Текст книги "Изгой Высшего Ранга VII (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Портал замерцал светом и раскрылся.

Из него вывалилось нечто. Определённо не рыба.

Существо размером с небольшую кошку шлёпнулось в снег и замерло. Оно больше всего напоминало миниатюрного крокодила – вытянутое тело, четыре лапы с перепонками, длинный хвост. Но чешуя сверху была усеяна мерцающими шипами, каждый из которых светился изнутри мягким серебристым светом.

Видимо, так они и приманивали добычу – красиво, загадочно, неотразимо. Прямо как рублёвские особняки. Только вместо олигархов – рыба.

Ленец плюхнулся в снег и тут же затрясся. Привык к тёплой воде в своём мире – а тут минус десять и сугробы. Отсюда и снижение метаболизма. Ещё одна причина, почему они до сих пор никого не тронули – просто не хватало энергии.

Тем не менее тварь открыла пасть и издала звук, который в её понимании, видимо, был рыком. По мне это больше напоминало писк котёнка, которому наступили на хвост. Только с зубами.

– Ну вот видишь, они совсем безобидные! – хихикнула Даша, присев на корточки.

– Только палец в рот ему не суй, – предупредил я.

– Не буду, – пообещала она.

И подняла с земли какую-то веточку.

– Даша.

– Я только посмотрю!

Она осторожно потыкала тварь веточкой. Ленец вздрогнул, повернул голову, оценил угрозу – и молниеносным движением перекусил ветку пополам. Щепки разлетелись в стороны.

Потом существо посмотрело на нас – долгим, тяжёлым взглядом маленьких чёрных глаз. Как будто хотело сказать: «Вы серьёзно?»

И нырнуло обратно в реку через проталину во льду.

Я даже не стал его останавливать. Всё-таки забавное существо.

– Видишь, какой характер, – усмехнулся я. – Да, они безобидные, но это пока лето не наступило.

Даша выпрямилась и посмотрела на меня.

– Выполняешь своё обещание? – со всей серьёзностью спросила она.

– Да.

Я достал телефон и набрал мать. Гудки шли долго – секунд десять. Наконец трубку сняли.

– Глеб? – голос её был сонный. – Ты знаешь, который час?

– Знаю. Извини, что разбудил. Но тут кое-что произошло.

– Что случилось? – она мгновенно проснулась. – Разлом?

– Нет, не разлом. В Москве-реке обнаружены аномальные существа. Около тридцати особей. D-ранг. Сияющие ленцы. Разлома поблизости нет – похоже, они здесь давно. Не агрессивные, но потенциально опасные. Нужно их изъять и поместить в исследовательский центр.

Пауза. Я слышал дыхание в трубке.

– Глеб, – мать вздохнула. – Это не моё направление. Вот от слова совсем. Я занимаюсь энергией хаоса и Печатью Пустоты, а не зоологией монстров. Тебе нужен профессор Куртасов, глава исследовательского центра.

– Сможешь дать его номер?

У меня не было, хотя лично мы были знакомы.

– Да… Смогу, – как-то неуверенно ответила она. – Пару минут.

И бросила трубку. Видимо, полезла искать номер в своих записях.

Ещё несколько минут мы с Дашей стояли у воды и смотрели на реку. Сияющие точки не расползались, а держались в одном месте, сбившись в плотную группу. Кто знает, может, они прижимались друг к другу, чтобы согреться. Как пингвины в Антарктиде.

– Они похожи на звёзды, – тихо сказала Даша. – Только ближе.

Я промолчал. Не потому что не согласен, а потому что иногда лучше просто стоять рядом и молчать.

Снег падал на её волосы, таял на щеках. Огни Лужников отражались в воде. И тридцать маленьких крокодилов с рангом D светились на дне Москвы-реки, создавая одну из самых необычных картин, которые я видел в своей жизни.

Мать перезвонила через пять минут.

– У меня вышло решить вопрос самостоятельно, хотя номер я тебе всё равно скину, на будущее. Отправила специальную группу, – сказала она деловым тоном. – Профессор Куртасов предупреждён. Он, кстати, очень обрадовался.

– Обрадовался? – удивился я.

– Ленцы редко попадаются живыми. Обычно оперативники их уничтожают раньше, чем учёные успевают даже зафиксировать. А тут тридцать особей разом. Куртасов сказал, что для них есть подходящий аквариум в секции низкоранговых. И что он хочет потом поговорить с тобой лично.

– Поговорим, – кивнул я. – Когда будет группа?

– Минут через двадцать. И ещё… Глеб…

– Да?

– Ты на набережной ночью. С девушкой гуляешь? – осторожно поинтересовалась она.

– Да.

– Романтично, – в её голосе послышалась едва уловимая улыбка. – Хотя монстры в реке – не самый типичный фон для свидания.

– У нас всё не как у людей.

– Заметно. Спокойной ночи, Глеб. И передай привет Даше. Надеюсь, ты нас скоро познакомишь.

– Познакомлю. Доброй ночи.

Я убрал телефон. Даша смотрела на меня с любопытством. Но вопросов задавать не стала – всё и так было очевидно.

Через двадцать минут, как и обещали, подъехала фура. Большая, тёмно-зелёная, с символикой ФСМБ на борту. Остановилась на набережной, и задние двери распахнулись.

Внутри стоял вольер – массивная конструкция из усиленного стекла и металла с магическими барьерами по периметру. На стенках виднелись старые следы когтей и зубов – не первый раз в деле. На дне вольера плескалась вода – видимо, залили заранее, узнав, что существа водоплавающие. Подготовились. Поразительно быстро для двадцати минут, что мы их ждали.

Из кабины вышли два оперативника. Близнецы. Единственное отличие: один гладко выбрит, второй – с трёхдневной щетиной. Оба хмурые, с красными от недосыпа глазами. Явно предпочли бы сейчас спать, а не возиться с аномальными тварями.

– Ну и где? – вместо приветствия спросил бритый, засунув руки в карманы.

– В реке, – указал я.

Щетинистый почесал затылок. С непониманием посмотрел на реку, на меня, потом снова на реку.

– И как их оттуда ловить? Удочками, что ли? Мы с собой такого не взяли, – не понимал он.

– А чем обычно ловите? – поинтересовался я.

– Ну, тут либо маги помогают, – начал бритый, загибая пальцы, – либо сами справляемся. Транквилизаторы, электрошокеры, ловушки с приманкой…

– Электрошокеры⁈ – ахнула Даша.

Оба оперативника уставились на неё. Потом переглянулись.

Тут пришлось взять ситуацию в свои руки.

– Так, – сказал я. – Я помогу вам их поймать. И учтите – их нужно поместить в аквариум. Не убивать. И боли не причинять. Вам должны были передать.

Ребята посмотрели на меня с ещё большим недоумением.

– Нет, нам такого не передавали, – осторожно ответил щетинистый.

– Ну вот теперь передаю. И учтите, я буду приходить и проверять.

– А вы… – начал бритый, но тут его толкнул локтем брат.

– Это же Глеб Афанасьев, – прошипел щетинистый.

Бритый выпучил глаза. Моргнул. Ещё раз моргнул. Потом выпрямился и кивнул.

– Всё поняли, поняли. Передадим смотрителям. Аквариум, никакого вреда, регулярные проверки. Будет сделано.

– Отлично, – кивнул я. – Тогда начнём.

Бритый открыл заднюю дверь фуры шире, проверил уровень воды в вольере и кивнул – готово. Щетинистый достал из кабины длинные перчатки из плотного материала, похожего на кевлар, и натянул по локоть.

– А вам перчатки? – предложил он мне.

– Не нужно, – ответил я. – Я буду работать порталами.

– Порталами? – оба брата переглянулись.

Видимо, до этого момента они не до конца осознали, кто именно стоит перед ними. Маг S-класса, ловящий D-ранговых ленцов посреди ночи на Лужнецкой набережной. Подозреваю, что в их отчёте это будет выглядеть… своеобразно.

Я открыл первый портал. Побольше, чем пробный – сантиметров шестьдесят. Точку выхода разместил прямо над вольером в фуре. Точку входа – в центре скопления ленцов, под водой.

Из портала хлынула вода, а вместе с ней – два ленца. Мокрые, злые, мерцающие серебристыми шипами. Они шлёпнулись в вольер, забились в угол и зашипели.

Щетинистый оперативник подскочил от неожиданности. Бритый невозмутимо записал что-то в планшет.

– Два, – сказал он. – Следующие.

Открыл ещё один портал. Ещё два ленца. Потом три. Потом четыре – один из них попытался цапнуть щетинистого за руку, но оперативник оказался быстрее и отдёрнул ладонь.

– Шустрые, заразы, – буркнул он, тряся рукой.

– Они не заразы, они милые, – возразила Даша, наблюдая за процессом из-за моей спины.

– Ага, – скептически протянул бритый, глядя на существо, которое только что попыталось прогрызть стекло вольера. – Прямо плюшевые игрушки.

– Двенадцать, – щетинистый заглянул в вольер. – Они там друг на друга лезут. Сколько их всего?

– Около тридцати.

– Тридцать? – он посмотрел на вольер, потом на меня. – Они все туда поместятся?

– Они же небольшие, – пожал я плечами.

Мы продолжали. Портал за порталом, ленец за ленцом. Некоторые падали в вольер спокойно – видимо, совсем сонные от холода. Другие шипели, рычали, пытались кусаться.

Один особо бойкий ухитрился выпрыгнуть из портала в сторону и шлёпнулся на пол фуры – пришлось ловить его вдвоём с бритым. Тварь извивалась, щёлкала челюстями и мерцала так яростно, будто пыталась ослепить нас своим светом.

– Держи его! – крикнул бритый.

– Держу, держу! А ты хвост хватай!

Даша при этом визжала от восторга, а не от страха. Хлопала в ладоши и подбадривала: «Аккуратнее! Аккуратнее, ему же больно!» Ленцу, судя по его оскалу и попыткам откусить мне палец, было далеко не больно – скорее обидно.

Мы запихнули его в вольер. Бритый захлопнул крышку и вытер пот со лба.

– Двадцать три, – сказал он.

Мы продолжили. Через минут пятнадцать в вольере сидело штук тридцать маленьких крокодилов с мерцающими шипами. Они сбились в кучу, прижались друг к другу и затихли. В тёплой воде вольера им было явно комфортнее, чем в зимней Москве-реке. Шипы засветились ярче, и внутри фуры стало светло, как днём.

– Красиво, – невольно сказал щетинистый.

Бритый посмотрел на него с осуждением. Тот кашлянул и отвернулся.

Я проверил реку через Систему. Чисто. Все ленцы изъяты.

– Вы с ними аккуратнее, – строго сказала Даша, подойдя ближе к мужчинам. – Они просто напуганы. В незнакомом месте, без привычной среды…

Оба оперативника посмотрели на неё, потом на меня. Я кивнул – мол, да, лучше послушайтесь.

– Будем аккуратны, – заверил щетинистый. – Как с хрустальными вазами. Обещаю.

Фура уехала. Красные огни габаритов растворились в снежной пелене.

Мы остались вдвоём на пустой набережной. Москва-река была тёмной – ни одной светящейся точки. Просто чёрная вода подо льдом, как и положено в декабре.

– Больше это место не будет таким романтичным, – вздохнула Даша, глядя на реку.

– Зато будет безопасным, – улыбнулся я и взял её за руку. – Это тоже неплохо.

– Знаешь, – она чуть сжала мою ладонь. – Свидание вышло даже куда лучше, чем я предполагала. Мне уже начинает казаться, что ты притягиваешь приключения.

– Не приключения, а проблемы, – усмехнулся я.

Она тихо рассмеялась.

– Пойдём, – сказал я. – Провожу тебя до дома.

* * *

Кресло скрипнуло, когда Михаил Илларионович откинулся на спинку. Руки подрагивали. Ибрагим в последнее время жрал всё больше и больше энергии, от чего Учитель чувствовал себя совсем ослабленным и старым.

Михаил Илларионович поднял руку и посмотрел на неё. Кожа была бледной, почти прозрачной, с синеватым оттенком. Пальцы дрожали мелкой, непрекращающейся дрожью – даже когда он прижимал их к подлокотнику. Раньше такого не было.

Позади раздались осторожные шаги.

– Михаил Илларионович, – голос Дмитрия Олеговича был тихим, с лёгкой хрипотцой от недосыпа. – Что-то вы сегодня больно бледный.

Учёный остановился в двух шагах от кресла, не решаясь подойти ближе. Хотя Дмитрий Олегович и сам выглядел так, будто не спал сутки. Впрочем, он всегда так выглядел.

Работник он был, по мнению Учителя, посредственный. Расчёты делал медленно, выводы формулировал косноязычно, а отчёты писал так, что их приходилось перечитывать дважды. Но задачи у него были простые – замеры, мониторинг, ведение журнала. С этим справился бы и студент третьего курса.

Зато лишних вопросов он не задавал. Боялся. Видел, что случилось с предыдущим учёным, который отличался чрезмерным любопытством. Поэтому Дмитрий Олегович до сих пор и жив. И даже не под ментальным контролем.

– Ибрагим последнее время жрёт всё больше и больше сил, – Михаил Илларионович усмехнулся, не поворачиваясь. – Забавно. Он одновременно делает меня чуть ли не всемогущим, но и забирает всё это в переработанном виде. Хитрая тварь.

Он помолчал и добавил тише:

– Но я его люблю.

– Трещины на стенках кокона увеличиваются, – сказал Дмитрий Олегович, заглянув в планшет. – Судя по динамике, до полного возрождения Ибрагима остаются считанные недели. Если не дни.

– Ты и в прошлый раз так говорил, – хмыкнул Учитель.

– В прошлый раз расчёты оказались неверны, потому что мы рассчитывали на мгновенное вылупление, – Дмитрий Олегович поправил очки, и в его голосе проскользнуло что-то, отдалённо напоминающее профессиональную уверенность. – А он выходит из кокона постепенно. Наш новый расчёт составлен с учётом этого фактора.

– Ладно. Понял, – Михаил Илларионович отмахнулся дрожащей рукой.

Он встал. Медленно, опираясь на подлокотники – тело повиновалось с задержкой, как механизм, в котором подклинивают шестерёнки. Выпрямился и направился к кокону.

Ибрагим занимал треть зала. Огромная масса тёмной, пульсирующей плоти, покрытая наростами и отростками, которые уходили в пол, в стены, в потолок.

Трещины на поверхности кокона светились багровым – нестабильная энергия хаоса просачивалась наружу, нагревая воздух вокруг.

Рядом с коконом, на каменном постаменте, лежал артефакт. Чёрная сфера размером с кулак, испещрённая красными прожилками, которые пульсировали в такт ударам невидимого сердца. Прожилки то разгорались, то гасли – медленно, ритмично, как дыхание спящего существа.

Михаил Илларионович смотрел на неё уже несколько минут, наслаждаясь моментом. Как ребёнок перед подарком, который знает, что внутри, но оттягивает удовольствие.

Наконец он опустился на колено и поднял сферу. Красные прожилки вспыхнули ярче от прикосновения, и по ладоням прокатилась волна тепла.

– Наконец-то, – прошептал Михаил Илларионович. – Столько ты жрал из меня энергии, Ибрагим… Но это неважно. Ты мне хорошо отплатил, – он широко улыбнулся.

Затем повернул сферу в руках, рассматривая каждую прожилку. Сфера была полностью заряжена. Готова свершить свою страшную месть.

Михаил Илларионович резко повернул голову в сторону и крикнул:

– Леонид!

Прямо из воздуха материализовался человек. Высокий, худощавый, в чёрной форме без знаков различия. Лицо ничего не выражало – абсолютный ноль эмоций, как у восковой фигуры. И глаза – угольно-чёрные. Ни белков, ни зрачков. Два провала в пустоту.

– Открой мне портал в центр Москвы, – приказал Учитель.

Леонид кивнул. Ни секунды промедления, ни тени сомнения. Просто – кивнул, и воздух перед ним разорвался вспышкой. Портал раскрылся.

– Сегодня я планирую там всех вылечить, – сказал Михаил Илларионович.

И рассмеялся.

Смех был негромким. Но от него Дмитрий Олегович побелел. Учёный сделал непроизвольный шаг назад, споткнулся о кабель на полу и едва не упал. На его лице отразился животный ужас.

Леонид же не отреагировал никак. Просто стоял и ждал.

Когда Учитель отсмеялся, он шагнул в портал. И Москва встретила его холодом.

Утро. Тверская площадь. Мокрый снег падал на брусчатку и таял, превращаясь в блестящую плёнку воды. Фонари ещё горели жёлтым, витрины магазинов переливались гирляндами.

Михаил Илларионович вышел из портала посреди площади. Чёрный балахон, капюшон, артефакт в руках. На него сразу обернулись – ещё бы, странный старик почти в средневековом одеянии появляется из ниоткуда.

Кто-то достал телефон, чтобы снять. Кто-то ускорил шаг, обходя стороной. Молодая пара на противоположной стороне площади замерла, уставившись.

Учителю было всё равно.

Он опустился на одно колено. Положил сферу прямо на брусчатку – аккуратно, бережно. Красные прожилки пульсировали в такт его сердцебиению.

Коснулся поверхности сферы указательным пальцем.

Вложил каплю энергии – целительской и ментальной одновременно. Два потока, переплетённые в один. Сфера вспыхнула так ярко, что на секунду стало светло, как днём. Красные прожилки налились огнём и растеклись по камню, словно кровеносные сосуды.

А затем по брусчатке пошла трещина.

Сначала тонкая. Она побежала от артефакта, разветвляясь, множась. И вскоре сотни расползались по площади, как корни дерева, ломая камень, раздвигая плиты.

Люди на площади замерли. Потом кто-то закричал. Крик прорвал тишину, и началась паника – прохожие бросились в стороны, роняя пакеты, толкая друг друга. Женщина с ёлкой упала, и та покатилась по мокрой мостовой.

Михаил Илларионович стоял неподвижно.

Трещина в центре площади расширилась. Из неё повалил дым – густой, чёрный, с багровыми прожилками. Энергия хаоса хлынула наружу потоком, от которого волосы на руках вставали дыбом даже у Учителя.

Земля раскололась. И разлом раскрылся во всю ширину площади. Края обрушились внутрь, увлекая за собой фонарные столбы, скамейки, часть мостовой. Из чёрной бездны ударил столб багрового света – он пронзил ночное небо, как прожектор, и рассёк облака.

Сигнализации машин взвыли по всей Тверской. Окна первых этажей лопнули от ударной волны. Снег в радиусе двухсот метров испарился мгновенно, и мокрый асфальт задымился от жара.

Разлом S-класса.

Михаил Илларионович наблюдал с удовольствием. Столб света уходил в небо, разрывая его на части. Вокруг разлома земля продолжала крошиться – трещины бежали по улицам, добираясь до соседних кварталов. Фасад ближайшего здания покрылся паутиной разломов, посыпалась штукатурка. Где-то вдалеке завыли сирены.

И тут из разлома показалась рука.

Огромная. Чёрная. С когтями длиной в метр, покрытыми бурой коркой запёкшейся крови – крови из другого мира. Рука вцепилась в край разлома, сжала камень, раскрошив его.

Потом появилась вторая. Существо подтягивалось, выбиралось – медленно, неумолимо, как кошмар, который не торопится, потому что знает: бежать некуда.

Голова показалась над краем. Вытянутая, клинообразная. Шесть глаз – три пары, расположенные вертикально. Каждый размером с автомобильное колесо, пылающий багровым огнём.

На площади больше не было людей. Они бежали, падая и поднимаясь, крича, толкая друг друга. А существо продолжало выбираться, и за ним тянулись десятки других – разных форм и размеров.

Настоящая армия из другого мира.

Михаил Илларионович стоял на краю хаоса и улыбался. Как садовник, который наконец увидел, как распускается цветок, за которым ухаживал всю жизнь.

Потом он повернулся к порталу, который всё ещё мерцал за его спиной.

– К утру от Москвы не останется ни следа, – произнёс он негромко, но каждое слово было отчётливым, как удар колокола. – И ты пожалеешь, что не присоединился ко мне, Афанасьев.

От автора:

Дорогие читатели! Приближаемся к финалу, восьмой том должен по идее быть последним.

А еще Глеб просил напомнить, что лайки очень мотивируют автора вернуться в дневной график написания глав, чтобы они выходили не с утра, а к полуночи. Он даже обещал своей силой поделиться для восстановления режима! Правда, пока не знаю, как пространственная магия в этом поможет…

Пока герой книги думает, как помочь автору, вы можете познакомиться с продолжением вот здесь:

/reader/564156/5414132