Текст книги "Гиперборейская Скрижаль (СИ)"

Автор книги: Виктор Гламаздин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– "За Уральскими горами, ближе к северу, как говорят, поселились счастливые люди – гиперборейцы. Они живут очень долго и славятся всяческими чудесами. Сии люди убеждены, что в их краях пребывают крайние границы обращения светил. Солнце светит там полгода. По сути, это только один день, в течение коего солнце не скрывается из виду от весеннего равноденствия до осеннего (сколь бы недоверчиво не крутили головами невежды). Светила там восходят раз в год при летнем солнцестоянии и заходят при зимнем. Благодаря тому, что край сей находится столь много под солнечными лучами, климат там мягок и лишен вредоносных ветров. Домов гиперборейцы не строят, живя в лесных рощах. Богам своим гиперборейцы молятся как поодиночке, так и совместно. Там не знают междоусобиц и болезней. Смерть принимают по собственной воле, когда им надоедает жизнь".

"Эх, – мечтательно вздохнул Серж, – я бы все отдал, лишь бы хоть годик пожить среди такого народа. Увы, и на Сане, ухитрись я туда попасть, меня ждет такая же гадость, что и на Земле. Кругом одни ублюдки. Рая мне не найти. Его двери открыты лишь для детей и слабоумцев. Я слишком мудр и стар для этого".

3

Даниил назвал затребованный охранной системой "Арсенала-2" пароль и встал на платформу для генного сканирования.

Искусственный интеллект "Арсенала-2" за минуту изучил содержимое хромосом диссертанта. Убедился, что сюда на самом деле пожаловал сотрудник Института военной истории, имеющий соответствующий допуск. И разрешил Даниилу, а вместе с ним еще и ста пятидесяти семи его спутникам войти в хранилище.

Тяжелая керамостальная плита, закрывающая проход к содержимому хранилища, громко и противно скрипя, поползла вверх, открывая погруженное во тьму пространство.

– Могли бы эту хреновину и маслом смазать, – поморщился от неприятных звуков Фриц. – Все равно ж, блин, за казенный счет.

Вождь правозащитников включил фару аэроцикла на полную мощь, поднял его в воздух (в отряде, пришедшем грабить "Арсенал-2", Ширинкин был единственным, кто обладал средством передвижения, ибо партизаны рассчитывали покинуть хранилище на находившихся в нем машинах) и полетел впереди отряда, освещая ему путь.

Похитители оружия поднялись по пандусу вверх и вошли в широкий, размером с улицу коридор, делящий хранилище на две равные половины.

Реагируя на присутствие людей, на стенах и потолке "Арсенала-2" зажглись осветительные панели, озарив гигантское чрево хранилища желтовато-белым светом.

– У-у-у-х ты, блин, да-а-а! – издал торжествующий вопль Фриц.

Вождь правозащитников опустил на пол свой командирский аэроцикл. Выключил его фару. И целую минуту, находясь в полной прострации, озирал жадным взглядом сотни возникших из тьмы раздвижных ворот, каждые из которых скрывали за собой содержимое того или иного склада хранилища.

Затем Фриц выдал длинную матерную фразу, выражающую его восторг перед происходящим, и недоверчиво спросил у диссертанта, указывая глазами на ворота складов:

– И чо, Даня, там, блин, за каждой... там прям за каждой дверью, типа, настоящее оружие?

– Оружие, боеприпасы к нему, транспорт, средства наведения, техника для сооружения укреплений, муляжи-ложноцели и прочее барахло военного назначения, – ответил Даниил. – Нам налево, товарищ Ширинкин... Да, чуть не забыл. Надо сначала в хозблок зайти. Там справа на стеллажах каски и перчатки. Перчатки – чтобы руки не разъело антикоррозийным маслом, которой смазаны некоторые из экспонатов. А каски нужны вовсе не для формального соблюдения техники безопасности. К сожалению, не все экспонаты на верхних ярусах складов хорошо закреплены. Помню, на моих глазах на одиннадцатом складе упавший контейнер раздавил робота-грузчика.

– Ежели целым контейнером звезданет по жбану, тут уж никакая техника безопасности не поможет, – резонно заметил Шпон, не забыв при этом надеть каску и перчатки.

Примеру Шпона последовали и все остальные члены группы.

Фриц слез с аэроцикла и, указав пальцем на ближайшие ворота, спросил у Даниила:

– А тут у нас чо?

– Обмундирование и пехотные реактивные ранцы, – сообщил диссертант.

– Эх, стырить бы отсюда все, – мечтательно вздохнул Ширинкин, представив себя лидером планетарной партизанской армии, – да дать в руки правильной братве.

– А куда, товарищ Ширинкин, ты собираешься вывозить такое огромное количество оружия и прибамбасов к нему? – поинтересовался Даниил.

– Есть места, – туманно ответил Фриц. – Было б, блин, на чем вывозить. У нас сверху не густо тачек. Одна надежда, что здешние тачки заведутся, твой хваленый стеногрыз профигачит нам выход, а карта не соврет и не заведет нас хрен знает куда.

– Часть транспортных средств мы три месяца назад проверяли, и насчет их могу дать полную гарантию, – успокоил Ширинкина Даниил. – В наилучшем состоянии машины на электротяге. К ним имеется целый склад заряженных аккумуляторов. – Единственная трудность – там несколько иное, нежели в современных мобилях, управление. Ментального контакта нет. Вместо него – руль, коробка передач и три ножные педали: ускоритель, сцепление и тормоз.

– Чай не лохи, "академик", разберемся, – уверенно заявил Фриц. – Я про Исламские войны до хренищи всяких фильмов смотрел. И знаю, что там к чему в этих тачках. Слушай, Даня, а тут вездеходы таранного типа есть? А "прыгающие танки"?

– Мы же договорились, что берем только грузовики да бронетранспортеры, – напомнил Даниил вождю правозащитников. – Судя по карте, размеры находящихся за стеной "Арсенала-2" подземных путей никак не позволят нам провезти по ним платформы с вездеходами.

– И мин надо взять побольше, – встрял в разговор Шпон. – Заминируем весь город, на фиг. Вот прикольно будет.

– А как тогда сами по нему шкандыбать станем? – язвительно спросил Шпона Фриц. – Я лично летать по воздуху не собираюсь. В воздухе тебя любой дурак с ракетометом в лапах сшибет.

– По городу будет ходить осторожно. С картами минных полей, – не слишком уверенно сказал Шпон.

– Ты же сам в этих картах все и поперепутаешь, – рассмеялся Фриц. – Будь по-твоему, Шпон. Мин тоже наберем. Мы ими грузовиков шесть набьем.

– Я бы не стал тут долго задерживаться, товарищи партизаны, – предупредил правозащитников Даниил. – Всякое может случиться. Думаю, случай с "Арсеналом-1" кое-чему научил власти.

– Часа за четыре уложимся, – заявил Фриц.

Если бы правозащитники и вправду уложились бы за четыре часа, как обещал Даниилу Фриц, тогда бы многое в судьбе супругов Даль, правозащитников, и, вероятнее всего, всех остальных землян пошла бы по совершенно иному пути.

3

Когда на пульт дежурного по городу поступил сигнал от охранной системы "Арсенала-2" о том, что туда вошли люди, то сидящий за этим пультом сержант приваловской полиции не придал этому событию особого значения, ибо оно было санкционировано охранной системой хранилища.

Правда, сержант, следуя одному из пунктов должностной инструкции, все-таки зафиксировал поступление вышеупомянутого сигнала в протоколе, в котором отмечались все события, связанные с местами хранения оружия.

Через два часа сорок девять минут данный протокол вошел в региональную оперативную сводку, которая через пятьдесят две минуты оказалась перед Полянским.

"Заставить десяток человек признаться, что они подорвали ВНБ, не проблема, – размышлял Серж, рассеянно просматривая полицейскую сводку. – Проблема в другом. Враги Комитета развязали против меня шумную компанию. Дескать, не уследил, раззява, за партизанами, не помешал им рвануть ВНБ. Возможно, в Париже уже поставили на мне крест. И что мне теперь делать?"

Серж потер виски. Только сейчас он осознал, насколько туго затягивается на его шее петля, и насколько неторопливо и расчетливо ведут игру против него те, чьи руки затягивают эту петлю.

"Может, плюнуть на все и смыться? – в который уже раз подумал Полянский. – Но тогда на моих ребят мигом навесят всех собак. Есть среди них и отморозки, но немало и порядочных людей, не скурвившихся на этой поганой работе. И их тоже шлепнут. Да и до меня доберутся. Либо свои, либо чужие. Либо я сам себя кончу от безысходности".

Серж почесал затылок и пару минут смотрел на потолок, ни о чем не думая.

"Надо будет после того, как завершим бодягу с ВНБ, затеять нечто крупное, – решил Серж. – Например, раскрутить дело диссертантов. А почему нет? Хина Даль – племянница Кваши. Кваша – одна из самых влиятельных шишек уральской политической элиты. Он имеет связи со многими хозяевами городов и регионов на планете. А, судя по оперативным данным, некоторые "чинуши" в регионах решили использовать партизан в своих целях. А мы их возьмем, да изобличим в этом. Головы полетят. Шум поднимется. И на меня никто гавкнуть после этого не посмеет. Какова идейка? Хороша идейка. Тогда можно будет и без помощи Эскадры обойтись – я снова окажусь в фаворе".

От фальшивости последней мысли Полянский скривился. Врать себе он не умел.

"Не ври себе, это тебя не спасет! – оборвал свои мечтания Серж. – Чем бы ни закончились процесс по взрыву ВНБ и поиск уворованного из "Арсенала-1" оружия, все равно наш Комитет распустят. Военные всерьез настроены взять власть в свои руки. А у вояк своя контрразведка имеется. На кой им мы? И куда мне тогда податься с таким сонмищем врагов, только и ждущих, когда мою задницу перестанет прикрывать кресло начальника Управления? Нет, надо работать на Эскадру – только так я смогу обеспечить себе спокойную старость на Сане".

Серж вернулся к чтению сводки происшествий. Но читать ее ему было невыносимо скучно. Руководитель приваловских террористов потер ладонями щеки и подумал, механически скользя взглядом по строчкам сводки: "Жаль, что ребята с Эскадры занимаются всякой лабудой. Я им что, археолог, что ли? Наняли бы спецов по этому делу. Те вмиг бы разобрались со штукой, гробящей акстронику, и сразу бы стало ясно: гиперборейский ли это артефакт или тут наши умельцы постарались. Идиотизм! Да я со своими мужиками весь регион могу раком поставить. А эти придурки мне говорят: ищи, мол, какую-то загадочную хреновину. Я им что, мальчик на побегушках? Неужели в нашем регионе у них нет никаких более крутых оперативных интересов? Может, мне запараллелить контакт с Эскадрой выходом на парижское представительство Унии? Чего ждать-то?.. Вот только что я могу предложить им? Конвент дешевкой не заинтересовать".

Вдруг на глаза Сержу попалось сообщение о проходе группы людей в "Арсенал-2".

"Наверное, Мануилов со своими "академиками" решили перебросить остатки разграбленного "Арсенала-1" в "Арсенал-2", – предположил Серж. – Стоп! А где, интересно знать, сейчас находится наш Даль?"

Полянский связался с Ахтамышем и запросил у него данные о местонахождении Даниила.

Харуки сообщил, что, судя по координатам маячка в теле Даниила, тот находится под Храмом Тройной Любви – на глубине около двухсот шестидесяти метров.

Серж вывел на стену кабинета детальный план Приваловска. Потом включил файл с картой особо охраняемых объектов. Наложил карту на план. И удивленно присвистнул, поскольку, затевая такую проверку, ни на что особо не рассчитывал, а действовал исключительно по наитию.

Прямо под Храмом и как раз на глубине от двухсот до трехсот метров находились склады "Арсенала-2".

Тогда Полянский запросил у искусственного интеллекта хранилища сведения с данными о вскрытии хранилища. Прочитал присланный ответ. И громко выругался, увидев, что в графе "Ответственное лицо, осуществляющее проход через главные ворота" стоит: "Старший научный сотрудник Института военной истории диссертант Даниил Даль".

"А вот это уже свинство! – возмутился Серж. – Ну, обчистили вы "Арсенал-1", ну, подмочили репутацию моего Управления. Так затаитесь же, суки, и не высовывайтесь. Ан нет, решили меня еще разок по носу щелкнуть. За такое надо башку отрывать. Главное, сукины дети, не спешите уходить со складов. Действуйте там спокойно, не торопитесь. Мне надо, чтобы вы там еще хотя бы час покрутились. А лучше два. Тогда я и хлопцев своих подтяну, и помощи у вояк выпросить сумею. Штурмовой батальон мне бы ой как пригодился бы. Ну, пеняйте на себя, наглые морды!"

Ограбление второго хранилища с оружием могло сильно осложнить жизнь Сержу. Его враги мгновенно бы использовали такой прекрасный повод для того, чтобы заставить руководство Комитета уволить Полянского со службы.

После такого увольнения Серж мгновенно потерял бы предоставляемую государством защиту от мести со стороны родственников и друзей тех, кого Полянский упек на каторгу или отправил на расстрел. И на Сержа тут же обрушился бы вал судебных исков. Кроме того, нашлось бы немало людей, желающих отправить Полянского на тот свет без суда и следствия.

И защищая сейчас свою профессиональную репутацию, Полянский прежде всего защищал собственную жизнь.

Поэтому Серж, немного подумав, решил отложить на время выполнение полученного от разведки Кордонной Эскадры задания и полностью сосредоточиться на охоте за публикой, покусившейся на содержимое "Арсеналов". Впрочем, Полянский надеялся во время предстоящей операции схватить Даниила, отыскать с его помощью Хину и поговорить с ней о ее причастности к играм вокруг той вещи, которую искала разведка Кордонной эскадры.

" Шуруй там капитально, Даль, не мелочись! – криво усмехнулся Серж. – Ради Бога, никуда не торопись!"

Полянский связался с военными. Попросил у них помощи в предстоящей операции. А затем вызвал к себе командный состав подразделения, занимающегося в Управлении случаями, требующими серьезных боевых действий.

Когда командиры групп спецназа прибыли в кабинет Полянского, он начал беседу с того, что предупредил всех:

– Как бы там не сложилась разборка с партизанами, мне нужно, чтобы один из них – Даниил Даль – остался живым и здоровым...

Вопрос, как отличить некоего Даля от всех остальных партизан, никто не задал. Никто не задал вообще ни одного вопроса. Ибо участники совещания каждой клеточкой тела чувствовали волны ненависти и жажды крови, исходящие от начальника. И никто не рискнул обратить на себя его внимание.

ГЛАВА 22. ГЕРОЙ СОБСТВЕННОЙ ДИССЕРТАЦИИ

1

Серж совершенно зря беспокоился о том, что проникшие на "Арсенал-2" люди сбегут оттуда. Правозащитники не спешили покидать хранилище.

Им удалось запустить найденный в одном из складов огромный щитовой горнопроходческий комбайн, своего рода минизавод на гусеницах, предназначенный для рытья ходов к подземным крепостям.

С его помощью расхитители казенного имущества проделали сквозь стену хранилища широкий проход на территорию заброшенного городского района нижнего подземного уровня, где уже больше века не ступала нога горожанина.

Этот проход вел на площадь с давно уже не работающими и покрытыми толстым слоем пыли фонтанами и фонарями. Рядом с ней располагалась старинная развязка для колесных поездов с дорогами из железобетонных плит, как нельзя лучше подходящими для колес и гусениц техники, оказавшейся в руках у правозащитников.

Эти дороги партизаны собирались использовать для вывоза похищенного оружия на свои секретные базы, расположенные за пределами Приваловска. Правда, кое-где на пути к этим базам правозащитникам предстояло столкнуться с постами дорожной полицией, но никто из людей Фрица не воспринимал ее всерьез.

Прежде чем правозащитникам удалось овладеть искусством вождения старинной техники, они успели разбить друг о друга два военных грузовика, которые сейчас дымились неподалеку от проделанного комбайном проема, наполняя воздух запахом горелой резины.

Но когда партизаны сумели разобраться с управлением колесным и гусеничным транспортом прошлых времен, то из "Арсенала-2" по направлению к границам города потянулись по подземным трассам колонны тягачей, ракетных установок, бронетранспортеров и грузовиков со стрелковым оружием и боеприпасами.

– Пора уходить, – уже в четырнадцатый раз предложил Даниил Ширинкину.

– Ща, ща, Даня, ща свалим, пять минут – и нас тут совсем будет, – в четырнадцатый раз ответил диссертанту вождь правозащитников, осматривая очередной образец военной техники.

Понимая, что ему вряд ли когда-нибудь еще подвернется второй такой случай пополнить свои запасы оружия, Фриц позволил себе совершенно недостойную революционного вождя жадность. Он пытался вывести как можно большее количество оружия и не слушал Даниила, говорящего о необходимости как можно скорее покинуть "Арсенал-2".

– Эти махины при консервации подверглись серьезной переделке, – Даниил указал на гигантские двадцатиколесные реактивные залповые бомбометы, выезжающие, ревя двигателями, из дверей одного из складов. – И не факт, что их можно будет использовать в бою. К тому же к ним требуется целая гора боеприпасов.

– Ничо-ничо, – ответил Фриц, восхищенно озирая двадцатиколесных гигантов, – халява карман не тянет. Куда-нибудь приспособим.

Даниил глубоко вздохнул, но спорить с вождем правозащитников не стал, понимая всю бесполезность такого спора. Наш герой покачал головой, отвернулся от Ширинкина и нашел взглядом Хину.

Та увлеченно копалась в моторе старинного джипа "Колер-2159", о чем-то горячо споря с безуспешно пытающимся завести его водородный двигатель Шпоном. Наконец, джип все-таки завелся. Хина довольно рассмеялась, что-то прокричала, опустила на моторный отсек капот и радостно захлопала в ладоши.

Даниил снова глубоко вздохнул и подумал: "Добром это не кончится".

Вдруг наш герой с удивлением поймал себя на том, что переживает сейчас вовсе не за себя и даже не за Хину, а за судьбу партизан, которых он привел в хранилище.

Несмотря на то, что Даниил находился среди правозащитников не столь уж долгое время, он, тем не менее, начал чувствовать себя одним из них. Наш герой даже стал столь же страстно, как и они, желать серьезного переустройства общества.

И хотя диссертант был еще морально не готов сражаться против старого общества с той же яростью, с какой с ним сражались партизаны, однако он намеревался сделать все, чтобы они победили.

"У меня такое ощущение, что я герой собственной диссертации и участвую в уже начавшейся гражданской войне, – подумал Даниил. – Интересно, смогу ли я убивать врагов? Насчет того, что они прибьют меня, даже не чихнув, никаких сомнений уже нет".

2

А тем временем отряд федеральных террористов и приданный ему армейский штурмовой батальон под командованием капитана Красина заняли исходные позиции вокруг Храма Тройной Любви.

Спецназовцы Управления бесшумно уничтожили партизанские дозоры, охранявшие подходы к туннелю, ведущему к "Арсеналу-2", и скрутили водителей грузовых аэромобилей, пригнанных сюда правозащитниками.

На этих машинах Фриц предполагал увезти украденное оружие в том случае, если бы партизанам не удалось сделать пролом в стене хранилища и использовать для перевозки похищенного находящийся в "Арсенале-2" транспорт.

Бойцы штурмового батальона и федеральные террористы заняли позиции возле входа в туннель и ждали приказа о начале атаки.

Лично возглавляющий операцию Серж Полянский посмотрел на экран акстронного локатора глубин. Тот показывал активное движение людей и техники под землей.

Серж, не зная, что с Даниилом в "Арсенал-2" пришли вовсе не кали-йогов, подумал: "Они опять хотят вывезти оружия на целую бригаду, а то и дивизию. Зачем им столько? Учитывая то, что они уже распотрошили одно хранилище, вероятно, готовится нехилая заварушка".

– Начинайте! – приказал Серж командирам своей маленькой армии.

Первыми согласно разработанному им плану в атаку ринулись боевые роботы. Они, стреляя на ходу, влетели в туннель.

Через несколько секунд оттуда донеслись звуки взрывов и выплеснулись наружу языки ярко-оранжевого пламени. Вскоре из туннеля повалил густой желтовато-черный дым.

"Э, да там вовсе не кали-йоги, – нахмурился Серж. – Тем бы никогда не пришло в голову минировать единственный путь отхода с места операции. Судя по всему, это правозащитники. Их стиль – минируют все даже под собственными ногами. Значит, Даль уже успел спеться и с ними. Шустрый тип. Жаль, что из-за возни с расследованием взрыва ВНБ, мы упустили диссертанта из виду. Не думал, что тот окажется столь прытким".

Все началось не так, как задумал Полянский. И он, понимая, что его воинство впереди ожидает нелегкий бой, тут же вместо прежнего плана (по которому после боевых роботов в туннель должны были влететь бронемобили федеральных террористов, имеющих на руках генную карту Даниила и его изображение) придумал новый. В нем сохранение диссертанту жизни уже не входило в число приоритетных задач операции.

Согласно этому плану вместо федеральных террористов в атаку двинулся батальон Красина со взводом роботов-саперов впереди.

Ему навстречу ударили очереди импульсных пулеметов выставленного Фрицем заслона.

Военные прикрыли саперов огнем из ракетометов и переносных плазмоизлучателей.

"Даля при таком крутом замесе, как пить дать, шлепнут, – подумал Серж. – Впрочем, коли он сам на рожон не полезет, то сможет уцелеть".

Бойцы капитана Красина продвигались вперед медленно, ибо Шпон и его подручные соорудили из мин довольно хитроумные ловушки. И саперы Красина тратили немало времени на разминирование подходов к "Арсеналу-2".

Пока военные занимались этим, отряд Фрица успел хорошо подготовиться к бою.

И когда военные и следующие следом за ними федеральные террористы ворвались в хранилище, там их ждал яростный отпор.

3

– Извините, Махатма Леонидович, что вынудил Вас прилететь сюда из Приваловска, – Кваша обвел смущенным взглядом гостиную своего загородного дома.

Вслед за ее хозяином и его гость – командующий приваловским гарнизоном генерал-майор Махатма Ашатрий – оглядел гостиную.

Надо заметить, та была весьма скромной для столь богатого человека, как Кваша. Здесь имелись лишь: камин, пара копий с античных скульптур, четыре пары кресел, три дивана да дюжина карликовых сосен в резных кадках. И больше ничего. Ни красочных настенных стереоскопических панорам. Ни диковинок с дальних планет. Ни даже генератора положительных эмоций.

Дело заключалось в том, что, во-первых, Кваша не любил излишеств, а во-вторых, он построил свой загородный дом исключительно для личного отдыха, не предполагая принимать в нем гостей и кичиться перед ними своим благосостоянием.

– Но зато это единственное помещение, гарантированно защищенное от прослушки, – объяснил Кваша. – Лишних ушей у нас, сами понимаете, голубчик, полным-полно. Сказать откровенно: у нас везде стукач на стукаче и стукачом погоняет. В мэрии – вообще полный ужас. Я там только пукнуть соберусь, а мне уже звонят из Правительства и спрашивают: "Как Ваше здоровье, дорогой Павел Ираклиевич? Не приболели ли Вы часом животом?" Каково, голубчик, а?

– У меня такое же дерьмо, – сообщил Кваше Ашатрий. – Пруд пруди доносчиков и в штабе, и в полках, и в комендатурах.

– И поскольку тема нашей беседы может затронуть, э-э, некие вопросы, оглашение которых, э-э, весьма нежелательно, то... э-э, то вот мы с Вами тут и сидим, голубчик.

– И хорошо, Павел Ираклиевич, – одобрил действия Кваши Ашатрий. – И правильно. Конспирация еще никому жизнь не сократила. А вот утечка сведений угробила кучу народу. Слушаю Вас.

– Думаю, Вам известно, Махатма Анатольевич, что генерал-маршал Зоршх намеревается замутить нечто вроде путча, не так ли?

– Само собой разумеется. Он и мне предложил принять в этом участие.

– А Вы?

– Поначалу отказался. И все, кого он подбивал на такое дело, тоже поначалу отказались.

– А что потом?

– А потом погибли Маруу и все Бюро, "чинуши" из которого копали под Зоршха. И все переметнулись к нему. Подумали, раз он такое сумел провернуть, то сможет и Правительство прихлопнуть, и до каждого из нас дотянуться. Нынче лучше против Зоршха не выступать. Он закусил удила. И его теперь ничто не остановит.

– ВНБ – дело рук генерал-маршала?! – удивился Кваша и подумал: "А комитетчики мне втирают про партизан. Может, Полянский вместе с остальными своими отморозками уже давно переметнулся к Зоршху?"

– Ходили слухи, что аппаратчики ВНБ собрались сожрать Зоршха. И вот – взрыв. Такое, Павел Ираклиевич, в нашем регионе никто не смог бы организовать, кроме ребят из диверсионного отдела при штабе Уральского округа.

– А партизаны?

– Не смешите меня. У них нет таких технических возможностей.

– Но им же удалось в прошлом году взорвать в Париже Министерство юстиции.

– Только выжечь три этажа в архивном корпусе. И то – врезавшись в него на начиненном взрывчаткой аэробусе. Дилетантизм, дурость, детский сад.

– А в нашем случае?

– Взрыв ВНБ – это сверхпрофессиональная работа. Кроме всего прочего, я лично видел Зоршха после этого. Он весь прямо-таки светился от счастья. Вся его физиономия говорила: "Это я их ухлопал!" Мне лично других доказательств не надобно. В общем, придется лечь под Зоршха, когда он замутит бунт и станет диктатором. Уже ему, кстати, и титул придумали – Верховный правитель.

– Уверен, не все его коллеги отнесутся с восторгом к такому повороту событий. Я прав?

– Тут не все так просто. Офицеры ниже дивизионного уровня будут рады приращению своих полномочий за счет компетенции гражданских бюрократов. А вот комдивы и выше... Им конфликтовать с Генштабом не с руки. Однако вряд ли они выступят против Зоршха, если у него все пройдет гладко. А вот ежели переворот застопорится, тогда-а-а... тогда посмотрим. Многое будет зависеть от позиции генералитета Центрального региона. Ключ от Парижа находится в руках у тамошнего командующего округом.

– А если этот ключ окажется у Зоршха.

– Тогда всем нам скоро придется целовать ноги новоявленному Наполеону.

– А что конкретно этот Наполеон собирается сделать?

– Военные возьмут под контроль работу правительственных, региональных и муниципальных учреждений.

– Бред какой-то! – поморщился Кваша. – Большей дурости и не придумать! Что ему даст замена чиновников на офицеров, голубчик? От этого у нас, что, канализация станет лучше работать или увеличится количество денег в бюджете Федерации?

– Для Зоршха главное – остановить роспуск военных округов.

– Авантюра генерал-маршала будет прекрасным предлогом для Унии, чтобы прекратить помощь Земле. Знаете, Махатма Леонидович, не исключено, здесь поработала агентура Конвента. У властей Унии в последнее время любую ерунду приходится буквально на коленях вымаливать. Из-за каждой новой технологии торгуются до посинения. Говорят, мол, покупайте, у нас лицензии. А на какие шиши?! Только-только с гиперинфляцией разобрались и долги реструктурировали. А они хотят, чтобы мы опять в этот хаос окунулись. Хотят, чтобы у нас снова о революции в каждом кабаке орали. Ну и куда это годится, голубчик? Никуда это не годится! Не должны они с нами так поступать! Видит Бог, не должны! За это им еще придется отвечать перед Всевышним!

– Всем нам рано или поздно придется отвечать перед Всевышним, Павел Ираклиевич.

– Хорошо, допустим, генералы захватили Землю. И что, по-Вашему, Махатма Леонидович, будет дальше?

– Думаю, что большинство чиновников останется на местах. И Вы в том числе. Ряды подполья увеличатся на порядок, а то и на два. Конвент объявит блокаду, развяжет пропагандистскую кампанию и, возможно, даже пойдет на контакт с партизанами.

– Тут мне одна мысль в голову пришла, голубчик. А почему бы нам в случае, если путч состоится, не выйти на Конвент самим? Взять, да и связаться с Унией. Тайно. Например, через ее представительство в Париже связаться, а?

– Думаете, Конвенту будет интересен союз с каким-то городом? Или Вы имеете в виду весь уральский регион?

– Сейчас могу твердо говорить лишь за Приваловск. Я пока что не успел набрать силенок на губернаторской должности.

– Один город...

– Когда Зоршх ополчит против себя все миры Унии, Конвенту будет интересна даже бродячая собака, способная вцепиться зубами в ногу генерал-маршала. К тому же, голубчик, Приваловск, вероятнее всего, будет не один. Надо создавать коалицию мэров. Губернаторам я не доверяю. Один только Маруу не был сволочью среди них, да и того грохнули, Царствие ему Небесное. К тому же губернаторов, скорее всего, заменят наместниками из числа военных.

– Я могу наладить контакт с Кордонной эскадрой. Правда, сделать это будет совсем не просто.

– А Париж?

– Париж я бы не стал рассматривать даже в качестве запасного варианта. У сотрудников представительства сейчас нервы на пределе. И всех, кто попытается выйти с ними на связь, они наверняка будут подозревать в провокаторстве. К тому же нет гарантии, что послы Унии не будут с часу на час либо блокированы, либо высланы, либо арестованы.

– Что ж, такие опасения имеют смысл. Еще какой смысл, голубчик! Мы бы могли с потрохами засыпаться на связи с Парижем. Спасибо, что отговорили. Я, знаете ли, не политик. Я, знаете ли, хозяйственник. Мне трудно сочетать дипломатию с конспирацией. Прошу Вас, Махатма Леонидович, заняться данным делом. В отличие от меня у Вас имеется собственная разведка. Кстати, неплохо бы нам с ее помощью выйти на умеренных партизанских лидеров. Объединив наши силы с партизанами, мы сможем...

– Но это же одурманенные идеологией и религиозной чепухой маньяки, господин Кваша! – возмутился Ашатрий. – Как с ними можно договариваться?!

– Они просто слишком молоды, Махатма Леонидович, – улыбнулся Кваша. – Все мы в молодости были немножечко маньяками. Я, например, когда-то вообще собирался уйти в монастырь. Уверен, коли с ними нормально поговорить, то можно убедить их встать на тропу войны с нашими врагами.

– А что мы им можем предложить на переговорах?

– Пока ни о чем конкретно договариваться с ними не будем, голубчик. А будет держать эту силу про запас и ждать своего часа. В конце концов, может, власть Зоршха сам собой рассыплется через пару месяцев. Я, допустим, не сторонник кровопролития. Я сторонник мира и процветания. За них и сражаюсь. Но если дело пойдет к большой крови...

– Тогда мы, Павел Ираклиевич, еще раз соберемся вместе и обговорим все вопросы.

– Правильно, голубчик! Сейчас лучше сосредоточиться на первичном. Вторичное подождет.

– Для наших игр нужны средства. Я не особо разбираюсь в таких делах, но не трудно понять, что создание на пустом месте сети посредников между нами и лидерами подполья, а также проведение мероприятий, прикрывающих переговоры с ними, потребует денег.

– Не волнуйтесь, их у Вас будет предостаточно. Деньги у нас есть. И время у нас есть. Не будем спешить.

Проводив генерал-лейтенанта до выхода из дома, Кваша направился к себе в спальню. Он решил провести ночь вдали от суеты большого города, чтобы спокойно выспаться и в тишине обдумать свои последующие шаги на посту исполняющего обязанности уральского губернатора.

И тут Кваша заметил, что у него дрожат от волнения ноги – подсознание Павла намного быстрее сознания догадалось о том, в какую опасную игру он ввязался.