Текст книги "Бывает и хуже? (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Бывает и хуже?
Глава 1
Пролог
Пустота. Она окружала меня со всех сторон. Не было ни потолка, ни пола. Ни верха, ни низа. Только сплошная темнота.
Не сразу я вспомнил, как здесь оказался. Но воспоминания всё-таки настигли меня.
Смерть… Смерть ради спасения лучшего друга, и ради спасения всего мира. Жертва, которую пришлось принести.
С Гришей мы прошли вместе многое. Вместе учились в медицинской академии. Вместе попали на фронт, вместе воевали. Я стал шафером на его свадьбе, когда он, вернувшись с русско-китайской войны, взял в жены дочь генерала, красавицу Анну.
Его дети заменили мне собственного, так и не рождённого сына. Моя собственная жена Мария погибла при родах вместе с ребёнком, и больше я так и не женился. Но с восьмилетним Сашей и пятилетней Катей Томскими возился с удовольствием.
В какой же момент что-то пошло не так? Наверное, когда Гришу призвали на очередную войну. А в его отсутствие в город пришла холера.
Страшная эпидемия, которая выкосила всех. Он не успел попрощаться, не успел их похоронить. Вернулся, а вместо дома – одна общая могила.
Тогда-то в Грише что-то и сломалось. Когда он узнал о смерти своих близких. Тогда-то он и начал искать запретных знаний о Мортисе – обратной стороне праны, как называли магию. Если прана означала жизнь, то Мортис был равнозначен смерти.
Я пытался остановить его. Но всё было тщетно. Гриша нашёл запретные тексты и впустил Мортиса в себя. Он надеялся обрести власть над смертью.
Но Мортис – это не оружие. Мортис – это голод. Бесконечный, ненасытный голод. Григорий не подчинил Мортис. Мортис поглотил Григория.
То, что осталось от него, уже не было человеком. Оно хотело поглотить всё вокруг.
Так началась большая эпидемия. Мортис убивал всё живое вокруг себя, становясь только сильнее. Он угрожал не только всей Империи, но и всему миру.
И остановить его вызвался я.
Хорошо помню нашу последнюю встречу с Гришей. Я нашёл его как раз посреди разрушенной мёртвой деревни.
Он узнал меня, но в его глазах не было жизни.
– Саша, – тогда я не узнал голос своего друга. – Ты пришёл.
– Пришёл, – кивнул я. – Гриша, остановись, прошу.
– Остановиться? – он хрипло рассмеялся, и от этого смеха стало жутко. – Я почти у цели. Ещё немного силы, и я верну их, понимаешь? Анну, детей. Я слышу их каждый миг, они ждут меня!
Это было ложь. Мортис кормился воспоминаниями Гриши, используя его любовь как мотивацию к разрушению. Он не мог их вернуть.
– Гриша, это не ты, – я снова попробовал достучаться до него. – Ты бы не стал такое делать.
– Может быть, – он посмотрел мне в глаза. – А может и нет. Я всегда был таким. Ты потерял Марию, и просто смирился с этим. А я мириться не готов. И не смирюсь никогда.
– Прощай, друг, – я покачал головой, и с сожалением нанёс первый удар.
Так началась наша битва, и так закончилась наша история.
Я воспользовался древней техникой, и открыл врата вечности. Проход в пространство между мирами. И утянул ядро Мортиса туда вслед за собой. Только так можно было устранить бессмертную сущность.
Так я оказался здесь. И сейчас я это вспомнил. Правда, совершенно не мог понять, сколько времени уже здесь нахожусь. Казалось, что прошли уже столетия, если не больше.
– Ты сделал великую вещь, – раздался чей-то приглушённый голос. Он доносился словно разом отовсюду, не было одного источника. – Это храбрый поступок.
– Кто ты? – спросил я в пустоту.
– Неважно кто я, важно кто ты, – ответил голос. – Кем ты хочешь быть?
– Целителем.
Я всегда был им, и всегда хотел им быть. Другого ответа для меня просто не существовало.
– Сейчас в другом мире умирает одно тело, – добавил голос. – И ты можешь прыгнуть в него. Но за это придётся дорого заплатить.
– Чем заплатить? – спросил я.
Голос приглушённо засмеялся, и смех донёсся снова со всех сторон.
– Силой, памятью, воспоминаниями, – перечислил голос. – Ты многое забудешь, ты многое потеряешь. Тебе будет нелегко. Согласен ли ты на это, чтобы только вновь быть целителем?
– Да, – не раздумывая, ответил я. – Я готов.
Хотя прекрасно понимал, что за этим предложением кроется подвох. И с меня обязательно спросят плату.
– Тогда прыгай… – последние слова раздались словно у меня в голове. Пустота вокруг начала светиться невыносимо ярким светом, и я закрыл глаза.
И почувствовал, что словно лечу куда-то…
* * *
– Этот жирдяй поди сдох, а нам теперь отчитываться! – недовольный мужской голос вывел меня из небытия.
Это про меня, что ли? Я лейб-целитель всей империи, и не привык слышать подобный пренебрежительный тон. Наверняка кто-то из подчинённых решил выпендриться, пока я в отключке.
Кстати, а что собственно произошло? Попытался открыть глаза, но не вышло. В груди всё горело огнём, и никак не получалось сделать вздох. Какого чёрта?..
– Нет, походу, жив! – раздался уже женский голос. – Вовремя всё-таки его нашли. Ещё чуть-чуть, и пришлось бы в морг везти. А там места вчера закончились.
Какой ещё морг? Точно помню, что в клинике при дворе, где я работал, никогда не было морга. В основном потому, что сильные мира сего напрочь отказывались от вскрытий тел родственников, даже если насильственная смерть была подтверждена.
Кстати, а как так вышло, что меня самого приходится лечить? Обычно происходит в точности до наоборот. Я силился вспомнить, но мешала кружащаяся голова.
Однако бронхи потихоньку расслаблялись, и вскоре я наконец-то смог глотнуть воздух. Хотел повернуть голову, но шея отказалась меня слушаться. Всё тело казалось грузным, словно чужим.
Надеюсь, я не провалялся в коме несколько лет.
– Саня, ты меня слышишь? – это снова мужской голос. Только теперь вместо недовольства в нём послышались нотки ложной заботы.
Александр – это моё имя. Правда, «Саней» меня никто и никогда не называл, да и голос мне не знаком. В моей клинике точно не было людей, говорящих подобным образом.
Глаза наконец-то удалось открыть. Я пару раз моргнул, стараясь собрать расплывшуюся картинку.
Так, я нахожусь в больничной палате. Судя по оборудованию, это реанимация. И я здесь точно в качестве пациента.
Но это не императорский госпиталь. И не Мариинская больница. Стены какие-то странные, гладкие, без следов штукатурки. Над головой плоская белая панель, излучающая ровный свет без мерцания. Нет газовых ламп, нет магического освещения из светильников с концентрированной праной.
– Адреналин вводить? – надо мной суетилась симпатичная женщина в белом халате и очках. Однако и её я видел впервые в жизни.
– При такой тахикардии нельзя, – покачал головой мужчина. – Давай допамин, живо.
Эти двое ведут себя так, словно хорошо знают, что делают. За годы работы целителем я научился отличать таких людей с первого взгляда.
Но почему адреналин и допамин? Почему просто не воспользоваться праной? Хотелось спросить, но сил на это совершенно не было.
Мне стало чуть получше. Я наконец-то начал ощущать себя, и довольно быстро осознал, что нахожусь в другом теле. Причём это было тяжёлое, грузное тело, с большим животом и отёкшими ногами.
Или же это моё тело по какой-то причине пришло в такую негодность. Но в таком случае я даже не представляю, что должно было случиться.
Я же всегда следил за собой. Атлетичный, спортивный, выносливый, именно таким меня знали при дворе. Таким я был ещё… ещё когда?
Женщина в очках снова склонилась надо мной. Я увидел своё отражение в линзах. И обомлел… Ведь это точно был совершенно другой человек.
Вывод напросился сам собой. Я умер и переродился в другом теле. Видимо, в тот самый момент, когда сознание предыдущего владельца угасло. Я просто занял его место.
Другого объяснения у меня не было. Да и читал я о подобных техниках в императорской библиотеке. Иногда каким-то немыслимым образом душа находит способ вернуться с того света.
Но если со мной получилось так же, то как я это сделал? При попытке вспомнить снова закружилась голова. Наверняка тело ещё не адаптировалось к новому разуму, и это будет происходить постепенно. Если вообще произойдет.
Как целитель, я понимал, что у переноса в другое тело может быть множество последствий. И всё зависит от того, насколько хорошо душа смогла слиться с новой оболочкой.
– Саня, опять отключаешься, что ли? – меня грубо тряхнул за плечо мужчина. – Соберись хоть раз в жизни!
Вывод номер два – предыдущего владельца тела не очень-то уважают. Но с другой стороны, я жив. И это меня радует куда больше, чем злит пренебрежительное отношение окружающих.
Я хотел ответить, но из горла вырвался только хрип. Лучше промолчать. Ещё не знаю, что в этом мире считается нормой, а что безумием. Хотя язык говорящих мне знаком – русский, но немного иной. Словно окружающие используют более просторечные слова.
Так в империи не говорят, а значит… возможно, я перенесся и в другой мир.
– Вы везунчик, ещё бы пять минут, и мы бы не успели, – медсестра поправила капельницу. – В рубашке родились.
Не стоит им знать, что они всё-таки не успели. Поэтому я еле заметно кивнул.
– Ты в кабинете отключился, тебя Надька нашла, – решил пояснить мужчина. – Со стула свалился, такой грохот был. Оно и понятно, учитывая твои габариты. Ну да ладно, отдохни пока что, потом поговорим.
Он зачем-то похлопал меня по плечу и вышел из палаты. Хотя я совершенно не понял, кто такая Надька. Но с этим можно разобраться и позже.
Так, теперь самое главное. Надо проверить, на месте ли магический центр. Я сосредоточился и потянулся к нему…
Прана была. Мизерные крохи, тень от моего предыдущего величия, но была. Что ж, это лучше, чем ничего.
Значит, не всё потеряно. С этим можно работать. Правда, сам процесс восстановления займёт невероятно много времени.
* * *
Первые два дня я провёл в реанимации. Новое тело было настолько слабым, что даже повернуться на бок было тяжело. Каждый вдох давался с трудом, лёгкие хрипели и свистели. Сердце колотилось неровно, с перебоями.
Я попытался подлечить себя. Было очевидно, что проблема в лёгких. Призвал жалкую искру праны и направил её к бронхам.
Эффект был разочаровывающим. Точнее, его практически не было. Капля праны тут же испарилась. Такими темпами на лечение самого себя уйдут месяцы, если не годы.
В прошлой жизни я мог вылечить подобное состояние за минуты.
Какая ирония, что величайший целитель Империи оказался в теле, которое не может вылечить даже само себя.
Но раз с этим не вышло, то оставшееся время в реанимации я тратил на изучение нового мира. А после увиденного я уже не сомневался, что перенесло меня куда-то в альтернативную реальность.
Оборудование вокруг было странным. Над кроватью висела коробка с мигающими цифрами, там показывался пульс, давление, сатурация, то есть обогащение крови кислородом. Никакой праны, никакой магии, просто обычный механизм. Но он работал точнее, чем многие целители первого уровня.
В мою вену была вставлена тонкая трубка, по которой капала прозрачная жидкость. На пакете было написано, что это физиологический раствор с глюкозой. Поддерживают водный баланс и дают энергию. Разумно.
Рядом стояла другая коробка, к которой была подключена маска на моём лице. Из неё шёл воздух, обогащённый кислородом, судя по ощущениям. Никакой праны, просто смесь газов. Но дышать с ней было легче, и это уже радовало.
Лечат тело химией и механикой там, где в моём мире использовали прану. С одной стороны, это потрясающе – значит, целителем может стать каждый. Но с другой, сомневаюсь, что таким образом они могут побороть действительно сложные болезни.
На второй день ко мне пришёл врач, тот самый мужчина, который называл меня «жирдяем». Высокий, лет сорока, с усталым лицом и равнодушными глазами.
– Ну что, Агапов, выкарабкался, – даже не смотря на меня, заявил он. – Повезло тебе. Астматический статус, чуть до остановки дыхания не дошло. Если бы Надежда не зашла в кабинет, то тебя бы уже в морге вскрывали.
Ага, в морге. В котором места у них нет.
Но не это главное. Судя по фразе, я понял, что у предшественника случился сильный приступ бронхиальной астмы.
А ещё понял, что моя фамилия – Агапов. В прошлой жизни я тоже был Александром, но Велесовым. Хотя это уже неважно.
– Спасибо, – прохрипел я.
– Меня не благодари, – врач махнул рукой. – Надьке цветы купи. Она тебя вытащила. Хотя… – он окинул меня критическим взглядом, – с таким отношением к своему здоровью ты долго не протянешь. Сто сорок килограмм при росте сто семьдесят два. Астма. Гипертония. Преддиабет. В двадцать пять лет, Саня! Ты понимаешь, что творишь со своим организмом?
Я молчал. Ведь довёл себя до такого состояния совсем другой человек, но объяснять это бессмысленно. Навряд ли мне поверят. Я ещё не знаю, как здесь относятся к магии и есть ли она вообще, чтобы раскрывать о себе такие вещи.
Вскоре врач ушёл, а я задумался. Сто сорок килограмм. Двадцать пять лет. Астма, диабет, гипертония.
Какого же чёрта предыдущий хозяин этого тела делал с собой? И какой же ужасной должна была быть его жизнь, если он добровольно согласился таким способом постепенно уничтожать себя?
* * *
На третий день меня перевели в общую палату. И я продолжил изучение мира и окружения.
– Ну что, доктор, теперь сами пациентом побудете? – с ехидством поприветствовал меня сосед по палате, дедок семидесяти лет. – Хоть поймёте, каково это.
Видимо, предыдущий хозяин тела тоже был целителем. Повезло, что не придётся осваивать новую профессию. Нужно только понять, в чём разница между лечением в обоих мирах, и я снова смогу помогать людям. Так без хлеба точно не останусь.
– Ага, – неопределённо ответил я. В разговоры пока что старался не вступать, надо сперва узнать побольше об этом мире. Иначе выдам себя какой-нибудь нелепой фразой, которую здесь не используют.
– Да отстань от него, видишь, молодой человек ещё в себя не пришёл! – вмешался второй сосед, мужчина лет пятидесяти. – Располагайся, парень. Меня Петровичем можешь звать, я здесь после операции на желчном. Уже несколько дней лежу, так что всё успел изучить. Если надо чего – не стесняйся, проси.
Я снова кивнул и уселся на выделенную мне кровать. Одна из медсестёр принесла мне телефон, ещё в реанимацию, когда я спал. Странную штуку с большим стеклянным экраном, на котором красовалась россыпь царапин. На задней части было множество крошек и жирных отпечатков пальцев. Такое даже в руки противно было брать.
В моём мире таких штук не было. Там использовали телеграф, а для срочной связи – переговорные кристаллы, заряженные праной. Богатые дома имели стационарные устройства, работающие на электричестве. Но они выглядели совсем иначе: большие коробки с трубкой и диском для набора номера.
Я кое-как протёр телефон простынёй и теперь пытался разобраться, как им пользоваться. Слышал разговоры об этой штуковине и понял, что с её помощью и смогу изучить мир.
Провёл пальцем по экрану, и изображение дрогнуло, поменялось. Никакой праны. Стекло просто реагировало на прикосновение. Интересно.
– Ты чего уставился на него, как баран на новые ворота? – недоумённо спросил Петрович.
– Головой ударился, – на ходу придумал я. – Плохо соображаю.
– Так вот оно в чём дело было, – съехидничал дедок. – Крепко ты, значит, ударился, доктор.
Я проигнорировал замечание. Иначе это бы переросло в конфликт, который мне сейчас не нужен.
Петрович посмотрел на меня с сочувствием. Было очень непривычно ощущать на себе такой взгляд.
– Слушай, а давай помогу тебе, – предложил он. – Расскажу, как пользоваться, освежу память, так сказать.
– Давай, спасибо, – коротко поблагодарил я, и дальше началось самое интересное.
Следующие два часа были довольно-таки образовательными. Петрович терпеливо объяснял, как включить телефон (нажать кнопку сбоку), как разблокировать экран (провести пальцем), как открыть приложения (коснуться картинки). Я старательно всё запоминал, делая вид, что просто вспоминаю забытое.
Хотя, судя по выражению лица Петровича, он мне не особо верил. Но наверняка подумал, что это последствия болезни или что-то другое. Всё-таки когда ты находишься в больнице, довольно просто объяснить своё странное поведение, его всегда можно списать на болячку. Конечно, в пределах разумного.
Правда, эти пределы в рамках нового мира я пока совершенно не понимал. Но старательно делал вид, что вокруг не происходит ничего ненормального.
Внутри телефона был целый мир. Сообщения от разных людей, фотографии. Какие-то программы с непонятными названиями: «браузер», «карты», «банк».
– Вот здесь у тебя интернет, – Петрович ткнул пальцем в значок. – Через него информацию любую найти можно. Что хочешь узнать – набираешь в поиске, и готово.
Интернет? Такого слова я раньше не слышал.
– Покажи, – попросил я.
Он открыл какую-то программу, появилось белое поле с надписью «Поиск». Петрович набрал «погода в Аткарске», и через секунду экран заполнился данными. Температура, осадки, прогноз на неделю.
Я уставился на экран. Это же как иметь библиотеку академии в кармане. Нет, даже больше. Намного больше! Открывается столько возможностей!
В моём мире, чтобы узнать погоду, надо было обращаться к погодному магу. Интересно, а как её прогнозируют здесь? Это надо будет через поиск спросить, как Петрович уйдёт.
Так, надеюсь, что мои запросы никто из правительства не отслеживает.
– Петрович, – решил я осторожно уточнить. – Слушай, а через телефон за мной следят, или я могу спрашивать у интернета что угодно?
Мужчина выпрямился и выпучил глаза. Так, похоже, что я сказал что-то странное.
– Ну-у, – протянул Петрович. – Официально – за тобой никто не следит. Но знаешь же, как бывает? Лучше ты это, осторожно там ищи. Всяких баб можно, а вот уже про бомбы – нет. Могут прийти и забрать, – последнее он произнёс шёпотом.
Он мне подмигнул, и я сразу понял намёк. Видимо, слежку от людей скрывают. Надо быть осторожнее. Но думаю, за поиск каких-то базовых вещей о мире меня не заберут.
Дальше Петрович показал мне карту города. Аткарск – так, видимо, назывался город, где я оказался. Об этом гласила надпись внизу экрана. Надо потом изучить его подробнее и выяснить, где находится императорский двор. Если он вообще тут есть.
– Вот и весь фокус, – Петрович довольно улыбнулся. – Ну что, начал вспоминать?
– Да, – солгал я. – Спасибо!
Когда Петрович лёг отдохнуть, я начал исследовать телефон самостоятельно. Пальцы были непослушными, толстыми, я несколько раз промазал мимо нужных кнопок. Экран то и дело гас, потому что я слишком долго думал над запросами. Надо же спрашивать так, чтобы меня после этого не забрали правоохранительные органы.
Но я упорно продолжал. Первым делом нашёл приложение под названием «Здоровье». Открыл и нашёл там записи. Рост сто семьдесят два сантиметра. Вес сто сорок килограмм. История измерений показывала, что полгода назад вес был сто тридцать два килограмма. Год назад – сто двадцать килограмм.
Предыдущий хозяин тела методично убивал себя.
Нашёл весь список своих диагнозов. Бронхиальная астма средней степени тяжести. Гипертоническая болезнь первой стадии. Преддиабет. Ожирение третьей степени. И всё это в двадцать пять лет.
Жалкий человек. Впрочем, теперь я в его шкуре, и лучше не стоит так говорить. Придётся теперь всё это разгребать, ведь я не хочу снова умереть в ближайшие пару лет. А может, и того раньше.
На самом деле я даже опасался прикидывать, сколько жить мне осталось с учетом всего вышесказанного. Сомневаюсь, что все эти заболевания можно вылечить без магии. А значит, чтобы выжить, мне в любом случае придётся развивать магию.
Далее я открыл сообщения. Первое, что бросилось в глаза, это огромное количество непрочитанных СМС.
Большинство приходили от каких-то компаний. Реклама, спам, предложения кредитов. Несколько от людей:
«Саня, ну ты как там?»
«Агапов, отчёт готов?»
«Когда деньги вернёшь?»
Номера эти подписаны не были, поэтому непонятно, от кого пришло и кому отвечать. Я решил отложить этот вопрос, пока не разберусь.
Последнее сообщение заставило меня нахмуриться. Деньги? А они у меня вообще есть? Нужно узнать, ведь это необходимый ресурс для выживания.
Открыл приложение «Банк». Долго разбирался, как войти. Оказалось, нужен отпечаток пальца. Приложил палец, больше напоминающий жирную сосиску, и экран открылся.
Там значился баланс: восемьсот сорок рублей. Это много или мало? Судя по другим цифрам в истории операций – мало. Очень мало. Зарплата приходила раз в месяц и составляла тридцать восемь тысяч рублей. Последняя была две недели назад. Куда делись деньги?
История расходов дала ответ. Судя по ней, Саню интересовали только сайты с порно, откуда раз в месяц списывались какие-то подписки и сайты с онлайн-ставками. То ли Саня мечтал разбогатеть, то ли просто был идиотом.
Ладно, это тоже не так критично и можно решить потом. Особенно надо понять, как отключить все эти подписки на порно.
Самое главное, что Саня действительно тоже был врачом. Нашёл у него несколько рабочих чатов, подтверждающих эту теорию. Правда, он был не великим целителем Империи, а обычным участковым терапевтом. В единственной поликлинике небольшого города Аткарск.
Да и самой Империи тут не существовало, вместо неё была Российская Федерация… Занесло так занесло, называется.
Как я и предполагал, магии в этом мире тоже не было. Правда, когда я забивал этот запрос в поисковик, то очень опасался, что после такого меня и заберут. Но ничего подобного не произошло, и никакого внимания я не привлек.
Реальной магии в этом мире не было, но зато выдуманной – полно. А вот про бомбы по совету Петровича я не искал. Хотя они мне и не были нужны. Я человек мирный и никого взрывать не собирался.
В общем, удалось узнать, что отсутствие праны компенсировали технологиями. В моём мире использовали магическое зрение, а здесь томографы. В моём лечили праной, а здесь химическими веществами.
Долго изучал списки современных препаратов. Дигоксин – это дигиталис, наперстянка. В моём мире его готовили алхимики, выпаривая экстракт из листьев. Здесь его синтезируют на фабриках, чистым, в точных дозировках.
Морфин, он же опиум. У нас его использовали целители для обезболивания, но всегда под контролем, ведь это слишком опасная штука. В этом мире его использовали тоже.
А вот антибиотики… Я зачитался. Пенициллин. Амоксициллин. Цефтриаксон. Азитромицин.
Вещества, которые убивают бактерии напрямую, без участия праны. Это революция. В моём мире инфекции лечили либо целители высокого уровня, либо травники. Процесс был долгим, сложным и дорогим, не все могли себе такое позволить.
А здесь всё просто: укол, таблетка, и через несколько дней человек здоров. Потрясающе!
Я читал до глубокой ночи. Про антибиотики, про вакцины (ещё одно невероятное изобретение), про хирургию (оказывается, здесь могут разрезать человека, заменить ему больной орган и зашить обратно, и он выживет).
Мир без магии компенсировал её отсутствие невероятным развитием науки.
Я даже забыл про долги, про больное тело, про всё. Просто впитывал знания.
На второй день на мой телефон позвонил неизвестный номер.
– Слушаю, – взял трубку я.
– Да неужели, наконец-то решил ответить, а не трусливо сбрасывать звонки? – раздался мужской голос. – Когда долг вернёшь?
– Долг? – растягивая время, переспросил я.
Надо было понять, что это вообще за долг и кому отдавать. И за что? А то мало ли, что там на предшественника повесили.
– Не включай дурачка, – раздражённо ответил мужчина. – Все сроки погашения твоего кредита давно прошли. А в качестве залога ты указал дом в славном городе Саратове. Так что, судя по всему, мы можем со спокойной душой его отбирать. Кажется, там живут твои престарелые родители, да?
Твою ж мать. Саня, ты точно дурак. Взял кредит в сомнительном банке, так ещё и дом родителей в залог оставил.
Такие схемы и в моём мире встречались. Однако служащие банка обычно разговаривают более уважительно, значит мне позвонил какой-то посредник, которого наняли для выбивания долга.
– У меня сейчас тяжёлая жизненная ситуация, я попал в больницу, – начал придумывать, как выкрутиться. – Мне нужно ещё время, и всё обязательно верну.
– Ты охренел? – мужчина явно не собирался давать никаких отсрочек. – Завтраками девку кормить будешь, если тебе даст кто-нибудь хоть раз в жизни. А мне нужна вся сумма завтра же.
Чёрт. Мужчина, тут такая ситуация, на самом деле Саня-должник сдох. Может, спишите долг в память о умершем?
Ладно, и так понятно, что это не сработает.
– Честное слово в больнице, врач может подтвердить, – торопливо ответил я. – Деньги будут, даже с процентами. Просто дайте мне хотя бы месяц.
Мужчина хрипловато рассмеялся.
– С процентами, говоришь, – протянул он. – Ладно, складно чешешь. Месяц – это чересчур, но две недели тебе даю. Если по истечению срока денег не будет – пеняй на себя. Пятьсот тысяч рублей, напоминаю. Больше никаких звонков с предупреждениями не будет, сразу же начну действовать.
– Спасибо, – с облегчением ответил я.
Мужчина хмыкнул и бросил трубку. Итак, к существующим проблемам добавился ещё и долг Сани.
Саня, ты явно был не в порядке. Как можно так сильно испоганить свою жизнь?
Я опустил телефон, уставился в потолок. Две недели, чтобы найти пятьсот тысяч рублей. Впрочем, это всё равно лучше, чем смерть. Но решать надо, а то оставлять родителей Сани без дома совсем позорище. Даже при том, что я их не знаю.
Но меня с детства учили уважительно относиться к старшим родственникам. Поэтому я не могу просто позволить забрать дом людей, которые ни в чём не виноваты.
Что ж, Саня. Ты оставил мне хорошее наследство. Но я справлялся и не с такими задачами.
В конце концов я не просто целитель. Я Александр Велесов. Хранитель Праны пятой ступени. И если судьба забросила меня сюда, значит, это неспроста.
* * *
Ночью меня разбудил хрип с соседней кровати. Я резко открыл глаза и сразу же понял, что звук раздался со стороны кровати Петровича.
– Что с вами? – обратился я к нему.
Он ответил что-то невразумительное. Я встал с кровати и подошёл к нему. На поднятие с кровати ушло некоторое время, к новому телу я ещё не привык. Дыхание сбивалось, сердце колотилось. Но я всё же заставил себя подняться и подойти к Петровичу.
Он лежал в бреду, его лицо было красным, дышал Петрович часто и поверхностно. Так, он явно не в порядке.
– Медсестру сюда, срочно! – выглянув в коридор, позвал я.
Вскоре молодая сонная женщина заглянула в палату.
– Тут пациенту плохо, позовите дежурного врача, – я указал на Петровича.
О том, какие тут врачи, мне вчера тот же Петрович рассказал. Упомянул, что в случае чего нужно к дежурному обращаться.
– Дежурный сейчас отошёл, будет минут через двадцать, – отмахнулась она.
Двадцать минут – это много. Подошёл к Петровичу, принялся за осмотр. Навыки остались с прошлой жизни.
Так, он упоминал, что лежит после операции на желчном. Посмотрю на шов… Он был воспалён, туда явно попала инфекция. Дело плохо.
– Здесь срочно нужен врач, в шов попала инфекция, – обратился я к медсестре. – Пациента срочно нужно переводить в хирургию, начинать антибиотикотерапию!
Не зря я только вчера прочитал про антибиотики. Такие состояния тут лечатся проще, чем в моём мире.
– Доктор освободится и осмотрит его, – недовольно ответила медсестра. – Ложитесь спать, не отвлекайте меня.
– Немедленно позовите дежурного врача, если не хотите, чтобы у него сепсис начался, – ещё строже произнёс я. – Ему срочно нужна помощь. Иначе же вас самих привлекут за бездействие.
Об этом тоже вчера мельком вычитать успел.
Что-то в моём тоне заставило всё-таки её кивнуть и отправиться на поиск дежурного врача. Через несколько минут тот вошёл в палату.
– Что тут? – коротко спросил хмурый мужчина лет пятидесяти.
– Осложнение послеоперационного периода, – я указал на шов. – Явно инфекция.
– Никифоров, блин, снова напортачил! – выругался тот себе под нос, проведя беглый осмотр Петровича. – Надо в хирургию снова возвращать. Ёперный театр, сколько можно! Доктор, вы молодец, вовремя заметили.
Я коротко кивнул. Дежурный врач заполнил все документы, ввёл препараты и перевёл Петровича в другое отделение.
А я со спокойной душой дальше отправился спать.
* * *
На пятый день меня выписали из стационара. Как я понял, больница находилась рядом с поликлиникой, где мне предстояло работать. Один больничный комплекс на весь город.
Медсестра вручила мне больничный лист, выписной эпикриз и пакет с одеждой. Посмотрев содержимое, еле сдержал гримасу отвращения. Свитер с катышками грязно-серого цвета. Брюки, судя по состоянию, никогда не знавшие стирки, мятая рубашка с кучей жирных пятен. М-да уж…
Переоделся, вышел на улицу. И только успел задуматься, а куда мне дальше, как в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение:
«Агапов, зайди ко мне перед тем, как выходить с больничного».
Отправитель: «главврач».
Что ж, ответ на то, куда идти дальше, нашёлся сам собой. Я тут же отправился к одноэтажному зданию, на котором висела табличка «администрация».
Быстро нашёл кабинет главврача, постучал.
– Войдите, – послышалось с той стороны.
Внутри кабинета оказалось неожиданно просторно. Массивный стол, кожаное кресло, шкафы с папками. На стене висели грамоты и фотография с изображением сурового мужчины в костюме. В нашем мире так вешали портреты императора, значит здесь, скорее всего, это местный правитель.
– Садись, – указал усатый мужчина в строгом костюме, сидящий за столом.
Я сел на жёсткий стул напротив. Главврач молча барабанил пальцами по столешнице. Интересно, а как его зовут? На столе даже таблички нет…
– Поправился? – спросил главврач.
– Да, мне гораздо лучше, – уверенно кивнул я.
– И ты, наверное, думаешь, что вернёшься к работе как ни в чём не бывало? – он посмотрел мне в глаза.
Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Каких ещё проблем мне оставил Саня?
– Есть причины думать иначе? – аккуратно ответил я, чтобы не вызвать никаких подозрений.
Главврач хмыкнул и пододвинул ко мне папку.
– Кравцова Вера Игоревна, – заявил он. – Восемнадцать лет. Помнишь такую?
Я открыл папку. Медицинская карта, копии назначений, результаты анализов. Даже изображение было: худенькая девушка с русыми волосами и усталыми глазами.
– Не могу сказать, что помню, – честно ответил я. – Пациентов много.
В это он должен поверить.
– Пациентов много, – эхом повторил главный врач, и в его голосе проскользнула злость. – Ты убил её, Агапов. Такое ты должен помнить.
