Текст книги "«Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время"

Автор книги: Вера Зверева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

В историческом знании долгое время бытовала точка зрения, основанная на данных раннесредневековых «историй», о том, что римская Британия пала под напором «неистовых саксов», которые на протяжении IV–V вв. усиливали свой натиск на остров. В последней трети XX в. представления о том, как происходило проникновению в Британию германцев, были скорректированы благодаря археологическим данным. По материалам раскопок в Восточной Англии исследователи заключают, что саксы появились в землях бриттов еще в римские времена, в конце II в. Сто лет спустя побережье было частично заселено германцами, пополнявшими гарнизоны фортов. В нарративных источниках ничего не говорится о саксонских нападениях между 367 и 449 гг.[84]84
  Глебов A.Г. Adventus saxonum и Litus Saxonicum: к вопросу об англо-саксонском завоевании Британии / / Исторические записки. Научные труды исторического факультета. В. 3. Воронеж, 1998.


[Закрыть] При этом изучение германских погребений в Кенте и Восточной Англии позволяет установить, что бритты и англо-саксы на протяжении долгого времени сосуществовали друг с другом[85]85
  См.: Myers J.N.L. The English settlements. Oxf., 1989; Esmonde Cleary A.S. The ending of Roman Britain. L., 1989.
  «Мы, вслед за A.C. Эсмондом Клири, полагаем возможным говорить о существовании своеобразной бриттской субкультуры V столетия, которую условно можно назвать «постримской». Хотя степень ее преемственности с римской цивилизацией в Британии была неодинакова в различных районах острова, эта субкультура в целом не обязательно должна рассматриваться лишь как ухудшенный вариант римской. И именно эта субкультура, скорее германо-бриттская, нежели римская в своей основе, дала начало как кельтским, так и англосаксонским королевствам VI века». – Глебов А.Г. Указ. соч. С. 134.


[Закрыть].

После ухода римлян проникновение на остров англо-саксов приобрело иной характер. Во второй половине V в. захваты территории на юге, юго-востоке и на востоке острова стали массовыми. Германцы основывали там свои поселения, изгоняя с освоенных земель местных жителей. Бритты вытеснялись в области Уэльса, Корнуолла. В V–VI вв. множество бриттов переселилось на континент в Арморику. Те же, кто остались жить на своих землях, покоренных англо-саксами, оказались на положении полусвободных.

По свидетельству Гильдаса, попытка сопротивления германцам была предпринята под руководством «последнего из римлян» Амброзия Аврелиана, который одержал победу в нескольких битвах. К этому же периоду исследователи относят деяния легендарного короля Артура: как историческое лицо, он мог быть бриттским военачальником, который носил римское имя. Однако бритты не смогли долго успешно сражаться: «...многие из несчастных уцелевших, захваченные в горах, были массово уничтожены; другие, изнуренные голодом, подходили и протягивали руки врагам, чтобы навеки стать рабами, если, однако, их не убивали немедленно, что они считали за величайшую милость. Другие же стремились к заморским областям с великим рыданием и пели, словно вместо загребной песни, под развевающимися парусами: «Ты отдал нас, как овец, на съедение, и рассеял нас между народами». Другие же в гористых холмах, огражденные грозными обрывами и густейшими лесами, и морскими скалами, ...остались на родине, хотя и объятые страхом»[86]86
  Гильда Премудрый. 25. С. 267.


[Закрыть]. Города, населенные пункты, укрепления римского времени пришли в запустение. «Каменная диковина – великанов работа. / Рок разрушил. Ограда кирпичная./ Пали стропила; башни осыпаются;/ украдены врат забрала; мороз на известке;/ щели в дощатых – в щепки изгрызены/ крыши временем <...> Был изобильный город, бани многие;/ крыши крутоверхие; крики воинские,/ пенье в переполненных пиршественных палатах; – / судьбы всесильные все переменили...»[87]87
  Руины / / Древнеанглийская поэзия / Подг. О.А. Смирницкая, В. Г. Тихомиров. М.,1982. С. 78–79.


[Закрыть]. Подобным образом в поэзии новых жителей острова, англо-саксов, описывались руины прежних построек, в данном случае – развалины римских терм в Бате. Христианская церковь бриттов практически полностью утратила свое влияние, и продолжила существовать в горных районах запада. О кельтах-христианах, покинувших Британию вместе со своими епископами, известно по упоминаниям источников из Бретани и Галисии.

Современные представления о «завоевании» как о длительном процессе взаимодействия и ассимиляции подразумевают, что отряды англосаксов были не столь многочисленными, как это представлялось прежде, и что большинство кельтского населения не было истреблено, как о том писал Гильдас. Благодаря политическому и культурному доминированию германцев в землях бывшей римской Британии, культура и язык бриттов постепенно исчезали; в то же время, англо-саксонские правители переняли элементы пост-римской системы управления[88]88
  См.: Dark К. Ор. cit.


[Закрыть].

К середине VI в. южные, центральные и северо-восточные области Британии оказались занятыми племенами англов, саксов, ютов, фризов. В «Церковной истории» Беды приводилось описание их расселения в Британии. «Они пришли из трех сильнейших германских народов, а именно – саксов, англов и ютов. Из ютов происходят те, кто населяет Кент и Уайт... и те, кто в провинции Западных саксов называются ютами по сей день... Из саксов, то есть, из земли, которая сейчас зовется страной Старых саксов, пришли восточные, южные и западные саксы. А из англов, то есть, из той части, что известна как Ангулюс, и которая с того времени до наших дней, как говорят, остается пустынной, между провинциями ютов и саксов, происходят восточные и средиземные англы, мерсийцы и все потомки нортумбрийцев (то есть, того народа, что живет к северу от реки Хамбер) и другие племена англов»[89]89
  НЕ. I.15. Р. 70. См. также: Wallace-Hadrill J.M. Bede’s Ecclesiastical History of the English People. A Historical Commentary. P. 22. Считается, что до переселения в Британию юты насеяли Ютландский полуостров, англы – его южную часть, а саксы – территорию между низовьями Эльбы и Везера.


[Закрыть]. В исследовательских работах, реконструирующих англо-саксонскую историю, неоднократно отмечалось, что по данным археологических раскопок картина расселения германских народов в Британии была более сложной[90]90
  Farmer D.H. Bede. Ecclesiastical History of the English People. L., 1990. P. 24. Ha полиэтнический состав многих германских племен, скрытый за единым именем – самоназванием указывал Х. Волфрэм. Wolfram Н. History of the Goths. Berkeley, 1987. См. также: Harris S.J. Bede, Social Practice, and the Problem with Foreigners / / Essays in Medieval Studies, 13. Pp. 97–109.
  Разделение племен на «англов, саксов и ютов» Беды и его упоминание об их расселении до сих пор остается предметом споров. В классических работах Дж.М. Кембла, Ф.М. Стентона, Дж.Н.Л. Майрса говорится о большой условности сведений, приведенных в «Церковной истории». Однако такие исследователи как П. Хантер-Блэйр, Э. Джон, Д.П. Кирби находили подтверждение рассказу англо-саксонского историка. В 1980-х П. Симс-Уильямс заметил, что за истекшее время историки и археологи лишь подтвердили и уточнили детали свидетельства Беды. В 1988 г. в своем комментарии к «Церковной истории народа англов» Дж.М. Уоллес-Хэдрилл писал, что его «разделение [племен] очень близко к данным современной археологии». См.: Kemble J.M. The Saxons in England: A history of the English commonwealth till the period of the Norman conquest. V. 1. L., 1876; Stenton F.M. Anglo-Saxon England. Oxf., 1943. P. 9; Collingwood R.G., Myres J.N.L. Roman Britain and English Settlements. Oxf., 1945. Chs. 20–24; Hunter Blair P. The World of Bede. L., 1970; Kirby D.P. Bede’s Native Sources for the Historia Ecclesiastica // Bulletin of the John Ryland’s Library, 48. 1966. Pp. 341–71; John E. Orbis Britanniae and the Anglo-Saxon Kings / / Orbis Britanniae. Leicester, 1966. Pp. 1–63; Sims-Williams P. The Settlement of England in Bede and the Chronicle // Anglo-Saxon England, 12. 1983. P.4; Wallace-Hadrill J.M. Bede’s Ecclesiastical History of the English People: A Historical Commentary. Oxf., 1991. P. 22.
  Однако, независимо от того, насколько исторически точными были данные «Церковной истории», при их интерпретации необходимо учитывать, что Беда не писал историю в современном смысле этого слова. В своих рассказах о различных «народах» он ориентировался на модели библейского повествования. Упоминания о делении племен и их расселении приобретали особый смысл с точки зрения «высшего назначения» истории. См.: Hanning R. W. The Vision of History in Early Britain. New York, 1966; Ray R.D. Bede, the Exegete, as Historian / / Famulus Christi: Essays in Commemoration of the Thirteenth Centenary of the Birth of the Venerable Bede / Ed. G. Bonner. L., 1976; Davidse J. The Sense of History in the Works of the Venerable Bede / / Studi Medievali, 23. 1982. Pp. 647–95.


[Закрыть]. Области расселения каждого племени не имели четких границ. Различия между этими германскими племенами, по-видимому, начали стираться еще во время великого переселения народов, IV–V вв., и в ходе англо-саксонского завоевания эта тенденция усилилась.

На территории, захваченной англо-саксами, образовывались сравнительно небольшие территориально-политические объединения-"королевства» (так их называл Беда и другие авторы). Известно, что к концу VI века существовало около четырнадцати варварских королевств с постоянно менявшимися границами, нестабильной властью, между которыми велась постоянная борьба за главенство. В н. VII в. на их основе, путем расширения более сильных объединений, поглощения и слияния с соседями, сложилась «Гептархия», семь англо-саксонских государств – Кент, Сассекс, Эссекс, Уэссекс, Мерсия, государство Восточных англов, Нортумбрия. Они периодически возобновляли войны друг с другом, а также с бриттами на западе, пиктами на севере, и скоттами на севере и западе острова. Некоторые из королей достигали той степени могущества, которая позволяла им именовать себя верховным правителем, «bretwalda». В «Англосаксонской хронике» в 829 г. есть упоминание о том, что король Эгберт был восьмым «bretwalda», и до него лишь семь правителей получали такую власть[91]91
  Слово «bretwalda» (brytenwalda, bretenanwealda), по-видимому, не обозначало официальный титул, который передавался бы по наследству или даже сохранялся в пределах одного государства. Оно относилось к правителю главенствовавшего королевства. В историографии высказывались различные точки зрения о содержании понятия «bretwalda»: указывало ли оно на первого из других англо-саксонских королей, или на «правителя Британии», на короля, чья власть распространялась на бриттов, – или относилось только к успешным военным вождям, под властью которых временно объединялись другие правители? Подробнее о дискуссии см.: Yorke В.A.Е. The Vocabulary of Anglo-Saxon Overlordship / / Anglo-Saxon Studies in Archaeology and History. V.2. Oxf., 1981; Chadwick N.K. Bretwalda, Gwledig, Vortigern // The Bulletin of the Board of Celtic Studies, XIX, 1961; Fanning S. Bede, Imperium, and the Bretwaldas / / Speculum, 66. 1991. Pp. 1–26; Wormald P. Bede, the Bretwaldas and the Origins of the Gens Anglorum / / Ideal and Realty in Frankish and Anglo-Saxon Society / Ed. P. Wormald. Oxf., 1983.
  У Беды, который писал на латыни, не встречается это древнеанглийское слово; но в «Церковной истории» (НЕ, II, 5) говорилось о королях, обладавших верховной властью («imperium»). Это Элла из Сассекса (488 – ок. 514), Кевлин из Уэссекса (560–591), Этельберт из Кента (591–616), Редвальд, король Восточных англов (616–627), Эдвин из Дейры (627–632), Освальд, правитель Берники (633–641) и Освиу, король Нортумбрии (641–658).


[Закрыть]. С 630-х гг. и до конца VII в. – «века Беды» – господствующее положение среди королевств принадлежало Нортумбрии, расположенной на севере земель, занятых германцами, и объединившей два ранних королевства англов, Бернику и Дейру. На рубеже VII-VIII вв. первой среди германских государств в Британии стала Мерсия, а в н. IX в. – Уэссекс. Из уэссекской династии происходил король Альфред Великий (849–899); во время его правления и англы и саксы, даже в саксонских источниках, уже называли себя «Angelpeod», «народ англов», а свою страну – «Землей англов» («Englaland»), «Англией», («England»)[92]92
  Мак-Кензи А. Рождение Шотландии. СПб., 2003. С. 68–81.


[Закрыть].

К концу VI в. христианская религия уже была известна англо-саксам благодаря сосуществованию с бриттами, исповедовавшими эту религию, постоянным контактам с соседями-христианами, с континентом и Ирландией. Несмотря на это, англо-саксы оставались язычниками[93]93
  До наших дней дошло мало свидетельств, по которым можно было бы реконструировать религиозные представления англо-саксов. Исследователи отмечают их общность с верованиями древних германцев. Подробнее об этом см.: Bonser W. The Medical Background of Anglo-Saxon England. L., 1963; Branston B. The Lost Gods of England. N.Y., 1974.


[Закрыть]. Первые попытки их обращения были предприняты на рубеже VI-VII вв. Примерно сто лет спустя Беда Достопочтенный описывал известный ему мир как христианский, находящийся в тесной связи с римской церковью. Как он сложился, и почему за сравнительно недолгое время в Британии стал возможен расцвет англо-саксонской христианской культуры?

Мысль об обращении англо-саксов и об отправлении миссионеров в Британию принадлежала Григорию Великому, занимавшему папский престол в 590–604 гг. Деятельность Григория I во многом определила тот облик, который приняло христианство в раннесредневековой Европе. В это время единство политического и культурного пространства Западной Римской империи было разрушено. На континенте продолжались бесконечные войны. На территории Галлии, Испании, Италии сложились варварские королевства. Король франков Хлодвиг еще в 496 г. был крещен вместе со своим войском по католическому обычаю, но более распространенной практикой среди германских королевств было арианство или язычество. Григорий I был избран папой во время страшной чумы в Риме; впоследствии ему пришлось оборонять город от лангобардов. В представлении Григория I происходившие бедствия возвещали о скором конце света. Долгом пастыря было проповедовать веру язычникам и еретикам, а папе как преемнику апостола Петра следовало утвердить свое право на главенство в христианском мире[94]94
  См..: Уколова В.И. Античное наследие и культура раннего Средневековья. М., 1989. Гл. III.2.


[Закрыть]. Потому во время его понтификата обращение варварских народов стало целенаправленным: в конце VI в. из арианства в католичество перешли вестготы, лангобарды также приняли христианство по римскому образцу. Благодаря этим усилиям стала возможной мысль об общности верующих из разных народов, населявших бывшую империю, о единстве их церковных организаций под духовной властью римской католической церкви. Еще до занятия папского престола Григорий вынашивал мысль о миссии в Британию. Беда, рассказывая о Григории I, приводил следующую историю:

«Говорят, что однажды, когда только что прибывшие торговцы привезли на рынок множество товаров, и когда многие стекались их покупать, среди других пришел и сам Григорий. Среди прочего он увидел выставленных на продажу юношей, белых телом и красивых лицом, с прекрасными волосами. Заметив их, он спросил, как рассказывают, из какого места или страны они привезены. Ему ответили, что из острова Британия, чьи жители имеют такую наружность. Снова спросил, были ли островитяне христианами, или все еще были погружены в заблуждения. Ответили, что они – язычники. А он, испустив тяжелый вздох из глубины сердца, воскликнул: «Увы! Сколь горестно, что устроитель тьмы владеет людьми, столь светлыми ликом и что такая красота черт скрывает разум, лишенный вечной благодати!» И снова он вопрошал, каково было название того народа. Ответили, что они назывались англами. А он: «Хорошо, – говорит, – ибо имеют ангельский облик и им приличествует пребывать на небесах с ангелами. Как называется провинция, из которой их привезли?» Ему сказали, что она именовалась Дейра. А он говорит: «Хорошо. Дейра, от Божьего гнева спасенные и призванные к милосердию Христа. Как зовут короля их провинции?» Ответили, что его имя было «Аэлла». Он же, обыгрывая имя, молвил: «Аллилуйя! В этих краях должны петь хвалу Богу Творцу!»[95]95
  НЕ. II. 1.


[Закрыть].

Первоначально Григорий I предполагал лично отправиться в Британию, но после его избрания папой ему пришлось отказаться от непосредственного участия в предпринимаемой экспедиции. О ходе миссии известно, прежде всего, из «Церковной истории» Беды, а также из переписки папы со своими посланниками[96]96
  О миссии Августина в Британию см.: Campbell J. Observations on the Conversion of England: A Brief Commemorative ReviewArticle / / Campbell J. Essays in Anglo-Saxon History. L., 1986. Pp. 69–84; Chadwick H. Gregory the Great and the Mission to the Anglo-Saxons / / Gregorio Magno e il suo tempo. 33. 1991. Pp. 119–212; Markus R.A. The Chronology of the Gregorian Mission to England: Bede’s Narrative and Gregory’s Correspondence / / From Augustine to Gregory the Great. History and Christianity in Late Antiquity. L., 1983; Mayr-Harting H. The Coming of Christianity to Anglo-Saxon England. L., 1972; Meens R. A background to St Augustine’s mission to Anglo-Saxon England / /Anglo-Saxon England 23. 1994. Pp. 5–18; Wood I.N. The Mission of Augustine to the English / / Speculum, 69. 1994. Pp. 1–17.


[Закрыть]. Миссию в Британию возглавил священник монастыря св. Андрея в Риме Августин. В 596 г. вместе с другими монахами он начал путешествие по Галлии. В 597 г. проповедники переправились с континента в Британию и высадились на острове Танет, в королевстве Кент[97]97
  HE. I.25.


[Закрыть].

Выбор этого королевства был неслучаен, поскольку его правителю Этельберту, «bretwalda», принадлежала верховная власть над другими англо-саксонскими королями. Кроме того, Этельберт был женат на христианке, франкской принцессе Берте, и при дворе короля проживал в качестве духовника королевы епископ Лиудхард. По словам Беды, король согласился выслушать Августина, с условием, что миссионер будет держать речь под открытым небом, чтобы он не околдовал короля при помощи магического искусства[98]98
  Ibid. I.25.


[Закрыть]. В результате Этельберт позволил миссионерам обосноваться в городе Кентербери и дал им «разрешение проповедовать всюду, строить новые церкви и восстанавливать старые»[99]99
  Ibid. I.26.


[Закрыть]. В Кентербери Августин служил и проповедовал в церкви св. Мартина, построенной еще при римлянах. Вскоре там были основаны церковь и монастырь св. Петра и Павла (впоследствии – место погребения кентских королей и архиепископов). В 601 г. Этельберт вместе с большим числом своих сподвижников принял крещение.

Христианство начало довольно быстро распространяться у англосаксов. Оно, как правило, утверждалось «сверху», когда король со своими приближенными переходил в новую веру и предоставлял миссионерам свободно проповедовать в своих землях, давал им возможность основывать церкви и приходы. Принятие новой веры правителем и «всем королевством», как правило, было связано с практическими соображениями, как с политическими расчетами, так и с надеждами на покровительство более сильного бога. Первые десятилетия христианами становились сторонники того или иного короля или династии, а их противники оставались язычниками. Так, обращение Этельберта, в то время – самого могущественного среди других правителей, не могло не оказать прямого влияния на его ближайших соседей, и вслед за ним крестился король Эссекса Саберт, который подчинялся ему и находился с ним в родстве. Король Нортумбрии Эдвин взял в жены дочь Этельберта, к тому времени ставшего христианином, и вскоре перешел в эту веру (627 г.)[100]100
  Ibid. II.9.


[Закрыть]. Вслед за обращением правителя и его сподвижников мог последовать отказ от христианства; приход к власти другой группировки знати нередко приводил к изменению отношения к миссионерам, возврату к языческим культам. Подобным образом в Кенте после смерти Этельберта его наследники вернулись к язычеству (616 г). В Эссексе сыновья Саберта, принявшего христианство, также изгнали из королевства епископа (ок. 615 г.)[101]101
  Ibid. II.5.


[Закрыть]. Нередко новообращенные правители наравне с исполнением христианских обрядов продолжали почитать прежних богов. Так, король Восточных англов Рэдвальд, по словам Беды, «напрасно был посвящен в таинства христианской веры в Кенте, ибо по возвращении домой..., уподобившись древним самаритянам... служил и Христу и богам, которым служил прежде. В одном и том же храме он держал один алтарь для приношений Христу и другой – для пожертвований демонам»[102]102
  Ibid. II.15.


[Закрыть].

Специфической чертой христианизации Британии было то, что, в отличие от континента, этот процесс шел, не вызывая ни открытого сопротивления язычников, ни жестоких преследований христианских проповедников со стороны правителей, придерживавшихся старых культов[103]103
  См. об этом: Hunter Blair Р. The World of Bede. Camb., 1990. Ch. 3.


[Закрыть]. В источниках англо-саксонского происхождения нет ни одного упоминания о мучениках за веру, пострадавших в этот период. Этому способствовали не только давние контакты англо-саксов с соседями-христианами в Галлии и Ирландии, но и сами методы утверждения христианства, которые были избраны папой Григорием I и осуществлялись миссионерами.

На первый взгляд гибкая политика, которую проводил Григорий Великий в Британии, противоречила его же действиям по отношению к «еретикам» и язычникам в Италии. Но думается, что это различие было связано с разницей культурного контекста в этих землях. Обращение находящихся «на краю мира» англо-саксов, незатронутых влиянием латинского мира, требовало особых подходов. Миссионеры должны были не только познакомить их с другой системой религиозных практик, но постепенно изменить привычный уклад жизни, и представления и обычаи. Для этого сама стилистика проповеди должна была претерпеть изменения. По мысли Григория I, следовало найти форму представления христианства, которая была бы приемлема для недавних варваров, адаптировать для них проповедь и вводимые практики. Григорий I проявлял большую заинтересованность в успехе этого предприятия и постоянно поддерживал переписку с Августином и его спутниками. Свое видение методов распространения христианства у англо-саксов он изложил в письме миссионерам в Британию в 601 г., которое приводится в «Церковной истории»[104]104
  HE. I.22


[Закрыть]. В этом послании видна готовность Григория I к временным компромиссам с язычеством.

«В этих краях вовсе не следует разрушать храмы идолов, – писал Григорий I, – но пусть будут низвергнуты сами идолы, находящиеся в них. Пусть эти храмы будут окроплены святой водой, пусть там воздвигнут алтари и поместят св. мощи. Ибо если эти храмы хорошо построены, необходимо обратить их от почитания демонов к служению истинному Богу, когда сам народ увидит, что его храмы не разрушены, он исторгнет заблуждения из сердца, и охотнее станет собираться в тех местах, куда привык приходить до этого, познавая и почитая истинного Бога. И так как язычники имеют обыкновение приносить в жертву демонам многочисленных быков, следует заменить им это каким-нибудь другим торжеством: чтобы они в дни рождения или памяти св. мучеников, чьи мощи помещены в храме, строили себе шалаши из ветвей вокруг тех же церквей, что были прежде языческим храмом, чтобы праздновали торжества религиозной трапезой. И уже не дьяволу станут приносить в жертву животных, но будут убивать их для своей трапезы для восхваления Бога и возносить благодарность за свое довольство Дарителю всех благ. Когда для них внешне сохранятся какие-нибудь радости, они легче смогут почувствовать радость внутреннюю. Ведь без сомнения невозможно сразу искоренить все [это] из грубых сердец [новообращенных]…»[105]105
  Ibid.


[Закрыть].

Для Григория I и для Августина примером и образцом для воспроизведения была апостольская практика св. Павла. Действительно, мысли о методах распространения христианства, предложенные папой Григорием, перекликаются с некоторыми предписаниями из Посланий апостола, касавшимися сосуществования христиан с иудеями и язычниками[106]106
  См. Послание к римлянам; I Послание к коринфянам Св. Апостола Павла.


[Закрыть]. Деятельность миссионеров в Британии не предусматривала быстрой замены язычества новой религией. Скорее предполагалось медленное вытеснение одной системы верований другой, приспособление англосаксонских религиозных практик к христианству[107]107
  Об этом подробнее см.: Chaney W. The Cult of Kingship in Anglo-Saxon England. Los Angeles, 1970; Branston B. The Lost Gods of England. N.Y., 1974.


[Закрыть]. Многие обыденные нормы, принятые у англо-саксов, шли вразрез с представлениями миссионеров об образе жизни христианина. О трудностях, порожденных столкновением разных моделей поведения, свидетельствуют «Вопросы» Августина, с которыми он обратился в Рим. Часть этих вопросов касалась непосредственно церковных дел (как надлежало посвящать новых епископов, выстраивать отношения с епископами Галлии, делить пожертвования верующих, о порядке крещения и причащения), другая же часть затрагивала обычаи заключения браков у англо-саксов (например, можно ли жениться близким родственникам и брать в жены мачеху или невестку). В «Церковной истории» приведены подробные ответы Григория I, в которых он, ссылаясь на Св. Писание, говорил о необходимости исправлять существующие порядки («Говорят, что многие из народа англов, будучи еще неверующими, вступили в такие беззаконные браки, поэтому следует предупреждать их при принятии веры, что они должны их расторгнуть, ибо такие браки есть смертный грех... Но само по себе это не мешает им сподобиться святых плоти и крови Господних, поскольку они не будут наказаны за грехи, совершенные ими по неведению, до принятия благодати крещения»)[108]108
  ЦИ. I.27.


[Закрыть].

Сразу после крещения короля Кента Августин отправился в Галлию в Арелат, где был рукоположен в архиепископы «народа англов». В помощь ему из Рима были отправлены новые миссионеры, с которыми Григорий I послал Августину паллий (плат, надеваемый на плечи), а также церковную утварь, алтарные покровы, одеяния для священников, реликвии св. апостолов и мучеников, и «множество книг».

По замыслу Григория I создаваемая церковная организация должна была охватывать всю Британию, подчиненную англо-саксам. В одном из писем Августину он изложил план ее устройства[109]109
  НЕ. I.29.


[Закрыть]. В Британии следовало создать два архиепископства – с центрами в Кентербери и Йорке. Архиепископу Кентербери надлежало избрать по своему усмотрению архиепископа Йорка. Предполагалось, что каждый из них посвятит в сан двенадцать епископов. Церковь в Британии должна была быть единой и не подчиняться епископам Галлии. Однако созданию подобного церковного устройства сопутствовало немало трудностей, и то, что впоследствии было воплощено на практике, отличалось от намерений Григория I.

Августин Кентерберийский до конца своих дней оставался главой церкви в Британии[110]110
  Подробнее об Августине Кентерберийском см.: Deansley М. Augustine of Canterbury. L., 1964; Gameson R. Saint Augustine of Canterbury. Canterbury. 1997.


[Закрыть]. После его смерти (604 г.), по мысли папы, власть следовало разделить между равноправными архиепископами Кентербери и Йорка. В действительности место Йоркского архиепископа еще долго оставалось незанятым; так же вакантными были кафедры многих епископов. Глава церкви в Кентербери фактически получал власть над всей церковью англо-саксов. Между тем христианство в англо-саксонских землях распространялось не одинаково быстро. На юге и юго-востоке Британии новая религия была принята правителями раньше, чем в других королевствах. В Мерсии же христианство утвердилось спустя почти сто лет после начала деятельности Августина – к 685 г. В письме папы Григория не была определена диоцезная структура церкви. Один диоцез охватывал огромную территорию, население которой часто только числилось христианским. Границы церковных округов часто не совпадали с границами королевств, постоянно изменялись в ходе войн англо-саксонских королей. Процедура посвящения в сан новых епископов была затруднена из-за немногочисленности миссионеров, занявших должности в церковной иерархии и удаленности их епископских кафедр друг от друга[111]111
  НЕ. I.27.


[Закрыть]. В середине VII в. в Британии был всего один епископ, утвержденный в своем сане по существовавшим правилам. Вместо единой христианской церкви англо-саксов, о которой писал Григорий I, в конце VI-VII в. в Британии складывались церкви Кента, Уэссекса, Нортумбрии, – более или менее прочно укоренившиеся, имевшие большее или меньшее влияние в королевствах.

В письме Августину в ответ на его вопрос «Каким образом мы должны относиться к... епископам бриттов?» Григорий I высказывался однозначно: «всех епископов Британии мы вверяем твоему братству, чтобы необразованные были научены, слабые укреплены наставлениями, неверные исправлены твоей властью»[112]112
  Ibid.


[Закрыть]. Идея о подчинении бриттских христиан англо-саксонской и римской церкви столкнулась с большими трудностями. Несмотря на участие в делах миссии, Григорий I не представлял себе сложности отношений между бриттами и их завоевателями. Во всяком случае, в папских письмах миссионерам отсутствовали указания какого-либо рода относительно конфликта, который еще сто лет определял жизнь христиан в Британии.

Августин предпринял попытку убедить бриттских священников подчиниться Риму, но она не принесла желаемых результатов[113]113
  HE. II.2.


[Закрыть]. В «Церковной истории» об этом говорилось так: «Августин при содействии короля Этельберта созвал епископов и ученых из соседних областей бриттов на встречу... Обратившись к ним с братским увещеванием, он предложил им заключить католический мир и объединить усилия в богоугодном деле обращения язычников. Они же праздновали Пасху не в должный день... Делали они и другие вещи, несовместимые с единством Церкви». После долгих споров и последовавшего за ними чудесного исцеления слепого Августином, семь епископов бриттов, по словам Беды, пребывали в сомнении, и обратились за советом к «некоему ученому и святому мужу, жившему отшельником». «Он ответил: «Если он человек Божий, повинуйтесь ему». «Но как нам это узнать?», – спросили они. <...> Он ответил: «Устройте так, чтобы он и его спутники пришли на место встречи первыми. Если он встанет при вашем приближении, вы узнаете, что он слуга Христов, и подчинитесь ему; но если он презрит вас и не встанет при вашем появлении, хотя вас и будет больше, то пусть и он испытает ваше пренебрежение». И они сделали, как он сказал. Случилось так, что Августин остался сидеть, когда они вошли; увидев это, они исполнились гнева, сочтя его за гордеца, и начали противоречить всему, что он говорил»[114]114
  ЦИ. II. 2.


[Закрыть].

Но объединению двух христианских церквей препятствовала не только гордыня, проявленная в этом эпизоде Кентерберийским архиепископом. Враждебное отношение бриттов к англо-саксам как к завоевателям сохранялось уже потому, что на протяжении всего VI и VII вв. между ними велись войны. Достижению единства в англо-саксонской церкви мешали и разногласия между двумя христианскими церквями – римской и кельтской. Отправленные Григорием миссионеры не были единственными проповедниками христианства в Британии. На протяжении VII века Риму пришлось выдерживать соперничество кельтской церкви и утверждать свое преимущественное влияние в королевствах англо-саксов[115]115
  См., например: НЕ. III.3, 25, 26, IV.5.


[Закрыть].

Традиции христианской монастырской культуры были перенесены в Ирландию в конце IV-V вв. вместе с переселением на остров галло-римлян, бежавших из Галлии при появлении варваров. Церковь, которая сложилась в Ирландии, а также в королевствах скоттов и пиктов в Британии, – областях, не попадавших под власть Римской империи, исследователи называют «кельтской» или «гэльской». Она формировалась в то время, когда разрушалась римская система управления, вдали от папского престола, когда варварские нашествия отрезали остров от Рима. Эти факторы, а также специфика социокультурных условий в Ирландии, сказались на обычаях, принятых в этой церкви[116]116
  Подробнее об устройстве и практиках раннесредневековой ирландской церкви см.: Hughes К. The Church in Early Irish Society. L., 1966; Sharpe R. Some Problems concerning the Organization of the Church in Early Medieval Ireland / / Peritia, 3. 1984. Pp. 230–270; Ireland in Early Mediaeval Europe: Studies in Memory of Kathleen Hughes / Eds. D. Whitelock, R. McKitterick, D. Dumville. Camb., 1982.


[Закрыть].

Кельтская церковь, основанная выходцами из Западной Римской империи, не считалась еретической: различия в некоторых административных практиках и форме обрядов не предполагали теологических расхождений. Ее организация изначально была такой же, как и на континенте. Однако впоследствии в кельтской церкви законсервировались черты ранних христианских общин. Ирландские священники признавали папу старейшим епископом христианского мира, но отказывали ему в праве на верховную юрисдикцию. Важное различие заключалось в системе церковного управления. На континенте церковная организация складывалась на основе городов, и епископ представлял духовную власть над определенной территорией, диоцезом. Но в Ирландии не существовало сопоставимых с римскими городов; общины христиан образовывались не по территориальному, но по племенному признаку.

Со временем в кельтской церкви усилилось влияние монашеского движения. Оно возникло в IV–V вв. в Египте и Палестине и в скором времени распространилось по Европе. В VI–VII вв. кельтская церковь стала монашествующей: в ней отсутствовало белое духовенство, а клирики-монахи находились под управлением священников-аббатов монастырей. Ирландские аббаты и аббатисы обладали иными полномочиями, чем на континенте: они исполняли административные функции, которые в римской церкви были в ведении епископа. В свою очередь, епископ-монах подчинялся аббату, но только он имел право рукоположения и мог посвятить аббата в сан. Различные монастыри жили по своим правилам и установлениям. Каждый крупный монастырь был независимым, обладал самоуправлением, и на него не распространялась власть единой церковной организации.

По духу кельтское христианство отличалось большой строгостью образа жизни и религиозной ревностью, сопоставимой с настроением отшельников Египта и Сирии. Неслучайно образцом для духовных занятий стало египетское монашество: восточный аскетизм был известен и в Галлии, и в Испании, но в кельтской церкви его влияние было особенно ощутимым. Вслед за египетскими отцами, ирландские монахи ставили отшельничество выше жизни в общине. Поэтому достаточно часто монахи оставляли свои общины ради странствий или уединения. Отшельники удалялись на морские острова, в леса, в одиночестве или небольшими группами. Там они вели созерцательную жизнь, но нередко становились известными как проповедники и учителя. В ирландской литературе сложился жанр отшельнической поэзии.

Суровый аскетизм практиковался не только за пределами монастыря, но и в его стенах. Монахи должны были обходиться минимумом вещей и пищи, терпеть холод, превозмогать сон, заниматься тяжелым трудом. Так, в описании Беды, святой Кутберт проводил ночи, заходя по плечи в ледяную воду, и до утра читая молитвы[117]117
  См., например: Beda. Vita Sancti Cuthberti. Cap. X. P.189–90.


[Закрыть]. В монастырях на континенте уставы, как правило, существенно ограничивали аскезу. В кельтской церкви умерщвление плоти и воздержание рассматривались как ступени духовного совершенствования.

Характерная черта кельтского христианства заключалась в его особом отношении к учености. В Ирландии во времена Римской империи не было латинских школ, там не распространялись сочинения античных авторов. Но при этом гэльские монахи одними из первых на раннесредневековом Западе обратились к изучению классического наследия и стали использовать латынь как язык литературы[118]118
  Подробнее см.: Bolgar R.R. The Classical Heritage and its Beneficiaries. Camb., 1958; Ogilvy J.D.A. The place of Wearmouth and Jarrow in Western Cultural History. Jarrow Lecture 1968. Jarrow, 1968. P.2.


[Закрыть]. В VI–VII вв. ирландские монастыри, включая прославленные Бангор, Иону, Клонмакнойс и другие, становились центрами христианской учености. При них собирались библиотеки из рукописей латинских и греческих авторов, причем не только труды христианских писателей, но «языческих» поэтов, Вергилия, Горация, Овидия и философов, – к которым в римской церкви относились с большим недоверием. Исследователи предполагают, что этот расцвет книжной культуры произошел благодаря систематической миграции в Ирландию образованных людей из Галлии в V–VI вв[119]119
  Шабельников Д.В., Торшилов Д.О. О Гесперийской словесности / / Гесперийские речения. СПб., 2000. С. 32–33.


[Закрыть].

Латинская книжная культура, основанная на христианских текстах, Писании, трудах отцов Церкви, в Ирландии и Британии должна была восприниматься в чужой языковой среде, приспосабливаться к новым культурным нормам. Освоение древних языков на британских островах нередко носило характер приобщения к тайному знанию, напоминало священнодействие[120]120
  См.: Гесперийские речения.


[Закрыть]. При этом подобные знания не покидали, как правило, пределов монастырей, оставаясь замкнутыми в этой среде. Вместе с тем, в Ирландии не только изучались латинский и греческий языки, но и составлялись новые учебники по грамматике и риторике, транслировавшие традиции античной культуры.

Монастырский характер кельтской церкви, отшельничество и индивидуальное подвижничество соотносились с активной миссионерской деятельностью монахов[121]121
  См.: Loyn H.R. The Conversion of the English to Christianity: Some Comments on the Celtic Contribution / / Welsh Society and Nationhood. Cardiff, 1984.


[Закрыть]. Ирландские монахи проповедовали, учили и основывали монастыри и школы на севере и западе Британии, и на территории бывшей Западной Римской империи. Одним из наиболее известных миссионеров был св. Колумбан (543–615) из Бангора, основатель монастырей в Бургундии и Северной Италии. В Шотландии пикты были обращены в христианство «по учению скоттов» св. Колумбой (521–597)[122]122
  НЕ. III.4.


[Закрыть]. В 563 г. на острове Иона, пожалованном в дар христианским проповедникам королем пиктов, он основал «монастырь, который долгое время был первым из всех монастырей пиктов и северных скоттов и главенствовал в управлении этим народом»[123]123
  Ibid. Ш.З.


[Закрыть]. Кельтские миссионеры играли большую роль в распространении христианства на севере и северо-западе англосаксонских земель. Деятельность ирландских проповедников подготовила почву для последующего обращения народов, населявших эти территории.

Помимо административных расхождений некоторые обряды кельтской церкви отличались от тех, которые практиковались на континенте. Это касалось способов служения мессы (только по воскресеньям и в дни церковных праздников), формы тонзуры (гэльские монахи выбривали волосы надо лбом, а континентальные – на макушке). Ряд несовпадений был связан с церковным календарем, с вычислением дат церковных праздников. В VII в., когда кельтская и римская церкви вошли в соприкосновение в Британии, между их сторонниками возник острый конфликт по вопросу, который можно было бы счесть второстепенным в свете описанных различий, – о времени празднования Пасхи.