Текст книги "Учение Оригена о Святой Троице"

Автор книги: Василий Болотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц)

131

тельным, что из него объясняют некоторые слабые пункты учения Оригена. ¹ Так уже неизвестный апологет Оригена, доказывая, что учение последнего о Троице было вполне православно, те места, которые не совсем мирились с этою тенденциею, понимал как сильные, односторонние выражения, направленные против савеллиан. ²Что Ориген мог в полемическом увлечении допустить некоторые неосмотрительные выражения, этого оспаривать нельзя, но трудно и доказать фактическими данными, что именно в этом увлечении, а не в чем другом, лежит основание известных воззрений Оригена. ³ Он, – сколько известно, – не писал специальных полемических трактатов против монархиан. Несомненно, что он имел в виду монархианские мнения и что против них направлены некоторые места в его сочинениях, ⁴ но ни одно из этих мест не содержит в себе ничего такого, чего было бы нельзя объяснить как вывод из других положений Оригена, не имеющих полемического характера.

С большею уверенностью можно говорить о влиянии философии на систему Оригена."Он был знаком со всеми значительными философскими системами". ⁵Самым местом своей

1) Напр., Kurtz. KG. 1, 1. S. 350. Er (Origenes) behauptet ausdrücklich eine ἑτερότης τῆς οὐσίας oder τοῦ ὐποκειμένου (de orat. 15), aber nur im Gegensatz gegen das ὁμοούσιος im patripassianischen Sinne…Origenes lehrte also keine (arianische) Subordination des Wesens, sondern nur eine Subordination der Entstehung, die er freilich in antipatripassianischem Interesse sehr scharfbetonte.

2) Phot. cod. 117 (l. c. Migne. Patrol, s. gr. t. 17 col. 618. t. 130 col. 393). φησί δὲ και περὶ τοῦ Ὠριγένους μηδὲν αὐτὸν κατὰ δόξαν ἐσφάλθαι περὶ τῆς Τριάδος' ἀντιφερόμενον δὲ τῆ αἰρέσει Σαβελλίου, εἰς μέγα κακὸν ἠρμένη τότε, καὶ τὴν τῶν προσώπων Τριάδα ἐναργεστάτην καὶ πολλοῖς τρόποις διαφέρουσαν ἀγωνιζόμενον παραστῆσαι, πέρα τοῦ προσήκοντος καὶ εἰς τοὐναντίον ἀπενεχθήναι' ἐξ οὗ δόξαι καὶ τῶ ἀρειανῶ ἀῤῥωστήματι προεαλωκέναι.

3) Так, напр., Куртц ссылается на такое место (de orat. 15), которое не дает ни малейшего наличного повода заключать, что приведенные слова Оригена – результат его полемического отношения к монархианству: о монархианах в данном месте он не упоминает ни одним словом.

4) Таковы, напр., места в select, in Genes, p. 34; 110. in Matth. t. 17, 14 p. 789; 1520. in Joh. t. 2, 2 p. 50; 108 (см. стр. 107 пр. 1). t. 2, p. 76; 154 (?). t. 10, 21 p. 199; 376. in. ep. ad Rom. 8, 5 p. 626;1169. in ep. ad Tit. p. 695; 1304 (см. стр. 107 пр. 3; стр. 110 пр. 1). с. Cels. 8, 12 р. 750; 1534.

5) Redepenning, I, 229.

132

первоначальной деятельности он был поставлен в близкое отношение к александрийской философии. Филон, ¹ Климент александрийский ² и Аммоний Сакк ³были проводниками влияния этого рода. И некоторые места в учении Оригена показывают, что эти влияния не прошли бесследно: и отдельные выражения, и комбинация мыслей, и постановка вопросов носят ясные следы заимствования из философских систем.

Церковное предание наметило в учении о Троице только основные пункты. Для свободного исследования осталась очень широкая область, но тем затруднительнее было положение писателя, предоставленного своим силам, при высоте и непостижимости исследуемого предмета. Как же сам Ориген смотрел на свое положение? Какое значение он придавал результатам своих изысканий?

Одно место в книге"О началах"дает, по–видимому, основание думать, что свои положения относительно догмата о Троице Ориген считает совершенно твердыми и несомненны-

1) Филона Ориген цитирует несколько раз. in Matth. t. 15, 3 p. 654; 1259. in Joh. t. 2, 27 p. 86; 172 (здесь Филон не называется по имени); с. Cels. 4, 51 р. 543; 1112. 6, 21 р. 646; 1324 (τω Φίλωνι συντέτακται βιβλίον (de Somniis), ἄξιον φρονίμου καὶ συνετῆς παρὰ τοῖς φιλαλήθεσιν ἐξετάσεως).

2) Что Ориген был ученик Климента, об этом говорит Евсевий (hist. eccl. 1. с. 6) Ср. Redepenning, I, 431 ff.

3) Что Ориген слушал Аммония Сакка, об этом также говорится у Евсевия (hist. eccl. 6, 19). Ср. Redepenning, I, 421 ff. Относительно влияния уроков Аммония на богословскую систему Оригена Редепеннинг (I, 231) замечает, что оно не могло быть особенно велико: Оригену было уже около 30 лет, и его богословские воззрения сложились – можно сказать – окончательно (abgeschossen), когда он сделался слушателем Аммония. Последний не имел, поэтому, образовательного влияния на мысль Оригена (in der That hat Ammonius, dem er keineswegs bis zu den letzten Ergebnissen folgte, nicht umbildend auf ihn eingewirkt); но в тех случаях, когда Ориген находил действительное или воображаемое сходство между своими убеждениями и учением Аммония, встречал у последнего в более развитой и научной форме те же воззрения, которых держался сам (а это было весьма возможно при согласии того и другого в важнейших высших предположениях, в приемах и направлении), – влияние Аммония было весьма значительно (aber bei der Übereinstimmung beider in den wichtigsten obersten Voraussetzungen, in Verfahren und Richtung, geschähe es, dass O. vielfach seine eigene Ansichten und Oberzeugungen nur entwickelter und in schulgemässigem Ausdrucke, theils wiederfand, theils wiederzufinden glaubte; und hieraus erklärt sich die grosse Gefügigkeit, mit welcher er dieser Lehre sich hingab).

133

ми. ¹ Но все, кроме этого места, заставляет думать, что Ориген ценил скромнее свои посильные опыты: тон, в котором он высказывает свои мнения, всего менее можно назвать догматическим. Часто он ставит только вопросы или обращает на какой‑нибудь пункт внимание читателя. Во внешних особенностях речи Оригена слышится голос мыслителя, который больше испытывает, чем решает, который касается высоких тайн богословия, но с полным сознанием ограниченности сил своих. И те места, где Ориген говорит о Троице, в этом отношении не составляют исключения. ²Все это дает право и вышеупомянутое место понимать в том смысле, что свои воззрения в области догмата о Троице Ориген признавал лишь относительно твердыми в сравнении с теми сторонами своего учения, где он уже не мог опираться на ясные свидетельства писания и поставлен был в необходимость решать вопросы только на основании своих соображений.

Вероятно, этот скромный тон Оригена и его обыкновенный прием – возбуждать вопросы и оставлять их без прямого ответа, сопоставлять различные, хотя и вовсе не противоположные мнения, ³ подали некоторым защитникам Оригена мысль раз-

1) de princ. 1,6, 1 p. 69; 165. quae (de fine vel consummatione) quidem a nobis etiam cum magno metu et cautela dicuntur, discutientibus magis et pertractantibus quam pro certo ac definite statuentibus. Indicatum namque a nobis in superioribus est quae sint de quibus manifesto dogmate terminandum sit, quod et pro viribus nos fecisse puto, cum de Trinitate loqueremur. Nunc autem disputandi specie magis quam definiendi, prout possumus, exercemur.

2) Вот несколько примеров: in Matth. t. 12, 9 p. 522; 996. καὶ πρόσχες ἐπιμελῶς εἰ μὴ, ὥσπερ οὐ ταὐτὸν ἐστι πηγὴ ποταμοῦ, καὶ ποταμός, οὔτως πηγὴ ζωῦς, καὶ ζωή. in Matth. 1.16, 5 p. 717; 1380. ἐπιστήσει δὲ ὁ δυνάμενος τίνα μὲν ὑπὸ τοῦ Σωτῆρος δίδοται, τίνα δὲ ὑπὸ τοῦ Πατρὸς, ὀρῶν, ὄτι ἐστι τινὰ ἃ οὐ δώη ἂν ὁ Υἱός, άλλ' αὐτός ὁ Πατήρ… τολμηρόν μὲν ζητῆσαι, ὅμως δὲ ὁ δυνάμενος μετὰ εὐλάβειας καὶ ταύτα ἐξεταζέτω. in Joh. t. 32, 18 p. 449; 817. καθ' ὃ καὶ τολμηρὸν μέν, καὶ μεῖζον ἢ καθ' ἡμᾶς ἐστι τὸ εἰς ἐξέτασιν ἑαυτοῦς ἐπιδοῦναι τηλικούτου λόγου (об отношении славы Сына к славе Отца) – ὅμως δὲ τολμητέον ὑποβάλλειν τὸ ἐν τῶ τόπω ζητηθῆναι δυνάμενον. – «Ὅρα, εἰ μὴποτε…» «τάχα» и желательное с ἂν – обычные формы, в каких Ориген высказывает свои мнения. Ср. Redepenning, I, 318. Die Bescheidenheit, womit er (Origenes) alle seine Deutungen vortragt, hat seinem Stil die Farbe gegeben.

3) Напр., de princ. 1. 4 n. 35 p. 193; 410. Это место, которое вполне будет приведено впоследствии, в настоящем случае представляет тот интерес, что

134

личать в его сочинениях те пункты, где он говорит догматически от тех, где он только предлагает свои исследования и смотреть на эти последние как на опыт диалектического развития мыслей своих противников. Такой взгляд на сочинение Оригена предлагает св. Афанасий Великий. ¹ Но воспользоваться этим авторитетным указанием нет возможности: дошедшие до нас сочинения Оригена не представляют ясных следов различия между положительным учением Оригена и его диалектическими опытами.

Остается интересный вопрос о тех задачах, которые ставил себе Ориген в своих догматических исследованиях. В том сочинении"О началах"Ориген задается мыслью о систематическом построении богословия, хочет разъяснить содержание основных элементов догматики, какие даны в церковном предании, доказать их логически или свидетельствами св. писания, восполнить замечаемые пробелы и создать одно стройное, органическое целое. ² Можно думать, что ту же самую цель Ориген ставил себе и в отношении к частному пункту его богословской системы, учению о Св. Троице. В таком случае воспроизвести это учение в той форме, какую оно приняло в мысли Оригена, значит почти тоже, что изложить этот отдел систематически. Это вызывает вопрос об источниках для изучения доктрины Оригена.

Домн Пруденций Маран, один из защитников православия Оригена per fas et nefas (de divinit. Christi 1. 4 c. 16 n. 2. 4. Migne, s. gr. t. 17 col. 765. 766), высказываемое здесь мнение Оригена действительно приписывал другому лицу (hoc loco non suis ipse verbis loquitur Origenes, sed alium inducit loquentem, cujus sententiam nulla approbationis significatione confirmat) на том основании, что Ориген здесь употребил выражение: «ἄλλος δέ τις ζητήσει».

1) Athanas. de decret. nic. syn. n. 27. α μὲν γὰρ ὡς ζητῶν καὶ γυμνάζων ἔγραψε, ταῦτα μὴ ὡς αὐτοῦ φρονοῦντος δεχέσθω τις' ἀλλὰ τῶν πρὸς ἔριν φιλονεικούντων ἐν τῶ ζητεῖν, ἀδεῶς ὁρίζων ἀποφαίνεται, τοῦτο τοῦ φιλόπονου τὸ φρόνημά ἐστι. Μετὰ γοῦν τὰ ὡς ἐν γυμνασία λεγόμενα πρὸς τοὺς αἱρετικοὺς εὐθὺς αὐτὸς ἐπιφέρει τὰ ἴδια, λέγων κ. τ. λ.

2) de princ. praef. n. 10 p. 49; 121. oportet igitur velut elementis ac fundamentis hujusmodi (данными апостольского предания) uti secundum mandatum quod dicit: Illuminate vobis lumen scientiae(Ose. 10, 12), omnem qui cupit seriem quamdam et corpus ex horum omnium ratione perficere ut manifestis et necessariis assertionibus de singulis quibusque quid sit in vero rimetur, et unum corpus efficiat exemplis et affirmationibus, vel his quas in ss. scripturis invenerit, vel quas ex consequentiae ipsius indagine ac recti tenore reperiret.

135

СОСТОЯНИЕ ИСТОЧНИКОВ

Количество сочинений Оригена (136); различные виды их (137). Вопрос о значении латинских переводов (138); полемика между Иеронимом и Руфином по поводу сочинения «О началах» (138); вопрос о повреждении сочинений Оригена еретиками (139) и об «исправлениях» Руфина (150); неточность перевода сочинения «О началах» (153): прибавки (157), пропуски и исправления (159). Другие переводы Руфина (164) и Иеронима (168). Различная степень достоверности греческого текста; катены (169); замечательная схолия на Мф. 28, 18 (170). Важнейшие сочинения Оригена (175); слабость систематического элемента (176).

Из множества написанных Оригеном сочинений до нас сохранились сравнительно очень немногие. ¹ Из этих последних далеко не все имеют одинаковую важность для изложения его учения. Это зависит, прежде всего, от различного характера самих сочинений. Немногие из них представляют специальные трактаты ²). Значение этого рода сочинений определяется тем, что они имеют систематическую форму, что мысль автора в них выражается с большею полнотою. Большая же часть дошедших до нас сочинений составляют толкования на книги св. писания.

1) Древние говорят о множестве сочинений Оригена. Hieronymi ер. 84 (al. 65) Pammachio et Oceano n. 8 p. (ed. Vallarsii) 530 col. 750. mille et eo amplius tractatus in Ecclesia locutus est: edidit innumerabiles praeterea commentarios, quos ipse appellat τόμους… Quis nostrum tanta potest legere, quanta ille conscripsit? Epiphan. haer. 64 n. 63. εἰ γὰρ ἐστιν ἀληθὲς ὃ περὶ σοῦ ἄδεται, ὄτι ἑξαχισκιλίουςβίβλους συνεγράψω), ὦ ματαιοπόνε… Руфин (de adulterat. libror. Orig. Migne, s. gr. t. 17 col. 631) такжеутверждает, что Епифаний sex millia librorum ejus (Origenes) se legisse… confessus est. Иероним (Apol. adv. libr. Ruf. 2 n. 23 p. 516; 446) замечает на это, что Епифаний не имел возможности прочитать 6000 книг Оригена уже по тому одному, что он не написал даже и третьей части такого количества (quod vero ille nоn scripsit quomodo iste legere potuit? Numera indices librorum ejus qui in tertio volumine Eusebii, in quo scripsit vitam Pamphili, continentur: et nоn dico sex millia, sed tertiam partem nоn reperies). Однако же и цифру 6000 не считают невероятною, полагая, что в счет вошли и все мелкие сочинения Оригена и каждый том из обширных (Moehler, Patrologie. Louvain. 1844. t. II p. 79. се qui ne parait pas exagere, quand on у comprend tous les livres separes de chaque ouvrage, ainsi que ses lettres. Этого же мнения держится и Куртц). Из этой массы сочинений до нас дошло так немного, что все, напечатанное у Миня в 11—14 и 17 т. греческой серии, если бы было издано без перевода и примечаний, дало бы не более 2000 колонн греческого текста (сочинения, вполне или отчасти сохранившиеся в подлинном тексте) и 2000 же колонн латинского (сочинения, дошедшие только в переводах). Такие сочинения, как de principiis 11. quatuor, contra Celsum 11. octo, commentaria in ev. sec. Matthaeum (tomi 10—17), in ep. ad Romanos (11. decern), – дают возможность составить довольно точное представление об объеме древнего тома, или – что то же – книги: лишь немногие тома заняли бы более 50 колонн, некоторые (напр. in Joh. t. 28) едва достигают 30; средним числом том дает 40 колонн текста. Таким образом, до нас сохранилось лишь около 100 томов Оригена, и если все его сочинения составляли только около 2000 томов, то до нас дошла лишь двадцатая часть их.

2) Таковы, напр., сочинения «О началах», «О молитве», «Увещание к мученичеству», «Против Цельса».

136

По своей форме эти толкования разделяются на три класса: на схолии, беседы и тома ¹). Схолии, т. е. короткие заметки на трудные места св. писания, дошли до нас в очень ограниченном количестве ²). Беседы были произносимы Оригеном с церковной кафедры. Поэтому можно судить уже и о значении бесед как источника для изучения системы Оригена. Проповедник необходимо должен был применяться к своим слушателям. Умственное развитие в целой массе христиан не могло быть высоко, и это уже заставляло Оригена воздерживаться от изложения в беседах высших и более трудных пунктов его системы. Равным образом беседы должны были отличаться характером назидательным, а потому в них Ориген не мог излагать чисто теоретических подробностей своего учения, если не представлялось возможным извлечь из них какого‑нибудь нравственного урока для слушателей. Само собою очевидно, что Ориген должен был избегать изложения таких пунктов своей системы, которые могли не возбуждать к благочестию, а скорее оскорблять непосредственное христианское чувство слушателей; напротив, он мог скорее допустить неточность или преувеличение в выражении, если это могло благотворно действовать на слушателей. Неудивительно поэтому, если впоследствии Иероним, несмотря на свою подозрительность в отношении к Оригену, находил в его беседах очень немного пунктов, православие которых было сомнительно ³). Наиболее важны, как источник, тома, или ком-

1) Hieronymi prolog, in (homil. Orig. in) Ezechiel. p. 354; 666. scias Origenis opuscula in omnem scripturam esse triplicia. Primum ejus opus excerpta, quae graece σχόλια nuncupantur, in quibus ea, quae sibi videbantur obscura, atque habere aliquid difficultatis, summatim breviterque perstrinxit. Secundum homileticum genus, de quo et praesens interpretatio ejus est.

2) Схолии сохранились разве только в так называемых selecta (ἐκλογαί) на разные книги св. писания. Эти selecta извлечены из катен, а потому происхождение каждого отрывка остается неизвестным: он мог быть взят из недошедшего до нас специального трактата, из тома, из беседы, мог быть заимствован конечно и из схолий.

3) Hieron. apol. 2 n. 23 p. 517; 447. in adolescentia homilias tantum ejus quas loquebatur ad populum, in quibus nоn tanta scandala tenebantur, simpliciter rogantibus transtuli. n. 14 p. 505; 436. Ego ipse… sic septuaginta homilias ejus transtuli et nonnulla de tomis, ut et mala in bonorum interpretatione subtraherem… Vis Origenem in latinum vertere? Habes multas homilias ejus et tomos, in quibus moralistractatur locus, et scripturarum panduntur obscura. Haec interpretate: haec rogantibus tribue.

137

ментарии чисто научного характера. Здесь Ориген давал себе полную свободу и «на всех парусах своего дарования удалялся от земли и уходил в открытое море» ¹) Следовательно, в томах мы можем найти открытое и возможно полное выражение воззрений Оригена со всеми их и светлыми и темными сторонами.

Не все дошедшие до нас сочинения Оригена сохранились в греческом подлиннике; многие мы имеем только в латинском переводе. Достоверность тех и других далеко не одинакова, и от того или другого отношения к латинским переводам более, чем от других причин, зависит различие взглядов на учение Оригена о Троице. Поэтому вопрос о значении латинских переводов имеет первостепенную важность. Материал для его решения находится, с одной стороны, в полемике между Руфином и Иеронимом по поводу перевода книг «О началах», с другой стороны – в самом тексте латинских переводов сочинений Оригена.

Памятники полемики между Руфином и Иеронимом стоят в следующей связи между собою:

В 398 г. ²) в Риме появился в свет латинский перевод сочинений Оригена «περὶἀρχῶν». Переводчик отзывался с похвалою о переводах сочинений Оригена, сделанных Иеронимом, признавая себя скромным продолжателем его дела, высказывал высокое мнение о сочинении «О началах» и заявлял, что некоторые места подлинника изменены в предлагаемом переводе. Перевод принадлежал Руфину. Латинские читатели нашли и в латинском переводе Руфина много неправославного, и, естественно, предположили, что в подлиннике подобных мест еще больше ³). Сам Руфин оказался в положении не переводчика только, но и защитника заблуждений Оригена; но та тень подозрения в неправославии, которая пала на Руфина, коснулась и

1) Hier. prol. in Ezech. p. 354; 666. Tertium (genus) quod ipse inscripsit τόμους, nos volumina possumus nuncupare in quo opere tota ingenii sui vela spirantibus ventis dedit, et recedens a terra in medium pelagus aufrugit.

2) Хронологические данные заимствованы из Notitia ex Schoennemanno (Migne, Patrol, s. lat. t. 21 col. 12–15) и Fontanini, Rufini vita (col. 75 sq.).

3) Pammach. et Ocean, ad Hieron. (Migne, s. 1.1. 22. ep. 83 al. 64). Et quoniam in his multa sunt, quae tenuitatem nostri ingenii permovent, quaeque minus catholice dicta existimamus, suspicamur… multa de libris ejus esse subtracta, quae apertam impietatem ejusdem monstrare potuissent.

138

Иеронима, которого так восхвалял первый. Друзья Иеронима потребовали от него, чтобы он сделал точный перевод сочинения «О началах» и открыто заявил о своем несогласии в убеждениях с Руфином ¹).

В 399 г. Иероним прислал и новый перевод сочинения и письмо ²), в котором выяснял свое отношение к Оригену и свой взгляд на попытку Руфина. Последний отвечал в 401 г. на это письмо двумя книгами «Апологии против Иеронима». Тон «Апологии» крайне раздражительный; полемика направляется очень часто против личности Иеронима. Не имея этой апологии под руками и ознакомившись только по слухам с ее содержанием, Иероним ответил на нее двумя книгами своей «Апологии», написанными уже в тоне Руфина. Узнав о появлении в свет этого сочинения и ознакомившись с ним, Руфин отправил Иерониму две книги своей апологии и письмо, в котором он давал короткий ответ на апологию Иеронима. Последний ответил (в 402 г.) третьей книгой своей «Апологии». Таким образом, в этой полемике обе стороны имели возможность сказать свое слово по спорному вопросу.

Для нашей цели интересны два пункта, затронутые в полемике: вопрос об искажении сочинений Оригена еретиками и об исправлениях, которые сделал Руфин в своем латинском переводе книг «О началах».

Вопрос о повреждении книг Оригена еретиками ³) Руфин решал в особом сочинении ⁴), которое Иероним подверг обстоятельному разбору Иероним думал, что повреждение сочинений Оригена было бы беспримерным фактом. «Только у одного Оригена сочинения испорчены в целом мире, и – словно по указу Митридата – в один день выскоблена вся истина из его свитков. Если испорчена одна его книга, тоужели же могли

1) Ibid, in praefatione… expressit, quod a te promissum opus ipse compleverit: illud oblique agens, etiam te simili ratione sentire. Purga ergo suspiciones hominum, et convince criminantem, ne si dissimulaveris, consentire videaris.

2) Epist. 84 (65) ad Pammachium et Oceanum.

3) Cfr. Caroli Ruaei (de la Rue) praefat. ad. t. 1 opp. Orig. (Migne, s. gr. t. 11col. 15–18).

4) Migne, Part. s. gr. t. 17. col. 615–632. Rufini liber de adulteratione librorum Origenis.

139

быть повреждены вдруг и все его сочинения, которые он издавал и в разное время и в разных местах?» ¹). Подобное мнение Иероним считал нелепою выдумкою. Напротив, Руфин утверждал, что все сочинения Оригена вообще и книги «О началах» в особенности в весьма многих местах повреждены еретиками ²). Руфин думал, что это предположение он доказал самым неопровержимым образом ³). Его доказательства сводятся к трем пунктам.

Сочинения Оригена, равно как и некоторых других писателей, несвободны от таких противоречий, которые нельзя объяснить ничем другим, как только предположением, что эти сочинения искажены еретиками. Это и побудило Руфина развить и обосновать свою теорию.

Что враги Оригена и еретики искажали его сочинения, это видно из его собственных писем.

Что сочинения различных церковных писателей подвергались искажениям злонамеренных людей и еретиков, это явление общее, небеспримерное даже и на западе.

Рассмотрим эти положения в обратном порядке, начиная от менее важного.

В доказательство последнего положения Руфин ссылается на три факта.

Св. Иларий пиктавийский написал сочинение против ариан. Каким‑то образом оно попало в руки его врагов, которые исказили смысл текста своими интерполяциями, возвратили книгу автору и затем на одном соборе обвинили Илария в еретическом образе мыслей. В свое оправдание Иларий сослался на написанное им сочинение, приказал его принести из своего

1) Hieron. ер. 84 (65) n. 10 р. 531; 751. Illud vero, quod asserunt, a quibusdam haereticis et malevolis hominibus libros ejus esse violatos, quam ineptum sit, hinc probari potest… Solus inventus est Origenes, cujus scripta in toto orbe falsarentur, et, quasi ad Mithridatis litteras, omnis Veritas uno die de voluminibus illius raderetur. Si unus violatus est liber, num universa ejus opera, quae diversis et locis et temporibus edidit, simul corrumpi potuerunt?… quid adhuc εὑρεσιλογοῦσιν, aliena esse, quae displicent?

2) Rufini prolog, in 11. περὶ ἀρχῶν p. 46; 113. evidentibus, ut arbitror, probamentis corruptos esse in quamplurimis ab haereticis et malevolis libros ejus ostendimus, et praecipue istos… id est περὶ ἀρχῶν.

3) de adult. 11. Or. col. 632. puto quod omnis qui non contentionis, sed veritatis studium gerit, facile his tarn evidentibus assertionibus acquiescat.

140

дома, и вдруг оказалось, что в книге находятся самые ясные данные, подтверждающие обвинение. Собор отлучил Илария, но ему удалось раскрыть махинации своих врагов и оправдаться.

Духоборцы в сочинения Киприана вставили трактат Тертуллиана о Троице и в большом количестве экземпляров по дешевой цене распродали этот сборник в Константинополе. Таким образом еретикам удалось неправильные мнения Тертуллиана выдать за учение мученика Киприана.

На одном соборном прении с аполлинарианами папа Дамас сослался на переведенную для него Иеронимом книгу св. Афанасия Великого «О воплощении». Но оказалось, что эта книга была уже в руках противников, которые подскоблили то неблагоприятное для них место и опять написали выскобленные слова. Таким образом, хотя и все видели, что текст говорит против аполлинариан, но очевидные следы какой‑то поправки заставили предположить, что это место искажено православными.

На первый из этих доводов Иероним отвечает сомнением в самом факте и просит у Руфина более подробных данных о месте и времени упоминаемого собора. Второе обстоятельство, на которое указывает Руфин, изложено им совершенно неправильно. Сочинение о Троице действительно в употреблении у македониан; но оно принадлежит не Тертуллиану и приписывается не Киприану, а Новациану, и есть подлинное его сочинение. Относительно третьего довода Иероним уклончиво замечает, что этот случай слишком походит на басню ¹).

В доказательство повреждения сочинений Оригена еретиками Руфин ссылается на два письма его. В первом Ориген рассказывает о двух случаях этого рода. Однажды он имел публичное прение с каким‑то еретиком. Подлинная запись скорописцев осталась у Оригена и не была им издана, но его противник взял с нее копию и потом издал отчет о прении, извратив многое в свою пользу. Друзья Оригена позаботились о добром имени его: справка с подлинною записью восстановила истину ²).

1) Hier. apol. 2 n. 20 p. 514; 444. hujuscemodi deliramenta dimittas, et prandio‑rum coenarumque fabulas pro argumento non teneas veritatis. Fieri enim potest ut, etiamsi a me verum audisti, alius qui hujus rei ignarus est, dicat a te esse compositum.

2) de adult. 11. Or. col. 625. nam quidam auctor haereseos, cum sub praesentia inultorum habita inter nos fuisset disputatio, et descripta, accipiens ab his qui deserip-

141

Другой еретик, с которым Ориген виделся в Ефесе, но не имел решительно никакого прения, сочинив какой‑то небывалый диспут, приписал спорившим сторонам все, что ему было угодно, и разослал это сочинение своим ученикам, но, по–видимому, не обнародовал его ¹). Ориген после уличил этого еретика во лжи. – Ориген прибавляет, что нечто подобное делали и другие ²).

Другого письма Оригена подобного же содержания у Руфина не было под руками, и он ограничивается просто ссылкою на него ³).

Относительно этого довода Иероним замечает, что то был единичный случай ⁴) и невозможно придавать ему такое общее значение, какое признает за ним Руфин. И сам Ориген, защищая пред римским епископом Фабианом православие своих ве-

serant codicem, quae voluit addidit, et quae voluit abstulit, et quod ei visum est permu‑tavit, circumferens tanquam ex nomine nostro, insultans et ostendens ea quae ipse conscripsit. Pro quibus indignantes fratres qui in Palaestina sunt, miserunt ad me Athenas hominem qui acciperet a me ipsum authenticum exemplar, quod ne relectum quidem vel recensitum a me antea fuerat, sed ita neglectum jacebat, ut vix inveniri potuerit. Misi tamen, et sub Deo teste loquor, quoniam, cum convenissem ilium ipsum qui adulteraverat librum, arguens quare hoc fecisset, velut satisfaciens mihi respondit: Quoniam magis ornare volui disputationem illam, atque purgare.

1) Ibid. col. 626. Denique in Epheso cum vidisset me quidam haereticus et congredi noluisset…; postea ex nomine meo et suo conscripsit qualem voluit disputationem, et misit ad discipulos suos, ut ego quidem cognovi ad eos qui Romae erant pervenisse: sed non dubito quin et ad alios qui per diversa loca sunt. Insultabat autem et apud Antiochiam, prius quam ego illuc venirem: ita ut et ad quamplurimos nostrorum perveniret ipsa disputatio quam portabat. Sed ubi adfui multis eum praesentibus argui… poposci ut liber deferretur in medium, et stylus meus agnosceretur a fratribus, qui utique cognoscunt quae soleo disputare, vel quali soleo uti doctrina. Qui cum ausus non esset proferre librum, convictus (est) ab omnibus… falsitatis: et ita persuasum est fratribus ne aurem criminationibus praeberent.

2) Ibid, habebunt… judicem Deum, qui talibus adversus nos criminationibus accommodant fidem. Fecerunt hoc et alii nonnulli conturbare volentes ecclesias. Denique in Epheso etc. Таким образом, далеко не ясно, что, собственно, сделали эти другие, распространяли ли только подобные слухи или сами выдумывали клеветы на Оригена.

3) Ibid, meminimus sane etiam in alia ejus epistola similem nos de librorum suorum falsitate legisse querimoniam: cujus epistolae exemplar in praesenti non habui.

4) Hieron. Apol. 2 n. 19 p. 512; 443. et intelligimis in hoc tantum dialogo (Origenis et Candidi valentinianae haereseos defensoris) ab Origene argui haereticam falsitatem, et non in caeteris libris, de quibus nunquam quaestio fuit.

142

рований, оправдывался не тем, что его книги испорчены еретиками, а тем, что Амвросий обнародовал много такого, что вовсе не предназначалось им для издания в свет

Рассматривая все выставленные Руфином факты, нельзя не признать, что ни один из них не доказывает того, что собственно Руфину желательно доказать. Пусть творения Киприана были изданы вместе с книгою Новациана: они во всяком случае не были испорчены какими‑нибудь интерполяциями. Случай с Иларием пиктавийским, если даже допустим его действительность, принадлежит к разряду подлогов, но ничего не говорит о возможности порчи книг, уже изданных в свет и до известной степени распространившихся. Еще менее можно назвать искажением сочинения св. Афанасия проделку аполлинариан. Что касается письма Оригена, то и оно отнюдь не доказывает того, что для Руфина особенно важно. О сочинении περὶ ἀρχῶν здесь нет и речи. Последний из приводимых Оригеном фактов говорит о том, что на него клеветали самым наглым образом, а не о том, что портили его сочинения. Не видно этого и из первого случая: еретик в сущности издал свое сочинение, между тем как Ориген не издавал никакого, так что не было даже предмета, который можно было бы исказить. Но, – что особенно важно, – из этого самого факта видно, как ревностно заботились о доброй славе Оригена его приверженцы: чтобы восстановить истину, они послали к нему за подлинным списком из Палестины в Афины, и, таким образом, не имея в своих руках вещественных доказательств против правдивости изданного отчета, нашли, однако, средства воспрепятствовать распространению клеветы. Тем менее вероятно, чтобы могла иметь сколько‑нибудь значительный успех фальсификация уже изданных сочинений Оригена, когда друзьям его для обнаружения порчи и восстановления истины достаточно было представить несколько исправных списков. Для успеха порчи требуется, как необходимое условие, чтобы она по возможности долго оставалась незамеченною; но такая случайность тем менее вероятна, что сочинения Оригена