Текст книги "Бывает и хуже? (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 2
Похоже, что Саня оставил мне ещё один сюрприз в наследство. И он оказался куда серьёзнее всех предыдущих.
Я молча посмотрел на главврача. Хотелось сказать, что это был не я, а предыдущий хозяин тела, который уже поплатился за свои поступки и умер. Но я не мог. В этом мире в такое попросту не поверят, здесь попаданцы встречаются разве что в фэнтези-книгах.
Пауза затянулась, и я понял, что главный врач ждёт хоть какого-то ответа.
– Что произошло? – спросил я, замечая как у тела учащается сердцебиение от стресса.
– А ты не помнишь? – он поджал губы. – Несколько недель назад Кравцова Вера пришла к тебе на приём. Она состоит на учёте с ревматоидным артритом, уже год как. Пришла за направлением к ревматологу, помнишь?
Я ничего не ответил. Разумеется, я этого не помнил. Память предшественника улетела на тот свет вместе с ним. И если быть честным, то я и свою прошлую жизнь до конца так и не смог вспомнить.
– А ты что сделал? – не дождавшись ответа, продолжил главврач. – Ты ей отказал. Сказал, что с направлениями возиться тебе некогда, и что к ревматологу запись на три месяца вперёд. И выписал ей Преднизолон.
Он открыл папку и протянул мне лист бумаги. Мой осмотр, с назначениями. Преднизолон, в дозировке тридцать миллиграмм.
Саня назначил девушке глюкокортикостероид – мощнейший гормональный препарат. И отправил домой.
Я знал это лекарство. Оно было и в моём мире, назначать его следовало с большой осторожностью. Мы использовали его крайне редко, когда люди с аутоиммунными заболеваниями не имели возможности приходить к целителю раз в год за поддерживающей терапией. Чаще всего этим препаратом пользовались простые люди.
– Она ведь даже не твоя пациентка, – продолжал наседать главврач. – А Беляевой. Та в отпуске была, а ты замещал. Думал, что Беляева выйдет и сама разберётся, да? И даже в карту Кравцовой не посмотрел.
Он достал из папки новый документ и швырнул мне. Выписка, в которой было указано о наличии у пациентки язвенной болезни желудка.
Постепенно я начинал понимать, что произошло. И эти выводы мне совсем не понравились.
– Ты даже сраный Омепразол не назначил! – главврач потерял всё самообладание. – Просто назначил Преднизолон и вышвырнул девушку! Да любой идиот знает, что это была прямая дорога к кровотечению! Так и случилось, Агапов.
Желудочно-кишечное кровотечение. Опасное состояние, особенно если не поймать вовремя. В таком случае может дойти до летального исхода.
– Скорая еле успела, – чуть тише добавил главврач. – Реанимация, переливание крови… Всё это в восемнадцать лет. Всё это из-за тебя. Пациентка чудом выжила, Александр. Но ты её убил, это факт.
Так, по крайней мере, Кравцова жива. Это ни в коем случае не умаляет вины моего предшественника, которая теперь легла на мои плечи. Но хотя бы девушка не умерла на самом деле.
Видимо, такой фразой главврач хотел проучить непутёвого врача. Заставить бояться последствий. Но он не мог знать, что этой фразой про смерть вызвал лишь моё недоумение и сочувствие к девушке.
– Мне очень жаль, – я сказал это искренне, но главврач, конечно же, мне не поверил.
– Сукин ты сын, – покачал он головой. – Вера Кравцова – это моя племянница. Если бы её не спасли, я бы придушил тебя прямо здесь, клянусь. Но тебе повезло. Отделаешься простым увольнением.
Нет-нет-нет. Увольняться мне ни в коем случае было нельзя. По многим причинам.
Насколько я понял, родом мой предшественник был из Саратова, где и учился в медицинском университете имени Разумовского. Учился так себе, через пень колоду. После окончания учёбы по распределению его и отправили в этот маленький городок Саратовской области. С оценками Агапова его бы больше никуда не приняли. А в маленьких городах вечно врачей не хватает, это в любом мире так.
Самое главное, отработать здесь надо было три года. Или же платить штраф министерству здравоохранения. А я сейчас не могу позволить себе выплачивать никакие штрафы, на мне и так долги предыдущего Сани висят.
Так что этот вопрос нужно было решать срочно.
– Я полностью соглашаюсь со своей виной и готов к последствиям, – проговорил я. – Но уволить за это вы меня не можете. Всё-таки меня распределили к вам после окончания медицинского университета, и все три года я должен отработать здесь. К тому же врачей у вас не хватает, и при моём увольнении возрастёт нагрузка на других.
– На других? – хмыкнул тот. – С каких это пор тебя, Агапов, вообще интересуют другие? Я помню, как Беляева просила тебя дежурствами поменяться, потому что свадьба у неё была. И ты отказал. Ей пришлось этот вопрос через меня решать.
Саня, ну какого чёрта ты вообще творил? Такое чувство, что тебя вообще все ненавидят.
Впрочем, если бы я не воскрес в этом теле, то могло быть и хуже. На том свете всегда хуже.
– У меня были причины, – неопределённо ответил я. – И это не имеет отношения к делу. Уволить просто так вы меня не можете, согласно трудовому законодательству нашей страны. Думаю, мне нет смысла его вам пересказывать.
Вчера я бегло пролистал законы России, но мало что запомнил из-за переизбытка информации. Поэтому и ответил абстрактно. Мне сейчас главное заучить препараты, чтобы можно было работать, а остальное успеется.
Главврач внимательно посмотрел мне в глаза. Он явно не ожидал, что я начну так настаивать на своём. Но я не собирался начинать новую жизнь с увольнения.
Иначе остро встанет вопрос с работой. Поскольку у Сани нет денег даже на то, чтобы жить! Не говоря уже о возврате долгов. А новый способ заработка в ином мире будет найти не так просто, особенно учитывая, что я тут практически ничего не знаю.
Зрительная дуэль продлилась пару минут. Главврач не выдержал первым.
– Хорошо, – кашлянул он. – В чём-то ты прав, кадров у нас не хватает. Так что да, ты останешься работать. Но с одним условием.
Очень уж мне не понравилась последняя фраза.
– С каким?
– У тебя месяц испытательного срока! Если поступит хоть одна жалоба, вылетишь отсюда как пробка от шампанского.
– Справедливо. Я выложусь на полную, и вы увидите, чего я стою.
– Громкое заявление, Агапов, – фыркнул главврач. – И не думай, что твой поступок обойдётся без иных последствий. Я перевожу тебя на другой участок. И назначаю штраф, так что премий ты ещё долго не увидишь. Даже если каким-то чудом пройдешь испытательный срок.
Видимо, главврач понял, что проще согласиться, нежели собирать комиссию для моего увольнения. Но уверен, что он и правда этого не забудет. И следующая ошибка уже станет последней.
Систему работы врача-терапевта я успел изучить, пока лежал в больнице. Участковый врач-терапевт занимается здоровьем одного района города, который называется «участок». Среднее количество людей на одном участке – тысяча семьсот человек. Терапевт должен принимать этих людей, ходить к ним на дом, а также следить за людьми, стоящими на учёте с различными заболеваниями.
Пока что не очень понятно было, в чём тут конкретно «последствия». То есть в чём наказание, если он просто переводит меня на другой участок.
– На другой участок? – переспросил я.
– Именно, – главврач ухмыльнулся. – Возьмёшь на себя пятый участок, целину. А то они уже лет десять без своего врача. Вот и наведи там порядок.
Десять лет без врача? Либо там совсем мало людей, либо такие пациенты, что никто не хочет с ними работать. А скорее всего, и то, и другое.
Однако это лучший вариант из возможных.
– Я понял, – кивнул я. – Хорошо.
– Прекрасно, – главный врач принялся что-то набирать на компьютере. – Всё, свободен тогда. Завтра выходишь на работу.
Я вышел на улицу и вдохнул морозного январского воздуха. И тут же пожалел об этом, потому что бронхи вновь спазмировались. Чёрт, к жизни с бронхиальной астмой надо ещё привыкнуть.
Поспешно нашёл в кармане ингалятор и сделал вдох. Меня научили этому в больнице, и теперь, пока я не восстановлю былую силу и не вылечу себя – придётся пользоваться вот такими коробочками.
Было девятнадцатое января, на улице довольно морозно. Но меня грели сто сорок килограмм веса, и температура эта практически не ощущалась. Даже наоборот, по спине уже бежали тонкие струйки пота. Но я уже понял за несколько дней, что пот теперь стал неотъемлемой частью моей жизни. Пока не похудею, конечно.
Хотя тут я могу использовать некоторые хитрости из прошлой жизни. И постараюсь ускорить этот процесс без вреда для организма.
Так, значит с завтрашнего дня приступаю к работе. Задача на сегодня – найти мой дом. К счастью, в универсальной штуке под названием «телефон» нашлись онлайн-карты, в которых был забит адрес под названием «дом». Надеюсь, это не дом родителей в Саратове, а то утопаю сейчас неизвестно куда.
Хотя мне ходить полезно, с таким-то весом.
Город Аткарск был маленьким, так что я решил идти домой пешком. Агапов Саня снимал частный дом где-то на окраине города. Ничего, найду.
Тяжело мне стало где-то уже на третьей минуте моей прогулки. Ноги ужасно ныли. Не просто уставали, а именно ныли, мои кости явно протестовали против непосильной ноши. Каждый шаг отдавался тупой болью в коленях. Дыхание сбивалось, хотя я шёл медленно, едва переставляя ноги.
В прошлой жизни я мог пройти десять вёрст без остановки. Участвовал в военных походах, лечил солдат в полевых условиях, спал по три часа в сутки, и при этом чувствовал себя прекрасно.
А теперь я прошёл три минуты, и мне уже плохо. Саня, ну спасибо тебе, блин, большое.
Через несколько минут мне пришлось остановиться. Я опёрся рукой о забор, пытаясь отдышаться. Лёгкие горели огнём, в груди жгло. Немногочисленные прохожие косились на меня со смесью отвращения и сочувствия. Ещё бы, жирный чувак хватается за забор посреди улицы. Думают, что сейчас упаду.
Я сжал зубы. Ну уж нет, не упаду.
Снова потянулся к жалкому обрывку праны. Направил её к бронхам и лёгким, стараясь облегчить состояние.
Эффекта снова почти не было. Однако чуть-чуть легче стало. Возможно, это было простое самовнушение. Не важно.
Я выпрямился, одёрнул чёрную куртку и пошёл дальше. Её состояние было немногим лучше, чем одежда под ней. Однако она всё же была поновее.
Продолжил путь, изучая новый город. Аткарск был странным. Унылые серые одноэтажные дома. Несколько пятиэтажных строений, старых, с обшарпанными фасадами.
В моём мире даже в провинциальных городах старались поддерживать порядок. Здесь же царило какое-то безразличие. Словно людям было всё равно, как выглядят их дома. Как выглядит их город.
Улицы были пустынными, людей было очень мало. Изредка проезжали автомобили, это было ещё одно чудо этого мира. Железные повозки, движущиеся без лошадей и без праны. Только на бензине, как я вычитал вчера. Потрясающее зрелище.
Правда, после того, как они проезжали, дышать мне становилось тяжелее.
Я шёл дальше, ориентируясь по карте в телефоне. Экран то и дело гас, а мои пальцы были холодными и плохо реагировали на сенсор. Приходилось тыкать по несколько раз.
Примерно на половине пути к дому я увидел продуктовый магазин с вывеской «Пятёрочка». Так, интересно.
Дома меня не было уже неделю, и там наверняка нет свежей еды. Тем более надо понять, что здесь вообще продают и сколько чего стоит.
В кармане лежала карта, на которой было восемьсот сорок рублей. Заодно узнаю, надолго ли этого хватит. Так что я решительно вошёл внутрь.
Внутри оказалось тепло, даже жарко. Поспешно расстегнул куртку, опасаясь, что от жары мне станет плохо.
И принялся изучать магазин. Он представлял собой множество полок, уставленных разнообразными товарами. Яркие упаковки, таблички с ценами.
В моём мире продуктовые лавки были иными. Продавец за прилавком, товар на полках за его спиной. Ты просишь продукт, и он достаёт. Здесь же всё было выставлено напоказ. Бери сам, что хочешь.
Я медленно пошёл вдоль полок, изучая ассортимент. Считал в голове, что могу позволить взять себе сегодня.
Восемьсот рублей всё-таки оказалось очень мало. Я взял хлеб, пачку дешёвого творога, десяток яиц, пакет гречки. Базовые продукты, которых хватит на какое-то время.
Подошёл к кассе. Передо мной в очереди стояла женщина и мужик лет пятидесяти, с бутылкой водки в руках. Когда до него дошла очередь, продавщица неловко отставила бутылку в сторону.
– Продажа алкоголя разрешена с десяти утра, – тихо проговорила она. – Подождите полчаса.
Я глянул на часы – было девять тридцать. Ну точно, меня выписали утром, в восемь. Потом разговор с главврачом, потом путь сюда.
– Ты чё, тупая? – гаркнул на продавщицу мужчина. – Мне сейчас выпить надо! Какая тебе, блин, разница, полчаса раньше – полчаса позже. Продавай давай!
– Я не могу, – голос женщины чуть дрогнул, но она постаралась говорить уверенно. Молодая совсем, ей было около тридцати. – Потом по камерам посмотрят, что я правила нарушила. Вам совсем чуть-чуть надо подождать.
– Я тебе уже сказал, что я не собираюсь ждать, – мужик явно был или выпивший, или желающий опохмелиться. Ему было всё равно на эти доводы. – Мне. Надо. Выпить.
Он громко ударил по прилавку, и продавщица вздрогнула. Ну нет, не могу на это смотреть.
– Послушайте, девушка вам уже сказала, что продажа алкоголя только с десяти утра, – вмешался я. – Не она эти правила придумывала, и не ей их менять. Если вам так сильно хочется алкоголя – возьмите себе ромовую бабу. Или кефир, с вашей-то алкогольной зависимостью вам будет хватать и такого градуса.
Судя по состоянию мужчины, пьёт он уже давно. Предположу, что у него уже третья стадия алкогольной зависимости. А при этой стадии хватает незначительного количества алкоголя для опьянения.
Таких и в моём мире хватало. Никогда не любил алкоголь и не понимал его преимущества. Хорошо провести время можно и без горячительных напитков.
– Чё ты гаркнул, жиртрест? – повернулся ко мне мужчина.
– Я сказал, что вам следует отстать от девушки, – улыбнулся я. – Я могу и полицию вызвать, чтобы вас на уровень содержания алкоголя в крови проверили. Хотите такое?
Мои слова подействовали на него отрезвляюще.
– Ладно, – буркнул он. – Подожду десяти утра.
Покачиваясь, он вышел из магазина.
– Спасибо вам большое, – облегчённо выдохнула девушка. – Я недавно только работаю, ещё не научилась… справляться. Мои коллеги-то уже обучены, они так могли бы ответить, что мужик сам бы сбежал. А я вот не особо скандальная, да и просто работать у нас в городе негде особенно.
– Не за что, – улыбнулся я.
Она пробила мои продукты.
– Двести семьдесят восемь рублей, – подытожила продавщица. – Карта есть?
Если и была, то не с собой. Я покачал головой.
Девушка тут же достала из кармана пластиковую карту и приложила к сканеру.
– Это моя собственная скидочная, – пояснила она. – Хоть так отблагодарю.
Сумма на экране изменилась и стала двести тридцать рублей. В моей ситуации каждая экономия – это плюс.
– Спасибо, – кивнул я.
– Вам спасибо! – ещё раз сказала она. – За меня тут и заступиться некому, с утра на смене только я и Люда, но та на складе где-то. Так что вы меня спасли.
Я ещё раз улыбнулся, взял пакет с продуктами и вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но после духоты магазина это было даже приятно. Пора продолжать путь.
Пакет оказался тяжёлым. Намного тяжелее, чем должен был быть по логике. Или это просто мои новые руки такие слабые.
Ещё пятнадцать минут ходьбы. Ноги окончательно превратились в свинец. Пот тёк по спине ручьями, несмотря на мороз. Сердце колотилось как бешеное.
Но я всё-таки добрался до своего дома.
Это был одноэтажный покосившийся домишко. Забор кое-где упал, краска облупилась, одно из окон было заколочено.
Саня, неужели ты жил здесь? Стоило догадаться, ведь за аренду Агапов платил сущие копейки.
Но всё же… Не ожидал, что всё настолько плохо.
Толкнул калитку. Она жалобно скрипнула и тут же застряла. Снег. Кто-то накидал целый сугроб прямо к калитке, и теперь она открывалась от силы на треть.
Пришлось протискиваться боком. Сто сорок килограмм с трудом пролезли в щель. Куртка тут же зацепилась за незаметный гвоздь, едва не порвалась.
Я протиснулся на свой участок и вскоре увидел источник проблемы.
Сосед. Мужик лет пятидесяти, в ушанке и телогрейке, методично чистил снег у своего дома. И так же методично перебрасывал его через низкий забор, прямо на мою территорию.
Я некоторое время понаблюдал за этим. Он работал аккуратно, швыряя содержимое каждой лопаты в мою сторону.
– Простите, – окликнул я его. – Вы можете не кидать снег на мой участок?
Мужик даже не обернулся. Швырнул очередную лопату снега.
– Могу, – ответил он. – Но не буду.
Серьёзно?
– Послушайте, – мой голос стал твёрже. – Я понимаю, что вам надо убрать снег со своего двора. Но перекидывать его ко мне неправильно. Давайте договоримся по-соседски.
Мужик, наконец, обернулся. Окинул меня взглядом с ног до головы и усмехнулся.
– Агапов, ты чё, совсем охренел? – протянул он. – Не первый же раз я сюда кидаю, ты ни разу слова не сказал. А теперь вякаешь?
Значит, Саня терпел это довольно долго. Прекрасно.
– Уберите снег, который уже накидали, – строго сказал я. – И впредь этого не делайте.
Сосед противно рассмеялся.
– Очень смешно, – заявил он. – Агапов, не мешай мне.
И вернулся к своему занятию. Ну уж нет, так дело не пойдёт.
В прошлой жизни с такими людьми я не церемонился. Одного моего взгляда было достаточно, чтобы они пятились. Но сейчас я не лейб-целитель императора. Я толстый неудачник, которого никто не уважает.
Ладно. Будем исправлять.
Я поставил пакет с продуктами на крыльцо и зашёл в сарай, дверь в него не была заперта. Внутри валялся разный хлам. Нашёл лопату и вышел с ней обратно.
Сосед всё ещё работал, изредка поглядывая на меня с усмешкой. Я подошёл к сугробу у калитки и начал перекидывать снег обратно.
– Эй, ты чё творишь? – возмутился тот.
– Возвращаю ваш снег, – не останавливаясь, ответил я.
– Да ты… – он даже не закончил фразу.
Я продолжил работать. Лопата за лопатой. Снег летел через забор, туда, откуда пришёл.
Первые пять минут было терпимо. Потом начался ад. Руки затекли, спина заныла. Плечи горели огнём. Каждое движение давалось всё тяжелее. Дыхание сбилось, в груди снова свистело. Пот тёк по лицу, несмотря на мороз.
Нет, я не сдамся в этой битве.
Лопата. Снег. Бросок. Лопата. Снег. Бросок.
Сосед стоял, уперев руки в боки, и смотрел на меня с недоумением.
– Ты больной? – вновь произнёс он. – Сейчас же свалишься тут.
Я не ответил, продолжая работу.
– Ладно, Агапов, твоя взяла! – воскликнул сосед. – Я уберу снег, всё. Хватит уже, не хочу, чтобы ты копыта отбросил!
– Так бы сразу, – ещё чуть-чуть, и правда бы отбросил. Но вида не подал.
Проконтролировал, как сосед убирает снег. Тот закончил и ушёл к себе.
Я медленно поднял пакет с продуктами и подошёл к двери. Достал ключи из кармана, руки при этом тряслись так, что с трудом попал в замочную скважину.
Ключ со скрипом повернулся, и открылась дверь в моё новое жильё.
Добро пожаловать, Саня в здании. Итак, что тут у нас?
Дом представлял собой одну комнату, которая служила Сане и кухней, и спальней. Ещё одна дверь вела направо, а другая – налево.
В нос ударил спёртый воздух, смесь затхлости, сырости и чего-то непонятного.
Я осмотрелся. Низкий потолок с жёлтыми разводами от протечек. Стены покрыты разводами и налётом, когда-то они были белыми. В углах висела паутина.
Пол был покрыт линолеумом, на котором ещё наблюдался слой грязи, крошек и пятен неизвестного происхождения. Всюду валялись упаковки из-под чипсов, сухариков и лапши. И бутылки из-под газировки, десятками. Некоторые были сплющены, некоторые ещё хранили остатки жидкости.
Стол был завален посудой, на которой сохранился доисторический слой жира. В холодильнике была пара коробочек с плесенью внутри. Хорошо, что я купил продуктов по пути, так что без ужина не останусь.
Так, зона отдыха. Старый, продавленный матрас. Серая простынь со следами пота. Одеяло без пододеяльника, сбито в ком у изножья. На таком мне лежать совершенно не хотелось.
Рядом стоял рулон туалетной бумаги. И скомканные комки этой бумаги валялись возле кровати в огромном количестве. Так, это убирать я буду только в перчатках.
Гора грязной одежды на стуле рядом, ведь шкаф для слабаков, как, наверное, считал Саня. Стол с компьютером, правда, этот выглядел поновее, чем у главного врача.
Одно из окон было забито досками, стёкол в нём не было. Другое была завешено простынёй вместо шторы. Видимо, у Сани тут было идеальное зимнее проветривание.
Я даже усомнился, что он реально жил здесь, а не где-то у друзей. Но факты говорили сами за себя.
Тусклая лампочка горела под потолком. Освещала полку с лекарствами, в основном от астмы. Ещё один признак, что домом я не ошибся. К сожалению.
Дверь направо вела в маленькую по размерам ванную, где находилась раковина и сама ванная. Их состояние не поддавались никакому описанию, хотелось просто доверху залить их белизной где-то на год.
Стоп, а туалет где? Я вышел через вторую дверь и снова оказался на улице. Вдалеке нашлась маленькая постройка с покосившейся крышей. А вот и туалет… Нет, туда я ещё не готов заглянуть.
Странно, в доме есть электричество и вода, но нет туалета. Значит, не проведена канализация.
Я вернулся в дом, закрыл дверь за собой, опёрся о косяк. Что ж, приступим к уборке. А иначе оставаться в этом хаосе я не намерен.
Закатал рукава грязного свитера. Первым делом сорвал пыльную простыню с окна. Из-за облака пыли тут же начался новый приступ астмы, и снова пришлось пользоваться ингалятором.
Саня, да с твоим диагнозом у тебя идеальная чистота должна быть!
Окно поддалось не с первого раза, но всё-таки получилось его открыть. В комнату сразу же проник морозный свежий воздух.
Начал собирать мусор. Бутылки, упаковки, пакеты, всё это отправилось в один большой мешок, который я нашёл в углу. Он наполнился за пять минут. Завязал, поставил у двери.
Таким же образом заполнил ещё два мешка. Затем вытащил всё это на помойку, которую обнаружил недалеко от дома.
Руки быстро устали, а спина заныла. Тело явно не привыкло к таким нагрузкам. Оно мне ещё чистку снега не простило, а тут уже уборка.
Привыкай, Саня, теперь всё будет иначе.
После уборки мусора я набрал в ведро воды, взял одну из футболок Сани, размеров которой хватило бы на пошив парашюта, и принялся за мытьё полов. Перемыл и посуду, всю, что была.
В прошлой жизни у меня были слуги. Уборка, стирка, готовка – этим занимались другие. Я же лечил людей, спасал жизни.
А теперь ползаю по грязному полу, собирая комки дешёвой туалетной бумаги с биологической жидкостью. Не совсем чужие, мои, получается. Но всё же… какая мерзость.
Уборка заняла весь день. Устал, как собака, но не позволил себе отдыхать, пока не навёл хоть какой-то порядок.
Вечером я принял душ и постирал себе несколько вещей на завтра. За ночь, надеюсь, высохнут.
Всё убрать мне, конечно, не удалось. Но хотя бы начало положено.
В ванной было зеркало, в которое я старался не смотреть. Видел мельком себя. Огромный живот, грудь больше, чем у многих женщин, ноги размером с две колонны. Ужас.
После душа я съел пачку творога, закусив хлебом. И улёгся спать.
Каждая клеточка моего нового тела болела. А завтра будет болеть ещё больше, уже чувствую.
Закрыл глаза, и тут же провалился в беспробудный тяжёлый сон.
* * *
Утром проснулся очень рано, часов в шесть утра. Одной из причин стал холод в комнате. Пока не очень разобрался, как дом вообще отапливался, в маленьком коридоре я вроде видел непонятную конструкцию, предназначенную для этого. Надо будет изучить.
Но главная причина холода – открытое окно. Зато запах выветрился почти полностью.
На самом деле повезло, что с моим весом замерзнуть не так просто. Иначе я бы попросту не смог жить в этом доме.
Я встал, закрыл окно, но больше решил не ложиться. Рабочий день начинался в восемь утра, так что можно собираться на работу.
Постиранные вещи успели высохнуть не все. Брюки пришлось надевать другие, выбрал самые чистые из имеющихся. Зато футболка, трусы и носки свежие, хоть что-то.
Позавтракал сваренными вкрутую яйцами, восполняя белок в организме. Собрался и отправился на работу.
Путь до работы занял полчаса. Тело и так болело после вчерашнего, а после прогулки ещё и снова вспотел. Ох, скорей бы похудеть.
Поликлиника встретила меня унылым серым фасадом. Старое здание, облупившаяся краска, грязные окна.
У регистратуры уже толпилась очередь людей, слышалась ругань. Пахло хлоркой, только что помыли полы.
Ключ от кабинета был прикреплён у меня к ключам от дома, поэтому я сразу отправился на его поиски. К счастью, на дверях висели таблички с фамилиями, и с этой задачей я справился быстро.
Он оказался маленьким. Стол, два стула, кушетка для осмотра, старый шкаф с бумагами. На столе снова находился страшный агрегат под названием «компьютер» древнего вида, стопки медицинских карт, ручки в стакане.
Я закрыл дверь за собой, подошёл к столу. Взгляд сразу же упал на кружку с надписью «Лучший врач». В ней были остатки кофе. Видимо, Саня пил его на приёме, когда ему стало плохо.
Но по краям виднелись какие-то белые сгустки вместе со следами испарившегося за долгое время кофе. Это заставило меня насторожиться. За годы работы я научился чувствовать неладное.
Сосредоточился, потянулся к крохе своей праны. Направил её к обонянию, согласно одной древней технике. И усилил его. Правда, совсем немного, но этого хватило, чтобы учуять знакомый запах.
Я всё понял. В кофе был подсыпан бета-блокатор. Я читал об этих лекарствах, да и в моём мире были такие же. Они замедляли сердцебиение, снижали давление. Использовались при аритмиях и гипертензии, в основном их пили простолюдины, которые не могли себе позволить целителей.
Но у Сани Агапова была астма. А при астме эти препараты противопоказаны, ведь они сужают бронхи и вызывают бронхоспазм. Так и умереть недолго…
Саня хоть и был дураком, но это знать должен был. Да и зачем бы ему подсыпать это себе в кофе лично?
Вывод напрашивался сам – кто-то пытался его убить.
