444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Молотов » Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 (СИ) » Текст книги (страница 8)
Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 06:00

Текст книги "Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 (СИ)"


Автор книги: Виктор Молотов


Соавторы: Юрий Розин

Жанры:

   

Бытовое фэнтези

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– А что про бюст?

– Скажу, что это случайность, что-то попало в бронзу с ломом. Мне поверят.

Он молчал. Руки у него были в глине по запястья.

– Спасибо…

– Не за что. Если захочешь узнать побольше об артефактах – приходи в мою Лавку, думаю, ты знаешь, где это. У тебя талант не только в художественном направлении, кто знает, может быть, если объединишь искусство и аретфакторику, станешь кем-то поразительным.

Он долго вытирал руки о передник.

– Подумаю, – сказал он наконец.

Я вышел. В дверях я оглянулся: он стоял у станка и, судя по всему, усердно думал.

* * *

Звягин принял меня утром. В кабинете у него по полкам стояли гипсовые головы, а на столе лежала бумага с гербом министерства, которую он прикрыл рукой, когда я вошел. Лицо у него было усталое и мягкое, с усами книзу.

– Садитесь, барон. Что вы сидели у Ракитина на занятии, мне сказали. Надеюсь, вы не за платой натурщика.

– Я по поводу бюста.

– Как я и думал. Чего не спросили у меня сразу?

– Захотелось разнообразить свой быт, – улыбнулся я.

– Понятно. Что же, вы выяснили, кто виноват в этой гадости? А то, если никто не признается, я даже не знаю, что сделать. Я, конечно, грозил отчислить весь старший курс, но, сами понимаете, сделать так я не смогу.

– Никого отчислять не надо. Скажите, из чего лили бюст?

– Из лома. Нам много чего приносят, у нас своя плавильня. Это отличная возможность не тратить денег на чистый металл.

– Как я и думал. Среди этого лома была ярмарочная игрушка, голова с подмигиванием. В расплаве он разошелся, а когда бронза остывала, сплав собрал его заново.

Звягин долго смотрел на меня.

– Само собралось?

– Само. Это бывает. Называется спонтанный артефакт. – На самом деле это работало далеко не так, но этого ему знать не стоило. – Я проверил бюст и погасил то, что в нем осталось. Больше он не будет корчить рожи.

– То есть курс ни при чем.

– Ни при чем. Недосмотрел тот, кто лом собирал.

Звягин опустил плечи.

– Так и напишу в отчете для министерства. – Он встал и протянул руку через стол. – Спасибо вам, барон.

– Да не за что. Это было неофициальное расследование.

Несколько дней спустя, в субботу, я стоял у прилавка вместо Зои, которая ушла с покупательницей в четвертый зал, и увидел, как в двери входит Захарьин. Он снял шапку еще на крыльце, вошел и долго оглядывался: на потолок, на Лизу в раме, на Хоню на прилавке.

– Вы говорили, приходить. Вот, я принес кое-что.

– Давай, клади сюда.

Он положил сверток на прилавок и развернул. Бронзовая рука, по локоть, отлитая по слепку с живой: пальцы полусогнуты.

– С себя снимал. Левую. Лил сам, в училище. Контуров тут нет, просто бронза.

Я повернул ее к окну. Литье было очень чистое. Шов по ребру ладони он зачистил так, что я нашел его только на ощупь.

В эту минуту из коридора вышел Илья с ящиком проволоки на плече, увидел бронзу на прилавке, поставил ящик на пол, не глядя куда, и взял руку у меня, не спросив.

– Усадка по пальцам ровная, – сказал он через полминуты, повернув ее к свету тыльной стороной, и постучал по ней ногтем. – Раковин нет, звон ровный. Формовали на чем, на гипсе?

– На глине с песком. Гипс дорогой.

– На глине с песком? – Илья посмотрел на Захарьина поверх руки. – У меня на глине так чисто не выходит. Покажете как?

– Илья, сводишь нашего гостя к печи? – сказал я. – Там и покажете друг другу.

Они ушли в коридор, уже начав о чем-то разговор, а ящик с проволокой остался стоять посреди зала.

Зоя вернулась из четвертого зала, проводила покупательницу до двери, переступила через ящик, достала из ящика кассы конверт и положила передо мной: плотный, с сургучом, оттиск на сургуче я не узнал.

– Утром принесли. Тебя с Варей зовут на прием, в четверг, в дом у дворцовых ворот. Леонид Карпович говорит, фамилия старая и важная. Но у нас они ничего не заказывали, и кто такие, никто не знает. Вроде бы какая-то дама из дворца.

Я прочитал приглашение. Шеховская. Я слышал эту фамилию уже несколько раз. Причем, что примечательно, постоянно в сугубо негативной коннотации. И для чего я понадобился такой дамочке?

Глава 12

В санях Варя рассказывала мне про статс-даму Шеховскую все, что успела разузнать.

– Ее зовут Наталья Дмитриевна. Она при дворе сорок лет. Говорят, она про всех все знает и ничего не забывает. Ее все боятся, даже те, кто сам при дворе. Еще говорят, у нее дома бумаги на всех, кто бывает во дворце. Но это, наверно, сплетни. – Варя подышала на стекло и посмотрела в подтаявшее пятно. – И самому к ней подходить нельзя. Только если тебя подведут.

Дом стоял в двух улицах от дворцовых ворот, к подъезду одни за другими подъезжали сани. Лакей, принимая у меня шубу, вежливо поздоровался со мной по имени. После нашего вечера в Лавке меня стали узнавать и там, где я раньше не бывал.

Зал наверху был огромный, человек на полтораста: малахитовые пилястры, два камина, на галерее играл квартет. Хозяева стояли у входа и встречали гостей. Знаком я с ними не был.

Статс-даму я узнал сразу, хотя мне ее никто не показывал. Маленькая, узкая в плечах, в черном с серебром, с тростью, она шла через зал, и люди перед ней расходились шага на три. За ней, по обе стороны, шли двое гвардейцев в белом. И вот их я знал.

Егор держался очень прямо и внимательно смотрел по сторонам. Ксения шла с другой стороны. Проходя мимо нас, она глянула на меня и на Варю и сказала, не поворачивая головы:

– Барон.

– Варвара Дмитриевна. Барон, – сказал Егор с другой стороны и тем же голосом. Оба прошли дальше.

[Первый раз вижу его на ногах с пивоварни. Вроде бы с ним все в порядке.]

Следом за ней шел молодой человек с папкой, бледный, аккуратно причесанный. Секретарь.

Через пару часов приема статс-дама остановилась у двери в конце зала, за которой был короткий коридор и малая гостиная, сказала секретарю пару слов, не оборачиваясь, и он кивнул. Голос у нее был сухой и ровный, и слова долетели до нас с Варей через десять шагов:

– Я отдохну полчаса. Никого не пускать.

Она вошла в малую гостиную, дверь закрылась. Егор встал справа от двери, Ксения слева. В зале снова заговорили.

Через сорок пять минут Егор посмотрел на часы, нахмурился и пошел к гостиной. Я обратил на это внимание, потому что вечер, признаться, был довольно тухлый. Разговоры в основном были о каких-то дворцовых делах, сплетнях и интригах, что меня совершенно не прельщало.

За первые два с небольшим часа я успел пообщаться со всеми, с кем хотел, и теперь просто скучал. И напряженное выражение лица секретаря не могло не привлечь мое внимание. Он подошел к двери в малую гостиную, постучал, не дождавшись ответа, постучал второй раз. Потом открыл дверь.

Вошел. За ним вошла Ксения, а через минуту оба вышли обратно в коридор и принялись о чем-то спорить, и к спору быстро подключился Егор. А через еще пару минут он подозвал ближайшего лакея, сказал ему два слова, и лакей побежал к лестнице.

Через минуту с лестницы снизу донесся лязг: закрывали ворота. Потом Егор, уже на весь зал произнес:

– Дамы и господа! Полномочиями гвардии я закрываю дом. Наталья Дмитриевна пропала. Из дома никто не выходит до моего слова. Никто.

Квартет на галерее замолчал.

Ксения вышла в коридор, где уже собирались гости, и стала опрашивать всех по одному: где были, с кем, кто их видел. Отвечали неохотно, потом быстрее.

– Я у себя в доме не обязан отчитываться гвардии, где я был! – Хозяин побагровел, а хозяйка держала его за локоть. – Это вы стояли у двери. Вы, двое. Вы проспали ее исчезновение, и теперь вы же запираете моих гостей!

– Вы правы, это наш недосмотр, и отвечать буду я. – Ксения не повысила голоса, но шагнула перед Егором, будто бы закрывая его собой. – А сейчас скажите, где вы были последние полчаса.

– В курительной! С господином Титовым! Все?

– Спасибо. Следующий.

Егор стоял у открытой двери и все слышал. Головы он не повернул, но было видно, что злится.

Потом дошла очередь и до меня.

– Барон Воронов, вы артефактор. Мне нужно, чтобы вы осмотрели комнату. Без меня там ничего не трогайте, – предупредил Егор.

– Я под подозрением?

– Как и все. – Она сказала это ровно и тут же добавила тише: – Вы весь вечер стояли с Варварой Дмитриевной, я видела. Идите, у меня еще сорок человек.

[Тебя под подозрение. Тебя! Я бы ей сейчас…]

«Она на службе. Не злись.»

Я прошел мимо Егора в дверь. За моей спиной Ксения отпустила очередного гостя, подошла, чтобы доложить, и напоследок Егор тихо сказал ей:

– Не надо.

– Что не надо?

– Все на себя брать. Я старший, караул мой.

– Ты только на ноги встал, – сказала она, после чего вернулась в зал. – Следующий.

Егор вошел следом за мной. Гостиная была небольшая, в два окна, и оба Ксения с секретарем проверили: шпингалеты были задвинуты изнутри. Второй двери не было, я даже ковер на стене отогнул. Я прошел вдоль стен, тронул камин, кресло, столик.

– Следов маны незаметно на первый взгляд, – сказал я Егору.

– Значит, она прошла в дверь мимо нас?

– Я сказал «на первый взгляд». Подождите.

Я перешел на осмотр предметов в помещении. Напротив двери стояло зеркало в рост, в темной резной раме, очень старое, стекло в нем было чуть кривое. Я положил ладонь на раму. Дерево было теплое, хотя в комнате было прохладно.

След был свежий, хотя и очень, я бы даже сказал очень-очень тщательно замаскированный. Если бы не Грань, я бы, наверное, даже не понял. Но теперь, когда кончик нити был найден, размотать клубок оказалось несложно.

– Вот как она вышла, – сказал я. – Это парное зеркало. Где-то стоит второе такое же: входишь в одно, выходишь из другого.

– В зеркало? – Егор отлепился от косяка. – Она вышла в зеркало? Барон, я в гвардии не первый год, я такого не…

– Мир полон неизведанного, – произнес я.

[В контуре должны быть координаты точки выхода.]

«Да, уже смотрю…»

– А вот это плохо… – пробормотал я себе под нос.

– Что такое?

– Зеркала недавно перенастроили, несколько дней назад, и сделал это хороший мастер. Вместо того чтобы перекинуть в парное зеркало, оно использовало пару как перевалочный пункт и отправило даму Шеховскую…

– Куда? – спросила Ксения, показываясь в двери. – Вторая… вернее, третья рама где?

– Пока не знаю. Эта перенастройка сбила координаты, к тому же их еще и «замазали», чтобы точно не было понятно, куда было совершено перемещение.

– То есть как? Она ушла сама? – Егор смотрел на зеркало. – Или ее увели?

– Активировала зеркало она сама, это точно. А что было дальше, я не знаю.

Я убрал ладонь.

«Лад, сумеешь отыскать направление хотя бы?»

[Я попробую, милый, но ничего не обещаю. Это все-таки след не по мане Шеховской, так что тот же трюк, что с Егором, не сработает. И это точно потребует куда больше пяти минут.]

«Занимайся. Ничего страшного, если не получится».

* * *

Следователя вызвали хозяева. Он приехал к полуночи с тремя стражниками в серых шинелях и, похоже, уже знал, кто виноват. Встречали его внизу, в холле, и я спустился туда за Румяновыми. Сычев был плотный, с ровно подстриженными усами, в шинели с бобровым воротником, и на людей явно смотрел свысока.

– Ну, тут все ясно, – сказал он, выслушав хозяина, и повернулся к Егору с Ксенией. – Дама ушла в комнату, у двери стояли двое, и дама пропала. Вы и виноваты, господа гвардейцы. Вы отстранены.

– Отстранить гвардию вы не можете, – сказал Егор. – Это может только наше начальство. А до тех пор дело веду я.

– Дело веду я. Арестовать вас я не могу, тут вы правы. Но до утра вы посидите в этом доме, под присмотром моих людей, пока за вами не приедет ваше начальство. А искать ее будем мы.

Ксения молчала и стояла чуть позади брата: старшим был он.

– Так. – Сычев повернулся к гостям и заговорил другим тоном, почти ласково. – Господа, прошу простить за беспокойство. Мои люди переговорят с каждым, это ненадолго, и больше никого не задержим. – Он перевел взгляд дальше. – А вы кто такой? – Это, похоже, было мне.

– Воронов.

– Прекрасно. Вы были при комнате, вы трогали вещи, вы, как мне сказали, маг. Садитесь вон туда и ждите, до вас дойдет очередь, и выходить из дома вам тоже…

– Барон Воронов.

Он запнулся. Барона без веских улик не задержишь, и он это, видно, вспомнил.

– Барон, – сказал он совсем другим голосом. – Прошу прощения, не был представлен. Вы, разумеется, свободны. Ходите, где вам угодно.

– Я осмотрел комнату. Она ушла через зеркало, оно парное, и…

– Зеркало. – Сычев уже смотрел мимо меня. – Благодарю, барон, это очень занимательно. Мы ищем женщину, не зеркало. Господа, кто первый?

Одним из первых подошел секретарь с папкой.

– Я при бумагах госпожи. Их нельзя оставлять на ночь без присмотра.

Сычев записал его имя, Мохов, и отпустил. Секретарь вышел, лакей закрыл за ним дверь.

Я остался.

Нас посадили в библиотеку хозяев, за дверью встал стражник. Больше нас никто не трогал. У Ксении даже остались карандаш и пригласительные карточки, на обороте которых она записывала ответы гостей.

Ксения разложила карточки по столу и водила по ним пальцем.

– Особо никто не выглядит подозрительным, кроме одного. Секретарь. Мохов. С половины восьмого до половины десятого он был при Шеховской. Но с половины десятого до того, как мы открыли дверь, его как будто никто не видел. Я не успела составить более подробную схему опросов, но, так как он был связан с Шеховской, я спрашивала про него отдельно как минимум половину гостей. Он сказал мне, что был в курительной, но хозяин этого не подтверждает. Не опровергает, правда, тоже.

– И отпустить попросился первым, – сказал Егор. – Ему, видите ли, бумаги стеречь.

– Ну, это как будто бы нормально для секретаря, – поморщилась Ксения. – К тому же она не из тех, по кому горюют. С другой стороны, он при ней уже много лет, и странна такая реакция.

Хозяйка сама принесла нам чай, она явно была настроена куда дружелюбнее мужа.

– Скажите, госпожа, – обратился я к ней. – А малую гостиную вы подготовили для всех гостей или лично для дамы Шеховской?

– Специально для нее, – кивнула она. – Ее даже обставляли для нее, приезжал грузовой экипаж.

– И когда это было?

– Да дня четыре назад… нет, три. Я точно помню, что это был понедельник. А что?

– Она сама руководила перепланировкой?

– Нет, конечно, что вы. Это был ее секретарь. Сам приехал, за всем проследил, даже какого-то мастера привел все проверить, хотя непонятно особо, что там такого, но мастер провозился час.

Я поблагодарил хозяйку.

– Да, секретарь слишком подозрительный, – перевел я взгляд на Ксению и Егора. – Что-то он мутит.

– Думаешь стоило его прижать?

– Уже поздно об этом думать. И я сомневаюсь, что, даже если он в курсе, где Шеховская, он отправится туда сегодня. А дама все-таки не молода. Кто знает, где ее держат. Первым делом надо отыскать ее.

[Значит я вовремя! Я разобрала этот след. Мотылька пустить не получится, но я смогла создать что-то вроде компаса, который указывал бы на местоположение Шеховской внутри себя. Так что я могу тобой рулить.]

«Варе скажи, что я уехал с Егором и Ксенией, и что я постараюсь вернуться как можно быстрее.»

[Сказала. Они уже с хозяйкой языками зацепились.]

– Я взял след направления на место, где находится третье зеркало, – сказал я, вставая.

Егор посмотрел на меня, потом на сестру.

– Как это? Зеркало ведь осталось в комнате.

– У всех свои секреты, – пожал я плечами. – Ну, что, вы идете?

– Да, – кивнул Егор, и Ксения подняла голову от карточек. – Обязательно. Ксюш, ты к ее дому, за секретарем. Мы с бароном за ней.

– А если секретаря там не будет? – Ксения уже собирала карточки в стопку.

– Тогда вернешься.

– Ладно, – сказала она и открыла окно.

С улицы потянуло морозом и конским потом от саней у подъезда. Ксения шагнула в окно и пропала в темноте. Егор посмотрел на меня и вышел следом.

Я закрыл окно и пошел к двери. Стражник у двери посторонился и ничего не спросил. Внизу лакей подал мне шубу, и меня выпустили: барона Сычев держать не мог.

Егор ждал за углом ограды и быстро сел ко мне в сани.

Мы двинулись по компасу Лавки и спустя минут двадцать добрались до склада в сотне шагов от Плотины, среди таких же низких каменных сараев. Я бы его не отличил от соседних, если бы компас не тянул именно сюда.

[Здесь. За стеной.]

Ворота были заперты на большой амбарный замок. Я открыл его телекинезом, не прикасаясь.

– Я первый, – сказал Егор.

Он вошел со сверкающей сферой в ладони, я за ним. По каменной лестнице мы спустились в подвал, где нам пришлось отпереть еще одну металлическую дверь. Под низким сводом стояли бочки с клеем, рулоны багета и доски и пахло столярным лаком.

У дальней стены, прислоненная к кирпичу, стояла вторая рама, точь-в-точь как та, в гостиной, с той же резьбой. А перед ней, на перевернутом ящике, сидела статс-дама Шеховская в бальном платье, с тростью на коленях, и сердито смотрела на нас.

– Третий час, – сказала она. – Я вышла из гостиной без десяти десять. Я слышала трое саней, проехавших мимо, и ни одни не остановились. Чем занимался караул?

– Искал вас, Наталья Дмитриевна, – сказал Егор.

– Плохо искал. – Она встала сама, отведя руку Егора. Ее знобило, но она держалась. – Кто это с вами?

– Барон Воронов, – сказал я и снял шубу: Егору мундир снимать было нельзя. – Я был на приеме. Это я нашел, куда ведет ваше зеркало.

– Нашли, значит. – Она взяла шубу и накинула на плечи. – Хорошо. А зачем я туда пошла, вас не касается.

[Какая злюка! Вот и спасай потом людей!]

Она пошла к лестнице, Егор впереди с фонарем. Я сказал ей в спину:

– Вашего секретаря отпустили из дома первым. Часа два назад.

Она остановилась на второй ступени и немного помолчала.

– Мохов, – сказала она.

– Да. Есть что-то, про что нам стоит знать? Потому что сейчас мы повезем вас в больницу, а не домой, и никак иначе, чтобы у вас потом не возникло претензий, что Егор снова плохо делает свою работу.

Она обернулась и глянула на меня исподлобья.

– А вы, что же?

– Я могу поехать к вашему дому, Егор может меня подвезти, если ему будет по пути, и, раз уж он сопровождает вас, вы можете оказаться там в то же время. Но только если я услышу достаточно вескую для этого причину.

– Шантаж⁈

– Вы мне скажите.

– Ладно, – буркнула она. – Слушайте, барон, повторять не буду. У меня дома бумаги. Последнее время из них что-то утекает: люди знают то, чего им знать неоткуда. Я хотела незаметно уйти с приема на полчаса и перепрятать их. Зеркало по моему слову готовил Мохов. Вторая рама должна была стоять у меня дома. Но появилась я здесь. – Она снова пошла вверх. – Больше вам знать не нужно.

– Вы не догадывались, что сливал Мохов? – спросил Егор сверху.

– Если бы я это знала, молодой человек, я бы не сидела там на ящике.

Наверху ветер хлопал воротами. Извозчик ждал у ограды, и статс-дама первой села в сани.

Дом статс-дамы был в пяти минутах езды. Когда мы подъехали, с крыльца под фонарем как раз сходил человек с папкой и тяжелым окованным ящичком под мышкой.

Он осторожно пошел вниз по ступеням. И тут сверху, с карниза над крыльцом, спрыгнула Ксения и встала перед ним.

– Стоять.

– Я по поручению Натальи Дмитриевны, – сказал Мохов тонко и быстро. – Я при бумагах, меня отпустил следователь, вы не…

Дальше он не договорил, потому что Ксения взяла его за ворот и за руку с ящиком, развернула и положила на ступени лицом вниз одним движением, а ящичек вылетел у него из-под мышки и ушел в сугроб у крыльца по самую крышку. Папка легла рядом, раскрывшись.

Статс-дама из саней не сводила глаз с ящика в снегу.

Егор вылез из саней, подошел к крыльцу, не торопясь, посмотрел на сестру, на Мохова под ее коленом, на дом, где наверху одно за другим загорались окна.

– Долго ждала?

– С полчаса. Он слишком долго искал ключ от кабинета. – Ксения его не отпускала. – Там еще два ящика, он за ними не успел. Ты цел?

– Я цел. Она в санях.

– Я вижу.

Когда мы вернулись, в том же зале было пусто и холодно: лакеи только убирали бокалы. Гостей оставалось человек тридцать, видимо те, кто решил дождаться развязки этой истории, и хозяева.

Мы с Варей встали у той же стены, что и вечером, она так и не прилегла и теперь откровенно клевала носом. Но это зрелище мы должны были увидеть. Это был результат долгого разговора с Шеховской, пока мы ехали с ней в санях.

Она вошла в зал все в той же моей шубе и встала посередине.

– Господа, скажу коротко. Вчера я покинула малую гостиную сама и сама попала в ловушку, устроенную моим секретарем. Караул тут ни при чем. Наоборот: они меня нашли и поймали преступника. Этих двоих ни в чем не подозревать. – Она повернулась к Егору и Ксении, которые стояли перед ней навытяжку, и тяжело оперлась на трость. – Егор Румянов. Ксения Румянова. Из-за меня на вас подумали. Простите меня.

Егор сказал «Наталья Дмитриевна» и ничего больше. Ксения не сказала ничего.

Сычев дослушал, сказал хозяину, что дело закрыто, поблагодарил за содействие и ушел с таким видом, будто это он ее нашел. Хозяйка руки ему на прощание не подала.

Потом к нам подошел Егор.

– Вы были поразительно убедительны, Петр Алексеевич, спасибо. Без вас она бы ни за что на такое не пошла, и скорее всего еще и выставила бы нас виноватыми.

– Не сложно быть убедительным, если у тебя в руках неопровержимый компромат, – недовольно буркнула Шеховская, подходя.

– Вы сами на себя это навлекли, Наталья Дмитриевна, – пожал я плечами.

– Поэтому, а также потому, что без вас, даже если бы меня в итоге выпустили, те короба уже отправились бы покупателям. И тогда при дворе вполне мог начаться хаос. – Она помолчала. – Шубу свою возьмите, она мне велика. – Она посмотрела на меня снизу. – Я пригласила вас, чтобы посмотреть, кем так заинтересовалась Ее Величество. Вижу, интерес не на пустом месте. Скоро пойдут разговоры, что я постарела и потеряла хватку. Отчасти это правда: часть моих бумаг уже продали, и этого не вернешь. Меня станут меньше бояться. Но память у меня пока хорошая. Если вам понадобится помощь при дворе, приходите. Где я живу, вы знаете.

– Спасибо, – сказал я. – Надеюсь, не понадобится.

– Понадобится, – сказала она и пошла к дверям.

* * *

Уже капало с крыш, и лед на пруду начал подтаивать. Лавка час как вернулась из Грозова, когда сверху почти бегом спустился Леонид Карпович с лентой магограммы и отдал Зое, я в это время провожал покупателя.

Зоя прочла вслух.

– У Лары начались схватки. Николай.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю