Текст книги "Бывает и хуже? (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Я и врачом думал раньше стать, но не моё это, – бодро заявил Творогов. – Скучно, мне кажется. Целый день вот так сидеть, бумажки заполнять.

– Ещё людей лечить, между делом, – усмехнулся я. – Но каждому своё. Держите свою выписку. И удачи в поступлении!

– Спасибо! – он мигом выхватил лист. – До свидания!

Забавный парень. Надеюсь, у него и правда всё получится.

Не успел Творогов выйти, как ко мне залетел рассвирепевший мужчина лет сорока в белом халате. В руках у него красовался лист бумаги.

– Агапов, ну это уже совсем перебор! – швырнув мне этот лист, заявил он.

Да что опять не так-то?

Глава 11

Первым делом я рассмотрел, что за бумага передо мной. Это оказалось моё направление на УЗИ брюшной полости по цито, которую я выписал сегодня для Удальцова Петра Ивановича.

– Итак, о чём вы? – аккуратно положив направление на стол, поинтересовался я.

– Не издевайся, – у мужчины не было бейджа, и я понятия не имел, кто он и чем занимается тут. – Ты какого хрена мне на УЗИ присылаешь пациента, даже не договорившись?

Голова сейчас кругом пойдёт. Снова какие-то новые правила и ограничения.

– По ЦИТО, – я указал на надпись в направлении. – Что не так?

– Вот именно, по ЦИТО! – рявкнул тот. – Ты вообще знаешь, что это значит, Агапов?

– Это значит «срочно», – решил объяснить я. – Экстренно. Вы в порядке?

Пока что вообще не понимал, чего он от меня хочет.

– Я тебе не скорая помощь, чтобы всё бросать и делать УЗИ по ЦИТО твоему пациенту, – гордо заявил мужчина, сложив перед собой руки. – У меня вообще-то своё расписание есть!

А, вот оно в чём дело.

– У моего пациента подозрение на острый холецистит, – спокойно объяснил я. – Желтуха, температура, боль в правом подреберье. Всё это является прямыми показаниями для срочного обследования.

– Мне плевать! – резко ответил мужчина. Хоть бы представился, а то понятия не имею, как к нему обращаться. – У меня на сегодня двадцать человек записано! А ты присылаешь одного «срочного» и требуешь, чтобы ему провели обследование вне записи!

– Потому что у него есть для этого показания, – казалось, что я говорю со стеной. – Я могу отправить пациента к хирургу уже с подтверждённым диагнозом.

Узист уселся на кушетку и скрестил ноги. Он явно приготовился читать мне какую-то лекцию.

– У меня тоже есть пациенты, – снова повторил он. – Кому-то надо УЗИ щитовидной железы, кому-то – УЗИ брюшной полости. Они по записи, с талонами. Строго по времени. С хрена ли я должен брать человека без записи?

– Потому что у него острое состояние, а не плановое обследование, – мы явно ходили по кругу.

– Откуда тебе знать? – огрызнулся тот. – Может, они у меня все тоже экстренные?

– Тогда они тоже были бы по ЦИТО, – логично отметил я. – А если они идут по записи, то они плановые.

Он поджал губы и ненадолго замолчал. Кажется, не ожидал, что я приведу столь логичные аргументы. Вообще не понимаю, что у него в голове.

– Пофиг, – наконец заявил он. – Важно другое. Если УЗИ надо срочно, ты должен был прийти ко мне лично. Договориться, просить, спрашивать! А не писать направление, рассчитывая, что перед тобой все расступятся.

Серьёзно? Я должен бегать по кабинетам и ПРОСИТЬ, чтобы приняли экстренного пациента?

– ЦИТО существует как раз для таких случаев, – я говорил спокойно, но внутри кипел гнев. – Для экстренных обследований.

– ЦИТО – это тебе не карт-бланш, – отрезал тот. – И это не значит, что я должен бросить всех своих пациентов.

Понятия не имею, что за карт-бланш ещё.

– У пациента камни в желчном пузыре, – диалог меня уже утомлял, но достучаться до узиста пока не получилось. – Если его не обследовать, то камень может выйти в желчный проток. Произойдёт закупорка, а это уже опасное состояние.

– Вот и отправил бы его сразу в больницу, – рявкнул он. – Там бы его разрезали и определили, есть камни или нет.

– Вы в этой ситуации не правы, но честно говоря, меня очень утомило тратить время на объяснение вам простых вещей, – вздохнул я.

Мужчина внезапно замолчал и очень внимательно посмотрел на меня.

– Ты не такой, как о тебе рассказывали, – внезапно сказал он. – Я думал, мямля мямлей. Но нет, яйца вроде как имеются. Смотри, я в этой поликлиники единственный врач ультразвуковой диагностики. Не считая гинекологов, конечно, но те, кроме малого таза, мало что умеют. Кардиолог умеет делать эхокардиографию. Но большая часть нагрузки на мне. И если каждый начнёт слать мне своих «экстренных» пациентов, я до ночи не справлюсь со своими. Когда мне обедать, когда мне в туалет ходить?

Проблема повышенной нагрузки стояла очень остро. И не только у врача ультразвуковой диагностики. Практически все врачи зашивались из-за недостатка кадров. Так что я понимал, о чём он говорил.

Сам два дня подряд не мог выкроить себе время на обед, питался только завтраками и ужинами. Что в моём случае, может, и полезно, но остальные ведь работают точно так же.

– Если у тебя правда экстренная ситуация, то можно прийти ко мне и объяснить словами, – продолжил тот. – Может, у меня окно есть. Может, пациент не пришёл. Или есть возможность.

– А если нет? – резонно отметил я. – Пациента умирать отправить?

– Упёртый ты, – нахмурился узист. – Так, этого пациента я принял, но учти, Агапов: случай я запомнил. В следующий раз без согласования не приму. Даже если там камни во всех органах.

Так это ему самому будет хуже, а не мне. Не понимаю его логику, он меня запугать так пытается? Да не выйдет!

– Попробуйте, – пожал я плечами.

Он ещё раз злобно на меня посмотрел, забрал направление и вышел из кабинета. Да что это было вообще?

Конечно, я понимаю, нагрузка большая. Ну и… Что поделать? Все мы страдаем от того же, таковы нюансы работы в медицинской сфере. По крайней мере, в Аткарске.

Ко мне заглянул следующий пациент, и я вновь с головой окунулся в работу.

Ближе к концу приёма дверь открылась, и в кабинет заглянуло знакомое лицо с перевязанной рукой. Сашка, который проткнул себе руку ножом.

– Здравствуй, доктор, – бодро поздоровался он. Запах перегара немного всё же чувствовался, но по крайней мере, сегодня он был трезвым. – А я тебя еле нашёл!

Я оторвался от компьютера, где заполнял очередной осмотр, и повернулся к нему.

– Добрый день, – кивнул я. – Как рука?

– Да нормально, – он прошёл в кабинет и помахал перевязанной рукой. – Я вот только от хирурга. Швы не стали накладывать, только перевязали. Сказали, что ты всё правильно сделал. Ну, то есть я не говорил, что это ты был. И эти… антибиотики вот, правда, прописали.

– Лучше не мешать их с алкоголем, – сразу предупредил я. – Так что на период лечения воздержитесь от подобных посиделок.

И антибиотики, и алкоголь обладают гепатотоксичным действием. Проще говоря, разрушают печень. Так что лучше их не смешивать.

– Знаю уже, – он явно был этому не рад, но смирился. – Ещё повязку менять надо приходить сюда. Слушай, док… Ну, доктор. Я тебя… поблагодарить хотел. На этот раз в натуре серьёзно. Спас меня.

Он нерешительно протянул мне смятую купюру. На этот раз тысячу рублей.

– Александр… Простите, как ваше отчество? – уточнил я.

– Петрович, – он шмыгнул носом.

– Александр Петрович, во-первых, в поликлинике всё-таки соблюдайте субординацию, – строго сказал я. – Обращайтесь ко мне по имени отчеству, Александр Александрович. Во-вторых, я помог вам, потому что вы нуждались в помощи. Деньги мне не нужны.

Он убрал деньги в карман, явно с облегчением. Я видел, в каких условиях жил он сам, вряд ли его финансовое положение сильно лучше моего.

– Но я всё равно в долгу, – сказал он. – Я это… калымить могу. Руки есть, ну, когда заживёт, конечно. Да и голова есть, если не бухать.

Я задумался. А вот такая помощь может уже оказаться полезной.

– А что умеете делать? – спросил я.

– Ну как? Всё, – Александр Петрович оживился. – Забор починить, крышу подлатать. Да вообще по мелочи.

– Весной надо бы канализацию прорыть, – сказал я. – Когда снег растает. Сможете?

– А то ж, – закивал тот. – Да я и корешей позову. За бутылку водки и харчи они тебе всё сделают. Но, может, сейчас что нужно?

Отлично, проблема с канализацией была решена. Я вспомнил состояние своего дома. Не помешает посмотреть котёл: он работал довольно плохо. Горячая вода шла еле тёплой.

Да и вообще мелкие дефекты неплохо бы исправить…

– В субботу ко мне приходите во второй половине дня, – предложил я. – Поможете кое с чем в доме.

– Отлично, приду, – обрадовался он.

– Только одно условие, – строго добавил я. – Приходите трезвым. И водки даже не просите. Чаем напою, но без алкоголя.

– Да понял я, – торопливо ответил тот. – Мне и нельзя же. Обещаю: ни капли не выпью. До субботы!

Он махнул мне здоровой рукой и вышел из кабинета. Что ж, оказался приятнее, чем я подумал о нём сначала. По крайней мере, готов работать руками, отработать долг.

Остаток приёма прошёл в стандартном режиме. Было ещё несколько человек по комиссиям с работы, но им уже Жидков выписал все анализы сам, как мы и договаривались.

После приёма я решил сходить в отделение терапии стационара. Там накопилось целых два дела. Надо узнать, как поживает моя пациентка, Смирнова Галина Петровна. И разузнать насчёт ночных дежурств, на которые у меня сейчас были большие планы.

Накинул куртку и отправился в сторону стационара.

– Саня, погодь! – окликнул меня кто-то на полпути.

Это оказался Никифоров, в расстёгнутой куртке, с сигаретой в руках. Я поморщился: курение на территории больницы здесь в принципе было чем-то обыденным, но я терпеть табачный дым не хотел.

– Антон, у меня астма, так что если хочешь поговорить – затуши сигарету, – предупредил я.

Он хмыкнул, но всё-таки сигарету затушил о подошву ботинка и сунул окурок в карман.

– Сань, я хотел ещё раз спасибо сказать, – начал он. – Ну, за то, что на операции выручил. Без тебя бы я не справился.

Это точно. Вспоминаю, какая паника началась у Никифорова, когда у пациентки остановилось сердце.

Правда, изначально я пошёл на операцию не ради него, а как раз ради пациентки. Но упоминать это не стоило.

– Не за что, – пожал я плечами. – Главное, что всё прошло хорошо. Пациентка жива. Перевели её из реанимации уже?

– Нет ещё, но она стабильна, – махнул он рукой. – Слушай, я вот чего ещё хотел… Дело есть.

По его тону я сразу понял, что дело не простое. И вряд ли мне понравится.

– Слушаю, – кивнул я.

Антон огляделся по сторонам, проверив, нет ли вокруг людей. Наклонился ко мне поближе и понизил голос.

– Ты же знаешь, что онкологическим пациентам бесплатные наркотические обезболивающие предлагаются? – прошептал он. – Ну тем, у кого стадия четвёртая уже. Палеолитическая помощь.

– Паллиативная, – машинально поправил его я.

Да, я уже изучал этот вопрос. Для предоставления этих анальгетиков тоже была необходима группа инвалидности. Поэтому для себя я первым делом отметил пациентов именно с онкологическими заболеваниями.

А вот хирурги таких больных не вели и не могли выписать большое количество препаратов.

– Ну да, она, – радостно кивнул тот. – А ты знаешь… У кого там четвёртая стадия, им уже всё равно не поможешь. И на них можно эти лекарства, по идее, списать и тихонько продать… Ну, я знаю кому.

Ушам своим не верю.

– Ты нормальный вообще? – прямо спросил я. – Ты хоть приблизительно понимаешь, что мне предлагаешь?

Мне ещё хотелось добавить, что он долбоящер, как любят выражаться в местном интернете, но решил сдержаться. Хотя для него даже такое было бы слишком мягким.

– А чё такого? – удивился тот. – Ты чё, святого из себя строить решил? Зачем какой-то полудохлой бабке с раком жопы обезбол? А мы бабла за него срубим.

– Во-первых, это аморально, – начал перечислять я. – Во-вторых, противозаконно. В-третьих, я никогда в жизни не буду заниматься чем-то подобным. Такое даже слышать противно.

– Не, ну а чё? – повторил свой главный аргумент Никифоров. – Разок всего… Да никто ничё не узнает, эта бабка поди и не знает, что ей положено!

– Я сказал нет, – отрезал я.

Антон несколько секунд помолчал.

– Да я пошутил, ладно тебе, – заявил он. – Чё ты, совсем шуток не понимаешь, что ли?

Да ни фига он не шутил, я же по его лицу видел. Просто включил заднюю, испугавшись, что я кому-то расскажу о его плане.

– Смешно, – ухмыльнулся я. – Только если я узнаю, что такое кто-то реально сделал – этому человеку будет не смешно.

– Ещё бы, – он попытался скрыть страх в глазах. – Ни один человек такое делать не станет. Ну лан, пошёл я.

Как же быстро он переобулся в воздухе. Я усмехнулся, глядя в его поспешно удаляющуюся спину, и продолжил свой путь в стационар.

В этот раз даже не стал заходить в приёмное отделение, а сразу поднялся в терапию. И разыскал Агишеву.

– Надо же, и правда пришли, – констатировала она. – Думала, забыли уже о своей пациентке.

Не лучшего же она обо мне мнения. Как и все в этой поликлинике, впрочем.

– Нет, не забыл, – ответил я. – Думаю, анализы уже должны быть готовы. Как и инструментальные обследования.

– Изучайте, – она протянула мне её историю болезни, и я погрузился в изучение результатов. Так, холестерин высоковат, надо ещё добавить статины. Микроэлементы в норме… Даже сахар в норме, этим пациентка меня порадовала.

– В принципе схему лечения можно оставить, – задумчиво сказал я. – Добавить статины по вечерам. Я всегда предпочитаю Розувастатин, но думаю, в условиях стационара есть только Аторвастатин. Давление, судя по вашему дневнику, стало стабильным, пока оставим эти дозировки. Повторные анализы через дней пять. И ждать. Пока сойдут отёки и полностью нормализуется давление.

Всё-таки радует, что препараты я выучил назубок, и теперь могу легко использовать знания в работе.

И запоминал я достаточно быстро. Возможно, потому что многих других воспоминаний не было, и мозг охотно заполнял эти пробелы.

– Всё верно, – Агишева посмотрела на меня с интересом. – Честно говоря, думала, вы где-нибудь споткнётесь. Но нет, всё правильно сказали. Удивляете меня.

Я вернул ей историю болезни.

– Хотел ещё узнать у вас насчёт дежурств, – добавил я.

Она чуть не уронила документы.

– Насчёт дежурств? – переспросила она.

– Ну да, – странная реакция. – Ночные дежурства в стационаре же есть? Насколько я знаю.

– Есть, – она прищурилась. – Только вы от них отказались в весьма грубой форме. Орали тут, что никто вас не может заставить по ночам работать, вы и так днём работаете. И было это месяц назад, перед новогодними праздниками.

Ну правда, не удивлён, что в итоге Саню решили отравить. Он всем тут знатно подпортил нервы.

– Я передумал, – заявил я. – И хотел бы на них записаться.

– Похвально, – качнула она головой. – Знаю, что не в последнюю очередь это из-за денег. Но многие идут дежурить по ночам именно из-за финансовой части вопроса. Отвечаю сразу: дежурство идёт двенадцать часов, с восьми вечера до восьми утра. В восемь утра вы сменяетесь со мной или другим терапевтом. Оплачивается дежурство сразу же, три тысячи. Дежурный врач принимает поступающих больных, осматривает лежащих в терапии по необходимости.

Три тысячи за каждое дежурство. Очень даже неплохо, ещё сильнее выровняет моё финансовое положение.

– Я понял, – кивнул я. – Когда есть свободные места?

– Какой шустрый! – улыбнулась Агишева. – Сегодня ночью дежурит Савинов. Приходите к нему, к восьми вечера. Он вас всему обучит, покажет, что и как. Если с утра скажет мне, что вы справитесь, то уже поставлю вас в график.

– Идёт, – кивнул я. – Тогда приду в восемь вечера.

Я вышел из ординаторской и решил ещё и лично проконтролировать Смирнову. Благо помнил, в какой палате она лежала.

Женщина выглядела гораздо лучше, заметно уменьшилась одышка, да и ноги стали меньше в объёме.

– Доктор, здравствуйте, – улыбнулась она мне. – Пришли меня проведать?

– Вроде того, – улыбнулся я. – Как самочувствие, Галина Петровна?

– Гораздо лучше, – гордо ответила Смирнова. – И дышать легче, и голова стала меньше болеть. Спасибо тебе, милок.

Я провёл осмотр, измерил давление, послушал сердце. Неплохо, налицо положительная динамика.

– Что ж, продолжим лечение, – подытожил я. – Отдыхайте, набирайтесь сил.

– Спасибо, дорогой, – она вытерла слезу. – Уважил старуху, не оставил меня одну в беде.

Я ещё раз улыбнулся и покинул палату. Так, впереди вызовы на дом, а в восемь вечера – снова в стационар. Сегодня я домой не попаду, надо бы сообразить что-то с приёмом пищи.

Вернулся в поликлинику и на первом этаже поймал Виолетту. Та бежала куда-то со стороны регистратуры, вся в своих мыслях.

– Виолетта, у меня вопрос, – я поймал её за локоть, и та легонько вздрогнула. – А у нас здесь есть столовая?

– Конечно, Александр Александрович, – удивлённо кивнула она. – Ваше любимое место же… Ой, я не то хотела сказать!

Она покраснела, явно мечтая провалиться сквозь землю.

– Всё в порядке, – успокоил я девушку. – Просто запамятовал, где она.

– В подвале, – она всё ещё прятала смущённое лицо. – Вот сейчас прямо пойдёте, лестницу вниз увидите. Только поторопитесь: она до трёх часов.

– Спасибо, – я ободряюще ей улыбнулся и поспешил в указанную сторону.

Столовая действительно нашлась. Небольшое помещение, несколько столов, стульев, раздаточная линия. Пахло едой, не самой аппетитной, но вполне сносно.

За раздачей стояла полная женщина лет пятидесяти, в белом колпаке.

– Здравствуйте, – обратился я к ней. – Что есть сегодня?

– Первое – борщ или гороховый суп, – монотонно начала перечислять она. – Второе – котлеты с макаронами, гуляш с гречкой, рыба с картошкой. Салаты винегрет, капустный. Компот и чай. Всё как обычно, доктор.

Судя по всему, Агапов был завсегдатаем этой столовой. Впрочем, я не удивлён. Ни капельки.

Внимательно посмотрел на витрину. Борщ был жирным, сверху плавали круги масла. Гороховый суп был очень густым, не подойдёт. Значит, без первого.

Так, котлеты и макароны сразу нет. Гуляш – мясо с подливой. Нет. Хотя греча хорошая.

Картошка – тоже нет: это было пюре, наверняка с молоком и маслом.

Винегрет и капустный салат были заправлены маслом и тоже не подходили. Я вздохнул.

– Можно мне просто гречу? – попросил я. – Без гуляша.

Женщина удивлённо на меня уставилась.

– Заболел, что ли? – спросила она. – Зачем только гречу-то брать?

– Мне нужна просто гречка, – повторил я. – Без мяса, без соуса, без масла.

Сомневаюсь, что заправку здесь делали из полезных масел вроде оливкового, поэтому не буду рисковать.

Она покачала головой, но положила мне порцию гречи в тарелку.

– Ещё что-нибудь? – приподняла она бровь.

– Есть капустный салат не заправленный? – уточнил я.

– Нет, только готовые, – отрезала она.

Кто бы сомневался! Представляю, как для неё чудно видеть Агапова, который сейчас будет обедать одной гречей. Но куда деваться.

– Тогда всё, – подытожил я.

– Восемьдесят рублей, – она пробила мой гарнир на кассе.

Зато сэкономил. Денег-то пока что не очень много. Но после комиссий и дежурств в стационаре положение должно выровняться.

Взял поднос с одинокой тарелкой и нашёл себе стол в углу столовой. Начал спокойно есть.

А про себя думал, что нужно выбрать себе нормальную диету, чтобы её придерживаться и не быть голодным. На одной гречке я далеко не уеду. Нужно питаться сбалансированно, мясо исключать нельзя. Возможно, попробую готовить дома что-то более разнообразное и носить с собой. Всё-таки местная столовая доверия не вызывает.

– О, снова Агапов, – раздался чей-то язвительный голос.

Да дадут мне вообще поесть спокойно или нет? Я поднял голову и увидел ту курносую девушку, которая приносила мне документы по участку в первый день. Уже сделал вывод, что она медсестра.

– Соблюдайте субординацию, – мне не нравился её тон. – Обращайтесь ко мне по имени и отчеству. Что вы хотели?

– Александр Александрович, я хотела поинтересоваться, с чего такая перемена вашего привычного рациона «жру всё, что попадётся»? – фыркнула она. – На диету сели?

– Вас это не касается, – спокойно ответил я.

Она закатила глаза.

– Если это ради меня, то у вас нет шансов, – добавила она. – Лучше с рукой своей подружитесь, Александр Александрович.

– А вы держите язык за зубами. Так разговаривать с врачом непозволительно, – строго ответил я.

Она фыркнула, развернулась и гордо вышла из столовой.

Ну и заноза маленькая. Я особо не обращал внимания на её слова, главное, чтобы соблюдала дистанцию.

Пообедал своей гречей и тоже покинул столовую. Зашёл в регистратуру, переписал свои вызовы. Их сегодня накопилось семь штук, предстояло много работы.

– Александр Александрович, – меня робко подозвала к себе Виолетта.

Я подошёл к ней, чуть ли не в угол регистратуры.

– Вы простите меня ещё раз, дуру, – торопливо сказала она. – Я вообще не то имела в виду, когда говорила про столовую. Ну, просто вы туда часто ходили… Ну, я удивилась, что забыли, где она. Я не имела в виду…

– Мы уже забыли это, – мягко ответил я. – Я не обижаюсь, и хватит вам уже извиняться. Было и было, проехали.

– Спасибо, – она явно выдохнула с облегчением. – По поводу вызовов… У вас на участке моя тётя живёт, и она сегодня тоже вызвала. Вы уж посмотрите её.

Странная просьба, как будто если бы это не была тётя Виолетты, то я бы и смотреть её не стал.

– Конечно, посмотрю, – удивлённо кивнул я.

– Ну, я к тому, что… Внимательно, – она снова спрятала взгляд.

– Виолетта, я всех пациентов смотрю внимательно, – заметил я. – Так что такие дополнения вовсе ни к чему.

– Я поняла, – торопливо кивнула она. – Извините… Ещё раз.

Она быстро убежала за стеллажи с картами. Чудная немного.

Я же собрался и вышел на улицу. Уже было моё время, и Костя должен был подъехать.

Однако вместо машины я увидел только самого водителя, который быстрым шагом шёл ко мне. Даже интересно видеть его не в автомобиле. Первый раз узнал, что он, оказывается, такой рослый. Настоящий великан, под два метра.

– Походу, пешком ты сегодня будешь по вызовам ходить, – дойдя до меня, заявил он.

А это ещё что за новости?