Текст книги "Гиперборейская Скрижаль (СИ)"

Автор книги: Виктор Гламаздин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Ну а заключительная сцена всего этого представления выглядела так: ликующий от радости народ выходит на улицы земных городов и громко скандирует слова благодарности в адрес "спасителей в погонах", потрясая при этом портретами генерал-маршала Зоршха, объявившего себя Верховным правителем Земли.

Все это подавалось средствами массовой информации как апофеоз торжества народовластия и справедливости (Шэюй сдержал обещание, данное Зоршху).

Командовавшие военными округами планеты генерал-маршалы единогласно поддержали кандидатуру Зоршха в качестве претендента на высшую власть. Но вовсе не потому, что ни у кого из них не имелось собственных амбиций и желания стать диктатором. Просто мало кто из командующих верил в то, что диктатура на Земле может продержаться больше двух-трех месяцев.

Вместе с тем генерал-маршалы рассчитывали, что Зоршх за свое короткое правление все-таки успеет сделать главное: заставит Генеральный штаб навсегда отказаться от попыток сокращения земной армии. и готовы были помочь в этом Владимиру. Ну а после того, как тот сыграет отведенную ему генерал-маршалами роль, они собирались за голову Зоршха выторговать у Конвента сохранение военных округов на Земеле на долгие времена.

Были вынуждены поддержать переворот и полиция и органы федерального террора, чье руководство прекрасно понимало, что против армии они не продержатся и дня.

Зоршх дочитал до конца предоставленные "Конусом-9" материалы о Полянском и сказал мятежному суперкомпу:

– Здесь нет того, чего я почувствовал в нем при разговоре.

– А что Вы почувствовали, генерал-маршал? – поинтересовался "Конус-9".

– Полянский – вовсе не упертый фанатик, каким его представляет отдел кадров Комитета федерального террора.

– Люди со временем меняются.

– Полянский, он себе на уме, крепкий орешек. Я поручу нашей контрразведке приглядывать за ним.

– Это правильно, – откликнулся суперкомп. – Доверяем мы Полянскому или нет, но он нам сейчас нужен. Однако надо позаботится, чтобы он не раструбил о Гиперборейской Скрижали на всех углах.

– Раз нужен, будет работать на ме... на нас, – Зоршх теперь все больше ценил помощь мятежного суперкомпа, испытывая все большее доверие к его советам, и старался в последнее время при общении с "Конусом-9" подчеркивать, что он и Владимир являются равноправными партнерами. – Никуда не денется. Главное, чтобы он не снюхался с нашими врагами.

– Главное, чтобы он нашел Гиперборейскую Скрижаль, – уточнил "Конус-9".

2

Фриц сдержал обещание и достал супругам Даль новые и, как он выразился, "почти настоящие" (то есть воспринимаемыми всевозможными детекторами в качестве подлинных) удостоверения личности, а также билеты на рейс до Саны.

До прилета нужного Далям корабля в космопорт имени Бориса Ельцина оставалось еще немало времени. Торчать там лишние часы, рискуя привлечь внимание его службы безопасности, супругам не хотелось. И они решили провести эти часы в своей комнате в штаб-квартире правозащитников.

Хина анализировала собранные материалы о гиперборейцах. А Даниил спал на крышке большого ящика из-под зенитных ракет.

– Эй! – в комнату к супругам Даль влетел подвыпивший Фриц (он уже вторые сутки отмечал с соратниками удачный поход за оружием). – Тут, блин, вас по новостям показывают.

Хина потрясла мужа за плечо.

Он проснулся и зевнул.

Фриц включил виндас. И на стене комнаты появилось изображение диктора новостного канала, указывающего пальцем на расположенные в верхнем правом углу экрана изображения Хины и Даниила.

Диктор сообщил о том, что всем полицейским и сотрудникам частных охранных фирм следует при встрече с супругами Даль тут же задержать их, а простым гражданам, знающим о местонахождении вышеуказанных преступников, необходимо сообщить об нем в полицию.

– Эх, блин, я даже после налета на мэрию не удостаивался такой чести, – горестно вздохнул Фриц, одарив супругов Даль завистливым взглядом. – А ведь я не меряно народу положил. Одних только упырей из Комитета не меньше роты, а то и весь батальон укокал. А уж гражданских тыщами валил...

Хина бросила на Фрица негодующий взгляд.

– Не по злобе, конечно, а чисто, блин, по недоразумению, – пояснил ей Фриц и продолжил хвастаться: – В одном только этом году мы пару разов круто полиции вломили: разнесли на кусочки десяток блокпостов и обчистили оружейку в районном отделении, положив там не меряно вражьей силы. Потом еще судью городского рванули в тачке. И ни разу, блин, мою рожу ни одна какашка по новостям не показала. Про наше геройское потрошение "Арсенала" по новостям какую-то дичь прокатили, даже ни разу про меня не квакнув. А ва-а-а-м... вам за один налет такая слава. Вы теперь умереть спокойно можете – в расцвете зашибенной популярности. Свезло, так свезло. Ничего не скажешь. Ладно, я тоже, блин, отчебучу чо-нибудь такое... такое... Они меня еще узнают! Все узнают, блин!

– Все, Хина, – выдохнул Даниил, – нам копец!

– Зачем ты так!? – пессимизм всегда был чужд Хине. – Есть пилюли, изменяющие и внешность, и генотип.

– Есть, – подтвердил Фриц. – Я сам пару разов такие лопал. Только фигня все это. В космопорту датчики в переходнике такую фишку враз просекут.

– Тогда, похоже, Даниил, ты и в самом деле прав, – невесело улыбнулась Хина. – Нам крышка. А я-то уже начала думать о том, какие подарки для детей и родителей купить в космопорте, чтобы не с пустыми руками лететь на Сану. Мы пропали.

– Скажем так, – нахмурился Даниил, – наши шансы улизнуть с Земли серьезно уменьшились.

– Зато шансы быть укокошенными федералами серьезно увеличились, – злорадно рассмеялся Фриц, сильно завидующий диссертантам, получившим, по его мнению, совершенно не заслуженную ими славу.

– Фриц, что бы ты нам посоветовал? – Хина достала из кармана теперь уже совершенно бесполезные документы и бросила их на стол.

– Если власть против вас, то ее надо заменить на ту, которая за вас, – не задумываясь, ответил Ширинкин.

– Ты мудр, вождь, как тысячелетний старец, – оценила совет Хина.

– Поэтому-то я и являюсь командиром партизанской армии, а не тырю барахло по пригородным дачам, – отозвался на похвалу Фриц.

– А почему же ты еще не сверг эту власть? – спросил у него Даниил.

– Силенок, блин, не хватало, – развел руками вождь правозащитников. – Да тут еще всякие ушмарки вроде кали-йогов в спину бьют. Зато теперь у меня есть оружие. И бойцы подтягиваются. Даже из других банд... в смысле из других революционных армий к нам братва потихоньку валит. К тому же у нас есть теперь штука, гробящая акстронику. И если вы не улетите, а улететь вам теперь мудрено будет, то хреновину эту можно использовать в борьбе за всенародное счастье.

– Ты все-таки считаешь, вождь, что именно мои артефакты вжарили у "Арсенала" по комитетовским тачкам? – спросила Хина.

– В этом уверены сами комитетчики, – сообщил Фриц. – У нас в ихнем горотделе одна деваха работает. Шпионит, типа, блин. Я с ней недавно базарил. Говорит, вояки комитетчиков напрягли искать в городе какую-то шнягу, которая, мол, всю акстронику хреначит. Зовется та штукенция "гипробейской ржалью".

– Ты хотел сказать "Гиперборейской Скрижалью"? – спросила Хина.

– Во-во! Скрижаль, блин, точно! – закивал Фриц. – Сдается мне, что это именно та шняга, которой ты тачки этих упырей грохнула в туннелях. Иначе на кой хрен такой кипиш вокруг тебя подымать? Даню, допустим, ищут за то, что с его помощью мы и кали-йоги оружие свистнули. А тебя, блин, за что? Мыслю, именно за Скрижаль. Кстати, ты ее не потеряла?

– Нет, – бросила Хина, задумавшись.

– А ты можешь этой фиговиной орудовать? – спросил Фриц.

– Она управляется мысленным приказом, – объяснила диссертантка.

– Да по мне – хоть хоровым пердежом. Главное, чтоб неприятеля крошило, – погрозил кулаком всем своим врагам сразу Фриц.

– У меня слабые биотоки, – не соврала Хина, хотя и была готова соврать, поскольку перспектива стать вместе с Гиперборейской Скрижалью оружием в руках фанатиков, готовых утопить в крови весь город, совершенно не прельщала нашу героиню. – И у всех вас тоже. А здесь нужен сильный экстрасенс. Лучше всего – плюсмутант. Но где ж я его сейчас найду?

Вождь правозащитников задумался. Почесал макушку. И заявил:

– Знаю одного. Сычом кличут. Подхалтуривает в букмекерских шарагах. Типа, прогнозы им дает. Однако гадатель из него, блин, хреновый. Мы в прошлом году по его наводке поставили наши партизанские бабки на то, что "Хвосты" возьмут Суперкубок, а они, падлы, даже в финал, блин, не попали, просрав салабонам из "БЖДК". Сыч нам потом втирал, мол, на будущее можно влиять, зная его. И, мол, не разболтай мы всем о будущей победе "Хвостов", они бы всех сделали. Но мы такой отмазке, конечно же, не поверили... Только базарить с мутиком сама будешь. С нами этот перец контачить больше не желает, паскуда.

– Почему? – поинтересовалась Хина.

– Мы, типа, не сошлись во мнениях по одному вопросу, – ушел от ответа Фриц.

– В смысле? – потребовала объяснений Хина.

– Братва его кончить хотела за Суперкубок, но он вовремя смылся, – нехотя сообщил Фриц и тут же добавил: – Но я потом отбой пацанам дал. Пусть, думаю, мутик этот живет покамест. Все равно, блин, от наркоты загнется.

– Он наркоман?! – поразилась Хина.

Раньше она никогда не слышала, что кто-нибудь из плюсмутантов употребляет наркотики.

– Еще какой, – подтвердил Фриц. – Поэтому его и найти легко. Сидит всегда на одном месте и балдеет. Ну чо? Могу адресок черкнуть и пацанов в охрану дать, чтоб тебя, блин, по дороге не пришибли.

– Адресок давай, – кивнула Хина. – И денег нам немножко подкинь, Фриц, если можно, а то мы на нуле. Еды отсюда тоже неплохо было бы взять с собой, хотя бы на пару суток. А вот "пацанов в охрану" нам не надобно. А еще, вождь, нам нужны бабки, грим, гражданская одежда и проводник до границ твоих владений.

– Вы чо, смотаться отсюда решили? – удивился Фриц. – Вас же мигом свинтят и Скрижаль эту отберут. И глазом моргнуть не успеете, как, блин, в крематории окажетесь. Давайте уж я сразу вас тут чикну, чтоб не мучились.

Даниил одарил супругу не менее удивленным взглядом, чем Фриц, но промолчал.

– Мы ненадолго, – пообещала Хина. – Кое-какие дела сделаем, зайдем к плюсмутанту и вернемся.

– Такой крутой бабы, как ты, Хина, я, блин, еще не видал, – восхитился Фриц смелостью диссертантки. – Большинство гражданских терпил, если б про них в новостях прогнали то, чо про тебя, в землю со страху закопалось, а ты решила по городу шастать. Из тебя мог бы получиться крутейший боец. Могла бы даже дослужиться у нас до полевого командира или члена Центрального исполнительного комитета. Правда, без права решающего голоса.

– Спасибо за комплимент, вождь, – улыбнулась Хина. – На досуге я обязательно подумаю над карьерой революционера... Ну так как, дашь нам денег?

3

Серж встретился с профессором краеведения академиком Александром Копеком в зале Музея истории Северного Урала.

Музей в качестве места встречи выбрал Серж. Он решил не вызывать Копека к себе в служебный кабинет или использовать для встречи с профессором какую-либо из квартир, принадлежащих Комитету и предназначенную для контактов с его агентами. Серж не хотел, чтобы на работе узнали о том, что Полянский параллельно работе своих оперативников и сам ведет розыск Гиперборейской Скрижали.

В другое бы время Серж не стал бы столь тщательно скрывать свои действия от коллег. Но сейчас он имел все основания подозревать, что некоторые из его сотрудников завербованы военной контрразведкой, пристально следящей за действиями Сержа...

Полянский и Копек неспешно прогуливались среди экспонатов, добытых природоведческими, этнографическими и археологическими экспедициями, а также пожертвованными музею частными лицами и организациями.

– Что именно Вас интересует, господин Полянский? – спросил Копеек.

– Гиперборейцы, Александр Иванович, – ответил Серж.

– Вы интересуетесь гиперборейцами? – рассмеялся краевед. – Надоело заниматься ловлей преступников?

– Я интересуюсь тем, какие артефакты гиперборейской цивилизации могли попасть в руки городского подполья, – Серж одарил Копека столь строгим взглядом, что с лица профессора мигом слетела улыбка.

– Вы считаете, что партизаны...

– Александр Иванович, я Вас пригласил на эту встречу не для того, чтобы Вы задавали мне вопросы, а чтобы я их Вам задавал. Мне порекомендовали Вас как лучшего знатока всего, что связано с гиперборейцами. И я пришел сюда узнать о них то, чего не смог разыскать в Библиотеке.

– Конечно-конечно! Я болею Гиперборей еще с детства, еще с тех времен, когда про Подземный Град никто слыхом не слыхивал. Чем могу быть полезным органам федерального терроризма? Раз у нас нечто вроде допроса...

– У нас нечто вроде симпозиума по историко-технологическим вопросам.

– Спрашивайте.

Серж и его собеседник остановились возле стенда под названием "Северная Русь – родина бейсбола, крикета, бейсбола и софтбола". На стенде изображался поросшая травой околица деревни XVI века. На нем играла в лапту ватага босоногих мальчишек.

– Скажите, Александр Иванович, "Гиперборея" и "Арктида" – это одно и то же? – спросил Серж, бросив короткий взгляд на картину с детьми.

– Вижу, Вы подготовились к беседе, господин Полянский.

– Я профессионал.

– Древние греки считали Арктиду находящимся на севере материком с весьма приятной погодой. В его средней части плещется море. А вокруг него живут гиперборейцы. Их страна и зовется Гипербореей. То есть территориально она являлась всего лишь небольшой частью Арктиды. Надо сказать, что жизнь мифических гиперборейцев совершенно не походила на ту, о которой мы узнали из исследований Подземного Града. Гиперборейцы греков жили в раю: пели, танцевали, пировали и умирали только тогда, когда им надоедало жить. А настоящие гиперборейцы жили довольно скучно и ели червяков у себя в подземельях.

– Кроме того, как я понимаю, гиперборейцы имели необычные для своего времени технологии.

– Вообще-то, господин Полянский, о них древние тексты ничего конкретного не говорят. Лишь индусы приписывали гиперборейцам использование сложно устроенных летательных аппаратов и прочих интересных устройств.

– Многие греческие боги и герои, например, Аполлон с Гераклом имеют прозвище – Гиперборейский. Почему?

– Не исключаю, господин Полянский, что часть гиперборейцев осталась на Земле. Они-то и были прозваны людьми далеких эпох богами и героями.

– Эти "боги" и "герои" могли дожить до образования античных полисов?

– Почему нет? У некоторых плюсмутантов, если не врут генетики, жизненный цикл рассчитан на тысячу лет. По мне, так и гиперборейцы могли быть ничем не слабее наших плюсмутантов.

"Но покамест никто даже из самых крутых плюсмутантов не научился вырубать на расстоянии акстронику бронемобилей", – подумал Серж.

Полтора часа назад он получил важное сообщение. В нем говорилось о результатах анализа останков лаборатории "Борея", предположительно уничтоженной Хиной Даль.

Анализ дал однозначный ответ: разрушения в микросхемах лабораторных устройств схожи с теми, что имели место в акстронных платах бронемобилей, разбившихся о стены подземелий у "Арсенала-2" из-за отказа системы управления...

– Правда ли, что гиперборейцев упекли под землю льды? – спросил Серж у профессора.

– Чушь! Ничто не мешало этому народу отступить от наползавших ледников на юг.

– Тогда почему же гиперборейцы зарылись под землю?

Копек остановился. Театрально вытянул правую руку вперед. И продекламировал:

Безумием злобы объятый Зевс атакует титанов.

Дланью могучей своею оный под грома раскаты

Сыплет разящие молнии с неба. И те

Падают огненным ливнем. Внизу разгорается пламя.

Им опаленная горестно стонет земля и гудит,

Вот охватило леса ненасытное пламя и с треском пожрало.

Вот закипела вода в Океане и даже земля закипела.

И жаром титанов, укрывшихся в недрах земли, обдало.

И вознеслось до эфира богов беспощадное пламя.

Билось немало могучих существ, но у каждого слепли глаза

От молний, в титанов летящих и блеском своим затмевающих солнце.

Хаос царил в сем огнедышащем пекле.

– Считаете, «Титаномахия» не сборник мифов, а просто перевранная историческая хроника?! – засомневался Серж, мимоходом отметив, что свое выступление академик сделал на том месте, где камера наблюдения могла снимать лица беседующих максимально отчетливо.

"Страхуется, профессор, – подумал Серж. – Боится, что мы его уберем, узнав от него все, что хотим узнать. Нельзя не признать, что народ сильно поумнел за последние годы. Естественный отбор: дураки отправляются в крематорий, а жить остаются лишь самые предусмотрительные".

– Безусловно, – сказал Копек. – У меня нет никаких сомнений, что в поэме Гесиода говорится вовсе не о мифической борьбе богов и титанов, а о конкретной войне между жителями Гипербореи и их могущественными врагами, имеющими господство в воздухе.

– И когда же все это случилось?

– Думаю, битвы бушевали очень долго – с двенадцатого по девятое или даже восьмое тысячелетие до нашей эры. Именно столько потребовалось той войне, чтобы войти в легенды самых древних народов земли.

– А про оружие, используемое в "той войне", имеются данные?

– Имеются. И их немало. Правда, я плохо разбираюсь в видах современных земных вооружений. И мне трудно соотнести с ними средства, использовавшиеся в битвах "богов" с "титанами". Вы, например, можете найти современный аналог установкам, которые лупят лихо совершающими противоракетный маневр "осколками солнца" по земной поверхности, превращающими то место, куда они попали, в маленький филиал ада?

– Легко. Это обычные плазменные торпеды, которыми оснащены космические фрегаты. Правда, их у землян уже нет.

– Ну значит, Ваши специалисты, господин Полянский, смогут без труда классифицировать оружие тех битв.

– Как Вы думаете, Александр Иванович, могли бы люди пользоваться им?

– Почему нет?

– И последний вопрос: какое оружие из арсенала, используемого во время войн "богов" с "титанами", считалось древними самым крутым, то есть таким, от которого нельзя укрыться и которое обладает неограниченным радиусом действия?

– Насколько неограниченным?

– Я имею в виду галактические масштабы, – Серж, затаив дыхание, смотрел в глаза собеседника.

– О-о-о... Трудный вопрос, – замялся Копек. – Я никогда еще... Гм... Если брать галактический масштаб, то мне на ум приходит только одно – Гиперборейская Скрижаль. Но что именно она собой представляет, я Вам толком сказать не могу, уж извините.

"Все, – выдохнул Серж, – круг замкнулся. Если я добуду Скрижаль, то Уния за ним приползет ко мне за ней на коленях".

ГЛАВА 2. НЕОХОТА НИ С КЕМ ВОЕВАТЬ

1

Имелась ли в Приваловске хотя бы одна правоохранительная структура, которая бы не занималась розыском супругов Даль?

Нет, такой структуры в городе не имелось. Повинуясь приказу Верховного правителя, за Хиной и Даниилом охотились все правоохранительные органы уральской столицы. Абсолютно все. Даже налоговая полиция. Даже служба судебных приставов.

По Приваловску и его пригородам рыскали патрули, выискивая наших героев с помощью всевидящих генетических детекторов, способных определить геном человека даже сквозь стену здания.

В расположенных на городских окраинах районах тот или иной патруль время от времени натыкался на партизанскую засаду. Тогда он, вызвав себе на помощь группу огневой поддержки, вступал в бой. И между партизанами и правоохранителями завязывалась многочасовая перестрелка, заставляющая местных жителей нервничать и сожалеть, что они не улетели с Земли.

Однако хоть вышеописанные перестрелки и затягивали поиск беглецов, кольцо вокруг супругов Даль все-таки неотвратимо сжималось. И с каждым часом их шансы остаться на свободе катастрофически уменьшались.

Все те, кто искал Даниила и Хину ни на секунду не сомневались, что их будущая добыча сейчас сидит в каком-либо укромном месте, запершись на сто замков и боясь высунуть нос из своего убежища. На самом же деле беглецы вели себя довольно смело и активно. Но вовсе не из-за презрения к квалификации сотрудников правоохранительных органов. Просто диссертанты мало знали о могуществе этих органов.

2

Поздним вечером супруги Даль покинули штаб-квартиру правозащитников и направились к дому тетушки Бони. Опасаясь пользоваться общественным транспортом и такси из-за наличия в этих средствах передвижения генетических детекторов, передающих информацию о пассажирах в полицию, наши герои шли пешком.

Дом тетушки Бони находился в Жуковском – поселке для пожилых людей среднего достатка, расположенном в двадцати километрах от уральской столицы.

В отличие от Приваловска, чьи улицы были оснащены полицейскими системами видеонаблюдения, в Жуковском вообще не имелось таких систем. Охранную службу здесь несли два летающих патрульных робота, предупреждающие о своем приближении всех, кто не желал с ними встречаться, миганием проблесковых маячков.

Поэтому Жуковский показался супругам Даль идеальным местом для того, чтобы укрыться от полиции и федеральных террористов и как следует обдумать планы на будущее...

По дороге в поселок Хина рассказала Даниилу о причине, по которой диссертантка решила покинуть партизанскую штаб-квартиру.

– Понимаешь, Даня, я пришла в ужас, увидев тот энтузиазм, который охватил правозащитников после ограбления "Арсенала-2", – сообщила диссертантка мужу. – Люди Фрица жаждут как можно скорее опробовать в бою обретенное оружие. А вот мне неохота ни с кем воевать. До этого мы с тобой Даня выглядели в глазах закона лишь прислужниками партизан. В Унии на такое обвинение могут и не обратить внимания, списав наши действия на борьбу с диктатурой Зоршха, которая была осуждена, хоть и весьма вяло, Конвентом. Но если мы с тобой примем участие в убийстве, и уж тем более в убийстве ни в чем ни повинных людей, то обвинение в этом будет висеть на нас до конца нашей жизни, на какую бы планету Унии мы с тобой ни подались бы. Мы окажемся вне закона и станем врагами общества.

– В твоих словах есть резон, – не стал спорить Даниил.

Но на самом деле он уже не боялся оказаться вне закона и стать врагом общества. Более того, в последнее время наш герой частенько ловил себя на том, что ему начинает нравиться жить насыщенной событиями и яркими эмоциями жизнью борца против правящего режима, той жизнью, о которой он мечтал, читая древние хроники и исторические монографии. И лишь мысли о жене и детях заставляли Даниила искать пути возвращения к образу жизни, присущему для обычного "академика".

– Уверена, что диктатура рано или поздно падет, и мы с тобой сможем без препятствий улететь на Сану, – заявила Хина. – Думаю, дядя одолжит нам денег на переезд.

– А может Павел Ираклиевич замолвить за нас словечко перед Зоршхом? – спросил диссертант.

– Пока не знаю, – пожала плечами Хина. – Надо будет связаться с дядей. Сделаем контакт с ним первым пунктом нашего плана по выходу из положения без помощи партизан.

– Как я понял, дорогая, остальная часть плана сводится к одному: будем отсиживаться в доме твоей тетушки, пока Зоршха не свергнут. Так?

– Ну я еще хочу за это время с помощью базы данных Академии архитектуры разобраться в смысле знаков, появляющихся на Гиперборейской Скрижали при ее активации. Аналитические способности академического суперкомпа намного превосходят возможности Библиотеки.

– Думаешь, тебя еще не отрезали от Академии?

– Я помню пароли коллег. Буду контактировать с суперкомпом Академии под их именами.

– А мне в твоем плане отводится более чем скромная роль – не путаться под ногами?

– Не дуйся, Даня. Неужто тебе понравилось грабить оружейные склады?

– Останься мы у Фрица, у нас был шанс оказаться на гребне революционной борьбы. После переворота народ оживился. Оппозиция – а к ней теперь можно отнести каждого второго – объединяется, а значит, партизаны вполне вероятно скоро станут реальной властью в городе и легализуются. И тогда вместе с ними сможем легализоваться и мы – примкнувшие к партизанам "академики". Нам даже не придется менять имен и фамилий – наши дела закроют и, возможно, даже извинятся перед нами.

Хина рассмеялась, чмокнула мужа в щеку и, давясь от смеха, проговорила:

– Извинятся, денег дадут, накормят-напоят, покатают пьяными на комитетских бронемобилях и дадут билеты на ежегодный бал полицейских в "Сиамских Близнецах". Готовь фрак, Даня! Будем венский вальс на паркете выписывать!

– Хорошо, Хина, чем мне, по-твоему, заниматься в Жуковском?

– Ты там сможешь заниматься своей диссертацией. Чего тебе еще надо?

План супруги показался Даниилу слишком эфемерным. Но спорить с ней он не стал и лишь выразил надежду на то, что Далям не придется отсиживаться в тетушкином доме до тех пор, пока Зоршх не умрет от старости...

3

Миновав трущобные кварталы, где их пару раз попытались ограбить, сильно уставшие от длительной ходьбы Дали наконец оказались в Жуковском.

Пройдя яблоневый сад, заросший крапивой и чертополохом, супруги ступили на веранду дачного домика тетушки Бони, стоящего пустым после гибели хозяйки, и остановились перед запертой на замок дверью.

Хина не раз бывала в гостях у тетушки и знала код к замку двери ее дома. Поэтому наша героиня без труда открыла эту дверь.

Что любопытно, перед этим Хина, не раздумывая ни секунды, решительно сорвала с двери полицейскую печать. Еще несколько дней назад одна только мысль о таком правонарушении привела бы диссертантку в ужас. Но сейчас она была готова на гораздо большее, справедливо полагая, что к расстрелу ее могут приговорить только один раз.

Супруги вошли в дом. Смыли с себя грим, скрывавший их лица от объективов уличных полицейских видеокамер и взглядов встречных людей. Наскоро перекусили принесенными с собой продуктами. И легли спать.

Едва живой от усталости Даниил, как только коснулся головой подушки, тут же испытал необыкновенное чувство покоя и умиротворения.

"Вот так бы всегда", – подумал наш герой, засыпая.

И приснилась ему... собственная диссертация. Только почему-то содержание ее страниц стало совершенно другим, словно написанным Ширинкиным и его боевыми товарищами.

Так, например, высказывание: "Эволюция внутрибюрократического синтаксиса аннигилировала его объективную семантику ", – было заменено: "Чинуши нам своим базаром все мозги проели".

А вместо: "Реактивность плебса не ограничена популистскими резолюциями реальных и номинальных подстрекателей ", – стояло: "Чо б там ни мололи с трибун, а большому мочилову быть!"

ГЛАВА 3. СОЖРЕТ И НЕ ПОДАВИТСЯ

1

Став губернатором Павел Кваша не стал переезжать из мэрии и работал в прежнем кабинете, пользуясь услугами своих прежних сотрудников.

Именно сюда, в мэрский кабинет, Кваша вызвал Сержа Полянского для серьезного разговора. Оный, по плану Кваши, должен был расставить все точки над "i" в отношениях между губернатором Уральского региона и местным руководителем Управления Комитета федерального террора.

Беседа Кваши и Полянского началась с короткого обмена приветствиями и пространного отчета Сержа о "мероприятиях, проведенных в рамках расследования причин массовой гибели людей при разрушении зданий ВНБ".

– Я ничего не понял, голубчик, – произнес Кваша, выслушав доклад Сержа. – "Обыски", "наружное наблюдение", "поисковые программы в Глобальной информационной сети", "проверка подозреваемых", "исследование вещественных доказательств" – это все шелуха.

– Гм, – Серж театрально насупился, хотя и понимал, что губернатор прав на все сто.

– Вы мне четко скажите только об одном. Об одном только скажите! Кто взорвал здания Бюро? И все! Большего мне не нужно! Мне предстоит похоронить десятки тысяч работавших там людей. Мне предстоит выступить перед их родственниками и представителями СМИ. С меня требует ответа Париж! С меня требует ответа население! С меня, в конце концов, требует ответа моя собственная жена! А Вы, голубчик, мне какую-то ерунду болтаете. Отвечайте!

Кваша уперся в Полянского недовольным взглядом.

Серж не спешил оправдываться, задумчиво рассматривая карту города на кабинетной стене.

– Чего молчите? – не выдержал губернатор. – Кто виноват?

– Естественно, партизаны, – не задумываясь, соврал Серж.

– Это точно? – недоверчиво покачал головой Кваша.

– Вполне. Мы уже арестовали несколько человек по этому делу.

– Гм. А чего же Вы меня сейчас грузили всякой ерундой? – спросил Павел, подумав: "Сделаю вид, что поверил. Один фиг, про Зоршха Полянский мне ничего не скажет. Да и не надо мне теперь ничего про то знать. Так безопаснее".

– Хотел дать объективную картину хода расследования, – соврал Серж.

– А доживут ли арестованные до суда в здравом уме и твердой памяти? – Кваша кое-что знал о методах работы федеральных террористами.

– Как выйдет, – уклонился от прямого ответа Серж.

– И когда Вы собираетесь представить материал в прокуратуру?

– В течение недели.

– Значит, голубчик, я сейчас уже могу собирать пресс-конференцию и выступить на ней с соответствующим заявлением?

– Легко.

– Учтите, голубчик, если я, прилюдно заявив о поимке взрывальщиков, после этого сяду в лужу по Вашей милости, Вам не поздоровиться.

– Учту.

– Хорошо, с этим все, – довольно кивнул Павел. – Тогда – второй вопрос, голубчик. В мою канцелярию сыплются кучи обращений от граждан с просьбой кое-что им разъяснить. Граждане хотят знать, почему не работает Центр галактической связи в Южном Горном. Они хотят знать, почему вокруг этого Центра выставлено армейское оцепление, офицеры которого, ссылаясь на получение прямого приказа от Верховного правителя, никого туда не подпускают. Федеральная служба галактической связи сообщила мне, что Центр подчинен чьей-то неведомой воле. Чей?

– М-м-м...

– Он потребляет массу информационных ресурсов. Не отвечает на запросы. Не осуществляет положенные функции. Я спрашивал о Центре у Верховного правителя, когда он был еще командующим округом, но так ничего и не понял из ответа генерал-маршала. Там что, идет какая-то секретная операция? Что там происходит, господин Полянский?

"Я бы и сам не прочь об этом узнать", – подумал Серж и ответил:

– Я говорил с генерал-маршалом о Центре. И тоже ничего не понял из его объяснений. Возможно, там орудует военная контрразведка. Моих людей в Центре нет.

– На нет и суда нет, голубчик. Вызову нового командующего округом и вытрясу из него все. Пусть расскажет, чего там военные замутили в Южном Горном. И наконец – третий вопрос, – Кваша достал из ящика письменного стола листок с текстами на обеих сторонах и передал его Сержу. – У меня тут кое-какие фамилии людей. Их надо до суда выпустить на свободу, а их дела следует передать в полицию.

– На каком основании? – голос Сержа зазвучал жестче, а в глазах появилось холод.