Текст книги "Нина. Ожог сердца (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Виктория Волкова
Нина. Ожог сердца
Глава 1
– Коль, ну Коля, – обнимаю мужа. Утыкаюсь носом в крепкую ложбинку позвоночника. Пробегаю пальцами по широким плечам.
– Коль, – зову, прижимаясь всем телом. Слегка поддеваю резинку от трусов. Заныриваю туда рукой и, обхватив пальцами твердую плоть, улыбаюсь довольно.
Муж хочет меня. Просто характер показывает. Зараза!
Не нравятся ему мои командировки. Терпеть он их не может. А мне что делать? Завтра утром открывается выставка в Дубае. Новейшее оборудование, привезенное со всего мира. Япония, США, Эмираты… Надо выбрать самое лучшее и по нормальной цене. Закупить для клиники. Я уже присмотрела в каталоге. Заключу контракт, и домой.
А сейчас…
– Коля, – ласково зову мужа. – Ну не обижайся…
– Пообещай мне, что это в последний раз, – не поворачиваясь, бурчит муж, убирая мою ладонь.
Похоже, у меня проблемы.
Как пообещать? Сдурел, что ли? Это работа! И другой нет. У меня командировки постоянно. Узнать о новом оборудовании. Посчитать его окупаемость, а затем заключить контракт. И снова вывести компанию в лидеры рынка.
– Коль, ну ты же все понимаешь! – вздыхаю горько.
Кошусь на темное окно. До будильника еще минут сорок. Дети спят, мы проснулись. Самое время заняться любовью. Поддержать друг друга. А мы отношения выясняем.
Нет, я все понимаю! Детям нужна мать, а Коле – жена. Домашняя, нежная, понимающая. А не задерганная бизнес-вумен на высоких каблуках и с ноутбуком подмышкой.
Безумно люблю свою семью, но и карьеру делаю. Не могу я быть на кухне беременной и босой…
«Ладно, Коляныч! Сильно тебя переклинило», – откатываюсь от мужа и ложусь на спину. Я – девушка гордая. Набиваться не стану. Поотпустит, сам придешь.
Прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться.
Уже сегодня вечером я буду в Дубае. Жаль, денег мало. Но на платье Ируське и на кроссовки Борику хватит. Надо было у Беляева аванс выпросить. Может, и себе блузку бы присмотрела.
«Можно кредитку взять», – припоминаю про золотую карту банка, где мы обслуживаемся. – Все сразу куплю.
Завтра весь день на выставке. Пока оборудование выберем, пока контракт подпишем. Устану к вечеру как собака. Хорошо, не одна еду. Маня со мной напросилась…
– Коль, Коля, – не выдержав, снова тормошу мужа. Он не спит, точно знаю. Когда люди прожили шестнадцать лет вместе, сердце не обманешь. Я нутром чувствую, настроение мужа. Устал, неприятности на работе, болит голова…
А сейчас обижается. На меня.
– Ну, так надо, понимаешь? – шепчу широким плечам. – Я эту поездку полгода готовила. А сейчас все взять и Мане отдать? – уговариваю его и себя. Впервые не хочу никуда уезжать. Тяжело на душе очень.
– Да хоть и Мане! – рычит муж, резко поворачиваясь ко мне. Сгребает в охапку, подминает под себя и выдыхает с горячей злостью. – У нас семья. Дети. Я места себе не нахожу, Нина, когда ты уезжаешь. Хорош, правда. Завязывай с командировками. Пошли на хрен своего Беляева и переходи в другую фирму. Такие спецы, как ты, на вес золота. Пусть зарплата чуть меньше, но нам же хватит, Нин… У Борьки сейчас переходный возраст. Ирка по тебе скучает…
Коля прав. Всегда прав. Наверное, стоит менять работу. Или выставить директору новые условия. Без командировок. Пусть теперь сам ездит!
– Ну, вот приеду и займусь, – воркую послушно. – Сейчас уже поздно что-то отменять…
– Не знаю я, – огрызается муж. – Может, больничный купим. Не хочу, чтобы ты никуда ехала. Пусть аппарат сраный кто-то другой везет. Какая разница, кто поедет…
Ну не понимает человек нашей специфики! Аппаратов КТ полно. А вот какой потом нормально работать будет и давать верную диагностику, вопрос интересный. Я умею выбирать лучшее. А Маня… Ну что с нее взять? Она только учится.
– Я быстро, – прячу лицо за широкой груди. – Туда и назад. Послезавтра утром уже домой. Твоим детям подарки сегодня куплю. А ты что хочешь?
– Тебя! – вминает меня в матрас Коля. Задирает ночнушку, вбирает губами сосок.
«Вот и хорошо», – ликую внутренне. Сейчас займемся любовью, и все обиды пройдут. Лишь бы дети не проснулись.
Муж стягивает с меня хлопковые трикотажные трусики. Целует грудь, лицо, пробирается пальцами во влажные складки.
– Люблю тебя, – шепчет хрипло.
– И я тебя очень люблю, – уже собираюсь стянуть семейники с мужа, как из соседней комнаты слышится басок старшего сына.
– Мама! А мы не проспали?
– Нет, Борик, сейчас вставать будем! – откликаюсь я. Прикусываю губу, пытаясь скрыть отчаяние. Обломайтесь, Нина с Колей!
Муж с глухим вздохом откатывается в сторону. Ругается тихо.
Лихорадочно ищу трусы, отброшенные в сторону. Натягиваю быстренько. Прижимаюсь к мужу. Если ничего не получилось с утра, так хоть спокойно полежать, пообниматься.
– Мамочка! – слышится топот босых ног, и на нас с мужем всем своим весом обрушивается Ируська.
Легонько щипаю за попу, обтянутую фланелевой пижамкой. Целую малышку в нос, сходя с ума от счастья.
Ну вот как от них уехать? Просто сил нет оторваться.
– Укрой ее, она замерзла, – смеется Коля, ощупывая маленькие голые ступни. – Ноги опять холодные.
– Иди ко мне, Ирочка, погрею, – укладываю дочку рядом. Она забирается под одеяло с моей стороны. Крутится, балуется. Целует меня, обхватив мое лицо пухлыми ладошками. Приподнявшись, топчется и через меня лезет к отцу с поцелуями.
Хорошая нежная девочка! Ну как такую не баловать?
– Доброе утро! – заглядывает к нам в спальню Боря. – Мам, а у меня есть чистые носки?
– Полный ящик, сынок, – откликаюсь я. А Коля рядом усмехается глухо.
– Половозрелый депутат, блин. Доброе утро, страна!
– Самое доброе в мире! – целую мужа и дочку. Подрываюсь с постели готовить завтрак.
– Ира, зубы чистить, – напоминаю малышке, прыгающей на нашей кровати.
И даже не подозреваю, что уже завтра буду вспоминать этот момент как самый счастливый в жизни.
Глава 2
– Боря, собирайся скорей, – командует строго Николай. – Отвезу тебя в школу. Нина, одень Иру. Завезу ее в сад. – А потом вернусь, – притянув меня к себе, жарко шепчет муж.
– Тебе не надо на службу? – поднимаю изумленный взгляд.
И снова любуюсь мужем. Красивый он у меня. А в тугих синих джинсах и черном свитере кажется Аленом Делоном. Высокие скулы, чуть длинный нос. Насупленный взгляд. Строгий мой муж. Подполковник полиции. А значит, тот самый пахарь. И следствие на нем, и отчетность. И люли от начальства.
– Мне сегодня в архив. Тебя в аэропорт отвезу, потом поеду, – целует меня в ухо Коляныч. Строгий с подчиненными, суровый и неподкупный для всякой шушеры. А в семье добрый и нежный.
«Это ж надо так повезти!» – улыбаюсь, заваривая чай. Варю кофе в турке для себя. Детям жарю омлет и варю сосиски, а Коле грею жареную картошку и котлеты.
– Мам, я не хочу! – тянет, заглядывая на кухню Борик. – Я в школе поем.
– Ну, в какой школе? Чем вас там кормят? – вскидываюсь возмущенно. – Сядь, поешь быстренько, – накладываю в тарелку омлет и сосиски. Прислонившись к кухонному столу пятой точкой, пью кофе и наблюдаю, как ест мой старший сын. Точная папина копия.
– Давай быстро, сынок, – садится за стол Коля. – Времени в обрез.
– Да не надо, я сам. Мы с Павлином договорились…
– Только за гаражами больше не курите, – строго предупреждает отец и поворачивается ко мне. – Нин, привези ему «Мальброро», что ли? Пусть курнет нормальные сигареты, а не всякое дерьмо из ларька.
Поперхнувшись кофе, во все глаза смотрю на мужа.
– Ты серьезно сейчас?
– Ничего мне не надо, – бурчит Борик, поднимаясь из-за стола. – Я не курю за гаражами. Просто с Павлином стоял.
«Как вернусь, надо будет в школу зайти», – отмечаю себе. И Павлин мне этот не нравится. Семья вроде хорошая. А сам мальчишка гнилой. Не подставил бы нашего Борика.
«Просто стоял за гаражами! Ну-ну!» – хмыкаю я, провожая детей. Надеваю на Иру шубку и шапку. Под ворчание мужа «Пусть она сама!» завязываю шнурки на сапожках.
– Все, родные, до пятнички, – по очереди целую детей.
Тянусь к мужу, но он шутливо придавливает мне кончик носа.
– Ложись и жди меня, – велит шутливо.
Закрыв дверь, бегу в ванную. Принимаю душ, надеваю шелковый халат, едва прикрывающий бедра. Расчесываю блондинистую гриву волос и жду своего мужчину.
– Оба-на! Нинка как картинка! – войдя в квартиру с мороза, задыхается от нетерпения. Норовит облапать холодными руками.
А потом держит их под горячей водой, стараясь согреть.
Подхожу сзади, обнимаю. Забираюсь руками под свитер.
– Никуда не хочу ехать, – признаюсь честно. Сердце сковывает такая щемящая тоска, что впору разреветься. Может, Коля прав, и нужно сказаться больной, вызвать участкового врача, купить больничный?
Но нет! Так не пойдет. Я должна. Иначе всех подведу. И работу потом где искать? Вон, кандидаты наук на рынках торгуют. Спились уже.
«К ним за прилавок устроиться?» – размышляю я и решительно отмахиваюсь от дурацких заунывных страхов.
«Через пять часов самолет. Потом решу что-нибудь», – обнимаю мужа. Он поворачивается ко мне. Затыкает рот грубым поцелуем и выдыхает неожиданно.
– Возвращайся скорее, Нинка. У меня плохие предчувствия… Не хочу тебя отпускать.
– Да что может случиться? – веду ладонями по гладко выбритым щекам. Целую тонкие мужские губы и неожиданно теряю почву из-под ног.
Подхватив на руки, Коля тащит меня в спальню. Укладывает на постель и сам нависает сверху.
– Какая же ты красивая, Нина! – тянет восхищенно и, раздвинув мои бедра, толкается внутрь. Для прелюдий мне много времени не надо. С Колей я всегда и на все готова. Только по спине проведет, и я завожусь.
– Хорошо хоть, никто об этом не знает, – довольно усмехается муж всякий раз.
– Это только с тобой, любимый! – воркую я.
– А ты с кем-то еще пробовала? – грозно интересуется Зорин. И мы оба хохочем. У меня кроме мужа никого никогда не было. Только он один навсегда.
Потом пьем чай с ирисками, болтаем о том о сем. И вздрагиваем, когда кто-то открывает дверь своим ключом.
– А вы еще дома? – печально тянет наш сын, выглядывая из коридора. – А я думал…
– Здрасьте, – из-за спины сына выглядывает Митя Палинов, среди своих Павлин.
Ясное дело, пацаны решили прогулять школу. Думали, мы уже уехали, и нарвались. Митя прячет глаза, отходит в сторону. Хитрый противный парень. Не люблю я его. И тем более в доме не привечаю. Но сейчас и сделать ничего не могу. Ехать надо, иначе опоздаю на самолет.
– Привет, – кивает ребятам Коля и, как всегда, моментально принимает решение. – Раз ты рано освободился, Борь, поедешь с нами. Маму проводим, а потом заедем кое-куда. Мить, извини. В следующий раз, – совершенно спокойно выпроваживает из дома незваного гостя.
Но тот и сам рад смыться. Боится он Колю. Непонятно почему, но боится.
– Я, кажется, просил этого придурка в дом не звать, – выговаривает муж сыну, пока я надеваю черный деловой костюм, такую же водолазку. Лечу с одной сумкой. Сменное белье, зубная щетка и блузка на завтра. Все. Я не Маня. Красоваться мне не перед кем.
Коля меня и в мешке из-под картошки любить будет.
– А что, мне и друзей позвать нельзя? – бычится сын.
– Друзей можно, – вздыхает Николай, переводя на меня жадный взгляд, и снова возвращает все внимание сыну. – Да ты пойми, Боря. Твой Павлин подставить может. Ты думаешь, никто не хочет меня устранить? В лес, положим, не вывезут. Кишка тонка. А вот через твоего Павлина гранату или наркоту в дом подкинут. Хочешь, чтоб я сел?
– Да нет, пап, – ошарашенно тянет сын и моментально становится похож на ребенка. Впрочем, он до сих пор ребенок. И рассуждает еще по-детски…
– Папа прав, не ссорьтесь, – целую сначала Борика, а потом Колю. – Я вас люблю. Очень!
Глава 3
– А что мы деду дарить будем? – спрашиваю по дороге в аэропорт. – Может, зайду в Аль-Гурейер, присмотрю что-нибудь, – предлагаю, повернувшись к мужу вполоборота.
Коля, не отрываясь, смотрит в лобовое стекло. Движение в Домодедово везде напряженное.
– Если будет время, – крепко сжимает руль. Психует.
Разговаривать не хочет. Даже секс не помог. Может, действительно, бросить фирму? Вернуться в универ. Учить студентов и ни о чем не думать?
«С ума сошла?» – обрываю собственные глупые мысли. Где я такую зарплату возьму и частые поездки за границу? То в Италию моталась. Теперь вот в Эмираты зачастила. Другие только мечтают о такой жизни.
А тут! Николай Иванович против. Ну с какой радости, спрашивается? Не доверяет. Ревнует. Я ему что, шлюха подзаборная?
Терпение лопается, как воздушный шарик. В душе закипает злость.
– Что он хочет, не знаешь? – напряженно смотрю на мужа. И разговор о подарке свекру уже не важен. Главное, отношения.
А они остывают и покрываются коркой льда, как вода в лужах при нуле градусов. И тут не моя вина. Я старалась, как могла…
Но и уезжать в ссоре не хочется. Вот только Коля на скандал нарывается. Сзади сидит притихший Борик. Тоже попасть под горячую руку не хочет.
– Не знаю, – отрывисто бросает Коля. И снова смотрит на дорогу. Даже на светофоре.
Отвратительный характер. Если б не любила, давно бы ушла…
«Но и терпеть обидки не хочу», – думаю, отвернувшись к окну. И работу менять не буду. Потом что делать? Зубы на полку положить? И как остальные, есть макароны с сахаром?
«Нет! Я нормально жить хочу! Не для того я карьеру делала», – смаргиваю слезы.
– Нин, ну я, правда, не знаю, что отцу дарить, – в длинной пробке попускает мужа. Широкая ладонь ложится мне на колено. – Ты чего, детка?
– Ничего, – поворачиваюсь к мужу. – Задумалась, – усилием воли держу покер-фейс.
Но Коля на то и муж, считывает мое настроение моментально.
– Очень тяжело на душе, Нин, – вздыхает он, косясь на сына в зеркало заднего вида. – Никогда такого не было… Может, не поедешь никуда?
– Коль, ну не могу я, – прошу, обхватывая его ладонь. И тотчас же пальцы мужа переплетаются с моими. – Я люблю тебя, – смотрю в суровое лицо. – Очень люблю, – пытаюсь растопить лед между нами.
– Я тебя тоже, малыш, – целует он мою руку.
Не отпуская, трогает машину с места и проезжает метра два от силы.
– Только бы успеть, – кошусь на часы.
– А я сижу и молюсь, чтобы мы опоздали, – искренне признается Коля и смотрит на меня хитренько, как мальчишка.
– То есть это ты наколдовал? – киваю на вытянувшиеся до поворота стройные ряды машин.
– Ну а кто? – смеется муж.
– Пап, а ты мне пятерку по английскому можешь нафеячить?
– Да запросто! – усмехается довольно Коля и внимательно смотрит в зеркало заднего вида на сына. – Получишь четверку в четверти, не поедешь на каникулы к бабушке и деду. А будешь заниматься с репетитором английским. Как тебе?
– Нет, не хочу. Пап, мы так не договаривались, – ноет сын. – Я знаю на пятерку, просто эта дура Гаврила придирается…
– Значит, надо выучить так, чтобы придраться не могла. А мама вернется, сходит в школу. Или мы с ней вместе, – подмигивает мне.
– Да, конечно, – киваю я.
Муж специально драконит Борика. Это у них игры такие. Никуда он, естественно, не пойдет. При его-то занятости! А вот я как вернусь, загляну. И с классной Бориной надо поговорить. Во-первых, прояснить, какие у нас перспективы на медаль, а во-вторых – узнать, кто из хороших учителей в началке будет первый класс через два года брать.
Рано еще, я знаю. Но хочу, чтобы перед школой Ирочка позанималась именно со своей будущей учительницей. Это ей поможет быстро адаптироваться в новом коллективе.
«Свекрови надо от давления лекарство привезти», – помечаю мысленно.
– Коль, я, кажется, знаю, что деду подарить! – выдыхаю с азартом.
– Что же? – улыбается мне муж.
– Хороший спининнг и поплавки для ночной рыбалки. Они, когда рыба клюет, в темноте светятся.
– Мам, правда, и я хочу! – нетерпеливо выдыхает Борик и аж подается вперед. Толкает мое кресло, обхватив его руками. И недетской уже лапищей прихватывает мои волосы. Ребенок еще. Только большой. И гормоны играют.
– Боря! – вскрикиваю я.
– Ой, прости. Я не нарочно, – вздыхает сын и просит как маленький. – Ты мне тоже привези такие, ладно?
– Может, отцу тогда куртку? – заезжая на парковку аэропорта, предлагает муж. – Спининг у него есть, а поплавки сгодятся для прикола.
– Хорошо, я посмотрю, – соглашаюсь поспешно. – Или спортивный костюм, Коль. На что денег хватит.
– Ну да, – вздыхает он. – Все всегда упирается в деньги.
– Аванс дадут, когда приеду, – порывисто чмокаю мужа в щеку. Вдыхаю аромат одеколона.
И чуть не морщусь. Ну, вот где он берет такой вонючий? Надо будет купить нормальный.
«И вот как не ездить!» – спрашиваю саму себя, входя в зал отлетов. Ищу глазами Маню и замечаю рядом с ней Беляева. Нашего гендира. Он с нами летит, что ли? Только этого не хватало!
Опять купит какое-нибудь фуфло, а потом обвинит в этом меня. Это мы уже проходили! В Италии! Хорошо, тогда удалось быстро все переиграть.
– А Беляш с вами летит? Ты мне не говорила, – мрачнеет Николай.
Ну, вот еще мне этого не хватало. Может, и вправду надо было сказаться больной и просачковать. Но я так не могу. Не умею. Ни другим, ни себе врать не обучена.
– Так я и не знала! – огрызаюсь недовольно.
– Нин, может, слиняем по тихой грусти, – останавливается на полпути Коля. Резко притягивает меня к себе. Берет под локоть.
Оглядываюсь на Маню, флиртующую с тучным Беляевым.
«У них роман начинается? Или я что-то пропустила?» – пялюсь обалдело на сладкую парочку.
– Нин, – дергает меня за локоток муж. – Пойдем отсюда, а? Больничный я тебе организую.
– Да, пойдем, Коля, – соглашаюсь я. Поворачиваюсь к коллегам спиной. И тут же слышу громкий Манин голос.
– Зорина-а! Зорина-а! Мы здесь!
– Не оборачивайся, – приказывает Коля и кивает сыну. – Мать прикрой со спины.
– Нет, я так не могу, – чуть не плача, останавливаюсь посреди зала. И тотчас на меня натыкаются какие-то люди. – Коль, пойми! Я так не могу! Последний раз слетаю, и все, – клянусь, осознав простую истину.
Маня и Беляш – любовники. А я не хочу работать за нее и за себя!
Муж обнимает, оттесняя толпу.
– Да, я понимаю, малыш, – касается губами моего лба.
Глава 4
Рядом стоит растерянный Борик. Тоже защищает меня от толпы. Мои дорогие мужчины. Аж слезы наворачиваются, не хочу с ними расставаться. Или Колина паника ко мне перешла?
– Приве-е-ет! – напевно здоровается с нами Маня. – А я думаю, куда это ты почесала, Зорина? Машу тебе, машу.
– Я не видела, – отвечаю на автомате. И в глубине души жалею, что не осталась дома. Не сказалась больной.
Маня и Беляш! Паскудная ситуация. Я буду отдуваться на выставке без всякой подстраховки, а эти двое запрутся в номере отеля. Прекрасная перспектива!
– Что-то у вас прям правительственная делегация! – криво усмехается Коля, подходя к нашему надутому, будто индюк, директору.
– Да, – напыщенно пыхтит тот и добавляет с важным видом. – Знаете ли, Николай…
Но, как обычно, обрывает фразу, не закончив.
«Эх, Маня-Маня, на что ты тут купилась?» – по-новому гляжу на Беляша. И мысленно вздрагиваю. Ладно, сейчас обратной дороги нет. А приеду, надо будет увольняться. Я в зверинцах не работаю.
– Кажется, наш рейс объявляют! Начинается регистрация, – прислушивается Маня, поднимая вверх указательный палец. – Шестая стойка регистрации, – провозглашает тожественно.
И, подхватив тяжелый розовый чемодан, суетливо катит его за собой. Следом спешит Беляш с чемоданом поменьше, но тоже внушительным. И замыкаю шествие я с семьей.
– А ты точно на три дня летишь? – насмешливо тянет Коля, а Борька смеется, подхватывая шутку отца. – Судя по багажу твоих коллег, они как минимум эмигрируют.
– У меня билет на пятницу, – отрезаю коротко. – А какие планы у этих двоих, я понятия не имею.
– Будь осторожна, – тихо шепчет мне муж. – Маня с Беляшом крутит?
– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Сама их вместе увидела, удивилась. Но нас это не касается…
– Ты ошибаешься, малыш, – мотает головой муж. – Так бы ты везде ходила с Маней. А теперь будешь шастать одна, – выдыхает он раздраженно. – Лучше не ходи ни по каким торговым центрам. Отдохни в гостинице. Завтра отметься на выставке и в утром пятницу дуй домой. Обещай мне, Нина!
– Одна никуда не пойду! – уверяю совершенно серьезно.
– Вот и хорошо, – выдыхает мне в ухо муж, и я прохожу на регистрацию.
Потом мы долго стоим у распахнутых дверей, которые почему-то называют воротами. И все не можем проститься. Болтаем ни о чем. И когда уже объявляют об окончании регистрации, тяжело и нервно прощаемся. Словно по живому отрываемся друг от друга.
Целую наспех мужа и сына.
– Не балуйтесь без меня! – шутливо грожу пальцем и неожиданно оказываюсь в крепком захвате Колиных рук. Коля прижимает меня к себе и целует крепенько.
– Хмм… – кашляет рядом служитель аэропорта. – Посадка заканчивается.
– Беги, Ниночка, – неохотно отпускает меня муж.
– Пока, родненькие! – несусь в закрывающиеся ворота. Быстро прохожу контроль и падаю в кресло рядом с Маней.
– Ну, вы прям, как новобрачные, – заливисто смеется она. И я впервые в ее голосе отчетливо слышу нотки потаенной зависти.
«Показалось, наверное, – отбрасываю прочь глупые подозрения. – Мы же с Маней с универа дружим. Я ее к нам в фирму на работу устроила. Нет же, кроме благодарности она ко мне ничего другого не должна испытывать. Это я вся на нервах. Вот и мерещится не пойми что!»
– А где шеф? – оглядываюсь по сторонам.
– Ну, где? – фыркает Маня. – В бар пошел. Навязался на нашу голову. Я так поняла, он за тобой решил прихлестнуть, – заговорщицки шепчет мне на ухо.
– С ума сошла? – выдыхаю, отпрянув. – Я столько не выпью!
– А сколько выпьете, Ниночка? – слышится рядом льстивый голос Беляша. – Я в дьюти-фри коньячок французский прихватил, закусон, и стаканчики, – кивает он на бутылку Отарда, нарезку салями в вакуумной упаковке и одноразовое бумажное безобразие. – Давайте выпьем за удачу! Пусть нам обломится самый выгодный контракт.
«Начинается!» – мысленно закатываю глаза. И совершенно не представляю, как можно распивать алкоголь на лавочке в аэропорту.
– Я не пью, простите, – роняю вежливо и поднимаюсь с места. – Пойду в дьюти-фри зайду. Таблерон хочу купить.
– Ой, Зорина, – причитает шеф, усаживаясь на мое место. – Отрываешься от коллектива.
– Да пусть идет, Димочка, – принимая из рук гендира бумажный стакан, нежно воркует Маня. – Мы и сами душевно посидим. А Нинок развеется. А то ее майор дальше порога не отпускает.
– Подполковник, – огрызаюсь на автомате. Ухожу. А в спину бьет глумливый голос Беляша.
– У-тю-тю, какие мы строгие!
Больше всего в жизни я терпеть не могу состояния неопределенности, когда болтаешься как цветок в проруби. Не люблю ждать. Как по мне, догонять лучше. Видишь цель, идешь к ней.
Бесцельно шатаюсь по дьюти-фри. Лениво разглядываю косметику и духи. Выбираю себе новую тушь, а Коле – мужской парфюм от Диор. Такой запах классный! Сама бы им душилась. Мужу должно понравиться. У нас с ним вкусы сходятся.
Бреду дальше. Настроение никакое. Злюсь на Маню, Беляша, а еще больше на себя. На свою дурацкую безалаберность. Почему не удосужилась поинтересоваться, кто со мной летит? Звезда, блин.
Цепляю мимоходом Таблерон. Настоящий швейцарский, с мелко рублеными орехами. Как я люблю. Прихватываю коробочку леденцов для полета и аккуратно выглядываю в окно.
Коллеги продолжают выпивать. Маня уже готова, кажется! Я не вижу ее лица. Но подруга явно на что-то соглашается. А Беляш ей еще подливает. Выскочить бы. Пресечь. Но у меня же покупки неоплаченные! Пока сейчас очередь отстою, Маня в дрова развезет.
Ну да ничего! За четыре часа полета проспится. А как в самолет попадет, так это проблемы Беляша. Кто женщину споил, тот ее в самолет и заносит!
«Да и почему я должна вмешиваться?» – думаю, проходя в детский отдел. Все взрослые люди. И если Маня с Беляшом решила оттянуться, я точно не ее совесть. Рассматриваю игрушки. Обычно я тут ничего не покупаю. Только дома, в нашем Детском мире. У малышки игрушек и так полно. Еще ей куклы мои немецкие достались, а к ним – два мешка приданного. Вот я в детстве любила им шить!
Тоска сдавливает сердце жестким кулаком. Я еще не улетела, а уже хочу домой к мужу и детям. Выудив из сумочки маленькую нокию, звоню Коле.
– Я люблю тебя, – выдыхаю в трубку. – Очень люблю!
– Я тебя тоже, девочка, – рокочет Николай. На заднем фоне слышен шум трассы. Кто-то сигналит. Слышимость так себе. Вжимаю трубку в ухо, стараясь не пропустить не единого слова. – Возвращайся поскорее. А главное, береги себя. Не заморачивайся с подарками, Нин. Прошу тебя, – глухо просит муж. Видимо и у него на душе тяжесть.
– Хорошо, – соглашаюсь поспешно. Никуда не пойду. Завтра прогуляюсь по выставке и назад.
– Умничка. Попу там не рви на британский флаг. Пусть Беляш сам…
– Не буду. Я решила уволиться, как ты просил. Найду себе другую работу, – заявляю решительно. Вот только о пьянке на лавочке говорить не хочу. Потом расскажу, когда вернусь.
– Позвони, как устроишься в отеле, – просит меня Коля и связь прерывается.
«Наверное, в туннель въехал», – прохаживаюсь мимо мягких страшилок и неожиданно замечаю симпатичного зайца.
Ируське такие нравятся!
«Небольшой. В сумку поместится!» – размышляю я, крутя в руках игрушку. А заяц такой веселый, с озорными глазами и мягкой меховой шерсткой. И не задумываясь, кладу в корзинку.
Смотрю на часы. Должны уже объявить наш рейс.
Быстро прохожу на кассу, втайне опасаясь наплыва толпы. Но народу сейчас мало. Два-три человека. Кассир просит билет. Стандартная процедура. Показываю, расплачиваюсь и иду к своим.
– Ой, Ниночек, – радостно всплескивает руками подруга. – Ну где ты ходишь! Мы с Димкой тебя уже заждались. Давай, выпей на посошок.
– Не хочу, – мотаю головой и даже сажусь чуть в стороне. Благо возле наших все места заняты. Я не с ними! Не с ними!
