Текст книги "Нина. Ожог сердца (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 32
Эта женщина… Европейка. Красивая очень.
Из-за нее я вторые сутки не сплю. Сразу по возвращению из Дубая переоделся, оседлал любимого Мая и умчался в пустыню. Не знаю, как охрана за мной успела. Я не оглядывался. Мой верблюд летел по барханам до самого лагеря.
И только тут, в пустыне, я вздохнул свободно. На пару часов забыл о красавице-блондинке. А потом снова накрыло.
Снова вижу прекрасную женщину, лежащую на сиденье в моем лимузине. Снова несу ее на руках на женскую половину дворца. Снова раздаю указания.
Лишь бы спасти чужестранку. О стране пекусь, не о себе. Иначе, на наш регион падет несмываемый позор. Женщин похищают, продают в рабство… Пора найти всех причастных и положить этому конец.
Ну кому я вру? Ладно другим! Но себе не пристало.
Сажусь на едва теплый песок, смотрю, как в пустыне занимается рассвет. И кажется, нет ничего лучше в жизни, чем вот так сидеть. Лениво размышлять о делах и о жизни. Строить планы в лучах восходящего солнца. Пальцы непроизвольно зачерпывают песок. Выпускаю его из пригоршни тонкой струйкой и пытаюсь разобраться в себе.
Эта женщина запала мне в душу. Можно сделать ее своей. Но нельзя. У нее семья и дети. Она сама так сказала, когда бредила. Просила отправить домой.
Отправлю. При первой же возможности. Нечего выводить меня из равновесия! Хотя сама блондинка не виновата, что так на меня действует. Это наркотик какой-то! Лучше держаться подальше.
«Хотя… Опять вранье!» – усмехнувшись, хватаю за спинку маленькую ящерку. Вот бы ее показать Ясмин, моей глазастой дочери. Плевать на тот английский. Главное испытание она прошла. Доказала свою доброту и честность. Настоящая королева!
Тянусь к телефону. И тут же кладу его обратно в карман. Тут связи нет. Только если гонца отослать.
«С ящеркой?» – усмехаюсь я. И снова думаю о чужестранке.
Как же мне завоевать эту женщину? Что сделать, чтобы она на короткий срок согласилась бы забыть о семье и долге? Подарить ей бриллианты и дом где-нибудь в Лондоне? Тут никто не устоит. Увезти ее на месяц или чуть больше. Закрутить роман, пока не надоест. Провести весну в Англии. Посетить скачки и какие-нибудь светские рауты. С такой женщиной не стыдно и на бал заявиться. Кто там прислал приглашения? Надо узнать у секретаря.
Обычно я далек от светской жизни. Раньше часто бывал с Альфинур в Европе. Жене нравилось посещать приемы и скачки. А я желал угодить. Вот только потом она заболела. Слегла и больше уже не встала. Где-то подхватила скоротечное воспаление легких и умерла через неделю, к моему бесконечному горю.
С тех пор я веду жизнь затворника. Не хочу видеть людей, которые раньше знали и любили мою Альфинур, а теперь стараются подсунуть мне своих дочерей и племянниц. Скотство какое-то, честное слово.
Вне себя от гнева сжимаю кулаки и, подскочив на ноги, бреду в белый шатер с моим личным штандартом.
– Отправь гонца домой, – приказываю Акиму, своему секретарю. – Пусть узнает, в каком состоянии находится наша гостья, и немедленно возвращается назад.
– Это срочный вопрос? До утра не терпит? – с поклоном уточняет Аким.
– Да, очень срочный, – киваю я, укладываясь на походную кровать. Накрываюсь верблюжьим покрывалом, закрываю глаза и сам себя корю.
«Одному в пустыне небезопасно. А ты отправил человека. Абсолютно преданного тебе человека с пустяковым поручением. Кто тебе эта женщина, что ты подверг опасности жизнь твоего воина?» – пеняет мне здравый смысл голосом деда.
Не знаю. Нет у меня ответа. Вот только думать я могу лишь о ней. Околдовала? Навряд ли! Я передал ее врачам в спутанном сознании, а сам уехал. Не смог находиться рядом. Думал, сорвусь или лопну от желания. Сбежал, как глупый суслик
Поднимаюсь с постели, выхожу из шатра и смотрю на синее небо, на огненный шар Солнца, зацепившийся за соседний бархан. Гляжу на барханы, высокие с гребешками, словно морские волны. И еле-еле переключаю поток мыслей на государственные дела.
Женщина подождет. Они всегда ждут.
Естественно, я предложу ей свое покровительство. А если она откажет, отправлю в Дубай.
«Но сначала нужно провести расследование и наказать всех причастных!» – напоминаю самому себе и, вернувшись в шатер, размышляю, на что в первую очередь запросить инвестиции. Больницу надо построить и открыть университет…
Сажусь за расчеты, просматриваю проекты, предложенные инвесторами. И ближе к полудню, когда над пустыней поднимается испепеляющий зной, засыпаю, будто в черный колодец проваливаюсь.
И просыпаюсь от криков сокола.
– Все готово, мой господин, – с поклоном входит Аким.
– Что именно? – бурчу спросонья.
– Вы же хотели поохотиться с соколами, – предупредительно поясняет помощник. – Жара спала.
– Ах да, – поднимаюсь с кровати и тут же вспоминаю. – Где гонец?
– Только что прибыл.
– Пусть войдет.
А когда небольшой щуплый паренек неуверенно входит в шатер и топчется у порога, надеваю черный бишт, расшитый золотом, поверх гандуры. Аким подает мне куфию и игаль.
– Что там? – поворачиваюсь к гонцу.
– Девушка очнулась. Она в сознании, – докладывает он запыхавшись. – Старая Лейла велела вам передать.
– Я понял, – водружаю на голову белоснежную куфию, потом закрепляю ее игалем. И неожиданно решаю. – Аким, вели запрячь Мая. Я возвращаюсь в город.
Размеренно качаюсь в седле, предвкушая встречу.
«Может сразу объявить ей мою волю?» – размышляю дорогой.
«А чем ты тогда отличаешься от мразей, укравших ее?» – стиснув зубы, задаю себе главный вопрос. Еще неизвестно, под кем она побывала…
«Плевать! На все плевать», – дергаю посильней уздечку, заставляя бежать своего любимого верблюда.
А приехав, сразу иду на женскую половину, где в одной из гостевых комнат разместили чужестранку и приставили к ней сиделку. Старую Лейлу – старшую сестру моей няньки Нурании.
И опешив, останавливаюсь в дверях.
Моя личная головная боль встала без разрешения и пытается от окна дойти до кровати. В лучах солнца, заливающего комнату ярким светом, ночная рубашка гостьи кажется прозрачной. И я без всякого стеснения пялюсь на длинные ноги и упругие ягодицы гостьи, на высокую грудь, колышащуюся от малейшего движения. Смотрю на светлые волосы, в которые так бы и зарылся пальцами. Намотал бы на кулак длинные пряди. Толкнулся бы внутрь и забылся бы на короткое время.
Я уже и забыл, как это бывает, когда дикое желание накрывает тебя с головой. А приходится сдерживаться и не показывать виду. Так было с Альфинур. А теперь к моему ужасу, я хочу другую. Всем сердцем хочу.
Эту блондинку!
Может закрыть дверь и заняться с ней любовью? Прямо сейчас. Здесь. Впервые за несколько лет я хочу другую женщину так же сильно, как когда-то хотел Альфинур.
Наваждение, да и только!
Но нельзя мне ее. Никак нельзя.
– Зачем вы встали? Кто позволил? – роняю гневно и уже мало что соображаю. В висках бьют молотки. Кровь приливает к паху.
Поправляю бешт, чтобы не опозориться. Еще этого не хватало!
Блондинка оборачивается. Красивая и нежная девочка. Так и хочется прикоснуться к ее лицу. Провести пальцами по тонкой коже лица. Приподнять подбородок большим пальцем и зацеловать. Она что-то говорит, но я не слушаю ее лепет. Мне бы с собственными эмоциями разобраться. – Вам прописан постельный режим. Извольте выполнять, – выдыхаю хрипло. И сразу же направляюсь к Сане, моей постоянной наложнице.
Надо снять невыносимое напряжение и заняться делом. А глупые эротические фантазии о чужестранке испарятся сами собой.
* * *
1) Гандура – национальное мужское длинное платье.
2) Бешт – кафтан
3) Куфия – платок
4) Игаль – обруч, одеваемый на куфию.
В ближайшее время сделаю блог о мужской одежде Востока!
Глава 33
«Шейх. Вот он какой!» – улыбаюсь, закрывая глаза. Никогда еще так близко не видела венценосную персону. Да я их вообще живьем не видела.
Шейх Рашид впечатляет с первого раза. Высокий статный, властный. В каждом его движении чувствуется реальная и безраздельная власть. И сила. Давит он на меня. Сбивает с толку.
Хочется встать и поклониться.
Хорошо, хоть смелости хватило сразу изложить свою просьбу. И Рашид выслушал меня. Это потом мамки-няньки налетели исполнять его волю.
«Вам предписан постельный режим. Извольте выполнять!» – фыркаю мысленно. И еще раз повторяю за шейхом Рашидом фразы, сказанные на идеальном английском.
Наверняка, Рашид умен и образован. раз целым государством управляет. И благороден. Спас же меня в пустыне. Лечит. Значит, должен выполнить мою просьбу. Отпустит домой. Надо поправляться поскорее.
И тогда уже, здравствуй Москва!
Нет-нет, сначала Дубай и наше посольство.
Представляю уже, как приезжаю туда и что-то доказываю толстому лощеному дядьке в дорогом твидовом пиджаке. А потом звоню нам домой.
– Коль, говорю, привет…
И реву белугой. От счастья и от облегчения, что все закончилось. Муж, любимый и единственный, поднимает всех на уши и летит за мной. А в это время проходят аресты. Маня, Беляш, Саид с Мустафой. И, конечно же Диндар со своими воронами.
Но мне это уже не интересно. Я уже дома обнимаю детей. Сжимаю в объятиях Борика и Ирочку. Прижимаюсь к Зорину и плачу как маленькая.
Больше никогда! Никогда-никогда!
Но дверь в спальню открывается и чуть надтреснутый голос сиделки возвращает меня в реальность.
– Почему ты плачешь, детка? Нельзя. Нельзя. Тебя кто-то обидел? Рашид? Он бывает резким. Но он справедлив, как его покойный отец и дед.
– Я не… – лепечу поспешно.
Но старуха понимает меня иначе.
– На то он и правитель, моя дорогая. Его слово закон, понимаешь? Прописал тебе постельный режим, значит придется лежать…
– Но почему?
– Сказал, кровь плохая, – пожимает плечами Лейла и поправляет одеяло. – Сейчас Мириам, эта забывчивая курица, принесет тебе обед. Поешь, поспишь… И поправишься, – уговаривает меня как маленькую. Гладит ласково по руке. Что-то причитает.
Но я не могу разобрать слов.
– А Рашид – врач? – недоуменно.
– Да, учился в Англии на доктора. Окончил университет. И они с Альфинур поселились в Европе, – морщится как от боли старуха. – А потом у нас тут пошли беда за бедой. На охоте погиб Дауд, старший брат Рашида и наследник престола. Его гибель сильно подкосила отца. Только и успел вызвать Рашида и передать дела. А потом и красавицу Альфинур забрал Аллах.
Лейла еще что-то рассказывает, но я уже сбиваюсь с мысли. Так и хочется закричать «Остановитесь, я здесь никого не знаю! Дауды, Альфинуры какие-то. Мне эта информация точно не пригодится».
Но молчу. Велено лежать, я лежу. День– два и анализы станут хорошими, и Рашид будет вынужден меня отпустить.
Это же очевидно, правда?
Но проходят сутки, и ничего не меняется. Будто обо мне забыли. Кормят, лечат и никуда не выпускают.
«Если бы Коля знал, он бы взял этот дворец штурмом», – размышляю и схожу с ума от злости и отчаяния.
Как бы ему весточку подать? Ума не приложу!
А что тебе мешает ему позвонить? Здесь же должен быть телефон! Международная связь. Сколько бы не стоило, я возмещу.
И когда сразу после завтрака приходит Лейла и приносит мне журналы на арабском и английском языках, я хватаю ее за руку.
– Тут есть телефон? Мне нужно позвонить! Пожалуйста!
– Я не знаю, детка, – печально улыбается мне старуха. – Мне некому звонить заграницу. Вся моя семья живет здесь. Дети, внуки, и правнуки, и деды жили…
«Опять двадцать пять», – мысленно закатываю глаза. Но и обидеть старуху своим невниманием не могу.
– Может, кто-то другой знает? – спрашиваю робко.
– Шейх Рашид, – смеется она. – Только он у нас звонит в Англию или в Китай. Или его помощники. А остальным это без надобности. Но я спрошу у племянницы. У нее муж служит дипломатом, – гордо заявляет старуха.
И вечером того же дня приводит ко мне худенькую, как тростинка, девушку.
– Привет, меня зовут Ами, – улыбается она и заявляет деловито. – Тетушка передала мне твой вопрос. Я спросила мужа. Мы поможем тебе. Но только за деньги…
– Отлично! – восклицаю радостно. – Я заплачу или мой муж заплатит…
– Хорошо. Тогда жди, – кивает мне Ами, разворачивается и величественно уходит.
«Господи, помоги! – молюсь я. – Хоть бы все получилось. Идеальный план, а значит осечек быть не должно», – рассуждаю сама с собой.
Коля приедет за мной. Все так просто! Только бы получилось!
От нечего делать листаю журналы, рассматриваю фотографии богатых и знаменитых и неожиданно натыкаюсь на фотографию самого Рашида и большую статью о нем.
Какой-то британский журналист во всю распинается, какой Рашид молодец. Молодой образованный правитель, обеспечивший безбедное существование своему народу. И если в ОАЭ добывают нефть, то здесь, в Реджистане, полно молибдена, добыча которого находится под личным контролем шейха.
Дальше идут рассуждения о несметном богатстве Реджистанских правителей. О влиянии семьи аль Ансаров на политику в мире.
Плюс несколько официальных фотографий. С интересом рассматриваю величественного Рашида в богатых национальных одеждах. То он позирует с кем-то из президентов, то с королевскими особами. И везде рядом с ним черноволосая красавица в роскошных нарядах от Диор и Ив Сен Лорана.
«Шейх Рашид аль Ансар с супругой Альфинур» – читаю под каждой фоткой.
Пристально рассматриваю Рашида и покойную Альфинур. Чувствуется химия между ними. Как Рашид держит жену за руку, как смотрит на нее. Мелочи, но они говорят о многом. Эти двое любили друг друга.
«Так, так, так», – стучу ноготком по глянцевому листу.
Рашиду нравятся восточные женщины, я совершенно не в его вкусе.
Значит, отпустит. Обязательно отпустит!
Глава 34
Николай
Вот уже почти месяц, как пропала моя Нина.
Нина… Ниночка… Нуся моя…
От отчаяния на стенку не лезу. Каждую ночь утыкаюсь носом в шубу жены, как бездомный пес, и засыпаю. Каждый день говорю с любимой. Особенно когда остаюсь один. Ору в голос.
Нинка, стерва моя ты любимая, что же ты наделала? Куда пропала? Кому перешла дорогу?
И ищу, как гребанная ищейка, по всем углам рыщу.
Только результатов ноль.
Пацанов моих начальство уже давно вернуло к работе. Текучки и так выше крыше, а тут еще я со своей бедой. Но в рамках уголовного дела у Беляша в конторе и в клинике прошли обыски. Ох, как он вопил, за сердце хватался. Но так ничего и не удалось найти кроме вовремя не сданной выручки, но этот факт к пропаже Нины отношения не имеет.
Тогда же при обыске девчонки собрали и отдали мне коробку с Ниниными вещами. Будто штамп поставили.
«Нет, и не будет никогда».
Туфли старенькие стоптанные, блокноты, шаль, наши фотки в стеклянных рамках, котороые стояли у жены на столе. Значит, думала о нас каждую минуту, любила.
Ну не могла Нинка нас бросить! Просто не могла!
Но я руки не опускаю. Ищу и наблюдаю. Кто-то из причастных проявит себя. Обязательно проявит. Выплывут где-то подробности. Надеюсь на это, но и сам держу руку на пульсе. В реестрах покупки недвижимости и авто контролирую внесение новых сведений по Мане и Беляшу.
У меня эта парочка по-любому под подозрением. Прорабатываю все окружение Нины. Никто не разбогател, не переехал жить в Эмираты или в Европу. Даже колечко с брюликом не купил.
Да и по возвращении голубков шизокрылых обшмонали. Не было при них валюты и драгоценностей. Беляша на каталке приволокли. Так сердце прихватило.
И Маня, моль эта бледная! Ничего у нее за душой. Только бабка с квартирой в Питере. Вот и мотается туда, задабривает, чтобы старая карга ей отписала хоть часть жилплощади.
Но все без толку! Нина моя… словно испарилась куда-то.
И в Дубае дело еще не закрыто. Но так ничего не удалось обнаружить. И зацепиться не за что. Вообще никаких концов. Даже понять не могу, кому выгодно похищение Нины Зориной. Беляшу? Точно нет! Кто своими руками душит курицу, несущую золотые яйца. Мане? А ей-то зачем? Нинка ей вроде старшей сестры была.
Думаю и осекаюсь. Какой была?! Есть. Жива она. И я найду ее, чего бы мне это не стоило.
Устало тру лицо. Прихлебываю чай из чашки. Крепкий, больше на чифирь смахивающий. И пытаюсь понять, что еще предпринять.
Сердце ноет, как ошпаренное. В голове каша. От собственного бессилия и безнадеги хочется орать в голос. И так Нинку зову постоянно. Говорю с ней. Прошу хоть какой знак подать или весточку.
Где она, Нина моя? Как с ней обращаются? Сыта ли? Что испытать пришлось? Страшно даже подумать.
Душа болит, словно кто ножом режет. Знаю я прекрасно, что случается с девчонками, попавшими в сексуальное рабство. Сколько клиентов за сутки через них проходит! И где-то там Нина моя…
По венам будто электрический ток пускают. От одной только мысли! И эта неопределенность гребаная подчас хуже любой смерти. Так хоть знаешь, где твой близкий человек. Лежит под метром земли. И прийти всегда можно. А тут…
«Тьфу, да что за мысли на ночь глядя!» – выключаю комп. Устало тру глаза и через силу собираюсь домой. К детям.
Им тоже плохо. Смотрят на меня во все глаза и молчат. А мне им и сказать нечего. Прошляпил я их мать.
Когда? Где? Ума не приложу!
– Зорин, ты еще не ушел! – влетает в кабинет Толик Харитонов. – По интерполу прошла инфа. Вроде Нину нашли, – тараторит мой старый приятель и осекается.
Что там?
Даже спрашивать боюсь. Звоню Иличу.
– Дамир, есть что-то по Нине? – спрашиваю без всякой надежды.
– Да вроде нашли, Ник. Но новости очень плохие…. Надо приехать опознать.
Опознать!
Замираю на месте как вкопаный. Кровь стынет в жилах, и ком застревает в горле. Опознать.
На глаза набегают слезы. Руки сжимаются в кулаки от бессильной злобы. Я бы отомстил! Только кому?
Возвращаюсь к столу, быстро пишу рапорт на имя полкана. Упершись локтями в щербатую столешницу, кладу голову на руки.
Как теперь быть? Как жить без Нинки? Что детям говорить? А родителям?
Утираю слезы, пытаясь справиться с эмоциями. В голове молотками ухает от гнева и отчаяния. Руки трясутся мелкой дрожью, а ноги подгибаются.
Нина моя! Как же так?
Нет, не может быть. Этого просто не может быть. Нинка должна вернуться ко мне и к детям. Она жива. Я ее чувствую!
– Зорин, – в кабинет входит полкан. Тоже уставший и помятый после трудового дня. Смотрит на меня с жалостью. – Рапорт написал? Молодец. Поезжай. Мы тебе место на ночном рейсе забронировали.
– Спасибо большое, – киваю я, сдерживаясь из последних сил. – Спасибо, – пожимаю широкую лапищу с узловатыми пальцами. – Мне кажется, это не она, – говорю, а сам вспоминаю Майру, наркошу, так похожую на мою Нину.
– Дай бог, чтоб живой нашлась, – тяжело вздыхает полкан. Хотя каждый из нас по опыту знает, чем больше времени, тем меньше шансов. – Врагу не пожелаешь, – добавляет шеф, мотает лобастой башкой, напоминающей бычью, и, махнув рукой, идет к себе.
А я звоню Борьке. Нещадно вру про какую-то серьезную спецоперацию и мчу в Шереметьво. За малым успеваю под конец регистрации. И весь полет до Шарджи пытаюсь прислушаться к собственной чуйке.
Жива Нина. Это кто-то другой. Ошибка какая-то!
И тут же осаживаю себя.
Про пять стадий отрицания неизбежной ситуации слышал? Вот это оно.
Глава 35
В Шардже из аэропорта меня забирает Дамир.
– Это не она, бро, – шепчет, пожимая руку. – Помнишь Майру? Ее нашли…
– А почему меня вызвали? – не скрываю раздражения.
Устало тру лицо. Блин. У меня дети дома. Какого фига? Ирка и так скучает. За последний месяц три раза ангиной болела. Участковая врач говорит, психосоматика. Ребенок чувствует недостаток внимания. А тут еще я куда-то сорвался.
– Нужно опознать. По всем характеристикам девушка идеально подходит. Рост, цвет волос, фигура…
– А то, что она вся в татуировках, никого не смутило? – усмехаюсь криво.
– Так могли наколоть, – пожимает плечами Илич. – Прости, бро. Сам знаешь, гребаные формальности.
– За ложный вызов штраф кому предъявлять? – шучу невесело. Но на душе сразу легчает. Не Нина. Майра. Значит, Нина моя жива. Еще не все потеряно.
По большой автотрассе, проложенной в пустыне, несемся в Дубай.
– Вон видишь дорогу? – кивает Дамир на малоприметный поворот. – Это на Реджистан. Там шейх продвинутый. Собирается построить какой-то небоскреб, больше Дубайских. Прикинь, амбиции у чувака?
– Нину не могли туда увезти? – собираюсь мгновенно. И усталости как не бывало. Так и хочется попросить Илича повернуть. Вдруг там моя Нина.
– Не думаю. Ну, сам посуди, как бы она туда попала? Королевство закрытое. Связь с внешним миром поддерживает лично шейх Рашид и дипломатический корпус. Местные даже в Дубай не выезжают. Хотя сколько тут ехать? – фыркает Дамир.
– Железный занавес?
– Типа того. И сам шейх – мужик строгих правил. Категорически против сексуального рабства.
– Они все так говорят…
– Да я поверну, мне несложно, – тормозит около поворота Илич. – Но только дальше нас не пустят. На дороге посты стоят. Разве что через пустыню с бедуинами…
– Ладно, едем в Дубай, – морщусь как от боли. Все такие порядочные, почти святые. А Нина моя пропала среди бела дня, и никто не знает, где она.
– Может, сначала позавтракаем? – вздыхает Илич, врубая скорость.
– Нет, сначала в морг, – отрезаю решительно. – И надо купить билет обратно. Сегодня же хочу вернуться домой.
– Билет не проблема. Сейчас сделаем. В аэропорт отвезу. В морг заедем. Но потом мне надо будет смотаться в порт. Там яхточка одна подозрительная пришла. Если верить моим информаторам, привезла кокаина на хулиард.
– Да я и сам могу. Ты меня около морга высади, – вздыхаю я. Понимаю, что такое служба. Со мной Дамир покатается, обязательно что-то упустит.
– Как скажешь, – пожимает он плечами. Но в голосе чувствуется облегчение. Одной проблемой меньше.
Да и на будку мою хмурую никому смотреть неохота.
Илич звонит кому-то по дороге, заказывает билет.
– На Москву только в полпервого ночи вылет. Раньше нет ничего, – вздыхает виновато.
– Лады, – киваю я. – Я тут навещу кого следует. Светового дня хватит.
А про себя решаю: отосплюсь в самолете. Лишь бы домой утром попасть. Хоть Ирку в сад отвести, у Борьки уроки проверить. А то совсем от рук отобьется.
Совершенно спокойно вхожу в морг. Спасибо Иличу. Предупредил. Вокруг суетится персонал. Что-то лапочут, куда-то ведут. В небольшом секционном зале без окон выкатывают носилки, приподнимают простынь.
Майра. Тут ошибок быть не может. Слишком знакомая татуировка на плече. Намного бледнее, чем в первую нашу встречу.
«А остальных и вовсе нет» – проскальзывает в башке странная мысль. Незадолго до гибели Майра свела все наколки? Интересный поворот.
Печально смотрю на худое голое тело. Сглатываю ком, застрявший в горле и с облегчением выдыхаю.
Это не Нина, слава тебе Господи!
– Это не она, – рычу глухо. Снова разглядываю блеклые татушки на теле Майрф. Правда, теперь они поубавились. А те, что остались, кажутся мне тусклее.
Странная ситуация! Разобраться бы?
«Зачем? – останавливает меня внутренний голос. – Это не Нина. И точка».
Выйдя из маленького беленого здания морга, пешком иду в полицию. Пытаюсь отдышаться. И снова размышляю о Майре. Я же предлагал ее увезти в Россию. Почему отказалась? Во что вляпалась? И снова возвращаюсь к собственным проблемам.
Нину где искать? К кому еще обратиться за помощью?
Отвлекаюсь, пропуская вперед женщину с коляской. Узкие Дубайские тротуары явно не предназначены для прогулок. Смотрю под ноги и не обращаю внимания на сигналы машин. Явно не мне гудят.
– Николай Иванович! – окликает меня знакомый голос. Торможу, поворачиваюсь. Игорь, Анин сын.
– А я вам сигналю, сигналю.
– Привет, – пожимаю руку. – Какими судьбами, Игорек?
– Так наш дом в следующем квартале, – машет рукой парнишка. – Может, зайдете? Кофейку попьем. Мама будет рада. Валя тоже.
– Не откажусь. Но мне сначала в полицию надо. А оттуда можно и к вам…
– Так давайте я вас отвезу, – радостно предлагает Игорь.
– Вот спасибо! – хлопаю парня по плечу. Сажусь в тачку, вдыхаю прохладный кондиционированный воздух и на минутку прикрываю глаза.
Может, в Диндар– медикал заехать? Время еще есть!
– Маня, – по дороге звоню Гусятниковой. – Я сейчас в Дубае. Хочу встретиться с руководством Диндара. Попроси Беляша организовать.
– Да, хорошо, Колечка, – вздыхает она. – О Нине есть хоть какая-то информация?
– Ничего, – цежу неохотно. – Вообще ничего, – сглатываю тяжело. Сцепив челюсти, смаргиваю навернувшиеся слезы и молчу.
– Ты ее найдешь, Коля! Обязательно найдешь! – тараторит в трубку Маня и тут же добавляет поспешно. – Ладно, я сейчас позвоню секретарю Саида и Мустафы. Они оба нормальные. Кто-то из них с тобой обязательно встретится. Такая трагедия, Коль! Я до сих пор спать не могу.
«А я жить!» – так и хочется заорать в голос.
– Спасибо за помощь, Мария, – роняю, закашлявшись.
А когда вместе с Игорем приезжаю в Диндар-медикал, мне навстречу выходит сам Гуффар Диндар. В белых национальных одеждах, с платком на голове. Весь важный и надменный.
– Добро пожаловать, мистер Зорин, – пожимает мне руку. – Мы все очень обеспокоены… – проводит меня в большую и светлую комнату с белой мебелью и хрустальными люстрами. А там уже на небольшом столике стоит кофейник, маленькие чашечки для кофе, на блюде красуются пирожные и бутерброды.
– Прошу, – указывает на одно из кресел Диндар. – Чай или кофе? – интересуется радушно. Сам наливает в чашки черный, будто нефть, напиток.
Делаю глоток из вежливости.
– Кто бы мог подумать, что такой беспредел возможен в нашем спокойном и тихом городе! Мы следим за ходом следствия, – заверяет меня Гуффар. – Сразу же, как Нина пропала, я связался с комиссаром полиции. Он – мой кузен. И обещал всестороннюю помощь.
– Благодарю, – киваю я. – Очень надеюсь, мы ее найдем.
– Не стоит благодарности! – перебивает меня Гуфар. – Нина – первоклассный специалист. Мой отец очень уважал вашу жену. И нам ее очень недостает. Беляев справляется потихоньку. Но поверьте, без Нины компания много потеряла. Она, можно сказать, обескровлена.
– В вашей компании моей жены были какие-то недоброжелатели? – спрашиваю я. Вопросы стандартные. Но иногда маленькая зацепка позволяет раскрутить все дело.
– Полиция нас опрашивала. К сожалению, мы все прекрасно ладили с миссис Зориной. Она – такой открытый и душевный человек. Разве у таких бывают враги? – всплескивает холеными руками Гуффар и смотрит на меня с сожалением и печалью. – Сочувствую вам, Николай, – кивает башкой как китайский болванчик. – Если что-то нужно, звоните прямо мне, – берет со стола визитку.
– Спасибо! – встаю, давая понять, что аудиенция окончена.
– Всегда рад помочь, – поднимается следом Гуффар.
– Извините дела, – тороплюсь к выходу.
Вроде бы все прошло отлично. Диндар обещал помощь и даже сам связался с высокопоставленным родственником, но меня не покидает странное чувство, будто только что меня отымели по полной.
