Текст книги "«Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время"
Автор книги: Вера Зверева
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Беда включал в тексты прозаического и стихотворного «Жития» не все известные ему упоминания о чудесах его героя. Согласно материалам, приведенным в работе К.Г. Лумиса, в распоряжении Беды были агиографические источники, происходившие из Ирландии; кельтская традиция имела свои предания об этом святом, но, по-видимому, Беда относился к ним настороженно[625]625
Loomis C.G. The Miracle Traditions of the Venerable Bede // Speculum. Camb. (Mass.), 1946. V. 21. P. 417–418.
[Закрыть]. Так, ему были известны ирландские легенды о св. Кутберте, но он нигде не упоминал ни о борьбе святого с дьяволом, ни о его искушении демоном в женском обличье. Возможно, англо-саксонский автор полагал, что они могли смутить душу читателя и были в меньшей степени способны служить для него спасительным примером. В этом смысле, отсылка к библейским аналогам выглядела для Беды несравнимо более предпочтительной.
Однако отношение Беды к «новым» чудесам кажется парадоксальным, если рассмотреть его другие сочинения – комментарии к книгам Библии, проповеди, а также «Историю аббатов монастыря Веармут-Ярроу». В этих трудах упоминания о современных чудесах отсутствовали[626]626
МакКриди находил во всем корпусе экзегетических работ Беды и его проповедей лишь два чуда, которые можно было бы назвать «современными», причем одно их них относилось к III в н.э. – См.: McCready W.T. Op. cit. P. 87.
[Закрыть], а все чудеса Св. Писания – в отличие от того, как это происходило в Житиях или «Церковной истории», – трактовались не буквально, а только аллегорически или тропологически. Следуя логике Иеронима или Григория I, век, когда святые творили чудеса, закончился. Комментируя фрагменты евангелий, содержавших картины необыкновенных исцелений, Беда писал, что подобно только что посаженному винограднику, требовавшему поливки корней, ранняя церковь нуждалась в чудесах до тех пор, пока не привьется вера. Поэтому чудеса апостолов следовало понимать в духовном смысле. Изгнание демонов из одержимых обозначало крещение, которое ныне совершали священники, способность безвредно пить отравленное питье – силу сопротивляться злу, умение говорить на новых языках – прославление Господа на языке молитвы[627]627
In Marc. 16:17–18.
[Закрыть]. Повествуя о жизни аббатов своего монастыря, Беда также не упоминал ни об одном чуде, видении или вмешательстве высших сил. В гомилиях так же не было отсылок к буквальному значению чудес или к их современному контексту.
Как можно объяснить такое противоречие? Думается, что оно свидетельствует не столько о понимании чудес Бедой, сколько о его чувствительности по отношению к разным типам текстов и к «прагматике» чудес в нарративе. Складывается впечатление, что этот автор четко разграничивал не жанры, а назначения своих сочинений, ту аудиторию, которой он адресовал свои труды. Действительно, у них предполагались различные читатели. Жития Кутберта были написаны для общины, которой требовался текст, удостоверявший святость ее покровителя. «Церковная история народа англов» была рассчитана на широкую аудиторию, среди которой были миряне, начиная с короля Кеолвульфа. Напротив, жизнеописание Бенедикта Бископа и его преемников не имело целью провозглашение святости аббатов (в самом тексте ни разу не употребляется это слово), но предназначалось для сохранения памяти об «отцах» общины. Проповеди и библейские комментарии также изначально направлялись узкому кругу людей, – монахам и священникам, обучавшимся духовным наукам, возможно, по мысли Беды, – будущим учителям и пастырям. Для первых был важен сам факт того, что святые мужи в настоящее время творили чудеса, знаки присутствия божественного провидения и благодати. Церковь в Британии могла рассматриваться Бедой как недостаточно укорененная для того, чтобы обойтись без такой поддержки. Поэтому избранность «народа англов» подкреплялась в тексте свидетельствами о недавних чудесах и угодных Богу его королей, епископов, монахов и простых верующих. Для вторых большей ценностью обладали не чудеса сами по себе, а духовные послания, которые вложил в них Господь, их смысл для спасения души. Поэтому, адресуясь таким слушателям и читателям, Беда мог не останавливаться специально на более простом уровне прочтения, а учить видеть моральные, аллегорические и анагогические значения за «буквой» текстов Писания и недавней истории.
Часть III. Святой Беда
Глава 7. Культ и влияние Беды в средневековье
«Воистину, мне кажется правильным, что весь народ англов, во всех землях, где бы он ни жил, должен восхвалить Господа за то, что он подарил ему... такого чудесного человека, наделенного Божественными духовными дарами, столь усердно их использовавшего, который вел такую прекрасную жизнь»[628]628
Cuthberti Epistola ad Cuthvinum / / Baedae Opera Historica / Ed. J.E. King. V. l. L., N.Y., 1930.
[Закрыть]. Беда умер 26 мая 735 года. Эти слова Кутберта, аббата Ярроу, посвящались памяти его учителя.
При жизни Беды у его сочинений было сравнительно немного читателей и слушателей; но уже вскоре после его смерти копии рукописей получили распространение не только в Британии, но и на континенте. Через сто лет после кончины Беды его имя было окружено особым ореолом. В Средние века значительной популярностью пользовались экзегетические труды Беды Достопочтенного, гомилии, изыскания в области летоисчисления, церковного календаря. Большую известность получила «Церковная история народа англов», ставшая своеобразным каноном историописания для многих средневековых авторов в Британии и на континенте. В Новое время «Церковная история» принесла Беде славу «отца английской истории».
В Средние века, Новое и Новейшее времени происходило обращение не только к работам Беды, но и к личности их автора. В европейской культуре сформировался ряд образов Беды Достопочтенного. Свой вклад в их создание внесли как читатели его книг, так и те, кто, возможно, никогда не открывал сочинений англо-саксонского писателя, но почитал Беду как местного святого, знал о нем как о мудреце «древности». После смерти Беды вокруг его имени постепенно начали складываться легенды, в которых повествовалось о его чудесах, святости. Легенды, в которых фигурировал Беда, бытовали долгое время; новые времена вызывали к жизни новые предания. Образ англо-саксонского святого-ученого изменялся, в разные эпохи он приобретал черты, которые выглядели актуально и современно. На протяжении веков «легендарный» Беда прошел путь от чудесного проповедника, силой слова оживлявшего камни, до основателя университетов в Париже и Кембридже[629]629
Cesar Egasse Du Boulay. Historia Universitatis Parisiensis. P., 1665.
[Закрыть].
Рассказы о Беде Достопочтенном были популярны не только в Англии, но и на континенте. Что делало образ этого человека столь привлекательным в разные времена в разных странах, для интеллектуалов, для клириков и мирян? – Помимо общего интереса, который вызывает тема посмертной славы и образа Беды в преданиях, изучение этого феномена может быть полезным для понимания того, что предшествовало интерпретации работ Беды в профессиональной историографии XIX-XX веков, повлияло на специфику образа Беды в современном историческом знании.
Различные упоминания о «жизни после смерти» Беды можно найти в средневековой житийной литературе, исторических хрониках, сочинениях по истории церкви. Однако этот материал не систематизирован; в отдельных изданиях иногда приводятся записи легенд, рассказы о тех или иных событиях, связанных с именем Беды[630]630
В работе использовалось собрание агиографических сочинений о Беде, приведенное в изданиях «Patrologiae» и «Acta Sanctorum». Prolegomena // PL. V. 90; Ex Historia Ecclesiae Dunelmensis auctore Turgoto. Vita Bedae auctore anonymo / / PL. V. 90; Acta Sanctorum /Ed. Bollandus et al. Mai– V. 6; Ibid. De Sancto et Venerabile Beda. В издании «Patrologiae» эти источники не датированы, что затрудняет работу с ними. Изложение легенд о путешествии Беды в Рим содержится в предисловии к изданию Миня, а также в сборнике А.Г. Томпсона, посвященном жизни и творчеству Беды. Whiling С.Е. The Life of the Venerable Bede / / Bede, His Life, Times and Writings / Ed. A.H. Thompson. Oxf., 1935.
[Закрыть].
«Письмо Кутберта Кутвину о кончине Беды» было первым текстом, где был запечатлен образ Беды Достопочтенного, созданный по определенным канонам христианской литературы.
По словам Кутберта, Беда в последние два месяца жизни был тяжело болен, но вплоть до самой кончины продолжал заниматься со своими учениками, петь псалмы в церкви и проводить ночи в бдениях и молитвах. Кутберт цитировал стихотворение Беды, написанное им незадолго до смерти «на нашем языке (ибо он был искусен в наших песнях)... о страшном прощании души с телом:
Согласно этому посланию, Беда воспринимал свою болезнь как знак попечения Господа о его душе и принимал страдания с признательностью[632]632
Cuthberti Epistola ad Cuthvinum. P. XXXI.
[Закрыть]. Подобное отношение к недугам, как правило, было свойственно героям сочинений самого Беды.
В изложении Кутберта, в последние дни жизни его наставник продолжал работать над текстами, которые могли дать ученикам правильные представления о вероучении и о Божественных творениях. В день своей смерти Беда завершил перевод на родной язык Евангелия от Иоанна. «На полу своей кельи он пел «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», и когда он назвал Дух Святой, то испустил последний вздох, и так достиг царствия небесного, – рассказывал Кутберт. – Все же, кто слышал и видел кончину блаженного отца, говорили, что никогда не видели прежде никого, кто оканчивал бы свою жизнь с таким благоговением и умиротворением. Ибо, как мы слышали, покуда душа его держалась в теле, он пел «Слава Отцу» и другие духовные гимны, и с воздетыми руками неустанно возносил хвалу Богу живому и истинному»[633]633
Ibid.P. XXXVI.
[Закрыть].
В письме Кутберта были представлены две стороны добродетелей Беды, упоминания о которых с того времени неизменно сопровождали его: Беда-учитель, наставник в вере, до последнего часа заботившийся о том, «чтобы пробудить нас от сна души», и Беда-праведник, в слезах и молитвах ожидавший Суда в надежде на обретение «небесной награды». Для аббата Ярроу, по-видимому, было важным запечатлеть черты образа мудрого и благочестивого брата, одного из общины монастыря. Пример Беды, в изложении Кутберта, представлял своего рода идеал, к которому следовало стремиться, – высокий и, одновременно, – близкий за счет того, что живая память об этом человеке сохранялась в стенах монастыря. Можно предположить также, что Кутберт имел в виду возможность будущей канонизации Беды как местного святого и патрона монастыря.
Черты, которыми наделялись образы Беды в средневековой христианской литературе, заимствовались из его сочинений, из «Церковной истории», «Истории аббатов», из жизнеописаний святых. Добродетели героев произведений англо-саксонского автора – благочестивых монахов, проповедников, учителей – переносились на самого Беду.
Представление о том, насколько читаемы были работы Беды, и насколько известен был их автор, можно составить по посланиям и высказываниям христианских писателей второй половины VIII – начала IX в., цитатам, дошедшим до нашего времени рукописям, а также по включениям названий трудов Беды в каталоги библиотек[634]634
Подробнее об анализе этих свидетельств см.: Whitelock D. After Bede // From Bede to Alfred. L., 1980; Laistner M.L.W. A Hand-List of Bede Manuscripts. Ithaca, 1943.
[Закрыть]. Еще при жизни Беды его сочинения приобрели некоторую известность за пределами Ярроу. Часть из них посылались в другие англо-саксонские монастыри для изготовления копий[635]635
В Хексам были отправлены комментарии на «Апокалипсис», на Евангелия, «Деяния Апостолов», на первое послание Иоанна, «Книги Ездры и Неемии», на «Сооружение Храма» и поэма о Судном Дне. Одно из первых сочинений Беды «О временах» также было известно в этом монастыре, что следует из письма Беды монаху Плегвину (Beda. Epistola ad Pleguinum / / PL. V.94. P. 669–675). К 725 г., когда Беда значительно расширил текст этого трактата («Об исчислении времен»), предыдущий вариант, по-видимому, уже был распространен в британских монастырях. Об этом свидетельствует сохранность 65 его ранних списков, не сопровождавшихся дополнениями, которые отличали вторую версию (См.: Whitelock D. After Bede... Р. 4). Стихотворное «Житие Св. Кутберта» Беда отдал священнику Иоанну, дабы утешить и ободрить его во время паломничества в Рим (Beda. Vita metrica S.Cuthbercti / / PL. V. 94. P. 576). Кроме того, «Жития св. Кутберта» в стихах и в прозе были адресованы епископу Эадфриду в Линдисфарне. Нотхельму в Лондон Беда посылал «30 вопросов на Книгу Царств»; через него Альбин, аббат монастыря св. Петра и Павла в Кентербери передал Беде материалы для «Церковной истории народа англов» (НЕ. Prefatio). Ему же, по завершении этого труда, Беда отправил в Кентербери его копию, вместе со списком комментариев «На Сооружение Храма» (Beda. Epistolae / / PL. V. 94. Р. 655). Этот перечень работ, циркулировавших в британских монастырях, не является исчерпывающим, но даже он показывает, что ряд сочинений Беды был известен не только в Нортумбрии, но и в Лондоне, и в Кентербери.
[Закрыть]. Однако ранние списки сочинений Беды происходят большей частью не из Британии, а с континента. Предположительно, это связано с тем, что многие англо-саксонские монастыри в конце VIII–IX в. были разрушены викингами[636]636
Так, несмотря на то, что «Житие св. Кутберта» было хорошо известно в Британии в VIII в., фрагмент единственного списка этого текста, выполненного в Йорке около 780 г., сохранился на континенте, в Фульде. (Whitelock D. Op. cit. Р. 6.).
[Закрыть].
После смерти Беды Достопочтенного память о нем хранили его ученики. Из них наиболее известны были аббат Ярроу Кутберт и архиепископ Эгберт. В Йорке Эгберт основал школу, в которой изучались сочинения Беды. В ней получил образование, преподавал, а с 778 года возглавил ее один из крупнейших англо-саксонских ученых Алкуин (735–804). Родившийся в год смерти Беды, Алкуин считал себя его учеником. Находясь на службе у Карла Великого, он стремился поддерживать связь с монастырем Веармутом-Ярроу (как следует из его писем общине этого монастыря)[637]637
Alcuinus. Epistola XVI / / PL. V.100.
[Закрыть]. В своих работах Алкуин неоднократно ссылался на суждения, высказанные Бедой, цитировал его произведения[638]638
Idem. Epistolae // PL. V. 100. P. 135–515.
[Закрыть], акцентируя внимание на необычайной образованности своего предшественника, и подчеркивал свою принадлежность к интеллектуальной традиции, восходившей к Беде Достопочтенному.
В трактовке Алкуина Беда являл собой пример благочестия и смирения. В письме, адресованном монахам Ярроу, он увещевал их быть достойными наследниками и хранить память о «блаженном Беде», «нашем магистре и вашем покровителе». Кажется, что в данном случае Алкуин употребил слова «наш магистр» и «ваш покровитель» в значениях – «принадлежащий сообществу ученых», «ставший «нашим» у франков», и «покровитель монашеской общины», «англо-сакс».
Говоря о духовных трудах ученого как о примере достойном подражания, он приводил следующий рассказ. По словам Алкуина, на склоне своих дней Беда, несмотря на физическую слабость, в каждый из часов, отведенных для богослужения, непременно приходил, чтобы петь в хоре. Тем, кто спрашивал о причинах такого рвения, Беда, для которого ежедневный труд молитв и богослужения превратился в радость общения с Богом, отвечал: «Я знаю, что ангелы посещают канонические часы и собрания братьев; что если они среди братьев не найдут меня? Разве не станут они спрашивать, где же Беда? Почему же он не пришел для положенного служения вместе со своими братьями?»[639]639
Alcuinus. Ibid. 167–168.
[Закрыть] – В этом фрагменте обращает на себя внимание первое из изветных в наши дни упоминание о Беде как о местном святом покровителе монастыря, прозвучавшее не в самом Ярроу.
Представление о Беде как о посреднике в передаче христианского знания – через толкование истин Писания, разъяснение и адаптацию для новообращенных текстов Библии и комментариев отцов Церкви – сложилось в то время, когда его труды попали на континент. Копии его трудов привез с собой Алкуин. Грамматические работы Беды, его проповеди на Св. Писание оказали значительное влияние на содержание и форму трактатов и гомилий, написанных и самим Алкуином, и его последователями. Школа Алкуина в Туре, названная «вторым Йорком», где изучались произведения Беды, дала жизнь многим школам в государстве франков. Это способствовало распространению славы Беды как учителя и авторитетного писателя на континенте.
Сочинения Беды имели большое значение для англо-саксонских миссионеров в Тюрингии, Баварии, Фрисландии, в землях франков св. Бонифация (Уинфрида) и св. Лулла. «Апостол Германии» св. Бонифаций в 746–747 гг. в письме Эгберту в Йорк просил послать ему какие-нибудь работы Беды, о котором он слышал как о человеке, «которого Божественная благодать обогатила духовным пониманием», который «блистал наподобие церковной свечи... знанием Писания». Позже он благодарил Эгберта за присланные копии и снова высказывал желание иметь произведения «работы прозорливейшего исследователя Писания» Беды[640]640
Bonifacii Epistolae / / PL. V. 89. 735.
[Закрыть], которые могли бы помочь ему в проповедях: гомилии и комментарии на «Притчи Соломоновы»[641]641
Ibid. 736.
[Закрыть].
Св. Лулл, миссионер в германских землях, также неоднократно обращался к аббату Ярроу Кутберту и архиепископу Йорка Этельберту с просьбой отправить ему сочинения англо-саксонского учителя («Жития св. Кутберта», комментарии к «Первой Книге Царств», «Книгам Ездры и Неемии», Евангелию от Марка)[642]642
Lullus Cuthberto / / PL. V.96. 772. См. также Ibid. 838–9, 841, 828.
[Закрыть]. Посылая книги, Кутберт сетовал на то, что переписчики не успевали выполнить всю работу, и что Луллу он мог отправить лишь часть из этих произведений: «Ты просил труды блаженного отца Беды... и я сделал, что мог, вместе с моими юными учениками... Если бы я был в силах, я бы с радостью совершил и больше, но в последнюю зиму остров нашего народа так жестоко терзал холод и снег с долгими ветрами и дождями, что у писца замерзала рука и не могла выполнить копии многих книг»[643]643
Cuthbertus Lullo... Ibid. 828.
[Закрыть].
Книги Беды оказали англо-саксонских миссионерам помощь в проповедовании вероучения, поскольку в свое время они были написаны с учетом «неподготовленности... народа англов»[644]644
Cuthbertus. Epistola ad Eusebium / / PL. V. 92, 134AB.
[Закрыть]. Практическая польза сочинений Беды и постоянное обращение к ним миссионеров сыграли свою роль в утверждении образа Беды как «светильника церкви, зажженного Св. Духом» на благо всем верующим.
Ученики св. Бонифация и св. Лулла из Фризии, Тюрингии, Баварии, в свою очередь, отправлялись в Йорк, в школу Эгберта и привозили оттуда копии произведений Беды Достопочтенного, которые пополняли монастырские библиотеки[645]645
Так, например, Лиутгер, ставший впоследствии миссионером у саксов на континенте, взял с собой книги Беды и поместил их в библиотеку основанного им монастыря в Вердене.
[Закрыть]. До наших дней дошел ряд списков сочинений англо-саксонского автора, выполненных на континенте в VIII веке. К ним относятся два манускрипта с комментариями Беды к Евангелию от Луки (Корби), копия истолкований «Книги Товита» (Фрайзинг), списки трактатов «О поэтическом искусстве» и «О фигурах» (Санкт-Галлен), «Об орфографии» (Монте-Кассино), «О природе вещей» (Вюрцбург и Кельн), «О фигурах» (Флери)[646]646
Whitelock D. Op. cit. Р. 12.
[Закрыть]. В IX веке названия книг Беды были включены в каталоги монастырских библиотек Рейхенау, Фульды, Вердена, Вюрцбурга, Лорша[647]647
Ibid.
[Закрыть]. Спустя сто лет после смерти Беды его труды уже были читаемыми сочинениями. Всего же, согласно изысканиям современных исследователей, копии работ Беды имели сто десять средневековых библиотек[648]648
Laistner M.L.W. Hand-List of Bede Manuscripts.
[Закрыть].
Сохранилось несколько рукописей «Церковной истории народа англов», созданных в Британии в VIII в. В правление Альфреда Великого это произведение по воле короля переводилось на древнеанглийский язык. В это же время «Церковная история» послужила одним из важных источников для составления «Англо-саксонской хроники», а ее часть была переведена на древнеирландский язык[649]649
Whitelock D. Op. cit. P. 11.
[Закрыть]. Хотя основными читателями книг Беды были клирики, эти тексты были востребованы представителями разных социокультурных групп. Известно, что король Альфред считал это сочинение необходимым чтением для мирян[650]650
Подробнее см.: The Old English Bede / / From Bede to Alfred.
[Закрыть]. Кажется, что обращение к «Церковной истории народа англов» и к Беде, как автору исторического сочинения, в период, когда в Британии сложилось единое королевство, было первым прочтением этого текста, при котором основное внимание уделялось светским сюжетам (впрочем, в непосредственной связи с их высшим смыслом). «Церковная история» представала как рассказ о героическом прошлом англо-саксов, увиденных как единый «народ англов». Так, к образам Беды Достопочтенного была добавлена еще одна черта, ставшая основной для интерпретаторов его работ в Новое время – Беда рассматривался как «отец истории» англо-саксов, (впоследствии – «отец истории» англичан), достоверно свидетельствовавший о событиях ушедших веков.
Известность Беды Достопочтенного в Средние века складывалась из славы автора, который оставил «драгоценнные тома» по самым разнообразным вопросам – от строения алфавита до устройства космоса, и репутации праведника. Представления о том, что в трудах Беды отразилось глубокое знание прошлого и настоящего, Божественной и человеческой истории, способствовали созданию образа Беды-мудреца, разрешающего вопросы, непосильные для простых людей[651]651
Об этом см.: Prolegomena Mabillionio auctore // PL. V. 90. P. 16–17; Bede, His Life, Times and Writings... Ch. 1.
[Закрыть]. Проникновение в глубинный смысл Св. Писания, которое могло позволить Беде комментировать Библию и пояснять труды отцов Церкви, должно было свидетельствовать о посвященности Беды в тайны Божественного Откровения. По словам Ноткера Заики, после св. Григория Беда внес наибольший вклад в раскрытие смыслов Библии[652]652
См. Carroll M. Op. cit. P. 64.
[Закрыть].
В среде духовенства англо-саксонский монах воспринимался как церковный учитель, чье слово заслуживало большого доверия. Такое отношение можно объяснить несколькими причинами. В самих текстах Беды была заложена идея лаконичного и точного переложения сложных рассуждений христианских учителей, их воззрений на человеческую природу, историю и космологию. Мысли Августина, Амвросия, Иеронима были высказаны на том языке, слишком сложном для христиан, только начинающих свое приобщение к трудам отцов Церкви. По мнению самого Беды, доступно объясняя основные положения их произведений, он помогал верующему получить необходимый для него «хлеб духовный». Способы представления знания в трудах Беды были наиболее приемлемыми для его широкого восприятия в средневековой культуре. За его спиной стояли самые авторитетные раннехристианские писатели, которые подкрепляли его собственные суждения весом своих слов. Характерной особенностью работ англо-саксонского автора было то, что в них примирялись противоречия между положениями разных концепций. Это позволяло находить в сочинениях Беды достаточные объяснения для сложных, порой несогласующихся между собой тезисов из рассуждений богословов, философов, историков. Начиная со Средних веков, вплоть до нашего времени читателями произведений Беды отмечалась присущая ему особая «любовь к точности». Англо-саксонский автор снискал репутацию одного из самых «правдивых историков» Средневековья. Наконец, работы Беды воспринимались как труды одного из ранних, древних авторов, который стоял ближе к «истокам», мог быть «свидетелем традиций» римской церкви.
Все это способствовало тому, что к сочинениям Беды Достопочтенного неоднократно обращались в поисках веского суждения; к помощи его текстов прибегали в трудных случаях, когда было необходимо найти правильный ответ на тот или иной вопрос относительно церковных установлений или событий прошлого. Показательно следующее высказывание епископа Меца Амалария (IX в.): «мы можем продемонстрировать это положение на основании слов учителя Беды. Пусть он утверждает это, ссылаясь, на кого ему будет угодно. Для нас же его свидетельства достаточно»[653]653
Symphosii Amalarii Metensis Presbyteri ...De Ecclesiasticis Officiis Libri Quatuor / / PL V. 105. 1164C.
[Закрыть].
Близкую оценку авторитета Беды давал Абеляр. В «Истории моих бедствий» есть эпизод, когда безусловное предпочтение суждения, высказанного Бедой, навлекло на Абеляра новые несчастия. Чтение комментариев Беды к «Деяниям апостолов» заставило Абеляра усомниться в том, что основателем монастыря Сен-Дени был Дионисий Ареопагит. Однако именно такого убеждения придерживались члены общины этого монастыря, которые обвинили Абеляра в желании оклеветать «славную историю» Сен-Дени. На это, по словам Абеляра, «я ответил, что мне кажется более веским авторитет Беды, труды которого признаются во всей латинской церкви»[654]654
Петр Абеляр. История моих бедствий / Пер. В.А. Соколова. Ред. Е.К. Нестерова. М., 1994. С. 88–92.
[Закрыть].
Такое отношение к произведениям Беды сказалось на распространении особого рода вымысла – приписывании авторству Беды множества других сочинений, происхождение которых было неясно, или которые таким образом «возвышались» до уровня работ англо-саксонского ученого[655]655
Ряд ложно приписываемых Беде сочинений опубликован в издании Patrologiae... V. 90–94. См.: Jones C.W. Bedae Pseudepigrapha: Scientific Writings Falsely Attributed to Bede. Ithaca, NY 1939.
[Закрыть].
Особую проблему составляет изучение истории культа и канонизации англо-саксонского монаха[656]656
Эта проблема ставилась в работе: Carroll М. Venerable Bede: His Spiritual Teachings. Washington, 1946. Автором был дан краткий очерк возникновения культа Беды, однако этот сюжет нуждается в более детальном исследовании, который мог бы быть темой отдельной работы.
[Закрыть]. Большая сложность рассмотрения этого сюжета связана с тем, что в результате нашествия викингов, а позже и нормандского завоевания церковная жизнь в Северной Англии дважды прерывалась. Практически не сохранилось источников, позволяющих проанализировать, как складывался культ Беды в британской церкви в VIII–XI в.
О праведности Беды не раз упоминал аббат Кутберт; так в послании Кутвину он писал: «поскольку он всегда неустанно трудился во славу Господа, следует без сомнения верить, что его душа была вознесена ангелами к долгожданной небесной радости»[657]657
Cuthbercti Epistola... Р. XXXIV. Можно также отметить, что Беда в изображении Кутберта, «казалось, знал час своей смерти» – черта, которой сам Беда, следуя за традицией, наделял своих героев, отмеченных особыми добродетелями и святостью.
[Закрыть]. Кутберт, по-видимому, настоял на почитании его останков в Ярроу. В письме Луллу аббат благодарил его за посланное «покрывало из шелка для реликвий Беды, нашего учителя благословенной памяти, чтобы служить его увековечению и почитанию»[658]658
Cuthbertus Lullo / / PL. V. 96. 838–839.
[Закрыть]. Вскоре после кончины Беды были обретены его мощи. О единственном чуде Беды – исцелении, совершенном благодаря прикосновению больного к его мощам, – писал Алкуин в стихах о «Святой Йоркской Церкви»[659]659
Alcuinus. Versus de Sanctis Eboraciensis Ecclesiae / / Venerable Bede: His Spiritual Teachings... P.59.
[Закрыть].
В IX веке культ Беды, по-видимому, не был широко распространен в Британии[660]660
Об этом, в частности, можно судить по тому, что в церковном календаре IX века из Северной Англии отсутствуют упоминания о Беде. См.: Carroll М. Ор. cit. Р. 59.
[Закрыть]. Монастыри Нортумбрии, как правило, имели своих местных святых покровителей. Беду почитали в первую очередь в Ярроу, как локального святого; кроме того, кажется, что идея о его святости была значима именно для читателей его сочинений, использовавших его труды. Однако, во второй половине IX века в Северной Англии все более отчетливо проявлялись черты упадка образованности – школа Эгберта была исключением из общей тенденции. После смерти ее основателя и переезда Алкуина ко двору Карла Великого в Нортумбрии практически не осталось тех, кто продолжал бы традиции своих высокоученых предшественников. На континенте же культ Беды был связан с памятью о святых англосаксонских миссионерах: так, в IX в. имя Беды было помещено среди имен святых, поминавшихся в Фульде, где был похоронен св. Бонифаций[661]661
Carroll М. Ор. cit. Р. 59.
[Закрыть].
Несмотря на то, что у исследователей имеется немного достоверных сведений о жизненном пути Беды, создается впечатление, что в истории его жизни практически отсутствуют неизвестные детали, что ее размеренный ход ничем не нарушался. Этому же образу способствует то обстоятельство, что современные историки выстраивают хронологию жизни Беды в соответствии с установленными датами написания его сочинений: от ранних грамматических трактатов («молодость» Беды), через книги комментариев к Библии («зрелость»), к «Церковной истории народа англов» (своеобразная «кульминация» жизни-творчества).
Рассказ Беды о своем пути в «Церковной истории народа англов» создавал впечатление полноты и целостности, хотя ни полнота, ни подробность этого описания не были его целью. Беда приводил те сведения, которые, по его мнению, следовало включить в текст подобного сочинения: о рождении его автора, о его посвящении в сан, о его духовных трудах. Такой минимум знаний мог быть дополнен как достоверными деталями из жизни Беды, извлеченными из редких сохранившихся писем англосаксонского монаха, так и вымышленными событиями.
Так, например, из отдельных упоминаний в сохранившихся письмах Беды к монаху Плегвину (708 г.) следовало, что какой-то человек во время трапезы с епископом Йорка Уилфридом заочно обвинил Беду в ереси. Суть обвинения заключалась в том, что Беда в трактате «О временах» якобы отрицал, что воплощение Христа имело место в шестую эпоху человечества. Епископ не осудил обвинителя, и Беде, возмущенному напраслиной и устрашенному тем, что он «распущенными невеждами за чашей поминался среди еретиков», пришлось оправдывать в письме свои взгляды[662]662
Beda. Epistola ad Pleguinam...
[Закрыть]. Исчерпывающие объяснения, которые Беда представил в подкрепление своей точки зрения, привели к тому, что этот эпизод никак не сказался на восприятии его образа.
Короткий рассказ Беды о своей жизни давал достаточно сведений, чтобы картина не была противоречивой; повествование можно было продолжать так, чтобы придуманные позднее события согласовывались с общим духом повествования. Лучше всего это видно на примере легенды о посещении Бедой Рима. В легенде говорилось о том, что Беда на склоне своих дней совершил паломничество в Святой город[663]663
Prolegomena Mabillionio auctore / / PL. V. 90. P. 16–17; Bede, His Life, Times and Writings... Ch.l. P.14.
[Закрыть]. Там ему удалось расшифровать надпись на воротах города Р.Р.Р. / S.S.S. / R.R.R. / F.F.F., что было истолковано им как «Pater Patriae Perditus / Salus Secum Sublata/ Ruet Regnum Romae / Ferro Flamma Fame» («Погиб отец отечества, с ним ушло и благоденствие. Падет Римское царство от Глада, огня и меча»); за эту мудрость римский народ дал Беде прозвание «Venerabilis» («Достопочтенный»). По другой версии Беда был назван «Достопочтенным» за интерпретацию надписи в Риме: S.P.Q.R. как «Stultus Populus Quaerit Romam» («Неразумный народ завоевал Рим»)[664]664
См.: там же.
[Закрыть].
Представление о том, что Беда совершил путешествие в Рим, возникло достаточно рано. По свидетельству Кутберта, «с рождения воспитанный в монастыре, вплоть до дня своей кончины он провел там свою жизнь, хотя некоторые хотели бы считать, что он был в Риме»[665]665
Cuthbertus. Vita Bedae / / PL. V. 90. P. 37.
[Закрыть]. В «Церковной истории народа англов» Беда неоднократно говорил, что многие англо-саксы – монахи, аббаты, епископы, знать и короли отправлялись в паломничество и, нередко, оканчивали там свои дни[666]666
HA. II.16–18.
[Закрыть]. Но, по всей видимости, главным фактором складывания легенды о паломничестве Беды было то, что по мысли его современников известный, праведный и ученый человек не мог не совершить этот богоугодный поступок. Образ Беды, созданный на страницах «Церковной истории народа англов» и письма Кутберта к Кутвину, требовал дополнения в соответствии с представлениями о должном поведении праведника; тому, кто посвятил жизнь изучению Писания, необходимо было отправиться «к апостольским пределам».
В XII в. Уильям Мальмсберийский включил в текст «Деяний английских королей» письмо, якобы написанное папой Сергием I аббату Веармута-Ярроу Кеолфриду[667]667
William of Malmesbury. Gesta Regum Anglorum. Vaduz, 1964. V.l. Lib.l. P. 54–63.
[Закрыть]. В письме папа предлагает аббату отпустить в Рим «безо всякой задержки... слугу Божьего Беду Достопочтенного, священника монастыря»[668]668
Это послание нельзя признать достоверным, так как папа Сергий I умер к тому времени, когда Беда стал священником, начал писать свои работы и приобрел такую известность, что его слава достигла Рима. При этом Беда стал именоваться «Достопочтенным» не ранее, чем с IX века. (См. Об этом: King J.E. Op. cit. Introduction. P. XX). Bo времена Беды слово «venerabilis» часто употреблялось в обращении к священникам и у самого Беды оно постоянно использовалось в его сочинении по отношению к лицам духовного звания.
[Закрыть]. Такое письмо как бы документально закрепляло представление о паломничестве Беды и создавало основу для дальнейших легенд о его пребывании в Риме. Рассказ о толковании Бедой надписей на римских воротах, по-видимому, имеет меньшее отношение к самому англо-саксонскому ученому. В Средние века подобные истории о расшифровке различного рода аббревиатур были достаточно распространены и приписывались многим мудрецам. В случае с Бедой такая легенда соединяла два сюжета – о путешествии в Рим и о происхождении именования «Venerabilis».
Объяснению возникновения этого слова посвящалось немало легендарных историй. Наиболее известным является рассказ о монахе, который высекал на надгробии Беды эпитафию. Не в силах подобрать слово, подходившее по размеру в строку: «Hic sunt in fossa Bedae...ossa» («Здесь во прахе покоятся кости ... Беды»), монах отправился спать. Утром, возвратившись к своей работе, он увидел высеченное рукой ангела слово «VENERABILIS».
Согласно другому преданию, в старости Беда ослеп. Некий нечестивый человек, дабы посмеяться над праведником, предложил ему отправиться в храм и проповедовать перед большим собранием народа. Сам же он отвел слепого в пустыню, где не было ничего, кроме голых камней. Беда произнес вдохновенную проповедь и, когда он закончил говорить, камни возликовали и откликнулись: «Аминь, достопочтенный отче»[669]669
Venerabilis Bedae Vita Anonymo Auctore / / PL. V. 90. 54B.
[Закрыть].
Картине, описанной в легенде, близки Евангельские строки, посвященные проповеднику Иоанну Крестителю: «Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямым сделайте стези Ему»[670]670
Матф. 3:3.
[Закрыть]. В пророчестве Исаии, выполнением которого считались деяния Иоанна Крестителя, содержится сходный образ: Иорданская пустыня, ожидавшая «гласа», возвещающего о пришествии Господа. По исполнении пророчества «возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется земля необитаемая»[671]671
Исаия 35:1.
[Закрыть]. В рассматриваемой легенде слышится отзвук библейского текста: «возрадовавшиеся», ожившие камни, внимающие «гласу» проповедника, рассказывающего о пришествии и деяниях Божьих, можно говорить и о ее аллегорическом значении: у Исаии Иорданская пустыня уподобляется пустыне духовной, «глас», оживляющий бесплодную землю, – Слову, спасающему душу. Образ оживших камней в легенде перекликается со строками Нового Завета из «Первого Послания» апостола Петра, сравнивающего христиан с «живыми каменьями»: «Приступая к Нему, камню живому... и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный...»[672]672
I Послание Св. Апостола Петра 2:4, 5.
[Закрыть]. Аллегорически проповедь Беды адресовалась не столько к бесплодной земле, сколько к «живым камням», христианам, его ученикам, последователям. Одним из прочтений легенды могло быть и то, что проповедь Беды, – его труды, слова, обращенные к его современникам, христианам, – были услышаны и поняты, что «живые камни» вняли адресованным им словам.
«Церковь его считает святым, его имя упоминается в списке исповедников, он единственный, именуемый среди святых не святым, но достопочтенным», – писал о Беде автор его жития[673]673
Venerabilis Bedae Vita Anonymo Auctore / / PL. V.90. 53C.
[Закрыть]. У него, как и у многих других, титул Беды ассоциировался с почтенным возрастом, которого он достиг. Автор этого жизнеописания полагал, что Беда скончался в семьдесят лет; по иным бытовавшим представлениям Беда умер девяностолетним стариком[674]674
См. об этом: Prolegomena Mabillionio auctore / / PL. V. 90. Ha 735 год как на год смерти Беды указывает свидетельство Кутберта. Таким образом, Беда прожил 62–63 года.
[Закрыть]. Его образ продолжал достраиваться по канонам жития святого, мудреца. Праведнику, ведущему тихую жизнь за стенами монастыря, в преданном служении Богу, должен был быть отпущен долгий век. К Беде как нельзя лучше подходил образ старца, который за свою исполненную благочестия жизнь создал множество ученых трудов и приобрел большую мудрость, которая открывается человеку в конце его пути в ответ на его неутомимое служение Богу и неустанный духовный поиск.
