Текст книги "Изгой Высшего Ранга VII (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Правда, только тех, кому уже не помочь. Выше восьмидесяти пяти – точка невозврата. Но именно они и представляют главную опасность.

Я принял изменения и вернулся из кармана.

Дверь кабинета была уже открыта. Президент стоял на пороге и смотрел на разгромленное помещение с каменным лицом. Позади него стояли люди в форме личной охраны, но пока бездействовали.

Перевёрнутый стол, сломанные стулья, борозды от когтей на стенах. И ни одного тела. Только мы с Дружининым – живые, окровавленные, но живые. Взгляд президента задержался на бороздах от когтей, и он сглотнул. Было видно, что увиденное и по установленным здесь камерам, и сейчас поразило его.

– Это всё? – коротко спросил президент.

– Да, – ответил я.

– Тогда вам лучше здесь не задерживаться. Сходите к медику на первом этаже, и больше к вам вопросов нет. Но учтите, если вы снова обнаружите монстров в Кремле, то об этом следует сообщать мне через вашего куратора.

– Будет сделано, – кивнул Дружинин.

– Так точно, – согласился я. А больше мне и не требовались подобные планы, я уже доказал, что Пожиратели могут забираться очень высоко по служебной лестнице.

Мы с Дружининым вышли. Куратор держался за плечо, но шёл ровно. Крепкий мужик, ничего не скажешь. Заглянули в медпункт на первом этаже, и целитель А-ранга вылечил рану Дружинина за пять минут.

А через десять минут мы уже сидели в служебной машине.

Выехали из Кремля. За окном вечерело и шёл снег. Хлопья кружились в свете фонарей, ложились на асфальт и тут же таяли под колёсами машин.

– Мы можем по пути кое-куда заехать? – поинтересовался я, найдя нужное место на онлайн-картах.

– Куда? – Дружинин посмотрел на меня.

Я назвал адрес. Куратор кивнул водителю, и тот перестроился в левый ряд.

Магазин оказался небольшим, на тихой улочке. Я зашёл один, провёл внутри минут пятнадцать. Вышел с аккуратной коробкой, завёрнутой в подарочную бумагу.

Дружинин посмотрел на коробку, потом на меня. Ничего не спросил. Только уголок рта дрогнул, словно он хотел улыбнуться, но передумал.

Вернулись в академию уже затемно. И Дружинин, по какому-то своему обыкновению, направился в административный корпус.

Я поднялся на свой этаж, прошёл мимо своей двери и постучал в соседнюю.

Открыл мне Саня. Он был в футболке и спортивных штанах.

– Глеб? – он чуть приподнял бровь.

Я протянул ему коробку с улыбкой:

– С днём рождения.

Саня посмотрел на коробку. На его лице отразилось замешательство.

– Я же специально убрал везде даты, чтобы не поздравляли, – сказал он.

– Зато в досье не убрал, – усмехнулся я.

– Проходи, – он улыбнулся и отступил, пропуская меня в комнату.

Саня аккуратно развернул бумагу. Открыл коробку и с широкими глазами уставился на содержимое:

– Ого! Как… как ты узнал⁈

Глава 9

Внутри коробки, в мягком поролоне лежала статуэтка. Большая, детально проработанная, расписанная вручную. Примарх Робаут Жиллиман в полном боевом облачении – золотая броня, меч Императора в правой руке, развевающийся плащ за спиной. Коллекционное издание, если я правильно запомнил из описания в магазине.

– Как… как ты узнал⁈ – повторил Саня, явно переполненный эмоциями.

Я кивнул на его компьютер. На мониторе светился форум Warhammer – вкладка даже не была свёрнута. Рядом с клавиатурой лежал планшет с открытым каталогом фигурок.

– Не один раз замечал твой интерес, – усмехнулся я.

На самом деле в комнате Сани я ещё ни разу не был. Но он постоянно листал новости об этой игре в перерывах между занятиями и тренировками. В столовой, в коридоре, на лестнице – стоило появиться свободной минуте, и Саня утыкался в телефон.

Я сначала думал, он переписывается с кем-то, а потом случайно заглянул в экран и увидел армию разрисованных миниатюр.

Саня бережно достал фигурку из коробки. Повертел в руках, рассматривая каждую деталь. Лицо у него было такое, какого я раньше никогда не видел. Чистый, неподдельный восторг.

– Нет, ну ты посмотри, – он поднёс фигурку к лампе. – Какая детализация! Это же лимитка! Её уже полгода как нет в продаже. Где ты её нашёл?

– В одном магазине на Арбате. Последняя была. Видимо, мне повезло.

– На Арбате? – Саня поднял на меня глаза. – Ты специально за ней ездил?

– Ну да, – пожал я плечами. – По пути же.

Хотя в эпоху доставок сходить в магазин самому уже считалось достижением.

Саня молча смотрел на меня секунд пять. Потом аккуратно поставил фигурку на стол, выпрямился и протянул руку.

– Спасибо, Глеб. Это самый крутой подарок за последние годы.

Я пожал его руку. И с улыбкой ответил:

– Не за что. С днём рождения.

Он кивнул и отвернулся к столу. Подвинул монитор, переставил стопку книг и водрузил Жиллимана на самое видное место – рядом с настольной лампой, чтобы свет падал на золотую броню.

– Нет, ну какая классная вещь! – пробормотал он, поправляя угол наклона. – Ты себе не представляешь, сколько я её искал. И почему такие магазины, как на Арбате, не делают онлайн-магазины?

– Потому что ты бы сразу все скупил, – усмехнулся я, смотря на шкаф с множеством других, куда более мелких фигурок из этой игры.

– Не, я долго выбираю. Но потому что целюсь на самое лучшее!

– Будешь праздновать? – спросил я, усаживаясь на стул у окна.

Саня поморщился.

– Не-а. Не люблю дни рождения. Думал разве что Лену на прогулку позвать.

– Почему не любишь?

Он помолчал. Сел на кровать напротив, упёрся локтями в колени. Потёр переносицу.

– С ними связаны не очень хорошие воспоминания, – наконец сказал он. И по тому, как он это произнёс – тихо, глядя в пол – стало понятно, что тема больная.

Я не стал допытываться. Просто ждал. Если захочет, сам расскажет.

Саня вздохнул и всё-таки заговорил:

– После развода родителей мне было десять. И праздники превратились в настоящий ад. Каждый раз одно и то же: мать и отец спорят, с кем я проведу день рождения. Орут друг на друга по телефону, угрожают судом, подключают адвокатов. А я сижу и слушаю. И думаю: блин, может, лучше бы вообще не было никакого праздника.

Он горько усмехнулся.

– Ещё сестра была тогда маленькой, года три. И всё внимание доставалось ей. Потому что она плачет, ей страшно, да и она не понимала, почему папа кричит. А я вроде как большой и должен понимать. И терпеть.

Пауза. Я молчал.

– Как-то раз родители вовсе не смогли договориться. Настроение у обоих было такое, что ни тот, ни другой не хотели меня видеть в свой выходной. В итоге мне просто кинули денег на карту. Типа купи себе что хочешь. С днём рождения, сынок, – Саня потёр ладони друг о друга. – Вообще мне с детства внушали, что деньги – это самое главное. Отец всегда говорил: «Заработаешь – всё остальное приложится». Мать говорила то же самое, только другими словами. Потом я уже понял, что это не так. Но привычка осталась: не праздновать.

– Понятно, – кивнул я.

Не стал утешать. Не стал говорить «мне жаль» или «я тебя понимаю». Во-первых, Саня бы это не оценил. Во-вторых, у меня было детство похуже – сирота, Пустой, восемь лет на дне.

Но сравнивать боль – дело бессмысленное и глупое. У каждого она своя.

– Так зови Лену, раз хотел, – сменил я тему. – Ты же хотел?

– Да она меня опять пошлёт, – он махнул рукой.

– Если не будешь использовать свои глупые подкаты, как ты обычно это делаешь, то не пошлёт, – усмехнулся я.

– В смысле, мои подкаты глупые⁈ – возмутился Саня. Даже выпрямился от негодования.

– Ну, по большей части – да, – не стал я врать. – Тот случай, когда ты «случайно» забрал аптечку Лены, чтобы потом вручить ей свою запасную как жест доброй воли – это было что-то. Мы с Денисом чуть не умерли от смеха.

– Вы ещё и ржёте надо мной, – хмыкнул Саня.

– Ну, не без этого, – не стал отрицать я. – Так что давай пригласи её нормально. По-человечески.

Саня достал телефон. Открыл мессенджер. Нашёл контакт Лены.

Чат был девственно чистым – ни одного сообщения.

– И что ей написать? – он почесал затылок. – Я даже не знаю, с чего начать.

– Для начала напиши «привет», – предложил я.

– Просто «привет»? – Саня посмотрел на меня так, будто я предложил ему прыгнуть в разлом без страховки.

– Да. Просто «привет».

– Ладно…

Он набрал слово и отправил. Мы оба уставились на экран.

Сообщение было прочитано через три секунды.

Ну ещё бы. Лена из тех девушек, которые постоянно сидят в телефоне, если не заняты чем-то более важным.

Повезло, что члены моей команды были заняты практически круглосуточно, а потому Лена крайне редко зависала в соцсетях и маркетплейсах, которые, кажется, скупала подчистую.

А Саня не так часто мог играть в Warhammer, как хотел. Чем в свободное время занимался Денис – я, честно говоря, понятия не имел. Надо будет как-нибудь узнать. Интересно же.

– Прочитала, – Саня побледнел. – И молчит. Что делать?

– Ждать.

– Сколько?

– Сколько нужно.

Ответ пришёл через полторы минуты. «Привет. Чего хотел?» – без смайликов, что удивительно для девушки.

– Ну и что дальше? – Саня повернулся ко мне с таким выражением, будто от моего ответа зависела его жизнь. Боец, которого не напугать Пожирателем, впадал в панику от трёх слов в мессенджере.

– Давай попробуем безотказный вариант, – улыбнулся я. – Небольшую манипуляцию.

– Что?

– Доверься мне.

– Ладно, – выдохнул он и протянул мне трубку.

Я взял телефон и набрал: «У меня сегодня день рождения. Но праздновать не люблю. Хотел просто пригласить тебя прогуляться по парку академии, выпить кофе, поболтать. Что скажешь?»

Отправил.

Саня прочитал сообщение на экране. Побледнел ещё сильнее.

– Блин, – он ударил себя ладонью по лбу. – Ну теперь ей же неловко будет отказать. У меня день рождения!

– В том-то и суть, – кивнул я.

– А ты коварен, Глеб Афанасьев, – усмехнулся он. И впервые за вечер его улыбка стала по-настоящему широкой.

– Ну, так всяко лучше, чем история с аптечкой.

Ответ пришёл через минуту:

«Освобожусь через полчаса. Через час буду готова. Встретимся у выхода из общежития. И давай без глупостей!»

Восклицательный знак в конце. Значит, она уже ждёт подвоха.

– Видишь? – я вернул Сане телефон. – Работает. Главное – не облажаться на прогулке.

– Постараюсь, – вздохнул он, но глаза уже горели. – Ещё бы знать, как это сделать…

– Просто будь собой, а? Не пытайся подкатывать. Поверь, она это чувствует.

И не только она – все остальные тоже давно наблюдают за этим спектаклем.

– Ладно, справлюсь, – Саня поднялся с кровати, расправил плечи. – В конце концов, это мой шанс. Приручить огонь.

Он улыбнулся, и я поймал себя на мысли, что вижу его таким впервые. Просто парнем, который нервничает перед свиданием.

Саня набрал ответ: «Хорошо» – и добавил улыбающийся смайлик. Потом посмотрел на экран, удалил смайлик, поставил снова, снова удалил.

– Оставь, – сказал я.

– Точно? – прищурился он.

– Точно.

Смайлик остался.

– О, кстати, – Саня вдруг оживился. – Если всё пройдёт нормально, на следующей неделе возьму Лену помочь выбрать машину. Автодилер обещал вернуться с новыми предложениями.

Это была вторая навязчивая идея Сани после Лены. Машина. Он мечтал о ней с тех пор, как получил первую зарплату в ФСМБ и обсуждал модели с таким же пылом, с каким выбирал фигурки Warhammer.

– Ну так она ткнёт в самую красивенькую, – усмехнулся я. – И ты останешься без денег.

– Это неважно, – махнул рукой Саня.

Я его прекрасно понимал. Ему нужен был повод провести с Леной время и показать себя с нормальной стороны, а не с той, которая пытается украсть аптечку ради романтического жеста.

А машина – идеальный повод. Совместный выбор, обсуждение, споры о цвете салона, тест-драйв. Там уж всё сложится. Или не сложится – но хотя бы попытка будет достойной.

И, судя по тому, как упорно и нелепо Саня подкатывал всё это время, намерения у него были серьёзные. Я уже успел хорошо узнать этого парня, так что за Лену не переживал. Саня – один из немногих, кому я доверял без оговорок.

Мы ещё немного поговорили – ни о чём серьёзном. Потом Саня отправился в душ перед свиданием, а я отправился к себе.

Завтра будет воскресенье. За сегодня все масштабные проблемы были решены. Шесть предателей уничтожены, президент в курсе, доказательства на руках. Вроде бы можно выдохнуть.

Но оставалось ещё одно дело. То, которое я откладывал уже слишком долго.

Я достал телефон и набрал Дружинина.

– Андрей Валентинович, нам нужно завтра вылететь с утра пораньше.

– Куда? – голос куратора звучал уставшим, но не удивлённым. Я давно говорил ему, что как появится свободное время, отправлюсь в одно место.

Я назвал его.

– Хорошо, – ответил он. – Вертолёт будет к семи.

Я отключил телефон, лёг на кровать и закрыл глаза. За окном шёл снег. Тихий, мягкий, совершенно не похожий на тот хаос, через который я прошёл за день.

Всё остальное – завтра.

* * *

Даша проснулась от запаха настоящего кофе – свежемолотого, крепкого, с тем ароматом, который бабушкина кухня впитала за десятилетия. Она потянулась, скинула одеяло и посмотрела на часы. Половина девятого. Для воскресенья – рано. Для Даши, которая вчера легла в два ночи после созвона с подругами – особенно рано.

Но кофе пах слишком хорошо, чтобы продолжать спать.

Она накинула халат и вышла из комнаты. Прошла по узкому коридору бабушкиной квартиры и заглянула на кухню.

И остановилась на пороге.

За столом, напротив её отца, сидел Глеб. В обычной футболке, с кружкой чая в руках. Он повернулся к ней, и на его лице появилась улыбка.

– Наконец-то ты приехал! – она бросилась к нему, обхватила руками за шею и прижалась.

Глеб обнял её в ответ. Даша вдруг поняла, как сильно соскучилась. Не по телефонным звонкам, не по сообщениям, а по этому. По ощущению, что он рядом. Что он настоящий, а не голос в трубке.

Отец Даши, наблюдал за ними из-за своей чашки. На его лице застыло выражение, которое Даша хорошо знала: «Я хочу сказать что-то ироничное, но удержусь». Он кивнул Глебу – мол, молодец, что приехал – и поднялся из-за стола.

– Я, пожалуй, пойду в кабинет, – сказал он. – Документы не ждут.

– Пап, ты только что пил кофе, – Даша отстранилась от Глеба.

– Документы не ждут, – повторил отец и вышел, прикрыв за собой дверь.

Даша посмотрела ему вслед. Давно она не видела отца таким… деликатным. Обычно он сидел на кухне около часа каждое утро, пока не выпьет две кружки и не прочитает все вчерашние новости.

– У тебя сегодня есть планы? – внезапно спросил Глеб.

– Хотела с подругами встретиться, – сказала она. – Но все планы только что отменились. Подруги подождут, а ты – нет.

Не дожидаясь ответа, она побежала собираться. Душ, одежда, лёгкий макияж – всё за двадцать минут. Рекорд даже по её меркам.

И они вместе вышли из дома. Договорились начать день с похода в кино.

Как раз кинотеатр на Невском работал с десяти утра. Даша выбрала комедию – французский фильм про семью, которая случайно покупает замок с привидениями.

Глеб не возражал. Даша подозревала, что ему было бы всё равно, что смотреть. Он пришёл не ради кино.

В тёмном зале она то и дело поглядывала на него. Глеб сидел расслабленно, чуть откинув голову. Иногда усмехался – не столько от шуток в фильме, сколько от того, как громко смеялась Даша. Ему нравилось видеть её такой. Она это чувствовала.

Когда вышли на улицу, Питер встретил их мокрым снегом и ветром с Невы. Даша поёжилась и инстинктивно прижалась к Глебу.

– Как тебе фильм? – спросила она.

– Нормально, – пожал он плечами.

– Нормально? – Даша возмущённо ткнула его в бок. – Там был гениальный момент, когда отец семейства пытался договориться с призраком через нотариуса! Я чуть не умерла!

– Я заметил, – Глеб улыбнулся. – Ты смеялась громче всех в зале.

– Неправда! Там бабушка в третьем ряду тоже ржала!

– Она ржала, потому что ты ржала. Это был заразительный смех.

Даша надулась. На секунду. Потом не выдержала и снова рассмеялась.

С Глебом было легко. Он уже давно не пытался произвести впечатление, не шутил через силу, не изображал из себя кого-то другого. Просто шёл рядом, слушал и иногда вставлял такие вещи, от которых становилось тепло.

– Пойдём перекусим? – предложил он. – Тут есть хороший ресторан рядом.

– Хороший? – игриво прищурилась она.

– Ну, если судить по отзывам.

– Ладно, доверюсь рекомендации, – усмехнулась она и взяла его под руку.

Они шли по Невскому, и Даша ловила себя на мысли, что хочет запомнить этот момент. Мокрый снег, тёплая рука Глеба, витрины магазинов, отражающие огни. Обычный воскресный день. Просто они вдвоём.

Но не успели они дойти до ресторана, как завыли сирены. Даша знала этот звук. Все в стране его знали. Предупреждение о разломе.

Глеб остановился, и Даша тоже. Они переглянулись.

– В соседнем квартале, – сказал он, прислушиваясь.

Через минуту улица пришла в движение. Проехали полицейские машины, военные грузовики, вдалеке военные начали устанавливать оцепление. Люди спешили в противоположную сторону, прижимая к себе сумки и детей. Стандартная эвакуация.

Даша посмотрела на Глеба. Его лицо уже изменилось. Секунду назад он был парнем, который гулял с девушкой после кино. Теперь – магом S-класса, который почувствовал угрозу.

– Ты ведь не сможешь пройти мимо, – тихо сказала она.

Глеб покачал головой.

– Я быстро, – он развернулся и пошёл к оцеплению.

Быстрым шагом, не оглядываясь. Даша подошла к оцеплению, и дальше идти не стала. Наблюдала с безопасного расстояния.

Она видела, как Глеб подошёл к военным у заграждения. Показал какую-то карточку – удостоверение ФСМБ, видимо. Солдат кивнул и сразу пропустил его.

Глеб направился к припаркованному неподалёку служебному автобусу. Зашёл внутрь и через полминуты вышел в чёрной боевой форме с красными полосами. Это была именно его форма.

Откуда она здесь взялась – Даша не понимала. Словно уже была на нём. Или же в Пространственном кармане, об этой технике девушка тоже слышала.

Разлом висел в воздухе между двумя жилыми домами. Класс B, судя по цвету. Оперативная группа ещё не прибыла – только военные и патрульные маги, которые выставили защитный купол вокруг разлома.

Глеб подошёл к куполу, и его пропустили внутрь. Остановился метрах в двадцати от разлома.

И тут из щели полезла первая тварь.

Даша непроизвольно сжала кулаки. Существо было крупным – размером с лошадь, покрытое бронёй, похожей на панцирь броненосца. Из пасти торчали щупальца, которыми оно хлестало по воздуху.

Глеб даже не сдвинулся с места. Просто поднял руку и сделал короткое движение – будто рассекал воздух невидимым клинком.

Тварь разлетелась пополам. Две половины грохнулись на асфальт и задёргались, разбрызгивая чёрную жижу.

Даша выдохнула.

Глеб подошёл ближе к разлому. Из щели выбралась вторая тварь – похожая на первую, но крупнее.

Она начала бросаться острыми шипами, и Даша вздрогнула, но Глеб выставил перед собой прозрачный барьер. Шипы ударились о него и отскочили, как резиновые.

А через секунду Глеб отправил ещё один разрез – и вторая тварь упала замертво.

Потом Глеб подошёл к разлому вплотную. Поднял обе руки. И… закрыл его. Сияющая щель сжалась, задрожала и исчезла. На её месте осталось только лёгкое марево в воздухе, которое рассеялось через несколько секунд.

Военные за куполом зааплодировали. Кто-то присвистнул.

На всё ушло не больше десяти минут.

Глеб вернулся в автобус. Вышел через минуту уже в обычной одежде – куртка, джинсы. Как будто ничего не произошло.

Подошёл к Даше, и она увидела, что он даже не вспотел.

– Я же говорил, что справлюсь быстро, – сказал он.

Даша открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

– Я, конечно, знала, что ты сильный, – наконец выдавила она. – Но не думала, что настолько.

– Это всего лишь разлом B-класса, – усмехнулся Глеб.

– Всего лишь⁈ – она потянула его за рукав. – Ты убил двух тварей и закрыл разлом за десять минут! Один!

– За семь, – поправил он.

– Глеб!

Он рассмеялся. Даша ударила его по плечу – несильно, скорее от переизбытка эмоций.

– Хотя мне стоило понять это раньше, – пробормотала она. – Когда ты закрыл ту трещину в Москве… Над всем городом…

– Трещина – это не разлом, – пояснил Глеб, когда они двинулись к ресторану. – Для неё требуется другая техника закрытия. Будь это обычный разлом, всё было бы проще. Конечно, если это не разлом S-класса.

– А если бы открылся именно такой?

Глеб помолчал.

– Разломы S-класса закрывают посмертно, – сказал он. И добавил: – Но открываются они крайне редко. Это событие глобального масштаба.

Даша крепче сжала его руку.

– Хватит приключений, я проголодалась, – она решила сменить тему.

– Я тоже, идём.

Они молча дошли до искомого места. И в ресторане было тихо и уютно. Небольшой зал, свечи на столах, вид на канал.

Даша заказала пасту с морепродуктами, Глеб – стейк. Ели они не торопясь, разговаривали. О кино, подругах Даши, о том, как отец гонял её за поздние возвращения домой. О всяких мелочах.

Глеб рассказал, как Дружинин однажды перепутал сахар с солью в кремлёвской столовой и пил солёный чай двадцать минут, потому что стеснялся признаться. Даша смеялась так, что официант дважды подходил спросить, всё ли в порядке.

Когда они вышли на улицу, снег прекратился. Небо затянуло серыми облаками, но в просветах проглядывало бледное зимнее солнце.

– Я хочу тебе кое-что показать, – сказала Даша, смотря вверх.

Они шли пешком – тут всё было рядом. Через пять минут свернули в арку между домами и оказались в типичном питерском дворе-колодце. Высокие стены с облупившейся штукатуркой, узкий квадрат неба над головой, чугунные перила на лестницах.

– Это дом моей бабушки, – пояснила Даша. – Мне нравится жить здесь, в центре. Всё рядом. И сама бабушка под присмотром, пока у нас ремонт.

– Ты хотела показать мне знаменитые питерские дворы-колодцы? – усмехнулся Глеб.

– Нет, – Даша не улыбнулась. Оставалась серьёзной. – Этого ты и так насмотрелся. Тут есть кое-что другое. Нужно подождать пару минут.

Они стояли посреди двора. Тишина. Только где-то наверху хлопнула форточка и заплакал ребёнок.

Даша скрестила руки на груди, но не от холода. Пальцы впились в рукава куртки. Она не смотрела на Глеба – боялась, что он прочитает на её лице то, что она сама до конца не могла сформулировать. И вслух сказать тоже не решалась, зная, что повсюду слежка.

А потом воздух дрогнул.

В центре двора начала формироваться чёрная дымка. В ней загорелись два красных огонька – глаза.

Дымка сгустилась. Обрела форму. Плечи, руки, голова. А потом трансформация пошла в обратном направлении.

И через несколько секунд перед ними стоял Марат Григорьев.

Вернее, то, что от него осталось. Кожа серая, неестественная. Под ней проступали тёмные прожилки, как трещины на старом фарфоре. Глаза горели красным – не ярко, тускло, словно угли.

– Вот что я хотела показать, – вздохнула Даша.

Она повернулась к Глебу и увидела, как он изменился. Улыбка исчезла. Брови сошлись к переносице, челюсть сжалась.

Взгляд стал оценивающим, холодным.

– Не знаю, что он тебе наговорил, – произнёс Глеб, не отрывая взгляда от Марата. – Но это ложь. Его уже не спасти.

И тут Марат запрокинул голову и рассмеялся – звук отразился от стен двора-колодца, умножился, стал оглушительным. Даша отшатнулась.

– Я всё думал, когда ты наконец поймёшь, – Марат опустил голову и посмотрел на Глеба. В красных глазах мелькнуло веселье. – Это была очень интересная игра. И, как видишь, она помогла мне заманить тебя в ловушку.

Даша не успела понять, что произошло.

Над двором развернулся купол.

Красный, полупрозрачный. Он вырос из-под земли и за секунду накрыл весь двор, от стены до стены, от земли до крыш. Сомкнулся наверху, отрезав квадрат неба.

Глеб среагировал мгновенно. Его рука рассекла воздух, и невидимый клинок ударил в стенку купола.

Купол выдержал. Даже не дрогнул.

Даша почувствовала, как земля ушла из-под ног от страха. Она знала, на что способен Глеб. Видела, как он убивал тварей одним движением. Видела, как закрывал разломы. И сейчас его удар, который рассекал пополам бронированных монстров, не оставил на красном куполе даже царапины.

А затем от стенок купола начала отделяться красная дымка.

Она стекала по внутренней поверхности купола, опускалась вниз, расползалась по двору. Подбиралась к их ногам. А Марат стоял в центре и улыбался.

Глава 10

Красный дым опускался всё ниже.

Наверное, в этой ситуации я должен испытывать страх. Но нет. Я лишь отметил, что забавно: на этой неделе меня уже второй раз пытаются убить с помощью газа.

Только первый раз, в кабинете генерала, это была какая-то военная разработка. Чистая химия.

Сейчас же я имел дело с чем-то магическим. И красная дымка стелилась не просто так – она была словно живой, пульсирующей и переливающейся огнями. От неё несло сладковатым запахом, от которого сводило скулы. Словно я ядреным компотом дышал.

Марат стоял по ту сторону купола в арке дома и ухмылялся. Подошёл вплотную к красной стенке.

[Обнаружен носитель нестабильной энергии хаоса]

[Концентрация: 89%]

[Статус: необратимый]

Система уже второй раз показала мне эту информацию. Хотя я и с первого понял, что ему уже не помочь.

Собственно, он как был тварью до обращения, так ею и остался. Только теперь это была тварь без страха и упрёка, которая хотела отомстить мне за то, что Дар в тот день на Дворцовой достался мне, а не ему. Ну и заодно выполнить приказ Учителя. Два в одном, так сказать.

Странно, но, глядя на эту рожу, я не чувствовал прежней злости. В колледже – да, было. Каждый раз, когда Марат задевал меня, а я не мог ответить. Хотя нет, пару раз всё-таки отвечал, и он отставал.

Я хорошо помню все те годы. Каждый день, каждый тычок, каждый унизительный смешок за спиной. Но сейчас злости не было. Не знаю, это опыт будущего меня повлиял, или я сам повзрослел. Да и уже неважно.

Главное – прошлое меня больше не трогало.

А потому, глядя на оскал Марата, я просто улыбнулся.

– Ты как был идиотом, так и остался, – бросил ему я.

На лице Марата отразился гнев. Красные глаза полыхнули ярче.

А Даша схватила меня за руку. Пальцы ледяные, дрожат. Она начинала паниковать:

– Что нам делать, Глеб? Мы же умрём тут!

Понятно, что девушка без магии не видела решения. Зато его видел я.

Потому вместо ответа перехватил её ладонь, активировал Искажение дистанции и Фазовый сдвиг одновременно. Направил нас обоих к стенке купола.

Но вместо того, чтобы пройти насквозь, мы ударились и нас отбросило обратно. Оба повалились в снег.

Купол нас не пропустил. Он оказался не так прост, как казалось на первый взгляд.

Я быстро поднялся, помог встать Даше. Отряхнул снег с её куртки и мысленно обратился к Системе.

[Анализ структуры: частицы купола утрамбованы с аномальной плотностью]

[Проницаемость: нулевая]

[Купол не пропускает материю, энергию, воздух]

[Пространственная магия внутри купола заблокирована для внешнего выхода]

Не пропускает воздух. Вот это плохо. Красная дымка сожрёт кислород, а новый не поступит. Мы задохнёмся за считанные минуты. Либо же раньше отравимся этим поднимающимся дымом.

Открыть портал? Невозможно – купол блокирует пространственную магию наружу. Создать Разрыв? Он втянет остатки кислорода, и мы задохнёмся ещё быстрее.

Похожая система была на полигонах академии. Там я тоже однажды угодил в подобную ловушку, правда, подстроенную другим человеком. Но там не было магического газа и ограничения в кислороде – хватило лишь убить тварей.

Мои мысли прервал дикий смех Марата:

– Тебе отсюда не выбраться, ублюдок! Ты как был Пустым ничтожеством, годным только на то, чтобы чистить ботинки, так им и остался!

Я не ответил. Думал. Сейчас каждая секунда на счету. Да и его провокации меня уже не трогали.

Даша побледнела. Схватилась за горло – дышать уже становилось тяжелее. Красная дымка поднялась выше колен.

– Мы умрём, – прошептала она. Голос сел, глаза заблестели от влаги.

Я взял её за плечи. Встряхнул.

– Успокойся. Ты же с Пожирателем один на один общалась и не боялась?

– Я… я поверила ему, – судорожно ответила она. – Прости…

– Ничего, – я слегка улыбнулся, делая вид, что всё в порядке. – Мы выберемся отсюда живыми. Обещаю.

– Не давай пустых обещаний, Глеб, – снова раздался голос Марата. Тварь стояла у стенки купола и наблюдала. – Помощи не будет. Вы просто здесь задохнётесь. Минуты через три, не больше.

Красная дымка уже стелилась под ногами и ползла вверх. Ярко-сладкий запах усилился.

Система, есть варианты?

[Идёт анализ…]

Пока программа думала, я открыл небольшой Разрыв сбоку – узкий, с кулак. Он втянул часть красной дымки и тут же схлопнулся. Дышать стало чуть легче, но ненадолго. Ещё пара таких трюков – и кислорода не останется вовсе.

Даша кашлянула. Потом ещё раз. Глаза покраснели.

– Глеб, я не могу… – она согнулась, прижав ладонь ко рту.

Дымка поднималась. Она уже дошла Даше до груди.

[Анализ завершён]

[Вариант: открытие Разрыва пространства максимальной мощности]

[Результат: перемещение в пространство между мирами]

[Условие выживания: создать замкнутый барьер с запасом кислорода до входа в Разрыв]

[Вероятность успеха: 43%]

Сорок три процента. Негусто. Но альтернатива – ноль, тоже такой себе расклад.

Так… Наверху купола ещё остался воздух. Дымка тяжелее кислорода – она поднимается снизу, а чистый воздух скапливается у потолка. Если я создам небольшой сферический барьер вверху и загоню туда кислород, а потом открою Разрыв и направлю сферу с нами в него, то мы сможем продержаться какое-то время в пространстве между мирами. Ведь кислорода там нет.

Должно сработать. По крайней мере, в теории.

Я сформировал пространственный барьер – маленький, метра полтора в диаметре. Прозрачную сферу, которая зависла под потолком купола, вбирая в себя остатки чистого воздуха. Нехитрый приём, но сейчас этот пузырь – единственное, что между нами и смертью от удушья.

– Даша, – я притянул её к себе. – Держись за меня крепко. И не отпускай.

Она вцепилась в мою куртку обеими руками.

Я сконцентрировался и опустил сферу к нам обоим. Мы погрузились в неё, точно в мыльный пузырь.

Чистый воздух ударил в лёгкие, и Даша жадно вдохнула, закашлявшись.

Марат наблюдал снаружи. Его ухмылка исчезла, лицо стало серьёзным. Но остановить нас он никак не мог.

– Это тебя не спасёт, – крикнул он. – Ты всё равно здесь сдохнешь! Вместе со своим Даром!

Даже после обращения он злится на то, что Дар достался мне. Поразительная мелочность. Впрочем, чего ждать от существа, в котором не осталось ничего человеческого, кроме обиды?

Я начал формировать Разрыв. Это было совсем не то же самое, что открывать небольшой, маны требовалось гораздо больше.

Когда я в прошлый раз создавал такой, арки в подземелье академии перенаправляли энергию, регулировали поток, и расход был минимальным. Здесь, внутри блокирующего купола, без опоры, без арок я тратил значительно больше. Энергия лилась мощным потоком, и этого было мало. Пришлось поднапрячься.

Колени подкосились. Глаза налились кровью – я чувствовал, как лопнули капилляры. Руки задрожали. Каналы загудели на пределе, и боль прострелила от кончиков пальцев до плеч.