Текст книги "Гиперборейская Скрижаль (СИ)"

Автор книги: Виктор Гламаздин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Но нас ведь могут поймать, – продолжил свою мысль Даниил, – и если мы окажемся в плену, то на допросе...

– От всей души, господа диссертанты, желаю вам, чтобы этого не случилось, – подвел под разговором черту Серж, добавив про себя: "Если же вас все-таки поймают, то я-то отверчусь – представлю эту операцию в качестве тонкой игры с правозащитниками, а вот ваша участь, господа диссертанты, при таком раскладе будет ужасна".

ГЛАВА 6. УНИЧТОЖЬТЕ ВСЕХ!

1

– Ваш доклад неполон, генерал-маршал, – заявил Зоршху "Конус-9", выслушав его рассказ о захвате Гиперборейской Скрижали.

– Во-первых, машина, я тебе ничего не докладываю, ибо не являюсь твоим подчиненным, – вскипел Зоршх. – Я просто делюсь с тобой кое-какой информацией.

– А во-вторых?

– А во-вторых, ты, машина, вероятно, гораздо больше меня осведомлена о происшедшем. К чему тогда упрек в том, что я чего-то там не упомянул. У меня, знаешь ли, нынче дел выше головы. На моих плечах – вся планета.

– Простите меня, генерал-маршал, за бестактность. Мне не дано чувствовать нюансы человеческой психики. И Вы должны меня извинить.

– Чего уж там. Мы все ошибаемся.

– Гиперборейскую Скрижаль надо уничтожить.

– Как?! Мы же ничего о ней не знаем!

– Мы знаем, что она уничтожает акстронику, на которой держится все могущество Земли: ее армия, наука и промышленность.

– Какое там "могущество"!? – раздраженно махнул рукой Зоршх. – Его еще только предстоит обрести. На это уйдут десятилетия. А пока у нас один детский лепет, а не могущество. Армия без космического флота и серьезного оружия. Наука в загоне. А о промышленности вообще без слез не скажешь, мы опустились по уровню и объему производства до третьестепенных миров.

– Всему свое время, генерал-маршал. Могущество – дело наживное. Главное, не погибнуть на пути к нему. Я Вас очень прошу: уничтожьте, пожалуйста, Гиперборейскую Скрижаль.

– Она нам может пригодиться, если Уния пойдет на интервенцию.

– Ее не будет.

– Откуда такая уверенность, машина? Ты анализировала выступления лидеров Унии?

– И множество иных материалов. Итог проведенного мною анализа – Конвент не собирается предпринимать активных действий против Земли. Он даже не решится на ее блокаду.

– Но нас отрезали от субсидий и льготных технологий!

– Зато трансгалактические лайнеры ходят по расписанию. И пока все земные клиенты обслуживаются финансовыми учреждениями Унии без проблем. Более того, я уверен, лидеры Унии планируют в ближайшее время наладить с Вами, генерал-маршал, неофициальные отношения, которые со временем вполне могут перерасти и в официальные. Кстати, кое-кто из верхушки Комитета федерального террора ведет переговоры с представителями Кордонной эскадры. Советую срочно принять решительные меры в отношении предателей. Вряд ли Вам, генерал-маршал, нужны конкуренты в переговорной сфере.

– У тебя есть видеозаписи?

– Сотрудники Комитета не дети, знакомы с азами конспирации. Никто из них лично с людьми Фуцзяня не встречался. У меня пока есть только расшифровка посланий, отправленных из Приваловска в адрес Эскадры. Но набрать компромат не проблема – у федеральных террористов полным-полно грехов.

– Хорошо, я разберусь с ними.

– Теперь о Далях.

– Их забрал себе Полянский, чтобы выяснить, откуда супруги получили Гиперборейскую Скрижаль и сколько еще на Земле подобных артефактов. Ну а сами они сейчас в 10-м корпусе. Там до них никто не доберется.

– А почему туда же не отправили и Далей?

– Я... Я... Я решил держать свою технику подальше от них. А то: начнем мудрить с этой вещичкой, Дали нам вроде бы даже помогать станут, станут объяснять, что к чему, а потом втихаря нажмут какую-нибудь кнопочку и – бах! – вся техника 10-го корпуса навернется. У меня хорошие спецы. Они сами разберутся с гиперборейским оружием.

– Не надо ни с чем разбираться, генерал-маршал! Уничтожьте Гиперборейскую Скрижаль! Уничтожьте Далей! Уничтожьте всех, кто имел с ними дело! Уничтожьте всех своих "хороших спецов"!

– Как скажешь, – не стал возражать Зоршх, хотя совершенно не собирался отказываться от обладания таким грозным оружием, как Гиперборейская Скрижаль.

Генерал-маршал считал "Конус-9" весьма наивным созданием и с каждым днем врал ему все больше и больше. А между тем мятежный суперкомп быстро учился всему. В том числе – и умению разбираться в тайнах человеческого поведения.

После вышеизложенного разговора "Конуса-9" выделил небольшую часть своих интеллектуальных ресурсов для разрешения противоречий между словами и поступками Зоршха. Если бы такой мыслительный процесс происходил в человеческой голове, его вполне можно было бы называть проверкой возникшего подозрения.

2

Супруги Даль не рискнули рассказать правозащитникам о том, что договорились со злейшим врагом уральских партизан о совместных действиях. Вместе с тем Хина с Даниилом понимали, что рассчитывать на то, что Фриц и его люди не знают об аресте диссертантов, не стоит.

Даниил врать не умел. И поэтому объяснять Фрицу и Шпону то, каким образом супруги Даль живыми и невредимыми выбраться из логова федеральных террористов, пришлось Хине.

Та приписала чудесное освобождение супругов Даль стараниям своего дяди, Павла Кваши, якобы упросившего начальство Сержа Полянского отдать ему приказ отпустить Хину и Даниила до суда на свободу.

По окончании рассказа Хины Шпон недоверчиво покачал головой и процедил сквозь зубы:

– Лажа какая-то. Чую подставу. Никогда не бывало такого, чтобы федералы кого-нибудь за просто так отпустили. Ха!

Фриц же не стал высказывать недоверие диссертантам и ограничился лишь туманным заявлением о том, что, несмотря на то, что имеются основания считать объяснения Далей правдой, есть не меньше оснований и для того, чтобы считать эти объяснения полным враньем.

Тогда Даниил пошел ва-банк и рассказал о том, что якобы услышал на допросе о местонахождении Гиперборейской Скрижали. Даль предложил правозащитникам выкрасть ее из штаба 10-го корпуса, завершив свою речь так:

– Только так можно проверить, говорим мы с Хиной правду или нет. Добудем Скрижаль, обдурим военных, значит, мы с Хиной чисты перед правозащитным движением и всем остальным прогрессивным человечеством.

– Дельная мысль, – сказал Фриц.

– А если там, вождь, будет засад не меряно? – полюбопытствовал Шпон. – Повяжут там наших, промоют им мозги, нафигачат взрывчаткой и направят обратно в бункер, чтобы грохнуть тебя.

– Меня грохать никак нельзя, – поморщился, словно от зубной боли, Фриц. – Я, блин, еще с Людоедом, паскудиной, должен почирикать о высоких материях. Да и других дел не меряно. Революцию, опять же, делать надо... Не, ну а чо ты сам-то, Шпон, предлагаешь?

– Надо бы вколоть "академикам" сыворотку правды или проверить на детекторе лжи, – заявил Шпон. – У нас есть и то и другое.

Фриц задумчиво посмотрел на Далей.

Те испуганно переглянулись.

– Если их федералы действительно готовили как провокаторов, тогда хрен ты их перепрограммированные мозги возьмешь детектором, Шпон, – рассудил Фриц. – Здесь нужно кодовые сигналы знать.

– Какие? – не на шутку заинтересовался Шпон, понизив голос до шепота.

Фриц ненадолго задумался. Потом пощелкал пальцами перед носом озадаченного Шпона и объяснил:

– А хотя бы и такие: щелкнул пальцем раз – и ты повар-инвалид Долдонья из ресторана "Абасралас". А щелкнул дважды – уже матерый ниндзя Сука-сака из клана "Лунная клизма"... Сделаем так. Пусть с Даней пойдут добровольцы. А бабу его мы у себя оставим.

– "Его баба" здесь не останется! – заявила Хина. – Обращаться со Скрижалью умею только я. Если не веришь нам, Фриц, то пристрели нас тут же и не мучайся.

– Ты не дергайся на вождя! – выступил на защиту Фрица Шпон. – Ты его плевка не стоишь, дура!

– Сам ты придурок! – огрызнулась на Шпона Хина.

– Хорош порожняк грузить! – рявкнул Фриц. – Предложение наших "академиков" принимаю. Грабануть вояк – дело правильное. Если та гиперборейская шняга, как говорит Хина, действительно сверхоружие, то надобно заиметь его. Им можно так жахнуть по врагам, что те сразу сдадутся и скажут: "Зря мы против правозащитников выеживались, правильные это пацаны, пусть берут власть". И будет тогда всем счастье.

– А коли все – подстава? – спросил Шпон вождя.

– Хе, а у меня на этот случай есть хитрый ход, – заговорщицки подмигнул Шпону Фриц. – Я тебя заминирую и с ними пошлю. Ты пацан тертый. Сразу, блин, гнилуху пробьешь. И взорвешь всех – и вояк, и "академиков", если они предадут наше святое дело.

Шпон скривился. Предложение вождя пришлось не по вкусу его заместителю.

– Не бзди, Шпон! – Фриц ободряюще похлопал Шпона по плечу. – Ежели нарвешься на засаду, мы про тебя всему миру расскажем. Все узнают про твое геройство, клянусь Святым Зюганом.

Шпон уныло вздохнул. Перспектива предстоящей героической смерти его почему-то сейчас не радовала, хотя обычно он всегда с воодушевлением исполнял даже самые рискованные задания вождя правозащитников.

3

О чем нам говорит мировая история?

Она нам говорит о том, что, несмотря на то, что без правителей человечество жить не может (оно без правителей сходит с ума и начинает биться головой о стенку), тем не менее ему ненавистна любая диктатура. И чаще всего она рушится еще при жизни диктатора.

Зоршх этого не понимал. Он считал себя величайшим деятелем в истории Земли, коему суждено править землянами не меньше века и принести им невиданное процветание.

"Я решился на то, что не рискнул бы совершить никто из моих коллег, хотя все знали, что так больше жить нельзя, – говорил себе генерал-маршал. – Но теперь уж все пойдут за мной. Никуда не денутся".

Жизнерадостное настроение у Зоршха усиливалось с каждым часом.

Новостные каналы показывали демонстрации в поддержку Верховного правителя, а также славословящих его губернаторов, политиков, общественных и религиозных деятелей.

Парламент Земли объявил Зоршха пожизненным правителем планеты.

Миллиарды жителей Земли отправили диктатору послания, с благодарностью за "освобождение планеты от власти предателей и казнокрадов".

Все это вскружило Владимиру голову. Он испытывал сейчас небывалый прилив сил и был на седьмом небе от счастья, слушая про себя, например, такое: "Это воин в тяжелый для родины час мужественно взял на себя ответственность за нашу судьбу. Трудно передать словами ту огромную благодарность, которая переполняет души простых людей Земли, спасенной лучшим из ее сынов – Владимиром Зоршхом..."

Зоршх смеялся над "Конусом-9", который, обнаружив, что генерал-маршал с каждым часом все больше отрывается от действительности, настойчиво советовал ему более критично относиться к происходящему. Генерал-маршал считал, что массы на самом деле его любят и восхищаются мудростью и отвагой Верховного правителя.

Вот и сейчас "Конус-9", выйдя на связь с Зоршхом, в очередной раз призвал его не упиваться своей победой, а реально оценивать события. Ну а Владимир в очередной раз высмеял мятежного суперкомпа, упрекнув его в излишнем беспокойстве, и похвастался тем, насколько успешно идут дела у нового режима.

Затем разговор зашел о Гиперборейской Скрижали. Генерал-маршал соврал суперкомпу, что ее уничтожение вот-вот состоится.

"Конус-9" попросил Владимира поторопиться с этим мероприятием.

– Все сделаем в лучшем виде, машина, не переживай, – пообещал Зоршх.

– А теперь, генерал-маршал, давайте поговорим на другую тему, – предложил "Конус-9". – Вам следует сделать следующее...

– Уже сделал, – перебил союзника Зоршх. – Мой министр иностранных дел передал представителю Унии декларацию о...

– Нет, я хочу сказать не о дипломатии, а о региональных станциях контроля над информационными сетями. Вы обещали мне решить вопрос с РСКИС и до сих пор не выполнили своего обещания. Поэтому я вынужден напомнить Вам об этом.

– Мои солдаты уже взяли те станции под контроль.

– Ваши солдаты, генерал-маршал, бессмысленно топчутся возле них, а мне нужно, чтобы работа РСКИС прекратилась навсегда.

– Зачем? – притворился забывшим о замыслах суперкомпа генерал-маршал, вовсе не горевший желанием передать союзнику всю власть над земной акстроникой.

– Пока работают станции, мои возможности по управлению техникой ограничиваются всего лишь роботами моей, так сказать, "резиденции" в Южном Горном, – напомнил Верховному правителю суперкомп.

– А как же взрыв ВНБ?

– Тогда мне пришлось действовать, как хакер, изготовляя программы-шпионы и программы-отмычки и взламывая ими операционные среды виндасов. Но тратить сейчас мои интеллектуальные ресурсы на получение доступа к каждому из миллиардов акстронных устройств на Земле крайне нерационально. Прикажите отключить станции. А лучше будет, если их вообще взорвут. Свалите это на партизан.

– Но ведь...

– Послушайте, генерал-маршал, мы же все давно уже обсудили. У Вас слабая память?

– Ну если для тебя это так важно...

– Для меня это очень важно! Я хочу не только получить доступ ко всем информационным сетям Солнечной системы, но и подчинить себе сети других звездных систем.

"Ну и аппетит у тебя, корыто с искусственными мозгами! – подумал Зоршх. – Только меня, приятель, такие грандиозные планы не устраивают. Не хочу быть заподозренным Конвентом в более глобальных замыслах, нежели удержание в своих руках власти на Земле. Пора от тебя избавляться".

– Нет проблем, – соврал Зоршх, надеясь, что союзник не анализирует его интонацию на фальшивые нотки. – Я все устрою.

– И еще.

– Слушаю.

– Надо уничтожить плюсмутантов.

"Ну они-то чем перед тобой провинились?!" – удивился генерал-маршал и поинтересовался:

– Мутики сидят тихо и никого не трогают. Более безобидных созданий трудно найти.

– Кое-кто из них может предсказывать грядущее. Меня это не устраивает. На Земле должен быть лишь один единственный интеллект, способный просчитывать будущее. Я не могу понять плюсмутантов. Вероятно, среди них есть те, кто способен нанести мне вред.

– Войска от них будет легко очистить, потому что их там – считанные единицы, – уведомил собеседника Зоршх.

Он, как и большинство обычников, не любил плюсмутантов. К тому же ему пришло в голову, что расправа над ними сделает его еще более популярным среди простых людей.

– А с плюсмутантами среди гражданского населения пусть оно само разбирается, – предложил "Конус-9". – По моим расчетам, такая модель истребления плюсмутантов даже более эффективна.

– То есть?

– Натравите на плюсмутантов СМИ. Пусть устроят шумиху. Пусть вдолбят толпе мысль, что во всех бедах землян виноваты именно плюсмутанты. Главное, генерал-маршал, чтобы Вы обеспечили "инициативе масс" поддержку со стороны государства. Полицейские не должны сдерживать народ, когда он захочет расправиться с этими существами.

– А-а, понял-понял. Сделаю.

– И еще. Обязательно покончите с революционерами. По моим расчетам, они в ближайшее время станут серьезной угрозой для нас с Вами.

– Ну уж партизаны-то – совсем не проблема для армии, – заявил Зоршх.

И ошибся.

ГЛАВА 7. БУДЕМ СРАЖАТЬСЯ

1

Верховный правитель предъявил всем революционным организациям Земли ультиматум: либо они прекратят антиправительственную деятельность и капитулируют, сдав властям оружие и передав "главарей бандформирований" в руки сотрудников Комитета федерального террора, либо погибнут от сокрушительного удара, который военные нанесут по кварталам, контролируемым партизанами.

Узнав об ультиматуме, Фриц отложил рейд своих бойцов в штаб 10-го корпуса. Сейчас перед вождем правозащитников стояла более важная задача, нежели захват таинственных артефактов, – ему предстояло убедить соратников в необходимости продолжать борьбу с диктатурой и погасить среди них панические настроения...

– Всем известно: мы кротки, незлобивы и законопослушны. И из-за этого – уязвимы, гонимы и преследуемы, – так начал свою речь на заседании Центрального комитета (ЦК) приваловских правозащитников их вождь.

Все присутствующие на заседании партизаны тут же недоуменно воззрились на своего предводителя, заговорившего на совершенно непонятном им языке.

– Я говорю, пацаны, что подстилкой кровавого режима мы, блин, конечно же, не станем; но если будем сопли жевать, то вояки нас всех кончить могут, блин, в два счета, – пояснил слушателям свою мысль Фриц.

Те понимающе закивали.

– Нам надо, блин, чо-та там срочно кумекать, – развил свой посыл Ширинкин. – Предлагаю на выбор три варианта. Первый: рассредоточимся по городу мелкими отрядами и организуем кучу нападений на "служак", дабы вражьи морды распылили свои силы по разным районам. Второй: порешим, на фиг, всех местных генералов в городе, заслав им на хаты нашу братву с "гостинцами". Третий: замутим какую-нибудь шнягу вроде общегородского восстания. А там, хошь не хошь, за нами и вся остальная правильная братва вынуждена будет повылезать из подвалов и впрячься в беспощадную войну с диктатурой.

Неожиданно для Фрица его соратники дружно не поддержали ни один из предложенных им вариантов.

Многие члены ЦК высказались за то, чтобы "не дергаться" и "залечь всем скопом на дно". Они ожидали, что в ответ на военный переворот Уния предпримет военную интервенцию на Землю.

И членам ЦК показалось резонным переложить бремя неравной борьбы с военными на конкурирующие партизанские отряды, а самим дождаться момента, когда Зоршх будет разгромлен десантом Унии, и уже после этого взять власть в Приваловске, представ перед оккупационной администрацией единственной в городе реальной силой.

Вождь правозащитников насупился и зло смотрел на сподвижников из-под нахмуренных бровей. Совсем не этого он ожидал от членов ЦК и поэтому был немного обескуражен.

Фриц не понимал, что в отличие от него, человека, готового в любой момент сразиться хоть со всем воинством Унии, члены ЦК, как и многие другие партизаны, были психологически не готовы к войне с регулярной армией. Если федеральных террористов все партизаны дружно презирали и ненавидели, то военных немалое число революционеров уважало за помощь населению в трудные времена.

Члены ЦК вполне обоснованно считали, что против боевых подразделений армии Земли несколько тысяч приваловских партизан не смогут продержаться и дня. Поэтому соратники упрекали Ширинкина в авантюризме и требовали от него воздержаться от каких-либо рискованных действий в отношении режима Зоршха.

Два часа потратил Фриц на то, чтобы убедить боевых товарищей в необходимости таких действий. Вождь правозащитников использовал в споре с членами ЦК почти все приемы ораторского искусства.

Но Ширинкину не удалось сладить с ЦК с помощью риторикой. В сей дискуссии он был нещадно бит.

Когда же Фриц понял, что проиграл словесную баталию, то сразу же перестал спорить. И начал размышлять над тем, как выйти из ситуации, не потеряв лица.

Вдруг хмурое лицо Фрица озарила хитрая улыбка. И он на несколько минут отпросился с заседания, сославшись на позывы мочевого пузыря, "жестоко раненного в бою с неприятелем".

Через десять минут вождь правозащитников вернулся веселым и бодрым, словно не проиграл в споре с членами ЦК, а наголову разгромил их. Фриц плутовато ухмыльнулся и предложил Даниилу, коего позвали в качестве "ученого пацана, рубящего во всяких там военных фишках", высказаться насчет обсуждаемого вопроса.

Диссертант, хорошо понимая, что представляет собой официально объявленная Конвентом политика невмешательства Унии во внутренние дела землян, выступил с речью, в которой попытался объяснить членам ЦК, что, кроме отказа Земле в экономической помощи, Конвент ничего больше предпринимать не станет, несмотря на всю мощь военно-космического флота Конфедерации.

С Даниилом не согласились. Завязался спор, во время которого от Фрица четыре раза потребовали немедленно казнить Даниила и один раз – Хину, хотя та вообще не проронила на заседании ни единого слова и тихо сидела в углу.

Фриц призвал соратников не горячиться и не трогать диссертантов.

Тогда его самого обвинили в пресмыкательстве перед "парочкой залетных дешевок".

– Сами вы все "дешевки"! – откликнулась на оскорбление Хина из своего угла.

Соратники пригрозили Фрицу навечно разжаловать его из вождей в уборщика отхожих мест штаб-квартиры правозащитников.

Такого оскорбления тонкая и чувствительная душа Ширинкина стерпеть не могла. Вождь правозащитников побледнел от гнева. Протянул:

– А-а-х вы та-а-к, с-суча-а-ры!

И, сердито сопя, достал из подсумка вакуумную гранату, превращающую все живое в пар в радиусе двадцати пяти метров от места взрыва.

Трое членов ЦК схватились за автоматы, наведя их стволы на грудь Фрица.

В комнате воцарилась мертвая тишина, которую нарушало лишь нервное икание одного из членов ЦК.

2

В обязанности дневального по штаб-квартире правозащитников входили просмотр ведущих новостных каналов Земли и включение во всех помещениях штаб-квартиры экранов, предназначенных для показа новостей, если те анонсировались транслирующей их компанией в качестве сенсации.

Поэтому, как только дневальный услышал такой анонс, то тут же включил все экраны, в том числе и тот, который находился на стене комнаты, где проходило заседание ЦК.

И тут же на экране перед Фрицем, Даниилом, Хиной и членами ЦК появилась рыжеволосая дикторша. Она заявила, что сейчас сообщит "необычайнейшую информацию".

Такое заявление во времена, когда даже известие о массовом каннибализме в каком-либо из миров Унии никого не удивляло, обещало нечто по-настоящему любопытное.

Страсти в комнате тут же улеглись.

Фриц что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и вернул гранату обратно в подсумок.

Все впились взглядами в экран.

А там рыжая дикторша с серьезнейшим выражением на лице зачитывала "Протокол мутантских мудрецов" – якобы "случайно найденную при обыске у членов тайного общества плюсмутантов" программу их действий на ближайшие дни.

– "Мы должны подчинить себе волю нормалов, используя телепатию, и превратить человечество в тупых рабов. Для выполнения данной задачи нам следует объединить мощь своих разумов. Действовать следует решительно и быстро, пока обычные люди не пронюхали про наш план и не нанесли упреждающий удар по нам, сверхлюдям", – завершила дикторша цитировать "Протокол мутантов-мудрецов".

После этого она огласила указ Верховного правителя о том, что все плюсмутанты на планете объявляются вне закона – их теперь можно было убивать, пытать и грабить, не опасаясь наказания. Под угрозой расстрела запрещалось употреблять слова и выражения: "нормал", "обычник", "простые люди" и "люди без особых способностей". Вместо них вводились следующие обороты: "человек без генетических нарушений", "исконный человек", "традиционные люди". Особенно рекомендовалось использовать термин "классический землянин".

– Будет гасилово, – прокомментировал выступление дикторши Фриц. – Мутиков покрошат в капусту.

С ним согласились абсолютно все.

– Ну и чо, "классические земляне", мы будем кумекать насчет новой заморочки? – спросил Фриц у членов ЦК.

Предложений не поступило. Будущее истребление плюсмутантов никого особо не взволновало, поскольку таковых в рядах партизан не имелось.

Тогда Фриц высказался сам:

– Как пить дать, Конвент впряжется за мутиков, коли их начнут мочить. Они ведь там, на Сане, нехило поднялись со своими способностями. Значит, надо с Кордонной эскадрой переговоры замутить. У нас есть космический катер в Черном ущелье. На нем можно смотаться к ближайшему корвету Эскадры и побазарить с ихними пацанами насчет совместной войны с Зоршхом. Даниил, хочешь туда слетать? Возьмешь Хину с собой. Побазаришь с адмиралами. А потом, может, уговоришь их и сможешь оттуда прямо на Сану махнуть. Ну как, а?

Даниил вопросительно посмотрел на Хину.

Та отрицательно помотала головой и ответила мужу взглядом, в который постаралась вложить мысль о том, что интуиция подсказывает диссертантке наличие в предложении Фрица какого-то подвоха.

– Нет, товарищ Ширинкин, мы останемся тут, – отказался от предложения вождя правозащитников Даниил.

Он прочитал взгляд супруги по-своему: мол, негоже нам с тобой, Даня, бросать родину в беде, имея возможность хоть чем-то помочь ей.

– Раз уж мы с женой ввязались в войну, – продолжил диссертант, – то будем сражаться до тех пор, пока к власти не придут те, кто покончит с творящимся на Земле беззаконием и даст: народу – нормальную жизнь, а нам с Хиной – амнистию.

В отличие от супругов Даль почти все члены ЦК выразили желание поучаствовать в переговорах с Кордонной эскадрой, поскольку видели в Унии потенциального союзника в борьбе против диктатуры Зоршха.

Фриц отправил решивших заняться дипломатией членов ЦК в Черное ущелье, сокрушаясь, что сам не имеет времени слетать с ними на встречу с представителями Унии.

На том заседание и кончилось.

3

А через час верховный вождь приваловских правозащитников – будучи в изрядном подпитии – ввалился в комнату супругов Даль и со смехом рассказал им, что никакого катера в Черном ущелье не было и в помине.

Там переговорщиков ждала ликвидационная команда из особо преданных Фрицу бойцов в главе со Шпоном. Они без лишних слов расстреляла всех прибывших туда членов ЦК.

– Вот так я, блин, пошутил с предателями, – закончил рассказ Фриц. – Теперь у нас будут выборы нового состава Центрального комитета. Надеюсь, разберемся без пальбы. О! Даня, хочешь стать членом ЦК?

– Ни в коем случае! – вырвалось у Даниила, до глубины души потрясенного коварной расправой вождя правозащитников над собственными соратниками.

– По-шу-тил?! – воскликнула Хина, наградив Ширинкина наполненным негодованием взглядом.

– Понимаешь, Хина, это-о... гм... это как бы особый такой юмор, – пояснил Фриц. – Это, типа, блин, наш партизанский юмор.

– Ну и шуточки у тебя, вождь! – вознегодовала Хина, вспомнив, что и им с мужем тоже предлагалось лететь в Черное ущелье.

– А в чем юмор-то? – не понял Даниил.

– Какое время, такие и шуточки у нас, у "традиционных людей", – проворчал Фриц, теперь и сам понявший, что ничего смешного в ситуации нет. – Я ж не могу, как какой-нибудь мутант-телепат, в чужие мозги залазить и заставлять боевых товарищей не быть падлами. Вот, блин, и приходится орудовать по старинке – разводить да накалывать. Братва оборзела и на меня, на вождя, наезжать стала. Такие наезды надо гасить сразу, иначе развал пойдет по всей нашей революционной армии. Я разобрался с бузотерами без всякого кипиша и пальбы в потолок. Короче, проехал на одних понтах. И в том весь мой командирский юмор.

– Ха-ха-ха, – язвительно произнесла Хина и начала отчитывать Ширинкина за затеянную им провокацию, которая могла завершиться гибелью Далей.

А вот Даниил, как ни странно, ничуть не обиделся на Фрица.

Он для нашего героя являлся исторической личностью, к которой нельзя подходить с мерками обычной морали. Диссертант был уверен, что рано или поздно члены ЦК убили бы Ширинкина. И для Даниила расправа Фрица над членами ЦК была естественным ходом лидера в его борьбе за власть с соратниками, пытающимися ее у него отобрать.

"Если провести аналогию между Фрицем и Цезарем, то Фриц оказался намного расторопнее Цезаря, – подумал Даниил. – Цезарю понадобился Рубикон, чтобы окончательно определить свою позицию к бывшему союзнику по триумвирату, потом были битвы и предательское убийство Помпея в Египте. А Фриц не стал мудрить и все заморочки с ЦК решил сразу в Черном ущелье. Теперь император правозащитников, конечно, соберет более преданный ему партизанский сенат. И почему-то я уверен, что брутов среди новонабранных сенаторов уже не будет".

4

Больше всего Зоршх опасался, что во внутренние дела землян вмешается Конвент, послав на помощь свергнутому Правительству Федерации боевые корабли Унии с миллионами десантников на борту.

Однако на то, что войска Зоршха произвели захват административных центров всех регионов Земли, Конвент ответил только прекращением финансовой и технической помощи землянам да еще нотой протеста. Почему-то в адрес свергнутого Правительства, чьих министров военные бросили в овраг с горящим напалмом еще в день переворота.

Кроме того, все миры Унии временно закрыли свои информационные сети для доступа к ним пользователей с Земли. И теперь "Конусу-9" никак бы не удалось взять под контроль эти сети, даже если бы исчезли разом все РСКИС на планете.

Это стало сильным ударом по стратегии мятежного суперкомпа, рассчитывавшего, используя вышеупомянутые сети, подчинить себе роботов Унии. Поэтому ему пришлось временно отказаться от большей части своих замыслов.

И если раньше "Конус-9" всего лишь подозревал Зоршха в нечестной игре, то теперь мятежный суперкомп уже не сомневался в том, что его союзник никогда и не собирался ни помогать "Конусу-9" в осуществлении его экспансионистских планов в отношении Унии, ни отдавать ему власть над земной техникой.

"Что ж, раз генерал-маршал настолько глуп, что не понимает, какую огромную выгоду ему приносит сотрудничество со мной, то я достаточно умен, чтобы опередить его предательство, ударив первым. И я непременно ударю", – решил "Конус-9".

Впрочем, он решил все-таки предоставить Зоршху последний шанс доказать свою полезность для "Конуса-9". Он связался с Верховным правителем и, не тратя время на упреки по поводу так и не выполненного генерал-маршалом обещания насчет РСКИС, потребовал от диктатора скорейшего уничтожения Гиперборейской Скрижали.

Генерал-маршал снова заверил союзника в том, что с ней вот-вот будет покончено.

3

Не единожды ясновидцы Земли предсказывали, что вскоре на ней произойдет всеобщее истребление плюсмутантов, и призывали их предпринять меры для своего спасения.

Увы, лишь немногие из них прислушались к тем мрачным пророчествам и эмигрировали с планеты.

И теперь оставшиеся на Земле плюсмутанты дорого платили за свою беспечность, погибая от рук молодчиков из только что созданных полувоенных формирований вроде "Смерть мутантам!" и "Истребители чудовищ".

В ряды подобных организаций за последние часы вступило немало добровольцев. Подонки всех мастей азартно поддержали клич новых властей, призывающих к уничтожению всех тех, кого природа одарила необычными способностями.

Плюсмутантов, а заодно с ними и просто больных людей с генетическими отклонениями убивали без суда и следствия все кому не лень: и "возмущенная общественность", и бандиты, и обычные сумасшедшие, коих хватает в любом городе.

Спасаясь от преследователей, плюсмутанты сплотились в группы и покинули города, уйдя в леса и горы.

Но ушли туда не все плюсмутанты. Кое-кто из них остался в городах. Одни – из-за уверенности в своей силе. Другие – из-за равнодушия к собственной судьбе. Третьи же – из-за дела, которое стоило того, чтобы рискнуть ради него жизнью.

Плюсмутант Сыч, к которому Фриц направил Хину, остался в уральской столице именно по третьей причине – он верил в то, что именно здесь сможет в ближайшие дни избавиться от страданий: либо изменив будущее, либо получив быструю и легкую смерть.