Текст книги "«Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время"

Автор книги: Вера Зверева

До середины 20-х гг. VII в. римская церковь в Британии имела более-менее устойчивое положение только на юго-востоке острова; основная масса англо-саксонского населения Эссекса, Мерсии, Нортумбрии оставалась языческой. План Григория I о создании общей церковной организации у англо-саксов продолжал быть лишь пожеланием до тех пор, пока христианство не пришло в Нортумбрию[124]124
  См. подробнее: Hunter Blair Р. The Letters of Pope Boniface V and the Mission of Paulinus to Northumbria / / England Before the Conquest / Ed. P. Clemoes, K. Hughes. Camb., 1971. Pp. 5–13.


[Закрыть].

Это королевство англов в VII в. было наиболее могущественным в англо-саксонской Британии. В 588 г. правитель Этельфрит присоединил к своему королевству Берника сопредельную Дейру и стал королем объединенного государства Нортумбрия. Его территория на севере граничила с Шотландией, с пиктами, на западе – с королевтвом скоттов Стратклайд, на юге – с Мерсией, отделенной рекой Хамбер. Начиная с 630-х гг., правители Нортумбрии Эдвин, Освальд и Освиу, по очереди становились «bretwalda». На севере этого королевства впоследствии был построен монастырь Ярроу, где провел свою жизнь Беда Достопочтенный.

Согласно «Церковной истории народа англов», первым проповедником, посланным в Нортумбрию из Кентербери, был священник Паулин. В 625 г. он был посвящен архиепископом Юстом в епископы и отправился ко двору короля Эдвина в качестве наставника в вере его невесты, христианской принцессы Этельберги из Кента[125]125
  НЕ. II.9.


[Закрыть]. «Однако его душа была сильнее устремлена к ознакомлению народа, среди которого он оказался, с истинной верой; он желал, говоря словами апостола, весь его представить чистою девой единому мужу, а именно Христу. Сразу же по прибытии в ту провинцию он ревностно взялся за дело, не только предотвращая с помощью Божьей отпадение от веры тех, кто прибыл с ним, но и обращая по мере сил своею проповедью язычников»[126]126
  Ibid. Цит. по: Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов.


[Закрыть]. По словам Беды, проповедь Паулина возымела действие не сразу, но лишь после того, как епископ смог истолковать Эдвину христианский смысл видения, которое спасло ему жизнь много лет назад.

В 627 г. король Эдвин «со всей знатью своего народа и многими людьми» принял крещение в Йорке (Эбораке); в этом же городе была устроена резиденция епископа Паулина[127]127
  НЕ. II.14.


[Закрыть]. В течение последующих шести лет в Нортумбрии проповедовалось христианство в соответствии с традициями римской католической церкви. В «Церковной истории» помещены письма папы Бонифация Эдвину и Этельберге, с наставлениями короля и его жены в вере. «Говорят, – замечал Беда, – что в то время в Британии, вернее в той ее части, которой владел король Эдвин, царил такой мир, что женщина с грудным младенцем на руках могла пройти через весь остров от моря до моря безо всякого вреда для себя»[128]128
  ЦИ. II. 16.


[Закрыть].

В 633 г. против Эдвина восстал король бриттов Кэдваллон, в союзе с правителем Мерсии Пендой. Эдвин и его сыновья погибли, и в Нортумбрии произошло «огромное избиение в церкви и народе»[129]129
  НЕ. II.20.


[Закрыть]. Население этого государства снова вернулось к язычеству, а Паулин вместе с семьей убитого короля был вынужден бежать в Кент.

Когда, спустя время, королем Нортумбрии стал один из наследников Эдвина – Освальд (633–641), он пригласил к своему двору ирландских проповедников и учителей. Тогда, по свидетельству Беды, многие юноши из знатных родов Нортумбрии при перемене группировок у власти находили убежище в Ирландии или в королевстве пиктов, где знакомились с христианством. Сам Освальд в свое время был крещен кельтским священником. С момента его восшествия на престол «множество проповедников из земель скоттов начало приходить в Британию и в те провинции англов, где правил Освальд, проповедовать с большим усердием слово веры, и нести уверовавшим благодать крещения. Возрадовавшиеся люди стекались услышать Слово; королевской милостью раздавались владения и земли для устройства монастырей и дети англов вместе со взрослыми с помощью наставников-скоттов обучались вере и соблюдению монашеского устава. Ведь те, кто пришел проповедовать, в основном были монахами»[130]130
  Ibid. III.3.


[Закрыть]. Таким образом, церковь в Нортумбрии стала складываться под сильным влиянием кельтского христианства.

В начале VII в. важным центром учености и миссионерской деятельности на севере Британии был монастырь в Ионе. Оттуда в Нортумбрию был послан епископ Айдан, обративший в христианство многих англов. «Среди прочих душеполезных уроков он преподал духовенству и полезнейший урок воздержания и самообладания; лучшим доводом в пользу его учения служило то, что он с его товарищами жил той же жизнью, которой учил. Ибо он не думал и не заботился о земных благах, но тут же с радостью отдавал первому встречному бедняку дары, полученные им от королей и сильных мира сего. Повсюду, в городе и деревне, он путешествовал не верхом, а пешком, если его не побуждала срочная необходимость. Когда же он в пути встречал людей, богатых или бедных, он всегда обращался к ним и, если они были неверующими, убеждал их принять таинство крещения. Если же они были верующими, он укреплял их в вере как словом, так и дарами милосердия и другими добрыми делами... Все окружавшие его, монахи и миряне, учились чему-либо – читали Писание или заучивали на память псалмы. Этим каждодневно занимались сам Айдан и все его спутники, где бы они ни находились... Все деньги, полученные в дар от богатых, он, как мы уже сказали, тратил на помощь бедным или на выкуп тех, кто был несправедливо продан в рабство. Многие из тех, кого он выкупил, позднее сделались его учениками и после его наставлений и поучений приняли священство»[131]131
  ЦИ. III. 5.


[Закрыть]. Беда специально подчеркивал, что обращенные Айданом и другими ирландскими проповедниками восприняли от своих учителей ряд представлений, которые римская церковь считала ошибочными.

Различия между двумя церквями не могли не привести к разногласиям. Особенно отчетливо они проявились в Нортумбрии, где встретились обе традиции. Вскоре там началась борьба епархиальной и монастырской церковной системы. Споры о том, должны ли христиане севера Британии подчиняться Риму или духовным наследникам св. Патрика, на практике сосредоточились вокруг вопроса о церковном календаре и о правильной дате празднования Пасхи.

Суть разногласий сводилась к следующему: кельтская церковь руководствовалась старой системой вычисления даты этого праздника, в зависимости от фаз луны, от которой Рим отказался еще в 463 г. из-за ее неточности. За прошедшее с тех пор время погрешность возросла, и расхождение между датами Пасхи составило несколько дней. Сторонники ирландской церкви, по словам Беды, «с сомнительной точностью исчисляли время главнейшего из праздников, поскольку находились так далеко у края света, что некому было донести до них решения собора об исчислении Пасхи; однако они неустанно творили все дела святости и воздержания, каким научились со слов пророков, евангелистов и апостолов. В таком исчислении Пасхи они долгое время упорствовали... Они... отмечали ее в воскресенье, хотя и не в ту неделю. Будучи христианами, они знали, что Воскресение Господа нашего случилось в первый день после субботы и праздноваться должно в этот же день. Однако в своей варварской грубости они не знали, когда должен наступить этот первый день после субботы, который мы зовем Господним днем»[132]132
  Там же. III. 4.


[Закрыть].

Хотя к середине века в Ирландии большая часть духовенства приняла «римский» способ исчисления церковных праздников, в Ионе сохранялись прежние обычаи. Деятели римской церкви неоднократно предпринимали попытки заставить аббатов этого монастыря отказаться от следования старым обрядам и подчиниться Риму, увещевая их «не считать свою маленькую общину, затерянную на краю земли, более мудрой, чем старые и новые христианские церкви всего мира»[133]133
  Цитата из послания архиепископа Кентербери Гонория ирландским епископам и аббатам, текст которого полностью приведен в «Церковной истории»: НЕ. II.19.


[Закрыть]. Подобные призывы оставались без ответа. Позиция аббатов Ионы оказывала воздействие на священников нортумбрийской церкви.

Из «Церковной истории» видно, насколько нетерпимыми были зачастую взаимоотношения деятелей этих церквей. Так, например, в письме преемника Августина, архиепископа Лаврентия говорилось следующее: «Нам случилось вступить на остров, называемый Британия; прежде чем мы узнали их, думая, что они следуют обычаю всеобщей церкви, мы с большим благоговением чтили святость как бриттов, так и скоттов; но познакомившись с бриттами мы стали считать, что скотты лучше их. Теперь же мы узнали, на примере Дагана епископа, прибывшего на этот упомянутый остров, и Колумбана, аббата, пришедшего в Галлию, что скотты не отличаются от бриттов в своем обращении. Ведь епископ Даган, прибыв к нам, не пожелал не только принимать пищу вместе с нами, но и есть в том же доме, где мы обедали»[134]134
  НЕ. II.4.


[Закрыть].

В Нортумбрии, «постоянно шел горячий спор о времени празднования Пасхи, и те, кто прибыли из Кента или из Галлии, утверждали, что скотты праздновали Господень День Пасхи против обычая всеобщей церкви... Поэтому иногда случалось, что в один год Пасху праздновали дважды...»[135]135
  Ibid.III.25.


[Закрыть]. В повседневной практике такие расхождения создавали множество неудобств: так, когда нортумбрийский король-англ Освиу (641–670) уже праздновал Пасху, его супруга-саксонка еще продолжала блюсти Великий Пост. В итоге, для того, чтобы положить конец разногласиям о Пасхе, о форме тонзуры и о других церковных обычаях, в 664 г. было решено созвать церковный собор в монастыре Уитби (Штренэшальх)[136]136
  Ibid. III.25. В историографии это событие более известно как «синод в Уитби». «Уитби» – название, данное после вторжения викингов.


[Закрыть].

На совете присутствовал король Освиу. Группы, отстаивавшие интересы ирландской и римской церквей были представлены крупнейшими церковными деятелями: со стороны ирландского духовенства в диспуте главную роль играл епископ Колман, а также ученики св. Айдана, епископ Кедд и аббатиса Уитби Хильда. Римскую церковь представлял епископ Западных саксов Агильберт и его сподвижники. Но наибольший вклад, определивший победу римской «партии», внес Уилфрид, нортумбрийский священник, который стал впоследствии одной из самых заметных фигур англо-саксонской церкви и занимал епископские кафедры в Йорке, Мерсии, Кенте.

В качестве источника для рассказа об этом событии Беда использовал более раннее жизнеописание епископа Уилфрида, составленное его учеником Эддием Стефаном[137]137
  Eddius Stephanas. Vita Sancti Wilfridi Episcopi Eboracencis / / The life of Bishop Wilfrid / Ed. B. Colgrave. Camb., 1985.


[Закрыть]. В обоих текстах решающий аргумент, склонивший короля Нортумбрии Освиу в сторону римской церкви, выглядел следующим образом: после речи Уилфрида, завершившейся фразой из Евангелия: «Ты Петр, и на сем камне я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства небесного», король произнес: «Истинно ли, Колман, то, что эти слова были сказаны Господом Петру?» Он отвечал: «Истинно, король». Тогда он сказал: «Можете ли вы представить что-нибудь, наделенное такой же властью, данное вашему Колумбе?» И Колман ответил: «Нет». Король заговорил снова: «Согласны ли вы оба без сомнений в том, что эти слова были предназначены прежде всего Петру и что ему были даны Господом ключи от Царства небесного?» Они отвечали: «Да, безусловно». А король заключил так: «Я скажу вам, что он тот привратник, которому я не хочу противоречить, но в тех вопросах, где я могу судить и имею власть, желаю ему во всем повиноваться, чтобы не случилось так, что придя к дверям небесного Царства, я не найду того, кто бы открыл; чтобы тот, кто... держит ключи, не отвернулся от меня»[138]138
  HE.III.25.


[Закрыть].

В результате диспута верными и единственно допустимыми в церкви были признаны римские порядки. Часть кельтского духовенства, отказываясь принять подобное новшество, возвратилась в Ирландию; другие признали решение синода и остались в Нортумбрии. Несмотря на поражение на совете многие англо-саксонские монахи и священники, получившие образование в Ирландии, продолжали свои труды в таких монастырях как Уитби, Мелроз, Линдисфарн, Рипон. Выбор, сделанный на совете в Уитби, был важен для определения облика англо-саксонского христианства. Король Освиу в то время был верховным правителем среди других англо-саксонских королей, и его решение в пользу Кентербери, а не Ионы косвенно предполагало дальнейшее включение англо-саксонской церкви в христианский мир с центром в Риме[139]139
  В современной историографии распространена точка зрения о том, что в работах предшествующих историков и в письменных источниках, на которые они опирались, была серьезно недооценена роль ирландских миссионеров в северной и центральной Британии. Многие авторы пишут о том, что Беда, при очевидной симпатии к ирландским учителям и святым, представил «проримский» взгляд на обращение в христианство англо-саксов, и что влияние кельтских миссионеров в Нортумбрии оказалось в его сочинениях преуменьшенным. См., например: Bieler L. Ireland’s Contribution to the Culture of Northumbria / / Famulus Christi: Essays in Commemoration of the Thirteenth Centenary of the Birth of the Venerable Bede / Ed. G. Bonner. L., 1976; Bullough D.A. The Missions to the English and Picts and their Heritage / / Die Iren und Europa im früheren Mittelalter / Ed. H. Löwe. Stuttgart, 1982. Pp. 80–98; Bonner G. Ireland and Rome: The Double Inheritance of Northumbria / / In Saints, Scholars, and Heroes / Eds. M. King, W. Stevens. Collegeville, 1979; Campbell J. The Debt of the Early English Church to Ireland / / Irland und die Christenheit /Ed. P.N. Chathain, M. Richter 1987. P. 332–46; Loyn H.R. The Conversion of The English To Christianity: Some Comments On The Celtic Contribution / / Welsh Society and Nationhood. Cardiff, 1984.


[Закрыть].

Споры о церковном календаре и обрядах продолжались еще достаточно долго. В середине VII положение христианства в англосаксонских королевствах было непрочным. Так, например, в 664 г. под влиянием ужаса от эпидемии, которая унесла много жизней и опустошила британские монастыри, жители Эссекса стали возвращаться к прежним верованиям[140]140
  HE. III.30.


[Закрыть]. Единая англо-саксонская церковь существовала лишь номинально.

Эта картина стала меняться, когда в 668 г. в Британию прибыл новый архиепископ Кентербери. Короли Кента и Нортумбрии отправили в Рим священника по имени Вигхерд, для того, чтобы папа посвятил его в сан «архиепископа англов», так как кафедра оказалась незанятой из-за эпидемии. Но, прибыв в Рим, Вигхерд и его спутники скончались от чумы, и папе Виталиану пришлось поставить на это место нового человека. В результате достаточно сложных поисков Виталиан посвятил в сан Теодора, шестидесятишестилетнего монаха, грека по происхождению. Теодор был уроженцем Тарса, родины апостола Павла. В 660 г. этот город был захвачен арабами; многие монахи и священники были вынуждены переселиться на Запад, и Теодор оказался в одном из монастырей Рима. Беда, описывая назначение Теодора в Британию, упоминал любопытную деталь: поскольку он изначально принадлежал греческой церкви, форма его тонзуры напоминала ту, что носили ирландские христиане, поэтому ему пришлось ожидать четыре месяца, пока у него не отрасли волосы, чтобы принять римскую тонзуру в форме короны. Папа Виталиан, чтобы помешать распространению у англо-саксов «каких-либо греческих обычаев, противных истинной вере», дал ему в спутники неаполитанского священника Адриана, «мужа из народа афров, искушенного в Святом Писании и изучившего церковные и монашеские правила, равно как и греческий и латинский языки»[141]141
  Предполагается, что Адриан «из народа афров» был арабом-христианином, из тех, кто эмигрировали в Италию после завоевания Северной Африки мусульманами в середине VII в.


[Закрыть].

Деятельность Теодора в Британии оказалась необычайно плодотворной. Он занимал кафедру в Кентербери на протяжении двадцати одного года. Вскоре после начала исполнения своих обязанностей, Теодор совершил поездку по Британии, знакомясь с островом, со своей паствой. В 673 г. в Хертфорде архиепископ провел первый собор всей англо-саксонской церкви. В «Церковной истории» приведены решения собора, документ, написанный от лица Теодора. Его основные положения были следующими.

«Когда мы собрались и уселись каждый на свое место, я сказал: «Возлюбленные братья, прошу вас ради страха и любви к нашему Искупителю обсудить все дела для блага веры, чтобы решенное и определенное отцами истинной святости могло сохраняться всеми нами в целости»... Я достал книгу канонов[142]142
  Теодор ссылался на Книгу канонов, утвержденных на Халкидонском соборе 451 г.


[Закрыть] и показал им десять отмеченных мною глав, на которые посоветовал им обратить особенное внимание: Глава первая: «что все мы празднуем святой день Пасхи в один день, а именно в воскресенье после четырнадцатого дня луны первого месяца». Вторая: «что епископ не может вторгаться в парухию другого епископа, но должен довольствоваться управлением вверенным ему народом». Третья: «что епископ никоим образом не может вмешиваться в дела монастырей, посвященных Господу, или насильственно забирать что-либо из их имущества». Четвертая: «что монахи не должны переходить с места на место, то есть из одного монастыря в другой, без письма их аббата; они остаются под обетом, данным ими при посвящении». Пятая: «что ни один клирик не может покидать своего епископа или переходить к другому без разрешения...». Шестая: «что в путешествии епископы и клирики должны довольствоваться предложенным им гостеприимством. Также они не должны выполнять священнические функции без позволения епископа той парухии, где они пребывают». Седьмая: «что собор должен созываться дважды в год»... Восьмая: «что епископ не может из гордыни претендовать на превосходство над другим епископом, но все они почитаются по времени и порядку их посвящения». Глава девятая этого трактата: «что число епископов должно возрастать с увеличением числа верующих»... Глава десятая о браке: «что не дозволяется ничего кроме законного брака. Пусть никто не творит прелюбодеяния и не оставляет свою супругу кроме как в случае ее измены, как сказано в святом Евангелии. Если кто отошлет прочь жену, с которой сочетался законным браком, он не может взять другую, если хочет быть истинным христианином; он должен или жить один, или вернуть прежнюю жену». Потом эти главы были рассмотрены и приняты; дабы среди нас не возникло никаких преткновений, и никакое дело не было бы оглашено неточно, мы решили скрепить наши решения подписями»[143]143
  ЦИ. IV.5.


[Закрыть].

Постановления собора должны были унифицировать церковную жизнь англо-саксов в соответствии с нормами римской церкви. Нормативные предписания, принятые в Хертфорде духовными иерархами, фактически утверждали единство церковной организации у англо-саксов. Часть статей разграничивала полномочия епископов. Отдельные практики, идущие от кельтской церкви, например, высокий статус монастырей (гл. 3), закреплялись официально. Но их большая часть, включавшая «неверную» дату празднования Пасхи, или обычай, в соответствии с которым монахи могли по своей воле покидать свои монастыри ради странствий, подлежала осуждению.

Архиепископ Теодор определил сеть диоцезов, назначив или утвердив епископов Нортумбрии, Уэссекса, Мерсии. Усилиями Теодора церковь в Британии приобрела административную структуру, в соответствии с замыслом, изложенном Григорием I. Это устройство просуществовало почти без изменений вплоть до Реформации. Постепенно, благодаря регулярности проведения соборов, формулировке задач и унификации правил, у англо-саксов складывалась организация, строившаяся поверх границ отдельных королевств. Но еще до того, как этот процесс был завершен, в сочинениях англо-саксонских церковных писателей появился образ единой англо-саксонской церкви, напрямую связанной с Римом.

Время, в которое жил Беда Достопочтенный, в историографии нередко называют «золотым веком» христианской культуры англо-саксов (вторая половина VII – первая треть VIII вв.). Об этом явлении исследователями написано немало; на протяжении XX столетия в работах то и дело высказывается удивление по поводу того, что неожиданный расцвет христианской духовной и интеллектуальной жизни был возможен на «варварском севере» вдали от «цивилизации Средиземноморья»[144]144
  Brown G.H. Bede the Venerable. Boston, 1987. P. 1, 107; Stenton F.M. Anglo-Saxon England. Oxf., 1947. P. 177.


[Закрыть].

Время, когда Теодор был архиепископом Кентербери, совпало с периодом юности Беды. В его понимании, это были наиболее благоприятные годы для англо-саксонской церкви, с тех пор как христианство появилось в Британии. На короткий срок в королевствах утихли войны. «Никогда еще с самого времени прихода в Британию англы не знали столь счастливых времен, ибо с такими сильными христианскими королями они наводили страх на все варварские народы, и желания всех были устремлены к радостям Небесного Царства, о котором они лишь недавно услышали»[145]145
  ЦИ. IV.2.


[Закрыть]. Для тех же, «кто желал учиться... рядом были наставники, которые учили...»[146]146
  Ibid.


[Закрыть].

Достаточно сложно судить о том, насколько общим для англо-саксонской Британии было усвоение христианской веры. Это связано в первую очередь с тем, что слуха историков XIX–XX в. достиг только голос книжной культуры англо-саксов. В распоряжении исследователей VII–VIII в. есть главным образом латинские тексты, созданные внутри христианского сообщества. Их дополняют немногочисленные источники на древнеанглийском языке[147]147
  Подробнее см.: Древнеанглийская поэзия. М., 1982.


[Закрыть]. На основе текстов можно говорить о распространении нового вероучения «сверху вниз», от королей, знатных людей, основывавших монастыри, школы, устанавливавших контакты с церковью континента, к их подданным[148]148
  См. например: НЕ II.14, III.7, 22, 24.


[Закрыть]. По-видимому, христианская культура в Британии некоторое время существовала как культура власти. Но при этом авторы дошедших до наших дней сочинений – исторических, агиографических и экзегетических трудов, учебников, церковных проповедей и гимнов, пенитенциалиев и писем, – в своих трудах добились эффекта «всеобщности». Эти тексты транслируют яркий и целостный образ единой англо-саксонской церкви, непосредственно сообщающейся с Римом, и жителей королевств, усердствующих в вере, в стремлении вести благочестивую жизнь, учиться, проповедовать, – представления интеллектуального сообщества о себе самом, о своем мире, распространенные на «всю Британию» и «народ англов».

Период, когда в англо-саксонских монастырях комментировались труды отцов Церкви, преподавались латинский и греческий языки, собирались богатые библиотеки, был сравнительно кратковременным. Он охватывал время жизни примерно трех поколений – учеников Теодора и Адриана, которые в свою очередь стали учителями для Беды и его сверстников, и их «духовных детей», таких как ученик Беды Эгберт, архиепископ Йорка. Наследники этой традиции знания и веры распространили ее на континенте – благодаря трудам миссионеров в землях германцев, св. Лулла, св. Бонифация (Уинфрида, ум. 754), и деятельности при дворе Карла Великого знаменитого учителя Алкуина (735–804), который считал себя учеником Эгберта и Беды.

Важной отличительной чертой англо-саксонской церкви было ее стремление поддерживать тесные контакты с папским престолом, с монастырями в Италии и Галлии. Кажется, что в основе этого лежала идея собственной удаленности от «центра» христианского мира, и, одновременно, непосредственной дочерней связи с ним. В изучаемое время у англо-саксонского духовенства была распространена практика путешествий в Рим. Аббаты и монахи отправлялись в паломничества «ради поклонения и обучения». Часть из них получала образование в галльских и итальянских монастырях. Возвращаясь, они привозили книги, церковную утварь, приглашали в Британию учителей, строителей, вводили у себя на родине порядки, освоенные в тех общинах, которые они посетили. Нередко в такие странствия пускались и знатные люди и короли, сложившие с себя власть, и стремившиеся окончить свои дни так как подобает христианину, беспокоящемуся о спасении души, – то есть, в Риме.

В британских землях возникли крупные монастыри в Кентербери, Линдисфарне, Веармуте-Ярроу, Уитби, Мелрозе, Хексаме, Рипоне, сыгравшие огромную роль в становлении высокой христианской культуры. Их аббаты, составляя своды правил, которыми должны были руководствоваться монахи, часто брали за основу распространявшийся на континенте и модифицированный в Ирландии бенедиктинский устав. Он предполагал подчинение монахов распорядку дня и дисциплине, послушание аббату, оседлость и отказ от странствий, разделение времени между физическим и интеллектуальным трудом. На севере Британии сохранялось влияние духа кельтского христианства, что особенно сильно ощущалось в жизни монастырей. Аскетизм, забота о стяжании «мудрости» и традиции книжной культуры, свойственные ирландскому христианству, сочетались с бенедиктинской ученостью. При крупных монастырях возникали школы, библиотеки, собранные из книг и документов с континента, скриптории. Во второй половине VII в. были написаны первые англо-саксонские богословские труды, агиографические и исторические сочинения. До настоящего времени дошли некоторые списки св. текстов, выполненные в англо-саксонских монастырях, прежде всего нортумбрийских. Среди них – знаменитое «Линдисфарнское евангелие» (ок. 700 г.), иллюминированная рукопись с иллюстрациями в кельтском стиле.

Первая школа для англо-саксонского духовенства, следующего римской церковной традиции, была основана Августином в Кентербери. Своего расцвета она достигла при Теодоре и Адриане. В ней изучались не только основополагающие христианские тексты, но и осваивались элементы классического знания – римское право, риторика, метрика, арифметика, астрономия, музыка[149]149
  LaistnerM.L.W. Bede as а Classical and a Patristic Scholar // The Intellectual Heritage of the Early Middle Ages. Ithaca, N.Y., 1957. P. 114–116.


[Закрыть]. «Поскольку оба они были прекрасно образованы в церковной и в светской литературе, к ним стекалось множество учеников, в чьи умы ежедневно вливали потоки спасительного учения. Они дали своим наследникам познания не только в книгах Святого Писания, но и в искусстве метрики, и в астрономии, и в церковной хронологии. Как свидетельство того, еще живы некоторые из их учеников, которые знают латинский и греческий языки как свой родной»[150]150
  HE. IV.2.


[Закрыть]. Одним из них был и Кеолфрид, учитель Беды и аббат его монастыря. «С того времени во всех английских церквах начали учить церковному пению, которое до этого знали только в Кенте»[151]151
  Ibid.


[Закрыть].

Основное внимание уделялось языкам христианской церкви, латыни и древнегреческому. Для англо-саксов текст Библии был написан на чужом языке и требовал не только понимания основного смысла, но и умения разбираться в системе его образов, владения приемами красноречия. Показательно и то, что для Теодора и Адриана, в изображении Беды, было важно преподавать такие предметы как метрика и риторика (что в свое время осуждалось Григорием I как часть языческого знания). Без этого невозможно было приблизиться к глубокому пониманию Библии и патристики; не могла также возникнуть собственно британская экзегеза и богословие. Подобные знания были призваны придать силу, красоту и убедительность христианской проповеди.

Согласно Беде, высокообразованные Теодор и Адриан нашли людей, готовых и способных воспринимать их знания. Их слушатели впоследствии сами стали учителями и иерархами в англо-саксонской церкви. Среди учеников школы Кентербери в «Церковной истории» упомянуто несколько имен. Альбин, который впоследствии сделался преемником Адриана, аббатом монастыря Петра и Павла, и оказал Беде помощь в подборе документов для его исторического труда. Будущий епископ Рочестера Товия, владевший, по словам Беды, древними языками как родными. Татвин «человек, отличавшийся благочестием и мудростью, также превосходно сведущий в священной литературе», занявший в 731 г. кафедру архиепископа Кентербери[152]152
  HE. IV.23. Описывая многих людей, чью образованность он высоко ценил, Беда отмечал, что их все же «нельзя было сравнить с Теодором из Тарса». НЕ. V.8.


[Закрыть]. Труды этих людей чаще представляли собой разного рода учебники – по грамматике, риторике, и т.д.[153]153
  Труды Альбина и Товии не сохранились, в отличие от учебника, составленного Татвином: «De Octo Partibus Orationis». См.: Roger М. L’enseignement des lettres classiques. P., 1905.


[Закрыть] Ученики Теодора обращались к необразованной аудитории, для которой должно было быть адаптировано знание о вере, языке, счете, хронологии, истории, естественном мире. Сочинения Беды, написанные для монастырской школы Ярроу, продолжали эти традиции.

В англо-саксонской церкви второй половины VII в. появился целый ряд образованных монахов, аббатов и епископов, писателей, христианских мыслителей и учителей, – таких как епископ Уилфрид Йоркский, «который первым из епископов ввел в английских церквах католические обычаи жизни», основатель монастырей Веармут-Ярроу Бенекдикт Бископ, аббат Ярроу Кеолфрид, епископ Акк, святой Кутберт, и многие другие. Один из самых известных англо-саксонских писателей того времени – епископ Шерборна св. Альдхельм (640–709).

Альдхельм происходил из королевского рода, его братом был король Уэссекса Инэ. Он учился в монастырской школе в Мальмсбери, основанной ирландским отшельником, и позднее был аббатом монастыря. Несколько лет Альдхельм провел в Кентербери, в школе Теодора и Адриана. До настоящего времени сохранились лишь отдельные сочинения Альдхельма на латинском языке. По словам Беды, он составил «примечательную книгу об ошибках бриттов в исчислении Пасхи и в других вещах, противных чистоте правила и миру в Церкви... Он написал также превосходнейшую книгу о девственности в гекзаметрических стихах и прозе...[154]154
  Трактат и поэма «Похвала девственности»: Aldhelmus Shrieburnensis. De Laudibus virginum / / PL. V. 89.


[Закрыть] Будучи мужем обширных знаний, он написал и несколько других книг. Он обладал гладкостью стиля и, как мы уже говорили, был известен своей эрудицией как в церковных так и в общих науках»[155]155
  ЦИ. V.18.


[Закрыть]. Но для своих современников он был известен не только как автор латинских поэм и трактатов, но и как составитель сочинений на древнеанглийском языке. По упоминанию Уильяма Мальмсберийского, Альдхельм читал большому числу слушателей свои сочинения, восхвалявшие Бога, его дела и творения[156]156
  См. Мельникова Е.А. Меч и лира. С. 49.


[Закрыть]. Поэтический язык англо-саксонских поэм использовался им для адаптации и выражения содержания, связанного с христианским вероучением; христианские символы облекались в формы, привычные для англо-саксов.

Альдхельм был также автором – сборника стихотворных загадок, в которых сочетались традиции континентальной, англо-саксонской и ирландской поэзии[157]157
  Aldhelmus. Epistolae. Liber de septenario et de metris. Enigmatae / / PL. V. 89.


[Закрыть]. Образцом для Альдхельма послужили загадки, написанные в V в. Симфозием. Впоследствии один из учеников Беды, Хвэтберт (Евсевий), ставший аббатом Ярроу, также составил подборку загадок, но этот текст до настоящего времени не дошел. В ста коротких латинских стихотворениях Альдхельм описывал явления природного мира, животных из Бестиария, философские понятия и предметы повседневной жизни.

«III. Облако

 
Цвет изменяя, бегу, покидаю и небо и землю.
Ни в небесах постоянного нет, ни на суше мне места.
Нет никого, кто бы так терпел постоянно изгнанье,
Но зеленеет весь мир, орошенный дождем моих капель».
 

В этих загадках Альдхельм нередко использовал образный ряд и цитаты из античной поэзии, показывая свое знакомство с Вергилием, и стремился опровергнуть язычников, утвердить первенство христианских идей и образов.

»VII. Судьба

 
Некогда пел поэт, своим красноречием славный:
«Бросимся вместе туда, куда Бог и Фортуна прикажет!»
Древние люди меня госпожой называли напрасно.
Ибо всем миром один управляет Христос милосердный».
 

«LXXIX. Солнце и Луна

 
Нам не Юпитер отец, Сатурна мерзостный отпрыск.
Коего, в песнях хваля, превозносят облыжно поэты,
И не Латона на свет на Делосе нас породила.
Вовсе не Цинтия я, да и брата не звать Аполлоном,
Горнего нас породил верховный владыка Олимпа,
Что восседает теперь на престоле небесной твердыни.
Мы меж собою на равных правах мироздание делим,
Правя теченьем ночей и движением дней управляя.
Если бы брат и сестра вековым их не ведали ходом.
Хаос покрыл бы, увы, непомерной все сущее тьмою
И воцарился бы мрак Эреба кромешного в мире».
 

Знание Альдхельмом древнегреческого языка, усложненная латынь, на которой он писал свои произведения[158]158
  Альдхельм отдавал предпочтение тяжелому латинскому языку. Демонстрируя свою ученость, он перегружал фразы «цветами красноречия», аллегориями цитатами, греческими и иногда древнееврейскими словами.


[Закрыть], обширное использование риторических приемов, цитирование античных авторов, помогают составить представление о характере образования, доступного в крупных монастырских центрах в Британии во второй половине VII в. На основании трудов Альдхельма можно говорить о том, что расцвет христианской литературы не был явлением, свойственным исключительно Нортумбрии (несмотря на то, что большинство сохранившихся источников происходит из этого региона).

Помимо сочинений Альдхельма и разнообразных трудов Беды, до наших дней дошло еще несколько латинских текстов англо-саксонских авторов, по которым можно судить о сложившемся духовном ученом сообществе. Эддий Стефан, «...первый учитель пения в церквах Нортумбрии..., приглашенный из Кента», составил жизнеописание епископа Уилфрида, ориентированное на агиографический канон. «Житие епископа Уилфрида» (ок. 720 г.)[159]159
  Eddius Stephanas. Vita Sancti Wilfridi Episcopi / Ed. and tr. by B. Colgrave. Camb., 1927. 2 ed. 1985.


[Закрыть] содержит сведения, дополняющие повествование «Церковной истории»: если Беда предпочитал писать о церковном единстве и мире внутри сообщества, то Эддий подробно останавливался на спорах и конфликтах, в которых участвовал Уилфрид, о его борьбе за епископскую кафедру, неоднократных изгнаниях, путешествиях и письмах в Рим. Анонимная «История аббата Кеолфрида» монастыря Веармут-Ярроу (после 716 г.)[160]160
  Historia abbatum auctore anonymo / / Plummer Ch. Op. cit. V. 1.


[Закрыть] также дает возможность увидеть события, предшествовавшие тем, о которых рассказывал Беда в «Истории аббатов». Наконец, сохранились некоторые письма, которыми обменивались англо-саксонские монахи, аббаты и епископы, и позже – миссионеры в Германии, отдельные послания, адресованные в Галлию, в Рим, письма понтификов в Британию.