Текст книги "Нина. Ожог сердца (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Открываю каталог с выставки в Италии и просматриваю томографы. Цена огромная. Ответственность – еще больше. Я советовалась с нашими докторами. И точно знаю, какой нам нужен. В Италии мы его не купили. На тот, что хотелось, денег нам не хватило. А кредитную линию банк не открыл, сколько наши финансисты ни бились.
А другой я сама брать отказалась хоть наши партнеры из «Диндар-медикал» и настаивали. Даже откат предлагали. Но аппарат неудобный в обслуживании, диагностика с большими погрешностями. Груда металлолома, одним словом. Только деньги на ветер.
Просматриваю толстые глянцевые страницы каталога. И честно говоря, не знаю, зачем я его с собой поволокла. Завтра на выставке выдадут новые. И цены там будут другие.
«Может, нам снова не хватит!» – спохватываюсь мысленно и выдыхаю. Не хватит, так не хватит. Это уже не моя проблема.
Листаю дальше и натыкаюсь на знакомый бренд. О, «Диндар-медикал». Вглядываюсь в хищное лицо главы корпорации. Джафар ибн-чего-то там и печально вздыхаю. Вот упертый старик! Всегда так почтительно раскланивался со мной. Разговаривал! Даже на свидание звал через помощника. Но я свела все к шутке.
Вот только Гамаля ничего не смущало. Он себе десять жизней намерил, неотразимый наш! А умер от инфаркта прошлой осенью. Интересно, кто теперь вместо него встал у руля? Наверняка Гафур, старший сын.
«Гафур совсем не похож на отца. В нем больше европейского лоска, культуры, образования. Да и учился он в Англии, стажировался в Штатах. При нем точно «Диндар» рванет вперед», – размышляю, прислушиваясь к механическому голосу. Наш рейс. Вылетаем.
Поднимаюсь с места. Кошусь на коллег, поспешно убирающих за собой, и иду на посадку. Становлюсь в очередь и пытаюсь унять глупую панику.
Нервы ни к черту!
Сначала Коля меня накрутил, а потом Беляш с Ниной прямо в зале отлетов сабантуй устроили. Противно.
Так и хочется развернуться и выйти отсюда. Взять такси и поехать домой.
В дьюти-фри всем подарки купила, вот и хорошо! Пора уходить по-английски.
Улыбаюсь собственным думкам и вздрагиваю, когда, растолкав толпу, ко мне пробирается Маня и хватает за рукав шубы.
– Молодец, Зорина, очередь нам заняла! – хвалит с видом королевы.
Много ли ей надо! Выпила с Беляевым за панибрата и почувствовала себя избранной.
– Становись вперед, – чуть отступаю в сторону. Не хочу, чтобы на меня перегаром дышали и за рукава хватались. – И вы, Дмитрий Петрович, – поворачиваюсь к Беляшу.
– Вы всех пропускать будете? – раздается сзади едкий женский голос.
– Могу и вас пропустить, – улыбаюсь весело двум теткам за сорок. – Самолет без нас не улетит. Какая разница, где стоять?
– А действительно, – смеются они и чуть тише спрашивают меня. – А ты чего, девочка, с этими синяками летишь? – кивают на Беляша и Маню.
«Господи, какое позорище», – охаю про себя, а вслух замечаю негромко. – Коллеги боятся летать.
– Зорина, ты где?! – развернувшись, возмущается Маня.
– Здесь я, – роняю спокойно. А в душе все переворачивается от возмущения. Хорошо, хоть в Эмиратах сухой закон.
– Тебя как зовут? – тихо спрашивает одна из теток.
– Нина.
– Я – Аня, а сестра моя – Валя. Садись с нами, девочка. Самолет все равно полупустой. Поболтаем дорогой. Ты нам понравилась. А синяки твои проспятся к посадке.
– Хорошо, – киваю я. И весь полет общаюсь с новыми знакомыми, и выдыхаю облегченно. Накрутила себя, аж самой смешно.
А Беляш с Маней спят, раскрыв рты. И просыпаются лишь когда самолет заходит на посадку.
В здании аэропорта нас уже встречает сотрудник «Диндара», проводит через ускоренный паспортный контроль и провожает к припаркованному прямо у выхода белому лимузину.
– Как дорогих гостей встречают! – радостно восклицает Беляш, вытирая лоб мятым носовым платком, и заявляет строго. – Так, Зорина. Ты что это устроила в самолете?
Ну конечно! Это я напилась в зале отлетов и дрыхла, пуская слюни.
– Что именно? – смотрю в упор. Терпеть не могу, когда мной понукают. Тем более без малейшего повода.
– Ну как же… – пыхтит Беляш. Вытирает жирный подбородок, и мне кажется, ничего ужаснее я не видела. – Я проводил планерку. А вы, Нина Сергеевна, отсутствовали. И понятия не имеете о производственном процессе, – выговаривает мне шеф, когда лимузин выезжает на трассу.
Приснилась ему эта планерка под коньячными парами, что ли?!
– А что именно я пропустила? – приподнимаю одну бровь. Сама не хочу нарываться, но характер у меня бойцовский. Я такие номера не прощаю.
Вернемся, уволюсь сразу. Ни дня отрабатывать не буду. Что там Коля мой говорил насчет больничного? Надо будет купить на две недели.
– Ниночка, котик, – берет меня за руку Маня. – Мы сейчас едем в ресторан. На переговоры с топ-менеджерами нашего «Диндара». Саид с Мустафой уже ждут нас.
– Так в планах не было, – выдыхаю недовольно. Все, накрылся мой шоппинг. И все из-за Беляша. Ему щеки понадувать надо и пиписьками помериться, а нам с Маней придется сидеть и ждать, когда это безумие закончится.
– Не было, а теперь есть, – резко бросает гендир. – Тут я распоряжаюсь, не забыла?
– Тут? – уточняю, оглядывая белоснежный кожаный салон лимузина.
– Тон смени. Ты с директором все-таки разговариваешь. И запомни, твое дело телячье. Просто слушай, что предложат партнеры. Не встревай. А то опозоришь нас, как тогда, в Милане.
– В Милане я сэкономила вам сто десять тысяч долларов, – напоминаю тихо.
– Это тебе так кажется, – недовольно крякает Беляш и отворачивается к окну, всем своим видом показывая, что разговор с нерадивым сотрудником закончен.
– Полагаю, я вам на этой важной встрече не нужна, – улыбаюсь сладенько. – Вы меня можете высадить около торгового центра. Я сама доберусь до гостиницы.
– Тут тебе не такси, – обрывает меня Беляш и, прокашлявшись, добавляет устало. – Я имел в виду, Нина, что ты сидишь тихо и рот открываешь только тогда, когда я скажу. Это понятно?
– Не совсем, – дразню его из принципа. – Хочу уточнить. Есть и пить я могу только по вашей команде? Правильно?
– Не валяй дурака, Зорина. А то допрыгаешься. Уволю тебя.
«Да вы сами себя в смоле и в перьях вываляли, Дмитрий Петрович!» – Так и хочется рассмеяться в голос. Но мне будто Коля говорит:
«Не нарывайся, Ниночка! Беляш – страшный человек!»
«Да что он мне сделает?» – отмахиваюсь легкомысленно.
Вхожу в ресторан, расположенный на узкой улочке в Дейдре, старом районе города, с интересом оглядываю богатый холл. Женщины в национальных одеждах встречают нас у входа. С поклоном подают на подносе стаканчики с холодным чаем каркаде. Первыми к напиткам кидаются Беляш и Маня. Ну ясное дело, от сушняка мучаются. Пропускаю их вперед и беру свой стаканчик последней. Пью не торопясь. С удовольствием глазею по сторонам. Красивый ресторан. Люстра из разноцветного стекла, с цветами и птицами, похожая на Мурано, стены в фресках. Кругом живые цветы.
Вот только рядом два типа в бедуинских одеждах бьют в барабаны. Ряженые, блин. И без них голова раскалывается. По затылку будто кто-то гирю катает. И глаза режет, как при гриппе. Заболеваю я, не иначе.
– Видишь, с каким уважением меня встречают! – поднимает вверх толстый палец Беляш.
– Вижу, – прихлебывая чай, отхожу в сторону. А в зале демонстративно сажусь в самом конце богато накрытого стола.
Не обращаю внимания на косые взгляды гендира. Просил же держаться в сторонке. В точности выполняю его указание. Да и мне уже все равно.
– Ты чего тут дуешься? Хорош исполнять, Нин, – подлетает ко мне Маня. – Дима сердится. Хватит выделываться. Иди к нам. Будь проще.
– Я никого не трогаю, никому не мешаю. Беляев просил не вмешиваться. Пусть сам переговоры ведет, а я тут посижу, – отвечаю миролюбиво. И честно говоря, не понимаю, что происходит. Им озверин в коньяк подсыпали, что ли?
– Хорошо, – передергивает она плечами и важно идет обратно к Беляшу.
А мне обидно. Очень обидно. Мы же вроде дружили! И в эту командировку я не набивалась. Ехали бы вдвоем. К чему этот дешевый балаган?
Дергаюсь на усилившийся бой барабанов и улыбаюсь. В зал входят Саид и Мустафа – топы «Диндара». В национальных одеждах и платках. Никогда их раньше в таких не видела.
Оба Диндаровских топа сначала церемонно раскланиваются со мной, а только потом поворачиваются к Беляшу, и его это задевает. Сильно задевает! Даже мне из дальнего угла видно.
– Ну что ты здесь сидишь одна? – в разгар переговоров пересаживается ко мне Маня. – Ты же видишь, он не в себе. А ты его драконишь. Нин, ну так нельзя.
– Хорошо, не буду, – пожимаю плечами. Лениво отворачиваюсь к витражному окну. Сквозь мелкое разноцветное стекло смотрю на улицу. Или это не улица, а сад? Вижу только ветки деревьев, и ничего больше.
В пустыне сад? При ресторане? В городе, где каждый клочок земли стоит состояние?
На общепит ресторан явно не тянет. Скорее всего – богатый дом. Может мне кажется, но отсутствие вывески на входе и метрдотеля настораживает. Плюс сад не дает покоя. И разные мелочи… Табличек нет на входе в помещения. Официанты без бейджей. Что-то еще, но я сообразить не могу.
Дорогие мои! Если история нравится, поддержите ее лайками и комментами! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Подписывайтесь на автора!
Книга входит в серию "Обожженные изменой" – сюжет у каждой истории самостоятельный!
История Иры – Обожженые изменой. Право на семью https://litnet.com/ru/reader/obozhzhennye-izmenoi-pravo-na-semyu-b450145?c=5163240p=1
История Бориса – Обожженные изменой. Только позови! https://litnet.com/ru/reader/obozhzhennye-izmenoi-tolko-pozovi-b463771?c=5400075p=1
Глава 6
– Что это за место? – стараясь не выдать себя, осторожно спрашиваю Маню.
– Частный кабак. Не для всех, – шепчет она заговорщицки. – Тут подают алкоголь.
– Скорей бы мы уехали отсюда, – вздыхаю я. Мне здесь точно делать нечего.
– Минералку будешь? Холодненькую? – миролюбиво предлагает Маня. Хочет помириться. Понимает, что без меня не справится. – Сейчас официанта попросим, – преданно заглядывает в лицо.
А меня от нее тошнит, как бы до пятницы продержаться!
– Хочу, – соглашаюсь устало. Ела я последний раз в самолете. К здешним закускам не притронулась. Не люблю я восточную стряпню. А вот пить хочется. И голова кружится. Странное состояние.
– Сейчас, – торопливо машет Маня официанту. – Водички нам принеси, мальчик.
А тот смотрит на нее изумленно и ничего не понимает.
«По-английски надо», – спохватываюсь я и не могу вспомнить простейшее слово.
– Воте… плиз, – выдыхаю, запинаясь. И снова удивляюсь. Обычно в ресторанах персонал вышколенный. Языки знает.
Но горло закрывается от жажды. Кажется, от гланд до пищевода раскаленная пустыня. Даже сглатываю с трудом. И с радостью смотрю на стакан воды. Будто ничего лучше в жизни не видала. Жадно пью и опять задыхаюсь. Натыкаюсь на внимательный взгляд Беляша. И снова пью, не могу удержаться.
Не обращаю внимание на гендира и втирающему ему что-то Мустафу. Принципиально не вникаю. Что там они обсуждают? Какая уже разница! Меня не касается. Приеду – уволюсь из этого дурдома.
– Может, еще воды? – кивает на пустую бутылку Маня.
– Попроси, – соглашаюсь равнодушно.
Безумно жаль зря потраченного времени. Не успею я детям подарки купить. Я же им обещала!
На глаза наворачиваются слезы, а во рту опять становится сухо. Снова тянусь к воде, оставшейся в стакане. Пью маленькими глотками и приказываю себе успокоиться.
– Нин, ты чего? – сквозь вату доносится до меня голос Мани. – Ты прям бледная такая! Тебе плохо? – раздваивается в глазах перепуганное Манино личико.
– Да что-то неважно, – еле ворочаю языком. Голова кружится сильно и воздух вокруг кажется пропитанным жаром. И с каждым вздохом опаляет нутро.
«Что со мной?» – пытаюсь связно мыслить. Но не получается. Спроси, как меня зовут, уже не отвечу. В голове каша. Словно кто-то залепил мозги вязким противным месивом.
– Мне нужно в отель, – заплетающимся языком прошу Маню. – Попроси вызвать такси.
– Да, сейчас скажу. Вызовут, – кивает она и расплывается у меня перед глазами. Убегает суетливо куда-то, а вернувшись, склоняется надо мной. – Машина сейчас приедет. Давай, вставай потихонечку. Я тебя в туалет провожу. Может, вырвешь, и полегчает.
– Да, ты права, – поднимаюсь с трудом. Вокруг моей талии обвивается ее рука. Хорошо, Маня рядом. Есть кому первую помощь оказать. Иначе бы пропала я тут.
– Идем, моя хорошая, – воркует Маня. – Сейчас два пальца в рот, и порядок. Будешь как новенькая.
– Спасибо, Манечка, – только и могу выговорить. А в туалете сразу прохожу в единственную кабинку. Долго сижу, пытаясь прийти в себя.
«Как меня так угораздило?» – вытираю со лба испарину.
Отравилась харчами в самолете? Я же больше нигде не ела. Кофе дома не считается.
«Вот я и попала в беду. Прав был Коля», – вытираю со лба испарину, и больше всего на свете мечтаю оказаться дома, в Москве.
– Нин, ты там как? Машина уже приехала, – стучится Маня.
На ватных ногах выхожу к ней. А рядом крутятся еще две какие-то женщины в черных одеждах. Косятся на меня, как на неведомую зверушку. Переговариваются между собой. С сочувственными улыбками показывают на кресло, стоящее в углу.
– Садись, посиди, – просит Маня. – Дима еще разговаривает… Скоро уже поедем.
Тяжело опускаюсь на мягкое сиденье. Пальцы скользят по мягкому велюровому подлокотнику, а внизу живота загорается огонь и пульсирует что-то. Инстинктивно опускаю руку на живот. Прикрываю глаза. Слышу сквозь туман, как одна из женщин коротко и гортанно приказывает кому-то. Будто птица кричит.
И тотчас же моей щеки касается холодная чужая рука. Сбрасываю ее машинально. Пытаюсь встать, но меня сзади кто-то удерживает, возвращая обратно.
– Вы с ума сошли! Отпустите меня! Маня, помоги! – кричу, пытаясь вырваться из чужих цепких рук. В панике распахиваю глаза.
– Все, пока, Зорина, – усмехается моя бывшая подруга и каждое ее слово бьет кувалдой по голове. – Ты здесь остаешься с тетеньками, – кивает на вцепившихся в меня женщин. – А мы с Димой поехали. За Николая не переживай. Я его утешу. Он теперь мой. Не придется с тобой, с дурой, делить…
– В смысле делить? – дергаюсь вперед. Но женщина в черном платке грубо удерживает меня за плечи. И голова раскалывается. Ничего не понимаю.
– Ну в каком смысле, Зорина, – смеется мерзко Маня. – Мы с Колей давно любовники. Только ты мешаешь. Ты же всем мешаешь. Лезешь везде, как дурочка.
– Маня… Да ты что? – подрываюсь с места. Кричу из последних сил. Но кто-то рывком дергает меня за волосы, возвращая обратно. Дальше следует удар по ногам. Оседаю в кресле. Зажмуриваюсь лишь на секундочку, пытаясь перетерпеть боль. А распахнув веки, понимаю простую истину. Маня смыслась.
– Где она? Где эта сука? – кричу, вырываясь на инстинктах. Вылетаю за дверь. Меня тут же ловят, заламывают руки, держат за горло, но обратно не заводят. Словно дают убедиться в реальности происходящего. Из узкого коридорчика выглядываю в холл, где час назад встречали меня с почестями.
Глава 7
Сквозь мутную пелену слез смотрю на выходящую на улицу компанию. Первым идет Беляш в мятом костюме. Щурится на солнце, ковыряется во рту зубочисткой. И лицо такое благостное и довольно, будто подвиг совершил. Рядом с ним чинно и важно идет Саид в белоснежных одеждах. Свысока похлопывает по плечу толстого Мустафу. И тот радостно кивает. И завершает процессию Маня. Моя бывшая подруга суетливо трусит следом. Через руку перекинута моя шуба и ее собственный розовый пуховик. А в другой…
Глаз цепляется за мою собственную сумку, с боку которой свисают и слегка болтаются в так движению розовые уши Ируськиного зайца, где в потайном кармане лежат обратный билет, загранпаспорт и телефон, моя единственная связь с Колей.
Что?
Дикое отчаяния бьет в висках, адреналин зашкаливает, придавая сил. Словно второе дыхание открывается. Отталкиваю толстую бабищу, бегу следом. Мне бы только на улицу выскочить. Позвать на помощь полицию. А там меня доставят в посольство. И Коля сразу подключится, разберется.
Несусь вперед по натертому мраморному полу и не замечаю, как мне наперерез бежит официант, подававший водичку. Подставляет ногу и я падаю. Растягиваюсь на полу сломанной куклой. Женщины, ругаясь, поднимают меня. Встряхивают, не церемонясь. Холодная ладонь жестко и больно хлещет по щекам. Аж голова запрокидывается назад.
Кричу, стараясь вырваться. Противостою врагам и не вижу их лиц. Кажется, тысяча рук на моем теле. Хватают, щиплют, бьют. Тянут куда-то. Силы явно не равны, но я сопротивляюсь. Не могу иначе.
Пинаю ногами. Бью кого-то по коленке и человек теряет равновесие, задевая стол. На пол падает огромная ваза с цветами. Слышится звон разбившегося стекла, крики и ругань. Снова устремляюсь к дверям. Выскакиваю во двор и в ужасе смотрю на запертые ворота и охрану, прогуливающуюся по двору. Двое крепких парней смотрят на меня насторожено и мотают головой.
Дескать, даже не думай.
Замираю всего на одну секунду и пропускаю тот момент, мне с силой заламывают руки назад. Вынуждая упасть на колени. Волоком тащут в дом, потом в туалет. Швыряют в кресло. Орут и бьют отыгрываясь за неудачный побег. От души дают волю гневу и злости.
Сжавшись в три погибели, склоняю голову, стараясь увернуться от ударов. Бежать некуда, но надо. Иначе, все. Конец!
Но что-то больно колет мне в шею, и я обмякаю в грубых жестоких руках.
Все слышу. Все понимаю. Но даже пальцем пошевелить не могу. А позвать на помощь тем более. Да и кто тут поможет.
Мои мучительницы, посмеиваясь, болтают о чем-то на своем птичьем. Крутят меня как куклу, раздевая. Сначала брюки, потом колготки и водолазку. Остаюсь только в трусиках и в бюстгальтере. И даже не понимаю, что мне делать? Положение безвыходное.
От ударов болит все тело и голова. А душу рвет от отчаяния и безысходности.
Мне домой надо! Там же дети! Как они без меня?
«Тебя продали. Беляш и Маня», – доходит до меня простая истина. – А Мустафа и Саид купили. Об этом они и договаривались, наверное. И это никакой не ресторан, а чей-то особняк…
От ужасной догадки сковывает дыхание. Мощный спазм закрывает горло. Задыхаюсь, хватаю ртом воздух. Но сильные руки меня распрямляют, заставляют откинуться на спинку кресла. Дают попить воды с каким-то гадким привкусом. И я снова уплываю. Чувствую, как цепкие пальцы снимают с меня белье, стаскивают кольца и вынимают из ушей серьги.
Колины подарки! Как я без них?
И тут же забываю о драгоценностях, стоит только безжалостным пальцам прикоснуться к моей обнаженной груди. Прикрываюсь, отмахиваюсь. Но это мало помогает. Вороны глумятся. Беззастенчиво щупают мою грудь. Сдавливают больно и радостно цокают языками. Будто у них все по-другому устроено!
Блин, средневековье какое-то!
Пытаюсь вырваться. Бью кулаками, куда придется. Но получаю удар в живот, а затем снова сыплются одна за другой пощечины.
Цепкие костлявые пальцы проникают в ноздри. Тянут назад. Вскрикнув от боли, инстинктивно открываю рот. И сразу же в горло льется мерзкая маслянистая жидкость. Отплевываюсь, уворачиваюсь. Но все безрезультатно. Слишком неравные силы.
Пухлая рука с силой зажимает подбородок и ловко вливает дозу. Снова цокают языком. Обмазывают маслом, отдаленно напоминающим по запаху сандаловое. Надевают холщевую черную рубашку, которую уже кто-то носил. Поверх платок и абайю. Лицо закрывают плотной паранджой и выводят из дома.
Ничего не вижу из-за плотной сетки, опущенной на лицо, шею сдавливает туго повязанный платок, а ступни опаляет раскаленный асфальт.
Что происходит? Зачем? Инстинктивно кручу головой. Пытаюсь сорвать черные тряпки и оглядеться. Позвать на помощь или сбежать, пока еще не поздно.
Но на запястьях защелкиваются тугие наручники и меня как мешок с картошкой запихивают внутрь стоящей у крыльца машины и везут куда-то.
«Может быть, это розыгрыш?» – мелькает в одурманенных мозгах спасительная мысль. Идиотская шутка как раз в духе Беляша. Сейчас приедем в отель и все вместе посмеемся.
Но машина летит по проспекту, ныряет в туннель, а затем сворачивает несколько раз. И разгоняется, будто хочет взлететь.
«Выехали за город на автостраду», – отмечаю мысленно и задыхаюсь от паники. Это не розыгрыш. А самое настоящее похищение.
Меня украли! Кто, зачем? Понятия не имею.
Но одно знаю точно. Коля меня обязательно найдет.
«Спаси меня!» – всхлипывая, обращаюсь я к мужу. – «Пожалуйста, помоги!» – умоляю любимого, трясясь от животного ужаса. А потом меня окутывает черная безнадежная тьма.
