Текст книги "Предвестник (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)

– То есть, вы хотите сказать, что в вашем отеле нет достойных номеров для чемпиона «Овердрайва» в тяжелом весе Дэнни Чубарова по прозвищу Чума и членов его команды⁈

Ответ ее собеседника в стиле «Что ж вы раньше не сказали?» я, само собой, не услышал. Зато увидел появление торжествующей улыбки на губах американки и почувствовал ликование в ее чувствах.

– Договорились. Мы подойдем часам к двенадцати ночи… – еще через пару минут величественно заявила она, выслушала коротенький вопрос и усмехнулась: – Благодарю за предложение, но транспорта у нас предостаточно. Просто для пеших прогулок по городу он не требуется.

Еще одним забавным штрихом, развеселившим всех, включая тренеров, стала фраза, которой она после завершения разговора убила тех, кто «посмел» посмотреть на нее с укоризной:

– Крутые пацаны и девчонки должны жить в крутых отелях! Вопросы?

Следующие несколько часов мы шарахались по центру и вели себя, как настоящие туристы, то есть, ломились по тротуару, гомоня на всю улицу и ожесточенно жестикулируя, останавливаясь, где попало, фотографируясь и снова срываясь с места. Да, первое время предпоследняя составляющая такого отдыха дико расстраивала Кнопку, которой не нравилось, что мы Анькой и Тимуром выглядим, как «бурдюки на ножках», а значит, будем выглядеть ими и на всех фотографиях. Но альтернатива, красочно описанная Леркой, быстро примирила мелкую со столь небольшим неудобством и помогла найти положительные стороны в этом непотребстве. Какие? На подходе к Тейт Модерн Гарден она на ходу поколдовала с пояском своей юбки так, что подол последней задрался до верхней трети бедра, как-то хитро расстегнула легкую курточку, растрепала себе волосы и вцепилась мне в указательный палец. Выражения лица, которое она состроила в этот момент, я не видел. Но все остальные покатились со смеху. И продолжили биться в истерике, когда она шмыгнула носом и пихнула плечом мой накладной живот:

– Па-ап, купи мороженое!!!

Приблизительно в том же стиле она вела себя и на колесе обозрения, заставив впасть в ступор какого-то мальчишку лет восьми – оклемавшись от первоначального шока, он дернул мать за подол платья и громким шепотом поинтересовался, почему такая большая девочка ходит по городу, держась за палец папы.

– Если папа любимый, то почему б не подержаться? – вполне логично ответила Лерка и показала тетеньке, поджавшей нижнюю губу, язык.

Тетенька, конечно же, обиделась и чуть позже стуканула на нас какому-то полисмену. Только насладиться местью у нее не получилось – стоило злому дядьке в форме направиться в нашу сторону, как возле него нарисовался паренек из группы подстраховки, склонился к уху и доходчиво объяснил, что к нашей группе лучше не цепляться.

Во время перехода по Вестминстерскому мосту случилось событие, которого я ждал не раньше двадцать пятого числа – у Рыжовой, которую я инициировал в ночь с одиннадцатое на двенадцатое сентября, «включилась» эмпатия. Причем не на минималках, как в свое время было у Аньки, а на очень приличном уровне и резко. Закрываться от чужих эмоций она, конечно же, еще не умела, поэтому среагировала на хор чужих чувств, ударивших по нервам, как боксер на хороший апперкот, то есть, покачнулась, вцепилась в руку Тани и с большим трудом удержалась на ногах. Вдоль Темзы дул не очень приятный ветерок, но нам пришлось отправить большую часть команды любоваться Биг-Беном, а самим изображать восторги на мосту все время, пока я и Анька поочередно подбирали аналогии, которые могли помочь Лере обуздать новые способности. В конце концов требуемый «режим» восприятия окружающей действительности нашла сама Рыжова. Как потом выяснилось, умудрившись активировать еще одну важную грань полученного Дара и волевым усилием приглушить чувствительность хрен-знает-чего, позволяющего ощущать все то, что творится в сознаниях других людей. Потом вытерла слезы, выступившие в уголках глаз, заявила, что уже в полном порядке, и предложила догнать остальных.

Говорила она уверенно, была убеждена в собственной правоте, поэтому я согласился. А когда они с Танькой, взявшись за руки, ускакали вперед, переглянулся с Росянкой. Вернее, увидел в ее глазах тревогу и вздохнул:

– Научится…

Успокаивая не столько ее, сколько себя. А потом мысленно повторил все, что выяснил у «Системы» о Даре Рыжей:

«На начальных этапах развития Дара он даст возможность снимать болевые синдромы и интуитивно исцелять простенькие болезни. Если новые возможности целенаправленно развивать и разобраться в функционировании человеческого организма, то можно будет лечить практически все. А на самой последней стадии развития Дара и распаковки соответствующего информационного пакета можно развиться до биоинженера, способного проводить целенаправленные мутации, позволяющие приспосабливаться к жизни на других планетах…»

– А то ж… – в том же стиле ответила напарница, вцепилась в мой локоть и помогла ускориться…

…За последние сорок минут прогулки Линде звонили из «Осколка» раз пять, если не шесть. Сначала выясняли, сколько человек в нашей команде и какое минимальное количество номеров потребуется для ее комфортного размещения. Потом выяснили рабочую почту американки и скинули ей сразу три варианта с фотографиями номеров, видами из их окон и так далее. А после того, как она потребовала объединить люкс Shangri-La Suite с соседней комнатой, чтобы получить люкс с двумя спальнями общей площадью в двести тридцать два квадратных метра, перешли к частностям. Узнавали, собираемся ли мы ужинать, и если да, то где и чем; на какое время забронировать крытый пейзажный бассейн на пятьдесят втором этаже; нужен ли спортзал; как я отнесусь к совместному завтраку с наследником эмира Катара и… нет ли у мисс Доулан возможности как-то организовать два билета на бой Тимура для наследного принца этого самого Катара и одного из его младших братьев!

Возможности у Линды, конечно же, нашлись – она всегда придерживала несколько билетов в ВИП-ложу как раз на подобный случай – так что она пообещала, что я лично подарю их членам семейства Аль-Тани во время завтрака. Что, конечно же, вызвало ожидаемую реакцию – в течение следующих двух минут разговора собеседник американки сначала назвал меня глубокоуважаемым мистером Чубаровым, потом Воином Духа и почетным гостем наследника эмира, а перед тем, как попрощаться и повесить трубку, крайне вежливо попросил даже не заикаться об оплате проживания. Причем ни в этот раз, ни в следующие. Типа, визиты таких великих бойцов, как я – это великая честь для тех, кто в теме.

Конечно же, последняя фраза звучала куда более благообразно, но Аня, прислушивавшаяся к этой беседе и тихим шепотом «переводившая» ее на русский язык, выразилась именно так. Что развеселило всю команду, а мне добавило головной боли. Почему? Да потому, что я терпеть не мог оставаться в долгу, а во-вторых, внезапно сообразил, что, заявившись в отель в парике, с бакенбардами и далее по списку, выставлю себя на посмешище.

Как оказалось, дергался я зря – Доулан, додумавшаяся до этого в самом начале своей авантюры, успела с кем-то созвониться, так что на одном из паркингов рядом с «Осколком» нас уже дожидался неприметный грузовичок со всем необходимым и аж три здоровенных угольно-черных фордовских внедорожника «Expedition»! В результате ко входу в «The Shard» мы подъехали ровно в полночь «прикинутыми, как белые люди», вальяжно выбрались из автомобилей и так же вальяжно двинулись в «царство роскоши, стиля и комфорта», как заявила бы Кнопка. А когда оказались в фойе и услышали аплодисменты собравшейся в нем толпы, поняли, что желание заявиться в людное место сразу после пресс-конференции командования ССО надо было давить на корню. Нет, Тимура, Али Мавлетовича, Дмитрия Петровича и Тихона с Рамазаном удалось отправить отдыхать. Объяснив собравшимся, что у первого завтра бой, и парень просто обязан нормально выспаться, а его тренерам и ассистентам еще работать и работать над планом поединка. Зато сами попали, как кур в ощип и до половины второго ночи отвечали на вопросы, раздавали автографы и позировали для любителей делать селфи.

Кстати, весьма состоятельный люд, проживающий в не самом дешевом отеле столицы Великобритании, задавал вопросы, если можно так сказать, с некоторым смещением… ну, пусть будет «в сторону финансов». Скажем, молодежь, посмотревшая «мое» видео о первых впечатлениях от полетов на «Найтмаре», жаждала выяснить, почему эти «конверты» до сих пор не в продаже. Пришлось приоткрывать завесу над тайной:

– На самом деле в этом виноваты мои верные подруги. В тот день, когда сразу два летающих чуда от «Астон-Мартин Лимитед» опустились на крышу моей виллы, девушки обратили внимание, что у наших новых игрушек есть один небольшой, но значимый изъян. То есть, очень красивое, но недостаточно технологичное лакокрасочное покрытие. Рисовать на их корпусах Всадника Апокалипсиса, Дикую Охоту и так далее «дедовским» способом мы сочли кощунством, поэтому состыковали руководство компаний «Астон-Мартин», «Форд» и «Оракл». Результат их совместной доработки «Найтмаров» вас приятно удивит – кроме адаптивного покрытия «Хамелеон», наверняка знакомого вам по «Ford Mustang Shelby-1300 Ghost Knight» и «Ford Edge ST», в них появится еще и программное обеспечение, существенно упрощающее процесс обучения пилотажу и способное помочь любому из вас превратиться в настоящего аса!

Когда молодежь перестала верещать от восторга и предвкушения, свой вопрос задали и мужчины постарше, видевшие тот же ролик, но обратившие внимание на причину приобретения «конвертов». Только этих интересовали не «детские игрушки», а острова Архипелага Мечты. Причем с точки зрения бойца спецподразделения, по определению, обязанного быть параноиком.

Мой ответ понравился и им:

– Я понимаю, чем вы руководствовались, когда смотрели на проблему именно под таким углом. Более того, полностью разделяю вашу точку зрения на безопасность и, конечно же, озаботился решением всех вопросов, которые гипотетически можно решить. Описывать все то, что вот-вот появится на моем острове, я не буду. Скажу лишь, что при личной беседе с представителями компании «Dream Reality» каждому из вас предложат несколько вариантов дооснащения острова, самый навороченный из которых удовлетворит даже патологического параноика!

Дам, которых в толпе было как бы не больше мужчин, интересовало мое отношение к бою Ростовцевой и Хофтейзер. Точнее, причины, побудившие меня разрешить своей ближайшей подруге рискнуть здоровьем.

– Риск – ее второе имя! – пошутил я, а через мгновение пожал плечами: – А если серьезно, то после спаррингом со мной и моими ассистентами бой с Хеллфайр покажется ей отдыхом.

– Не может быть!!! – взвыла экзальтированная тетка возраста «столько не живут», увешанная брюликами с ног до головы. – Аннет – машина для убийства, способная раскатать в блин кого угодно.

Я выставил перед собой обе ладони в знак нежелания воевать:

– Не буду спорить. Лучше сделаю ставку у букмекеров. А через пять недель пойду получать выигрыш.

– Нет, получать выигрыш пойду я! – гордо заявила великовозрастная фанатка Хофтейзер и посмотрела на меня «свысока». Что при разнице в росте сантиметров в сорок, естественно, в мою пользу, выглядело забавно.

Само собой, народ задавал вопросы и о готовности Тимура к завтрашнему поединку, и о «восьмерке», из-за которой в Сети началась самая настоящая истерия, и о сегодняшней операции ССО. А еще журил за излишнюю скромность в описании своих заслуг, пытался убедить не уходить из Большого Спорта, выяснял, чем я займусь, если все-таки уйду, спрашивал, считаю ли я реальным инопланетное вторжение, делился своими мыслями о необходимости объединения Земли, просил почаще выкладывать на свою страничку интересные материалы и так далее. В итоге в номер мы поднялись с гудящими головами, проигнорировали бутылку дорогущего шампанского, дожидавшегося нас в гостиной, быстренько проверили все комнаты на предмет наличия изрядно поднадоевших «сюрпризов», приятно удивились отсутствию оных и по очереди приняли душ. После чего собрались в спальне на реально большой кровати, врубили тихую музыку и устало уставились на море огней, протянувшееся до самого горизонта.

– Офигеть, я, девочка, выросшая в детдоме, нахожусь в Лондоне. Причем не где-нибудь на улице, а в одном из самых дорогих номеров одного из самых дорогих отелей города! – через какое-то время тихонько выдохнула Кнопка. – Не верю!!!

– То ли еще будет… – вымученно улыбнулась Танька, закинула колено мне на бедро и уткнулась лбом в грудную мышцу.

Лерка, лежащая прямо за ней, перевернулась на бок, задумчиво потерла переносицу, решительно протянула правую ладонь к голове подруги, секунд пять-семь выбирала правильное расстояние, а потом прикрыла глаза. Я тоже зажмурился. Чтобы лучше чувствовать изменения в эмоциональном фоне. Увы, в этом случае моя эмпатия дала сбой – на протяжении добрых пяти минут я ощущал только сосредоточенность и абсолютную уверенность в том, что все получится. А потом переключился на эмоции Голиковой и почти сразу же услышал ее возмущенное, но бодрое шипение:

– Рыжова, у тебя совесть есть? Биотоки – дело хорошее, но я же теперь не засну!

– Ничего, подомогаешься к Чубарову! – оценив достоверность легенды, придуманной подругой детства буквально на ходу, хохотнула та. – Думаю, он не расстроится.

– А можно и меня биотоками? – одновременно с шуткой новоявленной целительницы попросила Кнопка, сообразила, что ее просьба прозвучала достаточно двусмысленно, и затараторила: – Просто у меня слипаются глаза, а я хочу порисовать. Сделать несколько набросков ночного Лондона с высоты птичьего полета…

– Не трать время и на ерунду! – состроив серьезное лицо, посоветовала Анька и… ляпнула: – Лучше вложи душу в эпическую картину «Всадник Апокалипсиса, утоляющий… хм… потребности любимых женщин». Поверь, наши потомки будут в диком восторге. А Лондон… Лондон никуда не убежит…

Глава 8

19 сентября 2042 г.

…Завтрак с представителями семейства Аль-Тани слегка затянулся, так что в бассейн, расположенный на пятьдесят втором этаже «Осколка», мы с Аней поднялись на сорок минут позже, чем планировали. К этому времени остальные девчонки, Тимур, Тихон и Рамазан успели как следует наплаваться, так что потребовали рассказывать. Я спихнул эту почетную роль на Росянку, а сам прыгнул в воду и лениво поплыл над самым дном к противоположному бортику. После разворота так же лениво всплыл к поверхности, преодолел, как выразились бы физики, границу двух сред, вдохнул и прислушался к тому, что несла Ростовцева. А она как раз заканчивала описывать свои впечатления о братьях:

–…спокойны, непоколебимо уверены в себе, но при этом ни разу не высокомерны, могут пошутить, достойно принимают шутки в свой адрес и так далее. В общем, однозначно заслуживают уважения.

– К Денису, понятное дело, обращались, как к равному… – подала голос Татьяна. – А к тебе?

– Как ни странно, тоже… – ответила Росянка, на миг поплыла взглядом и хихикнула: – А телохранители ни на миг не выпускали из поля зрения. Видимо, из-за того, что без ума от натуральных блондинок!

– Ми тожэ бэз ума. А толку? – пошутил Рамазан, схлопотал легкий подзатыльник от Тимура и возмутился: – Э, что я нэ так сказал? У Дэниса усэ падруги красиуые. И я этим гаржус!

– А о чем вы говорили столько времени? – полюбопытствовал Тихон, чуть повысив голос, чтобы заглушить начавшуюся дружескую перепалку.

Ростовцева пожала плечами:

– Да обо всем подряд, начиная со спортивных автомобилей и заканчивая соколиной охотой. Кстати, узнав о том, что Чума не разбирается ни в конях, ни в ловчих соколах, младший Аль-Тани страшно расстроился и пригласил нас в гости.

– Интересно, куда можно пригласить принцев Катара? – задумчиво уставившись в панорамное окно, пробормотала Лерка.

– В окрестности Байкала. Эдак к следующему лету, когда мы приведем в порядок купленный… хм… охотничий домик.

– Заинтересовались?

– И еще как! Вековая тайга, места, по которым не ступала нога человека, непуганая дичь и все такое…

– Экстрим, однако! – хохотнула Голикова.

Убедившись в том, что ребята не забыли мои слова о том, что их наверняка будут писать, и очень четко подбирают слова, я развернулся на месте, оттолкнулся от бортика и, постепенно разгоняясь, проплыл шесть бассейнов кролем. Потом перешел на брасс и снова прислушался к рассказу.

–…видите ли, кто-то из телохранителей заявил, что стрелять с такой скоростью и феноменальной точностью физически невозможно, а значит, эти записи были сфабрикованы! Денис равнодушно оглядел бодигардов, которые весь завтрак изображали статуи, и заявил, что не видит никакого смысла кому-то что-то доказывать. А я обиделась, скинула на телефон старшего из братьев десятисекундный фрагмент оригинальной записи и попросила отправить на экспертизу. Чтобы дурень, разожравшийся на анаболических стероидах, научившийся держаться за пистолет и на этом основании считающий себя специалистом по всему и вся, отучился обсуждать человека, заслужившего уважение профессионалов экстракласса из элитных спецподразделений стран Большой Десятки!

– Правильно сделала! – воинственно заявила Кнопка. – Ибо нефиг!

Тут Росянка решила, что о принцах Аль-Тани сказано вполне достаточно и переключилась на Карсанова:

– Кстати, Тимур, ты сестрам сегодня звонил?

– Они сейчас на уроках.

– То есть, ты не хочешь поднять их имидж среди одноклассников?

– Поставь себя на их место и представь, что тебе набирает брат, который плещется в компании чемпиона «Овердрайва» и кучи красивых девчонок в бассейне самого крутого отеля Лондона! – пихнув его в плечо, добавила Таня. – Прикидываешь выражения лиц тех, кто будет рядом⁈

– Я бы умэр ат гордасти! – разволновавшись и неосознанно «включив» акцент, признался он, торопливо выбрался из воды, видимо, чтобы мы не успели передумать, в темпе вытер руки полотенцем и схватился за телефон.

Ростовцева спрыгнула в воду, чтобы не отбиваться от коллектива, и повисла у меня на плече. А через десяток секунд Карсанов, присевший на корточки прямо перед нами, поздоровался со старшей из трех сестричек:

– Привет, Аза! Мы тут решили тебе позвонить. Всей компанией. А то до боя еще далеко, в бассейне скучно, а смотреть на столицу Англии с пятьдесят второго этажа уже надоело. Кстати, тебе видно эти довольные лица?

– Привет, Тимур!!! – радостно заверещала девчонка, потом на мгновение отвлеклась, чтобы объяснить училке, что не ответить БРАТУ, ЧУМЕ и всей их дружной компании она просто не может, и снова «вернулась» к нам: – Да, видно!

– Салют, красотка! – поздоровался я и помахал смартфону рукой. – Передай учительнице мои извинения и скажи, что у нас есть уважительная причина для такого непотребства…

– Я включила громкую связь, и она слышит!

–…нам надо настроить твоего брата на бой. Для этого требуется море положительных эмоций. А кто, как не сестра, может их подарить?

– Не «сестра», а сестры… – сварливо пробурчала она. – Но ход ваших мыслей мне нравится. Кстати, можно, я задам вопрос Ане?

– Конечно!

– Ань, скажи, пожалуйста, до какой скорости мы с тобой разгонялись на аквабайке?

– Вопрос задан неправильно! – состроив очень серьезное лицо, заявила Ростовцева. – Не «разгонялись», а гоняли до потери пульса: если двигатели наших «Ямах» позволяют летать на ста двадцати, то что за кайф ползать, как сонная черепаха?

В динамике телефона раздался многоголосый стон то ли восторга, то ли зависти, а потом его заглушил голос какого-то храбреца:

– Денис Владимирович, а правда, что вы…

– Стоп, стоп, стоп! – перебил его я. – Мы ответим на ваши вопросы, но лишь в том случае, если вы пробьете звуковой барьер и два забора, отпросите у преподавателей младших сестричек Азы и приведете их в этот класс…

…Получасовая игра в вопросы и ответы, во время которой нас терзали не только дети, но и их осмелевшая училка, подняла настроение Тимура в заоблачную высь почти на целый день. Он улыбался, пока тусовался у нас в номере, когда узнал о том, что Алексей Алексеевич застрял в Штатах и совершенно точно не успеет прилететь к пресс-конференции, во время обеда в одном из старейших ресторанов города, «Rules», в который нас пригласил Кристофер Грин, и даже на пресс-конференции. Однако я бы не назвал состояние осетина расслабленным: во время разминки в небольшом зальчике спортивной арены «The O2», в которой и должен был состояться поединок, он фонил куражом и здоровой спортивной злостью; все рекомендации тренеров выполнял идеально точно и без раскачки, не заигрывался, не тратил лишние силы и не валял дурака.

Алферов и Батыров, оценившие настрой осетина, решили не лезть ему в душу – после завершения легкой тренировки еще раз напомнили Карсанову план на предстоящий бой и отправили в массажку. Да, нервничали. Но – про себя. Не показывая свое волнение даже мне. Поэтому преувеличенно спокойно обсуждали какую-то ерунду и изредка смачивали горло минералкой. А еще периодически поглядывали на Таньку, мониторившую происходящее в главном зале, получали лаконичный доклад и возвращались к привычному времяпрепровождению.

Неожиданный проигрыш очень неплохого средневеса Тимоти Фишера, заигравшегося в Роя Джонса-младшего и нарвавшегося подбородком на хук андердога Атанаса Христова, заставил их задергаться. Али Мавлетович сжал правый кулак и задумчиво посмотрел на костяшки, а Дмитрий Петрович по-мальчишески легко поднялся с кресла и пошел ускорять врача. Кстати, тот особо не торопился, решив, что парня надо подготовить к бою как следует, а трибуны могут и подождать. И правильно сделал – благодаря его стараниями Тимур стал напоминать сжатую пружину, что порадовало всех, кто мог это ощутить, напрямую, а Таньку, Линду и Кнопку – опосредованно.

В общем, к публике мы вышли, планируя побеждать. Под осетинский «Зилга кафт » прогулялись до подножия ринга, повеселились, слушая выкрики фанатов, скандирующих слова «Нарт» и «Чума», помогли Карсанову снять все лишнее и передали судье, проводящему предбоевой осмотр. Потом я раздвинул канаты, чтобы он не тратил силы даже на столь незначительные усилия и пожелал ему удачи. А через некоторое время переключил почти все внимание на противоположный выход в зал.

Брайан Пирс по прозвищу Шредер, толком не успев появиться перед публикой, изобразил свое коронное сальто назад с места, потряс пудовыми кулаками над головой и от души приложился правым к своей же правой грудной мышце. В общем, изобразил то же шоу, которым порадовал своих фанатов перед началом пресс-конференции.

Да, двигался он очень легко и быстро. А еще был пластичен, вынослив, умен и, что самое главное, обладал весьма солидным боевым опытом и обожал затяжные поединки. Кстати, об опыте неплохо говорила его статистика – двадцать восемь побед, двадцать одно поражение и три ничьи. И пусть слитых поединков было почти столько же, сколько выигранных, считать его слабаком однозначно не стоило: как минимум восемь поражений пришлись на зарю его профессиональной карьеры, а еще пять боев «не получались» из-за незалеченных травм.

Забавно, но поднявшись на ринг, «Mr. Eight», как его иногда называли фанаты за любовь «включаться» в бой с восьмого раунда, повторил еще один «финт», исполненный на пресс-конференции – приветливо кивнув Тимуру, он нашел меня взглядом и изобразил классический поклон каратиста. Причем ни разу не ерничая. Я тоже не остался безучастным – приложил два пальца к правой брови и под восторженный рев трибун отдал воинский салют, намекая на то, что в курсе его службы в армии. Сразу после этого рефери подозвал бойцов к себе, объяснил им правила, отправил по своим углам, опросил судей и, наконец, дал команду начинать.

Шредер, пританцовывая, попробовал занять центр ринга, но был вынужден скользнуть в сторону, чтобы не нарваться на встречный джеб. Побросал свои. Оценил легкость, с которой осетин уходил или уклонялся, и попробовал чуть разнообразить используемую технику. Увы, первые десять-двенадцать попыток достать Карсанова неакцентированными боковыми, кроссами и апперкотами не привели ни к чему хорошему – поймав «свою» дистанцию и ритм движений противника, осетин очень толково «вписался» в стандартную двойку и легонечко тюкнул Пирса в печень. Что при его весе в девяносто три и пять десятых килограмма совсем не порадовало англичанина. И заставило сделать напрашивающиеся выводы. Но до конца первого раунда ситуация повторилась еще четыре раза. Пусть и в других вариациях.

Во втором Брайан продолжал танцевать и искать бреши в обороне Тимура, но не преуспел. А мой бывший ассистент чуть-чуть ускорился и начал доставать. Раз двенадцать одиночными джебами, дважды двоечкой голова-корпус и разок дотянулся кроссом. При этом центр не отдавал вообще и не позволял противнику клинчевать. Что, конечно же, понравилось нашей половине зрителей и добавило «плотности» подбадривающим воплям.

В третьем раунде Шредер решил пофинтить. Прекрасно понимая, что мы наверняка изучили все проведенные им бои и подготовили ответы на все «коронки», первые полторы минуты усыплял внимание Карсанова, а в один прекрасный момент во время нырка под джеб выбросил длинный и вроде бы совсем не техничный свинг. Но такой «гадости» я набрасывал предостаточно, так что Тимур на полном автомате ушел под руку, развернулся, тут же качнулся вперед и первый раз за бой посадил Пирса на канвас!

Англичанин, ошеломленный не столько силой не акцентированного удара, сколько скоростью выполнения комбинации, вставать не торопился, так что оторвал колено на счете «семь», уважительно коснулся перчаткой перчатки Карсанова и взвинтил темп. Чтобы за последнюю минуту хоть как-то компенсировать нокдаун. Но даже так попадал либо в перчатки, либо по предплечьям, либо по локтям. А за три секунды до конца раунда с большим трудом ушел от абсолютно неожиданного апперкота и был вынужден уводить голову вращением, чтобы не лечь от скоростного хука. Левый прямой, который гарантированно отправил бы его в нокаут, осетин был вынужден придержать. Чтобы не ударить после гонга. Но завелся. И, пританцевав в свой угол, уставился мне в глаза:

– Играет?

Я отрицательно помотал головой:

– Нет. Просто пока не подобрал ключик к твоей защите. Начнешь работать не от обороны, а от атаки – найдет.

– То есть, все так же ловить на контратаках?

– Угу… – подключился к обсуждению Алферов. – А еще потихонечку вкладываться в удары: ты научился его доставать, значит, пора погонять по углам. Только учти, что если ты сдуру позволишь ему клинчевать, то он потихонечку превратит твои мозги в гоголь-моголь, а потом переиграет.

Четвертый раунд начался, как обычно – Пирс танцевал, выстреливая одиночные джебы и двойки, пытаясь понять, как проходить защиту осетина, но все чаще и чаще получал сдачи. Причем если в течение первой минуты эта «сдача», как правило, особо не сотрясала, то за первую половину второй удары Тимура два раза ощутимо зацепили печень, раз шесть-семь селезенку и четырежды сотрясли голову. На двадцать шестой секунде Шредер нарвался на очередной левый боковой в печень и решил передохнуть. Ну и, до кучи, как следует загрузить икроножные мышцы противника, чтобы лишить его подвижности. Увы, вход в клинч оказался настолько неудачным, что он опять нарвался на удар и оказался на канвасе. Только на этот раз долгие четыре секунды никак не мог вдохнуть. Тем не менее встал довольно бодро, нашел в себе силы изобразить уважительный поклон и… восстанавливался до гонга. Нарезая круги вокруг Тимура и скорее изображая деятельность, чем пытаясь хоть что-нибудь сделать.

– Пятый раунд. До его любимого еще далеко, но Пирс начал злиться на себя, а значит, начнет либо финтить, либо подлить… – буркнул я сразу после того, как Карсанов сел на скамеечку и прополоскал рот минералкой. – После демонстрации им уважения второе маловероятно, но расслабляться не стоит.

Алферов подтверждающе кивнул, заявил, что собирался сказать то же самое, выдал парню пару ценных указаний и разрешил вкладываться. Процентов на семьдесят-семьдесят пять. Уже через четырнадцать секунд после гонга, сорвавшись в контратаку после первого же пристрелочного джеба англичанина.

Нарвавшись на очень жесткий правый прямой в солнечное сплетение, Пирс на автомате закрутил свой стандартный уход, через долю секунды врубился, что мы могли подготовить какой-нибудь сюрприз и на такое движение, но было уже поздно – довернувшись в нужном направлении, осетин выбросил апперкот, заставивший Шредера разогнуться, ударом в печень вынудил начать складываться и… срубил идеально выполненным боковым в челюсть!

– Все, не встанет! – выдохнул Дмитрий Петрович за долю секунды до того, как рефери замахал руками. Потом протиснулся между канатами и рванул обнимать победителя. Но мы с Анькой оказались быстрее – я обхватил Тимура за талию и подкинул в воздух, а она как следует приложилась к его плечу. В следующий полет парня отправил Али Мавлетович. А Тихон и Рамазан усиленно старались переломать ребра, благо дури хватало и у первого, и у второго. Само собой, параллельно этим издевательствам усиленно поздравляли. Но то, что говорилось или выкрикивалось, заглушалось ревом беснующейся публики – народ, отваливший очень приличные деньги за возможность посмотреть на бои этого вечера своими глазами, уже во втором бою увидел не только красивое противостояние, но и чертовски эффектный финал. Вот мы и глохли от скандируемого прозвища «Нарт». Потом заметили, что к нам пробивается Горин, и заулыбались. Увы, в этот момент одна из женщин, стоящих в толпе, окружавшей Шредера, как-то странно всплеснула руками, и мы, не сговариваясь, рванули разбираться, что случилось.

Как оказалось, англичанин только-только пришел в сознание, а ее испугал вид окровавленных зубов.

Забавно, но англичанин, поднявшийся в вертикальное положение только с помощью тренеров и, вне всякого сомнения, видевший перед глазами только мутные пятна, нашел силы пошутить. Причем не абы как, а сыграв на публику. То есть, поднял руку, дождался относительной тишины и еле слышного шелеста винтов подлетевшего дрона, повернул голову на легкий «ветерок» и изобразил удивление:

– Меня что, переехал русский танк?

– Нет. Ты засмотрелся на моих подруг и потерял сознание от избытка положительных эмоций! – отшутился я.

– Значит, бой еще не закончен?

– Вынужден тебя расстроить… – притворно вздохнул я в камеру другого дрона, подлетевшего уже ко мне: – Согласно новым правилам бокса, потеря сознания из-за красоты девушек из команды противника приравнивается к нокауту.

– О, Дьявол! А я сдуру набрал в команду одних мужиков…