Текст книги "Бывает и хуже? (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Глава 3
Открытие мне не понравилось. Да, я уже понял, что Саню Агапова, мягко говоря, не уважали. А если точнее – его терпеть никто не мог. И люди всячески старались это показать.
Но убийство… Это уже гораздо серьёзнее. Кому же ты так успел насолить, Саня, что дело аж до такого дошло?
Самое главное – этот человек скоро узнает, что ему не удалось довести дело до конца. Ведь Саня жив. Да, в его теле теперь другой Александр, но этого никто и никогда не узнает, если я сам не решу открыться какому-то близкому человеку, но таких у меня пока нет.
Отравитель мог ещё не знать, что Саня жив, а мог уже быть в курсе. И если причины, по которым он решился на убийство, достаточно серьёзные, то меня ждёт ещё одно покушение. А может, и не одно.
Весёлая вторая жизнь, ничего не скажешь.
Я снова почувствовал стрессовую реакцию организма, которая была мне не свойственна – задрожали и вспотели руки. А ещё я едва смог остановить новый приступ астмы, воспользовавшись ингалятором.
Такие реакции мне совершенно не нравились, но чтобы от них избавиться, это тело нужно тренировать. В том числе к стрессоустойчивости.
Значит, надо как можно скорее найти этого любителя бета-блокаторов. Раз я нашёл их в своей чашке, это должен быть кто-то из поликлиники или больницы. Хотя это логично, больше Саня никуда и не ходил. Даже если бы захотел, то двигаться в этом теле очень сложно, и я до сих пор пытаюсь привыкнуть.
Вспомнить бы в идеале последний день жизни Сани. Но память предшественника была начисто стёрта. В голове вообще было много пробелов, потому как я и свою память до сих пор полностью не восстановил.
Что ж, разберёмся.
Я осмотрел кабинет. Картина тут была явно лучше, чем дома у Сани. Оно и понятно, в поликлинике есть уборщицы, которые моют полы, окна и подоконники.
Так что в этом плане здесь всё было идеально. Уборщица работала добросовестно.
Однако уборку в документах и на столах они проводить не могут, как я вычитал в регламенте. И вот тут начинался настоящий хаос.
Стол Сани был завален стопками карт пациентов. Без всяких обозначений, что это вообще за карты, просто куча наваленных документов. Ей богу, дома куски от туалетной бумаги и то были аккуратнее разбросаны.
Взял наугад одну из них – там вообще не был вклеен осмотр Агапова. Во второй та же история.
Да уж, отношение к работе у Сани было таким же, как к жизни. Печальная картина.
Но я не устану повторять, что бывает и хуже. А это всё ещё можно исправить.
Сел за стол и проверил содержимое ящиков. Тут история была такая же, как и дома. Куча мусора, обёрток из-под конфет, пустых коробок из-под лекарств. Вперемешку с этим списки пациентов, заявки на лекарственные препараты, чьи-то выписки. Какой бардак!
Третий ящик оказался запертым на ключ. Хм, интересно. Что же Саня там держал?
Ключ в общей связке не оказался. Надо будет потом поискать, возможно, он спрятан где-то в кабинете.
– Агапов, ты чего к Татьяне Александровне не зашёл? – дверь в кабинет распахнулась, и внутрь зашла невысокая девушка лет двадцати. Курносая, светловолосая, довольно симпатичная. На ней был белый халат, значит, она либо врач, либо медсестра.
В руках у девушки была целая стопка тетрадей, журналов и бумаг.
– Доброе утро, – для начала поздоровался я. – Давайте я вам помогу.
Я взял у неё поклажу, одновременно прочувствовав боль в каждой клетке своего тела. Да, вчерашние подвиги давали о себе знать.
Не подавая вида, аккуратно взял все документы и положил их на стол медсестры. Он стоял напротив моего.
Устройство поликлиники я изучить успел. Врач терапевт работал вместе с медсестрой, которая делала довольно многое. Вместе они должны были создавать тандем, работать в команде. Тогда и на участке всё будет хорошо. Ну, по крайней мере, так говорилось в интернете. Подозреваю, что на деле всё куда сложнее.
В моём мире не было ни медсестёр, ни участков. Понятия «медсестра» вообще не существовало, а целители по большей части были закреплены за крупными семьями. Здесь же всё обстояло иначе.
Девушка между тем замерла посреди кабинета с открытым ртом.
– Агапов, ты чё, в себя после больнички ещё не пришёл? – наконец выдала она. – С чего такая вежливость?
Может, Саня водил с ней дружбу? Сильно сомневаюсь в этом, скорее он просто был хамом. Эх, Саня, Саня…
– А почему нет? – вопросом на вопрос ответил я.
Это ещё больше повергло девушку в шок. Она пару секунд похлопала глазами, собираясь с мыслями.
– В общем, Татьяна Александровна попросила меня тебе документы по новому участку принести, – наконец перешла она к делу. – Вообще мог бы и сам догадаться к старшей медсестре зайти и не заставлять другую медсестру бегать по этажам.
Итак. Эта девушка – медсестра, а ещё я узнал, что Татьяна Александровна – старшая медсестра. Что ж, хоть какая-то информация.
– Спасибо, – кивнул я. – А моя медсестра скоро придёт?
– Агапов, да что с тобой⁈ – прыснула курносая. – Нет у тебя медсестры.
А это неожиданный поворот. Такого я не предвидел, когда задавал свой вопрос. Почему-то был полностью уверен, что медсестра точно есть.
– Точно, – вслух ответил я и улыбнулся, сводя всё в шутку.
Саня, ну ты бы хоть дневник какой вёл о своей жизни, чтобы мне проще было. «Дорогой дневник, я жирный неудачник, у меня нет ни медсестры, ни планов на жизнь…»
Серьёзно, я даже не подозревал, что могут существовать люди с таким положением, как у Сани. И мне даже было немного жаль предшественника. Однако себя я жалеть не собирался, а потому нужно скорее выпутываться из этой кутерьмы неудач.
– Странный ты, – смерив меня взглядом, заявила курносая медсестра. – То за жопу меня щипать пытался на глазах у всех на корпоративе, теперь вот внезапно с тяжестями помогаешь, и весь такой любезный. Это всё потому, что я тебя отшила? Думаешь таким образом теперь подкатить?
Отшила? За жопу? Твою ж мать, Саня…
– Просто больница меняет людей, – заявил я. – Теперь я уже не тот, что раньше.
Ну надо же хоть что-то было ответить.
– В любом случае, даже если свободная медсестра появится, вряд ли она пойдёт к тебе, – фыркнула та. – Во-первых, в этой поликлинике от твоих подкатов даже санитарка уже ополоумела. Во-вторых, пятый участок – это полный…
Она откашлялась, явно понимая, что лучше не продолжать.
– А что с ним не так? – мне уже порядком надоело слушать про попытки Агапова наладить свою сексуальную жизнь. Лучше уж в работу погрузиться.
– Да на нём уже лет десять врача не было, – с наслаждением ответила она. – Потому что это жопа, а не участок. Маргиналы одни, наркоманы, сидевшие, алкоголики. Это первая половина. Вторая половина – пенсионеры. Запущенные, у которых хронических заболеваний больше, чем в тебе жира. И документацию по этому участку не вели всё это время. Вот паспорт есть, а что там по спискам населения, кто умер, кто переехал, кто родил – никто не знает.
Теперь стало понятно, в чём заключалось «наказание» главного врача. Спихнул на меня самый заброшенный участок в надежде, что я с ним не справлюсь. Ещё и без медсестры.
Что ж, он не знаком с Александром Велесовым.
– Спасибо за документы, – сказал я курносой. – Я разберусь.
– Ну-ну, – она снова подозрительно прищурилась. – Учти, на меня твои фокусы не действуют. Кстати, не забывай осмотры в карты вносить, да и в программу тоже. А то остальные потом злятся, что непонятно, был у тебя человек или нет.
Гордо развернулась и вышла из кабинета. А вместо неё тут же заглянула пожилая женщина лет семидесяти.
– Доктор, к вам можно? – просипела она.
– Через пять минут позову, – кивнул ей я.
Пришло время начинать мой первый приём в новом мире. На самом деле очень важный момент. Я был рад, что смог переродиться именно в теле врача. Ведь лечить людей мне всегда нравилось, и я считал это своим призванием.
Тем более в этом мире магии не было, а значит, используя свою прану, я смогу добиться небывалых высот. Конечно, если смогу её восстановить, что тоже весьма непросто.
Я ещё раз проверил свой магический центр. Искра была, конечно, жалкой. Не дотягивала и до первого уровня владения магией – до «сенсора». И её предстояло развивать и развивать.
Но это уже что-то. Как минимум буду регулярно её тренировать, незаметно воздействуя на организмы других людей. Это почти не будет давать эффекта, но всё всегда начинается с малого.
Положил все документы на пустующий стол медсестры и снова расположился за своим. Так, курносая говорила про осмотры в компьютере.
Было бы проще, если бы я хотя бы знал, как включается эта машина. Так, быстро поискал в телефоне, как включить компьютер. Нашёл нужную кнопку.
Экран вскоре загорелся, и я увидел кучу значков с разными подписями. Маленькие картинки с надписями под ними. «Мой компьютер», «Корзина», «Яндекс браузер», «МИС». В углу значилась дата и время и панель с ещё одной порцией значков.
Я попробовал дотронуться до экрана пальцем, проводя аналогию с телефоном. Но экран так не работал.
Нашёл под экраном небольшое устройство с двумя кнопками. Подвигал его – и на экране поползла в сторону маленькая белая стрелочка. Так, принцип мне ясен.
Навёл эту стрелочку на значок «МИС», и под ним появилась подсказка «Медицинская информационная система». Значит, это значок для работы с пациентами, логично.
Путём нескольких ошибок мне удалось открыть этот значок. Программу, как в телефоне. И вылезло окошко «Логин и пароль».
Стать лейб-целителем в Российской империи проще, чем разобраться в этом компьютере.
На самом мониторе была приклеена бумажка «Позвонить Геннадию!!!», но никаких подсказок по логину или паролю не было.
Ладно, сначала приём, потом компьютер. И так уже люди заждались там. Пока что буду вести записи от руки, ничего страшного.
Я выглянул в коридор, где уже сидели несколько человек, и позвал первую пациентку.
Пожилая женщина медленно вошла внутрь. Она была одета в свитер и длинную коричневую юбку, на ногах были полиэтиленовые мешки синего цвета.
– Присаживайтесь, – указал я на кушетку. – Слушаю вас.
– Мне нужно к кардиологу, – заявила та. – В регистратуре сказали, что сначала надо терапевту показаться. Вот, показалась. Дайте мне направление.
Вот так вот с ходу. Ну и напор у бабуськи, прёт как боевой маг.
По правилам запись к «узким» врачам, как их тут называли, и правда осуществлялась только после терапевта. Это было логично, врач всего лишь изучает вопрос, и если надо – уже отправляет к другим врачам. А если может сам справиться – то справляется.
– Для начала назовите свою фамилию, – я добавил в голос строгости.
– Васильева Антонина Петровна, – отозвалась она. – Не тратьте время, доктор. Мне от вас, кроме направления, ничего не нужно.
– Я не могу дать вам направление без осмотра, – строго сказал я. – Что вас беспокоит, зачем вам кардиолог?
Антонина Петровна поджала губы.
– Давление, – нехотя сказала она. – Высокое, надоело уже. Каждый день скорую вызывать приходится, чтобы сбивали.
– Что-то принимаете от давления на постоянной основе? – в этом мире лечили препаратами, так что вопрос был вполне логичным.
Женщина покопалась в своей старенькой сумке и достала оттуда помятую картонную коробку.
– Вот, – подвинула она мне.
«Эналаприл, десять миллиграмм» было написано на коробке.
– Это всё? – уточнил я.
– Всё, – кивнула она. – Больше мне ничего не назначали.
– А давление каждый день мерите? – спросил я.
– Каждый, – легко кивнула та. – У меня тонометр дома. Сто шестьдесят на девяносто почти постоянно показывает.
Я кивнул и записал себе на отдельный лист бумаги. Карточку Васильевой найти не удалось, а записи где-то делать было надо.
– Так, давайте измерим давление, – заявил я, открывая второй ящик стола. Видел, что Саня хранил там своё медицинское оборудование. Тонометр, фонендоскоп.
Похожее оборудование было и в моём мире, только работало в основном на пране. Но я уже успел разобраться, как пользоваться этими приборами, пока лежал в больнице.
Антонина Петровна нахмурилась.
– Это ещё зачем? – спросила она. – Просто дайте мне направление к кардиологу. Вы всё равно ничего не сделаете.
– С чего вдруг такие выводы? – удивился я.
– Доктор, не притворяйтесь, – вздохнула та. – Вы Валькину внучку чуть не убили. Девке замуж ещё выходить, а она кровью харкала лежала.
Ну конечно. Маленький город, и сплетни разносятся быстро. Особенно такие негативные.
– Во-первых, ситуации с другими пациентами вас не касаются, – строго сказал я. – Во-вторых, в подобных ситуациях глупо винить одного врача. Играет роль целый ряд факторов.
Конкретно в той ситуации фактор был один – безалаберность Сани. Но сказать так – окончательно похоронить врачебный авторитет. Моей же задачей было его восстановить.
– Мне неважно, доктор, – стояла на своём Антонина Петровна. – Мне от вас нужно только направление получить. Так что выдайте мне его, и я пойду.
Переубеждать пожилых людей бывает очень непросто. Но у меня выбора нет, надо попробовать.
– Антонина Петровна, талон к кардиологу может быть через две недели, – заявил я. – Смысл вам мучиться, если я могу и сам разобраться в вашей проблеме. Подкорректирую вам препараты, добавлю новые. Если мои дозировки не станут вам помогать – тогда уже поговорим о кардиологе.
– Ладно, – хмуро кивнула она. – Давайте попробуем, чтобы правда времени зря не терять.
Она всё-таки позволила себя осмотреть. Давление оказалось сто семьдесят на девяносто пять. Воспользовался искрой праны, чтобы понизить его. Понизил на пять единиц, больше не смог. И наверняка это самое большее, что я смогу сделать за этот день, пока искра не восстановится.
После осмотра я принялся за расписывание лечения. Повысил дозировку Эналаприла до двадцати миллиграмм, добавил вечером Амлодипин пять миллиграмм. Расписал подробно схему приёма.
По-хорошему ей бы ещё анализы сдать. Посмотреть кровь, электрокардиограмму. Всё то, что в моём мире можно было сделать, просто взглянув на пациента.
Но пока что я не разобрался, как это делается. Поэтому начнём с изменения дозировок. Я выписывал всё, как по учебнику, поэтому в правильности не сомневался. Да и диагноз старушки был очевиден.
– Думаете, это поможет? – недоверчиво уточнила женщина, когда я закончил с назначениями.
– Определённо, – кивнул я. – Приходите ко мне через неделю. Сами увидите результат. Если не поможет – запишу вас к кардиологу.
– Ладно, – прищурившись, кивнула она.
Гордо подняв голову, покинула кабинет. А у меня зазвонил мобильный телефон.
Надпись на экране была довольно-таки странной. «Хозяин Виталий Петрович». В этом мире рабства точно не было. Может, у Сани оно какое-то личное?
Снял трубку.
– Слушаю, – коротко сказал я.
– Агапов, какого хрена⁈ – раздался громкий мужской голос. Такой громкий, что и в коридоре услышать могли. – Ты мои звонки специально игнорируешь?
Он орал так, что барабанные перепонки с трудом это выдерживали. Чуть отодвинул трубку от уха, буду разговаривать так.
– Доброе утро, – неопределённо ответил я.
– Доброе ли? – хмыкнул тот. – Ты вообще офигел, Агапов. Ты мне обещал сделать ремонт в доме. Ещё полгода назад, как въехал. Уже забыл? Я тебе поэтому арендную плату три тысячи сделал вместо шести. А ты что сделал⁈ Ни-че-го!
Я вспомнил состояние дома. Заколоченное окно, уличный туалет… Ремонт там бы не помешал.
Саня, хватит уже присылать мне свои проблемы с того света!
– Какой именно ремонт? – поинтересовался я.
– Какой⁈ – он захлебнулся от возмущения. – Окно заменить, потолки покрасить, снаружи деревом обить. Ты же говорил, что у тебя руки откуда надо растут. Что это для тебя не проблема.
Ох, видимо, Саня просто воспользовался этой отмазкой, чтобы платить аренду меньше, и чтобы больше денег оставалось для ставок и порно-сайтов.
– Виталий Петрович, я сейчас только из больницы вышел, – проговорил я. – Помню про наш уговор, но сейчас у меня сложная ситуация в жизни. Предлагаю сделать так: я буду платить вам по шесть тысяч в месяц, как мы изначально и договаривались. Начиная со следующего. И как восстановлюсь, уже займусь ремонтом.
Я специально уточнил, чтобы не было никаких претензий. А ремонт реально был нужен, только для этого придётся зарплаты дождаться. И ещё узнать, как вообще его в этом мире делают. Тут уж явно маги земли на стройках не подрабатывают, как было в моём прошлом.
Возникла пауза. Виталий Петрович явно обдумывал моё предложение.
– Шесть тысяч? – недоверчиво переспросил он. – Серьёзно?
– Да, – ответил я. – И ещё я сделаю канализацию за свой счёт. Туалет на улице – это ужасно.
– Агапов, что там с тобой в больнице-то твоей сделали? – недоверчиво спросил Виталий Петрович. – Я ж тебе предлагал её провести, ты сказал, что и так сойдёт.
Хорошо что предыдущий Саня вообще не в ведро ходил.
– Я передумал, – просто ответил я.
– Ладно, – протянул хозяин. Мысленно я и сам начал его так называть, коротко и понятно. – Но с канализацией теперь тебе до весны только ждать. Зимой землю не прокопать.
Значит, ещё три месяца с уличным туалетом. Ладно, это терпимо. Всяко лучше, чем на том свете вообще нужду не испытывать.
– Договорились, – отозвался я. – Шесть тысяч со следующего месяца, и канализация весной.
– Отлично, – Виталий Петрович повеселел. – Первого числа жду оплату. Бывай!
Он отключился, и я устало потёр переносицу. Минус ещё одна проблема.
Правда, финансовая яма стала только больше. Но тут по-другому было не решить, Саня конкретно накосячил.
Перед следующим пациентом я решил ещё немного разобраться в компьютере. Поискал в ящиках стола и нашёл небольшую бумажку с логином и паролем. Чудо, что я вообще нашёл её среди мусора, и дважды чудо, что первый Саня так и написал: логин и пароль к МИС. Он либо безумец, либо гений.
Нет, всё-таки безумец. Для рабочей программы он создал себе логин «СуперСаня» и пароль «Санёк23». Ну, хоть без мата и непристойных словечек, и на том спасибо.
В самой программе я разобрался чисто интуитивно. Там ничего сложного, список пациентов на сегодня, если нажать дважды на любого из них – открывается окошко для осмотра. Так, анамнез жизни, анамнез заболевания, назначения… А вот и направления на анализы.
В принципе, всё оказалось довольно просто. Я потыкал белой стрелкой и более-менее разобрался во внутреннем устройстве этой программы.
Осмотры оттуда можно было достать через кнопку «распечатать». Я поэкспериментировал, и тут же рядом с компьютером зажужжал ещё один агрегат. Из него вылез лист с осмотром. Чудеса.
Надо было продолжать приём. Поэтому я выглянул в коридор и позвал следующего пациента.
Ко мне зашёл мужчина лет сорока, весь красный, со стойким запахом перегара. М-да, население моего участка во всей красе.
– Мне нужен больничный лист, – присаживаясь на кушетку, заявил он.
Я успел изучить и эту систему тоже. В моём мире было нечто похожее – освобождение от работы. Здесь оно носило название «больничный лист». Пришлось вчера потратить часа два, изучая эту систему. Как он выдавался, как продлялся, какие сроки у него были.
– Для начала представьтесь, – почему-то у пациентов это было вообще не принято. – И расскажите, на что жалуетесь.
– Куликов Сергей Петрович, – буркнул он. – Головные боли у меня. Магнитные бури, видимо. Больничный дай мне, а то начальник голову оторвёт.
– Вы употребляли алкоголь вчера? – спросил я.
Он поднял на меня сердитые покрасневшие глаза.
– Тебя колышет? – заявил он. – Больничный дай, и я уйду. Отдохну хоть от завода.
Понятно. Куликов решил устроить себе отпуск, взяв у меня больничный. Но не выйдет.
– Без оснований я не стану выдавать вам больничный лист, – заявил я. – Это нарушение. Давайте я вас осмотрю.
– Нечего меня осматривать! – он вскочил на ноги. – Думал, как мужик мужика поймёшь. А хрен там, у тебя и яиц нет, видимо.
Он развернулся и направился к двери.
– Стоять, – резко сказал я.
И он замер у дверной ручки.
– Во-первых, яйца мои не трогайте, – криво прозвучало, ну да ладно. – Во-вторых, я вас прекрасно понимаю. Алкоголь даёт чувство побега от реальности. Которая кажется мрачной и унылой. Но это иллюзия, ведущая к алкоголизму. И вам надо остановиться, пока ваша жизнь не разрушилась.
– Да что ты понимаешь? – он всё-таки вернулся на место. – На заводе пашу как конь. Потом домой, а там жена орёт, что денег мало. Ребёнок орёт, что компьютер хочет. Везде один мрак. А бахнешь – и вроде получше становится.
– Это обман, – повторил я. – Лучше не становится, становится только хуже. Ваши проблемы надо решать по-другому. Завязывайте с алкоголем. Ради семьи, которая вас любит.
Он явно задумался над моими словами.
– Но сегодня… – протянул он.
– Я не могу дать вам больничный, но выпишу справку в свободной форме о том, что вы были у меня на приёме, – заявил я. – Покажете начальнику, и думаю, он вас отпустит. Не буду писать про алкоголь, но напишу, что лучше день отдохнуть.
Глаза Куликова расширились от удивления.
– Вы правда это сделаете? – спросил он.
– Правда, – спокойно кивнул я. – Я хочу вам помочь.
Но нарушать правила при этом не буду. Написал справку от руки, снабдил подписью и печатью. Не знаю, поможет ли, но попробовать стоит.
– Спасибо вам, доктор, – принимая бумагу, проговорил пациент. – Всего доброго!
Не знаю, прислушается ли он или нет, но я сделал что мог на данном этапе. Наверняка он ещё вернётся, и тогда состоится более серьёзный разговор.
После Куликова я принял ещё пару человек, а затем наступило затишье. В этот период я ещё поразбирался с компьютером, а также поискал ключ от ящика. Правда, так и не нашёл.
Этот ящик интересовал меня всё больше. Что же Саня там прятал?
Дверь моего кабинета в который раз за день резко открылась, и на пороге появился молодой парень примерно двадцати пяти лет, тоже в халате. Он смерил меня странным взглядом с ног до головы.
– Ну здорова, пельмешек без спешки! – громко заявил он. – Махаться пойдём?
А это ещё что за фрукт пришёл? И зачем мне с ним драться?
