Текст книги "Бывает и хуже? (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Глава 6
Я внимательно изучил записку со всех сторон. Так, лист бумаги абсолютно обычный для этого мира, точно такие же вылезали из моего принтера. Надпись сделана красным маркером. Буквы неровные, угловатые, кто-то пытался скрыть свой почерк. По таким буквам автора не определить.
Обратная сторона листа была абсолютно чистой, без дополнительных записей или отпечатков. Кто бы это ни оставил – он не дурак.
Далее я изучил свой кабинет. На столе всё было ровно так, как я и оставил. Ничего не взяли, не переставили.
Замок в двери был целым, окно закрыто. Значит, дверь открыли с помощью ключа. Уже кое-что.
В моём мире во всех важных местах были системы защиты, работающие с помощью праны. Кристаллы, которые записывали происходящее в помещениях.
Здесь был аналог – камеры видеонаблюдения. Я читал об этом в интернете. Вот только в нашей поликлинике таких камер не было. По той же причине, по какой и сама поликлиника была в состоянии разрухи. Не было денег.
Насколько я изучил вопрос, так обстояли дела вовсе не во всей России. Просто я оказался именно в таком городке, где были сильные проблемы с финансированием. Системой здравоохранения в частности. А почему так происходит? Я пока не разобрался.
Так что проверить, кто именно заходил в мой кабинет, невозможно.
Что ж, отравитель знает, что я жив. Я знаю, что он знает. Буду начеку, это пока что всё, что могу сделать с данной проблемой. Пока не выясню, кто он.
Больше нельзя будет оставлять еду или напитки без присмотра, поскольку отравитель может воспользоваться тем же способом. На прямое нападение в больнице он не решится и точно будет действовать исподтишка, как и в прошлый раз.
Сложил записку и спрятал её в верхний ящик стола. Сейчас надо заняться работой. Она отвлечёт от тревожных мыслей.
Это тело привыкло к постоянному стрессу, и даже сейчас, когда я пытаюсь контролировать процесс, гормоны всё-равно выделяются.
Пожалуй, с этим будет разобраться даже сложнее, чем перебороть тягу к сладкому, которая проснулась во мне совсем недавно. Пока держусь, но желание съесть сладкое очень сильное.
Раз за разом в голове невольно всплывают мысли о шоколадных пончиках с начинкой, об эклерах с заварным кремом и тортиках…
Так, хватит! Сладкое мне сейчас вот никак нельзя.
Снова включил компьютер и уже со знанием дела открыл МИС. Так, для начала надо заполнить вызовы. У меня было два пациента, которым нужно открыть больничные листы. Начну с них.
Для этого пришлось снова отправиться собирать информацию. Как открывать больничные листы – я не знал. Вновь вышел из кабинета, закрыл его и пошёл к регистратуре. Людей возле неё уже почти не было, время шло к вечеру. В одном из окошек увидел знакомое лицо.
– Виолетта, не подскажете, где открывать больничные листы? – спросил я.
– Так по имени, – внезапно смутилась она. – Первый раз вы так, Александр Александрович. Третий кабинет, их же Лена у нас открывает. Она до шести, так что ещё должна быть на месте.
– Спасибо, – улыбнулся я.
Виолетта ещё больше покраснела и уткнулась в бумаги. Что я такого сказал – не понял, ну да ладно.
Третий кабинет нашёлся довольно быстро, он был рядом с регистратурой. Большая дверь, с маленьким окошком. Табличка на двери «Кабинет экспертизы временной нетрудоспособности».
Через окошко решил не разговаривать, а сразу зайти внутрь. Внутри оказался маленький уютный кабинет, стол, стул и шкаф. За столом сидела пухлая девушка лет тридцати, со светлыми волосами до плеч.
– Добрый день, – поздоровался я с ней. – Мне нужно открыть два больничных листа с вызовов.
Она подняла взгляд, и выражение её лица тут же приобрело настороженность. Кажется, Саня и тут успел отличиться.
– Агапов? – уточнила она.
– Александр Александрович, – кивнул я.
Она откинулась на спинку стула и скрестила руки возле груди.
– Серьёзно? – приподняла она бровь. – Хотите открыть больничные листы?
– Это так удивительно? – не понял я.
– Ещё как, – кивнула девушка. – Обычно больничные листы с домашних вызовов врачи открывают сами. И для этого я проводила несколько подробных инструктажей, на которые вы не пришли. Заявили, что вам это не надо, вы и так в компьютерах разбираетесь. Начинаете вспоминать?
Видимо, Саня считал, что, раз он умеет делать ставки и регистрироваться на порно-сайтах, то он айтишник уровня Лёлека и Болека. Но сомневаюсь, что он таким и правда был.
– А потом вы несколько больничных листов открыли с ошибками, – добавила Лена. – А от начальства влетело мне, ведь это я же вас якобы не научила. Я просила вас прийти ещё раз, но вы просто начали отказывать на дому в больничных листах. Заявляли, что для этого надо топать на приём.
В который раз мне стало стыдно за моего предшественника.
– Мне жаль, что вас из-за меня отругали, – искренне сказал я. – Был неправ, мне правда нужно научиться открывать больничные листы.
Лена прищурилась и посмотрела мне в глаза.
– Что-то в вас изменилось, – подметила она. – Непонятно что. Ладно, давайте проведу вам краткий экскурс. У меня сегодня работы тут много своей, и так задерживаться придётся.
Она показала, как открываются больничные листы. Для этого была отдельная программа, ФСС. Пациенты, которые были официально трудоустроены, уже были забиты в системе, и их надо было искать по номеру СНИЛСа. Теперь понятно, зачем два моих пациента продиктовали мне эти номера.
Честно говоря, сразу и не понял, что это вообще за зелёная карточка и зачем она нужна.
Дальше нужно было поставить диагноз, указать сроки нетрудоспособности. Строго в день окончания больничного пациенту нужно было явиться на приём. К счастью, это я понял сам, так и сказал своим пациентам.
– Так, давайте вашу карту доступа, – закончив вводить данные, сказала Лена.
– Карту доступа? – переспросил я.
Девушка улыбнулась, в этот раз беззлобно.
– Потеряли снова? – уточнила она.
Я кивнул. Зная Саню, точно потерял.
– Ладно, сейчас вам дубликат сделаю, – девушка достала пластиковую карту. – Электронный ключ на неё запишу, уже не в первый раз. Лучше не теряйте, это же ваша электронная подпись.
Она быстро сделала манипуляции в компьютере и протянула мне карту. Я тут же спрятал её в карман.
– Вот и всё, – подытожила Лена. – Потом пациенты придут к вам, и вы либо продлите, либо закроете больничные листы.
– Спасибо, – кивнул я. – У меня ещё вопрос. Вы случайно не знаете, у кого есть доступ к ключам от кабинетов?
Вопрос её явно удивил, но она не стала его комментировать.
– У всех, наверное, – пожала она плечами. – Дубликаты висят в регистратуре, и оттуда может взять кто угодно из сотрудников. Плюс ещё есть у санитарок, свои копии. Так что доступ в принципе свободный. А что?
– Просто интересно, я ключи часто терять стал, – задумчиво ответил я, на что девушка улыбнулась. – Спасибо ещё раз.
Кивнул ей и вышел из кабинета. Что ж, это всё усложняет. Оказывается, в мой кабинет мог попасть любой желающий. Достаточно просто взять ключ в регистратуре – там всегда такой хаос, что вряд ли кто-то обратил бы на это внимание.
Найти отравителя Сани и автора записки будет сложно.
Вернулся в свой кабинет. Сейчас стоило работу работать, как бы забавно это ни звучало. По крайней мере, она помогала отвлечься от дикого чувства голода. М-да, с таким образом жизни, который вёл Саня, этот голод будет преследовать меня ещё долго.
Говорят, что привычка формируется двадцать один день. Вот столько мне и нужно продержаться, а потом станет значительно легче.
А если говорить более медицинским языком, то организм будет постепенно приспосабливаться к новому образу жизни, запоминая новые реакции. И станет легче постепенно. Особенно когда сахар в крови нормализуется.
Перед основной работой я решил немного навести порядок и в кабинете. День в этом хаосе отработал, но больше не собирался.
Во-первых, это активность для организма, в которой он так нуждался. Во-вторых, это поможет привести мою жизнь в порядок: как минимум пациенты не будут с пренебрежением на это всё смотреть.
Начал с малого. Собрал все медицинские карты, которые валялись на столе, и рассортировал их. Пациентов, которые придут ко мне на приём ещё раз – в отдельную стопку. Пациентов, которые больше не придут – в другую. В отдельную стопку все карты, которые просто валялись у Сани на столе.
Эти две стопки я сразу отнёс в регистратуру, карты должны были храниться там.
Дальше протёр стол, убирая пыль, крошки, пятна от кофе. Занялся ящиками.
Саня был тем еще сладкоежкой, поэтому фантиков там валялось море. Нашёл несколько целых конфет «Мишка на севере» и едва поборол желание съесть их. В итоге спрятал в нижний ящик с намерением кому-то потом отдать. Выкинуть их у меня рука не поднялась.
В других ящиках стола разложил канцелярию, аккуратно сложил бумаги – направления, бланки для рецептов. Под вопросом оставался только третий ящик, ключ от него так и не нашёлся.
После этого взялся за работу. Журнал, который мне сегодня принесла курносая медсестра, назывался «Паспорт участка». Там были закладки, каждая из которых обозначала улицу моего нового участка. На каждой улице были перечислены все дома и живущие в них люди.
Фамилии, даты рождения, места работы, хронические заболевания. Какие-то надписи были сделаны ручкой, какие-то карандашом. И все разными почерками.
Это был самый главный документ, и с него я решил начать. Сверялся с уже знакомой программой МИС и методично выписывал своих пациентов. Несколько человек уже знал благодаря сегодняшнему приёму.
Работа шла медленно, но верно. Через пару часов ко мне в кабинет заглянула Виолетта.
– Вы решили задержаться, Александр Александрович? – спросила она.
– Да, – кивнул я. – А что, поликлиника уже закрывается?
– Мне нужно закрыть, – кивнула та. – Но знаете… Я вам доверяю, так что ключи просто вам оставлю. Как закончите – отнесите их в приёмное отделение, обычно ключи от поликлиники там хранятся.
Вот и ещё один факт. В поликлинику, а значит, и в мой кабинет могли попасть из стационара. Ключи везде в свободном доступе.
Значит, работающих там тоже нельзя исключать из подозреваемых.
И ещё одно: я почему-то решил, что автор записки – это и есть мой отравитель. А вместе с тем не было никаких оснований так думать. Это могли быть два абсолютно разных недоброжелателя. Один из которых хотел убить меня, а другому я просто мог не нравиться.
– Так что скажете, закроете за мной? – из раздумий вывел меня голос Виолетты.
– Да, конечно, – я вышел из кабинета, закрыл за ней входную дверь в поликлинику и вернулся обратно.
Остался один в целой поликлинике, забавно.
Вернулся к себе и вновь погрузился в работу. Составлял себе план, в каком порядке буду обходить свой участок. Как лучше вести диспансерное наблюдение, кого пригласить в первую очередь.
Заполнил все домашние вызовы в МИСе. Изучил ЕФАРМ, начал разбираться, как составлять заявки на препараты.
Тут была проблема: в МИСе не было указано, у кого из пациентов были льготы на лекарства. Это придётся поднимать все бумажные карты моего участка.
Часы показывали восемь вечера, когда я, наконец, оторвался от компьютера. Шея затекла, спина ныла, глаза болели от экрана. Надо будет приобрести защитные очки – уже вычитал, что такие бывают. А то так зрение легко испортить.
Мне этого не хотелось, пусть в этом теле останется хоть что-то здоровое.
Конечно, я делал несколько раз разминку для глаз, но этого всё равно оказалось мало. Современные компьютеры – те ещё факторы риска.
Собрался и вышел из кабинета. Уже подошёл было ко входной двери, как вдруг услышал вдалеке шум.
Так, очень интересно. Виолетта сказала, что я остаюсь тут один.
Драться мне всё ещё было противопоказано, с утра ничего не изменилось. Но не оставлять же кого-то в поликлинике! Так что я тихо пошёл на шум.
Он доносился из кабинета номер три. Резко открыл его… и увидел там Лену, печатающую какие-то бумаги.
– Ой, напугали! – вздрогнула она. – Вы чего?
– Это вы чего? – усмехнулся я. – Восемь вечера. Мне даже никто не сказал, что вы тут, и я вас чуть в поликлинике не закрыл.
– В самом деле восемь? – она глянула на часы. – Точно. Вот это я засиделась! Подождите минутку, сейчас соберусь быстренько.
Я вышел из кабинета, чтобы её не смущать. Она появилась минут через десять с огромным чёрным пакетом в руках.
– Вам помочь спрятать тело? – пошутил я, намекая на её пакет в руках.
– Не надо, – она искренне улыбнулась. – На самом деле, это журналы по выданным больничным листам. Много работы накопилось, уж сидела и писала, а всё равно не успела. Решила на дом взять, включу себе сериальчик какой-нибудь и заполню.
Я взял у неё пакет и прикинул, что весит он совсем немало.
– Давайте я вас провожу, – заявил я. – Пакет тяжёлый, нечего такие тяжести по вечерам одной таскать.
Она удивлённо посмотрела на меня, так и замерев с ключом от кабинета в руках.
– Вы серьёзно? – уточнила она.
– Ну да, – честно говоря, пакет и для меня был ужасно тяжёлым. Тело Сани Агапова и так меня уже ненавидело за все те подвиги, что я заставлял его совершать. Но внешне я не показал это ни одним мускулом. – Нет проблем.
Лена закрыла кабинет, и мы вышли из поликлиники.
– Подождите минутку, я только ключи в приёмное отделение отнесу, – проговорил я. – И пойдём. Не против, если мы на «ты» перейдём?
Было бы странно провожать её и продолжать общаться на «вы». Тем более я не видел причин для соблюдения подобной субординации. Всё-таки не при дворе императора живём.
Вопрос этикета я тоже успел изучить. Это уже не мой мир, с сословиями и титулами. Здесь с этим попроще, люди сами устанавливали, как им комфортнее общаться. Устанавливали границы, как говорят местные психологи.
– Не против, – она снова улыбнулась. – Я подожду.
Я добежал до приёмного отделения. Точнее, дошёл быстрым шагом, из-за чего прямо в дверях у меня начался новый приступ астмы. Быстро сделав два вдоха из ингалятора, зашёл внутрь.
Там дежурила всё та же «Козлова Е. П.»
– Агапов, ёк-мокарёк, – прокомментировала она моё появление. – Чего ты тут забыл?
А вот её, напротив, надо было поставить на место в вольности общения.
– Прошу обращаться ко мне на «вы», – заявил я. – И по имени-отчеству, Александр Александрович. Всё-таки я врач. И я принёс ключи от поликлиники, куда их повесить?
– Вон ключница на стене, Александр Александрович, – в её голосе проскочило ехидство. – Вы бы знали, если бы почаще работать оставались.
Я повесил ключи, проигнорировав её замечание, и вышел из стационара. Лена ждала меня на том же месте.
– Пойдём, – я снова взял пакет. – Ты где живёшь?
– В частном секторе, – она махнула рукой в совсем другую от моего дома сторону. Ничего, прогулки полезны для здоровья.
Мы медленно отправились в путь. Зима в Аткарске была довольно снежной, все тротуары засыпаны снегом. Из-за этого идти очень непросто, и дыхание вскоре сбилось как у меня, так и у Лены.
– Не чистят совсем улицы! – сердито сказала она. – Уж сколько мы в группу писали, чтобы хоть центральные почистили. Людям ходить невозможно!
Я шёл чуть позади, чувствуя, как ноет рука из-за тяжёлого пакета. Поэтому просто кивнул в ответ.
– Всё-таки ты изменился, – чуть помолчав, добавила Лена. – Раньше никогда бы не предложил помощь. Наверное, больница и такие тяжёлые случаи, как у тебя, меняют людей.
– Наверное, – в принципе, в этом была какая-то логика. Поэтому именно этой легенды я и придерживался.
В самом деле, если в глазах окружающих я чуть не умер, то мог и пересмотреть некоторые жизненные позиции.
– Повезло, что вас вообще спасли, – добавила Лена. – Надя вас нашла прямо в кабинете. Такой шум начался, тут же носилки принесли, вас в стационар поволокли. Говорят, ещё чуть-чуть – и всё.
Слухи расползаются быстро, уже вот все в курсе произошедшего. Забавно, эту загадочную спасительницу Надю так сегодня и не встретил. Надо бы её поблагодарить за спасение.
– Повезло, – кивнул я. – Астматический статус – опасное состояние. Но в реанимации помощь оказали профессионально.
– Люди, может, и хорошие, но вот оборудование точно плохое, – покачала головой Лена. – Вообще именно в Аткарске такая проблема. Снабжение больницы здесь хуже некуда. Да и вообще, город запущенный.
– Почему ты тогда здесь? – поинтересовался я. – Не переедешь в тот же Саратов? Там и возможностей больше, и условия получше.
С самим собой-то мне всё понятно. Саня никуда не мог отсюда деться, ведь его распределили в этот город. Несколько лет по-любому надо отработать в местной поликлинике.
– Здесь мой дом, – просто ответила Лена. – Я здесь родилась и выросла, как и мои родители. А возможности… Какая карьера в медицине может быть? Пахать везде придётся, так пусть хоть в родном городе.
– Мне кажется, ты лукавишь, – заметил я. – Дело не только в этом.
Она чуть затормозила и внимательно посмотрела мне в глаза.
– Здесь люди, – чуть помедлив, добавила она. – Такие же, как везде. И здесь надо кому-то работать. Многие бегут из маленьких городков в большие. Из-за этого здесь дефицит кадров.
Я кивнул. Понимал, о чём она говорила.
Мы добрались до дома Лены. Она жила в частном небольшом доме, который выглядел, однако, гораздо лучше моего съёмного. В окне горел свет.
– Я с родителями живу, – смущённо сказала Лена. – Так удобнее. В дом сама занесу, спасибо тебе большое.
– Не за что, – я отдал ей пакет. – Спокойной ночи.
Подождал, пока она скроется за калиткой, и отправился домой. Теперь уже шёл так, как было комфортнее мне. Комфортнее всего было бы никуда не идти, но этого я себе позволить не мог.
Добрался до дома только в начале десятого. Мокрый, уставший. Однако с приятным чувством внутри – первый рабочий день прошёл очень даже ничего. Насыщенный, запоминающийся, продуктивный.
Несмотря на позднее время, я ещё почистил снег во дворе. Сосед сдержал своё обещание: больше на мой участок снега не кидал.
Затем принял душ, постирал часть вещей. Сварил гречневую кашу, поужинал. Хотя мысли о сладком продолжали меня преследовать. Вот бы сейчас газировки…
Так, нет! Взяв себя в руки, я отогнал это навязчивое желание и отправился спать.
Утром меня разбудил звонок. Спросонья нащупал телефон и увидел абонент «Отец». Весь сон как рукой сдуло.
С родителями моего предшественника мне ещё говорить не доводилось. Я понятия не имел, в каких они отношениях.
Переписок в телефоне практически не было, только мать периодически слала картинки в одном из приложений. Но как бы то ни было, ответить нужно.
– Доброе утро, – сняв трубку, проговорил я.
– Саша, наконец-то! – голос отца был полным облегчения. – Пропал совсем. Не звонишь, не приезжаешь. Случилось чего?
Родители не знают, что Саня попал в больницу с астматическим статусом. Думаю, и нечего им это знать.
– Работы просто много, – ответил я. – Вот и не звонил. Как вы?
Отец хрипло и невесело рассмеялся.
– Работы много, – эхом повторил он. – Ну да, как же… Саша, я хотел сказать, что в этом месяце денег от нас с матерью не жди. У нас непредвиденная покупка возникла, и с пенсий ничего не осталось.
Рубрика «сюрпризы от Сани» продолжается! Оказывается, этот засранец ещё и у родителей деньги брал. И всё равно умудрялся все их просаживать.
– Отец, мне больше вообще не нужно присылать денег, – серьёзно сказал я. – Уже не маленький, сам зарабатываю.
Ни при каких обстоятельствах нельзя, чтобы родители узнали про главный долг Сани в пятьсот тысяч. Честно говоря, эта проблема до сих пор оставалась у меня нерешённой. Но за эти дни просто не успел до неё добраться.
– Саш, ты здоров? – обеспокоенно спросил отец. – С чего это вдруг такие геройства, от денег отказываешься?
Родители должны были знать предыдущего Саню лучше всех. А потому изменения чувствовали особо тонко.
– Просто это неправильно, – заявил я. – Мне стыдно, что я вообще их брал. Работаю же. Так что больше не надо, и точка.
– Ну дела, – протянул отец. – Матери скажу – не поверит. Услышал тебя, сын, хорошо. К нам-то в гости не собираешься?
Я задумался. Судя по всему, визитами родителей предыдущий Саня тоже не баловал. Поэтому по-хорошему надо бы посвятить этому делу выходной.
Но на этой неделе вряд ли получится, слишком много накопившихся дел.
– Обязательно приеду, только позже, – пообещал я. – Не в это воскресенье.
– Мы всегда тебя ждём, – искренне заявил отец. – Звони почаще. И про ингалятор не забывай. Бывай.
Он отключился. Хорошие у тебя, Саня, родители. А он их совсем не берёг.
Звонок окончательно разогнал остатки сна, и я принялся собираться на работу.
А следующий выходной стоило посвятить ко всему прочему ещё и домашним делам. Стирки накопилось много, поэтому хотя бы на это занятие стоило освободить время.
Собрался и пошёл в поликлинику. Для себя отметил, что путь на работу дался чуть-чуть легче, чем вчера. Медленно, очень медленно я начинал тренировать тело. Неплохо.
Сегодня день, наоборот, начинался с вызовов. Поэтому сразу же заглянул в регистратуру посмотреть, сколько их накопилось. Меня вызвали уже три человека.
– Костя занят пока, вы через час поедете, – не здороваясь, бросила через плечо регистраторша по вызовам.
– Хорошо, – легко кивнул я.
Пока дальше начну разгребать завалы работы в кабинете.
Зашёл к себе, переоделся и включил компьютер. И ко мне сразу же постучались.
– Войдите! – крикнул я.
В кабинет вошла женщина лет шестидесяти, в синем халате и белой косынке. На груди висел бейдж «Надежда Фадеева. Санитарка».
Так это, видимо, та самая Надя, которая спасла мне жизнь. Про неё говорили несколько человек, но никто не сказал, что это санитарка. Поэтому я думал, что искать её надо среди медсестёр.
– Голубчик, ну как ты? – как-то по-родному спросила она. – Ох и напугал же ты меня тогда. Захожу – лежишь, хрипишь, уж и синеть начал. Ну я-то быстро сообразила, что что-то не так.
– Всё в порядке, – кивнул я. – Хотел сказать вам спасибо. Если бы не вы, то не сидеть мне сейчас в кабинете.
– Да не болтай, ничего такого-то не сделала, – смущённо махнула санитарка рукой. – Просто вовремя тут оказалась.
Внезапно она резко подошла к двери и заперла её изнутри.
– Голубчик, ты мне давно обещал кое-что, – заявила она, расстёгивая халат.
Вот это поворот!
