Текст книги "Учение Оригена о Святой Троице"

Автор книги: Василий Болотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 36 страниц)

369

Дионисий назвал Отца и Сына чуждыми между Собою по существу, если он сказал, что Сына не было, прежде чем Он родился: то он имел в виду указать на факт неоспоримого, действительного различия между Ними. «В начале было Слово, но не был Словом Тот, кто произнес Слово, ибо Слово было у Бога. Господь есть Премудрость; следовательно, не был Премудростью Тот, кто произвел Премудрость. Христос есть истина; но написано: „благословен Бог истины"». Река течет из источника; однако же ни источник не называют рекою, ни реку источником; тот и другая имеют различные названия и действительно существуют как различные формы. Слово развивается из ума, а не от вне привходит к нему; но и тот и другое имеет свое особое место и значение в духовной жизни человека: ум существует имманентно в сердце человека; слову присущ элемент движения, энергии: оно посредством органов речи открывает ум. Сын со–вечен Отцу: коль скоро существует родитель, есть и рожденное; однако Они существуют оба, не сливаясь между Собою, и Отец логически прежде Сына. «Сын вечен, но не от Самого Себя, а от Отца имеет бытие. Бог всегда есть Отец, и Сын не просто вечен, но так как Отец вечен, то вечен и Сын и сосуществует Ему как сияние свету» ¹).

В воззрении Дионисия нетрудно заметить влияние Оригена. Правда, в своем послании Дионисий в определении различия между Отцом и Сыном заходит так далеко, как никогда не заходил Ориген: «не было Сына, прежде чем Он произошел», – это такое неудачное выражение, которое по своему буквальному смыслу подвергает сомнению вечное существование Слова, – и даже в том случае, если оно должно указывать лишь на логическое первенство бытия Отца, – слишком заметно расхо-

Πατρὶ… n. 16. ἀεὶ ὁ Θεὸς Πατὴρ ην, καὶ ὁ Υἱὸς οὐχ ἀπλῶς ἀΐδιός ἐστιν, ἀλλά τοῦ Πατρὸς ἀϊδίου ὄντος ἀΐδιος ἃν εἴη καὶ ὁ Υἱός, καὶ σὐνεστιν αὐτῶ ὡς τῶ φωτὶ τὸ ἀπαὐγασμα.

1) ib. n. 25. ἕν ἀρχῆ ἡν ὁ Λόγος· ἀλλ' οὐκ ἡν Λόγος ὁ τὸν Λόγον προέμενος· ἦν γὰρ ὁ Λόγος πρὸς τὸν Θεόν. Σοφία γεγένηται ὁ Κὐριος· οὐκ ἡν οὖν σοφία ὁ τὴν σοφίαν ἀνείς. 'Αλήθειά ἐστιν ὁ Χριστός· Εὐλογητὁς δέ, φησίν (3 Esdr. 4, 4) ὁ Θεός τῆς ἀληθείας. ib. n. 18. καὶ ποταμόν, ἀπὸ πηγῆς ρέοντα ἕτερόν σχῆμα καὶ ὄνομα μετειληφέναι· μήτε γὰρ τἡν πηγἡν ποταμόν, μήτε τὸν ποταμὸν πηγὴν λέγεσθαι, καὶ ἀμφότερα ὐπάρχειν. Стр. 368 пр. 5 и стр. 369 пр. 3.

370

дится с тонким и осторожным образом изложения Оригена. Но, несмотря на это, в общем Дионисий является верным системе своего учителя и в светлых и в теневых сторонах ее. Так бытие Сына, по Дионисию, предполагается самим бытием Отца, Сын представляется не только со–вечным Отцу, но и ἀειγενής, т. е. вечно происходящим, всегда рождающимся. Но, наряду с этим, можно заметить то же преобладание представления о различии между Отцом и Сыном над мыслию об Их единстве, тот же исходный пункт в воззрении, – учение о Сыне как рожденном, – и ту же необъяснимую из точного смысла этой посылки резкость вывода, – т. е. те же черты, которые мы видели в системе Оригена. Даже и тогда, когда Дионисий, по–видимому, так твердо и быстро направляется к учению о единосущии, в его сознании со всею ясностью стоит оригеновское воззрение, что Отец Премудрости не есть Премудрость, и божественные свойства в Отце и в Сыне являются с тою специфическою определенностью, в силу которой они мыслятся как две различные формы бытия. Наконец, едва ли совершенно случайно выбрано и название «творение», с его эластичным смыслом, для выражения отношения между Отцом и Сыном.

В своей апологии Дионисий александрийский соглашается и по форме принять учение о единосущии, с которым, по словам его, он никогда не расходился по духу. Однако же оно не находит себе доступа и в богословие Пиерия. Он говорит об Отце и Сыне как о двух природах, двух существах. Даже те, которые неблагоприятно относились к Оригену, не находили арианского смысла в этих словах Пиерия ¹); но, во всяком случае, они характерны потому, что показывают, что оригеновское безразличие в выборе слов «существо» и «ипостась» продолжается в александрийском богословии; что и «младший Ориген» не вполне отрешился от мысли о различии Отца и Сына и по существу, допускаемой Оригеном и утрированной Дионисием. В лице Феогноста александрийское богословие, по–видимому, окончательно становится на ту почву, на которую указывал Ди-

[1]) Phot. cod. 119. ἀρχαιοτρόπος ἴσως ἀποφαίνεται, ἀλλὰ περὶ μὲν Πατρὸς καὶ Υἱοῦ εὐσεβῶς πρεσβεύει· πλὴν ὄτι οὐσίας δὐο καὶ φὐσεις δὐο λέγει· τῶ τῆς οὐσίας καὶ φὐσεως ὁνόματι, ὡς δῆλον έκ τε τῶν ἑπομένων καὶ προηγουμένων τοῦ χωρίου, ἀντὶ τῆς ὐποστάσεως καὶ οὐχ ὡς οἱ Άρείω προσανακείμενοι χρὡμενος.

371

онисий римский. Феогност прямо называет Сына существом не от вне прившедшим, не из не сущего, но происшедшим из существа Отца ¹). Однако же и в его богословии было много таких элементов, которые обнаруживали в нем ученика Оригена: в системе Феогноста было что‑то казавшееся учением о творении Сына; как и Ориген, он ограничивал область специальной деятельности Сына только разумными существами²).

Есть еще целая область, в которой зависимость Дионисия, Пиерия и Феогноста от богословия Оригена не подлежит сомнению: все они подчиняют Св. Духа Сыну ³).

В конце III и начале IV в. опять обнаруживаются признаки противооригенистического движения. Св. Мефодий тирский полемизирует против учения Оригена о творении и воскресении ⁴). Памфил и Евсевий кесарийский, глубокие почитатели Оригена, пишут апологию в защиту его от различных нареканий. В апологии перечислены девять обвинений в догматических заблуждениях, взводимых на Оригена: говорили, будто он учил, а) что Сын Божий нерожден; б) что Он произошел от Отца в эманатическом (гностическом) смысле; в) что Он не есть

[1]) de decr. nic. s. n. 25. οὐκ ἔξωθέν τίς ἐστιν ἐφευρεθεῖσα ἡ τοῦ Υἱοῦ οὐσία, οὐδὲ ἐκ μἡ ὄντων ἐπεισήχθη, ἀλλ' ἐκ τῆς τοῦ Πατρός οὐσίας ἔφυ ὡς τοῦ φωτὸς τὸ ἁπαύγασμα… οὕτε γάρ τὸ ἀπαύγασμα αὐτὸς ὁ ἤλιος (ἐστιν), οὕτε ἀλλότριον, ἀλλὰ ἀπόῤῥοια τῆς τοῦ Πατρός οὐσίας.

2) Phot. cod. 106. Υἱὸν δὲ λέγων κτίσμα αὐτὸν ἀποφαίνει, καὶ τῶν λογικῶν μόνον ἐπιστατεῖν, καὶ ἄλλ' ἄττα, ὥσπερ Ώριγένης, ἐπιφέρει τῶ Υἱῶ, εἴτε ὁμοίως ἐκείνω δυσσεβεία ἑαλωκώς, εἴτε… ἐν γυμνασίας λόγω καὶ οὐ δόξης ταῦτα προτιθείς.

3) Phot. cod. 119. περὶ μέντοι τοῦ Πνεύματος ἐπισφαλῶς λίαν καὶ δυσσεβῶς δογματίζει (Πιέριος). ὐποβεβηκέναι γάρ αὐτὸ τῆς τοῦ Πατρὸς καὶ Υἱοῦ ἀποφάσκει δόξης. cod. 106. τίθησι μὲν (Θεόγνωστος) ἐπιχειρήματα, τὴν τοῦ ἁγίου Πνεύματος ὕπαρξιν δεικνύειν ἀποπειρώμενος, τἁ δ' ἄλλα ὥσπερ Ὠριγένης ἐν τῶ περὶ ἀρχῶν, οὕτω καὶ αὐτὸς ἐνταῦθα παραληρεῖ Basil. Μ. ер. 9, 2. πρὸς δὲ τούτοις καὶ περὶ τοῦ Πνεύματος ἀφῆκε φωνὰς (Διονύσιος), ἥκιστα πρεπούσας τῶ Πνευματι, τῆς προσκυνουμένης αὐτὸ θεότητος ἐξορίζων, καὶ κάτω που τῆ κτιστῆ καὶ λειτουργῶ φύσει συναριθμῶν. В своей апологии Дионисий писал (de sent. D. n. 17): ἅγιον Πνεῦμα προσέθηκα, ἀλλ' ἀμα καὶ πόθεν καὶ διά τίνος ἧκεν ἐφήρμοσα… ἔν τε ταῖς χερσὶν αύτῶν (τοῦ Πατρὸς καὶ τοῦ Υἱοῦ) ἐστι τὸ Πνεῦμα, μήτε τοῦ πέμποντος, μήτε τοῦ φέροντος δυνάμενον στέρεσθαι. По–видимому, здесь речь идет не о ниспослании Св. Духа в тесном смысле, а об исхождении; в таком случае воззрение Дионисия ближе к тертуллиановскому «per Filium», чем к оригеновскому «διά τοῦ Λόγου».

4) Epiph. h. 64, 11. Phot. cod. 235.

372

Бог, а простой человек – в том смысле, в каком это утверждали монархиане динамисты ¹); г) что Ориген воплощение Сына Божия представлял докетически; д) что он проповедовал двух Христов; е) что он отвергал буквальный исторический смысл библейских событий; ж) что он отрицал будущие наказания грешников и держался неправильных представлений о воскресении мертвых, з) происхождении душ и и) переселении их в другие тела.

Из этого перечня ясно, что космологические и эсхатологические представления Оригена, против которых вооружался Мефодий, дают много пищи и другим обвинителям Оригена; напротив, учение его о Св. Троице затронуто здесь лишь слабо. А внутреннее противоречие в нареканиях, заимствованных из этой области, показывает, как невысока догматическая компетентность той среды, из которой они исходили. И в самом деле, Оригена обвиняли многие, которые не только никогда не читали его сочинений, но и не могли ни читать, ни правильно понимать их ²). Такие люди составляли свой взгляд на учение Оригена не на основании каких‑нибудь внутренних недостатков в самом содержании его воззрений, а судили о нем по какой‑либо неточной и темной фразе. Нельзя поэтому думать, что, приписывая Оригену представления динамистов, что Христос – не Бог, а простой человек, эти люди основываются на глубоком изучении смысла воззрения Оригена на божество Сына или на действительно существующем формальном сходстве предлагаемого им решения вопроса о монархии с теориями динамистов.

1) Migne, s. gr. t. 17 col. 578. Prima (criminatio) ilia est, quod aiunt eum innatum dicere Filium Dei. Secunda… per prolationem, secundum Valentini fabulas, in subsistentiam venisse Filium Dei… Tertia, quae his omnibus valde contraria est… secundum Arteman vel Paulum samosatenum, purum hominem, id est non etiam Deum dicere Filium Dei.

2) ibid. col. 546. Pamph. apol. praeterea etiam illud est invenire, quod nunquam tales sunt excusatores ejus, qui nec graecam noverint linguam: alii omnimodis imperiti:… aut si acciderit ut etiam legerint (libros ejus), non continuo etiam tantae eruditionis fuerint, ut altitudinem sensus ejus assequi quiverint… Multos invenias, quos si interroges in quibus libris, aut in quibus locis dicta sint haec quae arguunt, confitentur se quidem nescire ea de quibus affirmant, nec legisse unquam, audisse autem alios dicentes. Ex quo cuivis plena ridiculi sententia eorum videbitur, cum de his judicant, atque ea condemnant, quae nec discere quidem prius ac nosse potuerunt.

373

Положительный смысл обвинения, будто Ориген называет Сына Божия нерожденным, – по–видимому, тот, что Сын – по Оригену – сотворен и, как такой, не может быть собственным Сыном Отца. В ответ на это обвинение Памфил доказывает преимущественно то, что Сын Божий есть природный Сын, а не усыновленный ¹). Но, высказывая против Оригена такое обвинение, противники его едва ли исходили из ясно сознанного требования – мыслить Сына единосущным Отцу; по крайней мере, Памфил, излагая положительное содержание догматического учения Оригена о божестве Сына, не дает себе труда доказывать, что Сын – по Оригену – единосущен Отцу.

Все эти особенности противооригенистического движения в эту эпоху лишают его интереса для истории учения Оригена о Св. Троице. И если появление таких противников Оригена, как те, с которыми полемизирует Памфил, не лишено исторического значения, то, с другой стороны, из их отношения к Оригену ясно, какой неблагоприятный взгляд на него слагался в умах людей известного порядка и как сильно было их нерасположение к Оригену. Его обвиняли многие, которые знакомы были с содержанием его учения только по слухам; не было недостатка и в таких, которые готовы были превозносить до небес некоторые из его воззрений, но – лишь до тех пор, пока не знали имени их автора: достаточно было им узнать, что это взгляды Оригена, как они признавали их уже еретическими и не находили достаточно слов для их порицания ²). Очевидно, образовался уже известный класс людей, для которых мнение, что Ориген еретик, не подлежало никакому сомнению. Они готовы были пристать ко всякому противооригенистическому движению и численным превосходством заглушить голоса оригенистов.

Впрочем, в первую половину IV в. имя Оригена было еще окружено его традиционною славою: во всей вселенной его

1) Стр. 254 пр. 1.

2) ibid, ut eorum praejudicata vesania facilius declaretur, accidere solet… ut nomine in codice non praetitulato legatur aliquid ipsius quasi alterius tractatoris. Quod tamdiu placet et laudatur, et omni admiratione habetur, quamdiu nomen non fuerit indicatum. At ubi Origenis cognita fuerint esse quae placebant, statim displicent, statim haeretica esse dicuntur: et… usque ad inferos demerguntur.

374

прославляли ¹). Но этот светлый ореол принадлежал прошедшему – не будущему Время цельного влияния догматической системы Оригена на умы богословов уже миновало и уступило место осторожному пользованию ею. Видимая причина этого – появление арианства.

АРИАНСТВО

Полемика Ария против Александра (375); первый фазис развития арианства (377); сходство с оригенизмом (378) и отличие от него (379). 'Εξ οὐκ ὂντων (380). Дальнейшее развитие арианства (382); черты сходства с оригенизмом (386). Аномеи (388). Полуариане (389); сродство их учения с оригенизмом (393). Учение ариан о Св. Духе (394).

По своему происхождению арианство не стоит в причинной связи с оригенизмом: Арий называл себя лукианистом, т. е. признавал себя обязанным своим богословским образованием не александрийской школе, а антиохийской; Евсевий никомидийский был тоже лукианист ²). Однако же оригенизм не остался вне всякого исторического соприкосновения с арианством; сродство его с последним можно проследить на всех фазисах его развития ³).

На первых порах арианство является в виде полемической противоположности учению Александра, епископа александрийского. «Всегда Бог, – говорил он, – всегда и Сын; вместе Отец, вместе и Сын… Сын сосуществует Богу; ни на одно кратчайшее мгновение, какое только может себе представить мысль человеческая, Отец не предваряет Сына (по бытию). Сын – из Самого Бога» ⁴). В этих словах содержатся две мысли: совеч-

1) Socr. H. Е. 4, 26. μέγα γὰρ κλέος τὸ Ὠριγένους καθ' ὅλης τότε τῆς οἰκουμένης ἐφήπλωτό· ὧν ἀσκηθέντες κ. τ. λ.

2) Epiphan. h. 69, 6. ер. Arii ad Eus. nic. Συλλουκιανιστὰ ἀληθῶς Έυσέβιε.

3) Для характеристики арианства в первой стадии его развития важны: а) послание Ария к Евсевию никомидийскому (Epiph. h. 69, 6. Theodoret. h. e. 1, 5) о своем разрыве с Александром александрийским и б) послание Ария и его сторонников к Александру (Athanas. de Synod, n. 16. Epiph. h. 69, 7) – примирительного характера. Для изложения воззрений Ария в их дальнейшем развитии источником служат: а) отрывки из его «Θάλεια» у Афанасия В; б) послание Евсевия никомидийского к Павлину тирскому (Theod. h. е. 1, 6); в) Александра александрийского окружное послание к епископам (Socr. h. е. 1, 6) и г) к византийскому епископу Александру (Theod. 1, 4).

4) Arii ad Euseb. οὐ συμφωνοῦμεν αὐτῶ δημοσία λέγοντι· Ἀεὶ Θεός, ἀεὶ Υἱός· ἅμα Πατήρ, ἅμα Υἱός. Συνυπάρχει ὁ Υἱὸς ἀγεννήτως τῶ Θεῶ, ἀειγενής, ἀγεννητογενής· οὔτ' ἐπινοία, οὕτ' ἀτόμω τινὶ προάγει ὁ Θεός τοῦ Υἱοῦ… ἐξ αὐτοῦ τοῦ Θεοῦ

375

ность Сына Отцу – без малейшего оттенка отрицания причинной зависимости Сына от Отца, – и рождение Сына из самого существа Отца – без всякой примеси каких‑либо эманатических представлений ¹). Арий неправильно понял первую мысль и посредством тенденциозных выводов извратил смысл второй. Александр учит, что Отец ни на мгновенье не предшествует Сыну: не то, – думал Арий, – проповедуют все восточные богословы: те говорят, что Отец безначально предшествует Сыну ²). В учении о вечности Сына Арий усматривает признание Его безначальным, а это ведет к предположению, что Сын есть нерожденный. С этой точки зрения учение Александра представилось Арию в весьма странном свете: оно вело или к предположению двух нерожденных, т. е. двух начал ³), или, – если нерожденным исповедуется только один Бог–Отец, – к отрицанию действительности рождения Сына, а вместе и отличия Его от Отца. В первом случае это было отрицание монархии, во втором – модификация савеллианского представления о Сыне–Отце ⁴). Не менее ошибочною казалась Арию и та мысль, что Сын – из Самого Отца, т. е., как он понял совершено правильно, – из существа Отца. Если Сын – из Самого Бога, то до Сво-

ὁ Υἱός. Ἀγεννήτως и ἀγεννητογενής едва ли действительно принадлежат Александру. Dorner, I, 813. das ist natiirlich arianische Consequenzmacherei.

1) Alex, ad Alex. ер. τέλειον Υἱόν, έμφερῆ τῶ Πατρὶ… μόνω τῶ ἀγεννήτω λειπόμενον ἐκείνου… καὶ τὸ ἀεὶ εἶναι τὸν Υἱὸν ἐκ τοῦ Πατρὸς πιστεὐομεν… ἀλλὰ μή τις τὸ ἀεὶ πρὸς ὐπόνοιαν ἀγεννήτου λαμβανέτω οὕτε γὰρ τὸ ην, οὕτε τὸ ἀεί… ταὐτόν ἐστι τῶ ἀγεννήτω… οὐκοῦν τῶ μὲν ἀγεννήτω Πατρὶ οἰκεῖον ἀξίωμα (=τὸ ἀγέννητον δίωμα) φυλακτέον, μηδένα τοῦ εἶναι αὐτῶ τὸν αἴτιον λέγοντας· τῶ δὲ Υἱῶ τὴν… ἀναρχον αὐτῶ παρὰ τοῦ Πατρὸς γέννησιν ἀνατιθέντας… τὸν μονογενή, γεννηθέντα οὐκ ἐκ τοῦ μὴ ὄντος, ἀλλ' ἐκ τοῦ ὄντος Πατρὸς οὐ κατὰ τάς τῶν σωμάτων ὁμοιότητας ταῖς τομάῖς ἡ ταῖς ἐκ διαιρέσεων ἀποῤῥοίαις.

2) Arii ad Euseb. ер. πάντες οἱ κατὰ τὴν ἀνατολὴν λέγουσιν, ὅτι προϋπάρχει ὁ Θεὸς τοῦ Υἱοῦ ἀνάρχως…

3) ibid, πρὶν γεννηθῆ, ἤτοι κτισθῆ, ἤτοι ὁρισθῆ, ἤτα θεμελιωθῆ, οὐκ ἦν· Ἀγέννητος γὰρ οὐκ ην. Διωκόμεθα δὲ, ὅτι εἴπομεν Ἀρχήν ἔχει ὁ Υἱός, ὁ δὲ Θεός ἀναρχός ἐστι. Ar. ер. ad Alex, οὐ δὲ γὰρ ἐστιν ἀΐδιος ἢ συναΐδιος, ἤ συναγέννητος τῶ Πατρί· οὐ δὲ ἅμα τῶ Πατρὶ τὸ εἷναι ἔχει, ὥς λέγουσι τὰ πρός τι, δύο ἀγεννήτους ἀρχάς εἰσηγούμενοι.

4) Ar. ер. ad Αl. γεννήσαντα δὲ ού δοκήσει, ἀλλ' ἀληθεία… ούδ' ὡς Οὐαλεντῖνος προβολὴν τὸ γέννημα τοῦ Πατρὸς ἐδογμάτισεν… οὐδ' ὡς Σαβέλλιος ὁ τὴν μονάδα διαιρῶν υἱοπάτορα εἷπεν.

376

его рождения Он входил в состав существа Отца, или сливаясь с Ним до безразличия, как часть с целым, или же и в момент, предшествующий рождению, сохраняя некоторые специфические особенности, отличающие Его от Отца, т. е. существуя прежде Своего рождения. В том и в другом случае простейшее существо Божие представляется сложным, делимым при рождении Сына, а при первом предположении, кроме того, и изменяемым. Словом, учение о рождении из существа несвободно от эманатического оттенка и ведет к представлению о материальности существа Божия ¹).

В противоположность такому учению, каким воззрение Александра казалось Арию, он развил и свое собственное ²). Бог есть существо, безусловно, простое и духовное, единый безначальный виновник всего существующего, неизменный и непреложный. Сын действительно родился от Отца, а не мнимым только образом; Отец действительно есть начало Сына, а потому Он не есть нерожденный; Он не безначален и, следовательно, не со–вечен Отцу. Правда, Он до–временно рожден от Отца, прежде веков создан и основан, но прежде чем родился, не существовал. Нельзя сказать ни того, что до Своего рождения Он

1) ibid, οὐδὲ τὸν ὄντα πρότερον ὕστερον γεννηθέντα ἢ ἐπικτισθέντα εἰς Υἱόν… καὶ εἰ τὸ ἐκ Πατρὸς ἐξῆλθον (Joh. 15, 28), ὡς μέρος τοῦ ὁμοουσίου [supra: ὡς Μανιχαῖος μέρος ὁμοούσιον τοῦ Πατρὸς τὸ γέννημα εἰσηγήσατο] καὶ ὡς προβολὴ ὐπό τίνων νοεῖται, σύνθετος ἔσται ὁ Πατἡρ καὶ διαίρετος, καὶ τρεπτός, καὶ σῶμα κατ' αὐτοὑς… τὰ ἀκόλουθα σώματι πάσχων ὁ ἀσώματος Θεός. Ср. стр. 199 пр. 2.

2) ibid, ὥστε τρεῖς εἰσιν ὐποστάσεις, Πατήρ, Υἱός, καὶ ἅγιον Πνεῦμα. Καὶ ὁ μὲν Θεός [ὡς μονάς καὶ ἀρχὴ τῶν πάντων] αἴτιος τῶν πάντων τυγχάνων ἐστὶν ἄναρχος, μονώτατος [supra: μόνον ἀγέννητον, μόνον ἀληθινὸν]· ὁ δὲ Υἱός, ἀχρόνως γεννηθεὶς ὑπὸ τοῦ Πατρὸς… μόνος ὑπὸ μόνου. Ar. ер. ad Eus. ὅτι ὁ Υἱὸς οὐκ ἐστιν ἀγέννητος, οὐδὲ μέρος ἀγεννήτου, κατ' οὐδένα τρόπον [Eus. ad Paulin. ер. τὸ γὰρ ἐκ τοῦ ἀγεννήτου ὐπάρχον, κτιστὸν ἔτι ὑφ' ἑτέρου ἤ ὐπ' αὐτοῦ ἤ θεμελιωτὸν οὐκ ἃν εἴη, ἐξ ἀρχῆς ἀγέννητον ὐπάρχον]· ἀλλ' οὕτε ἐξ ὐποκειμένου τινός· ἀλλ' ὅτι θελήματι καὶ βουλή ὐπέστη πρὸ χρόνων καὶ πρὸ αἰώνων, πλήρης Θεός μονογενής, ἀναλλοίωτος… ὅτι εἴπομεν ἐξ οὐκ ὅντων ἐστίν. Οὕτως δὲ εἴπομεν, καθότι οὐδὲ μέρος Θεοῦ ἐστιν, οὐδὲ ἐξ ὑποκειμένου τινός. Ar. ер. ad ΑΙ. ὐποστήσαντα δὲ ἰδίω θελήματι, ἄτρεπτον καὶ ἀναλλοίωτον, κτίσμα τοῦ Θεοῦ τέλειον, ἀλλ' οὐχ ὡς ἕν τῶν κτισμάτων, γέννημα, ἀλλ' οὐχ ὡς ἕν τῶν γεννημάτων… τὸ ζῆν καὶ τὸ εἷναι παρὰ τοῦ Πατρὸς εἰληφότα, καὶ τάς δόξας συνυποστήσαντος αὐτῶ τοῦ Πατρός· οὐ γὰρ ὁ Πατήρ δοὑς αὐτῶ πάντων τὴν κληρονομίαν ἐστέρησεν ἑαυτὸν τοῦ ἀγεννήτως ἔχειν ἐν ἑαυτῶ· πηγὴ γὰρ ἐστι πάντων.

377

существовал в Отце и потом родился, ни того, что Он произошел чрез видоизменение части существа Отца, ни наконец того, что Он произошел из какого‑нибудь другого готового материала. Следовательно, Его рождение есть первый момент бытия Его: Он родился, прежде не существуя, родился не из существа Отца, произошел из ничего.

При таком представлении, естественно, если Арий предпочитает акт, вследствие которого Сын имеет Свое бытие, называть не рождением, – это слово весьма легко могло вызывать эманатические представления, – а творением. «Прежде всех времен и веков Бог привел в бытие единый единого, сотворив собственною волею неизменного и непреложного, творение Божие совершенное, но не как одно из творений, рождение, но не как одно из рождений, и при самом сообщении Ему бытия, сообщил Ему и всю божественную славу. Но дав Ему в обладание все, Отец не лишил Себя Своей нерожденности: Он имеет ее в Себе, ибо Он источник всего. Но Сын есть совершенный (полный) Бог единородный».

Таково было первоначальное содержание арианского воззрения. И в своей полемической части, и в положительной оно наполовину повторяет воззрение Оригена и наполовину отрицает его. Вся полемика Ария против рождения из существа представляется лишь дальнейшим развитием и усовершенствованием возражения, сделанного против этого учения в свое время Оригеном. Как и этот последний, Арий в идее рождения из существа не усматривает ничего кроме самого грубого эманатизма и полемизирует против нее теми же средствами, как Ориген, дополняя его аргументацию лишь еще одним абсурдом, мыслию, что Сын родился уже существуя до Своего рождения. Положительным результатом этой полемики у Ария, как и у Оригена, является представление о рождении Сына, сближающее этот акт с творением, однако не до полного отождествления их: Сын рождается не из существа Отца, Отец приводит Его в бытие по Своей воле, но творит Его единый единого; вследствие этого божественного акта рождается тварь, несходная с прочими тварями: Сын – творение Божие совершенное, по самой природе Своей неподлежащее изменению, совершенный Бог, вместе с жизнью получивший от Отца всю божественную славу,

378

кроме того определения, которое составляет неотъемлемое свойство Отца, никому другому несообщимое, – кроме Его нерожденности: Отец не мог сообщить Сыну этого Своего свойства, как не мог перестать быть первопричиною всего сущего.

Но по другой своей стороне арианство представляет полное отрицание оригенизма. Арий не мог понять двойственного смысла в представлении о начале – различия между началом как принципом, как причиною, и началом как первым мгновением бытия, как точкою отправления, – и, отрицая безначальность Сына в смысле независимости от причины, или нерожденности, пришел к мысли о том, что Сын не со–вечен Отцу, что существует – так сказать – хронологическое различие по бытию между Отцом и Сыном. Вместо возвышенного учения о безначальном и всегда настоящем рождении Сына, Арий предлагает учение о рождении Сына только довременном. Сын рожден прежде мира, прежде всех веков и времен, но не от вечности; Его не было, прежде чем Он родился, и, следовательно, было некогда, когда Его не было. По–видимому, сходя с почвы оригенизма, Арий здесь примыкает к воззрению древнейших христианских писателей, которые полагали, что Сын родился от Отца пред сотворением мира, а высказывая мысль, что некогда не было Сына, Арий имеет вполне удовлетворительный прецедент в подобном же выражении Дионисия александрийского или даже Тертуллиана. Но в действительности он расходится со всеми древнейшими писателями. Ни один из них не сказал бы, что Сын не существовал, прежде чем родился, – не существовал в том смысле, в каком это полагал Арий. На известный арианский вопрос: Бог родил Сына уже существующего или несуществующего? ¹) Древние писатели ответили бы: да, существующего; потому что прежде Сына в Отце существует Слово, и рождение не есть первый момент бытия второго Лица. Напротив, Арий отрицает это различие между Словом и Сыном, между Λόγος ἐνδιάθετος и Λόγος προφορικός, не менее решительно, чем и Ориген, и, как этот последний, полагает, что бытие Сына открывается Его рождением от Отца; по Арию, Сын в

1) Athan. с. ar. or. 1, 22… πυνθάνονται αὐτῶν (τῶν παιδαρίων)· Ό ὢν τὸν μὴ ὅντα ἐκ τοῦ ὅντος πεποίηκεν, ἢ τὸν ὄνταὄντα οὖν αὐτὸν πεποίηκεν ἢ μὴ ὄντα

379

данный момент не только рожден или создан, но и основан: до этого в строгом смысле первичного мгновения не было никакого залога существования Сына: Бог родил Его несуществующего ¹). Мало того: Он произошел в полнейшем, абсолютном смысле из не–сущих, ἐξ οὐκ ὄντων. Современники с замечательным пониманием существа дела обратили это выражение в название для строгих ариан «ἐξουκόντιοι»²). Это выражение не только отрицает предсуществование Слова Сыну, не только вносит момент небытия в Его существование, но – что всего важнее – показывает на различие во всем строе воззрения, в самой почве, на которой стоят, с одной стороны, ариане, с другой – все их противники, а с ними и все древние писатели. Сравним, например, взгляд Ария и Оригена. Оба они отрицают, что Сын рожден из существа Отца, и ни тот ни другой из них не думает, что Сын создан из прежде существующей материи: однако, по Арию, Сын происходит из не–сущих, Ориген не думает этого; для Ария между существом Отца и внешним миром, в момент рождения Сына еще несуществующим, или тем «ничто», из которого создано все, – нет ничего среднего, для Оригена это среднее мыслимо: это – сила, или воля Самого Отца. Правда, и Арий признавал, что Сын создан волею Отца; но тот факт, что, несмотря на это, Сын произошел из не–сущих, показывает, что сродство воззрений Ария и Оригена в данном пункте – чисто призрачное: Ориген мог сказать, что Сын – от Отца или из (ἐκ) воли Его, – в таком смысле, в каком никогда не согласился бы повторить этих слов Арий, допускавший только, что Сын – по воле Отца. Эта воля для Оригена есть нечто сущее, ὄν, для Ария она – οὐκ ὄνдля первого она – реальность, для последнего – просто состояние. Бытие рожденного Сына для Ария есть факт совершенно новый, не имеющий никаких основ, никаких корней в предыдущем; для Оригена и всех других это – так сказать – модификация уже (логически) прежде данного, выяснение необходимо предполагаемого, актуальность, тесно и глубоко связанная с обусловливающею ее потенциальностью. По их не-

1) Ath. ad episc. Aeg. et Lib. n. 12. φασί·… καὶ αὐτὸς… οὐκ ὢν πρότερον γέγονεν. Ὁ γὰρ ών Θεὸς τὸν μἡ ὄντα Υἱὸν πεποίηκε τῆ βουλή, ἕν ἧ καὶ τὰ πάντα πεποίηκε. Cfr. Alex. ер. ad episc. cath. Socr. h. е. 1, 6.

2) Athanas. de syn. n. 31. Socr. h. e. 2, 45.

380

сколько мистическому, не вполне ясному воззрению, Бог премудр, но не имеет в Себе премудрости как качества, хотя и не мыслим без нее, и потому‑то Он непременно есть и Отец ипостасной Премудрости, Сына. Бог всесовершенен, но Его определение как Отца составляет интегральный момент в понятии о Нем как совершенном: в понятии о Боге недоставало бы содержания, оно разрешалось бы в простое представление о Сущем, если бы Он не был Отцом Сына. Следствия такого представления о Боге для учения о Сыне достаточно ясны: как бы ни были неточны выражения древних писателей о Сыне, хотя бы они называли Его сотворенным и бытие Его производили не из существа, а от воли Отца: насколько они представляли Бога как премудрого и Сына как Его Премудрость, в их понятии о Боге дан был момент, раскрытие которого должно было привести к сознанию необходимости рождения Слова и к убеждению, что Слово есть собственный, природный Сын Отца и, как такой, не может быть тварью. Напротив, понятие Ария о Боге было более просто, рассудочно ясно и содержательно: Бог всесовершен даже мыслимый вне всякого отношения к Сыну, как μονώτατοςуже в Нем Самом актуально содержатся и премудрость и слово и все другие определения существа Его. Бытие Сына никаким образом не предрешается существом Отца, не предначертано в Нем, по крайней мере, с большею ясностью, чем существование самого мира; в таком понятии о Боге нет мотива для внутреннего самооткровения Его в Троице. «Сын не есть в Отце по природе: у Него есть другое, собственное слово существа Его и другая собственная премудрость, которою Он сотворил мир и это Слово», т. е. Сына ¹). Это воззрение порывало все нити, соединявшие Сына с самим существом Отца: Отец и Сын не только не единосущны, но и чужды друг другу, ἀπεσχοινισμέναι αί ούσίαι, существа, резко разграниченные одно от другого ²). Для выделения Сына из ряда других существ недоставало основа-

1) Athan, ad ер. Aeg. et Lib. n. 12. προστιθέασι δὲ καὶ τοῦτο, ὅτι «Οὐκ ἔστίν αὐτὸς ὁ ἐν τῶ Πατρὶ φύσει καὶ ἴδιος τῆς οὐσίας αὐτοῦ λόγος, καὶ ἡ ἰδία σοφία… ἀλλ' ἄλλος μὲν ἔστίν ὁ ἐν τῶ Πατρὶ ἴδιος αὐτοῦ λόγος, καὶ ἄλλη ἡ ἐν τῶ Πατρὶ ἰδία αὐτοῦ σοφία, ἐν ἦ σοφία καὶ τοῦτον τὸν Λόγον πεποίηκεν. Cfr. Socr. 1, 6.

2) Athan. с. ar. or. 1, 6. ἔθηκεν ἐν τῆ Θαλεία·… καὶ ὅτι μεμερισμέναι τῆ φὐσει καὶ ἀπεξενωμέναι καὶ ἀπεσχοινισμέναι [Alex, ad cath. ξένος τε καὶ ἀλλότριος καὶ

381

ний. Таким образом, понятие о Сыне как происшедшем из несущих, как оно раскрыто в «Θάλεια» Ария, должно было повести к разнообразным поправкам того воззрения, которое Арий высказал первоначально, и смене тона на более низкий.

Прежде всего, ариане пытаются устранить все те выражения св. писания, которые дают мысль об особенном отношении Сына к Богу. Он произошел от Бога, но – в том же самом смысле, в каком и все от Бога ¹). Он рожден, но написано: «кто родил капли росы?» Если Он называется Сыном, то сказано также: «Я родил и возвысил сынов». Итак, из этого названия не следует заключать к единству существа Отца и Сына ²): Он не есть собственный, природный Сын Отца; Он есть только творение, усыновленное Богом, Сын только по имени ³). Далее, Он называется Словом и Премудростию, но только в несобственном смысле, καταχρηστικῶς, κατ' ἐπίνοιαν, по Своему отношению существам словесным и умудряемым чрез Него; но истинное слово и истинная премудрость Божия есть не Сын, а то свойство, которым сотворен Сын ⁴). Нельзя заключать о ка-

ἀπεσχοινισμένος ἐστὶν ὁ Λόγος τῆς τοῦ Θεοῦ οὐσίας], καὶ ἀλλότριοι, καὶ ἀμέτοχοί εἰσιν ἀλλήλων αἱ οὐσίαι τοῦ Πατρός καὶ τοῦ Υἱοῦ καὶ τοῦ ἀγίου Πνεῦματος, καὶ, ὡς αὐτὸς ἐφθέγξατο, ἀνόμοιοι πάμπαν ἀλλήλων ταῖς τε οὐσίαις καὶ δόξαις εἰσὶν ἐπ' ἄπειρον… ὁ Λόγος ἀλλότριος μὲν καὶ ἀνόμοιος κατὰ πάντα τῆς τοῦ Πατρὸς οὐσίας καὶ ἰδιότητός ἐστι τῶν δὲ γενητῶν καὶ κτισμάτων ἴδιος καὶ εἷς αὐτῶν τυγχάνει.

1) Athan. de syn. n. 17. πρὸς δὲ τοὺς ἀρειανοὺς ἔγραφε (Γεώργιος ὁ ἕν Λαοδικεία)· «Τί μέμφεσθε Ἀλεξάνδρω τῶ πάπα λέγοντι ἐκ τοῦ Πατρὸς τὸν Υἱόν… μὴ φοβηθῆτε… λεχθείη ἃν καὶ ὁ Υἱὸς ἐκ τοῦ Θεοῦ, οὕτως ὥσπερ καὶ τὰ πάντα λέγεται (1 Cor. 11, 12) ἐκ τοῦ Θεοῦ». Euseb. ad. Paul, οὐδὲν γὰρ ἐστιν ἐκ τῆς οὐσίας αὐτοῦ… πάντα δι' ἐκ τοῦ Θεοῦ (=βουλήματι αὐτοῦ). Athan. с. ar. or. 1, 9. ex Thalia: οὐκ ἐστιν ἐκ τοῦ Πατρός· ἀλλ' ἐξ οὐκ ὄντων ὑπέστη καὶ αὐτός.