Текст книги "Бывает и хуже? (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
– А в чём тогда задача врача-терапевта? – направил я её в нужное русло.
– Присылать нам людей со своего участка, – пожала она плечами. – Тут каждый как хочет. Обзванивает, с приёма направляет, кто-то даже листовки раздаёт о диспансеризации. Главное, чтобы приходило определённое количество человек.
Понятно, очередная задача из категории невыполнимых, которую нужно выполнить.
– Понял, – кивнул я. – Как вы работаете? Каждый день?
– Даже по субботам, – вздохнула Вика. – И работаем прямо до шести вечера. До закрытия поликлиники. Так что живу с одним выходным в неделю.
Недостаток кадров не щадит никого.
– Кстати, кое-чем могу помочь, – добавила девушка и полезла в один из шкафов. – У вас какой участок?
– Пятый, – отозвался я.
– Ох… – Вика покачала головой. – Вот список пациентов вашего участка. Это те, кому положена диспансеризация в этом году. Только тут без номеров…
– Номера в МИСе найду, – успокоил я её. – Спасибо большое, это и правда мне очень поможет.
Я забрал список и покинул отделение профилактики. Вернулся к себе в кабинет, начал просматривать список.
Так, двадцать человек пригнать за эту неделю. Надо обзванивать минимум по пять человек в день. Или приглашать с приёма. Так, с сегодняшних вызовов можно пригласить. И позвонить: лучше больше, чем меньше.
Я принялся обзванивать пациентов. Как обычно, кто-то не отвечал, но кто-то брал трубку. Пара людей из десяти обзвоненных даже согласились прийти.
Для начала неплохо. После этого я занялся текущими делами, препаратами и инвалидностями. А через полчаса наступила моя очередь ехать на вызовы, и я поспешил на улицу.
Костя уже ждал возле поликлиники.
– Добрый день, – как-то мрачно поздоровался он. – Садись.
Я расположился на заднем сидении и протянул ему список вызовов. Он принялся насуплено его изучать.
– Снова бабки с давлением вызывают, сколько можно уже! – заводя машину, пробурчал он. – Поехали.
– Что-то случилось? – поинтересовался я.
– Да прошёл слушок, что зарплату ещё больше урежут, – вздохнул он. – А куда уж больше, я уже получаю четырнадцать в месяц. У меня жена в аптеке работает, продавцом. И получает двадцать пять. А я…
Да, эту же проблему мне озвучивал и Гриша. В городе невозможно было найти работу с хорошей зарплатой. Так что те, кто был трудоустроен получше, держались за свои рабочие места всеми силами.
– Обидно, – с пониманием ответил я. – К сожалению, ничем помочь не могу.
– Да я знаю, – вздохнул он. – Прости, что вывалил. Вот, первый адрес уже.
Мы подъехали к пятиэтажке. Вызов был на второй этаж, что не могло не радовать. Лестницы всё ещё были злом.
Дверь открыла женщина лет тридцати пяти. Растрёпанная, встревоженная.
– Доктор? – быстро спросила она. – Проходите скорее! Думала скорую вызвать. Но они как узнали, что врач участковый поедет, не стали вызов брать. А мама совсем плоха, не знаю, что с ней!
Я разулся, прошёл в квартиру. Двухкомнатная, обставлена неплохо, сделан ремонт. В одной из комнат на кровати лежала женщина лет шестидесяти пяти. Бледная, худая, осунувшаяся. Дышала часто и поверхностно.
– Что беспокоит? – расположив пакет с инструментами, спросил я.
– Слабость ужасная, – с трудом ответила пациентка. – Встать не могу, кружится всё.
– Она так с утра не встаёт, а раньше всё хорошо было, – торопливо добавила молодая женщина. – Вчера тоже на слабость жаловалась, еле ходила.
Я достал тонометр и измерил давление. Восемьдесят на пятьдесят пять, очень низкое. Пульс повышен. Кожа сухая, бледная. Язык в белом налёте.
– Хронические заболевания есть? – спросил я.
– Артрит, – отозвалась дочь пациентки. – У неё коленные суставы постоянно болят. И гипертоническая болезнь, но тут обычно препараты хорошо помогали. Мы к платному кардиологу ходили, к вашему в поликлинике доверия нет.
К Лавровой-то? С удовольствием бы выяснил, в чём суть претензий, но это неэтично.
– А с суставами ходили к кому-то? – спросил я.
По всему было видно, что дочь заботилась о здоровье своей матери.
– Да, конечно, – поспешила ответить она. – Преднизолон назначили. По двадцать миллиграмм в день. И к нему Омепразол ещё, для желудка.
Эта комбинация преследует меня чуть ли не с самого первого дня перерождения в новом мире.
– Только преднизолон я не пью сейчас, – слабым голосом заявила пациентка.
– Почему? – насторожился я.
– Да суставы не болят сейчас, зачем пить? – ответила она. – Вот и бросила.
– Мама! – укоризненно воскликнула дочь. – Ну ты чего, доктор же говорил не делать так.
– Вы резко бросили или постепенно? – уточнил я.
– Резко, – ответила пациентка. – Это важно?
Я вздохнул. Разумеется, это было очень важно. Преднизолон – это глюкокортикостероид. Гормон коры надпочечников. Когда человек принимает его долго, надпочечники хуже начинают вырабатывать собственные гормоны. Зачем, если они поступают извне?
И при резкой отмене не успевают восстановиться. Возникает синдром отмены, острая надпочечниковая недостаточность. Низкое давление, слабость, головокружение.
А если не лечить – то криз, шок, смерть.
– Резко бросать нельзя, – строго сказал я. – Преднизолон отменяется постепенно. По пять миллиграмм в неделю. Чтобы надпочечники успели восстановиться. А лучше вообще не отменять его без распоряжения врача.
– Поняла, – виновато ответила пациентка. – А сейчас-то что делать?
– Возобновим преднизолон, – ответил я.
Дочь тут же метнулась на кухню и вернулась с упаковкой таблеток.
– Так, выпейте сейчас десять миллиграмм, – распорядился я. – Неделю пейте так. Потом можно снизить до пяти. Но лучше повторно сходите к ревматологу, он осмотрит суставы.
Я был врачом общего профиля. Воспаления в суставах не видел, но раз они ходят к конкретному врачу, то пусть и продолжат лечение у него.
– А быстро ей лучше станет? – взволнованно уточнила дочь.
– Уже через час, – успокоил её я. – Так, больше воды сегодня пейте. И отдыхайте, даже когда лучше станет. Пусть организм восстановится.
Выписал им все рекомендации и вышел из квартиры. Это же надо, самостоятельно отменять препарат… В прочем, частая история.
Сел в машину, и мы поехали на следующий вызов.
Остальные вызовы я прошёл довольно быстро: ОРВИ, обострение радикулита, снова ОРВИ. Две женщины с давлением, просто откорректировал препараты.
В поликлинику вернулся на удивление рано, в четыре часа. Оно и к лучшему, больше времени на решение других дел. Как минимум надо разобраться с журналами, а также с инвалидностями. В частности, с инвалидностью Простовой Екатерины Владимировны.
– Доктор, ну что, пойдёмте учиться заполнять журналы? – поймала меня Виолетта.
Я кивнул. Снова прошляпил часы работы столовой, так что с едой придётся ждать до ужина. А работу делать надо.
Мы прошли в мой кабинет, и она достала огромные тетради в синей обложке.
– Так, у нас есть пациенты по ОМС и ДМС, – начала объяснять она. – По ДМС мы не можем проводить обращениями, только посещениями. Сюда входят, например, военные. Те, у кого нет полиса обязательного медицинского страхования. Обычно они наблюдаются в своих учреждениях, но к нам могут попасть на экстренный приём.
Я кивал, стараясь всё внимательно запомнить. Нюансов в этом мире, конечно, огромное количество, каждый день учусь чему-то новому.
– ОМС – это обязательное медицинское страхование, – продолжила Виолетта. – И тут уже мы можем писать обращения и посещения.
Следующие полчаса она терпеливо объясняла мне все тонкости. Кодировка диагнозов по системе МКБ-10, расшифровка. В принципе, всё было понятно, но времени это отнимало довольно много.
Обычно это делали как раз медсёстры, так что в очередной раз почувствовал, как мне не хватает своей медсестры.
Виолетта закончила с объяснениями и ушла в регистратуру. Я решил перед тем, как идти и относить журналы, зайти к хирургу. Мне нужно было заняться оформлением инвалидности Простовой, а Савчук говорила, что узкие специалисты могут съездить на дом.
Кабинет хирурга нашёлся на втором этаже. На мой взгляд, не самое удобное расположение подобного кабинета. К хирургу часто ходят с травмами, на костылях. Как таким пациентам прыгать по лестнице?
Постучался и вошёл внутрь. Кабинет был довольно просторным. Два стола, один из которых с компьютером. Кушетка. Шкафы с инструментами и перевязочными материалами. На стенах висели анатомические плакаты, довольно старые.
За столом сидел мужчина лет семидесяти. Гладко выбритое морщинистое лицо, седые волосы, зачёсанные назад, синий хирургический костюм. Компьютера рядом не было, и он вручную что-то писал в журнале.
– Здравствуйте, – обратился я к нему.
– Молодое поколение! – улыбнулся он. Я заметил, насколько же пронзительно-голубые у него глаза. – Рад видеть, молодой доктор.
– Агапов Александр Александрович, – думаю, он и так знает, но лучше представиться.
У хирурга стояла табличка на столе, и мне удалось выяснить, что он Гуров Б. Ю.
– Что привело вас ко мне? – поинтересовался хирург.
– У меня на участке есть пациентка, Простова Екатерина Владимировна, – начал объяснять я. – У неё ревматоидный артрит, и я оформляю ей группу. Женщина не ходячая, поэтому группу я оформляю на дому, и мне нужен ваш осмотр.
Гуров тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.
– Молодой вы совсем, – заключил он. – Я тоже таким был. Девки штабелями ложились, и море было по колено. И тоже хотел изменить мир.
Он отвернулся и с тоской посмотрел в окно.
– Вы это к чему? – осторожно спросил я.
– К тому, что теперь мне семьдесят лет, – ответил хирург. – На дом я не езжу, и в поликлинике работы хватает. Раз ей надо – пусть приходит на приём сама.
И снова проблемы. Хотя я чего-то подобного и ожидал: вот сразу было предчувствие, что с этой инвалидностью всё будет сложно.
– Но она не может, – возразил я. – Не ходячая.
– Ревматоидный артрит, ходить точно может, хоть и с трудом, – ответил тот. – И вы явно будете вызывать ей социальное такси и привезёте на рентген суставов. Вот когда привезёте – подойдёте ко мне, и я её осмотрю.
Это было логично и удобно. Я о таком варианте думал, но не знал, что хирург на это согласится.
– Договорились, – кивнул я. – Спасибо вам.
– Да не за что, молодой человек, – Гуров улыбнулся. – Всегда рад помочь молодому поколению.
Был бы не против ещё с ним поболтать, но сейчас надо было бежать. А то снова не успею сдать журналы.
Гуров показался очень приятным врачом, и я знал, что он мог научить чему-то новому.
– А как вызывается социальное такси? – напоследок уточнил я.
– У вас это делается через старшую медсестру отделения, – ответил хирург. – Относите ей заявку, а она передаёт её главному врачу.
– Спасибо, – я ещё раз кивнул и покинул кабинет.
Значит, нужно снова сходить к Татьяне Александровне. Заодно узнаю, взяла ли она кровь у Простовой.
Захватил журналы, накинул куртку и отправился в главный корпус. Как теперь в глаза-то Светику смотреть, после всего, что я о ней знаю?
Правда, до нужного кабинета я не добрался. Прямо в коридоре мне пришло смс-сообщение от главного врача с приказом зайти к нему.
Так что я решил сразу направиться туда. Первый раз я был тут как раз ровно неделю назад, символично.
Власов сидел в своём кабинете и держал в руках телефон.
– Оперативно вы пришли, – хмыкнул он. – Только-только вам написал. Однако это вас не спасёт.
– Добрый день, – в ответ я решил поздороваться. – Вы о чём?
– Коровина – вам эта фамилия говорит о чём-либо? – спросил главврач.
Вообще ни о чём не говорила. Я помотал головой.
– А зря, – хмыкнул тот. – Эта пациентка написала на вас заявление. Вы пытались её изнасиловать прямо во время своего дежурства сегодня ночью!
Глава 22
Прошлого Саню Агапову тоже пытались обвинить в чём-то подобном. Но он хотя бы за попу коллегу щипал, хоть как-то логически обоснованное обвинение.
А я-то что сделал?
– Это бред какой-то, – спокойно сказал я. – На дежурстве я дежурил, и ничего больше. Да и фамилию такую первый раз слышу.
– Она утверждает обратное, – Власов с явным удовольствием взял в руки лист бумаги и принялся читать. – «Заявление на имя главного врача ГУЗ СО Аткарская РБ, Власова Сергея Михайловича от Коровиной Вероники Александровны».
Вероника… Так, имя мне знакомо. Так звали женщину, которую я не отпустил домой для встречи с мужем. Но неужели это стало поводом для написание подобного заявления! Это же совсем идиотизм!
– «Вечером в воскресенье врач Агапов Александр Александрович позвал меня на разговор на лестницу, ведущую на чердак», – продолжал читать главврач. – «Там он принялся распускать руки, трогал меня за интимные места и пытался принудить раздеться. Я отказалась и сбежала. Прошу принять меры».
По мне так коряво как-то это всё звучит. Не так бы звучало подобное заявление. «Пытался принудить раздеться». Это как вообще, просил, мол, пожалуйста, сними больничный халат?
– Что скажете? – Власов отложил письмо и взглянул на меня. – Как-то прокомментируете это?
– Я уже сказал, это бред, – повторил я. – Эта пациентка хотела уйти домой на ночь. Я ей этого не разрешил, и она, видимо, решила отомстить.
– Ваше оправдание звучит нелепо, – заявил главврач. – Кто бы вообще стал так клеветать на врача?
– А кто бы пошёл писать заявление к главврачу, а не в полицию? – вопросом на вопрос ответил я. – Да ещё и с такими странными формулировками. Разговор проходил на лестнице, это правда. Но ничего такого и близко не было.
– А кто-то может это подтвердить? – спросил Власов.
А он был бы только рад, если бы это было правдой. Возможность окончательно выгнать меня из больницы, как месть за совершённое моим предшественником с Верой Кравцовой.
– Нет, никто, – честно ответил я. – Камер в стационаре нет, и людей там не было. Работающие в ночную смену могут подтвердить, что со стороны лестницы не было никаких криков.
– Она могла просто испугаться, – стоял на своём главврач. – И в таком случае от шока не смогла бы издать ни звука.
Я тяжело вздохнул.
– Я этого не делал, – повторил я. – И у неё тоже нет доказательств обратного. А значит, в этой ситуации моё слово против её.
Власов некоторое время помолчал. Верить мне он по-прежнему не хотел.
– Давайте проведём очную ставку, – наконец сказал он. – Сейчас попрошу Татьяну Тимофеевну, чтобы отпустила ненадолго Коровину. И поговорим втроём.
– Прекрасная идея, – усмехнулся я.
Он взял телефон, набрал номер. Коротко распорядился, чтобы в сопровождении медсестры к нам пришла Коровина.
Вообще-то ей бы постельный режим соблюдать, но она сама заварила всю эту кашу.
Через десять минут Коровина зашла в кабинет главврача. Точно, та же самая женщина. Она избегала смотреть мне в глаза, и встала полубоком. По одному поведению можно уже сказать, что она наврала в этом заявлении.
– Здравствуйте, – поздоровалась она. – Что происходит?
– Я по поводу вашего заявления, – главврач выразительно поднял лист бумаги. – Это правда?
– К-конечно! – заикнувшись, ответила она. – Я бы не стала врать!
А по мне так врёт до сих пор. Я тяжело вздохнул.
– Как всё было? – спросил Власов у Вероники.
– Он… позвал меня на лестницу, – ответила та. – А там… начал приставать.
– Как именно? – спросил главврач.
Хорошо, что этот вопрос задал он. А то мне тоже очень интересно послушать, как именно я начал приставать.
– Ну… трогал за грудь… – ответила Вероника. – И пытался поцеловать…
Конечно, именно так ведь это и происходит обычно. Ну что за цирк?
– А дальше что? – с нажимом спросил Власов.
– Я просто оттолкнула его и убежала, – ответила женщина.
Главврач перевёл взгляд на меня.
– Агапов, теперь ваша версия, – заявил он.
– Пациентка написала мне записку, попросила о встрече, – ответил я. – На этой встрече она попросила меня отпустить её домой на ночь. Сказала, что муж работает вахтовым методом, завтра уезжает. Я отказал, ведь это против правил. Она разозлилась и ушла. А, ещё выкрикнула что-то вроде «Вы пожалеете».
– Он врёт! – в отчаянии воскликнула Вероника.
Она в самом деле думает, что её ложь прокатит?
– Во-первых, во мне сто сорок килограмм веса, и при всём вашем желании, оттолкнуть вы бы меня не смогли, – ответил я. – Во-вторых, после разговора вы спокойно вернулись в свою палату. Можно спросить ваших соседок, что вы там делали. Думаю, легли спать или в телефон. Не очень похоже на поведение испуганной женщины, да?
Коровина побледнела. Мои доводы были логичными, и ей нечего было на них ответить.
– Вероника Александровна, что вы на это скажете? – главврач спросил это уже без прежнего энтузиазма. Тоже начал понимать, что меня оклеветали.
– Я просто разозлилась, – опустив голову, ответила женщина. – Глупости всё это. Никто ко мне не приставал. Могу идти?
Хорошо, у меня получилось её напугать. Она хотела подарить проблем мне, но сама замараться была не готова.
– Идите, – вздохнул Власов. – Но вам грозит отметка о нарушении больничного режима. И скажите спасибо, что доктор не будет на вас подавать заявление о клевете.
Вероника поспешно вышла за дверь. Власов проводил её взглядом и вновь повернулся ко мне.
– Похоже, это были ложные обвинения, – растягивая слова, произнёс он. – Прошу прощения.
Он выцедил это сквозь зубы, и явно не искренне. Но мне его искренность и не нужна.
– Могу идти? – приподнял я бровь.
– Идите! – с облегчением ответил главврач.
Я вышел в коридор, и отправился в изначально нужный кабинет, сдавать журналы. В кабинете оказалась только Светлана. Её напарница куда-то ушла.
– Я принёс журналы, – протянул ей тетради. – Заполнять научился, всё хорошо.
– Отлично, – она бегло их просмотрела. – Александр Александрович, хотела сказать вам спасибо. Антоша прислал сообщение, рассказал, как вы ему помогли. А то я так испугалась!
Я в который раз за день тяжело вздохнул. Лучше бы Антоша мозги себе нашёл.
– Не стоит благодарности, – ответил я.
– Ну что вы, это правда было очень здорово! – настояла она. – Вы очень нас выручили. Спасибо! Знаете, я бы давно от мужа ушла. Но Антоша против. Говорит, что не хочет семью рушить. Такой он у меня внимательный!
Внимательнее некуда. Какую, блин, семью, если она мужу изменяет? Думаю, Никифоров просто полощет ей мозги. Но это не моё дело.
– Ещё раз не за что, – я повернулся к двери, чтобы закончить этот разговор. – До свидания.
Вышел из кабинета, вернулся в поликлинику. Ну и заход у меня вышел, а ведь я ещё даже не решил проблему с Татьяной Александровной.
В своём кабинете я снял куртку, и снова вышел, уже на второй этаж к Татьяне Александровне.
Зашёл в её кабинет, и с удивлением обнаружил там молодую девушку лет двадцати восьми. Беляеву.
А вот и выдался удобный момент. Давно надо было извиниться перед ней за очередной проступок Сани.
– Саша, что ты хотел? – она подняла голову от компьютера.
– Во-первых, извиниться, – ответил я. – За ту ситуацию с дежурствами. Это было некрасиво с моей стороны.
Её лицо вытянулось от удивления.
– Спустя месяц ты всё-таки решил извиниться, – покачала она головой. – Ладно, проехали. В январе-то ты вообще дежурства не брал, я смотрела. В феврале возьми тогда.
– А что за дежурства? – уточнил я.
– По поликлинике же! – она по-прежнему была очень удивлённой. – По субботам поликлиника работает, и один из терапевтов дежурит. Забыл?
– Да, забыл, – улыбнулся я. – Хорошо.
Так в прошлый раз речь шла даже не о ночном дежурстве, а о субботнем. Саня отказался меняться на субботу, на пол рабочего дня. Эх…
– Ты только извиниться пришёл? – теперь Беляева смотрела с интересом.
– Ещё мне нужна Татьяна Александровна, – ответил я. – Она ещё тут?
– Да, мы заявки с ней готовим, – кивнула девушка. – Сейчас подойдёт.
Удобно готовить заявки на препараты вместе с медсестрой. Мне такого счастья пока не светит.
Дверь кабинета открылась, и как раз зашла сама Татьяна Александровна.
– Доктор, что вы хотели? – холодно скользнув по мне взглядом, спросила она.
Радушный приём, как и всегда.
– Хотел узнать про анализы Простовой, – ответил я. – Вы ездили брать кровь?
– Нет, – она скрестила руки перед собой. – И без этого работы по горло.
Ну кто бы сомневался.
– Татьяна Александровна, это срочная инвалидность, и мне ещё ждать
– Вы меня тут вздумали учить работать? – процедила она.
– Я не учу вас работать, но вы сами сказали, раз у меня нет участковой медсестры, то вы возьмёте кровь сами, – ответил я. – Так что прошу вас съездить в ближайшее время.
– Завтра у нас вечерний приём, как раз успеете, – внезапно поддержала меня Беляева. – Всё равно и на мою кровь ехать.
– Хорошо, – выдохнула медсестра. – Это всё?
Чувствую, что она сегодня тоже прямо-таки готова мне в глотку бета-блокаторов засыпать, не то что в кофе.
– Ещё хотел узнать, как оформляется заявка на социальное такси, – так просто я не готов был уходить.
– Пишите заявку мне, я отношу главврачу, – ответила та. – Он уже дальше сам распоряжается.
– Сейчас принесу, – кивнул я. – А пример есть?
– Вот, – снова Беляева, протянула мне лист бумаги. – Оставьте себе, так удобнее.
– Спасибо, – улыбнулся я.
Вернулся в свой кабинет, по образцу заполнил заявку и отнёс Татьяне Александровне. По датам она пока не смогла меня сориентировать, так что просто буду наготове. Думаю, Простовой тоже не так важно, в какой день это делать.
Следующие несколько часов я провёл в своём кабинете, за работой. Рутинной бумажной работой. Как же это раздражало в этом мире! В моём прошлом целитель занимался только лечением, а не всеми этими бумагами.
Но такие тут правила, и ничего не поделаешь. Заполнил домашние вызовы, затем снова сидел с паспортом участка. Составлял списки диспансерного наблюдения, и планировал, кому позвоню завтра и позову на диспансеризацию.
В пять вечера вспомнил, что не открыл больничные листы с домашних вызовов, и поспешил это сделать.
Лена ещё была на работе, но уже надевала куртку, когда я зашёл.
– Ой, Саша, здравствуй, – чуть покраснела она. – А я уже домой собираюсь…
– Я больничные пришёл открыть, – объяснил я. – Но я помню, как это делать.
– Да нет, давай я сама! – она с энтузиазмом скинула куртку. – А ты скоро домой?
Ловко включила компьютер, и принялась открывать нужную программу.
– Часа через два минимум, – честно ответил я. – Работы много.
– Мне сегодня Елена Александровна жаловалась, что на вас ещё и диспансеризацию повесили, – с пониманием кивнула девушка. – Совсем уже терапевтов перегружают! Сколько можно.
Она смешно стукнула кулаком по столу, выражая свой протест.
– Ничего, работа у нас такая, – улыбнулся я.
– Кстати, ту девушку, ну, с катка, выписали. – Поделилась новостями Лена. – Её тут недолго и продержали, сахар нормализовали и всё. Здорово ты придумал тогда! И как вообще догадался.
В той ситуации я воспользовался своей искрой праны. По-другому бы помощь оказать было сложно. Однако это останется моей тайной.
– Хорошо, что мы оказались рядом, – кивнул я. – Да и вообще, покатались мы тоже хорошо.
Правда, мышцы потом болели знатно. Это как раз заменило мне очередную тренировку. Но для меня это только на пользу пойдёт.
Даже интересно проверить насколько я похудел за эту неделю.
– Если ещё будет время, у нас в городе кинотеатр есть, – покраснев, тихо сказала девушка. – Можно сходить…
Чего она краснеет каждый раз? Кино – отличная идея, хоть пока и не до этого мне.
– Сходим в какой-нибудь выходной день, – кивнул я.
Лена открыла мне больничные, я попрощался с ней и вернулся к себе.
В шесть вечера Виолетта закрыла поликлинику, но сама тоже оставалась работать до семи. В семь вручила ключи мне, напомнила про котов. Я засиделся до восьми, зато многое успел сделать.
Закрыл поликлинику, отнёс ключи в приёмное отделение. Сегодня там снова дежурила Козлова, так что задерживаться там я не стал. Отправился домой.
На улице было темно. В Аткарске было много улиц, где практически не было фонарей, и приходилось идти в потёмках. Наверное, потому что фонари здесь работают на электричестве, а не на пране.
Дошёл до дома тёти Виолетты, поднялся на нужный этаж и вошёл в квартиру. Адвокат и Граф встретили меня уже, как родного.
– Пойдёмте, покормлю вас, – разувшись, прошёл на кухню. – А завтра уже вашу хозяйку выпишут, будете её доставать. Соскучились, наверное.
Адвокат всем своим видом показывал, что соскучился он исключительно по еде. Зато Граф понимающе мяукнул, прежде чем приступить к трапезе.
Закончив с котами закрыл дверь и отправился домой.
Дома меня встретил Гриша, который пребывал в подозрительно приподнятом расположении духа.
– Привет, Саш! – бодро воскликнул он. – Как твой день?
– Устал, – снимая куртку, честно ответил я. – А ты как?
– Ну, мне уставать особо не от чего, – честно признался он. – Хотя по городу я снова побегал много!
– И как твои поиски работы? – я присел на диван, вытянув вперёд гудящие от насыщенного дня на ногах ноги.
– Ну… – он замялся. – Я в процессе. Ищу, честно.
Ох и юлит он снова. По-прежнему хочет, чтобы ему подвернулся несуществующий идеальный вариант, с высокой зарплатой. Надеюсь, я хотя бы от идеи с бизнесом его в прошлый раз отговорил.
Сегодня читать нотации моему другу сил у меня не было, так что я просто кивнул. Прошёл к холодильнику, достал куриную грудку, овощи.
Возле холодильника на подоконнике внезапно увидел растение в горшке. Раньше его тут не было.
– Это что? – удивлённо спросил я.
– А… Это… – Гриша почесал лохматый затылок. – Купил. Решил, что нам в доме не хватает растений. А они полезны. Кислород, фотосинтез, все дела.
Снова что-то мутит. Ну растение так растение, мне оно не мешает.
– Слушай, я спросить хотел, – нарезая куриную грудку кубиками, начал я. – Мы с тобой не ссорились в последнее время?
Мой друг сразу ощутимо напрягся.
– Мы же всё решили уже… – осторожно ответил он. – Ты сказал, что проехали. Зачем снова об этом говорить?
Значит, что-то определённо было.
– Я просто хочу освежить в памяти, о чём именно была ссора, – ответил я.
Всё-таки странно, что Саня написал в дневнике, что не хочет видеть Гришу. Что там могло произойти?
– Да из-за Наташки же… – он тяжело вздохнул. – Ну чего ты, проехали же уже. Не знал я, что она тебе нравится. Ну да, переспал разок. Знаешь, она такой дурой оказалась, что я, считай, тебя сберёг!
Понятно. Гриша просто переспал с девушкой, которая нравилась Сане. Меньшее из зол. У меня в голове были уже самые разные варианты, что за тайна могла скрываться за их ссорой. А на это мне было всё равно. Я даже не знаю кто эта Наташа.
– Ну… больше так не делай, – нарезая овощи, подытожил я. – Друзья так не поступают.
– Да не буду я! – повеселел Гриша. – Ты мне список выдавай, кто там тебе нравится!
Я выложил кубики курицы на сковороду, поджарил. Добавил овощи, немного воды, специи, и принялся тушить. На гарнир сварил любимую гречу, без соли и масла.
– Садись ужинать, – позвал я друга.
– Слушай, а давай ещё свежих овощей поедим, – капризно попросил он. – Огурчика хочу!
– Сейчас, – вздохнул я.
Овощи можно было есть в довольно большом объёме, так что я не переживал. Вымыл огурец, приступил к нарезке.
– Ничего себе! – внезапно резко выкрикнул Гриша.
Я отвлёкся, и полоснул себя ножом прямо по пальцу. Огурец тут же окрасился красным, из пальца стремительно потекла кровь.
– Чего орёшь? – шикнул я.
– Да просто тут из киноиндустрии новость, – он посмотрел на мой палец. – Блин, сорян, это из-за меня? Давай обработаю!
– Принеси хлоргексидин и вату из ванной, – попросил я.
Гриша кивнул и тут же побежал в ванную. А я внезапно ощутил внутри себя знакомую энергию. Она теплом разливалась по всему телу, прямо как в прежние времена. Хотя сейчас её и было значительно меньше.
А в следующее мгновение рана на моём пальце начала сама затягиваться. Я даже не направлял туда прану. Через пару секунд от неё не осталось и следа.
– Какого хрена⁈ – воскликнул вернувшийся Гриша.
От авторов:
Дорогие читатели! Благодарим Вас за поддержку серии! Продолжении истории Александра Агапова уже выложено здесь:
/reader/543422/5132442
