Текст книги "Учение Оригена о Святой Троице"

Автор книги: Василий Болотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

2) Притч. 8, 23. de princ. 1, 2, n. 2.

3) Колосс. 1, 15.

4) Иоанн. 1, 1. n. 3.

5) Иоанн. 14, 6; 11. 25. n. 4.

6) Колосс. 1, 15. n. 6.

7) Евр. 1, 3. nn. 7. 8 (по цифре на эпитет).

8) Прем. Сол. 7, 25. nn. 9—13 (по цифре на каждый из пяти эпитетов). Впрочем, этот прием есть черта, общая и другим сочинением Оригена система-

177

воззрение Оригена предносилось его мысли как стройное целое, но оно не нашло удовлетворительного с формальной стороны выражения в его сочинениях: здесь его система составляет лишь искомое, а не является как данное. И учение о Св. Троице у Оригена имеет систематический характер, дано в связной форме, если под этим разуметь связь между двумя–тремя отдельными положениями; но эти обломки стройного целого рассеяны в различных сочинениях, и многие из них не имеют на себе ясных признаков, по которым можно было бы определить их место в целом. Неудобства реставрации этой системы осложняются еще тем, что в различных сочинениях Оригена встречаются мысли в различных фазисах их развития, как доведенные до своего высшего пункта, так и остановившиеся на переходной ступени; что философский элемент системы далеко не везде приведен в гармонию с богословским, и наряду с более абстрактными представлениями первого порядка стоят более конкретные, непосредственно примыкающие к чисто церковному воззрению. Наконец – и это немаловажный недостаток в сочинениях Оригена – он не выработал определенной терминологии или, по крайней мере, не выдерживает ее строго. Этот недостаток особенно дает себя чувствовать в учении о втором Лице Св. Троицы ¹).

тического характера. Так, напр., почти треть трактата «О молитве» представляет комментарий на молитву Господню. В книгах против Цельса Ориген не мог быть систематизатором в строгом смысле слова: он опровергал сочинение Цельса шаг за шагом, т. е. держался, в сущности, той же манеры экзегета:

1) Свой трактат о втором Лице св. Троицы в de princ. 1,2, 1 p. 53; 130 Ориген начинает такимисловами: primo illud nos oportet scire, quod aliud est in Christo deitatis ejus natura, quod est unigenitus Filius Patris: et alia humana natura, quam in novissimis temporibus pro dispensatione suscepit. Propter quod videndum primo est, quid sit unigenitus Filius Dei, qui multis quidem et diversis nominibus pro rebus vel opinionibus appellantium nuncupatur. После этого не всего ли естественнее ожидать, что Ориген будет выбирать названия для второго Лица осторожно, сообразно их внутреннему смыслу, что он будет избегать по крайней мере таких выражений, которые не указывают определенно на божескую или человеческую природу во Христе? Не ясно ли и то, что в самом названии «Христос» для Оригена объединяются обе природы – и Сын Божий, и человек, что оно, следовательно, при данной цели неточно? И однако же эта самая глава, в которой несомненно идет речь о Христе не как о человеке, а как о Сыне Божием, или лучше втором Лице св. Троицы (так как cap. 1 – de Deo, cap. 3 – de Spiritu s.),

178

Из всего сказанного ясно, что при настоящем состоянии источников едва ли какой‑нибудь опыт изложения учения Оригена о Св. Троице может иметь притязание на совершенную полноту, на объяснение всего темного без натяжек и произвола, что, в особенности при систематизации этого догматического отдела, произвольные предположения неизбежны; так что на более твердой почве стоит то суждение о нем, которое отправляется не от освещения частных положений с точки зрения основной идеи догматической системы Оригена, а от анализа их содержания, как оно дано в самом памятнике. Перенося в эту область центр тяжести, нельзя, конечно, реставрировать данный отдел в таком стройном виде, нельзя так уверенно осветить нее разнородные пункты одинаковым светом, как при противоположной методе; но можно сохранить за собою то бесспорное преимущество, что элемент неизвестного не получит особенно иажного значения и недостаточно широкое и равномерное освещение будет менее искусственно.

надписывается «de Christo». Что это не произвол Руфина, а выражение подлинного текста, об этом ясно говорит Фотий (cod. 8. ἐστι δὲ ὁ μὲν πρώτος αὐτῶ μεμυθολογημένος λόγος (περί ἀρχῶν) περὶ Πατρὸς καί, ὡς ἐκεῖνος ψησι, περὶ Χριστοῦ καὶ περὶ ἁγίου Πνεύματος). Το же повторяется и в других местах. Напр., in Matth. t. 15, 31 p. 698; 1345 настоящий век противополагается, как нечто кратковременное, вечной жизни начальной Троицы, жизни Отца, и Христа, и Св. Духа (см. стр. 161 пр. 2); in Matth. t. 17, 2 p. 766; 1477 αἱ ἐν Χριστῶ κτισθεῖσαι ἐξουσίαι (Coloss. 1, 16); in Joh. t. 1, 40 p. 41. 93. δημιουργὸν μὲν ἐκλαβόντες τὸν Χριστόν. Очевидно, во всех этих случаях имя «Христос» употребляется для означения только божеской природы без всякого отношения к человеческой. По–видимому, еще теснее отношение к воплощению Бога Сына выражается в другом его имени – «Спаситель»; однако же и это название означает нередко только божество Христа вне отношения к человечеству; in Jerem. h. 9, 4 р. 182; 357. 358. αεί γεννᾶται ὁ Σωτήρ. in Joh. t. 6, 23 p. 139. 268. ἐχαρίσατο τῶ Σωτῆρι ὡς μετ' αὐτὸν δευτέρω καὶ Θεῶ Λόγω τυγχάνοντι, δι' ὅλης ἐφθακέναι τῆς κτίσεως. Cfr. in Joh. t. 1, 42 p. 47; 104. Даже имя «Иисус» иногда употребляется дня означения только божества Христа, in Isa. h. 1, 2 p. 107; 221. Quae sunt ista duo seraphim (которых видел Исайя)? Dominus meus Jesus et Spiritus s. He думаем, что но – неточность, допущенная Иеронимом, так как аналогичный пример представляет in Joh. t. 1, 11 p. 12; 41. πλῆθος ἀγαθῶν ἐστιν Ίησοῦς, между тем как под «(шагами» разумеются божеские определения Его природы. Практический вывод из этих примеров – тот, что всякую попытку отклонить какое‑либо выражение Оригена о втором Лице св. Троицы на том только основании, что он говорит не о Сыне Боге Слове, а об Иисусе Христе Спасителе, – можно отвергать как

179

БОГ–ОТЕЦ

Существо Божие (180): Бог чистейший дух (182); существо ли Бог? (183). Бог как абсолютно сущий (184) и благий (187).Бог выше времени (190) и пространства (191). Неизменяемость Божия (192).

Учение о Боге вообще в системе Оригена составляет необходимую часть его учения о Троице: Бог и Отец в воззрении Оригена тождественны, и потому учение о Боге есть, в сущности, учение о первом Лице Св. Троицы, и в этом отделе догматики Оригена положено основание всего учения о Троице в его светлых и темных сторонах.

Для богословской системы, до известной степени умозрительной, имеет важное значение исходная точка, основной признак в понятии о Боге, данный прежде других и определяющий их внутреннее отношение между собою. Ориген решительно нигде не делает такого анализа понятия о Божестве, который привел бы к такому центральному признаку. ¹) Есть места, где таким признаком является, по–видимому, определение Бога как сущего; но в трактате о Боге в сочинении"О началах"с характером первоначальности представляется более простое понятие о Боге как начале. Этому определению следует отдать преимущество уже потому, что оно встречается в сочинении наиболее

несостоятельную. – Как на выдающийся пример нарушения требований системы, можно указать на первый том толкования на ев. от Иоанна. Здесь Ориген рассматривает без всякого порядка различные названия второго Лица, именно: Слово, Премудрость, свет миру, воскресение, путь, истина, жизнь, дверь, царь и пастырь добрый, учитель и Господь, Сын, истинная виноградная лоза, хлеб жизни, альфа и омега… умилостивление, премудрость, правда, жезл. Это тем более странно, что в том же томе (n. 22 р. 20; 56 sq.) Ориген признает, что эти названия – различного порядка, и одними из них определяется второе Лицо в Себе Самом, другими – в Своем отношении к миру и падшему человеку, – и однако не делает попытки с этой точки зрения классифицировать различные определения Сына Божия.

1) В comment, in psalm, p. 513; 1053 Ориген представляет несколько определений понятия«Бог», сделанных языческими философами (напр., ζῶον ἀφθαρτον καὶ ἀγέννητον, καὶ πρώτος βασιλεύς,ἦν ἔξει χώραν ὁ σύμπας κόσμος или ζῶον ἀθάνατον, λογικόν, καθ΄ αὐτὸ ὄν), но этим сводом дело иограничивается.

2) de orat. 24 p. 236; 492. ὄνομα τοίνυν ἐστι κεφαλαιώδης προσηγορία τῆς ἰδίας ποιότητος τοῦ ὀνομαζόμενου παραστατική… ἐπὶ δὲ Θεοῦ, ὅστις αὐτὸς ἐστιν ἄτρεπτος καὶ ἀναλλοίωτος ἀεὶ τυγχάνων, ἐν ἐστιν ἀεὶ τὸ οἱονεὶ καὶ ἐπ' αὐτοῦ ὄνομα, τό, ὤν, ἐν τῆ Ἐξόδω εἰρημένον, ἤ τι οὕτως ἂν λεχθησόμενον. То же и в in 1 Red. h. 1, 11 p. 488; 1008 (см. ниже).

3) de princ. 1, 1, 6 p. 51. ib. 4, 27 p. 89 (стр. 181 пр. 2, стр. 182 пр. 2).

181

систематическом и притом стоит в прямом отношении к важному, основному вопросу о существе Божием. Примем понятие ячала за исходный пункт в изложении учения Оригена.

Определение Бога в Самом Себе как начала имеет тот смысл, что Бог есть первое мыслимое и существующее, или – по энергичному выражению Оригена – "Бог – поистине из ничего". ¹) Этим предрешается вопрос о существе Его. Определение Бога как начала постулирует к безусловной простоте существа Его. Если Бог есть нечто сложное, то Он может делиться на части; но тогда уже нельзя будет сказать, что Он – начало, что Он – из ничего: Он будет состоять из простейших частиц, и каждая из них будет первоначальное Бога, будет Его началом. ²) Понятие простоты может быть выражено и в другой форме. Бог не может быть частью: часть достигает своей цели, закончена лишь в целом, а сама по себе несовершенна(ἀτελές). А более глубокое рассмотрение вопроса покажет, что Бог, собственно, не может быть и целым: целое состоит из частей, а каждая из них в отдельности не равна целому; между тем в существе безусловно простом не должно быть никакого неравенства. Следовательно, Бог должен быть мыслим как нераздельный в высшей степени, чем неделимость части, и как единый в более строгом смысле, чем единство целого: Бог есть абсолютная монада, совершеннейшее единство (энада). Понятно, в каком смысле должен быть решен вопрос о существе Божием: здесь, – как думал Ориген в первый период

1) Contra Cels. 6, 65 p. 682; 1397. ἐξ αύτοῦ καὶ δι' αύτοῦ καὶ εἰς αὐτὸν τὰ πάντα (Rom. 11, 30)… Ἀληθῶς δὲ ἐξ οὐδενὸς ὁ Θεός. Это выражение можно считать самою точною формулою божественной самобытности (в отношении к первому Лицу). Cfr. S. Gregor. Theol. orat. 20 n. 7 (1. с. ар. Staudenmaier, Christliche Dogmatik. Freiburg im Breisgau. 1844.1, 588). ἄναρχος οὖν ὁ Πατήρ οὐ γὰρ ἑτέρωθεν αύτω,οὐδὲ παρ' ἑαυτοῦ τὸ εἶναι.

2) de princ. 1, 1, 6 p. 51; 126. Deum vero, qui omnium est principium, compositum esse non est putandum; ne forte priora ipso principio inveniantur elementa esse, ex quibus compositum est omne, quidquid illud est, quod compositum dicitur.

3) c. Cels. 1, 23 p. 341; 701. πάντα γὰρ μέρη κόσμου, οὐδὲν δὲ μέρος ὅλου Θεός. Δεῖ γὰρ εἶναι τὸν Θεὸν μὴ ἀτελῆ, ὥσπερ ἐστὶ τὸ, μέρος ἀτελές. Τάχα δὲ βαθύτερος λόγος δείξει, ὄτι κυρίως Θεὸς ὥσπερ οὐκ ἐστι μέρος, οὕτως οὐδὲ ὅλον, ἐπεὶ τὸ ὅλον ἐκ μερῶν ἐστι' καὶ οὐκ ἐρεῖ λόγος παραδέξασθαι τὸν ἐπὶ πᾶσι Θεὸν εἶναιἐκ μερῶν, ὢν ἔκαστον οὐ δύναται ὅπερ τὰ ἀλλὰ μέρη. Clement, alex. Strom. 5, 12, 695 (см. ιιρ. 74 пр. 3).

4) de princ. 1,1,6 (см. пр. 2).

181

своей деятельности, – предстоит выбор между двумя альтернативами: Бог есть или материальное тело или бестелесен. ¹) Но материальное тело, – будь это даже самая тончайшая материя, – как пространственно протяженное, не может быть неделимым и несложным; следовательно, Бог по существу Своему бестелесен. ²) До сих пор в решении вопроса о существе Божием Ориген не выступает из той колеи, которая проложена еще языческой философией; Плотин рассуждал точно так же; Климент александрийский высказал много сродного. Но на данном пункте Ориген расходится с тем направлением, которому следовал Плотин. В словах:"Бог бестелесен"заключается у Оригена больше, чем простое отрицание материальности: в них дано положительное и весьма содержательное понятие о Боге: как бестелесный, Он может быть только духом, существом интеллектуальным, абсолютным умом. ³) Для Оригена эти определения имеют конкретный

1) de princ. praef. n. 9 (см. стр. 130 пр. 1).

2) de princ. 4, 27 p. 189; 401. ilia vero substantia Trinitatis, quae principium est et causa omnium, – neque corpus, neque in corpore esse credenda est (cfr. de orat. 23 p. 234; 488. μὴ ἐᾶν τινα ἐν σωματικῶ τόπω (= σχήματι, τοπικῶς) εἶναι τὸν Θεὸν ἐπεὶ τούτω ἀκόλουθόν ἐστι καὶ σῶμά αὐτὸν εἶναι λέγειν' ὧ ἕπεται δόγματα ἀσεβέστατα, τό διαιρετόν, καὶ ὑλικόν, καὶ φθαρτὸν αὐτὸν εἶναι ὑπολαμβάνειν), sed ex toto incorporea.

В других местах Ориген отвергает предположение о материальности существа Божия на том основании, что в таком случае приходилось бы мыслить Бога подлежащим не только изменению (τρεπτόν, καὶ δι' ὅλων ἀλλοιωτόν, καὶ μεταβλητόν), но и разрушению (ἁπαξαπλῶς δυνάμενον φθαρήναι). с Cels. 1,21 p. 339; 697. de orat. 23 p. 234; 488. in Joh. t. 13, 21 p. 231; 433. in Rom. 3, 1 p. 503; 927. Первою посылкою в этой аргументации служит общее всем понятие о Боге (с. Cels. 3, 40 р. 473; 972. ἀλλ' ἡ κοινὴ ἔννοια ἀπαιτεῖ έννοεῖν, ὄτι Θεὸς οὐδαμῶς ἐστιν ὕλη φθαρτή) или широкий признак совершенства, но никак не определение Бога как principium, – ясное доказательство, что Ориген не всегда видел в последнем понятие основное и первоначальное.

3) de princ. 1, 1, 6 p. 51; 125. nоn ergo aut corpus aliquod, aut in corpore esse putandus est Deus, sed intellectualis (cfr. ibid. 1, 1, 5 p. 51; 124. omnia intellectualia, id est incorporea) natura simplex, nihil omnino in se adjunctionis admittens; uti ne majus aliquid et inferius in se habere credatur (cfr. c. Cels. 1, 23. стр. 181 пр. 3), sed ut sit ex omni parte μονὰς, et ut ita dicam ένας, et mens, ac fons ex quo initium totius intellectualis naturae vel mentis est… Natura ilia simplex et tota mens ut moveatur vel operetur aliquid, nihil dilationis aut cunctationis habere potest, ne per hujusmodi adjunctionem circumscribi vel inhiberi aliquatenus videatur divinae naturae simplicitas, uti ne quod est principium omnium compositum inveniatur et diversum, et sit multa, non unum… Quia autem mens non indigeat loco, ut secundum naturam suam moveatur, certum est etiam ex nostrae mentis contemplatione.

182

смысл: Бог есть дух, т. е. существо, действительно мыслящее и самосознающее, что весьма близко отвечает современному понятию"личный дух". ¹) Тех затруднений, которые заставили Плотина отрицать мышление в едином, Ориген или не сознавал или не признавал и благодаря этому составил понятие о Боге, значительно отличающееся от неоплатонического учения о едином. ²)

На таком определении существа Божия Ориген в ранних своих сочинениях и останавливался; но впоследствии он при-

1) До какой степени мышление и самосознание, как действительный факт, тесно соединено с представлением Оригена о Боге, это видно и из сопоставления ума Божия с умом человека, личного духа, но всего полнее обнаруживается и том, что, исходя именно из этого представления о мышлении как необходимом признаке божественной природы, Ориген стал в весьма своеобразное отношение к понятию о бесконечном, или – точнее – безграничном (ἄπειρον). Философия того времени смело полагала, что первое начало безгранично (см. стр. 26 пр. 3); Климент александрийский также приписывал Богу это определение. Ориген отнесся к нему отрицательно. По самой, природе мышления, – думал он, – все безграничное, как заключающее в себе элемент неопределенности, непознаваемо; следовательно, и Бог, если бы Он был безграничен по Своему существу и силе, не мог бы познавать Самого Себя, равно как и Его дела остались бы вне сферы Его ведения, если бы они были безграничны, бесчисленны. Напротив, Бог все сотворил по числу и мере. Just. ер. ad Menam (Migne, s. gr. t. 86 col. 981. cfr. de princ. 4, 35). μηδεὶς δὲ προσκοπτέτω τῶ λόγω, εἰ μέτρα ἐπιτίθεμεν καὶ τῆ τοῦ Θεοῦ δυνάμει. Ἄπειρα γὰρ περιλαβεῖν τῆ φύσει ἀδύνατον τυγχάνει. Ἅπαξ δὲ πεπερασμένων ὄντων, ὢν περιδράττεται αὐτὸς ὁ Θεός, ἀνάγκη ὅρον εἶναι μέχρι πόσων πεπερασμένων διαρκεῖ, de princ. 2, 9, 1 p. 97; 225 (ex Justin, ер.), πεπερασμένην γὰρ εἶναι καὶ τὴν δύναμιν τοῦ Θεοῦ λεκτέον, καὶ μὴ προψάσει εὐφημίας τὴν περιγραφὴν αὐτῆς περιαιρετέον. Ἐάν γὰρ ἦ ἄπειρος ἡ θεῖα δύναμις, ἀνάγκη αὐτήν μηδὲ ἑαυτήν νοεῖν' τῆ γὰρ φύσει τὸ ἄπειρον ἀπερίληπτον. Πεποίηκε τοίνυν τοσαῦτα ὢν ἐδύνατο περιδράξασθαι, καὶ συγκροτεῖν ὑπὸ τὴν αὐτοῦ πρόνοιαν. in Matth. t. 13, 1 p. 569; 1089. εἰ μὴ φθείρεται ὁ κόσμος, ἀλλ' ἐπ' ἄπειρον ἓσται, οὐκ ἓσται ὁ Θεὸς εἰδὼς τὰ πάντα πρὶν γενέσεως αὐτῶν' Ἀλλ' εἰ ἄρα ἀνὰ μέρος, ἤτοι ἕκαστον εἴσεται πρὶν γε–νέσεως αὐτοῦ, ἤ τινα, καὶ μετὰ ταῦτα πάλιν ἔτερα' ἄπειρα γὰρ τῆ φύσει οὐχ οἷόν τε περιλαμβάνεσθαι τῆ περατοῦν πεφυκυία τὰ γινωσκόμενα γνώσει, τούτω δὲ ἀκολουθεῖ μηδὲ προφητείας δύνασθαι γενέσθαι περὶ πάντων ὡντινωνοῦν, ἅτε ἀπείρων ὄντων τῶν πάντων, in Matth. comm. sen и p. 874; 1687. unumquodque autem eorum quae (Deus) praefinit, non ab experibili [=ἐκ τοῦ άπείρου?] praefinit: non possibile est enim hoc. Таким образом, Ориген остался во всю жизнь верен этому воззрению, сложившемуся исключительно пол влиянием убеждения, что Бог есть существо действительно мыслящее.

2) В едином Плотина нет ни мысли, ни движения, ни энергии (см. стр. 26. 30. 34); живой и личный Бог Оригена есть ум и производит движения и действия (operatur = ἐνεργεῖ) сообразные со Своею природою (см. стр. 182 пр. 3).

183

шел к мысли, что при решении этого вопроса возможна третья альтернатива; дилемма развилась в трилемму, радикально изменяющую самую постановку вопроса: Ориген задавал себе вопрос уже не о том только, материален ли Бог по существу Своему или бестелесен, – он спрашивал: можно ли вообще говорить о существе Божием? Бог не выше ли всякого существа? В позднейших своих трудах Ориген заметно склоняется к этой третьей альтернативе, к мысли, что Бог выше существа и ума. В этом случае Ориген руководится не опасением только, что с понятием"существо"(οὐσία) некоторые, может быть, соединяют представление о чем‑то телесном, но, главным образом, желанием – остаться верным определению Бога как монады–энады, которое ставило Его вне ряда других существ. Приписать Богу существо значило бы подвести Его под одну категорию с другими, включить Его как часть в высшее логическое целое. Отрицание Оригена направляется, таким образом, не против понятия о существе, а против идеи участия в существе."И в существе Бог не имеет участия: ибо скорее Ему причастны другие, чем Он причастен чему‑нибудь. И Спаситель наш не участвует в правде, но есть правда, и Ему, как правде, причастны праведные. Вообще вопрос о существе, особенно же о существе в соб-

1) В сочинении «О началах» (1. 4, 36 р. 194; 411 ex vers. Hieron.) Ориген позволяет себе даже сказать, что «intellectualem rationabilemque naturam sentit Deus, et unigenitus Filius ejus et Spiritus s.: sentiunt angeli… sentit interior homo. Ex quo concluditur Deum et haec quodammodo unius essesubstantias. Ho в in Joh. t. 13, 21 p. 230; 432 Ориген ставит вопрос о существе Божием уже в форме трилеммы (πολλῶν πολλὰ περὶ τοῦ Θεοῦ ἀποφηναμένων, καὶ τῆς οὐσίας αὐτοῦ, ὥστε τινἀς μὲν εἰρηκέναι καὶ αὐτὸν σωματικῆς φύσεως λεπτομεροῦς καὶ αἰθερώδους, τ ι ν ὰ ς δ ὲ ἀσωμάτου, καὶ ἄλλουςὐπερέκεινα οὐσίας πρεσβεία καὶ δυνάμει, ἄξιον ἡμᾶς ἰδεῖν εἰ ἔχομεν ἀφορμάς ἀπὸ τῶν θείων γραφῶν πρὸς τὸ εἰπεῖν τι περὶ οὐσίας Θεοῦ), но сам останавливается на втором мнении: Бог есть существо духовное. А в in Joh. 19, 1 p. 287; 536 он говорит: τῆ οὐσία, ἢ τῆ ὐπερέκεινα τῆς οὐσίας δυνάμει καὶ φύσει τοῦ Θεού. С. Cels. 7, 38, ρ. 720; 1473. νοῦν τοίνυν, ἢ ἐπέκεινα νοῦ καὶ οὐσίας λέγοντες εἶναι ἁπλοῦν, καὶ ἀόρατον, καὶ άσώματον τὸν τῶν ὅλων Θεὸν. Cfr. exhort, ad mart. 47 p. 307; 629 πρὸς τὰ νοητά καὶ τὸν ἐπέκεινα τῶν νοητῶν Θεὸν. Вероятно, подобная же мысль заключается и в предшествующих словах: «ἐπέκεινα νού»; во всяком случае, едва ли возможно допустить, что ими Ориген отрицает мышление в Боге, так как в комментарии на ев. от Матфея, написанном незадолго до книг против Цельса, Ориген считает мышление несомненной принадлежностью существа Божия.

184

ственном смысле, т. е. существе нематериальном и неизменном, – есть вопрос сложный и трудный. Нелегко решить, выше ли существа по достоинству и силе Бог, подающий существо тем, которым Он подает его чрез Слово, а также и самому Слову, или и Сам Он – существо, хотя по природе невидим и бестелесен. Нужно также расследовать и то, не следует ли называть существом существ, идеею идей и началом Единородного, а Отца Его и Бога считать выше всего этого." ¹)

Таким образом, в позднейший период своей деятельности Ориген приходит к определению существа Божия ²) настолько утонченному, что можно опасаться, как бы оно не представило серьезного препятствия для правильной постановки учения о Св. Троице. ³) Можно ценить в этом воззрении тонкость мысли, напоминающую высшего представителя неоплатонической философии; но это сближение с неоплатонизмом в столь важном вопросе составляет далеко не благоприятное предзнаменование для учения о втором Лице, так как философия неоплатоников клонилась вовсе не к признанию равенства второго начала с первым, а к противоположной цели.

Понятие"существо"в древности слабо разграничивалось от понятия"бытия". Плотин, один из самых последовательных мыслителей древности, представлял и"существо"и"сущее"под некоторыми общими признаками и смешивал то и другое. ⁴) И для Оригена это не были строго раздельные между собою по-

1) с. Cels. 6, 64 р. 681; 1396. Богу не только несвойственны такие состояния, как гнев или сон, Бог не только не имеет ни формы, ни цвета (ού μετέχει σχῆματος ὁ Θεὸς ἢ χρώματος), ἀλλ' οὐδ' οὐσίας μετέχει ὁ Θεός' μετέχεται γὰρ μᾶλλον ἢ μετέχει καὶ μετέχεται ὑπὸ τῶν εχόντων Πνεῦμα Θεού. Καὶ ὁ Σωτὴρ ἡμῶν οὐ μετέχει μὲν δικαιοσύνης' δικαιοσύνη δὲ ὤν, μετέχεται ὑπὸ τῶν δικαίων. Πολύς δ’ ὁ περὶ τῆς οὐσίας λόγος καὶ δυσθεώρητος' καὶ μάλιστα, ἐὰν ἦ κυρίως ούσία ἢ ἑστῶσα καὶ ἀσώματος ἦ' ἥν' εὑρεθῆ, πότερον ἐπέκεινα οὐσίας ἐστι πρεσβεία καὶ δυνάμιι ὁ Θεὸς μεταδιδοὺς οὐσίας οἷς μεταδίδωσι κατὰ τὸν ἑαυτοῦ Λόγον καὶ αὐτῶ Λόγω ἢ καὶ αὐτὸς ἐστιν οὐσία, πλὴν τῆ φύσει ἀόρατος λέγεται… Ζητητέον δὲ καὶ εί οὐσίαν μὲν οὐσιῶν λεκτέον, καὶ ἰδέαν ἰδεῶν, καὶ ἀρχήν, τὸν Μονογενῆ καὶ Πρωτότοκον πάσης κτίσεως, ἐπέκεινα δὲ πάντων τούτων τὸν Πατέρα αὐτοῦ καὶ Θεόν.

2) с Cels. 4, 14 p. 510. ἡ φυσικὴ ἔννοια τοῦ Θεοῦ.

3) Такое затруднение могло представить и встречающееся у Оригена определение природы Отца как «нерожденной».

4) См. стр. 26 прим. 3. 4.

185

нятия, ¹) переход от"существа"к"бытию"Божию мог совершиться незаметно. – По Своему бытию Бог есть Сущий (ὁ ὤν), т. е., как начало непроисшедшее, никому не обязанное бытием своим, только один Бог истинно существует, обладает бытием и жизнью в собственном смысле."Нет другого (non est), кроме Тебя. Только Ты один существуешь (es), – Ты, кому ни от кого не дано то, что Ты существуешь. Ибо все мы, т. е. вся тварь, не существовали, пока не были созданы… И так как некогда нас не было, то лишь в неточном смысле можно сказать о нас, что мы существуем… Но один Бог есть: Он всегда имел то, что Он есть, и не получил начала Своему существованию". Наконец и Сам Бог никогда не сказал бы, что ὁ ὢν есть Его имя, если бы в ряду тварей что‑нибудь могло называться сущим."Но Он знал, что существует Он один, а твари от Него получили бытие". ²)

Столь же характерным Ориген признает и выражение:"Я живу, говорит Господь". В этих словах должно заключаться что‑то преимущественное. ³)"Жить в собственном смысле, может

1) in 1 Reg. 1, 11 p. 488; 1008. Quid est quod dicit, «non est praeter te», (1 Reg. 2, 2) non plane capio. Si dixisset, non est Deus praeter te, vel non est creator praeter te, vel tale aliquid addidisset, nihil requirendum videbatur. Судя по этому вступлению, можно ожидать, что речь будет вращаться в области понятия чистого бытия (existentia) в отличие от существа и его качеств (esstentia). Но Ориген продолжает: nunc autem quia dicit, «non est praeter te», mihi hoc videtur in loco designari, nihil eorum quae sunt, hoc ipsum quod sunt naturaliter habere. Далее встречаются выражения: «quod es, si dicatur de nobis quia sumus, qui quod est semper habuit, et non accepit ut esset initium, (creaturae) sunt hoc quod ea esse voluit ille qui fecit; из сравнения их видно, что в словах quod sunt заключается момент не только бытия (как в словах ut essent или quia sunt), но и существа.

2) in 1 Reg. h. 1,11р. 488; 1008. Tu solus es, cui quod es, a nullo datum est. Nos enim omnes, id est universa creatura, non eramus antequam crearemur, et ideo quod sumus, voluntas est creatoris. Et quia aliquando non fuimus, non est integrum si dicatur de nobis quia sumus, quantum ad illud spectat cum non essemus. Sed solus est Deus, qui quod est semper habuit, et non accepit ut esset initium. Denique Moyses cum discere vellet a Deo quod ei nomen esset, docens eum Deus dixit: «Ego sum qui sum et hoc mihi nomen est» (Exod. 3, 14). Si ergo aliud aliquid in creaturis hoc nomine vel hac significantia appellari posset, nunquam diceret Dominus hoc sibi esse nomen. Sciebat enim se solum esse, creaturas vero a se accepisse ut essent… Sic ergo… visibilia et invisibilia, quantum ad naturam Dei pertinet, non sunt, quantum ad voluntatem creatoris, sunt hoc quod ea esse voluit qui fecit.

3) in Matth. t. 12, 9 p. 522; 996. καὶ ζωὴ δέ, ὡς ἀπὸ πηγῆς ζωῆς τοῦ Πατρός (Jerem. 2, 13), ὁ εἰπών «Ἐγώ εἰμι ἡ ζωή» (Joh. 14, 6). καὶ πρόσχες ἐπιμελῶς εἰ μὴ,

186

быть, свойственно только одному Богу. И смотри, не потому ли и апостол сказал о Боге: 'единый, имеющий бессмертие', что помыслил о безмерном превосходстве жизни Божией и понял достойно Бога слова: 'Я живу, говорит Господь', так как никто из живущих, кроме Бога, не имеет жизни совершенно непреложной и неизменной". ¹)

Таким образом, и о бытии Божием Ориген дает очень высокое понятие. Но и здесь есть элемент, который мог неблагоприятно отразиться на учении о Троице: в определение понятия"Сущий"Ориген вводит представление о Боге как начале признак самобытности (Aseitat), противополагая Сущему, или – точнее – Самосущему, все, cui quod est datum est. Конечно, при этом имеется в виду только тварь, но логическое определение противоположного Сущему таково, что под эту формулу можно подвести и не тварь только. Во всяком случае это учение о Боге как Сущем таково, что учение Оригена о втором Лице как Сущем должно было составить одну или из самых блестящих или из слабых страниц его богословия.

Понятие о Боге как Сущем имеет своим двойником определение Его уже с нравственной стороны. Бог есть Сущий, следовательно, Он благ, потому что благий тождествен с Сущим. ²) Это

ὥσπερ οὐ ταὐτὸν ἐστι πηγὴ ποταμοῦ καὶ ποταμός, οὕτως πηγὴ ζωῆς καὶ ζωή. Καὶ ταῦτα δὲ προσεθήκαμεν, διὰ τὸ προσκεῖσθαι τώ' «Σύ εἶ ὁ Χριστὸς ὁ Υἱὸς τοῦ Θεοῦ», τό, «τού ζῶντος» (Matth. 16, 16) ἐξαίρετον γὰρ τι ἐχρῆν παραστῆσαι ἐν τῶ λι γομένω (Num. 14, 28. Jerem. 22, 24) περὶ τοῦ Θεοῦ καὶ Πατρός τῶν ὅλων, ὡς ζῶντος παρὰ τε τὴν αὐτοζωήν, καὶ τὰ μετέχοντα αὐτῆς.

1) in Joh. t. 2, 11 p. 71; 145. νοητέον καὶ τό' «Ζῶ ἐγώ, λέγει Κύριος» (Num. 14,,'Ν). Τάχα τοῦ κυρίως ζῆν, μάλισταἐκ τῶν εἰρημένων περὶ τοῦ ζῆν παρὰ μόνω πηγχάνοντος τῶ Θεῶ. Καὶ ὅρα εἰ διὰ τοῦτο δύναται ὁ ἀπόστολος τὴν εἰς ἡπερβολὴν ἡπιροχήν νοήσας τῆς ζωῆς τοῦ Θεοῦ, καὶ ἀξίως Θεοῦ συνιεὶς τό' «Ζῶ ἐγώ…», εἰρηκέναι περὶ Θεοῦ, «ὁ μόνος ἔχων ἀθανασίαν» (1 Tim. 6, 16), οὐδενὸς τῶν παρὰ τὸν Θεὸν ζώντων ἔχοντος τὴν ἄτρεπτον πάντη καὶ ἀναλλοίωτον ζωὴν.

2) in Joh. t. 2, 7 p. 64; 136. καὶ ἔστι προσαγαγεῖν πῶς διὰ τὴν κακίαν μὴ ὄντες oἱ πονηροὶ προσαγορεύονται ἐκ τοῦ ἐν τῆ Ἐξόδω (3, 14) ὀνόματος ἀναγραφομένου τοῦ Θεοῦ'… «ὁ ὤν, τοῦτο μοί ἐστιν τὸ ὄνομα». Καθ' ἡμᾶς δὲ τοὺς εὐχομένους εἶναι ἀπὸ τῆς ἐκκλησίας, ὁ ἀγαθός Θεὸς ταῦτα φησιν, ὄν δοξάζων ὁ Σωτὴρ λέγει – «οὐδείς ἀγαθός εἰ μὴ εἰς ὁ Θεὸς ὁ Πατήρ (Marc. 10, 18. Luc. 18, 19). Οὐκοῦν ὁ ἀγαθός τῶ ὄντι ὁ αὐτὸς ἐστι ν.Ἐναντίον δὲ τῶ ἀγαθῶ τὸ κακόν, ἢ τὸ πονιρόν, καὶ ἐναντίον τῶ ὄντι τὸ οὐκ ὄν οῖς ἀκολουθεῖ, ὅτι τὸ πονηρόν καὶ κακὸν οὐκ όν.

187

последнее положение Оригена указывает не на факт простого случайного совпадения двух хотя бы несравнимых признаков в одном объеме, не на факт тождества Лица благого и Сущего, но на внутреннее тождество самих признаков бытия и благости: это – два названия одного и того же свойства, а потому и противоположная мысль:"зло есть небытие"для Оригена тоже справедлива. Итак, в собственном смысле Сущий, Бог в собственном смысле благ; ¹) неизменно Сущий, Он и благ неизменно; ²) Он – само благо. ³) Все остальное благо только в каком‑нибудь отношении, и это отношение должно быть обозначено дополнением: ⁴) Бог благ просто; ⁵) всякое дополнение излишне. Во всем остальном благость есть только состояние, факт внешний и преходящий: в Боге благость тождественна с бытием и существом Его: Он благ субстанциально, а потому непреложно. ⁶) Интенсивность, глубина благости в Боге так беспредельно велика, что все Его действия"дышат благостию". ⁷) „Он истинно благ и – я уверен – все творит как благо. Ибо я убежден, что Божие"Я умерщвляю"не менее дышит благостию, чем"и оживляю", и Божие"Я поражаю"не менее благо, чем"и Я исцеляю".

Это возвышенное учение о благости Божией в своих подробностях напоминает учение неоплатоников, несмотря на раз-

1) in Matth. t. 15, 11 p. 666; 1284. ἀληθῶς ἀγαθός εἰς ἐστι… κυρίως ἀγαθός οῦτός ἐστιν.

2) de princ. 1, 6, 2. ib. 1, 8, 3 (см. ниже пр. 6).

3) de princ. 1,2, 13. (ό Θεός) αὐτὸ ἀγαθὸν.

4) Sel. in Ps. 29, 5 p. 641; 1293. φαμὲν τοίνυν ὥσπερ χωρὶς πάσης προσθήκης μόνος ὁ Θεὸς ἀγαθός ἐστιν… ὡς δὲ μετὰ προσθήκης ἐστι δοῦλος ἀγαθός… και ἄνθρωπος ἀγαθός.

5) de princ. 4, 2, 13. ἁπλῶς ἀγαθός.

6) Sel. in Num. p. 271; 577. οὗ γὰρ καθ' ἕξιν μόνον, ἀλλὰ καὶ κατ' οὐσίαν ἀγαθός ἐστιν (ό Θεός), c. Cels. 6, 44 p. 666; 1365. οὐ γὰρ οἶον τ' ἦν ὁμοίως εἶναι τω οὐσιωδῶς ἀγαθῶ ἀγαθὸν τὸ κατὰ συμβεβηκὸς,καὶ ἐξ ἐπιγενήματος ἀγαθὸν, de princ. 1, 6, 2 p. 69; 166. in hac enim sola Trinitate, quae est auctor omnium, bonitos substantialiter inest; caeteri vero accidentem earn ac decidentem habent. ib. 1, 8, 3 p. 75; 178. nulla igitur natura est quae non recipiat bonum vel malum, excepta Dei natura, quae bonorum omnium fons est, et Christi.

7) in Matth. t. 15, lip. 666. κυρίως ἀγαθός οὗτος ἐστιν, ὄν πείθομαι πάντα ὡς ἀγαθὸν ποιεῖν…Πείθομαι γὰρ Θεοῦ ἀγαθότητος πνεῖν καὶ τό' «Ἐγώ ἀποκτενῶ», οὐκ ἔλαττον τοῦ' «Καὶ ζῆν ποιήσω» ὁμοίως δὲ καὶ τό' «Πατάξω», οὐχ ἧττον τοῦ «Κάγώ ἰάσομαι» (Deut. 32, 39).

188

личие в основной точке зрения. ¹) Самая связь между понятиями"благий"и"Сущий", несмотря на христианский характер ее обоснования у Оригена, ²) была, несомненно, отголоском платонизма, а в этой философии τὸ ἀγαθὸν стало специальным термином для означения первоначала; поэтому сближение с философией на этом пункте могло известным образом отразиться на учении о Св. Троице, и только энергичное усилие и самостоятельное направление мысли могло освободить богослова от давления этой готовой философской формы воззрения, логическая состоятельность которой доказывалась, по–видимому, ее многовековым существованием и которая, однако, была непригодна для христианской догматики.