Текст книги "«Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время"

Автор книги: Вера Зверева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Постепенное утверждение мысли о специфичности видения прошлого у Беды влекло за собой изучение агиографических сюжетов и чудес в «Церковной истории». Так, уже в 1940-е г. в работе К.Г. Лумиса рассматривалась проблема заимствования агиографических сюжетов и описаний чудес автором «Церковной истории», прослеживалась их связь с раннехристианской житийной литературой[37]37
  Loomis G. The Miracle Traditions of the Venerable Bede / / Speculum. Camb. (Mass.), 1946. V. 21.


[Закрыть]. В более позднее время чудеса у Беды стали рассматриваться как способ наделения событий ценностью, важный для исторического повествования[38]38
  McCready W. T. Miracles and the Venerable Bede. Toronto, 1994; Rosenthal J. T. Bede’s Use of Miracles in the Ecclesiastical History / / Traditio, 31. 1975. Pp. 328–35; Ward B. Miracles and History: A Reconsideration of the Miracle Stories used by Bede / / Famulus Christi: Essays in Commemoration of the Thirteenth Centenary of the Birth of the Venerable Bede / Ed. G. Bonner. L., 1976. Pp. 70–76.


[Закрыть].

В качестве своеобразного промежуточного итога века исследований «Церковной истории народа англов», через сто лет после выхода комментариев Ч. Пламмера, Дж.М. Уоллес-Хэдрилл опубликовал том своих комментариев к этому сочинению. Он включил в него материалы, предложенные сторонниками различных прочтений труда Беды[39]39
  Wallace-Hadrill J.M. Bede’s Ecclesiastical History of the English People. A Historical Commentary. Oxf., 1993.


[Закрыть].

Можно сказать, что изучение «Церковной истории» Беды Достопочтенного в XIX-XX в. задавало тон другим исследованиям его работ. В 1935 г. Пий XI призвал обратиться к наследию англо-саксонского автора как произведениям не только «отца английской истории», но и свидетеля церковной традиции. Анализ экзегезы и проповедей Беды производился в первую очередь историками церкви, нередко имевшими в духовный сан. Исследований, посвященных его богословским трудам и роли как богослова, на протяжении ста лет вышло существенно меньше, чем тех, в которых Беда интерпретировался как историк. После публикации Миня («Patrologiae...») до середины XX в. не предпринималось попыток систематически издавать его комментарии и трактаты. «Подобно многим другим, Беда страдает от последствий своего успеха: для обыкновенного читателя он автор одной книги», – писала в 1946 г. М. Кэрролл в монографии «Духовное учение Беды Достопочтенного». – «С этим связана особая ирония ситуации, поскольку «Церковная история народа англов» представляет малую часть его труда и интереса в жизни, и потому, что его репутация около пяти веков после смерти основывалась на других работах... Их современное незнание кажется странным»[40]40
  Carroll M. Venerable Bede: His Spiritual Teachings. Washington, 1946.


[Закрыть]. Помимо этого исследования, обстоятельно повествующего об аспектах духовной жизни Беды и рассматривающего комментарии Беды с точки зрения ортодоксальности его понимания христианского учения, нужно выделить статьи «Теологическая роль Беды Достопочтенного» (Б. Капелль), «Св. Беда-теолог» (Т. Холланд), «Беда как экзегет и теолог» (Ч. Дженкинс), «Беда Достопочтенный как богослов» (Б. Робинсон)[41]41
  Capelle B. Le Rôle théologique de Bède le Vénérable / / Studia Anselmiana. VI. 1936; Holland T. St. Bede the Theologian / / Beda Review, III. 1935; Jenkins C. Bede as Exegete and Theologian / / Bede, His Life, Times and Writings / Ed. A.H. Thompson. Oxf., 1935; Robinson B. The Venerable Bede as Exegete // Downside Review, 112. 1994. Pp. 201–26.


[Закрыть]. В 1980–90 г. было издано несколько работ (Дж.Х. Браун, Б. Вард), в которых разнообразные сочинения Беды анализировались в едином комплексе, при этом «ключ» к их пониманию давали именно его богословские труды[42]42
  Brown G.H. Bede The Venerable. Boston, 1987; Ward B. The Venerable Bede. L., 1990. См. также: Ward B. Bede and the Psalter. Jarrow Lecture, 1992; Idem. ‘In medium duorum animalium’; Bede and Jerome on the Canticle of Habakkuk / / Studia Patristica, 25. 1993. Pp. 189–193.


[Закрыть].

В целом при изучении экзегезы Беды обнаруживается, с одной стороны, обширное поле для эрудитских изысканий в области текстологии и риторики, поиска в скрытых цитатах, аллюзий на других авторов. С другой стороны, круг дискуссионных вопросов здесь сравнительно ограничен, поскольку Беда подчеркивал неоригинальность и ортодоксальность своих воззрений, стремление следовать учению Блаженного Августина и других отцов Церкви. Иногда в работах исследователей возникают обсуждения того, какому из допустимых в ранней церкви путей следовал Беда. Но чаще в современном гуманитарном знании представлен подход, при котором теологические и исторические труды Беды рассматриваются вместе.

Представления Беды Достопочтенного о мире и «природе» творений пока остаются на периферии внимания исследователей. В этой области сохраняют свое значение публикации Ч. Джонса, который подробно анализировал изыскания Беды в сфере хронологии, писал об устройстве его календаря, вычислениях Пасхального цикла[43]43
  Jones C.W. Bede, the Schools, and the ‘Computus’ / Ed. W.M. Stevens. Collected Studies, 436. Brookfield, 1994.


[Закрыть]. У. Стивенс, предпринявший переиздание работ Ч. Джонса, в свою очередь останавливался на некоторых вопросах космогонии у Беды и источниках его воззрений, указывая на их связь с эллинистическими учеными трудами[44]44
  Stevens W. Bede’s Scientific Achievement. Jarrow Lecture, 1985. См. также: Eckenrode Th. Venerable Bede as Scientist / / American Benedictine Review, 22. 1971. Pp. 486–507; Idem. Venerable Bede’s Theories of Ocean Tides // American Benedictine Review, 25. 1974. Pp. 56–74.


[Закрыть].

Более последовательно изучались разработки Беды в области риторики. Эта проблематика стала привлекать внимание медиевистов сравнительно недавно, когда в гуманитарном знании утвердилась мысль о познавательной роли языка описания. Исследователи ставили вопросы о связи Беды с позднеантичной традицией обучения грамматике и искусству красноречия[45]45
  Ray R.D. Bede and Rhetoric / / Anglo-Saxon England, 16. 1988; Idem. The Triumph of Greco-Roman Rhetorical Assumptions in Pre-Carolingian Historiography / / The Inheritance of Historiography 350–900 / Eds. C. Holdsworth and T.P. Wiseman. Exeter, 1986. Pp. 67–84; Holtz L. A l école de Donate, de sainte Augustin à Bède / / Latomus, 36.1977. Pp. 522–38; Irvine M. Bede the grammarian and the scope of grammatical studies in eighth-century Northumbria / / Anglo-Saxon England, 15. 1986; Kendall C. Introduction and notes / / Bede’s Art of Poetry and Rhetoric: The Latin Text with an English Translation, Introduction, and Notes. Bibliotheca Germanica, series nova 2. Saarbrucken, 1991.


[Закрыть], находили примеры отдельных заимствований в трактатах Беды[46]46
  Ray R. Bede and Cicero / / Anglo-Saxon England, 16. 1987. Wright N. Bede and Virgil / / Romanobarbarica, 6. 1981. Pp. 361–378.


[Закрыть], разбирали его исторические и агиографические сочинения с точки зрения стиля[47]47
  Martin L. Bede’s Structural Use of Wordplay as a Way to Truth / / From Cloister to Classroom: Monastic and Scholastic Approaches to Truth / Ed. E. R. Elder. Kalamazoo, 1986. Pp. 27–46; Lapidge M. Bede the Poet. Jarrow Lecture, 1993.


[Закрыть]. Специально обсуждались проблемы отношения Беды к языкам: его интерес к древнеанглийскому языку, объем его познаний в древнегреческом языке, вопрос о владении древнееврейским[48]48
  Crépin A. Bede and the Vernacular / / Famulus Christi: Essays in Commemoration of the Thirteenth Centenary of the Birth of the Venerable Bede / Ed. G. Bonner. L., 1976. Dionisotti A.C. On Bede, Grammar, and Greek / / Revue Bénédictine 92. 1982. Pp.111–41.


[Закрыть].

В качестве самостоятельной проблемы в историографии обозначена тема влияния работ Беды, жизни этого христианского ученого в легендах, в «житийной» литературе Средневековья и раннего Нового времени (А. Томпсон, М. Кэрролл, Д. Уайтлок, Р. Дэвис)[49]49
  Bede, his Life, Times and Writings...; Carroll M. Op.cit.; Whitelock D. After Bede; Davis R. Bede after Bede / / Studies in Medieval History, presented to R.A. Brown-Woodbridge, 1989.


[Закрыть]. В исследованиях анализируются сюжеты, связанные с распространением сочинений Беды в средневековом христианском мире, преемственностью его духовного наследия, формированием легендарных представлений об этом человеке в устной и книжной культуре. Немало работ посвящено самой личности Беды Достопочтенного. Христианский учитель, книжник, заботившийся о распространении веры, почитавший смирение и монашеское послушание как добродетель, и образованность как высокую ценность, – такой образ Беды создавали поколения исследователей. Отчасти это единодушие связано с непротиворечивостью немногочисленных свидетельств о нем; но прежде всего оно обязано тому эффекту, который производят тексты этого автора. В изучении наследия Беды важную роль сыграли обобщающие сборники трудов, которые издавались в связи с памятными датами – в 1935 г. (1200 годовщина смерти) и 1976 и 1978 гг. (1300 лет со дня рождения)[50]50
  Bede, his Life, Times and Writings / Ed. A.H.Thompson. Oxf., 1935; Famulus Christi: Essays in Commemoration of the Thirteenth Centenary of the Birth of the Venerable Bede / Ed. G. Bonner. L., 1976; Bede and Anglo-Saxon England: papers in honour of the 1300th anniversary of the birth of Bede / Ed. R.T. Farrell. Oxf., 1978.


[Закрыть]. В этих книгах ставилась задача создания целостного представления о Беде, его сочинениях, культуре англо-саксонской Британии того времени, а также подводились некоторые итоги предыдущих десятилетий изучения «мира Беды». В настоящее время там, где находился монастырь Ярроу, существует музей, посвященный Беде Достопочтенному. По сложившейся традиции в Ярроу раз в год читается лекция, в которой освещаются неисследованные прежде вопросы, или задаются ориентиры для будущего изучения его трудов[51]51
  Bede and his World: the Jarrow Lectures 1958–93 / Ed. M. Lapidge. Aldershot, 1994.


[Закрыть].

В отечественной историографии сочинения Беды[52]52
  В этой книге употребляется ряд имен собственных, которые в отечественной историографии переводились и транскрибировались по-разному. Так, в трудах российских историков Беда именуется и Достопочтенным, и Почтенным, и Преподобным. Различается написание названий мест (Ярроу, Джарроу, и др.), имен англо-саксонских святых и королей; в этой работе делалась опора на одну из существующих традиций.В историографии устойчиво употребляется ряд широких терминов, которые носят «согласительный» характер: например, «римское» и «ирландское (кельтское) христианство», под которыми понимается совокупность норм, установлений, обычаев, принятых в изучаемое время в римской католической церкви и христианской церкви Ирландии; «золотой век» англо-саксов, подразумевающий культурный подъем, который наблюдался в высокой христианской культуре англо-саксов во второй половине VII – первой трети VIII веков. Эти термины достаточно условны, что вполне осознается исследователями, применяющими их в своих работах. В современной западной историографии под влиянием историкоантропологической трактовки культуры некоторые метафоры были произведены в ранг исследовательских категорий. Такие слова, например, как «англо-саксонский мир» в процессе расширения исследовательского языка приобрели черты понятия, которое предполагает наличие определенных разделяемых представлений, ряда коллективных воззрений в раннесредневековой британской культуре, чье существование было связано с конкретными историческими условиями. К этому же ряду можно отнести слово «Британия», которое историки часто употребляют по отношению к англо-саксонским королевствам (хотя это не исключает существования других государств на Британских островах). В настоящей работе слова такого рода используются в значениях, принятых в историографии.
  


[Закрыть] в течение долгого времени не были предметом специального исследования, хотя отдельные сюжеты ранней истории Британии изучались детально. Преимущественный интерес историков к социально-экономической и социально-политической проблематике во многом определял выбор конкретных тем из этого периода британской истории. К настоящему времени более изучены общие проблемы истории англо-саксонских королевств. Так, важный материал, позволяющий составить представление об историческом и культурном контексте англо-саксонской Британии, содержится в работах В.В. Штокмар, К.Ф. Савело[53]53
  Штокмар В.В. История Англии в средние века. Л., 1973; Савело К.Ф. Раннефеодальная Англия. Л., 1977.


[Закрыть]. В книге Е.А. Шервуд подробно разбирался вопрос этногенеза у англо-саксов[54]54
  Шервуд Е.А. От англо-саксов к англичанам. М., 1988.


[Закрыть]. Политическая история германцев в Британии, проблемы англо-саксонского завоевания, облика ранних королевств и институтов интерпретировались в работах А.Г. Глебова, В.Л. Ларионова[55]55
  Глебов А.Г. Англия в раннее Средневековье. Воронеж, 1998; Он же. Adventus Saxonum и Litus Saxonicum: К вопросу об англосаксонском завоевании Британии / / Исторические записки. Научные труды исторического факультета, 3. Воронеж, 1998; Он же. Представления о короле и королевской власти у англосаксов (по законодательным памятникам англосаксов VII-IX вв.) / / Право в средневековом мире / Отв. ред. О.И. Варьяш. М., 1996. С. 208–220; Ларионов В.Л. Англо-саксонское завоевание Британии и борьба за политическое господство (сер. IV–VII вв.). Автореф. Дисс. М., 1993.


[Закрыть].

В 1970–2000 г. в отечественной медиевистике возрос интерес историков и литературоведов к этнической и религиозной истории, взаимосвязям устной и письменной литературной традиции в ранней Британии, особенностям процесса христианизации народов Европы, соотношению античной и христианской традиций в системе средневекового знания[56]56
  См., например: Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1984; Уколова В.И. Античное наследие и культура раннего средневековья. М., 1989.


[Закрыть]. До этого вопросы христианской книжной культуры в англо-саксонской Британии привлекали внимание О.А. Добиаш-Рождественской, рассматривавшей сочинения Беды в контексте «энциклопедической» традиции западноевропейского Средневековья[57]57
  Добиаш-Рождественская О.А. Духовная культура Западной Европы IV-IX вв. / / Культура Западноевропейского средневековья. М., 1987; Eadem. Un manuscript de Bède à Leningrad / / Speculum. Camb. (Mass.), 1928. V. 3.


[Закрыть]. «История» и «литература» ранней Британии, – сюжеты, часто разделенные у исследователей из-за латинского и древнеанглийского языков источников, изучались в единстве в книге Е.А. Мельниковой «Меч и лира», посвященной интеллектуальной культуре англо-саксов, их эпосу и поэзии VII-X вв[58]58
  Мельникова Е.А. Меч и лира: Англосаксонское общество в истории и эпосе. М., 1987.


[Закрыть].

В последнее время в отечественном гуманитарном знании сочинения Беды стали предметом специального изучения. В статьях Н.Ю. Гвоздецкой, В.Л. Ларионова предпринималась попытка представить целостный образ этого автора как средневекового богослова, историка, ученого[59]59
  Гвоздецкая И.Ю. Бэда: монах, ученый, поэт / / Интеллектуальная история в лицах. Иваново, 1996; Ларионов В.Л. К вопросу об исторической концепции Беды Достопочтенного / / Вопросы историографии зарубежной истории / Ред. Г.В. Рокина. Йошкар-Ола, 1991. С. 95–102.


[Закрыть]. К «естественнонаучным» трактатам Беды обращались Е.А. Мельникова, Ю.А. Кимелев и Н.Л. Полякова, рассматривая проблемы средневековой космологии и географии[60]60
  Мельникова Е.А. Образ мира. Географические представления в Западной и Северной Европе. V-XIV века. М., 1998; Кимелев Ю.А., Полякова Н.Л. Наука и религия: историко-культурный очерк. М., 1988.


[Закрыть]. Его библейские комментарии, проповеди, агиографические сочинения и грамматические работы детально разбирались М.Р. Ненароковой в серии статей и в монографии о риторических стратегиях Беды в его трактатах, житиях и экзегезе[61]61
  Ненарокова М.Р. Досточтимый Беда – ритор, агиограф, проповедник. М., ИМЛИ РАН, 2003; Она же. Смиренный монах и учитель / / Альфа и Омега 4(18). 1998; Она же. Топика в агиографии средневековой Англии (на материале двух Житий св. Кутберта) / / Атлантика. Записки по исторической поэтике. 3. М., 1997. С. 103–115.


[Закрыть].

В 2001 г. вышел комментированный перевод «Церковный истории народа англов», основанный на издании Б. Колгрейва, выполненный В.В. Эрлихманом[62]62
  Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. Письмо Беды Эгберту / Пер., коммент. В.В. Эрлихмана. СПб., 2001.


[Закрыть]. В этой книге также приведены перевод «Письма к Эгберту» Беды, «О разорении Британии» Гильдаса, фрагменты «Англо-саксонской хроники». Отдельные главы «Церковной истории» печатались ранее в изданиях под редакцией М.М. Стасюлевича, А.Р. Корсунского, М.Л. Гаспарова[63]63
  Стасюлевич М.М. История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Т. 1. Спб., 1863; Корсунский А.Р. Возникновение феодальных отношений в Западной Европе. М., 1979; Гаспаров М.Л. Памятники средневековой латинской литературы. М., 1970.


[Закрыть]. Помимо этого, на русском языке есть несколько публикаций других сочинений Беды. Так, Т.Ю. Бородай переводились главы из трактата «О природе вещей» и были выполнены комментарии к этому тексту[64]64
  Беда Достопочтенный. Книга о природе вещей / / Вопросы истории естествознания и техники. М., 1988. №1. Перевод и комментарии Т.Ю. Бородай.


[Закрыть]. М.Р. Ненарокова переводила богословские и агиографические работы Беды[65]65
  Досточтимый Беда. Гомилия на праздник благовещения всеблаженной Богородицы Марии (Лк. 1:26–38) / / Альфа и Омега 4(18) / Пер. М. Ненароковой. М., 1998; Досточтимый Беда. Житие блаженного Феликса / / Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып. 8 / Пер. М.Р. Ненароковой. М., 2002.


[Закрыть].

Труды Беды, в которых соединились элементы универсального раннесредневекового христианского знания и черты англо-саксонской интеллектуальной культуры, постоянно привлекают внимание исследователей. Изучение его сочинений в российском гуманитарном знании только начинается. В перспективе здесь видится возможность для постановки разнообразных вопросов к его текстам. Эта книга представляет собой один из шагов в таком направлении.

* * *

Предлагаемая книга состоит из семи глав. Первая глава носит обзорный характер; в ней представлены основные вехи истории раннесредневековой Британии, рассматривается процесс складывания христианской культуры у англо-саксов. Ее смысл состоит в том, чтобы ввести читателя в многообразие контекстов, в которых формировались взгляды Беды. Во второй главе рассказывается о жизненном пути англо-саксонского автора, говорится об истории монастыря Ярроу, учителях Беды и его круге чтения.

В следующих разделах анализируются основные труды Беды Достопочтенного. В третьей главе обсуждается вопрос о «культуре слова», об отношении раннесредневекового христианского писателя к тексту. Для этого изучаются грамматические работы Беды и его богословские комментарии к Библии, дающие ключ к пониманию других сочинений этого автора. Четвертая глава содержит характеристику космологических идей Беды, – его представлений об устройстве мира, пространства и времени. В пятой главе рассматривается концепция прошлого англо-саксов, предложенная Бедой, исследуется вопрос о способах написания истории на примере «Церковной истории народа англов». В шестой главе интерпретируются взгляды этого автора на христианское вероучение и предназначение человека.

Последняя глава книги посвящена «жизни после смерти» Беды – истории его почитания как святого и учителя средневековой Европы. В заключении содержатся основные выводы исследования; к тексту прилагается библиография, призванная помочь читателю сориентироваться в массиве исследований трудов Беды и интеллектуальной культуры его времени.

Замысел этой книги возникдостаточно давно. Я благодарна В.И. Уколовой, научному руководителю моей дипломной работы и кандидатской диссертации, за совет обратиться к рассмотрению трудов Беды Достопочтенного, за профессиональную помощь и внимание. Мне хочется выразить признательность преподавателям Кафедры истории средних веков Московского государственного университета (руководитель С.П. Карпов), где я начала изучать эту тему. При работе над книгой на разных этапах подготовки текста существенную помощь своими замечаниями и пожеланиями мне оказали сотрудники Центра Западноевропейского Средневековья Института всеобщей истории РАН – А.А. Сванидзе, В.П. Буданова, О.И. Варьяш, А.В. Ведюшкин, М.В. Винокурова, И.С. Пичугина, П.Ю. Уваров, Д.Г. Федосов, М.А. Юсим. Большое значение для меня имели консультации и советы специалистов по истории средневековой Британии В.Г. Безрогова, О.В. Дмитриевой, Е.А. Мельниковой. Особая признательность друзьям и коллегам по Центру интеллектуальной истории Института всеобщей истории РАН – Л.П. Репиной, М.С. Бобковой, И.В. Ведюшкиной, М.М. Горелову, И.Н. Ионову, М.С. Петровой, А.Ю. Серегиной, А.Ю. Стоговой, А.Г. Суприянович, С.А. Экштуту – за рекомендации и предложения по доработке текста рукописи, за их понимание и неизменную поддержку.

Часть I. Христианская культура англо-саксов

Глава 1. Британия времен Беды

Англо-саксонская Британия

Современные представления о прошлом Британии от англо-саксонского завоевания вплоть до первой трети VIII века основываются на многочисленных источниках – на письменных свидетельствах современников и более поздних авторов с континента, из Британии и Ирландии, документах, данных археологии, топонимики, нумизматики и других дисциплин. Среди этих материалов особое место принадлежит «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного – первому повествованию, в котором была представлена ранняя история англо-саксов. Автор этого сочинения впервые произвел отбор «достойных записи» сведений о прошлом, выстроил в последовательность разрозненные события и создал нарратив о «христианском народе». Исследователи, изучающие раннесредневековую британскую историю, нередко ссылаются на необходимость соотносить свои изыскания с тем, о чем писал Беда, соглашаясь, споря или опровергая положения его труда. Хотя англо-саксонский автор выстроил свою концепцию прошлого, подчиненную определенному видению смысла и назначения истории, влияние его произведения на историографию Новейшего времени ощущается достаточно сильно. Совершая экскурс в историю англо-саксов, и стремясь представить образ мира монаха из Ярроу, мы, так или иначе, следуем тому пути, который предложил Беда.

«О местоположении Британии и об обитающих в ней народах сообщалось уже у многих писателей... Британия – наибольший из известных римлянам островов, с востока по своему положению и по разделяющему их расстоянию ближе всего к Германии, с запада – к Испании, с юга – к Галлии, откуда она даже видна; у северного ее побережья, против которого нет никакой земли, плещется беспредельное открытое море» – писал в к. I в. Тацит. – «Исходя из общих ее очертаний, красноречивейшие писатели... сравнили Британию с продолговатым блюдом и обоюдоострой секирой. Таков, действительно, ее облик вплоть до границ Каледонии, из-за чего утвердилась эта молва. Но для проплывших огромное расстояние вдоль ее изрезанных берегов, образующих длинный выступ, которым кончается суша, Британия как бы суживается клином. Впервые обогнув эту омываемую последним морем оконечность земли, римский флот доказал, что Британия – остров; тогда же им были открыты и покорены дотоле неизвестные острова, прозывающиеся Оркадскими»[66]66
  Корнелий Тацит. Агрикола / / Сочинения в двух томах. Л., 1969. Т. 1. 10.


[Закрыть]. До наших дней дошло немало сведений об этих землях и их обитателях от греческих и римских авторов. Беда, начиная свое повествование об истории англо-саксов задолго до их появления на острове, в первых главах «Церковной истории народа англов» воспроизводил этот взгляд на Британию «из Империи», цитируя сочинения Цезаря, Саллюстия, Плиния, Орозия, Евсевия Кесарийского, Сульпиция Севера, Евтропия, Проспера Аквитанского и Констанция.

Древнейшими жителями Британии были пикты, некогда занимавшие большую часть острова. В начале II-го тысячелетия до н.э. из Центральной Европы в Британию и в Ирландию стали переселяться группы кельтских племен. К тому времени, когда Британия попала в орбиту внимания античных историков и географов, ее населяли пикты, скотты и бритты. Говоря об их происхождении. Беда приводил легендарные сведения о том, что бритты пришли «из Арморики», т.е. с северного побережья Галлии, и расселились на юге; пикты приплыли из «Скифии», а скотты, издавна населявшие «Ибернию», т.е. Ирландию, появились на севере и северо-западе острова и «миром либо мечом» приобрели часть земель[67]67
  ЦИ.I.1.


[Закрыть].

В атласе Птолемея упоминались тридцать три кельтских племени, семнадцать из которых населяли центральную и южную Британию, и шестнадцать – Шотландию[68]68
  См.: Диллон М., Чедвик Н.К. Кельтские королевства. СПб., 2002. Гл. 2.


[Закрыть]. Некоторые крупные племена, как кантии, вели оживленную торговлю с континентом, чеканили собственную монету (ицены, белги-добунны, и др.). В «Церковной истории» содержится мало упоминаний о кельтских королевствах. Из своих источников Беда позаимствовал в основном сведения о военных успехах и неудачах императоров и полководцев в Британии, и о деяниях ранних христианских подвижников.

Первые разведывательные походы в Британию совершил в 55 и 54 гг. до н.э. Цезарь. Но само завоевание этих земель началось в 43 г. н.э. при императоре Клавдии. За сравнительно недолгое время римлянам удалось подчинить себе обширные территории с юга острова и до рек Северн и Хамбер. Как и в Галлии во времена походов Цезаря, в Британии среди варварских королевств кельтов отсутствовало единство. «Прежде британцы повиновались царям; теперь они в подчинении у вождей, которые, преследуя личные цели, вовлекают их в междоусобные распри», – замечал Тацит, повествуя о победах римских военачальников, – «и в борьбе против таких сильных народов для нас нет ничего столь же полезного, как их разобщенность. Редко, когда два-три племени объединятся для отражения общей опасности; таким образом, каждое из них сражается в одиночку, а терпят поражение – все»[69]69
  Корнелий Тацит. Агрикола, 12.


[Закрыть].

Дальнейшая история создания римской Британии связана с продвижением римлян на запад и на север острова, и с постоянным сопротивлением и восстаниями кельтских племен. В 70–80-е гг. ряд крупных побед одержал Юлий Агрикола, назначенный в Британию наместником. В итоге римлянам не удалось утвердиться только в Уэльсе. В Шотландии непокоренными остались племена Хайленда. При императоре Адриане между 122–129 гг. от реки Тайн до залива Солуэй была построена большая каменная стена, вал Адриана, которая должна была защищать земли, подвластные римлянам, от набегов с севера. В 140–142 гг. линия укреплений была усилена валом императора Антонина, протянувшимся от Ферт-оф-Форта до Клайда. Основная тяжесть обороны границ легла на бриттов, которых поддерживали римские войска. В скором времени эти валы были разрушены пиктами и восставшими бриттами. Беда подробно описывал устройство вала Антонина, восстановленного Севером: остатки этого сооружения находились недалеко от его монастыря[70]70
  ЦИ. I.5. Имея возможность сослаться насобственныйопыт, Беда, тем не менее, цитировал описание Вегеция из его трактата «О военном деле». См.: Jones С. W. Bede and Vegetius / / The Classical Review, 46. 1932. Pp. 248–49.


[Закрыть].

По свидетельству Тацита, «Агрикола наглядно показал бесценные преимущества мира, которого из-за нерадивости или заносчивости его предшественников британцы боялись не менее, чем войны. ...Благодаря этому многие общины, ранее с ожесточением отстаивавшие свою независимость, прекратили сопротивление и, выдав заложников, изъявили покорность, после чего были окружены нашими заставами и укреплениями <...> Следующая зима была отдана Агриколой проведению полезнейших мероприятий. Рассчитывая при помощи развлечений приучить к спокойному и мирному существованию людей, живущих уединенно и в дикости и по этой причине с готовностью берущихся за оружие, он частным образом и вместе с тем оказывая поддержку из государственных средств, превознося похвалами усердных и порицая мешкотных, настойчиво побуждал британцев к сооружению храмов, форумов и домов, и соревнование в стремлении отличиться заменило собой принуждение. Больше того, юношей из знатных семейств он стал обучать свободным наукам, причем природную одаренность британцев ценил больше рвения галлов, и те, кому латинский язык совсем недавно внушал откровенную неприязнь, горячо взялись за изучение латинского красноречия. За этим последовало и желание одеться по-нашему, и многие облеклись в тогу. Так мало-помалу наши пороки соблазнили британцев, и они пристрастились к портикам, термам и изысканным пиршествам. И то, что было ступенью к дальнейшему порабощению, именовалось ими, неискушенными и простодушными, образованностью и просвещенностью»[71]71
  Корнелий Тацит. Агрикола, 20–21.


[Закрыть].

Романизация затронула местное население неравномерно: наиболее сильным ее влияние было в «мирной» центральной и юго-восточной части острова. На севере поддерживалась система военных крепостей с сильными гарнизонами. В Британии стали складываться новые порядки, рах Romana. Римская Британия стала частью Империи, в военном, административном, экономическом, культурном плане связанной с Галлией и Средиземноморьем. На острове были построены оборонительные сооружения и сеть дорог, соединивших отдельные части провинции. Постепенно росли города, Лондон, Кентербери, Силчестер, Веруланиум, Бат, Глостер, Кервент, которые были военными поселениями или центрами областей. Данные археологии указывают на разницу в стилях повседневной жизни и культуры бриттов на романизированном «востоке» и кельтском «западе» острова. Бриттская элита в областях, где влияние имперской администрации ощущалось особенно сильно, воспроизводила элементы стиля жизни римлян. Латинский язык стал официальным языком этой провинции. В Британии строились термы и виллы по римскому образцу, стены которых украшались фресками, а полы мозаиками. Так, до наших дней сохранились фрагменты мозаик вилл Лоу Хэм (Соммерсет) и в Лаллингстоне (Кент), со сценами и цитатами из «Энеиды» Вергилия и со стихотворными аллюзиями на эту поэму[72]72
  См.: Barrnett А.A. Knowledge of the literary classics in Roman Britain / / Britannia. V. IX. 1978. P. 307–313.


[Закрыть]. За пределами романизированных территорий кельтское население сохраняло прежние порядки. Старые королевства продолжали существовать как политические и административные единицы, «civitates», под управлением «совета» из местных магистратов и декурионов.

В ранний период римского владычества в Британию было принесено христианство. Несмотря на то, что эта религия на территории Империи считалась официальной, среди римской элиты она была не особенно распространена: на острове при раскопках фрагменты языческих храмов встречаются чаще, чем церквей[73]73
  См.: Dark K. Britain and the End of the Roman Empire. Stroud, 2000.


[Закрыть]. Круг источников, на основании которых можно говорить об ранних веках христианства у бриттов, очень узок, и поэтому о бриттской церкви известно по отрывочным свидетельствам. Около 200 г. Тертуллиан упоминал о том, что Евангелие уже достигло тех областей Британии, которые были недоступны римлянам. Средневековые историки, включая Беду, приводили предания о трех первых мучениках в Британии, св. Альбане, Аароне и Юлии. В IV в. три епископа из Лондона, Линкольна и Йорка присутствовали на соборах в Галлии (Арльский собор 314 г.) и Италии (Римини, 359 г.). Это позволяет говорить о наличии у бриттов церковной организации, сходной с той, что была принята на континенте, – с диоцезами и епископскими кафедрами. По всей видимости, в церкви бриттов поддерживались тесные контакты с Римом и галльской церковью. Однако христианство едва ли вытеснило традиционные местные культы.

Выходцем из Британии был Пелагий, монах кельтского происхождения, распространивший в H.V в. на континенте взгляды, которые были расценены как еретические. По косвенным свидетельствам можно реконструировать некоторые положения из учения Пелагия – о свободе человека от первородного греха, возможности избежать его без божественной благодати своими усилиями. Эти идеи вызвали ряд ожесточенных споров в самой Британии и привели к разногласиям среди местных христиан. В результате контакты континентальной церкви с бриттскими общинами стали более частыми. Папа Целестин для борьбы с пелагианством отправил в 429 г. на остров епископа Оксерского Германа. Беда счел нужным включить фрагменты из его жития, написанного Констанцием, в «Церковную историю».

Христианство распространялось и в тех областях, которые не были под политическим господством Империи. Так, бритт Ниниан, получивший образование в Риме и ставший епископом, в 395 г. основал монастырь Candida Casa на юго-западе Шотландии, который стал центром миссионерской деятельности в этом регионе. По словам Беды, св. Ниниан обратил в христианство южных пиктов задолго до того, как св. Колумба проповедовал северным[74]74
  НЕ. III. 4.


[Закрыть]. Отдельные христианские общины к V в. существовали и в Ирландии. В «Хронике» Проспера Аквитанского говорится, что около 431 г. папа Целестин послал епископа Палладия к ирландским кельтам-христианам. Но согласно местной письменной традиции, христианство было принесено к скоттам св. Патриком примерно в то же время или чуть позже.

Если о миссии Палладия больше нет упоминаний в источниках, то св. Патрик считается первым апостолом Ирландии. О его жизни и трудах известно, прежде всего, из двух латинских посланий, написанных им самим (это «Исповедь» и «Письмо солдатам Коротика»), а также из источников более позднего времени, включающих легенды и апокрифы о его деяниях. Согласно письмам св. Патрика, он был рожден в романизированной бриттской семье. В шестнадцать лет он был увезен в рабство в Ирландию, спустя несколько лет бежал, но, получив чудесное видение, вернулся и основал там, «на краю земли», церковь[75]75
  Patricius Hiberniae. Confessio// PL. V. 53. 51, 58.


[Закрыть].

В III–IV вв. римская Британия переживала наиболее благоприятный период своего существования. Интересы и надежды ее жителей на продолжительный мир были связаны с предотвращением миграции на остров чуждых племен и отражением нападений из-за своих границ. Конец этой эпохи был вызван общим кризисом Римской империи. Во второй половине IV–V вв. и центр и провинции империи подвергались вторжению варварских племен. Бритты были вынуждены обороняться от пиктов и скоттов с севера и запада, и от саксов с востока. В 367 г., по сообщению Аммиана Марцеллина, на Британию было произведено одновременное нападение этих народов с трех сторон, и провинция подверглась грабежам и разорению. Передовые посты ее обороны были навсегда оставлены, а набеги варваров с моря продолжались. Около 410 г. римские легионы были отозваны с острова из-за необходимости защищать Рим от готов. В этом же году император Гонорий поставил в известность местные «полисы», что отныне они должны были заботиться о себе самостоятельно. Так, в V в. власть в Британии была отдана независимым кельтским правителям.

В историографии проблема трансформации римской Британии остается дискуссионной. Как долго продолжался этот процесс? Какое значение корректно вкладывать в формулу «конец римского господства»? Что произошло с культурой романизированных бриттов? – На эти вопросы нет однозначных ответов. Долгое время среди историков и археологов преобладала точка зрения, согласно которой римские институты и культура в Британии приходили в упадок постепенно, начиная с середины IV в., и «сошли на нет» к 450 г. Однако в 1990-е гг. новые данные археологических раскопок позволили исследователям представить эту картину иначе. Согласно такой трактовке, точнее говорить о разрыве традиции, который произошел в 400–430-х гг.: римская Британия просуществовала до первой трети V в. Часть городов и вилл не была заброшена до 430 г.; многие здания были разрушены значительно позже, чем предполагалось. Явный культурный упадок наступил в начале V в., когда вышли из употребления монеты, прекратилось производство керамики, перестала использоваться «база» материальной культуры римлян[76]76
  Г. Дэвис замечает, что «после падения Рима Британия представляла уникальный пример прежней римской провинции, полностью отказавшейся от использования чеканной монеты на протяжении почти двухсот лет... Это отсутствие монеты указывает на интенсивность упадка торговли и цивилизованной жизни». Davies G. А History of Money from Ancient Times to the Present Day. Cardiff, 1996. P. 641. См. так же: Dark К. Britain and the End of the Roman Empire. Среди исследователей есть и иные точки зрения. Так, по мнению Р. Риса, трансформация римской Британии произошла раньше, не в V, а уже в III-IV вв. Римские города пришли в упадок, поскольку урбанистическая культура оставалась чуждой бриттам. Римская культура исчезла вместе с имперской администрацией. В V в. бритты переняли стиль жизни у англо-саксов. См.: Reece R. The Later Roman Empire. Tempus, 2000.


[Закрыть]. Большинство кельтов и германских поселенцев были язычниками, хотя на острове сохранялись и небольшие христианские общины. Несмотря на то, что некоторые центры, такие как Кентербери, Винчестер и Глостер, продолжали свое существование, но в целом вплоть до VII в. города пребывали в запустении. Таким образом, ко времени англо-саксонского завоевания социокультурная и экономическая организация и уровень техники и агрикультуры бриттов и англо-саксов были вполне сопоставимыми[77]77
  Dark K. Britain and the End of the Roman Empire.


[Закрыть].

Исследователи сходятся в том, что в IV-VI в. бриттские земли были разделены на две культурные зоны: романизированную восточную (впоследствии «англо-саксонскую») и западную («кельтскую», – будущие территории Уэльса, Корнуолла, Кумбрии)[78]78
  Higham N. Rome, Britain and the Anglo-Saxons (Archaeology of Change). L., 1993.


[Закрыть]. Предположительно, центральная власть над отдельными королевствами – прежними civitates, принадлежала верховному правителю, должностному лицу, действовавшему в продолжение римской традиции[79]79
  См, например: Диллон М., Чедвик Н.К. Кельтские королевства. Гл. 3.


[Закрыть]. О «тиранах», сменивших римлян, упоминали Прокопий Кесарийский (ок. 550 г.) и Гильдас (н. VI в.).

В 440–50-е годы королевства бриттов защищались от нападений пиктов и скоттов. В 446 г. «злополучные бритты» попросили помощи в обороне своих границ у римского консула Аэция, но тот, сражаясь в Галлии с гуннами, не мог направить войска в Британию[80]80
  HE. I.13.


[Закрыть]. Согласно известной легенде, которую приводили и бриттский писатель Гильдас в сочинении «О погибели Британии» («De Excidio Britanniae»), и Беда, «советники вместе с верховным тираном» («omnes conciliarii cum superbo tyranno»)[81]81
  Гильда Премудрый. О погибели Британии / Пер. Н. Ю. Чехонадской. СПб., 2003. Гл. 23. В «Церковной истории» Беда называл «тирана» «Vurtigernus» (в историографии это имя нередко понимается как имя собственное, но оно переводится как «верховный вождь» или «верховный повелитель»). – НЕ. I,15. См. также: Chadwick Н.М. Vortigern / / Studies in Early British History / Ed. N.K. Chadwick. Camb., 1954; Chadwick N.K. Bretwalda, Gwledig, Vortigern / / The Bulletin of the Board of Celtic Studies, XIX. 1961. Позднее Вортигерн, вождь одного из бриттских племен, стал персонажем легенд.


[Закрыть], приняли решение пригласить на службу саксов для обороны от пиктов и скоттов.

«...Британия, лишившись всех вооруженных сил, военных гарнизонов, правителей, ...и не ведавшая почти ничего о военном искусстве, сначала от двух заморских племен, ужасно свирепых, – приходивших скоттах с запада, пиктов с севера, – много лет была в беспамятстве и стенала. <...> Начинается тогда совет, которому надлежало определить, что будет лучше и безопаснее всего предпринять для отражения столь пагубных и столь частых вторжений и разбоя вышеуказанных племен. Тогда ...все советники вместе с надменным тираном и избрали такую защиту – а, скорее, погибель – отечества, так что эти дичайшие, нечестивого имени саксы. Богу и людям мерзкие, были введены, словно волки в овчарню, на остров для сдерживания северных народов. ...О глубочайшее затемнение чувства! О, безнадежная и грубая тупость ума!»[82]82
  Гильда Премудрый. О погибели Британии. 14–15, 22–23.


[Закрыть]. В средневековой историографии утвердилось представление, основанное на свидетельстве Беды, о том, что предводителями отрядов саксов были братья Хенгест и Хорса. Когда получаемая плата перестала удовлетворять саксов, они вышли из повиновения и, заключив союз с пиктами, обратили оружие против бриттов. Хорса погиб в одной из битв с Вортигерном в 455 г. Хенгест же основал в Кенте королевство и продолжил военные действия против бриттов[83]83
  НЕ. I.15.


[Закрыть]. В Англо-саксонской хронике есть упоминание о «нашествии саксов» («Adventus Saxonum»), которое началось в 449 г.

Картина, которую описывали Гильдас и Беда, предполагала исключительность такого шага как призвание иноземных воинов. В трудах средневековых историков этот момент фиксировался как переломный в ходе сражений за земли бриттов. Однако практика приглашения варварских племен в качестве наемников на условиях ежемесячных выплат и передачи земли для поселения была обычной для поздней Римской империи. Свидетельства источников об этих событиях перекликаются с легендой о призвании первых правителей, которая существует у многих европейских народов для рассказа о своих истоках.