Текст книги "Учение Оригена о Святой Троице"

Автор книги: Василий Болотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 36 страниц)

2) Dialog, cum Tryph. n. 61. λόγον γὰρ τινα προβάλλοντες, λόγον γεννῶμεν, οὐ κατὰ ἀποτομήν, ὡς ἐλαττωθῆναι τὸν ἐν ἡμῖν λόγον προβαλλόμενοι.

39

ку данных в самом тексте; но признают неоспоримым, что сам он не считает этого выражения исключающим мысль о рождении Сына из существа Отца. ¹

Нельзя утверждать решительно, что, по мысли св. Иустина, Сын Божий рождается от Отца от вечности в самом высоком смысле этого слова. Относительно этого пункта св. Иустин выражается не совсем ясно."У Отца всех, как нерожденного, нет собственного имени, потому что кто называется по имени, у того должен быть кто‑либо старше его, который и дает ему имя… А Сын Его (нерожденного Отца), единственный называющийся Сыном в собственном смысле, Слово прежде творений, и сосуществующее и рождающееся, когда в начале Он все создал и украсил чрез Него, называется Христом, потому что Он помазан, и Бог все украсил чрез Него, а имя Иисус означает и человека, и Спасителя". ² В этом месте Отец мыслится предшествующим Сыну, потому что Сын имеет имя, имеет, следовательно, и Того, который старше Его и дал Ему имя. Но, не говоря уже о том, что из этого места не видно, можно ли рассматривать как имя самое название"Сын", это вечное определение второго Лица Св. Троицы, или именами считаются только названия"Христос"и"Иисус", относящиеся ко временному моменту бытия Сына, – самое различие между"старшим", дающим имя, и получающим его Сыном может быть понимаемо настолько утонченно, что не исключает совечности Отца и Сына. Важнее другое выражение:"Сын… рождается, когда Бог в начале все создал чрез Него". Здесь рождение Сына предваряет сотворение мира, но вместе с тем находится в тесном соотношении с после-

1) Dorner, Lehre von der Person Christi. I, 425. 426. Allein würde das strenge genommen (γεγεννῆσθαι… βουλῆ), wie die Arianer thaten, so wäre das gegen die Satze, die dem Justin selbst unläugbar eine viel ursprünglichere Bedeutung haben, nämlich dass der Logos aus Gottes Wesen (γεγέννηκε ἐξ εαὐτοῦ) sey. Cfr. Meier, Lehre von der Trinität. 1844. Bd. I, 60. 61.

2) Apol. 2. n. 6."Ονομα δὲ τῶ πάντων Πατρὶ θετόν, ἀγεννήτω ὄντι οὐκ ἐστιν. Ο γὰρ ἂν καὶ ὀνόματι προσαγορεύηται, πρεσβύτερον ἔχει τὸν θέμενον τὸ ὀνομα… ὁ δὲ υἱὸς ἐκείνου, ὁ μόνος λεγόμενος κυρίως Υἱός, ὁ Λόγος πρὸ τῶν ποιημάτων, καὶ συνὼν καὶ γεννῶμενος, ὅτε (Dorner ex conjectura: ὅτι) τὴν ἀρχὴν δι' αύτοῦ πάντα έκτισε καὶ έκόσμησε (cod. regius: έκόσμησε καὶ έκτισε), Χριστὸς μὲν κατὰ τὸ κεχρῖσθαι καὶ κοσμῆσαι τὰ πάντα δι' αύτοῦ τὸν θεόν, λέγεται. Признавая Бога Отца неименуемым, св. Иустин сближается с Филоном. Ср. стр. 13.

40

дним, а потому – строго говоря – не стоит выше всех временных определений. Но, по мысли св. Иустина, если только он здесь выражается точно, рождению Сына предшествует другой момент бытия Его – Его существование с Отцом. Этим бытие Сына отдаляется от временного предела и переносится в область вечного. Таким образом св. Иустин, по–видимому, различал Слово внутреннее от Слова проявленного; но едва ли есть возможность вполне разъяснить его мысль и разрешить все возбуждаемые ею вопросы. ¹

1) Сравнение этого места с учением других апологетов дает право предполагать, что св. Иустин ставит рождение Слова в связь с сотворением мира, следовательно, правильное чтение – не ὅτι, а ὄτε. Совершенно согласна с господствующим воззрением той эпохи и не совсем обыкновенная с точки зрения позднейшего богословия последовательность глаголов: καὶ συνὼν καὶ γεννῶμενος. Св. Иустин мог придавать этим словам именно тот смысл, что Сын сперва существует с Отцом, а потом, перед творением мира и для творения, рождается. Такое понимание текста, однако, не бесспорно: ему противопоставляют (Moritz von Engelhardt, Das Christenthum Justins des Martyrers. Erlangen. 1878. S. 119) параллельное место Dial. с. Tr. n. 62, где св. Иустин говорит, что Бог не к ангелам обращался, когда сказал: «сотворим человека»; ἀλλὰ τοῦτο τὸ τῶ ὄντι ἀπὸ τοῦ Πατρὸς προβληθὲν γέννημα πρὸ πάντων τῶν ποιημάτων συνῆν τῶ Πατρί, καὶ τούτω ὁ Πατὴρ προσομιλεῖ. Сомневаться в тождестве факта, означаемого словами προβληθὲν и γεννῶμενος, нет оснований; но действительно ли вполне тождественны моменты, указываемые словами συνῆν и συνών? Несмотря на самое решительное сходство выражений в том и другом месте, можно допустить, что Слово, по св. Иустину, прежде творений существует с Богом, прежде творений рождается от Него и по рождении существует с Ним прежде всех творений. Возможно, конечно, что συνὼν καὶ γεννῶμενος неточное выражение, что с точки зрения св. Иустина сосуществование Слова не предшествует Его рождению, как и украшение мира не предшествует его сотворению (ср. чтение: ἐκόσμησε καὶ ἔκτισε); но допустить это предположение, согласиться, что только Dial. с. Тг. n. 62. выражает правильно мысль св. Иустина, значило бы представить его воззрение изолированным от господствующего представления той эпохи, которое последовательно развивается в сочинениях следующих за св. Иустином писателей. Но допуская, что, по св. Иустину, Слово существовало с Отцом до Своего рождения, мы не считаем возможным дать ответ на весьма важный вопрос о том, имело ли Слово сосуществующее самостоятельное (ипостасное) бытие. Куртц (S. 385) отвечает отрицательно, Дорнер (S. 425) положительно; но первый не имеет за себя никаких данных в тексте, второй опирается лишь на этимологию слова συν–ών. Это основание было бы вполне состоятельно только при совершенной точности в выражении; но сравн. Dial. с. Тг. n. 128. ὅταν δύση (ὁ ἥλιος), συν–αποφέρεται τὸ φῶς в тираде, где излагается мнение, направленное к решительному отрицанию ипостасного бытия Слова; ср. также

41

Слово есть сила, как неоднократно называет Его св. Иустин. ¹ Но из этого названия никак не следует заключать, что Сын есть только свойство или деятельность Отца: св. Иустин самым решительным образом отклоняет предположение, что Сын Божий, как сила, не имеет самостоятельного существования."Некоторые говорят, что эта сила неотделима и неотлучна от Отца. Как солнечный свет на земле, – говорят они, – неотделим от солнца, которое на небе, так что с заходом солнца исчезает и свет: так и Отец, когда хочет, проявляет Свою силу и, когда хочет, опять возвращает ее в Самого Себя. Точно так же они учат и о сотворении ангелов. Но уже доказано, что ангелы существуют и всегда пребывают и не разрешаются в то, из чего они произошли. Так и та сила, которую пророческое слово называет и Богом, и ангелом, не по имени только принимается в счет, как солнечный свет, но и по числу есть нечто другое, – по числу, говорю, но не по направлению мысли и воли". ² «Сын рожден от Отца; а что рожденный отличен по числу от родившего, с этим согласится всякий». ³ Таким образом, самостоятельное бытие Сына и Его различие от Отца выражено со всею ясностью, и термин"другое по числу" ⁴ можно признать вполне соответ-

Tatian., adv. graec. n. 5. σὺν αὐτῶ τὰ πάντα, где о действительном существовании мира не может быть и речи. Вопроса об ипостасном бытии Слова до Его рождения от Отца мы коснемся еще по изложении учения Татиана, Афинагора и св. Феофила антиохийского (стр. 59. 60).

1) Dial. с. Тг. n. 128. ἄτμητον δὲ καὶ ἀχώριστον τοῦ Πατρὸς ταύτην τὴν δύναμιν ὑπάρχειν, ὄνπερ τρόπον τὸ τοῦ ὑλίου φασὶ φῶς έπὶ γῆς εἶναι ἄτμητον καὶ ἀχώριστον ὄντος τοῦ ὑλίου ἐν τῶ οὐρανῶ' καὶ ὅταν δύση, συναποφέρεται καὶ τὸ φῶς. οὕτως ὁ Πατήρ, ὅταν βούληται, λέγουσι, δύναμιν αύτοῦ προπηδᾶν ποιεῖ καὶ ὅταν βούληται, πάλιν αναστέλλει εἰς ἑαυτὸν. – κατὰ τοῦτον τὸν τρόπον καὶ τοὺς αγγέλους ποιεῖν αὐτὸν διδάσκουσιν. 'Αλλ' ὄτι μὲν οὖν είσιν άγγελοι, καὶ ἀεὶ μένοντες, καὶ μὴ ἀναλυόμενοι εἰς ἐκεῖνο ἐξ οὖπερ γεγόνασιν, ἀποδέδεικται– καὶ ὄτι δύναμις αὐτῆ ἣν καὶ Θεόν καλεί ὁ προφητικὸς λόγος καὶ άγγελον, οὐχ ὡς τὸ τοῦ ὑλίου φῶς ὀνόματι μόνον αριθμεῖται, ἀλλὰ καὶ ἀριθμῶ ἔτερόν τί ἐστι… ἐξήτασα.

2) Dial. с. Tr. n. 56. ό… τῶ Μωσεῖ ὦφθαι… γεγραμμένος Θεὸς ἕτερος ἐστι τοῦ πάντα ποιήσαντος Θεού, ἀριθμῶ λέγω, ἀλλὰ οὐ γνώμη.

3) Dial. с. Tr. n. 129. γεγεννῆσθαι ύπό τοῦ Πατρὸς τοῦτο τὸ γέννημα πρὸ πάντων ἁπλώς τῶν κτισμάτων ὁ Λόγος έδήλου, καὶ τὸ γεννῶμενον τοῦ γεννῶντος ἀριθμῶ ἔτερόν ἐστι, πᾶς ὁστισοῦν ὁμολογήσειε.

4) ἔτερόν τι (ἔτερόν) ἀριθμῶ.

42

ствующим выражению"другой по ипостаси" у позднейших писателей. Но"γνώμη", слово для означения единства Отца и Сына, представляет далеко не полную аналогию со словом"существо"и по своему буквальному смыслу не ведет далее заключения о нравственном единстве Отца и Сына, ² хотя, конечно, не стоит ни в каком противоречии с идеей Их единосущия.

Божество Сына св. Иустин доказывает рядом текстов из ветхозаветных св. книг. Никого, кроме Бога творца и Сына Его, Христа, Св. Дух не называет Богом и Господом,³ и только Сыну Своему Бог даст славу Свою и никому другому. ⁴ Это – наиболее сильные выражения о божестве Сына, какие встречаются у св. Иустина. Но едва ли можно найти у него учение о совершенном равенстве Сына с Отцом в той самой постановке, в какой оно является у позднейших отцов церкви. Говоря это, мы касаемся вопроса о субординационизме, следы которого встречаются в творениях многих древнейших церковных писателей и который поэтому вызывает на некоторые предварительные замечания.

Подчинение Сына Отцу может иметь три различные формы. Сын может рассматриваться как Бог воплотившийся или, по крайней мере, как Бог являющийся. В первом случае Сын

1) Представление ипостасного различия в виде различия по числу у греческих отцов весьма обыкновенно. См. Braun, Begriff «Person» in seiner Anwendung auf die Lehre v. d. Trinität u. Incarnation. Mainz. 1876. SS. 23. 25. 29. Напр., Иоанн Дамаскин (Dial. с. 43) определяет πρόσωπον как ἀριθμῶ διαφέρον. Cfr. S. Cyrilli alexandr. ex interpret, in Joh. πῶς οὖν οὐχ ἕτερος ἓσται (ό Υἰὸς) παρ' αὐτὸν (τόν Πατέρα), ὡς ἐν ὑποστάσει καὶ ἀριθμῶ; (1. c. in Panoplia Zigab. tit. 10, Migne, s. g. t. 130). Таким образом, св. Иустин дает одно из самых точных выражений, какими только располагает богословский язык.

2) В этом смысле разъясняет слово «γνώμη» и сам св. Иустин. Сказав, что Сын – другой по числу, но не γνώμη (Dial. с. Tr. n. 56), он продолжает: οὐδὲν γὰρ φημι αὐτὸν πεπραχέναι ποτέ, ἢ άπερ αὐτὸν ὁ τὸν κόσμον ποιήσας Θεὸς βεβούληται καὶ πράξαι καὶ ὁμιλῆσαι. Cfr. Origenis contra Cels. 1. 8, n. 12. p. 751, где единство Отца и Сына полагается в Их ὁμονοία καὶ συμφωνία.

3) Dial. с. Tr. n. 68. μὴ τι ἄλλον τινὰ προσκυνητόν, καὶ Κύριον, καὶ Θεόν λεγόμενον ἐν ταῖς γραφαῖς νοεῖτε εἶναι, πλὴν τοῦ τοῦτο ποιήσαντος τὸ πάν, καὶ τοῦ Χριστοῦ; Ibid. n. 56.

4) Dial. с. Tr. n. 65. ὁ Θεὸς λέγει (Isa. 42, 5—13) δώσειν τούτω (τω Χριστῶ αύτοῦ μόνω) τὴν δόξαν, καὶ οὐκ ἄλλω τινί. Св. Иустин имеет в виду место Ис. 42, 8, на которое ссылается Трифон: «Я – Господь, это – Мое имя, и не дам славы Моей иному».

43

имеет двойственную природу: Он есть и бесконечный Бог и конечный человек и по этой последней стороне, естественно, ниже Отца и подчинен Ему. Во втором случае Сын есть бесконечный Бог, скрывающий Свою божественную природу под какою‑либо конечною формою: являясь под образом ангела или человека, Сын говорит и действует иногда так, как говорило бы и действовало то конечное существо, образ которого Он носит; таким образом. Сын является подчиненным Отцу. В том и другом случае субординационизм имеет только случайное отношение к Сыну как второму Лицу Св. Троицы и, конечно, особого внимания не заслуживает. В обеих последних формах субординационизм стоит в действительном отношении к Богу–Сыну, но основания Его подчинения Отцу различны. В одном случае предполагается, что Сын ниже Отца по существу Своему Сын неравен Отцу в каком‑либо существенном определении Своей природы – таково обыкновенно частное проявление этой формы субординационизма; но развитый логически до последних своих выводов, он оканчивает отрицанием единосущия Отца и Сына и, следовательно, самого божества Сына. Ясно, что этот вид субординационизма прямо противоположен православному учению. Но есть третья, весьма утонченная форма подчинения Сына: предполагается, что Отец больше Сына, но лишь в том смысле, что Отец есть причина Сына. Так как этим характеризуется только Их ипостасное отношение, то последнюю форму подчинения и называют, в отличие от субординационизма по существу, субординационизмом по ипостаси. Сделать решительный отзыв об этом тонком и осторожном подчинении Сына очень затруднительно. Есть мнение, что этот субординационизм составляет неотъемлемую принадлежность православного никейского вероучения, ¹ и действительно понимание слов Спасителя:"Отец Мой больше Меня" ² в смысле такого подчи-

1) Schaff, Geschichte der alten Kirche. Leipzig. 1867. S. 974. Die Nicänischen Vater lehren, wie die vornicanischen, noch einen gewissen Subordinationismus, welcher mit der Lehre von der Homousie im Widerspruch zu stehen scheint. Aber man muss zwischen einem Subordinationismus des Wesens u. einem Subordinationismus der Hypostase… unterscheiden. Der erstere wurde geläugnet, der letztere behauptet. То же Kuhn, Katholische Dogmatik. Tübingen. 1857. Bd. II. S. 123.

2) Иоанн. 14, 29.

44

нения имеет представителей между великими отцами церкви; ¹ однако же и те из них, которые допускали такое толкование, относились крайне осторожно к самой формуле:"Отец больше Сына"."Хочу назвать Отца большим, потому что от Него равные Ему (Сын и Св. Дух) имеют и бытие и то, что Они равны Ему, и однако боюсь, как бы не сделать начала началом меньших". ² В этих словах можно видеть и нормальное, наиболее утонченное выражение субординационизма по ипостаси, его высшую форму, единственную, в которой он мирится с православным сознанием, и вместе урок отношения к этому воззрению.

Из сказанного ясно, как следует относиться к следам субординационизма в сочинениях древних церковных писателей: прежде всего, нужно определить, под какую форму субординационизма подходят эти сомнительные выражения, и, игнорируя как неважные те, в которых высказывается или случайное

1) S. Basilii Magni adv. Eunom. 1. 1. n.25. Сказав, что Отец может быть больше Сына или в смысле причины, или по силе, или по превосходству достоинства (κατά τὴν τοῦ ἀξιώματος ὑπεροχὴν), или наконец по объему (κατὰ τὴν τῶν ὄγκων περιοὐσίαν), и показав, что три последние точки зрения неуместны, св. Василий продолжает: Υπόλοιπος οὖν ἐστιν ὁ παρ' ἡμῶν λεχθεὶς τοῦ μείζονος τρόπος, ὁ τῆς ἀρχῆς, λέγω, καὶ αἰτίας. Ibid. 1. 3. n. 1. ὁ Υἱὸς τάξει μὲν δεύτερος τοῦ Πατρός, ὄτι ἀπ' ἐκείνου' καὶ ἀξιώματι, ὄτι ἀρχή καὶ αιτία, τῶ εἶναι αύτοῦ Πατέρα (разность в этом отношении с предшествующим местом объясняется тем, что там показателем достоинства принят престол Божий, и сидящий одесную Отца признан равночестным Ему, τὸ ὁμότιμον τῆς ἀξίας), φύσει δὲ οὐκέτι δεύτερος, διότι ἡ θεότης ἐν ἑκατέρω μία. S. Cyrilli alexandrini thesaurus de s. Trin. 11. p. 85. col. Patr. Migne. 141. Β. ὅταν λέγη Χριστὸς ἑαυτοῦ τὸν Πατέρα μείζονα, ἓσται τῆ ἀνθρωπότητι πρέπων ὁ λόγος, οὐ τῆς θείας οὐσίας αὐτοῦ κατηγόρημα. Это же объяснение св. Кирилл повторяет и на след. странице (р. 89, col. 144. В.). Но здесь же (р. 86. col. 141. D.) встречаем и другое толкование. «Ἴσος τοιγαροῦν κατὰ τὸν τῆς οὐσίας λόγον ὑπάρχων ὁ Υἱὸς τῶ Πατρὶ καὶ ὅμοιος κατὰ πάντα, μείζονα αὐτὸν φησιν ὡς ἅναρχον, ἔχων ἀρχὴν κατὰ μόνον τὸ ἐξ οὗ, εἰ καὶ σύνδρομον αὐτῶ τὴν ὕπαρξιν ἔχει». То же самое повторяется и на след. странице (р. 87. col. 144. D) λέγεται δὲ μείζων ὡς ἀρχή τοῦ συναϊδίου γεννήματος.

2) S. Gregorii Theol. orat. 40 in s. baptisma n. 43 p. 725 col. 420. Θέλω τὸν μείζω εἰπεῖν ἐξ οὗ καὶ τὸ ἴσοις εἶναι τοῖς ἴσοις ἑστί, καὶ τὸ εἶναι– τοῦτο γὰρ παρά πάντων δοθήσεται– καὶ δέδοικα τὴν ἀρχήν, μὴ ἐλαττόνων ἀρχὴν ποιήσω… οὐ γὰρ κατὰ φύσιν τὸ μείζον, τὴν αἰτίαν δέ. Cfr. s. Hilarii pictav. de Trinitate. 9, 54 (1. с. ap. Dorner. I, 1063). Major Pater Filio est, et plane major, cui tantum donat esse, quantus ipse est; cui innascibilitatis (ἀγεννησίας) esse imaginem sacramento nativitatis impertit.

45

или ипостасное подчинение Сына Отцу, останавливаться лишь на тех, в которых просвечивает субординационизм по существу.

В сочинениях св. Иустина отмечают довольно много мест оттенком субординационизма. Так, божественные Лица различаются между Собою по месту и чину; Сын представляется второю по Отцу силою, называется"служителем"воли Отца и этом смысле"подчиненным"Ему; Отец называется Господом Господа (Сына); принципом бытия Сына представляется иногда воля Отца. Но что касается первых двух мест, то сами по себе они не заключают даже и оттенка субординационизма: Отец, во всяком случае, логически предшествует Сыну. ¹ Выражение"Сын есть служитель воли Отца"может принимать различные оттенки, определяемые только субъективным взглядом писателя, но само по себе оно"указывает лишь на то, что Сын есть орган откровения Отца", – мысль, в которой нет никакого подчинения Отцу Сына; а если Он является подчиненным Отцу как служитель, то ничто не препятствует видеть в этом выражение только случайного субординационизма. ²Отец есть Господь

1) Apol. 1. n. 13. (см. прим. 1 стр. 39) ibid, δευτέραν χώραν μετὰ τὸν ἄτρεπτον καὶ ἀεὶ ὄντα Θεόν… διδόναι (Христу), ibid. n. 60. ibid. n. 32. ἡ δὲ πρώτη δύναμις μετὰ τὸν Πατέρα πάντων καὶ δεσπότην Θεόν, καὶ Υἱὸς ὁ Λόγος ἐστίν. Относительно последнего выражения Дорнер (I, 425) замечает, что его нет нужды истолковывать в арианском смысле (ist desshalb nicht nothwendig arianisirend), weil jedenfalls logisch in der Trinität der Vater dem Sohne vorangeht. Субординационизм вышеприведенных цитат он (I, 426) оспаривает на том основании, что в контексте «речь идет о литургической последовательности» имен. Это объяснение можно признать излишним: выражение: «Сын имеет второе, а Св. Дух – третье место (τάξιν) по Отце» и в догматическом смысле настолько безукоризненно, что, напр., св. Василий В. не считал нужным отказываться от него даже в полемике с арианами, даже в виду тех злоупотреблений, каким оно подвергалось в арианской диалектике. Вышеприведенное место (стр. 45 пр. 1) направлено против слов Евномия: τρίτον αὐτὸ (τὸ Πνεῦμα τὸ ἅγιον) ἀξιώματι καὶ τάξει μαθόντες, τρίτον εἶναι καὶ τῆ φύσει πεπιστεύκαμεν, (η. 5) τρίτη χώρα τιμώμενον. Василий Β. отклоняет только вывод, что из различия порядка следует заключать к различию природы, но допускает, что и Сын – второй по чину и достоинству и Св. Дух подчинен Сыну (ὐποβέβηκε τὸν Υἱὸν) в этом отношении.

2) Dial. с. Tr. n. 57. οὗτος ὁ τῶ Ἀβραὰμ ὀφθεὶς Θεὸς καὶ ἱπηρέτης ὢν τοῦ ποιητοῦ τῶν ὅλων Θεοῦ. n. 126. δι' ὢν (речь о богоявлениях Моисею, Иакову и Аврааму) ἀποδέδεικται ὑπὸ τῶ Πατρὶ καὶ Κυρίω τεταγμένος, καὶ ὑπηρετῶν τῆ βουλῆ αὐτοῦ, οὗτος ὃς ὤφθη… τοῖς… πατριάρχαις… ἄγγελος παρά τοῦ Πατρὸς πεπεμμένος. n. 127. ἄγγελος ἐκ τοῦ ὑπηρετεῖν τῆ γνώμη αὐτοῦ (τοῦ Πατρὸς), n. 128.

46

Господа, но, как разъясняет сам св. Иустин, это выражение имеет тот смысл, что Отец есть причина Сына, виновник и бытия, и божественных совершенств Его; ¹следовательно, если в этом выражении и есть какой‑либо оттенок подчинения Сына, то это субординационизм по ипостаси. В словах"Сын рождается силою, волею, хотением Отца"видят"самое сильное субординацианское выражение" ² у св. Иустина,"решительный субординационизм"; ³ но, в сущности, смысл их совершенно неизвестен: мы видим, что ими св. Иустин утверждает, но решительно не знаем, что он ими отрицает. Печальная известность, которую получили эти слова в эпоху арианских споров, всецело основана на том, что"рождение волею"ариане противопоставили"рождению из существа", между тем как св. Иустин прямо утверждает, что"Отец из Себя родил Сына"; а это выражение несравненно легче истолковать в смысле"рождения из существа", чем в смысле арианского"рождения по воле". Таким образом, ни одно из указанных выражений не дает права утверждать, что св. Иустин был сторонником субординационизма по существу.

Но есть один пункт, который не мирится с мыслью о совершенном равенстве Сына с Отцом: Сын представляется у св. Иус-

Κύριος ὢν ὁ Χριστός, καὶ Θεὸς Θεοῦ Υἱὸς ὑπάρχων, καὶ δυνάμει φαινόμενος πρότερον ὡς ἀνήρ, καὶ ἄγγελος, καὶ ἐν πυρὸς δόξη. Таков круг представлений св. Иустина относительно этого пункта. Идея подчинения Сына стоит в тесной связи с мыслью о Его служении; эта мысль сближается с мыслью о посланничестве и явлениях Сына в виде различных конечных существ. Как смотрел на «служение» Сына сам св. Иустин, видел ли он в самой возможности этого служения признак умаления Сына пред Отцом, из приведенных мест не выясняется. Поэтому объяснение Дорнера (I, 426), что Сын потому называется «служителем», что «Он – орган откровения Отца», не имеет против себя никаких данных.

1) Dial. с. Tr. n. 129. δύο ὄντας ἀριθμῶ μηνύει ὁ λόγος ὁ προφητικός (Genes. 19, 24), τὸν μὲν έπὶ γῆς ὄντα, τὸν δὲ ἐν οῦρανοῖς ὑπάρχοντα' ὃς καὶ τοῦ έπὶ γῆς Κυρίου Κύριός ἐστιν, ὡς Πατὴρ καὶ Θεός, αἴτιός τε αὐτῶ τοῦ εἶναι καὶ δυνατῶ καὶ Κυρίω καὶ Θεῶ.

2) Dorner, 1, 425. Dieser Ausdruck nun, dass auch die Zeugung des Logos Gegenstand eines göttlichen Rathschlusses und Willens sey, ist der stärkste subordinatianische Ausdruck bei Justin. Что однако и no Дорнеру это выражение не имеет решающего значения, см. стр. 40 пр. 1.

3) Kurtz, I, 1, 335. Die Zeugung des Sohnes stellt er (Justinus) als ein Resultat des göttlichen Willens dar. So ist auch Justinus entschieden im Subordinationismus befangen.

47

тина не в той мере вездесущим и неограниченным по пространству, в какой Отец. Именно, относя все ветхозаветные богоявления к Сыну, св. Иустин решительно высказывается против самого предположения, что патриархам мог являться и Бог–Отец.

"Ни Авраам, ни Исаак, ни Иаков и никакой другой человек не видал Отца и неизреченного Господа всех вообще и Самой Христа в частности". Сын Божий – это Он являлся в виде огня Моисею и беседовал с ним из тернового куста. ¹ «Никто, у кого есть хоть немного ума, не осмелится сказать, что творец всего и Отец, оставив все, что выше неба, явился в небольшом пространстве земли». ² «Не думайте, что Сам нерожденный Бог сходил откуда‑нибудь. Неизреченный Отец и Господь всего никуда не приходит, не ходит, не спит и не встает… Недвижим Он, невместимый даже в целом мире… И каким образом Он мог бы говорить с кем‑либо, или явиться кому‑нибудь, или открыться в малейшем пространстве земли, когда народ при Синае не мог взирать даже на славу посланного Им»? ³

Такая аргументация невозможна при ясно сознанной мысли о совершенном равенстве Сына Божия с Отцом. ⁴ Вездепри-

1) Dial. с. Tr. n. 127. Οὔτε οὖν, Ἀβραάμ… οὔτε ἄλλος ἀνθρώπων εἶδε τὸν Πατέρα καὶ ἄῤῥητον Κύριον τῶν πάντων ἁπλώς καὶ αὐτοῦ τοῦ Χριστοῦ– ἀλλ' ἐκεῖνον τὸν κατὰ βουλῆν τὴν ἐκείνου καὶ Θεόν ὄντα Υἱὸν αὐτοῦ, καὶ ἄγγελον ἐκ τοῦ ὑπηρετεῖν τῆ γνώμη αὐτοῦ.

2) Dial. с. Tr. n. 60. οὐ τὸν ποιητὴν τῶν ὅλων καὶ Πατέρα καταλιπόντα τὰ ὑπὲρ οὐρανὸν ἅπαντα, ἐν ὀλίγω γῆς μορίω πεφάνθαι πᾶς ὁστισοῦν, κἂν μικρὸν νοῦν ἔχων, τολμὴσει εἰπεῖν.

3) Dial. с. Tr. n. 127. μὴ ἥγεῖσθε αὐτὸν τὸν ἀγέννητον Θεὸν καταβεβηκέναι ἢ ἀναβεβηκέναι ποθέν. ὁ γὰρ ἄρρητος Πατὴρ καὶ Κύριος τῶν πάντων οὔτε ποι ἄφῖκται, οὔτε περιπατεῖ, οὔτε καθεύδει οὔτε ἀνίσταται, ἀλλ' ἐν τῆ αὐτοῦ χώρα, ὅπου ποτὲ μένει (n. 56. τοῦ ἐν τοῖς ὑπερουρανίοις ἀεὶ μένὄντος), όξύ ὁρῶν… πάντα γινώσκει… οὔτε κινούμενος ὁ τόπω τε ἀχώρητος, καὶ τῶ κόσμω ὅλω, ὃς γε ἦν καὶ πρὶν τὸν κόσμον γενέσθαι (в n. 57 также вводится это определение (τόν καὶ πρὸ ποιήσεως κόσμου ὄντα Θεόν), по–видимому, в том же смысле, т. е. как элемент, усиливающий невероятность иудейского мнения, что Сам Бог (Отец) явился Аврааму). πῶς ἂν οὖν οὗτος ἢ λαλήσειε πρὸς τινα, ἡ όφθείη τινί, ἢ ἐν ἐλαχίστω μέρει γῆς φανείη, οπότε γε οὐδὲ τὴν δόξαν τοῦ παρ' αὐτοῦ πεμφθέντος 'ίσχυεν ὁ λαός ἰδεῖν ἐν Σινᾶ;

4) В основе этого воззрения лежит неправильное представление об условиях богоявлений. Между тем как, по учению церкви, Бог, открываясь видимым образом в известном месте всем существом Своим, в тот же самый момент присутствует всем существом Своим везде и всюду: св. Иустин, опираясь на букву

48

сутствие и непространственность – определения существа Божия и потому в совершенно равной мере и в том же самом смысле принадлежат и Отцу, и единосущному с Ним Сыну, а потому ограничение этих определений в применении к Сыну, последовательно раскрытое, должно повести к опасным заключениям. ¹ Но так как ничто не доказывает, что св. Иустин со–антропоморфических выражений св. писания (напр. Быт. 7, 16; 11,5; 17,22; 19, 24. Псал. 28, 7), полагает, что для того, чтобы явиться в известном пункте земли, Бог должен оставить место Своего пренебесного присутствия. Это представление осложняется еще той правильной мыслью, что Бог не может быть пространственно присущ миру и только миру, потому что Он существует прежде мира (вероятно при этом предполагается, что если бы Бог существовал в условиях земного пространства, то Он до сотворения мира не мог бы и существовать; ср. подобное воззрение у Плотина; см. стр. 38 пр. 1), но отсюда делается тот произвольный вывод, что поэтому Бог и никогда не может являться в мире. Но в таком случае, при единстве существа Отца и Сына, являться в мире столь же невозможно и для Сына, и однако же Он является. В этом видят (Mohler, Kuhn, Schwane) очевидное противоречие св. Иустина его собственным словам: он учит, что Сын существует решительно прежде всех творений (Dial. с. Tr. n. 129 стр. 42 пр. 3), что Слово было и есть во всем (Apol. 2. n. 10. Λόγος γὰρ ἦν καὶ ἔστιν ὁ ἐν παντὶ ών). Но уже Кун справедливо замечает, что хотя Сын рождается и прежде всех творений, но с целью творения, и в этом лежит основание возможности откровений Сына в мире (op. cit. S. 139); по крайней мере противоречие в словах св. Иустина этим до некоторой степени ослабляется. Равно и место из Apol. 2. n. 10. не представляет столь решительного свидетельства о вездеприсутствии Слова, какое находят здесь Кун и Шване: в контексте речь лишь о том, что Слово есть всеобщий учитель, говоривший в пророках, проповедавший на земле по воплощении, познанный отчасти и Сократом.

1) Есть, впрочем, опыты соглашения этого воззрения с учением о равенстве Сына с Отцом. Д. Гусев, Ересь антитринитариев III в. Казань. 1872. стр. 74. «Из этого места (D. с. Tr. n. 127) может быть только один вывод, что Бог Отец есть принцип или начало в Божестве, и что сводить Его с неба на землю» (как будто это необходимо для того, чтобы представить Отца Богом ветхозаветных откровений!) «значит сводить с Ним целое Божество» (как будто не то же самое произойдет, если мы будем «сводить с неба на землю» и Сына!), – «что было бы совершенно противно откровенной истине. Но как из этого места, так и вообще из всего учения Иустина о богоявлениях вовсе не следует, что Бог являемый и пилимый, второе Лицо Св. Троицы, ниже по Своей природе Бога неявляемого и невидимого, первого Лица Троицы, принципа Божества». – Маран (из конгрегации св. Мавра) в своем издании творений апологетов (1742) в примечании к рассматриваемому месту пытается объяснить различие между Богом невидимым и Богом, являющимся только личным отношением Отца и Сына: если бы сходил и восходил Сам Отец, то невозможно было бы указать в объяснение это

49

знавал возможность подобных выводов из его аргументации, то можно признать этот слабый пункт в учении св. Иустина"удивительною непоследовательностью", ¹недосмотром с его стороны, и, не отрицая всей справедливости того строгого приговора, ² который делают об этом пункте по его существу, насколько о нем идет речь как о богословском воззрении, – можно только заподозрить справедливость такой оценки этого воззрения как исторического факта. В этом учении просвечивает, конечно, субординационизм существенный, последним словом которого может быть только отрицание единосущия Отца и Сына, представление о Сыне как существе низшей природы, чем Отец; но приписывать это представление св. Иустину было бы несправедливо: оно есть только вывод из его воззрения и, как вывод, не может считаться его необходимою характеристикою; ³ логически правильный и неизбежный с точки зрения

го на то, что Он послан другим; между тем Сын посылается от Отца (Quidquid ergo discriminis Patrem inter et Filium ponit, hoc uno nititur quod memorati in scripturis ascensus et descensus cum divina immensitate et immutabilitate conciliari non possint, si Patri tribuantur; secus vero, si Filio. Cur enim Pater descenderit et ascendent, illud causae afferri non potest, quod ab alio missus sit… Quae de Filio dicta facile conciliantur cum natura divina, quia Filius a Patre mittitur). Это объяснение слабо, и в историческом отношении (так как в приведенных словах св. Иустина нет ни одного слова о том, что необходимо, чтобы являющийся был послан) и в догматическом (во многих богоявлениях являющийся действует от Своего имени; следовательно и Сам Отец мог являться по Своему собственному хотению и действительно открывался в новозаветных богоявлениях). Впрочем, и католические ученые не все усиливаются соглашать это место с учением о совершенном равенстве Сына с Отцом. Шване (Schwane, Dogmengeschichte der vornicanischen Zeit. Munster. 1862. S. 90) признает, что здесь нет возможности объяснить все в смысле субординационизма только ипостасного, что св. Иустин выражается здесь по меньшей мере неточно и не исключает ясно (ausdrücklich) мысли о субординационизме существенном.

1) «Seltsame Inconsequenz», – как называет это мнение апологетов Томазиус (Origenes. S. 61).

2) Dionysius Petavius, de theolog. dogmat. t. 2, p. 21. Quae omnia demonstrant, Justinum inferioris cujusdam conditions putasse Filium, etiam antequam homo fieret; ac minorem esse Deum, qui nec ubique esset, et spatio circumscriberetur aliquo, et paternae voluntati serviret.

3) В отношении к св. Иустину это тем более справедливо, что у него встречаются и другие настолько неточные выражения, что формально правильный вывод из них был бы чистым арианством. Dial. с. Tr. n. 5. ὅσα γὰρ ἐστι μετὰ τόν

50

позднейшего богослова, этот вывод мог и не быть таким для отца церкви II в. ¹

Учение св. Иустина о Св. Духе очень неполно. Оно сводится к следующим немногим пунктам:

Дух Св. есть источник вдохновения священных писателей; Он говорит в св. писании; Он – пророческий Дух.

Он имеет третье место в Св. Троице. ²

Θεὸν ἢ ἓσται ποτὲ ταῦτα φύσιν φθαρτὴν ἔχειν καὶ οἷά τε ἐξαφανισθῆναι καὶ μὴ εἶναι ἔτι. Μόνος γὰρ ἀγέννητος καὶ ἄφθαρτος ὁ Θεός, καὶ διὰ τοῦτο Θεός ἐστι τὰ δὲ λοιπὰ πάντα μετὰ τοῦτον γεννητὰ καὶ φθαρτά (в этом месте идет речь собственно о мире). Apol. 2, n. 7. Полемизируя против стоического учения о судьбе (εἱμαρμένη), св. Иустин говорит, что и ангелы и люди одарены свободою (αύτε–ξούσιον), и в этом лежит возможность их падений и наказаний. Γεννητοῦ (Engelhardt, op. cit. 116. «по всей вероятности, вместе с Отто, следует читать γενητοῦ») δὲ παντὸς ἥδε ἡ φύσις, κακίας καὶ ἀρετῆς δεκτικὸν εἶναι». По этому поводу Энгельгардт (S. 116) замечает: «он (Иустин) мог назвать Сына γενητόν, хотя и сказал, что все происшедшее по своей природе восприимчиво и ко злу; однако все это не исключает и того, что он различает Сына Божия по Его существу от всех тварей, и это различие Его существа объясняет особым образом Его происхождения, – тем, что Он есть Сын и первое рождение (πρῶτον γέννημα) Божие. Он не есть ни δεκτικὸς κακίας, ни φθαρτός. Он – божеского существа».