Текст книги "Изгой Высшего Ранга VII (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Дружинин посмотрел на меня. В глазах читалась надежда.

Я открыл портал вниз. Мы шагнули.

Внизу было тесно и темно. Узкий коридор между каменных стен, освещённый только моим пространственным сгустком. Запах – сырость, камень и что-то ещё, металлическое. Кровь.

– Илья! – снова закричал Дружинин.

Вместо ответа из темноты выскочили три твари. Мелкие, B-ранг, но в узком пространстве – опасные. Вспышки света в замкнутом коридоре ослепляли вдвойне.

Дружинин среагировал мгновенно – молния ударила в первую тварь, прожигая её насквозь. Я убрал двух оставшихся разрезами.

[Существо уничтожено: Сияющий Страж ×2]

[Получено: 100 очков опыта]

[Текущий опыт: 1476/4200]

Дальше мы шли по следам крови. Коридор расщелины петлял, сужался, расширялся. И наконец привёл к выемке в стене. Небольшая ниша, достаточная, чтобы в ней спрятаться.

И там сидели двое.

Илья был без сознания. Бледный, с запёкшейся кровью на лбу и руках.

Рядом с ним сидела девушка. Рыжеволосая, молодая, лет двадцати.

Обычно так выглядит магия огня – незначительно влияет на внешность, добавляет оттенок волосам, как молнии Дружинина добавляют ему седины.

Лицо девушки было грязное, на руках – ожоги и ссадины. Глаза – огромные, красные, с расширенными зрачками.

Она увидела нас раньше, чем мы успели что-то сказать. Выбралась из темноты, пошатываясь.

– Помогите, – дрожащими губами проговорила она. – Он, кажется, мёртв. Я не знаю, что делать…

Глава 12

Услышав слова девушки, Андрей Валентинович бросился к сыну.

Я не стал его останавливать. Вместо этого повернулся к рыжеволосой и спросил:

– Ты целитель?

Спросил, потому что заметил на её пальцах едва уловимое зелёное свечение.

– Да, но… – она судорожно сглотнула. – У меня всего лишь С-ранг. И моя сила больше подходит для разрушения, чем для лечения. Я пыталась сделать всё, что могла, честное слово…

Голос её дрожал. Глаза бегали между мной и Дружининым, который уже стоял на коленях рядом с Ильёй.

Она была совсем не похожа на целителя, который калечит. Хотя не мне судить, раньше я только с чистыми лекарями пересекался. А её профиль довольно редкий, зато если хорошо освоится, сможет тварям кровь кипятить или разом кости ломать.

– Что произошло?

– Нас догоняла тварь. Та большая, с девятью хвостами. Илья прикрыл меня, когда она ударила светом. Луч прошёл рядом, но мощная взрывная волна швырнула его об стену. Я кое-как дотащила его сюда и пыталась лечить, но… – она запнулась. – Я не знаю, помогло это или нет. У меня почти не осталось энергии. Пульс у него уже не прощупывается…

Я кивнул. В принципе, картина ясная. Альфа A+ гоняла их по расщелинам, Илья огрёб ударной волной, девчонка его вытащила и пыталась подлатать.

Подошёл к Дружинину. Тот уже расстегнул рюкзак и спешно доставал аптечку. Вынул оттуда регенерационный раствор. Шприц с ярко-зелёной жидкостью, мерцающей изнутри. Штука редкая, дорогая, и я встречал её всего пару раз на заданиях. В стандартный набор такая мощная не входила.

Дружинин снял колпачок, нашёл вену на предплечье Ильи и вколол раствор одним точным движением.

Секунда. Две. Три…

Ничего.

Илья лежал неподвижно. Бледное лицо, запёкшаяся кровь на лбу, закрытые глаза. Грудь не поднималась…

Дружинин наклонился ближе. Приложил два пальца к шее сына, нащупывая пульс. Лицо его стало серым, как бетон. Я никогда не видел у живого человека такого цвета кожи.

– Ну давай же! – прошептал он. – Давай, сынок, очнись…

Десять секунд. Двадцать…

Тишина, если не считать далёкого завывания ветра наверху.

Девушка прижала ладони ко рту. Я стоял рядом и молча ждал.

Тридцать секунд.

Рука Дружинина, лежавшая на шее сына, побелела от напряжения.

И тут Илья резко втянул ртом воздух. Как утопающий, которого вытащили из воды в последний момент. Хриплый, судорожный вдох, от которого всё тело дёрнулось. Глаза парня распахнулись – мутные, расфокусированные, ничего не понимающие. Он попытался сесть, но Дружинин мягко придержал его за плечи.

– Лежи. Лежи, не двигайся, – голос куратора сел. Я впервые слышал у него такую интонацию.

– О… отец? – Илья моргнул. Попытался сфокусировать взгляд. – Где я?.. Откуда ты…

– Ты в безопасности. Всё хорошо. Просто лежи.

Илья закрыл глаза. Раствор делал своё дело – организм переключался в восстановительный режим. Через минуту дыхание стало ровным, глубоким. И парень погрузился в лечебный сон. Значит, раствор сработал как надо.

Дружинин сидел рядом и смотрел на сына. Без слов, без движений. Только правая рука лежала на плече Ильи и не убиралась.

Я отвернулся. Это был момент, который принадлежал только им двоим.

– Что ему вкололи? – тихо спросила девушка, подойдя ко мне.

– Тебе лучше не знать, – машинально ответил я, поскольку куратор, наверное, сотню раз просил молчать про некоторые разработки, недоступные обычным группам. – Теперь нам всем нужно выбираться.

Дружинин аккуратно поднял сына на руки. Бережно, как маленького ребёнка. Хотя Илья был ненамного меньше отца.

– Придётся открыть два портала, – предупредил я. – Мы достаточно далеко ушли от разлома. Одним прыжком не дотянусь.

Куратор кивнул.

Первый портал вывел нас на поверхность, между холмов. Свежий ветер ударил в лицо после спёртого воздуха расщелины. Белый свет пустоши показался ярче, чем раньше, глаза уже отвыкли.

И первое, что я увидел – следы. Огромные. Вдавленные в белый камень, оплавленные по краям. Каждый отпечаток был размером с обеденный стол. И они были свежие – ветер ещё не успел их замести.

Альфа проходила здесь совсем недавно.

– Разлом нужно закрыть. Иначе эта тварь выберется наружу, в посёлок, к людям… – сказал я. – Идите без меня. А я вернусь через пару минут.

– Глеб, вы уверены, что справитесь в одиночку? – строго спросил Дружинин.

Хотя в голосе не было настоящих сомнений. Он уже прекрасно знал, на что я способен. Просто спрашивал, потому что это была его обязанность как куратора.

– Уверен. Идите, – повторил я.

Я открыл второй портал – прямо к разлому, через который они смогут выбраться наружу.

Дружинин шагнул первым, не оглядываясь. Илья на руках, голова безвольно свесилась набок. За ним пошла девушка. Она задержалась на секунду, бросила на меня взгляд, в котором смешались страх и благодарность.

– Спасибо, – выдохнула она и исчезла в портале.

Портал схлопнулся.

Ну что. Пора разобраться с хозяйкой этого места. Или хозяином. А то фиг разберешь, какого пола эти твари.

Я нашёл Альфу через два холма. Точнее, она нашла меня – видимо, учуяла возню с порталами. Пространственная магия фонит, и твари A-ранга и выше это чувствуют прекрасно.

Она стояла на вершине холма и при ближайшем рассмотрении выглядела отвратительно.

Огромная белая лиса с девятью хвостами, каждый толщиной с мою ногу. Шерсть, которая издалека казалась сияющей, вблизи была грязной, местами свалявшейся, с бурыми пятнами – чья-то кровь. Пасть приоткрыта, клыки в тёмных подтёках.

Красные глаза уставились на меня.

Вспышка.

Я отвернулся и прикрылся Пространственным щитом за долю секунды до того, как свет ударил. Мощнее, чем у обычных стражей. Щит загудел от напряжения, по его поверхности побежали трещины.

Так. A+ – это уже не шутки.

Я ответил Пространственными разрезами – четыре штуки, веером. Два разреза ушли мимо, третий и четвёртый попали в цель.

И только подпалили ей шерсть.

Тварь даже не вздрогнула. Встряхнулась, как собака после дождя, и прыгнула. Быстро.

Использовал Фазовый сдвиг. Моё тело стало нематериальным на долю секунды, и лиса пролетела сквозь меня, врезавшись в камни за спиной. Земля содрогнулась.

Я попробовал другой подход. Открыл Пространственный разрыв прямо внутри неё – как делал раньше с другими тварями. Схлопнуть пространство внутри тела, разорвать на части изнутри.

Но не вышло.

Магия Альфы не пустила. Вокруг её тела существовало что-то вроде внутреннего барьера – защита от пространственного воздействия изнутри. У сильных особей такое встречается. Редко, но, видимо, сегодня мне повезло. Если это вообще можно назвать везением.

Ладно. Тогда по-простому.

Альфа развернулась и начала плеваться световыми шарами. Один, второй, третий – они летели с короткими интервалами, оставляя за собой дымящиеся следы в воздухе. Я уходил Фазовым сдвигом – шары пролетали насквозь, не причиняя вреда. Или же прикрывался щитом.

Тварь подобралась ближе. Я открыл портал прямо под её лапами.

Она провалилась.

Выход я поставил на высоте километра. В прошлый раз с мелкой лисой хватило пятисот метров. Для Альфы – километр, с запасом. Должно хватить.

Но не хватило. Блин.

Тварь развернулась в воздухе и… взлетела. Девять хвостов раскинулись веером, засияли ослепительным белым светом, и Альфа зависла в воздухе, как гигантский уродливый фонарь. Затем плавно спланировала вниз, даже не запыхавшись.

Самый простой способ убийства тварей не прокатил.

Я отступил за холм. Мозг работал на полных оборотах. Разрезы не пробивают. Разрыв изнутри заблокирован. Портал-ловушка бесполезен. Врата Поглощения? Нет – мне нужно, чтобы она атаковала конкретно в меня, а не по площади. А Альфа бьёт широкими залпами. А от Разрывов ей хватало силы убежать, одного было мало, когда я пробовал.

Значит, остаётся грубая сила. Но для этого тварь должна стоять ровно хотя бы пару секунд. А она, зараза, не стоит на месте.

Из-за холма прилетел световой шар. Я ушёл перекатом, камни за моей спиной оплавились.

Второй шар. Третий. Альфа перешла в атаку.

Я побежал вокруг твари. Заставлял её разворачиваться, сбивая прицел. Она огрызалась вспышками, но я не останавливался. Между холмами, за камнями, вверх, вниз. Загонять тварь, выматывать. Она большая – значит, неповоротливая. Ей нужно время на разворот.

Вспышка справа. Фазовый сдвиг. Вспышка слева. Щит. Ещё одна – откатился за холм, камень принял удар на себя и лопнул, обдав спину раскалёнными осколками.

Тварь остановилась. Повела мордой, принюхиваясь. Она потеряла меня из виду – я спрятался в тени холма, подавив пространственный фон.

И замерла. На две секунды.

Этого мне хватит.

Три Пространственных разрыва раскрылись одновременно. Два по бокам, один – точно под брюхом. Пространство вокруг Альфы исказилось, завыло, и три точки схлопывания ударили разом.

Тварь не успела даже вспыхнуть. Разрывы прошли сквозь барьер – снаружи, не изнутри, здесь защита не работала – и разорвали тело на части.

[Существо уничтожено: Сияющая Владычица (Альфа)]

[Ранг: А+]

[Получено: 2400 очков опыта]

[Текущий опыт: 3876/4200]

Две тысячи четыреста. Вот это уже приятно. Жаль, до нового уровня всё равно не дотянул, но почти.

Я стоял над тем, что осталось от Альфы, и восстанавливал дыхание. Бой был быстрым, но тяжёлым. Энергии ушло прилично – попотеть пришлось не на шутку.

Ладно. Хватит стоять.

Открыл портал к разлому, затем прошёл через него. Яркий свет пустоши сменился холодным ночным воздухом пригорода. Фонари по-прежнему не работали, но магические лампы горели исправно.

Стоило мне переступить через границу разлома, как за спиной раздался знакомый звук – низкий гул, а потом хлопок. Я обернулся.

Разлома больше не было. На его месте осталось только лёгкое марево в воздухе, которое рассеивалось на глазах.

Альфа убита – разлом схлопнулся. Всё как по учебнику.

Я нашёл Дружинина у скорой. Илью уже забрали внутрь – врачи колдовали над ним, подключали капельницы. Куратор стоял рядом, скрестив руки на груди. Выглядел заметно спокойнее, чем час назад.

– Как Илья? – спросил я, подходя.

– Жить будет, – ответил Дружинин. И добавил тише: – Всё благодаря Анастасии.

Он кивнул в сторону той самой рыжеволосой девушки, которая сидела в этой же скорой. Рядом с Ильёй.

– Она поддерживала его состояние сколько могла, – продолжил куратор. – Врач сказал, что без её помощи Илья мог не дотянуть.

Девушка – Анастасия, значит – подняла голову. Услышала. Глаза всё ещё были красными, но на грязном лице проступила слабая улыбка.

– Я даже не была уверена, что это сработает, – тихо сказала она. – Моя магия… она не совсем для лечения.

– Ты очень помогла, – голос врача донёсся из глубины кузова. Пожилой мужчина в белом халате говорил, не отрываясь от наблюдения за капельницей. – Без твоего вмешательства внутреннее кровотечение бы его добило.

Анастасия снова посмотрела на Илью. И я заметил кое-что. Её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем следовало бы.

Ну, это уже не моё дело.

– Останьтесь с ним, – обратился я к Дружинину.

Куратор посмотрел на меня. Секунду молчал, явно борясь с привычкой сопровождать меня везде.

– Да. Возвращайтесь один. Я разберусь здесь, потом приеду своим ходом.

Я кивнул, развернулся и пошёл к вертолёту. Пилот уже ждал в кабине.

В академию я вернулся уже поздно ночью.

Коридоры были пусты. Дежурное освещение, тишина, шаги гулко отдавались от стен. Добрался до своей комнаты, стянул форму, которая провоняла потом, камнем и чем-то горелым, бросил на стул.

Душ. Кровать. Сон без сновидений. А потом подъём для свершений очередного дня.

Утром в понедельник академия жила своей обычной жизнью. Уже неделю как режим восстановился после всех событий – занятия по расписанию, столовая постоянно работает, студенты ходят на пары.

Я тоже отправился на занятия. Как обычный студент. Хотя эта формулировка меня уже забавляла.

Первым уроком была история магии. Александр Константинович Белозёров – немолодой мужчина с седой бородой и привычкой носить с собой потрёпанный блокнот – вёл лекцию про политические последствия Великого Перелома. Так называли время после закрытия первого разлома S-класса, причём в столице, после которого в стране ещё полвека царил хаос.

После звонка я собирал вещи, когда Белозёров окликнул:

– Глеб Викторович, задержитесь на минуту.

Я подошёл к его столу. Аудитория быстро пустела – студенты спешили на следующую пару.

Когда последний вышел, Белозёров снял очки, протёр их полой пиджака и посмотрел на меня.

– Всё хотел спросить, – начал он. – Помните наш разговор? Когда вы интересовались теориями появления магии?

– Помню, – кивнул я.

Ещё бы не помнил. Я тогда расспрашивал его про альтернативные версии происхождения Даров, про то, что сначала появились разломы, а потом уже магия. Белозёров показывал свой блокнот с закладками и говорил про летописи, дневники, церковные записи. Увлёкся он тогда не на шутку.

– То существо, которое вы нашли, я видел его у корпуса артефакторики в тот день, – он понизил голос, хотя в аудитории мы были одни. – Оно как-то связано с тем, о чём вы спрашивали?

Я посмотрел на него. Александр Константинович был учёным. Историком. Человеком, который двадцать лет собирал по архивам рукописи о происхождении магии. Он задавал правильные вопросы и заслуживал хотя бы частичного ответа. Даже несмотря на все предписания от ФСМБ и ректора о том, чтобы я помалкивал.

– Да, – сказал я. – Связано напрямую. Но подробностей рассказать не могу.

Белозёров кивнул. Похоже, ему и этой информации было достаточно – по крайней мере, на данный момент. Я видел, как за его глазами работает мысль, как он уже выстраивает в голове новые цепочки, связывает факты.

– Я так и думал, – тихо произнёс он. – Когда узнал про то существо… Впрочем, это может подождать до лучших времён. Идите на следующие занятия.

Я кивнул и вышел. Дальше были тренировки. Полигон, симуляторы, отработка навыков.

Сосредоточился на Вратах Поглощения. Отражающий навык, который перенаправляет вражеские атаки обратно к источнику. В прошлом разломе система показала семьдесят шесть процентов освоения. Сегодня я намерен был добить до сотни.

Симулятор генерировал атаки разных типов – огненные шары, ледяные копья, электрические разряды, световые лучи. Я ловил их Вратами, перенаправлял, ловил, перенаправлял. Раз за разом. Час, второй. Руки гудели от напряжения, но с каждым повтором навык работал точнее.

На исходе третьего часа я поймал одновременно три атаки с разных направлений и перенаправил все три в одну точку. Симулятор мигнул красным – цель уничтожена.

[Навык «Врата Поглощения» освоен на 100%]

[Максимальная эффективность достигнута]

[Доступно улучшение при следующем повышении уровня]

Готово. Одним освоенным оружием в арсенале больше. Против магических тварей и людей – незаменимая штука. Противник, чьи атаки возвращаются ему же в лицо – это кошмар для любого мага.

А вот для Учителя, когда до него дойдёт дело, этот навык может оказаться решающим.

Последним занятием была артефакторика у Кротовского.

Степан Геннадьевич вёл урок как обычно. Практика: мы чертили руны. Ровно, аккуратно. Скучное, кропотливое занятие, от которого сводило пальцы. Но для меня необходимое. Как понимаю, это один из навыков, который в будущем поможет мне разработать Систему.

В этот раз проверять наши работы Кротовский не стал. Ходил между рядами, заглядывал, хмыкал, но молчал.

Когда прозвенел звонок и студенты начали собираться, он подошёл ко мне.

– Глеб Викторович, я к вам по делу.

Опять. Второй раз за день. Популярный я сегодня.

Я остался. Кротовский подождал, пока аудитория опустеет, закрыл дверь и вернулся к моему столу. Сел напротив, сложил руки и посмотрел на меня тем самым взглядом – сосредоточенным, оценивающим, который у него появлялся, когда в голове крутилась какая-то идея.

– У меня есть одна мысль, – начал он. – Насчёт печати для ректора.

Я усмехнулся:

– Честно говоря, я уже похоронил свой зачёт-автомат.

– А дело тут даже не в зачёте, – Кротовский чуть наклонился вперёд. – Понимаете ли…

Глава 13

– Только не говорите, что вы точите зуб на ректора и хотите его куда-нибудь переместить, – усмехнувшись, спросил я.

На самом деле от Кротовского можно было ожидать чего угодно. Человек, который держит на столе в своей лаборатории «нестабильную кристаллическую матрицу» и спокойно об этом предупреждает, способен на любые сюрпризы.

– О, нет, молодой человек, – Степан Геннадьевич поднял ладони в защитном жесте. – Как раз наоборот. С ректором у меня самые что ни на есть наилучшие отношения.

Произнёс он это так, словно в кабинете стояла прослушка и ректор нас слышал. Хотя зная ректора, всякое возможно.

– Тогда откуда такой энтузиазм? – поинтересовался я. – Причём именно к этой несчастной печати, а не к компасу. Который, кстати, неплохо бы ещё раз подзарядить.

Кротовский слегка скривился при упоминании компаса.

– Подзарядить можно будет. Это да, – неохотно ответил он. – Только на этот раз импульс лучше не в академии делать.

Ну ещё бы. В прошлый раз, когда мы активировали артефакт-маяк прямо здесь, полкорпуса тряслось.

– В тот раз у нас не было выбора из-за калибровки, – продолжил Кротовский. – Сейчас у меня есть идея, как обойти эту проблему. Калибровка будет сохраняться гораздо дольше, и вам хватит не на один раз. Даже если тварь ускользнёт, вы сможете найти её на следующий день.

– То есть компаса хватит не на один день, а минимум на два, – перевёл я на человеческий язык.

– Да.

– Вот это уже радует. Так что там с печатью-то?

Кротовский буквально просиял. Глаза загорелись азартом.

– Значит, вы всё-таки заинтересованы?

– Конечно. Мне же зачёт-автомат обещали, – не стал я юлить.

– Эх, нет в вас научной прыти, – покачал он головой. – Хотя я слышал, что вы сын учёных…

– Да, но унаследовал я только деловую хватку, – я даже не стал отрицать. – А потому давайте переходить к делу, Степан Геннадьевич.

Кротовский открыл ящик стола и достал оттуда плоский металлический диск размером с ладонь. Болванка для артефакта. На его поверхности уже были нанесены руны – мелкие, аккуратные, явно начерченные рукой мастера. Но центральная часть диска пустовала.

– Вот, – он положил диск передо мной. – Стандартная защитная печать. Руническая основа, которую я разработал три года назад. Она блокирует несанкционированный доступ к документу или предмету. Ничего особенного – такие используются в ФСМБ, в министерствах, в банках.

– А при чём тут я? Насколько помню, ректор просил разработать для него особенную защиту, а это не похоже на что-то подобное.

– При том, что я хочу добавить к ней пространственную составляющую, – Кротовский наклонился вперёд, и голос его стал тише, как будто он делился секретом. – Представьте: кто-то пытается взломать печать. Вместо обычного отката – щелчка по пальцам или выброса энергии – взломщик мгновенно телепортируется в заранее определённую точку. Камеру, подвал, бункер – куда угодно. Без возможности сопротивления, без предупреждения.

Я присвистнул. Идея была красивая.

– Но для этого нужен пространственный маг, который зарядит систему, – продолжил Кротовский. – Причём не просто пространственный маг, а сильный. Очень сильный. Энергии потребуется столько, что С-класс или В-класс даже близко не потянут.

– А S-класс потянет, – догадался я.

– Именно! – он хлопнул ладонью по столу. – Это моя собственная разработка, Глеб Викторович. Новая. Я рассчитывал руническую схему два года, но без пространственного мага мне нечего было и пробовать. А тут вы – прямо в академии, каждую неделю на моих занятиях.

– И вы всё это время молчали?

– Ждал подходящего момента. Слишком много всего… навалилось, так сказать… – он махнул рукой. И выглядело это так, словно он сам года на два забыл про эту схему. А вспомнил, только когда я появился. – Сейчас самое время. Если получится, я даже смогу подать заявку на грант. И вы будете в числе соавторов.

– Грант мне ни к чему, – честно ответил я. – А вот помочь, помогу. Тем более в зачёте я по-прежнему заинтересован.

Кротовский довольно кивнул:

– Тогда идёмте! Дело не терпит отлагательств!

Лаборатория Кротовского располагалась в подвале корпуса артефакторики. Внутри царил привычный рабочий хаос. Столы, заваленные инструментами и кристаллами. Чертежи на стенах. Печь в углу, в которой тускло светился оранжевый огонёк.

Кротовский расчистил центральный стол и разложил на нём компоненты: металлический диск, набор кристаллов, тонкие стилусы для нанесения рун и чертёж схемы – несколько листов, исписанных мелким почерком.

– Сначала я нанесу основную руническую сетку, – объяснил он, натягивая перчатки. – Это займёт минут сорок. Потом ваша очередь: нужно будет влить пространственную энергию в центральный узел. Одним импульсом, без перерыва. И умоляю вас в этот момент не думать ни о чём, кроме самой печати! Иначе опять перенесёт не туда!

– Какой мощности?

– Средней. Для вас – чуть больше, чем открыть портал. Но важна не мощность, а точность. Энергия должна лечь ровно по каналам, иначе руны перегорят и придётся начинать заново.

– Понял, – кивнул я и сел на табурет, наблюдая за его работой.

Идея была довольно интересная. Он начертит руны самостоятельно, а мне нужно будет доработать. С обычными так не прокатывало, и мне даже интересно, получится ли сейчас.

Кротовский работал сосредоточенно, молча. Мелкие символы вспыхивали бледно-голубым при нанесении и тут же гасли, впитываясь в металл.

Я наблюдал и невольно сравнивал. Мои навыки более грубые и разрушительные: разрезы, разрывы, порталы. А тут – ювелирная работа. Два разных мира. Хотя Громов как-то совмещал оба. Значит, и я смогу.

Через сорок минут Кротовский отложил стилус и выдохнул:

– Основа готова. Ваш черёд.

Руническая сетка на диске слабо мерцала – ждала мою энергию. Центральный узел выглядел как крошечная воронка из переплетённых линий.

Положил ладонь на диск. Закрыл глаза. Пространственная энергия потекла из источника ровным потоком, как вода через узкую трубку. И в этот момент я думал только о том, какую систему мне необходимо вложить в эту печать. Причём ведь надо сделать так, чтобы пользоваться ей в дальнейшем смогли и другие.

Руны на диске вспыхнули. Одна за другой, от края к центру. Я видел, как энергия заполняет каналы и ложится в пазы, подготовленные Кротовским. Идеальная совместимость – его руны и моя магия. Странное ощущение, если честно. Как если бы два незнакомых человека вдруг начали играть дуэтом, не репетируя.

Параллельно мы определили точку привязки – координаты, куда будет телепортирован взломщик. И создали шифр для разблокировки, без которого печать не снять.

Через десять минут всё было готово.

Диск засиял ровным фиолетовым светом и погас. Печать была активирована.

– Превосходно! – Кротовский осмотрел результат, поворачивая диск в руках. – Энергия легла идеально. Ни одного пережога, ни одной утечки. Я даже, признаюсь, не ожидал такой точности от боевого мага вроде вас.

– Я учусь, – пожал я плечами.

– Быстро учитесь. Это хорошо. Ну что ж, давайте проверим?

– У ректора?

– А у кого же ещё? – усмехнулся Кротовский.

Я открыл портал прямо в приёмную ректора. Секретарша вздрогнула от неожиданности, когда мерцающая арка раскрылась прямо перед её столом. Но быстро взяла себя в руки.

– Глеб Викторович? И Степан Геннадьевич? – она оглядела нас обоих. – К ректору?

– Если он свободен, – кивнул я.

Она нажала кнопку интеркома, доложила. Через секунду мы получили ответ:

– Проходите.

Ректор сидел за своим столом, откинувшись на спинку кресла, и перебирал разложенные на столе бумаги. При виде нас поднял голову и чуть улыбнулся.

– Какой приятный визит! – произнёс он тем тоном, который мог означать что угодно. – Надеюсь, вы не принесли мне очередную проблему?

– Как раз наоборот, – Кротовский положил диск на стол перед ректором. – Решение.

Ректор взял диск, повертел в руках. Глаза прищурились – он изучал руническую сетку.

– Защитная печать? – поднял бровь. – С пространственным компонентом?

– Именно. Попробуйте взломать, – предложил Кротовский с плохо скрываемым удовольствием.

Ректор посмотрел на него.

– Ну что ж…

Он положил обе ладони на диск и влил энергию. Руны вспыхнули, сопротивляясь. Ректор добавил давления – сильнее, точнее, пытаясь нащупать слабое место в защите.

И исчез…

Кресло качнулось от инерции, бумаги разлетелись от хлопка воздуха, заполнившего пустое пространство.

Кротовский довольно хмыкнул.

Я открыл портал и шагнул в него. Координаты привязки были простые: подземелье главного корпуса. Подвалы, о которых я, честно говоря, даже не хотел знать. Решётки, каменные стены, тусклое освещение. Настоящие камеры. И не одна, а минимум две – я видел вторую дальше по коридору.

Зачем в академии предусмотрены камеры? Вопрос, ответ на который мне лучше не знать.

Ректор стоял за решёткой с выражением лица, которое сложно описать одним словом. Удивление, раздражение и – я мог поклясться – тень уважения.

– Это не смешно, – сухо произнёс он, одёрнув пиджак.

– Мы и не шутили, – я открыл портал и выпустил его в коридор, ключей-то у нас не было – за ними в СБ надо идти. – Любой человек, не имеющий шифра, при попытке взлома окажется здесь.

Мы вернулись в кабинет через другой портал. Кротовский уже сиял, как начищенный самовар.

– Ну что, неплохо? – спросил он.

Ректор не ответил. Вместо этого снова взял диск и попробовал ещё раз.

Исчез. Опять…

Я вздохнул, открыл портал, спустился, вывел его обратно.

– Полагаю, этого хватает на зачёт? – спросил я, когда ректор вернулся за стол во второй раз.

– Хватает, – прорычал он, поправляя сбившийся галстук.

– Точно не хотите попробовать ещё разок? – невинно поинтересовался Кротовский.

– Точно, – отрезал ректор. – Давайте сюда шифр.

Мы передали шифр. Ректор принял диск, убрал в ящик стола и посмотрел на меня.

– Хорошо, Глеб. Зачёт за этот семестр вы получите. Но это не значит, что вы освобождены от занятий, – строго проговорил он.

– Это я и так понимаю, – легко ответил я.

Мы вышли из кабинета. Кротовский выглядел как кот, стащивший сметану.

– А теперь, Степан Геннадьевич, – повернулся я к нему, чтобы взыскать должок. – Компас.

– Эх, да… А я так надеялся, что вы забудете.

Мы вернулись в лабораторию. Там подзарядка компаса заняла минут пятнадцать. Ничего сложного, но и ничего интересного.

– Готово, – объявил он наконец. – Калибровка должна сохраняться минимум сорок восемь часов. Но активировать лучше на открытой местности. Подальше от академии и жилых зданий на этот раз.

– Учтём, – кивнул я.

Вышел из лаборатории и набрал Дружинина. Куратор ответил на втором гудке.

– Компас заряжен. Нужно собрать команду и активировать его за городом. Попробуем ещё раз найти тварь, отвечающую за разломы.

– Понял. К трём часам устроит? – сухо спросил куратор.

– Да.

– Есть место в пригороде, безопасная зона. Я отправлю координаты. Команду соберу. А мы с вами прокатимся на вертолёте.

Времени до вылета оставалось не так много, я только пообедать успел. А в три часа дня мы все были на месте.

Пустырь за кольцевой дорогой. Ни домов, ни людей – только поле, лесополоса на горизонте и серое небо. Идеально для активации артефакта, который может притянуть к себе тварь, умеющую открывать разломы.

Команда в полном составе. Разве что Машу в этот раз не брали. Повезло, что у неё была тренировка и она даже не знала об этом выезде. Всё-таки не обычный разлом закрывать едем.

– Ну что, попытка номер два, – сказал я, доставая компас.

– Давай уже, – Станислав потянулся, хрустнув плечами. – Может, хоть в этот раз нормально подраться получится.

Ирина покачала головой с выражением вселенской усталости. Их вечное противостояние – Стас рвался в бой, Ирина считала его безрассудным. Классика.

– Активируй, – поддержал его Алексей.

Я активировал компас.

Импульс ударил мощно. Волна энергии прошла сквозь тело, качнула, и я едва удержался на ногах. Стрелка компаса закрутилась, руны на нём вспыхнули.

И стрелка… завертелась по кругу. Просто крутилась, как бешеная.

– Хм, – произнёс я. – Это что-то новенькое.

– И что это значит? – спросила Лена, заглядывая мне через плечо.

– Понятия не имею.

Я достал телефон, снял компас на видео и отправил Кротовскому. Ответ пришёл через минуту. Голосовое сообщение:

«Стрелка вертится по кругу – значит, обратный сигнал исходит со всех сторон равномерно. Либо существо перемещается с огромной скоростью, либо… находится не в этом мире. Между мирами, может быть. Я, честно говоря, не рассчитывал на такой результат. Попробуйте в следующий раз – возможно, тварь остановится и компас зафиксирует позицию».

Я убрал телефон.

– Ну вот и обломинго, – расстроился Станислав. – Поехали домой, что ли.

– Не обломинго, – хмыкнул Дружинин, поднимая голову от своего телефона. – В трёх километрах отсюда открылся разлом А-класса. Как раз наша специфика. Едем!

– Вот это другое дело! Не зря собирались, – обрадовался силач.

Часть команды приехала на служебном автобусе – на нём и отправились. Три километра по загородной трассе, мимо промзоны и каких-то складов.

Я сел рядом с Дружининым, воспользовался моментом, чтобы узнать:

– Как Илья?

– Идёт на поправку, – ответил куратор, глядя в окно. – Через пару недель сможет вернуться к очередным попыткам самоубийства.

Голос был ровный, но в нём слышалась застарелая горечь. Ему по-прежнему не нравилось, что сын пошёл в оперативники. Но противиться этому он больше не стал. Всё-таки это жизнь Ильи, и решать ему самому. Дружинин это понимал, даже если принимать не хотел.