Текст книги "Нереально"

Автор книги: Веда Талагаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Гагарин пожал плечами.

– На утку хожу каждую осень.

– Ну, тогда поехали, – ухмыльнулась Дина.

Она держалась деловито и излучала энергию. Вот уж кто не выказывал ни тревоги, ни волнения. Внешне по крайней мере.

– Итак, дамы и господа, вот у нас план автомастерской, – объявила она, склонившись над расстеленной на капоте нашей «Волги» схемой, которую по ее просьбе нарисовал Андрей Иваныч, – Место сражения, как я полагаю, здесь – в гараже. Лазать по другим комнатушкам и выискивать их мы не станем, так нас легко переловить по одиночке. Будем добиваться того, чтобы они вышли в гараж. С тактической точки зрения большего сделать нам не удастся. Мы придем заранее, засветло. Но и они придут заранее, потому что знают об этом. Так что, все решит грубая физическая сила.

Глебов кивнул, слушая ее.

– Учитывая, что в поселке все стали очень осторожны, новых поступлений у них за последнее время не было, – сказал он.

– Значит, их всего штук восемь, – Дина не сказала "человек", – По два на каждого. В принципе не так уж и много. Итак, опоясаем чресла, как говорится.

Глебов снял с верстака, стоявшего в углу, большой ящик. Он оказался доверху набит свежеструганными осиновыми колами. Гагарин удивленно присвистнул. Он, как и я, собирался на такое дело впервые.

– Принцип действия такой: сначала стреляй, чтобы свалить, потом кол в сердце и топор, – Дина подняла крышку багажника нашей машины и извлекла на свет божий несколько разнокалиберных пистолетов, – Не фонтан, но в хорошем состоянии.

Я уставилась на дамский «браунинг», который она мне протягивала.

– Это всегда там лежало?

– Ага, – кивнула Дина.

– А если бы нас остановило ГИБДД?

– Разве можно заподозрить в чем-то нас, таких нежных и трогательных? – удивилась Дина, – На твоем личике написано, что ты мамина дочка и зубрилка. Андрей Иваныч, топорики?

Глебов показал на лежащие на верстаке легкие туристские топорики. Дина удовлетворенно качнула головой.

– Есть еще такой момент, – добавила она, – Они наверняка погасят освещение. Сразу при входе надо зафиксировать двери гаража в открытом положении, чтобы с улицы хоть чуть-чуть шел свет.

– Сделаем, – сказал Гагарин, – Там обычные ворота, не раздвижные, как у вас в городе. Я раньше часто ходил в гараж. Пока моего кореша Витьку, он там работал, не загрызли. Если там будет темно, знаю, где выключатель.

– Как думаете, чем они будут вооружены? – спросил Дину Глебов.

– Зубы и когти самое лучшее их оружие, – невесело усмехнулась Дина, – Но на случай, если у них будут стволы: как начнут стрелять, сразу врассыпную и на пол. Придется отстреливаться, ничего не поделаешь. Тогда разделимся по двое – я и Сима, Андрей Иваныч и Дмитрий. Один прикрывает, второй работает. И главное, – она поочередно посмотрела на Гагарина и на меня, – Не давайте себя свалить. Падаете – поднимайтесь быстрее. Если навалятся скопом, уже не встать. Надо валить их первыми.

Гагарин степенно кивнул, показывая, что мотает на ус. Я слушала и не верила своим ушам. Это моя старшая сестренка, которая укладывала меня спать в детстве!

– Вопросы есть? – подытожила Дина и, не услышав таковых, скрутила в узел свои красивые волосы и заколола на затылке, – Тогда от винта.

Разобрав оружие и колья, спрятав все это по возможности под верхней одеждой, мы вышли из гаража. Нина Евгеньевна ждала у калитки. Она молча обняла Глебова и перекрестила нас вслед.

Мы вышли на улицу. Было еще светло, но закат уже растягивал красно-желтые ленты над крышами домов. Похолодало. В чистом воздухе застыли все звуки. Оглянувшись на соседние дома, я заметила несколько лиц, осторожно выглядывающих на нас из окон. От забора отделилась маленькая тень. К нам подлетел Володя.

– Я с вами пойду, – выдохнул он.

– С печи на полати, – ответил Глебов, – Домой ступай.

– Дядя Андрей! Я с вами, – просительно заканючил мальчик.

– Бабку пожалей, – строго одернул его Андрей Иваныч, – Ступай, стемнеет скоро.

Нина Евгеньевна от калитки поманила Володю к себе. Поникнув головой и опустив плечи, он поплелся к женщине.

Автомастерская хоть и имела адрес дом 2 по улице Гоголя, находилась изрядно в стороне от жилых построек. Кургузое приземистое строение, крытое проржавевшим железом, отделяла от домов полоса огородов и узкая лужайка. С другой стороны дышал сыростью берег реки и поднимался туман.

– Неприятная погода, – глядя на туман, Дина скривила красивый яркий рот.

– Значит, это правда, что вампиры могут превращаться в туман? – спросила я, вспомнив прочитанное в «Дракуле» у Стокера.

– Обсудим это позже, – фыркнула Дина и направилась к большим железным воротам, ведущим в гараж.

Мы цепочкой шли за ней. Сгущались синие августовские сумерки, уже похожие на осенние. Поселок за нашими спинами стремительно затихал. Глядя на Динину прямую до самоуверенности спину, я чувствовала нестерпимый дискомфорт. Внутри давило, жгло, крутило, точно я червяк, которого насадили на крючок. Да ведь мне страшно, поняла я. Гагарин за моей спиной шумно выдохнул сквозь сжатые зубы, и я поняла, что не мне одной.

Между створками ворот призывно зияла широкая щель. Из нее проглядывала темнота. Дина и Глебов потянули створки в стороны и открыли ворота настежь.

– Гагарин, – Дина оглянулась на плотника.

Он кивнул. С собой в спортивной сумке Дмитрий принес два кирпича, которые затолкал под створки ворот, чтобы их нельзя было снова закрыть. В гараже, как и предполагала Дина, было темно. Одной рукой взяв пистолеты, другой нащупывая под одеждой колья, мы, крадучись, вошли вслед за Диной. Она посветила перед собой карманным фонариком. Тонкий луч выхватил из темноты большое пустое пространство. Глаза постепенно привыкли, и можно было разглядеть просторное прямоугольное помещение с несколькими внутренними дверями в глубине и лестницу на металлические антресоли с левой стороны.

– Московское время двадцать один час тридцать минут, – гаркнула Дина так, что у меня зазвенело в ухе, – А ну всем выйти из сумрака!

Будто подчиняясь, в углах ожили блеклые тени. Медленно, бесшумно они двинулись навстречу.

– Чего орешь? Ночь на дворе, – насмешливо произнес уже знакомый грубый низкий голос, – И время еще только без пяти пол десятого. Разве это комильфо, приходить заранее?

– Я так хотела увидеть тебя, – патетически изрекла Дина и дернула за локоть Гагарина, – Найди выключатель.

Гагарин осторожно отступил за наши спины. Луч Дининого фонарика нащупал в темноте высокую нескладную фигуру. Светловолосый вампир стоял в проеме между двумя старыми машинами, заложив руки в карманы джинсов, и презрительно ухмылялся. Остальные семеро – четверо парней и три девушки – медленно приближались к нам с двух сторон. Ночь преобразила их облик, наполнив его противоестественной силой и звериной грацией. Глаза подростков горели красноватым алчным огнем. Смотреть на них было противно. Одного взгляда хватало, чтобы понять – это уже не люди.

– Ну, вот, ты меня увидела, – осклабился вампир с низким голосом, и мы отчетливо увидели длинные тонкие клыки, оттопырившие верхнюю губу, – И что теперь?

– А теперь баста, карапузики, кончилися танцы. Помирать, так с музыкой.

Тут Гагарин повернул выключатель, и на потолке одна за другой загорелись большие красноватые лампы. Дина отбросила фонарик и вскинула пистолет. Вампир с места прыгнул на полтора метра в высоту, бросившись на Дину. Она выстрелила ему в лоб, оборвав прыжок. Вампир рухнул на пол. Дина кинулась к нему, выхватывая кол, а другие вампиры кинулись к ней. Их лица перестали быть лицами, исказившись от жажды крови, и ничего человеческого в них больше не осталось.

– Стреляйте! – рявкнул Глебов, поднимая свой пистолет.

Мы послушались. В гараже загремели выстрелы, воздух сразу запах порохом. Вот когда я поблагодарила маму за воспитание. Два выстрела – оба точно в цель. Гагарин и Глебов промазали. К одному из подстреленных мной вампиров бросился Глебов, к другому подбежал Гагарин и с поразительным хладнокровием загнал кол ему в грудь. Дина, отбросив ногой третьего вампира, воткнула кол в светловолосого.

– Топор, Сима! – крикнула она.

Продолжая стрелять в вампиров, окруживших моих соратников, я схватила сумку Гагарина, в которой лежали топорики, и подтащила ее ближе. Глебов первым выхватил из сумки топор и умелым ударом отсек голову своему вампиру. Остальные вампиры взвыли и зашипели. Они полетели на нас, как стая насекомых, которых невозможно остановить или схватить. Скорость их движений ошеломляла. Мне сразу показалось, что нас слишком мало. Мы стали стрелять, но не успевали приблизиться к подстреленным вампирам, они снова поднимались на ноги и кидались вперед. Началась форменная свалка, в которой Дина успела отрубить голову светловолосому и всадить кол в двух нападавших. Вампиров осталось трое, против нас четверых. Скаля страшные зубы, они отступили и спрятались за машину у стены.

Мы смогли перевести дух и стать рядом локтем к локтю. Дина провела в воздухе дугу дулом пистолета, целясь в окна ближайшей машины.

– Кто хотел на Колыму, выходи по одному, – предложила она.

В ответ на ее издевательские слова на антресолях скрипнула дверь, и из нее вышли еще шестеро вампиров. У них были обрезы.

– Упс, тяжелая артиллерия! – протянула Дина и нырнула в сторону.

К нашей чести мы четко выполнили ее инструкции, попадав на пол и откатившись в разные стороны, прежде, чем вампиры на балкончике начали стрелять. Но тут из-под днища машины вынырнула черноволосая вампирша, с не девчоночьей силой схватила меня за ногу и потащила за собой. К счастью, схватила только лишь руками. Я ударила ее свободной ногой по лицу, перекатилась влево и начала стрелять. Четверо с балкона упали вниз.

– Ага! – торжествующе крикнула Дина, вскочила и бросилась к упавшим телам.

Оставшиеся двое прыгнули сверху на нее. Глебов и Дима, стреляя, подбежали с двух сторон к машине, за которой прятались уцелевшие вампиры, и выгнали тех наружу. С этой минуты перед моими глазами все завертелось в бешеном ритме. У обеих сторон исчезли всякие опасения за свою жизнь. Стремление уничтожить друг друга погасило инстинкт самосохранения. В этой дикой схватке мной овладело новое незнакомое чувство. Оно отдавало звоном в ушах, трепетом во всем теле и было сродни легкому опьянению. Не только вампир кровожадное существо, человек тоже.

Это чувство не понравилось мне, я постаралась сдержать порыв боевого упоения. А вот Дина и не думала этого делать. Она вертелась юлой с колом в руках среди наседающих на нее вампиров, и глаза ее горели также свирепо и радостно. Из нас всех она была самой ловкой и опытной. Страшно даже подумать, сколько раз Дина проделывала такие вещи. Моя сестра танцевала танец смерти жуткий и прекрасный. Оторвать от нее взгляд было бы не возможно, если бы не надо было обороняться самой.

Удивительно, но будучи новичком, я неплохо справилась. Мне удалось воткнуть кол в одного вампира и подстрелить еще двух, чтобы мои друзья могли их убить. Отрубать головы у меня так и не получилось, но Глебов был рядом и помог мне в этом. Все вместе мы отлично разобрались с остатками вампирской банды. Последнего вампира, как и первого убила Дина. Она поднырнула под локоть единственного среди вампиров взрослого мужчины, и, оказавшись за спиной, воткнула ему кол в под левую лопатку. Бывший человек упал лицом вниз, с нелепым комизмом взмахнув ногами, а Дина шумно выдохнула и издала сдержанный победный рык, как боксер, выигравший на ринге. Гагарин тут же взмахнул топориком и отсек упавшему вампиру голову.

– Это он? – спросил Глебов, поглядев на обезглавленное тело мужчины, и поднял глаза на Дину.

– Панкратов, хозяин автомастерской, – грустно проговорил Дима, – Я с его дочерью гулял, до того, как она в город переехала.

– Не похоже, – пристально глядя на труп, сказала Дина, – Недостаточно он крут.

Она сделала обеими руками несколько приглашающих жестов, приказывая мужчинам сложить рядом тех, кому не успели отрубить головы, и закончить дело. Сама она начала вкладывать во рты чесночные головки.

– Вы о чем? – спросила я.

– Эти вампиры – стая, – поглядев на меня, ответила Дина, – Семья, можно, сказать. Все вот эти – мелюзга. Но у них есть отец – главный, тот, кто их всех обратил.

– И он сюда не пришел, – сказала я, вспомнив разговор возле автолавки.

– Хитрый сволочь, – пробормотала Дина, – Если его не пришпилить, как жучка, он себе новых детишек наклепает. Но мы его возьмем.

– Как? – спросил Глебов, устало садясь на капот побитого пулями «жигуленка» и носовым платком вытирая вспотевший лоб.

– Пригласим его на ужин, – Дина хитро усмехнулась, глядя в темноту приоткрытой двери, – ВИП-ужин с пикантными приправами. Завтра всем и займемся.

– Ну, ты прямо эта, как ее…Баффи! – слушая ее, с уважением протянул Гагарин.

– Ох, мне б ее заботы, – вздохнула Дина, выдернула из волос заколку, и длинные волосы рассыпались по плечам, – Хотя, жаль, что тут нет того крашенного блондинистого вампира. Уж я бы на него поохотилась от заката до рассвета!

Она плотоядно облизала губы, и мы все захохотали. Это был счастливый смех с оттенком массовой истерики. Никогда еще я так не смеялась.

Мужская сила, появление которой так приветствовала моя сестра, еще не раз пригодилась нам в эту странную ночь. Диме и Глебову пришлось изрядно попотеть, перевозя тела на кладбище и выкапывая могилы. Могилы, из которых больше никто не поднимется.

– Кстати, вопрос на засыпку, – сказала Дина, глядя, как растет очередной земляной холмик, – Никого точно не укусили? А то вот.

Она вытянула вперед ладонь, на которой лежал похожий на кисет мешочек.

– Это что? – с любопытством спросил Гагарин.

– Универсальная противовампирская прививка, – с умным видом поведала Дина, – Могильная земля. Ею следует натереть укушенное место. Так нужно кому?

– Нет, – Гагарин изучающе поглядел на мешочек, – А для профилактики поможет?

Дома нас ждала, не гася света, Нина Евгеньевна. Когда она обняла всех нас, то показалась мне родной. Я думала, что не усну, но усталость, навалившаяся внезапно, свалила с ног. Заснула я с ощущением, что мне впервые за всю жизнь удалось стать ближе к моей семье. Теперь есть не мама с Диной и Сима, а мама, Дина и я.

На следующее утро меня трясли за плечо.

– Лешик, отстань!

– Вставай, охотница, – пропел над ухом Динин голос.

Я открыла глаза. Сестра сидела на стуле рядом с кроватью, ее зеленые глаза довольно усмехались.

– Хорошо спится после настоящей работы?

– Да ничего так.

Работа, как я понимала, была сделана далеко не вся. Осталось самое главное. Мы вышли в терраску, завтрак уже был готов. За столом кроме хозяев сидел Гагарин. Понятно, что после вчерашнего он хотел участвовать в деле до самого конца.

– Дина Валентиновна, – при виде моей сестры Гагарин сделал попытку почтительно подняться со стула.

– Сиди, – махнула на него Дина, и мы подсели к остальным, – Ну, что у нас, Андрей Иваныч?

– Договорились с бабой Майей, – ответил Глебов, – Начинку привез. Теперь дело за малым – угощение приготовить и всех зазвать.

– А почему мне опять не рассказывают, в чем дело? – поинтересовалась я.

– А ты спи дольше, – ответила Дина.

План поимки главного вампира был в принципе несложным.

– Вечером баба Майя справляет именины и по этому поводу приглашает всех-всех-всех, – рассказала Дина, – Народ уже в курсе наших ночных подвигов, поэтому понимает, что праздник намечается совсем по другому поводу. И все, конечно же, с радостью придут отметить освобождение от упырей. Особенно на халявное угощение. А угощение это непростое. Кроме нас, гигантов мысли, и нескольких особ, приближенных к императору, никто не знает, что пирожки с мясом будут не только с мясом.

– А с чем еще? – спросила я.

– Есть начиночка, – усмехнулась Дина, переглянувшись с Глебовым, – Пришлось за ней съездить в Ильинское, в магазин. Чесночная приправа без запаха. С ее помощью мы вычислим, кто тут любит кусаться.

– Здорово, – я невольно восхитилась оригинальностью и простотой решения, – А нам удастся сделать так, чтобы все пришли?

– У нас есть очень настойчивые зазывалы, – сказал Андрей Иваныч, – Володя с другими мальчишками. И Владик Зотов согласился помочь.

– Приехал что ли? – спросил Гагарин.

– Да, родню навестить. Я его встретил в Ильинском и мимоходом попросил позвать, кого увидит по дороге домой, – ответил Глебов, – Это соседский парнишка, тоже в Москве учится, как ты, Сима.

– Ну, вот, – подытожила Дина, – Гонцов мы заслали, остается праздничный стол. Его приготовление поручается бабе Майе, Нине Евгеньевне и тебе, Сима.

– А ты? – возмутилась я.

– А я готовить не умею, – со своей фирменной улыбкой объявила Дина, – Мое дело колья тесать. Этим и займусь.

Приготовление угощения на весь поселок дело непростое. Баба Майя привлекла к нему еще нескольких соседских женщин. Они расположились в кухне. Мы же с самой «именинницей» и Ниной Евгеньевной, как положено заговорщикам, устроились отдельно в саду за столом, стоящим под яблонями. Сюда же выставили еще несколько столов для будущей гулянки. С самого утра светило яркое солнце, было свежо и безветренно. Антициклон принес похолодание и расчистил небо от облаков. Время от времени с веток падали оставшиеся яблоки и со стуком ударялись о землю.

– Головы берегите, – улыбнулась баба Майя, – А то как шмякнет по макушке.

Дина сидела рядом с нами на краю стола, делая вид, что читает мамины записи, и с явным удовольствием следила за тем, как мы работаем: Нина Евгеньевна стругает в большую лоханку салат, а я раскатываю тесто для пирогов.

– Может, хоть лук порежешь? – предложила я.

– Тушь потечет, – невозмутимо возразила Дина, – Могу накромсать бутербродов с колбасой.

– И за одно всю ее съесть, – добавила я и подсела ближе, – А почему мы так твердо уверены, что вампир-отец из Краснорецкого?

– Все на этом сходится, – Дина понизила голос, – Они, конечно, неглупые твари, но от вкуса крови теряют осторожность. Поэтому, будь он неместный, ему бы ничего не стоило проявить себя и в Ильинском, и в соседних деревнях. А то и взять их под контроль. А он окопался здесь, в замкнутом пространстве. Покусал с дюжину малолеток себе в свиту, но дальше Краснорецкого эта зараза не распространилась. Отсюда вывод – гнездо у него здесь.

– И когда он проявится, попробовав чесночной приправы, мы что, прямо прилюдно ему в сердце кол вгоним? – спросила я с сомнением.

– Нет, конечно. Схлестнуться с ним среди большого скопления людей опасно, он слишком силен, – возразила Дина, – Мочить его мы будем позже, без свидетелей.

– Ночью? – спросила я.

Дина кивнула.

– Не лучший вариант, конечно. Но придется поторопиться, пока он не обратил новых любителей горячительных напитков. Так что готовься. Почитай вот здесь.

Она положила рядом со мной мамин дневник, заложенный на определенной странице. Потом встала из-за стола и подошла к большой эмалированной миске, в которую Нина Евгеньевна выложила мясной фарш для начинки. Дина достала из кармана картонную коробочку. В ней был упакован сероватый гранулированный порошок, похожий на соль. Дина посыпала порошок на начинку и помешала ложкой. Нина Евгеньевна, увидев это, взяла ложку у Дины и старательно размешала фарш еще раз.

– Вот так. Добавим обжаренные лук, морковь и тогда совсем не будет чувствоваться.

– Почти, – вкрадчиво проговорила Дина, спрятала опустевшую коробочку в карман и пошла к калитке на улицу.

– Куда? – теперь, когда я знала, чем она занимается, уход Дины вызывал у меня еще большее беспокойство, чем раньше.

– Тоже готовиться пойду.

Как и рассчитывала Дина, на именины Майи Федоровны случилось массовое нашествие односельчан. Люди, видимо, устали бояться, и праздник, о настоящем поводе которого все прекрасно знали, оказался очень кстати. Во второй половине дня наши труды по организации большого застолья были закончены, и часам к двум в сад стали подтягиваться гости. Володя с друзьями постарался, как мог. Мальчишки обошли все дома, созывая народ. Лужайка, окруженная яблонями, быстро заполнилась мужчинами, женщинами, детьми, их бабушками и дедушками. Привели и гармониста, конечно. Баба Майя выставила на стол запасы бражки. Словом, все было, как полагается.

– Эх, такая тусовка, а мы на работе, – с сожалением заметила Дина.

Она организовала из нас незаметное оцепление, призванное контролировать исподволь все пространство вокруг столов, и наблюдать за теми, кто находится в саду или заходит в дом. Глебов, Дима Гагарин, сама Дина и я расположились по краям столов, поставленных буквой Т, чтобы лучше было видно всех гостей. К большим деревянным подносам, на которых лежали горками наши особые пирожки, Дина приставила хозяйку дома бабу Майю и Нину Евгеньевну.

– Каждый из гостей должен взять хотя бы один пирожок, – беспрекословным тоном велела она, – И хоть кусок да откусить.

– Даже Ленечка? – поглядев на двухгодовалого мальчонку, сидевшего на коленях у одной молодой соседки, спросила Нина Евгеньевна.

– Ну-у, – Дина с сомнением покосилась на карапуза, но тут мальчонка сам потянулся к подносу, взял пирожок и начал его мусолить, – Есть ведь сознательные товарищи!

Она подозвала к себе Володю, взгляд которого еще со вчерашнего вечера так и горел жаждой деятельности.

– Вам, мистер Бонд, особое задание, – Дина подняла голову, глядя на приставную лестницу у стены сарая, которая вела к дверце на чердак, – Полезай наверх и наблюдай за гостями. После скажешь, все ли пришли. Лучше всего возьми бумагу с ручкой и составь список отсутствующих, не забудь никого. Справишься?

Володя кивнул.

– Исполнять, – Дина хлопнула его пониже спины, подталкивая вперед, и оглядела полный людей сад, – Ну, теперь остается только смотреть и ждать. Самое западло!

Часам к семи вечера, когда оживленное застолье переросло в тихие посиделки с исполнением песен а капелла и под гармошку, стало очевидно, что наша западня не срабатывает. Случаев недомогания, которое должна была вызвать у вампира чесночная приправа, замечено не было. Недомогание испытывали разве только те, кто слишком налег на спиртное. Их Дина на всякий случай сразу же занесла в черный список. Потом, поглядев на физиономии некоторых, тут же оных вычеркнула. К вечеру похолодало, иные гости стали расходиться. Мы с сестрой сидели на краю стола, глядя, как освобождаются места на скамейках. Глебов разговаривал с женой, продолжая поглядывать за гостями, Дима с аппетитом жевал оставшийся на подносе одинокий пирожок. С чердака спустился Володя.

– Засек что-нибудь?

Мальчик мотнул головой.

– Я не только наверху сидел, я и в дом и в огород заглядывал: народ-то везде разбрелся. Получается, что у нас полная явка.

– Быть того не может, – недоверчиво удивилась Дина.

– Даже бабка Сидорина с вывихнутой ногой приковыляла, – ухмыльнулся Володя, – Ее же хлебом не корми, дай потрындеть за все про все. Пироги она ела, я сам видел.

– Но кого-то же должно не хватать. Село-то большое, – заметила я.

– Не такое большое, как кажется. Некоторые дома пустые стоят, – вздохнул Володя, – Нет Петрищева с племянником, но они третий день на рыбалке.

– Запишем их, – сказала Дина, склоняясь над своим списком, – И это точно все? Вспоминай, как следует.

Володя оглянулся на столы, которые уже начали пустеть, и приоткрытую калитку, возле которой односельчане прощались и расцеловывались с бабой Майей.

– Ну, – задумчиво протянул он, – Не знаю даже, может, это ни при чем?

– Что именно? – Дина насторожилась.

– Деда Саша Зотов – прадедушка Владика, его не было, – объяснил Володя, – Но он очень давно болеет, несколько лет не встает и не выходит. Я про него даже и не вспомнил сначала.

Динина рука, лежавшая на моем плече больно сжала его.

– И что Зотовы оставляют его одного?

– Да он же почти все время спит. За ним и приглядывать-то почти не надо, мыть да кормить только, – Володя пожал плечами, – Так что Зотовы все тута: и Владик, и тетка его, и двоюродная сестра.

– Ладно, Володя, иди к бабушке, – сказала сестра.

– Что и это все? – возмутился мальчик.

– Нет, не все, – строго ответила Дина, – Как все разойдутся, закроешь дом и никого не впустишь. За бабку свою отвечаешь головой. Понял?

– Понял, – недовольно протянул Володя.

– Ничего ты не понял, – сурово сказала Дина, – Все очень серьезно. Крестик носишь?

– Он у бабули в коробочке лежит, – Володя опустил глаза, – И Леночкин тоже.

– Надень и не снимай, – Дина жестом отослала парнишку к калитке, где его бабушка провожала гостей, – Ну, Симка, общий сбор.

– Думаешь, нашелся? – спросила я, – Этот дед?

Дина пожала плечами.

– А что? Отличная маскировка для такой пакости. Никто ж не подумает на старого больного дедушку.

Времени оставалось немного. Стремительно вечерело, чистые небеса гасли, над крышами виднелся неполный, еще прозрачный диск луны. Не дожидаясь, пока разойдутся бабы Майины гости, мы вернулись к Глебовым и собрались на терраске. Нина Евгеньевна задвинула занавески на окнах и ушла в горницу.

Дина несколько мгновений сидела в задумчивости на подоконнике, потом оглядела нас, усевшихся за столом.

– Если кто-то не уверен в себе, пусть остается дома, – сказала она нехарактерным для нее серьезным тоном, – Дичь нешуточная, такая и сама может на нас поохотиться.

– А тебе случалось ходить на старого вампира? – спросил ее Дима.

– Только с матерью. Одной ни разу, – честно призналась Дина, – Но этого надо сделать. Пока он всех тут не сделал. Итак, если мы выступаем в прежнем составе, давайте начнем. Кто знает, в доме Зотовых есть черный вход?

– Через кладовку. У них такой же дом, как мой, – сказал Гагарин, – Вторую избу дядя Ваня Котов помогал пристраивать, он и сделал вторую дверь. Дед у них лежит на втором этаже в дальней комнате – по коридору последняя, четвертая дверь, не ошибетесь.

– Угу-м, – Дина кивнула, – Тогда план такой. Андрей Иваныч и ты, Дмитрий, должны отвлечь семейку Зотовых, пока мы с Симой проберемся в дом через ту дверь.

– Плохой план, – возмутился Глебов, – Мужики будут хозяевам зубы заговаривать, а девки на упыря полезут. Не годится. Ты, конечно, дело знаешь лучше всех нас, а вот Сима…

Он и Дима посмотрели на меня с сомнением, что было, конечно, понятно.

– Я с ней, – отрезала я.

– Ладно, – вздохнул Глебов, понимая, что спорить, только тратить время, – Если слышим, что дело неладно, плюем на этикет и бежим к вам.

– Отлично, – одобрила Дина, – Все ели пироги? У всех при себе предметы религиозного культа?

Глебов и Дима вынули из-под одежды нательные крестики. Дима почесал шею.

– Комар, зараза, угрыз хуже вампира. Раздражение пошло, и шею дерет, – пожаловался он.

– Легко отделался, – констатировала Дина и требовательно взглянула на меня, – Сима?

Я показала свой крестик – золотой, подарок Лешки.

– А ты? – спросила я.

Дина с деланной небрежностью пожала плечами.

– А я перетопчусь.

– Ну уж нет. Возьми мой, – я сняла крестик и попыталась повесить Дине на шею.

Она упрямо уклонилась.

– Сказала – перетопчусь. А ты надень.

– А ты что, в Бога не веруешь? – заинтересовался Дима.

– Потом на божественные темы поговорим, – отрезала моя сестра, – Этот дедуля большая вампирская шишка. Мы должны быть защищены максимально. Всем, чем только можно. Андрей Иваныч, когда вы ездили за приправой, вы ведь не забыли сходить в церковь?

– Нет, конечно, – Глебов подошел к стенному шкафчику, висевшему рядом с дверью, и достал с полки пластиковую бутылку из-под минералки, – Набрал полную.

– Святая вода? – догадалась я, – Интересно. В Бога не веришь, а религиозными атрибутами для борьбы с нечистой силой пользуешься.

– А это не вампиру, – с независимым видом парировала Дина, расставляя на столе кружки, – Это нам.

Она открыла бутылку и разлила святую воду по кружкам.

– Максимальная защита, – повторила Дина, – Этого хмыря простым осиновым колом, как тех недомерков, не возьмешь. Поэтому сейчас вы все получите по кусочку моего самого дорогого сокровища.

Дина подошла к дивану, где стояла гагаринская спортивная сумка, которую она давно уже присвоила. Сестра достала из нее и поставила на стол коробку с патронами. Их заостренные обтекаемые тельца, выстроившись рядами, блестели ярче обычного.

– Серебряные! – ахнул Дима, – Просто как в кино.

– Просто, как в кино, не будет, – возразила Дина, – Все берем по нескольку штук. Но имейте в виду, убить его можно только в сердце или в глаз. Так что зря драгметалл не переводить, он денег стоит.

Мы разобрали из коробки патроны и забили ими обоймы и барабаны своих пистолетов. Дина в это время, приоткрыв занавеску, внимательно наблюдала, как красноватый солнечный луч скользит по кромке леса за поселком.

– Все перезарядили? – спросила она и движением головы показала на кружки, – Тогда приобщимся к святости от греха подальше и вперед. Пока светло, Андрей Иваныч, вам с Димой надо идти, а то Зотовы вас не впустят в дом.

Мы подняли кружки со святой водой и чокнулись.

– Ну, до дна!

Почти стемнело, когда мы с Диной, выждав немного, отправились вслед за Глебовым и Димой. К дому Зотовых в конце улицы Пушкина мы подошли со стороны огородов через соседнюю улицу Гоголя. Поселок затих, уже привычно насторожившись к наступлению ночи. В дальнем конце лаяли собаки, в траве стрекотали насекомые, других звуков слышно не было.

– Тиха украинская ночь, как говаривал вот этот дядя, – язвительно заметила Дина, показывая на виднеющийся в темноте самодельный указатель на соседнем заборе.

– Дай угадаю. У этого дяди ты читала "Вия", – сказала я.

– Это ж классика! – фыркнула Дина и осторожно просунула руку в щель между досками задней калитки.

Открыв задвижку, мы прошли через огород и яблоневый сад к дому. Свет в окнах на этой стороне не горел. Мы обошли вокруг и увидели желтые квадраты на траве – светились окна в горнице. Дина привстала на завалинку и осторожно заглянула в крайнее окно.

– Порядок, – прошептала она, спрыгнув на землю, – Разговаривают. Пошли, пока у них умные темы для бесед не закончились.

Мы свернули обратно в сад. Дина достала карманный фонарик и стала светить нам под ноги.

– А если та дверь закрыта? – шепотом спросила я.

– Откроем, – сестра небрежно пожала плечами.

– А ты умеешь?

– И тебя научу.

Дверь открывалась гораздо проще, чем я думала. Надо было лишь поддеть снаружи крючок, наброшенный на металлическую петлю.

– Удивительная конструкция! – восхитилась Дина, – Таких давно уже нигде нет, только в кино разве про дремучую старину.

Светя фонариком, мы пробрались через кладовку и сразу попали в коридорчик с лестницей на второй этаж. Дина остановилась, прислушиваясь. С другого конца коридора слышны были приглушенные голоса, доносившиеся из горницы. Удовлетворенно кивнув, сестра стала подниматься наверх. Лестница была темной, верхний коридор тоже. Свет луны из сада едва проникал через окно в дальнем конце. Пятнистые тени деревьев лежали на дощатом полу.