Текст книги "Гиперборейская Скрижаль (СИ)"

Автор книги: Виктор Гламаздин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

– Руководствуясь искренним побуждением сделать все ради благополучия племянницы...

– Никто и не сомневается в этом, Павел Ираклиевич. Я убежден, что Вы действуете исключительно в интересах госпожи Даль.

– Она прислала мне с домашнего виндаса – его номер ВЛПЛ-1297458125690 – сообщение. Там она написала, что будет ждать меня в доме моей сестры покойной Бони Дягилевой... Это в Жуковском.

– Хорошее место. Рядом сосновый бор и весьма живописная речушка. Я когда-то купался в ней.

– Это все, что я знаю.

– Благодарю за сведения, Павел Ираклиевич. Вы не пожалеете, что доверились мне

"Я уже жалею; это же почти вербовка, теперь они от меня не отстанут, – подумал Кваша, считая, что за спиной собеседника стоит весь Комитет, и совершенно не подозревая, что Серж ведет собственную игру. – А что если Полянский насчет Хины соврал и, как только она окажется в их лапах, будет ее пытать? Что я наделал!.. Прости, Господи, грехи мои, ибо сам я их никогда не смогу себе простить".

2

На второй день своего пребывания в доме Бони Дягилевой супруги Даль доели последний из пайков, принесенных ими из штаб-квартиры правозащитников.

Покойная тетушка Хина, как и большинство жителей Жуковского, предпочитала питаться в поселковом кафе. И в ее доме не имелось абсолютно никакой еды.

Диссертанты решили купить чего-нибудь съестного. Однако воспользоваться услугами магазинного робота-разносчика наши герои не рискнули.

При таком способе получения товаров оплата за них производилась с помощью кредитной карточки, ибо роботы-разносчики не работали с наличными. Но у диссертантов не имелось счета ни в одном из банков, обслуживающих владельцев подобных карточек, поскольку Хина была вынуждена закрыть единственный счет супругов Даль, чтобы снять с него деньги для покупки билетов до Саны.

Да даже если бы у Далей и имелись кредитки, использовать их никто из диссертантов не рискнул бы, поскольку наверняка такое действие было бы тут же отслежено спецслужбами...

Кому-то из супругов надо было идти в поселковый магазин. Совершить туда поход вызвался Даниил, сославшись на то, что ему все равно нечем заняться.

Однако Хина объяснила мужу, что появление в поселке неизвестного мужчины с залитым кровью глазом (боевые раны от контакта Даниила с группой захвата еще не сошли с его лица, с каждым днем все более приобретавшим вид лихой и решительный) может вызвать у аборигенов Жуковского желание сообщить об этом в полицию. Поэтому будет в сто раз лучше, если в магазин пойдет диссертантка.

Даниил согласился с женой. И Хина, загримировавшись под пожилую даму и надев одно из старомодных тетушкиных платьев, отправилась в поселковый магазин вместо мужа.

Ну а Даниил собрался слегка вздремнуть до ее прихода, ибо его организм, лишенный в последние несколько суток полноценного сна, требовал от хозяина в срочном порядке наверстать упущенное.

Но лимит удовольствий, отведенный на сегодня нашему герою судьбой, был им уже полностью исчерпан. И у нее в загашнике остались одни только неприятности.

3

В дом покойной Бони Дягилевой вломилась группа захвата, направленная сюда Сержем.

Несмотря на то, что растерявшийся диссертант совершенно не сопротивлялся и не пытался убежать, спезназовцы его все равно принялись его избивать.

– Только в правый глаз не бейте! – крикнул наш герой, тут же припомнив предыдущее задержание, и предложил, прикрывая голову руками: – Если вам так нравится, то бейте в левый, я им все равно почти не вижу.

Поколотив Даля, федеральные террористы вкололи ему в вену препарат, подавляющий волю.

"Прямо-таки deja vu какое-то, – мрачно подумал диссертант, чувствуя, как его сознание заволакивает туманом. – Снова, как с кали-йогами: угощают физиономию кулачищами, колют разную дрянь и чего-то там хотят узнать, гады".

От Даниила потребовали принести Гиперборейскую Скрижаль (бойцы группы захвата даже не знали, как она выглядит) и указать местонахождение Хины. И он выполнил все, чего от него требовали.

Когда действие укола кончилось, Даниил обнаружил, что едет в бронемобиле – в наручниках и ножных кандалах. Напротив него, тоже в наручниках и кандалах, сидела Хина.

Ее левую щеку, на которой были видны следы от наспех смытого грима, украшала широкая ссадина.

"Господи! Я ведь не желал многого. Я просто хотел дописать диссертацию – всего лишь дописать диссертацию", – подумал Даниил и, выплюнув выбитый зуб, горько пожалел, что не послушал жену и вовремя не покинул Землю.

4

А на нее в этот момент равнодушно взирали бесстрастные объективы пока еще мертвых механизмов, каждый из которых, будучи оживлен приказом диспетчера, мог способен в одночасье превратить и без того полную смертельной опасности жизнь землян в ад...

До третьего тысячелетия от Рождества Христова землян мало заботило состояние окружающей их среды. Племена и народы безжалостно истребляли леса и отравляли производственными отходами реки и озера.

И только вдоволь навоевавшись и испытав на себе смертоносное воздействие радиации, ядов и смертоносных микроорганизмов – земляне занялись решением экологических проблем.

Главная из них заключалась в том, что загрязненным оказалось и окружающее Землю космическое пространство.

Поскольку площадь поверхности планеты составляет целых полмиллиарда квадратных километров, то в первое столетие космической эры никто даже и представить себе не мог, что орбитальное пространство над такой огромной площадью когда-нибудь будет забито всяким сором. Однако именно так и произошло.

Поначалу его объем рос весьма медленно: за счет выроненных космонавтами инструментов, частиц шлака от твердотопливных ракетных двигателей, капель жидкого металла из ядерных реакторов, обломков ракет, отработавших свое спутников связи и деталей орбитальных станций.

Затем загрязнение орбитального пространства ускорилось: начали разваливаться остатки сооружений времен первой волны космической экспансии (станций модульного типа) и на полную мощь заработали туристические отели, щедро снабжающие окружающее их пространство отходами своей деятельности.

Космическим кораблям становилось все труднее и труднее пробиваться сквозь окружающие Землю мусорные облака. Их совокупность назвали Оболочкой Сушкина – в честь русского ученого Ивана Сушкина, создавшего еще во времена первых космических полетов Теорию загрязнения околоземного пространства.

Дабы избавить оное от лишних объектов, их начали расстреливать лазерными пушками. Но от этого ситуация только ухудшилась. Вместо легко обнаруживаемых радарами крупных объектов теперь Оболочка Сушкина состояла уже из бесчисленного количества мелких частиц, большинство коих не могла засечь даже самая чуткая аппаратура. И если на низких орбитах содержимое Оболочки Сушкина тормозилось верхними слоями атмосферы и падало вниз, сгорая в ней, то мусор из более высоких слоев околоземной помойки мог вращаться вокруг Земли миллионы лет.

Чем теснее становилось в окружающем планету пространстве, тем чаще стали наблюдаться так называемые каскадные эффекты, предсказанные Сушкиным: частицы мусора сталкивались с другими частицами, а рожденные этими столкновениями крупицы в свою очередь бились друг о друга и раскалывались на части, дробясь и превращаясь в мелкую пыль.

Из-за нее все меньше солнечных лучей пробивалось к земной поверхности. Это привело к понижению температуры воздуха на планете и побудило землян приняться за очистку околоземного пространства.

Они построили четыре огромных спутника-чистильщика, использующих для сбора и уничтожения космического мусора гравитационные ловушки. Поскольку такие спутники ни по своим колоссальным размерам, ни по мощности своих энергогенераторов не имели аналогов среди других размещенных людьми на земной орбите устройств, то при классификации этих гигантов отнесли к отдельному классу спутников – "Зевс".

Представители сего класса успешно справились с поставленной перед ними задачей, в течение месяца очистив орбиту Земли от скоплений мусора.

Что делать со спутниками-чистильщиками дальше, руководство Космической службы Земли не имело ни малейшего представления... до того момента, как космическая торпеда амабортиан попала в Луну.

Несмотря на то, что один из этих четырех спутников, столкнувшись с ее крупным осколком, был сильно поврежден и медленно дрейфовал в сторону Солнца, остальные спутники-гиганты после небольшой переделки отлично послужили людям, очищая орбиту Колыбели Человечества от лунных осколков.

Затем "зевсов" переоборудовали и снабдили мощными установками для борьбы с землетрясениями.

Применение спутников класса "Зевс" дало великолепный результат. Воздействие их установок на линии напряжения в земной литосфере, потревоженной обрушившимся на нее метеоритным потоком, привело к тому, что землетрясения прекратились.

После этого спутники стали не нужны. Все три представителя класса "Зевс" прошли процедуру консервации. И теперь гиганты вращались вокруг Земли без всякой пользы для человечества.

И мало кто знал, что они представляют для него огромную опасность, ибо по силе воздействия на земную литосферу "зевсы" не уступала силе самых мощных видов тектонического оружия. С помощью "зевсов" можно было уничтожить любую военную базу, сколь бы глубоко под землей она ни находилась. И естественно, попади под удар "Зевса" какой-либо из городов, то от него не осталось бы и следа...

"Конус-9", не особо веря в способность Зоршха долгое время удерживать власть и рационально использовать имеющиеся в его распоряжении людские и материально-технические ресурсы, втайне от диктатора готовился к тому, чтобы воевать самостоятельно.

Мятежный суперкомп подбирал коды к армейским боевым роботам и системам управления заводами по производству военной техники. Собирал разведывательную информацию обо всех воинских формированиях Земли и Унии. Составлял планы по их уничтожению. И старался прибрать к рукам устройства гражданского назначения, которые из-за их разрушительной силы можно было использовать в бою.

Естественно, "Конус-9" не мог не обратить внимания на "зевсы". И решил подчинить их себе.

ГЛАВА 5. У ВАС ЕСТЬ, ЧТО ПРЕДЛОЖИТЬ?

1

Казалось бы, все высокопоставленные сотрудники органов правопорядка должны были с великой радостью принять диктатуру Зоршха, окончательно устранившую надзор гражданских властей за деятельностью данных органов.

Однако наиболее проницательные из этих сотрудников понимали, что сейчас выиграет не тот из них, кто станет рьяно выполнять все указания новоявленного диктатора, а тот, кто сумеет, невзирая на эти указания, затеять собственную игру за спиной Верховного правителя...

Даниил и Хина, сопровождаемые конвоем, вошли в кабинет Полянского. Диссертанты ожидали от него всего, чего угодно, но только не тех странных действий, которые он начал совершать.

Первым делом Серж выпроводил из кабинета охрану. Затем запер на замок дверь. Потом снял наручники и кандалы с супругов. Предложил им сесть в кресла. Переключил стоящий в углу аппарат, облегчающий работу дознавателям и следователям, с режима распознавания лжи на режим глушения прослушивания. И, заговорщицки подмигнув арестантам, уселся в кресло.

Хина и Даниил удивленно переглянулись.

Серж поскреб ногтями щетину на щеках, поморгал красными от недосыпания глазами и заговорил:

– Мое имя и должность, господа диссертанты, известны вам, а ваши – мне. Не будем тратить время на автобиографические рассказы. Как говорил один древний китайский мудрец: чтобы не упустить черного кота в черной комнате, надо его сразу брать за его черные яйца, даже если он кошка. Я не прав?

– М-м-м, – Даниил собрался сказать, что все происходящее – лишь цепь злополучных совпадений и ни он, ни его жена ни в чем ни виноваты.

Но тут Хина наступила мужу на ногу. Дескать, еще успеешь поговорить, давай лучше послушаем разболтавшегося сатрапа.

– Земная Федерация умирает, – продолжил Серж. – Но большинство ее граждан предпочитает этого не замечать. Я делю землян на четыре категории. Первая категория ни фига не делает, надеясь, что Уния, как и прежде, будет содержать этих дармоедов за свой счет, выделяя им пенсии и социальные пособия. Не будет. После военного переворота финансовая и техническая помощь уже почти перестала поступать на Землю, а это значит, что время халявы прошло. Так?

Диссертанты дружно кивнули, соглашаясь с логикой Сержа.

– Скажу пару слов о второй категория, – продолжил Полянский. – Та поумнее. Она делает ставку на трансгалактические корпорации. Но они уже сворачивают свою деятельность на Земле. Надежда на экономический Ренессанс нашей планеты после того, как угомонились природные аномалии, оказалась несостоятельной. Земля – никудышный рынок сбыта и отвратительное место для производства. Миллиарды работников земных филиалов компаний Унии вскоре останутся без работы и вряд ли сумеют получить от своих бывших хозяев не только корпоративную пенсию, но и даже выходное пособие. А теперь – третья категория. Догадайтесь, кого я имею в виду?

– Может, это сектанты? – предположила Хина. – Религиозные общины всегда поддерживают попавших в беду единоверцев.

– Что за чушь!? – скривился Серж, словно ему в рот попала струя наикислейшего лимонного сока.

На его усталом лице стали четче видны морщины.

Их за последние месяцы изрядно прибавилось. И не только из-за того, что груз проблем, несомый Полянским на своих плечах, стал тяжелее. Просто Серж с каждым месяцем все больше убеждался в абсолютной неразрешимости этих проблем. И это наполняло его душу тоской и отчаяньем.

Предводитель уральских федеральных террористов энергично помассировал кончиками пальцев мышцы бледного лица. И оно порозовело и приобрело более свежий вид.

– Сектанты уже эвакуировали самых молодых, богатых и толковых собратьев по вере, – продолжил Серж. – А старые, нищие и тупые не нужны сейчас ни одному приходу ни в одном из миров. Нет, в двух таки нужны. Но исключительно – в качестве ритуальных жертв.

– Проклятые времена, – поежилась Хина.

– Времена действительно непростые, – согласился с ней Серж. – Но умные люди и в такие времена найдут ту силу, на которую можно опереться.

– Спецслужбы? – предположил Даниил.

– Да, – улыбнулся Серж. – Нынче поддержка ребят из силовых ведомств дорогого стоит. Однако и она не гарантия будущего благополучия.

– А что же тогда гарантия? – поинтересовалась Хина.

– Поддержка Саны. В планету вбуханы огромные средства. Из всех миров Унии этот – самый перспективный. На него и делает ставку четвертая категория землян – самая немногочисленная, зато самая мудрая.

– Почему же в таком случае они не улетят на Сану? – спросил Даниил.

– А Вы, господин Даль, как я вижу, совершенно не осведомлены о том, что там сейчас происходит, – усмехнулся Серж.

– Наши дети и родственники регулярно сообщают нам... – начала было Хина.

– Ха! "Ре-гу-ляр-но со-о-бща-а-ют", – передразнил женщину Серж и зло расхохотался. – Они говорят Вам, госпожа Даль, исключительно то, что им разрешают говорить цензоры из администрации лагеря для эмигрантов. Все центры космосвязи в Унии под колпаком ребят из Конвента. А те не хотят, чтобы оставшаяся на Земле публика знала реальное состояние дел с переселенцами. Конвентом брошены огромные силы на то, чтобы запудрить массам мозги. Миф о том, что Сана – рай для голозадых эмигрантов, это афера. Величайшая информационная афера всех времен и народов! Ее цель заставить обитатели нашей планеты поверить в то, что их родственники и знакомцы живут на Сане, словно у Бога за пазухой.

– А что там происходит на самом деле? – растерялась Хина.

– С Земли на Сану в срочном порядке переселились миллиарды землян, – напомнил диссертантам Полянский. – И что властям Саны делать с этой нищей шантрапой, требующей увеличения размера социальных пособий и количества рабочих мест? Мне доподлинно известно, что в Конвенте и Госсовете Саны надеются, что скоро в тамошних лагерях для эмигрантов начнется эпидемия, и они передохнут сами собой. В противном случае их придется... Однако то тема для совершенно другого разговора. Давайте лучше вернемся к нашим баранам.

– Вы, господин Полянский, противоречите сами себе, – Даниил потер ноющую от боли челюсть, по которой его в Жуковском ударил спезназовец. – То агитируете за бегство на Сану, то пугаете тяжелой судьбой эмигрантов.

– Никакого противоречия тут нет, – не согласился Серж. – Все, кто драпал на Сану без связей и с пустым кошельком, проиграли. Бежать надо: либо имея там сильную поддержку, либо с деньгами, либо с полезными для новой жизни профессиональными навыками. А еще можно предложить Конвенту то, чем он заинтересуется.

– А Вы? – спросила Хина у Сержа.

– Что я? – переспросил тот.

– У Вас есть, что предложить Сане? – уточнила Хина.

– С вашей помощью, господа, будет, – Серж передал Хине карточку с номером личного минивиндаса и адресом своей контактной ячейки в Глобальной информационной сети. – И все-таки речь не обо мне, а о вас, дорогие мои. Вы можете предложить Сане разовую сделку, но обеспечить там с ее помощью себе и своим детям весьма достойную жизнь.

– Не понимаю... А-а-а! – догадалась Хина. – Вы имеете в виду те гиперборейские артефакты, что у меня отобрали при аресте?

– У Вас, дорогая госпожа Даль, мы не отобрали, а временно изъяли бесценную вещь – Гиперборейскую Скрижаль. Она в древности понаделала дел. А сейчас может понаделать еще больше. И поэтому ее власти Конфедерации приобретут у Вас, госпожа Даль, за любые деньги хотя бы только из-за того, чтобы быть уверенными, что никто не применит такое мощное оружие против них. Они не только закроют глаза на все, что вы тут натворили, но и присвоят вам звание почетных граждан Конфедерации, что гарантирует вам шикарную пенсию и, – Серж лукаво улыбнулся, – пожизненный бесплатный проезд на городском общественном транспорте во всех городах Унии.

Рассказ Сержа об ужасах на Сане подтвердил то, о чем диссертантка давно подозревала, читая послания от детей и родителей, но запрещала себе даже думать об этом.

"Что-то мне уже не так сильно хочется перебираться на Сану, – подумала Хина. – Впрочем, и на Земле делать нечего. После того, как нас с Даней показали в здешних новостях, меня тут не возьмут на работу даже в бордель".

2

Этим утром в районе Бузыри в устроенную кали-йогами Людоеда засаду попала группа правозащитников. Захватив в плен тех из них, кто после короткой перестрелки остался в живых, кали-йоги после изощренных пыток сожгли всех схваченных врагов на медленном огне.

И пытки, и сожжение транслировалось в прямом эфире на сайте кали-йогов. Это жестокое зрелище сопровождалось пространными высказываниями Людоеда о правозащитниках. Предводитель кали-йогов всячески поносил перед зрителями сайта как Фрица Ширинкина, так и всю возглавляемую им организацию.

В ответ на такое злодейство на сайте правозащитников с гневной отповедью Людоеду и его соратникам выступил Фриц. Его страстная речь была наполнена прославлением правозащитного движения и страшными угрозами в адрес его врагов.

Речь Фрицу удалась. Ей наверняка позавидовали бы даже Демосфен с Цицероном. Послушав ее, они сразу бы покраснели от стыда за то, что всерьез считали себя ораторами, и тут же зареклись бы никогда больше не выступать на публике.

Завершил Ширинкин сию историческую речь так:

– Объявляю всем кали-йогам, что буду их, сволочей, мочить, блин, как бешеных собак, пока они мне голову Людоеда не притащат. А ежели не притащат, подохнут все от нашей геройской руки, подохнут, блин, страшной смертью. Как ни кому на свете, нам дорога человеческая жизнь. Во имя ее мы, блин, сражались с тиранией Парижа, подчинившего землян воле империалистов из Конвента и будем сражаться с кровавой диктатурой Зоршха. Но мы будем мочить не людей! Мы будем мочить упырей, предавших идеалы революции и ловящих кайф при виде мучений своих собратьев по борьбе с антинародным режимом! И быть мне самым распоследним пидорюгой, коли забуду хоть на минуту об осуществлении священной мести! Отныне мы будем жить по принципу: день, в который не ухлопан хотя бы один сраный кали-йог, прожит нами зря!

Покончив с выступлением, Фриц собрал совещание полевых командиров и потребовал от них решительных действий в отношении кали-йогов. После этого вождь отпустил всех, кроме Шпона, решив отдохнуть и подкрепить потраченные на пламенную речь и на не менее эмоциональное совещание силы обедом.

– Нам Катюха, что в горотделе у федералов сидит, стуканула, что они наших "академиков" повязали, – сообщил Фрицу Шпон, подавая вождю тарелку с супом.

– Каких, блин, "академиков"?! – не понял вождь.

– Даню и бабу его.

– Сегодня не наш день, – грустно вздохнул вождь и начал с аппетитом уплетать обед.

– Их, небось, уже запытали насмерть, – предположил Шпон, пододвигая к вождю банку с пивом и распечатанную пачку с витаминизированными галетами.

– Жизнь, Шпон, это подлая штука, которая всегда оказывается намного подлее, чем о ней думают, – Фриц глотнул пива, с хрустом откусил кусок галеты и продолжил есть суп.

– "Академики" все, небось, федералам рассказали.

– Чо рассказали?

– Ну про нас, про наш бункер.

– Про нас и наш бункер каждая лишайная собака в окрестностях знает. Кстати, я, блин, уже сто разов повару втык давал, чтоб кости и кашу им не скармливал. Мух развелось, даже погадить на природе не сядяшь, жопу защекочут.

– Может, смотаемся в Шепельские каменоломни и там отсидимся?

– Ты чо, Шпон!? На хрена ж мы тогда оружие сперли?!

Фриц резко всплеснул руками.

В правой из них находилась ложка.

В ложке был суп.

И он тут же оказался на лице Шпона.

Тот утерся рукавом куртки, не переставая при этом есть вождя правозащитников преданным взглядом.

– Разве ж мы его сперли, чтоб отсиживаться в подземельях, как... как... как сперматозоид в яйцах монаха-амабортианина? – продолжал махать руками Фриц. – Тогда, блин, и рождаться ни фига не стоило! И даже зарождаться не стоило! Надо было так сперматозоидом и оставаться! Жить, значит, драться! Драться, Шпон! Драться! Не ныть и не трястись от страха, а мочить врагов! Мочить их, сук, до тех пор, пока тебе не намотают на шею твои же собственные кишки!

– Я не трясусь.

– Ты ноешь. А я такого, блин, не люблю. Уныние штука заразная. Глядя на тебя, наши боевые товарищи тоже начнут корчить унылые рожи и плакаться мне в жилетку. А мне, блин, такая хрень не нужна. Такая хрень не нужна всему нашему мировому правозащитному движению. Сечешь?

– Типа, секу, – вздохнул Шпон.

– Не-е-е, не сечешь. Еще раз спрашиваю: сечешь?

– Так точно, вождь! – гаркнул Шпон.

– Вот теперь, блин, вижу, въехал ты в тему. Держи хвост трубой. И под него тебя обязательно поцелует удача.

3

Допрос супругов Даль длился уже три часа и приобретал все более отвлеченный характер.

Серж не задал супругам ни одного вопроса, касающегося "Арсеналов" или партизан. Зато Полянский много спрашивал Хину и Даниила об истории гиперборейской цивилизации и ее истоках.

Диссертанты с удивлением обнаружили, что руководитель уральских федеральных террористов всерьез увлечен данной темой.

– Как Вы думаете, госпожа Даль, могут ли еще где-нибудь быть подземные города гиперборейцев? – спросил Серж.

– Ответ на данный вопрос ученые ищут со дня открытия Подземного Града, – пожала плечами Хина. – Из "Естественной истории" Плиния Старшего нетрудно понять, что Гиперборея – это более широкое понятие, нежели Подземный Град. Однако пока у ученых нет ни малейшего представления, где искать остальные гиперборейские города. Дело в том, что все стены и потолки Подземного Града хорошо защищены как от акстронного сканирования, так и от любого из видов локации. Скорее всего, такую же защиту имеют и другие расположенные под землей поселения гиперборейцев. Поэтому найти их будет нелегко.

– А кто мог создать такую защиту? – полюбопытствовал Серж.

– Не знаю, – пожала плечами Хина. – Может быть, это побочный эффект, возникающий при придании гиперборейцами той или иной формы веществу. А может, это сделали "демоны-охотники". Только не спрашивайте у меня, кто они такие.

– А где Вы, госпожа Даль, нашли детали Гиперборейской Скрижали? – спросил Полянский.

– Как раз в их Храме, – сообщила Хина. – В стене. То есть в дыре, скрывавшейся под гранитной плитой, которую я долбанула аэроциклом.

– Вы снимали остальные плиты? – осведомился Серж.

– Нет, – ответила Хина. – Я и ту-то не собиралась трогать. Все вышло случайно.

– Мы и военная разведка основательно изучили Храм. Но только под вскрытой Вами, госпожа Даль, плитой имелся тайник. Как Вы можете объяснить то, что Вы сразу же на него наткнулись?

Хина пожала плечами. Мол, и сама не знаю, как наткнулась на эти артефакты.

– Хорошо, допустим, Вы нашли тайник совершенно случайно, – кивнул Серж. – А как Вы думаете, могут ли найтись еще где-нибудь какие-либо гиперборейские вещицы?

– Могут найтись как гиперборейские, так и не гиперборейские вещицы, – ответила Хина.

– Вот даже как?! – встрепенулся Серж.

– Есть свидетельства, что после того, как гиперборейцы покинули Землю, на ней развернулась еще одна война, – сообщила Хина. – Вот только непонятно кого с кем.

– Источник? – спросил Серж.

– Их не менее ста двадцати, – сообщила Хина. – Почитайте, допустим, "Махабхарату". Если очистить ее от всякой сказочной шелухи, то можно увидеть описание битв планетарного масштаба. Там говорится о порождающем дым и пламя оружии. Причем пламя сравнивается с сиянием тысячи солнц, а дым – с огромным облаком. Или взять, скажем, историю с пустыней Тар, где нашли вплавленных в куски спекшегося песка птиц и совершенно необычный радиационный фон. До неких военных действий, по словам древнего летописца, там была цветущая долина. Похоже на взрывы плутониевых бомб.

– Заня-а-а-а-тно, – протянул Серж.

– На раскопках древнеиндийских городов Мохенджо-Даро и Хараппа археологи обнаружили нечто странное, – продолжила Хина. – Смерть жителей этих городов наступила мгновенно. Все здания в момент смерти горожан были целы. Такое ощущение, будто взорвали нейтронную бомбу. Уж очень все похоже на ее действие: минимум разрушений – максимум трупов.

– Нейтронная и плутониевая бомбы меня не интересуют, – разочарованно махнул рукой Серж. – Даже если какие-либо расы, дравшиеся друг с другом на Земле после ухода с нее гиперборейцев, и оставили на ней свое оружие, оно, вероятно, слишком похоже на наше. Это неинтересно. То ли дело Гиперборейская Скрижаль. У нас ничего подобного еще нет. К сожалению, военные забрали ее к себе.

Серж достал из ящика стола изъятые при задержании у супругов документы и личные вещи, вернул их Даниилу и Хине и сказал:

– Если вы, господа диссертанты, согласны поиграть вместе со мной в игру, где призом является гражданство Саны и кое-какие материальные блага, то я обеспечу вам выход на контр-адмирала Кордонной эскадры Юй Ланя, который у Фуцзяня курирует все операции подобного рода. Но встреча с ним состоится только после того, как гиперборейские штуковины окажутся у вас. Пока же, как вы сами понимаете, предмета для торга нет.

Супруги Даль переглянулись и поняли друг друга без слов.

– Мы согласны, господин Полянский, сотрудничать с Вами, – выразил общее мнение супругов Даль Даниил.

– Знать бы только, где эти "штуковины" сейчас находятся, – вздохнула Хина, хитро прищурившись.

– Поселок Литяево, – сообщил Серж. – Штаб 10-го корпуса. Пятиэтажное наземное строение сиреневого цвета с номером восемнадцать над подъездом. Двадцать пятый кабинет – это третья дверь налево от входа. Там старый сейф. В нем на нижней полке – ваши артефакты. Кода к сейфу, увы, не знаю. Но комбинация состоит всего лишь из двадцати знаков – плевое дело даже для карманного дешифратора. В принципе, гиперборейские артефакты должны были остаться у меня в руках. Но какая-то завербованная сволочь из моей шараги стуканула наверх про операцию в Жуковском. И военные все у меня отобрали. Со сволочью я разберусь сам, а вот визит к военным должны совершить именно вы, друзья мои. А вот если вы провалитесь, тогда уж придется этим делом заняться моим людям. Пока же нет нужды посвящать их в эту историю.

В кабинете воцарилось напряженное молчание.

4

– Вы издеваетесь?! – нарушил его возмущенный Даниил. – Думаете, мы вдвоем способны на штурм военной части?

– Неужели ваши друзья партизаны вам не помогут? – сделал удивленное лицо Серж. – Вы все-таки для них немало потрудились.

– А какая им в том выгода, господин Полянский? – резонно заметила Хина.

– Если бы партизаны думали о выгоде, на планете давно бы царил мир, – изрек Серж. – А я бы работал воспитателем детского сада.

– А если за переворотом стоит разведка Конвента? – предположил Даниил. – Вдруг военные как раз для нее забрали у нас Скрижаль, и она сейчас уже на одном из кораблей Кордонной эскадры? К чему тогда приведет наша авантюра?

– Нет-нет, – покачал головой Серж, – ни Сане, ни какому другому миру Унии милитаризация Земли не нужна. Иначе бы Генштаб не настаивал бы на широкомасштабном сокращении земной армии и не вел бы на дело к роспуску военных округов, что, я уверен, и привело к перевороту. Кроме как попытки самосохранения, я в нем никакого другого смысла для генералитета не вижу. Так что, господа и дамы, ради чего бы вояки не забрали Гиперборейскую Скрижаль, они ее забрали вовсе не для подарка Конвенту.

– Что ж, мы попытаемся отбить артефакты, – решительно произнес Даниил.

Хина бросила на мужа удивленный взгляд, но промолчала.

– Это хорошо, – повеселел Серж и достал из ящика стола пластиковую карточку. – Вот вам образец удостоверения, по которому можно пройти на территорию штаба. Увы, для входа в каждое из расположенных там зданий нужен специальный пропуск с кодом, который меняется каждые двадцать четыре часа. Такой пропуск я вам достать не смогу.

– И на том спасибо, – Даниил забрал у Полянского удостоверение и подумал: "Главное, отсюда вырваться. А со штабом уж как-нибудь разберемся".

– Мне удалось сделать так, что эфиопские овчарки, охранявшие вышеозначенный штаб, сегодня разом окочурились, – сообщил Серж. – Жаль было травить ни в чем не повинных зверушек, но иного пути обеспечить вам туда проход не имелось. Новым собачкам, которых привезут туда, понадобится не меньше месяца, чтобы адаптироваться на новом месте и научиться отличать эмоции штабистов от чувств их врагов. Так что, господа диссертанты, если вам удастся обдурить охрану и перехитрить защитную систему штаба, то вы сможете без проблем вернуть свой товар назад.

– А Вы, господин Полянский, не боитесь, что... – начал было Даниил.

– Я свое уже отбоялся, когда похоронил то, что осталось от жены и дочери; и теперь пусть меня боятся враги, – зло усмехнулся Серж. – Кстати, очень не советую вам снова попадать в их число. Вы и представить себе не можете, что с вами бы стало, если б не приключилась суета с артефактами.