Текст книги "Бывает и хуже? (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Глава 5
Ну и ситуация, конечно. А можно мне просто спокойно на вызов сходить? Похоже, что нет…
Мужчина резко выкинул руку с кулаком вперёд. Я едва смог увернуться! Настоящее чудо, учитывая мой нынешний вес.
Кулак со свистом рассёк воздух и врезался прямиком в стену.
– Вот сука! – зло прошипел мужик, разглядывая разбитые до крови костяшки. – Я сейчас тебя…
– Не советую, – я сказал это спокойно, но твёрдо.
Тело отреагировало на стресс, и сердце забилось быстрее. Ладони тоже вспотели. Но это была привычная реакция организма, а не моя. Поскольку разум оставался холодным.
В голове успел провести анализ сложившейся ситуации. Их трое, и хотя они пьяные – перевес сил явно на их стороне. Учитывая, в каком состоянии моё собственное тело. В драке мне не победить, пока что.
Сперва надо вернуть себе хоть какую-то мышечную массу и начать тренировки. Но это не в ближайшее время, иначе эти же тренировки тело и добьют.
А значит, сейчас надо разбираться с помощью самого мощного оружия – слова.
– Почему это? – пошатнувшись, спросил второй мужик. – Чё это ты нам тут советуешь?
– Если вы меня ударите – это будет нападение на медицинского работника при исполнении, – заявил я. – Статья триста двадцать восемь УК РФ. До пяти лет лишения свободы.
На самом деле я не знал, правда ли это. Успел узнать, что в этом мире существовал Уголовный Кодекс, но его статьи, разумеется, не все изучил.
Но зато говорил уверенно, несмотря на то, что это давалось с трудом из-за всплеска кортизола – гормона стресса. Так же я говорил с непокорными вельможами в прошлой жизни. На них это хорошо срабатывало, посмотрим, что будет здесь.
Мужик дёрнулся, но не ударил. Второй и третий переглянулись.
– Да ладно тебе, Серёга, – пробормотал второй. – Не связывайся ты с ним. Нам проблем не надо.
Причём этот мужчина выглядел так, словно недавно из тюрьмы вернулся. Весь в наколках, с бритой головой. Видимо, не хотел туда возвращаться.
– Он Верку чуть не убил! – настаивал Серёга. – Надо ему морду набить! Пусть ответит за свои поступки!
Как же надоело отвечать не за свои поступки, а за поступки своего предшественника. Ему бы я и сам с удовольствием морду набил.
Хотя это я погорячился. Саня уже погиб и сполна расплатился за всё. А я занял его тело, и на самом деле за это я Сане благодарен.
– К тому же сейчас я спешу на вызов к вашей соседке, – с нажимом в голосе добавил я. – Если по вашей милости я опоздаю – это тоже будет на вашей совести.
– Ну правда, забей, Серёга, – третий мужик потянул первого за рукав. – Пойдём лучше наши культурные посиделки продолжим.
Первый мужчина злобно зыркнул на меня, но нападать больше не решился.
– Мы с тобой позже ещё поговорим, – процедил Серёга.
А затем развернулся и скрылся за дверью. Остальные последовали за ним. Видимо, здравый смысл восторжествовал. Хотя бы ненадолго.
Пронесло.
Не в моей комплекции впутываться в подобные мероприятия. Зато эта ситуация красноречиво показала, какой именно народ обитает на моём участке. Всё как и предупреждали.
Я продолжил свой путь на пятый этаж. Это оказалось в сотню раз труднее, чем договориться с этими алкоголиками.
Когда я добрался, лёгкие горели огнём. Футболку можно было легко выжимать, настолько она пропиталась потом. В глазах потемнело, и я схватился за перила, пытаясь отдышаться.
Искра праны успела восстановиться после приёма, но тратить её на себя я не спешил. Кто знает, какие вызовы мне предстоят.
Может, будут люди, которым эта искра выиграет пару минут и спасёт жизнь. В прошлом мире такие случаи со мной происходили.
Поэтому я воспользовался ингалятором, сделав два длинных вдоха. Стало полегче.
Приведя себя в порядок, подошёл к нужной двери и позвонил в звонок. Никто не ответил.
Позвонил ещё раз. Затем начал стучать в дверь.
– Иду, иду, – послышался слабый старческий голос за дверью.
Через пару минут она распахнулась, и на пороге показалась пожилая женщина лет восьмидесяти. Невысокая, сгорбленная, с деревянной палочкой.
Опытным взглядом целителя сразу обратил внимание на её бледное лицо, синюшные губы. Ноги были распухшими, обутыми в огромные растоптанные тапки.
– Доктор? – слабо спросила она. – Наконец-то, я уж думала, что не дождусь.
– Здравствуйте, Галина Петровна, – её имя я запомнил из журнала вызовов. – Пройдёмте, я вас осмотрю.
Она повернулась и направилась в комнату. Я пошёл вслед за ней, предварительно разувшись в прихожей.
Квартира была маленькой: одна комната, кухня и ванная. Комната была заставлена старой мебелью, а на стене висел ковёр. Так, рядом с ним лучше глубоко не дышать: пыль мне противопоказана.
Женщина уселась на старый продавленный диван, а я расположился на заранее приготовленном мне стуле.
– Рассказывайте, что беспокоит, – кивнул я.
– Проще сказать, что не беспокоит, доктор, – вздохнула она. – Давление скачет постоянно, вверх вниз. Ноги распухли, хожу еле-еле из-за этого. Одышка постоянная, чуть пройдусь – и сразу дышать тяжело. Ночами не сплю, сердце так колотится, вот-вот выпрыгнет. Из дома-то уж перестала выходить, ко мне соцработница ходит, продукты и лекарства покупает.
Я тщательно всё записывал на взятые с собой листы бумаги. Женщина была запущена, это я сразу понял.
Соцработник – ещё одно интересное изобретение современного мира. Люди, которые оказывали нуждающимся профессиональную помощь. Ходили в магазин и аптеки, помогали по дому. Здорово, что такое в этом мире вообще существовало.
– Какие лекарства принимаете? – спросил я.
Галина Петровна покопалась в старой тумбочке рядом с диваном и выудила оттуда несколько помятых коробок.
Так, Эналаприл пять миллиграмм, Фуросемид двадцать миллиграмм, Аспирин. И всё.
Для женщины её возраста и для её состояния этого катастрофически мало.
– Когда вы у врача последний раз были? – уточнил я.
Она задумалась.
– Не помню, милок, – покачала она головой. – Давно не была. У нас и врача-то участкового нет, а к другим я что-то и не ходила. Да и на дом не вызывала, думала, зачем это надо? Только вот сегодня что-то поплохело, решила вызвать.
– Давайте давление вам померяю, – я достал тонометр.
С трудом закрепил манжету на её худой руке и принялся качать воздух. Устройство тонометра было довольно простым, я уже научился с ним управляться. Так, сто девяносто на сто. Очень высокое.
– Галина Петровна, вам надо в больницу лечь, – проговорил я. – Это самое оптимальное решение в нашем с вами случае. Там возьмут анализы, стабилизируют давление, сгонят отёки. А потом будете принимать назначенную терапию.
– Не хочу в больницу, – испуганно ответила она. – Там умирают. А я дома умереть хочу.
Знакомая ситуация, пожилые люди ужасно боятся больниц.
– Галина Петровна, ну не говорите вы глупости, – строго сказал я. – В вашем состоянии нельзя оставаться дома. Такое давление при наличии всех сопутствующих патологий – это риск развития инфаркта. Так что надо ложиться в больницу. Да вы после неё бегать будете!
Пожилая женщина внимательно посмотрела на меня.
– Правда бегать буду? – переспросила она.
– Правда, – улыбнулся я.
И не врал. После того, как сойдут все отёки, двигаться женщине станет гораздо проще. Она сможет постепенно восстановить свою двигательную активность. Особенно если будет соблюдать комплекс рекомендованных врачами упражнений.
– Ладно, милок, – вздохнула она. – Я тогда сейчас соцработнице позвоню, сообщу.
Она достала из кармана застиранного халата агрегат, видимо, служащий ей мобильным телефоном. На мой совсем не похож: огромный, с кнопками, на которых написаны цифры. Забавно.
Шаркая тапочками, она удалилась для звонка на кухню. Мне это было на руку, ведь сам я должен был разобраться, как правильно госпитализировать людей в больницу в этом мире.
Рассудив логически, решил начать со звонка в скорую. Этот номер нашёлся в моём телефоне.
Трубку взяли не сразу, а после долгих, протяжных гудков.
– Скорая помощь, диспетчер Краснова, слушаю, – наконец послышался усталый женский голос.
– Добрый день, – начал я. – Это врач-терапевт Агапов. Мне нужно госпитализировать пациентку с вызова. Смирнова Галина Петровна, восемьдесят лет. Гипертонический криз, гипертоническая болезнь третьей стадии, артериальная гипертензия третьей степени. Декомпенсация сердечной деятельности…
– Стоп-стоп-стоп, – перебила меня диспетчер. – Вы о чём вообще? Мы не занимаемся плановыми госпитализациями.
Я нахмурился. А вот и первые трудности.
– В каком смысле? – уточнил у неё. – Вы же скорая помощь.
– Вот именно, скорая помощь, – фыркнула та. – Экстренная. Выезжаем на экстренные состояния. Инфаркты, инсульты и так далее. А у вас обычный плановый вызов к пациентке. Вы же сами доктор, вот и справляйтесь с ней!
– Но у неё давление под двести, – заметил я. – Отёки, одышка. Это опасное состояние.
– Уверена: эта бабка с ним живёт уже несколько месяцев, – отрезала диспетчер. – Если бы у неё случился криз, потеря сознания, боли в сердце – это к нам. А так звоните в стационар сами, договаривайтесь о госпитализации и придумывайте, как её везти. Мы вам не такси.
Она резко повесила трубку. Я в недоумении посмотрел на телефон. Серьёзно, не такси?
Ладно, значит, надо звонить в стационар. Номер тоже нашёлся в телефонной книжке, хотя бы не пришлось искать его в интернете. «Больница, приёмное отделение». У Сани зачем-то была сделана заметка к этому номеру «АД». Интересно, почему ад?
Набрал номер и снова начал слушать гудки. На этот раз ещё более длинные, чем у скорой. Ответили мне примерно через минуту.
– Приёмное отделение, – раздражённый женский голос не сулил ничего хорошего.
– Добрый день, – снова начал я. – Это врач-терапевт Агапов. Мне надо госпитализировать пациентку, Смирнову Галину Петровну, восемьдесят лет.
– Агапов, вы куда звоните? – перебила она. – Номер хоть посмотрели или у вас ещё и зрение испортилось?
Это начинает сильно раздражать!
– Я звоню в приёмное отделение, и не надо мне хамить, – строго ответил я. – Всё-таки я врач.
– Врач, который не знает, куда класть пациентку, – фыркнула та. – Раз вы врач, то и договаривайтесь с терапией. Мы-то тут при чём? Вы бы ещё в скорую позвонили, ёк-мокарёк.
– Тогда дайте мне номер терапевтического отделения, и повторю: не стоит хамить, – заявил я.
Она раздражённо продиктовала мне номер и тут же повесила трубку. Это у них мода, видимо, такая.
Что ж, теперь позвоню в терапевтическое отделение. Это уже дело принципа, госпитализировать пациентку. В самом деле, я врач – и не могу положить свою больную в стационар⁈
– Терапия, Агишева слушает, – в этот раз трубку взяли практически сразу. Хоть что-то.
– Добрый день, – уже в который раз поздоровался я. День переставал быть добрым. – Это врач-терапевт, Агапов Александр Александрович.
– Кого я слышу! – протянул женский голос. – Это ведь ты, засранец, мне Прохорова положил? Русским языком тебе сказал: нет у него показаний. Нет, засунул мне этого полоумного деда, который по ночам голышом шарахается!
С трудом переварил вывалившийся поток информации. Разумеется, ни о каком деде я знать не знал.
– Я вам звоню по другому вопросу, – прервал я её. – Мне нужно госпитализировать к вам пациентку. Смирнова Галина Петровна, восемьдесят лет…
– Мест нет, – заявила Агишева.
Хочется просто по кирпичикам всю больницу разнести. Это вот так работает медицина в современном мире?
Так, ладно, в свой прошлый мир я уже не вернусь, и лейб-целителем мне снова не стать. Поэтому необходимо решать эту проблему здесь и сейчас.
– В смысле, нет? – строго спросил я. – У меня пациентка, которая нуждается в госпитализации.
– Она помирает? – протянула Агишева. – Без сознания лежит? Еле дышит?
– Нет, – вынужден был признать я. – Но все показания есть.
Агишева противно рассмеялась.
– Агапов, ты понятия не имеешь, какие должны быть показания, – заявила она. – Раз нет острого состояния – значит пусть ждёт плановой госпитализации. Как появятся места – я сообщу.
Нет, хватит с меня.
– Значит так, – отчеканил я. – Я врач, и в состоянии определить, нуждается ли пациентка в госпитализации или нет. Подвергать мои слова сомнению вы не имеете права. Я отправлю её в больницу, и мне всё равно на ваши слова.
– Сам тогда ей и занимайся, – отозвалась Агишева. – Раз ты весь такой врач, приедешь и сделаешь назначения.
Она предлагает мне самому поработать врачом-терапевтом в стационаре. Вызов принят.
– Без проблем, – заявил я. – Отправляю.
– Форму 057-У не забудь, – Агишева повесила трубку.
К счастью, нужная форма у меня была с собой. Взял на вызов папку, в которой нашлись разные бланки. Думал, разберусь по ходу дела. Вот, выяснил, что на госпитализацию пригодится один из этих бланков.
– Милок, ну что там? – из кухни вышла Галина Петровна.
– Собирайтесь, сейчас форму заполню, и отвезём вас в больницу, – ответил я.
Скорая помощь везти отказалась. А как ещё женщине, которая еле ходит, добраться до стационара? Придётся на нашей машине.
Заполнив форму, я помог Галине Петровне с вещами, и мы вышли к Косте. Дорога вниз далась тяжело нам обоим, так что останавливались отдышаться на каждом лестничном пролёте.
Так что к Косте мы спустились ещё минут через десять.
– Это что за делегация? – раздражённо спросил водитель.
– Надо пациентку в стационар отвезти, а потом дальше по адресам ехать, – заявил я.
– Сань, но я так-то не такси, – заявил Костя. – Пусть сама добирается. У нас и время ограничено, некогда нам круги наворачивать.
Как же надоела эта система!
– Мы отвезём её, это не вопрос, – заявил я. – Галина Петровна, садитесь в машину.
Водитель раздражённо хмыкнул, но больше ничего не сказал. Довёз нас до стационара, где я проводил женщину в приёмное отделение.
– Покажете направление, они определят вас в терапию, – объяснил я. – Сегодня я к вам подойду.
Ведь мне поручили сделать назначения. Смирнова кивнула и пошаркала в стационар. А я вернулся в машину.
– Сейчас Шарфиков начнёт звонить и возмущаться, почему машина занята так долго, – со злорадством сказал Костя. – Сам ему и объяснишь, что решил в благородство поиграть.
Я ничего не ответил, лишь рукой махнул. Впереди было ещё пять вызовов, и надо беречь силы.
На вызовы у меня ушло почти три часа. Была пара случаев обычной простуды, в которых попросили сделать больничные листы. Остальные же – пенсионеры, все с огромным багажом хронических болячек. На каждого такого пациента уходило довольно много времени, потому что совесть не позволяла мне просто махнуть рукой и уйти.
К счастью, в госпитализации больше никто не нуждался. А то второго подобного заплыва сегодня я бы не выдержал.
Закончив, сел в машину, и всё ещё обижающийся на меня Костя отвёз меня к поликлинике. Там стоял Шарфиков, переминаясь с ноги на ногу.
– Какого чёрта так долго⁈ – накинулся он на меня, когда я даже из машины вылезти не успел. – Я как идиот сидел, ждал несколько часов, чтобы на свои вызовы поехать!
– Сложные случаи, – спокойно ответил я. – Всё-таки участок новый, нужно время, чтобы со всеми разобраться.
Шарфиков хотел что-то ещё сказать, но тут нас окликнул ещё один голос.
К нам спешил мужчина лет тридцати пяти, высокий, с чёрными волосами и белоснежной улыбкой. Одет он был в хирургический костюм, поверх которого накинута куртка.
– Стасян, Санёк, здорова, – он по очереди пожал нам руки. – Ну что, когда поездка счастья планируется?
Это кто вообще?
– Не знаю, Тох, никогда, наверное, – буркнул Шарфиков. – У нас Саня головой, видимо, ударился. За работу взялся, дружбу не ценит.
– Саня, ты в порядке? – почему-то нараспев спросил «Тоха». Это Антон, думаю. – Мы ж хотели в сауне оттянуться в Саратове. Вызвать девочек… За деньги-то тебе точно дадут. А то шишка поди дымится уже.
Твою ж мать, Саня, как ты вообще дружил с этими людьми? С ними вообще поговорить можно о чём-то другом⁈
– Мне такое не интересно, – отрезал я. – Тем более мне новый участок дали, работы теперь много. Так что поезжайте без меня.
– Так ты ж нам оплатить обещал, – напомнил Антон. – И сливаешься?
Похоже, с Саней в принципе общались только из-за этого. Но ладно бы ещё у него правда финансовое положение позволяло платить за других! Однако Агапов зарабатывал не так много, чтобы оплачивать развлечения для других.
– Значит, сами оплатите, – пожал я плечами. – Раз я не поеду – то и смысл мне за вас платить?
– За базар не отвечаешь, – подытожил Антон. – Всё с тобой ясно.
Больше не хочется вообще присутствовать в этом разговоре.
– Думай как хочешь, – я махнул рукой и пошёл в сторону стационара.
Шарфиков и Антон остались разговаривать, явно обсуждая странные перемены с Саней. Всё, больше на мне ездить не получится, парни. Поездки счастья теперь совершайте самостоятельно.
Я пошёл в стационар, ведь мне надо было оформить назначения для Смирновой.
Здание больницы находилось рядом с поликлиникой. Оно мне было уже знакомо, именно здесь я и начал свой путь в этом новом мире. Кстати, как раз в терапии и лежал, только Агишеву эту не видел. Моим лечащим врачом был мужчина, что в реанимации, что в отделении.
Приёмное отделение тоже нашёл быстро, по большой табличке на двери. Толкнул её и вошёл внутрь.
Это была небольшая комнатка. Кушетка, стол и стул, телефон и шкафчик с лекарствами. За столом сидела полная женщина лет сорока. На её бейдже было написано «Козлова Е. П. Медсестра приёмного отделения».
– Здравствуйте, – поздоровался я с ней. – Смирнову уже определили в отделение?
– Агапов, – знакомый голос, это с ней я говорил по телефону. – Да, положили мы твою бабуську драгоценную, ёк-мокарёк. Татьяна Геннадьевна там дождаться тебя не может, ты ж пообещал сам этой бабке все назначения сделать.
– Так и будет, – спокойно сказал я. – Спасибо за ответ.
Она странно на меня посмотрела, но я не обратил никакого внимания. Поднялся на знакомый этаж, где располагалось терапевтическое отделение. И прошёл в ординаторскую.
Там за одним из компьютеров сидела худая женщина лет пятидесяти, с острым длинным носом. На этом носу красовались очки в толстой чёрной оправе.
– Агапов, всё-таки пришёл! – она даже удивилась. – А я подумала, просто так сказанул про назначения. Ну что ж, идём к твоей пациентке. Начнёшь ведь с повторного осмотра и заполнения истории болезни, да?
– Сначала сниму куртку и вымою руки, – поправил её я. – И потом к пациентке.
Она хмыкнула, но ничего не сказала. Подождала, пока я приведу себя в надлежащий вид, и мы отправились в палату к Смирновой.
О, вот и моя палата по пути встретилась. Вспомнил Петровича, моего соседа, который помог разобраться с телефоном. Интересно, его уже выписали из хирургии?
– Начинайте, – с плохо скрываемым ядом в голосе заявила Агишева, когда мы вошли в нужную палату.
Я повторно принялся за опрос и осмотр Галины Петровны. В палате все с интересом слушали, что я говорил и делал.
Мест было довольно много. Непонятно, зачем заявлять мне по телефону, что мест нет. Просто лени ради?
– Так, что назначите ей из обследований? – спросила Агишева, поправив очки.
– Общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, – начал перечислять я. – Биохимический анализ крови: креатинин, мочевина, калий, натрий, АЛТ, АСТ, глюкоза, общий холестерин. Общий анализ мочи. ЭКГ. Эхокардиографию для оценки фракции выброса и состояния клапанов. Рентген органов грудной клетки для исключения застоя в лёгких.
Татьяна Геннадьевна удивлённо приподняла брови.
– А не многовато? – спросила она.
Что за манера спрашивать такое прямо при пациентке!
– Мы должны понимать, с чем имеем дело, – заявил я. – Пациентка не обследовалась несколько лет. Мы не знаем о состоянии её почек, печени, уровня электролитов. Назначать мочегонные без контроля уровня калия – это риск аритмий. Назначать ингибиторы АПФ без уровня креатинина – риск почечной недостаточности.
Я прошерстил огромное количество инструкций у самых распространённых препаратов, которые назначают при лечении. На самом деле было сложно всё это запомнить, и благо было много пересечений с лекарствами из моего мира.
В голове уже сложилась более-менее цельная картина, как следует правильно лечить людей в этом мире.
– А что по лекарственным препаратам? – в голосе Агишевой заметно уменьшился скепсис.
– Пока можно начать со стандартных схем, – ответил я. – Эналаприл двадцать миллиграмм два раза в день, Амлодипин пять миллиграмм вечер. Фуросемид утром обязательно, лучше капельно. Аспирин, а лучше аналог, на ночь – для профилактики тромбообразования. Разумеется, каждый день контроль давления, пульса и диуреза. Лучше ещё контроль веса – отслеживать, сколько жидкости она теряет.
– Ты что, списал это откуда-то? – спросила Агишева.
– Нет, – покачал я головой. – Это мои назначения.
– Не похоже на тебя, – заявила она. – Такие грамотные назначения… Я бы сама сделала всё то же самое. Странно, очень странно.
Она ещё раз поправила очки и добавила:
– Анализы возьмут завтра утром, препараты начнут давать. Через несколько дней заходи, проверишь динамику.
Развернувшись, она вышла из палаты.
– Милок, спасибо тебе, – обратилась ко мне Галина Петровна. – Обычно старики и не нужны никому. А ты так добивался моей госпитализации, да ещё и сам лечишь теперь. Спасибо.
– Главное, выздоравливайте, – улыбнулся я.
Тоже вышел из палаты и устало выдохнул. Это была маленькая победа и шаг по восстановлению врачебного авторитета. Маленький, но верный шаг.
Хотел узнать, как там Петрович, но того самого врача нигде не смог найти. А обращаться к Агишевой не захотел, хватит с меня конфликтов.
Отправился назад в поликлинику, работы ещё предстоит много. Кажется, сегодня до глубокого вечера вообще домой не уйду.
По пути в свой кабинет прокручивал в голове оставшиеся дела. Так, заполнить в МИСе сегодняшние вызовы. Разобраться, как открывать больничные листы и открыть два больничных.
Начать разбирать документацию по своему участку. Готовить списки препаратов. Точнее, один большой солидный список.
Открыл дверь в кабинет своим ключом, зашёл внутрь. Повесил куртку в шкаф и подошёл к столу.
На столе красовался лист бумаги с надписью красным маркером: «Лучше бы ты сдох в больнице».
Я огляделся. Кабинет был пуст, окно закрыто. Дверь я запирал на ключ.
Но у кого-то был доступ в мой кабинет, и этот кто-то оставил своё послание.
Он знал, что я жив. И намекнул на то, что не закончил.
