Текст книги "Предвестник (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Он ошалело оглядел царство женского шмотья, множащегося в десятках здоровенных зеркал, наткнулся взглядом на мою поднятую руку и засиял:

– Хай, Дэнни! Увидел твой «Шелби» на паркинге и не смог проехать мимо. Ты к нам надолго?

– Привет, Ронни! – тоже «обрадовался» я, встал с дивана и ломанулся ему навстречу. – Не очень. Ближе к концу месяца у Тимура бой в Лондоне, а я помогаю ему с подготовкой.

– Я поставлю на него пару тысяч баксов! – пообещал АНБ-шник, пожал протянутую руку и выдал фразу, ради которой разыграл эту встречу: – Кстати, я только что разговаривал с Джерри. Говорит, что последние сутки выдались невероятно напряженными, но он, наконец, добил этот горячий проект, и теперь сможет расслабиться. Правда, от силы дня на три-четыре, до тех пор, пока не подвалит новый заказ, но с его загрузкой и это праздник!

«Вынесли еще одну группу наемников? Если это так, то есть причина для радости!» – подумал я. И решил, на всякий случай, уточнить. Поэтому ехидно усмехнулся: – Интересно, а его подчиненные выжили? Такие маньяки-трудоголики, как он, способны загонять кого угодно.

Благодарность, появившаяся в эмоциях «Рональда», дала понять, что я на правильном пути. А ответ на вопрос расставил все точки над «i»:

– Ребята у него, вроде, толковые. Наверняка выложились до предела, зато наверняка получат серьезные премии.

«Ого! Это что же такое они накрыли, раз рассчитывают на награды?» – мысленно воскликнул я, потом обменялся с «коллегой» еще десятком ничего не значащих фраз и чуть не заржал в голос, когда услышал очередной вопрос со смыслом:

– Слушай, Дэнни, а что за печеное твои подруги подарили Заку? Он выделил своим детишкам всего четыре маленьких кусочка, а остальное сожрал сам!

– Вкусное!

– Да это понятно. Где его можно купить?

– Нигде. Девчонки его испекли.

– А-а-а, какой он счастливчик!!! – взвыл Ронни, пообещал, что когда-нибудь тоже заслужит такой подарок, пожелал мне хорошего дня и свалил…

…Пока Танька с Анькой играли в дочки-матери, заставляя мелкую примерять чуть ли не все подряд, я размышлял о появившейся возможности немного поотрываться, практически не думая о возможных проблемах. Ломиться в какое-нибудь людное место вроде ресторанов или ночных клубов не тянуло от слова «совсем», поэтому я обдумал все теоретически доступные варианты и выбрал самый приятный. Как минимум, для меня. Мысленно пересчитав толпу, обретающуюся у нас на вилле, получил одиннадцать рыл той или иной степени энергичности и отправил сообщение с коротеньким вопросом Линде.

Ответ «Легко!» добавил идее пару лишних очков привлекательности, и я тем же способом выдал санкцию на ряд телодвижений, после чего допил остатки сока, встал с дивана и отправился терроризировать заигравшихся девчонок. Вопреки моим предположениям, троица, как обычно, обретавшаяся в самой большой примерочной, отнюдь не развлекалась: Танька аккуратно складывала отобранные вещи, Ольга заканчивала одеваться, а Аня делала вид, что устала от их копошения, а сама контролировала подходы. Сбивать им правильный настрой я, конечно же, не стал. Ни в этом магазине, ни в двух следующих. В результате весь шопинг занял порядка часа сорока минут, что обрадовало до невозможности.

Всю дорогу до виллы я давил улыбку, предвкушая реакцию этой троицы девчонок на изменение вечерней программы. А еще втихаря переписывался с Леркой и Линдой, продолжавшими готовить свою часть сюрприза. Вернее, практически закончивших подготовку и пинающих сонных мужиков, уже слоняющихся по внутреннему двору, но отказывающихся просыпаться. Держал лицо даже тогда, когда Ростовцева загнала «Рыцаря» в гараж – первым выбрался из салона, вытащил из багажника столько пакетов, сколько смог повесить на обе руки, и включил режим самодура:

– Шмоток теперь хватает, так что даю вам пять минут на переодевание. Построение во дворе через пять минут. Форма одежды – купальники. Время пошло!

Анька, не только почувствовавшая изменения в моем настроении, но и успевшая их правильно интерпретировать, заткнула Таньку, оторвала ручки у одного из пакетов с покупками, болтающихся на моем левом предплечье, и хорошо поставленным командирским голосом рявкнула:

– Бе-е-его-о-ом марш!!!

Они уложились в четыре минуты восемнадцать секунд. А еще через две узнали о планах на вечер и ночь, радостно взвыли и с гиканьем рванули к эллингу. Как вскоре выяснилось, все остальное население виллы было уже внутри: тренера потягивали пиво, оккупировав кормовой диванчик верхней палубы яхты, Тимур, Тихон и Рамазан гордо восседали на аквабайках и ждали разрешения заводить движки, Лера готовилась отдать швартовы, а Линда обреталась в кокпите.

Охватив взглядом всю эту картину, Голикова решила закосить под экскурсовода:

– Перед тобой толпа абсолютно беспринципных личностей, в наше отсутствие взявших на абордаж любимую моторную яхту Чумы «Fairline Targa 58 GTS-3», оба наших аквабайка и водный мотоцикл Линды. Ничего странного в этом наглом демарше нет: яхта, которая немного короче уже знакомой тебе «Пули», фантастически комфортабельна и наворочена по самое небалуйся, а вон та красавица-«Ямаха» и ее сестричка, которую поленились выгрузить из специального отсека яхты, изначально созданы под буйный нрав самых отмороженных отморозков. А дальше все понятно даже без объяснений: сибариты вроде Дмитрия Петровича Алферова и Али Мавлетовича Батырова, а также обленившиеся вредины Лерка и Линда решили побалдеть. А Тимур, Рамазан и Тихон, вцепившиеся в рули аквабайков для крутых девчонок типа меня и Аньки, решили самоутвердиться хотя бы так! Кстати, господа сибариты и мальчики-зайчики, имею честь представить вам подругу детства господина Чубарова, несравненную Ольгу!

– Чувствуется, что человек толков и владеет Даром Слова… – заявил Алферов, величественно повернул голову в направлении троицы «всадников», посмотрел на них сверху вниз и… расплылся в лукавой улыбке: – А если серьезно, то рядом с вашим другом детства, Оленька, недостойные личности не задерживаются. Так что ребята, с которыми вас только что познакомили, заслуживают глубочайшего уважения! И… да, нам очень приятно с вами познакомиться.

– Мне тоже! – мягко улыбнулась Кнопка, с моей помощью перебралась на транец «Тарги» и повернулась к парням: – Что касается недостойных личностей, то Денис их на дух не выносил еще в детском доме. Поэтому его друзья – мои друзья. Да, кстати, ко мне лучше обращаться на «ты».

После этих слов в процесс обмена любезностями включились Тихон и два горячих горца и, конечно же, предложили уступить ей любой из водных мотоциклов. Кнопка отрицательно помотала головой:

– Спасибо, ребят, я ценю вашу самоотверженность, но я считаю себя в какой-то степени художницей, и в данный момент изнываю от желания облазить эту яхту с носа до кормы. Чтобы оценить сумасшедшую работу дизайнеров.

И ведь облазила, пропав с наших глаз минут на сорок. Потом пришла ко мне на нос, с которого я наблюдал за отрывающимися девчонками, села рядом, привалилась к плечу и… ухмыльнулась:

– С ума сойти, каждый день рядом с вами – это какие-то безумные эмоциональные качели. К примеру, сегодня в девять утра я сидела в аудитории и изо всех сил старалась сосредоточиться на лекции, чтобы не умереть от тоски. Когда услышала твои слова «Ты нужна нам, в Майами», аж задохнулась от счастья. Во время переезда в аэропорт и весь полет витала в розовых мечтах. Всего через несколько часов еле справилась с приступом тошноты, увидев, как разлетается голова человека, когда в нее попадает пуля, выпущенная из снайперской винтовки. А сейчас тихо дурею от красоты всего того, что меня окружает, теплоты отношений в вашей компании, искреннего смеха твоих подруг и абсолютной уверенности, что рядом с тобой со мной ничего не случится!

– К сожалению, я сейчас снова качну качели в другую сторону, чтобы объяснить причины сегодняшнего происшествия… – с трудом настроившись на не очень приятный разговор, угрюмо предупредил я. – В январе этого года я поучаствовал в захвате клиники, в которых одна из богатейших и известнейших транснациональных фармацевтических компаний планеты испытывала экспериментальные препараты. Ее сотрудники не чурались заражать беременных женщин во время плановых медосмотров, подавляли репродуктивные функции у военнослужащих, травили воспитанников таких детских домов, как наш, и так далее. Материалов, которые мы там набрали, было так много, что компания, на которую работали о-о-очень дорогостоящие юристы, обанкротилась. Хотя, подобно ящерице, отбрасывала хвосты при любом намеке на угрозу своему существованию, уничтожала потенциальный компромат вместе со своими сотрудниками и перекидывала вину за свои преступления на всех, кого получалось. Один из владельцев этой компании, в одночасье лишившийся почти всего, что у него было, считает меня одним из основных виновников своего падения и жаждет отомстить…

Тут мелкая решила меня поддеть:

– Извини, что перебиваю, но, может, поговорим об этом как-нибудь потом? А то на закрытое помещение это место похоже как-то не очень.

– В данный момент мы ничем не рискуем. Яхта проверена, а над ней реют армейские дроны-перехватчики… – буркнул я и взглядом показал один из дронов. Потом вспомнил, на чем остановился, и продолжил объяснения. – Несколько проваленных «акций возмездия» настолько взбесили этого урода, что он решил зацепить меня через тех, кто мне дорог. Поэтому группа, прибывшая в Лос-Анджелес сразу после нашего отлета, нацелилась на тебя, но была уничтожена моими коллегами из американских спецслужб. Вторую группу, пытавшуюся встретить тебя в Майами, постигла та же судьба. Увы, до тех пор, пока заказчик жив и гуляет на свободе, нам придется жить в несколько стесненных условиях.

Кнопка жизнерадостно расхохоталась:

– Денис, не смеши! «Стесненные условия» – это карцер в нашем детдоме. А эта яхта и вилла – квинтэссенции красоты, стиля и роскоши!

– Оль, я не шучу: тебе придется мотаться вместе с нами по всей планете и пребывать в постоянном напряжении до тех пор, пока этого урода не поймают или не завалят. А учиться получится только по интернету!

Мелкая посерьезнела, заглянула мне в глаза и криво усмехнулась:

– Ты ведь помнишь, что я тебе сказала в тот день, когда пришла проситься в «грелки», верно?

Я сглотнул, зажмурился и увидел перед собой ту Кнопку – избитую до полусмерти и еле стоящую на ногах, в изодранной и окровавленной ночнушке на голое тело, со страшно опухшим лицом и взглядом, в котором горела неукротимая решимость идти до конца! Ее голос я услышал потом. Сразу после того, как с разбитой нижней губы сорвалась очередная капелька крови, докатилась до острого подбородка, на миг застыла в неустойчивом равновесии и все-таки улетела к полу:

'Ты – единственное светлое пятно в том аду, в котором я живу с трех лет, и само твое существование где-то рядом давало мне силы не замечать издевательств, терпеть избиения и оставаться человеком. Да, давало. До сегодняшнего дня. А сейчас я стою на перепутье, так как выросла, оформилась и столкнулась с проблемами, которые мне не по плечу. Если ты протянешь мне руку помощи и добавишь самую капельку сил, то я выдержу все, что угодно, останусь собой и подарю тебе пусть маленький, неказистый и тихий, зато светлый и по-настоящему чистый мир своей души. Не захочешь – тоже останусь собой. Но… вскроюсь. Чтобы не поганить этот мир слабостью и желанием выжить ценой потери себя…

– Помнишь… – радостно выдохнула она, когда поняла, что я провалился в то самое прошлое, дотронулась до моего предплечья и осторожно сжала: – В тот день я была готова умереть. Но ты, сделав выбор, дал мне намного больше сил, чем я представляла в самых смелых мечтах. Поэтому в мире, который я создала из единственного светлого пятнышка, которое было в моей жизни, начали появляться чарующие запахи, яркие цвета и умопомрачительно красивая музыка…

Я мысленно вздохнул, решив, что Ольгу снова понесло. Но она, словно услышав эту мысль, внезапно замолчала, несколько мгновений невидящим взглядом смотрела за горизонт, а затем подобралась и решительно уставилась мне в глаза:

– Как видишь, я так и не избавилась от дурацкой привычки плести словесные кружева и подчеркивать интонацией фразы, к которым хочу привлечь внимание, но сейчас попробую перейти на простую и предельно понятную речь. Денис, в тот день я подарила тебе СЕБЯ. Подарила, так как любила больше жизни. С тех пор мои чувства стали намного сильнее: к примеру, сейчас, сидя рядом с тобой и касаясь твоей руки, я настолько счастлива, что абсолютно не боюсь смерти. Приблизительно то же самое будет и через год, и через пять, и через двадцать: я буду тебя любить всем сердцем и всей душой даже на расстоянии. Просто потому, что уже твоя…

Глава 7

18 сентября 2042 г.

…Расстояние в пятьсот восемьдесят километров от Херефорда до точки выброски над коммуной Кото-сюр-Луар видавший виды самолетик MC-130 P Combat Shadow, переданный Королевскими ВВС Великобритании Службе Специальных Операций создающегося государства, преодолел аж за час восемь минут. Большую часть этого времени мы с Анькой благополучно продрыхли. Впрочем, как и абсолютное большинство бойцов Службы, задействованных в этой операции, и открыли глаза после того, как командир взвода подал соответствующий сигнал в канал тактической связи.

Процесс подготовки к десантированию мало чем отличался от той, к которой мы привыкли в «Яровите». Особенно для нас – проверили оружие, парашюты и режим работы «Амиков», натянули и зафиксировали ребризеры, опустили на глаза панорамные очки ПНВ и так далее, а после завершения всех обязательных телодвижений сообщили «начальству» о своей готовности. Само собой, не лично, а подсветив соответствующую пиктограмму. После чего заняли свои места в образовывающемся строю, подождали еще немного и вышли в ночь. Хотя, между нами, девочками, говоря, плотность жилой застройки этой части континента и практически сплошной ковер огней над многочисленными городами, городками и деревеньками превращали ее в сумерки.

Стабилизация падения, открытие «крыльев» вингсьютов и перестроение в предписанную формацию прошли штатно, так что мы, плавно разгоняясь, полетели на запад. Пересекли узенькую ниточку Луары, оставили по правую руку Риварен, пронеслись «притирку» к Шейе, а «возле» Шарьера в темпе «разбежались» и побросали медузы. Да, высоковато. Но физику никто не отменял, поэтому пулеметные очереди хлопков открывающихся парашютов надо было как-то приглушить.

Сбор боевых групп, корректировка траекторий снижения тоже прошли без эксцессов. Что тоже было вполне нормальным, ведь самым неопытным бойцом этого подразделения был я. А все остальные успели прослужить в спецслужбах своих стран как минимум по десять лет и давно заработали право называться суперпрофессионалами.

Последние мгновения перед касанием земли я сдуру «растянул» в целую вечность, неосознанно провалив себя в боевой транс. Да, это позволило просчитать чуть ли не каждое сокращение мышц, что предельно упростило процесс приземления и избавления от всего лишнего, но ощущалось, как лишняя перестраховка. Где-то на самом краешке сознания, заточенного на выполнение поставленной задачи. Кстати, Росянка, позывной которого наши новые коллеги переиначили в Rose, то есть, Розу, к которому иногда добавляли определение «С отравленными шипами», тоже изображала робота: буквально через шесть-восемь секунд после завершения «торможения» оказалась чуть позади и левее меня в готовности к чему угодно. В общем, нам пришлось немного потупить, зато потом наша группа метнулась к замку Азе-лё-Ридо. По узенькому западному перешейку, соединяющему островок с памятником архитектуры начала шестнадцатого века и «материк». Откровенно говоря, выносить оконную раму и вламываться в здание, в котором когда-то останавливались Людовики под номером Тринадцать и Четырнадцать, а принц Фридрих-Карл Прусский чуть было не погиб от люстры, сорвавшейся со свода замка, было не особенно приятно. Но и эти угрызения совести не смогли преодолеть «фильтр» боевого транса, так что во внутренних помещениях здания, созданного руками архитектора Этьеном Руссо, скульптора Пьера Молуэна и плотника Жака Торо, я ворвался одним из первых. И, следуя плану операции, принялся зачищать зону ответственности отделения.

Да, именно «зачищать»: замок, долгое время принадлежавший Франции, и в котором государство создало музей Ренессанса, с некоторых пор находился в собственности некоего Жана-Луи де Рошфора, кичащегося своим родством с Сезаром де Рошфором, французским юристом, историком и публицистом, жившим в конце семнадцатого века. А порядка девяноста пяти процентов сотрудников службы безопасности новоявленного землевладельца составляли отставные военнослужащие Иностранного Легиона.

Работал короткостволом, заряженным спецпатронами с экспансивными пулями, позволяющими «гарантированно остановить человека, находящегося в состоянии измененного сознания, и минимизировать шанс рикошета». Как потом выяснилось, выбор именно такого типа патронов оказался отнюдь не блажью вышестоящего командования – первое, что сделали защитники замка в момент получения сигнала боевой тревоги, это закинулись боевой химией. Соответственно, практически не замечали даже очень тяжелых ранений. Но подобное «веселье» прошло мимо нас с Росянкой – я не давал легионерам, попадающимся на пути, ни единого шанса на сопротивление, всаживая по пуле в каждое плечо и правое колено, а моя верная напарница за все время зачистки сделала всего один выстрел. В здоровое колено уродца, решившего отомстить и попытавшегося сломать ей ногу. Естественно, такой подход к решению возникающих «проблем» не мог не сказаться на скорости продвижения нашего отделения, так что порученные нам задачи мы выполнили самыми первыми. И еще порядка пятнадцати минут прислушивались к командам в тактическом канале, пытаясь представить, что происходит в других частях здания.

К сожалению, закосить под туристов и как следует прогуляться по замку, нам так и не удалось – как только основная цель операции была достигнута, нас послали куда подальше, и мы, пробежав по своим же следам, но в обратном направлении, вернулись на «материк». К тяжелому армейскому военно-транспортному конвертоплану от компании «Боинг», опускающемуся на здоровенную поляну. Впрочем, обида на начальство умерла уже минут через пять после подъема на борт этой громадины, когда бойцы основной группы заволокли в грузовой отсек глухо матерящуюся цель номер один, а нам в шлемы прилетело требование явиться к командиру взвода – мы в темпе переместились к пульту борттехника, вокруг которого обреталась группа старших офицеров, и подоспели к самому началу чертовски интересного шоу.

«Солировал» неплохо знакомый нам мистер Кристофер Грин, ради этой операции сменивший деловой костюм на армейский комбез без каких-либо знаков различий – повернулся к пленнику, стоящему на коленях и скрипящему зубами от боли в заломленных руках, присел перед ним на корточки и склонил голову к левому плечу:

– Вряд ли вы считаете это утро добрым, мсье Делиль, поэтому я, так и быть, использую для приветствия другую фразу. Искренне рад вас видеть!

– Я не Делиль! – прохрипел мужик, которого явно вытащили из кровати и не удосужились одеть.

– Давайте не будем портить первое впечатление от столь долгожданной встречи пустыми сотрясениями воздуха! Мы проследили всю цепочку вашего превращения из владельца преуспевающей компании в двоюродного брата хозяина замка Азе-лё-Ридо, нашли видеозаписи всех четырех пластических операций, которые вы перенесли, эксгумировали трупы хирургов, списанных в расход за ненадобностью, нашли место захоронения несчастного Патрика Буле, которого вы так изобретательно подменили, и не поленились провести экспресс-анализ крови из ссадины, которую вы заработали во время захвата. Таким образом, ваши шансы выкрутиться из этой ситуации равны нулю!

«Патрик Буле» номер два выдал матерную тираду, которую собравшиеся пропустили мимо ушей. А когда сделал паузу, чтобы вдохнуть, Кристофер одарил его ослепительной улыбкой:

– Впрочем, не все так плохо, как кажется на первый взгляд. К примеру, наша сегодняшняя встреча подарила вам возможность осуществить самую заветную мечту последних нескольких месяцев. Да-да, вы вот-вот увидите человека, которого назначили основным виновником всех своих проблем и которого так добросовестно пытались уничтожить. Мистер Чубаров, будьте любезны, покажитесь мсье Делилю.

Я с радостью выполнил столь вежливую просьбу, через считанные мгновения оказался в поле зрения француза и тоже присел на корточки:

– Искренне счастлив вас лицезреть! Да, где-то в глубине души слегка расстраиваюсь из-за того, что не смог лично приложиться к вам во время захвата, но рукоприкладства мне хватает и в обычной жизни. Так что я просто пожелаю вам долгой и нудной отсидки.

– Кстати, спешу сообщить, что сидеть вы будете отнюдь не в Европе… – усмехнулся Грин сразу после того, как Жан-Рене выдал очередную серию проклятий. – Сразу после суда, который, поверьте мне на слово, пройдет очень быстро, вас отправят в одно из пенитенциарных заведений России. Чтобы вы объяснили другим заключенным, зачем травили их беременных супруг, сестер и дочерей…

…Весь обратный перелет нам с Анькой пришлось прислушиваться к многоголосому стону остальных задержанных, с которыми возилось сразу несколько бригад врачей, и наслаждаться ароматами крови, медикаментов и мочи, которыми тянуло со стороны рампы. Если бы не бойцы отделения, делившиеся с нами своими восторгами, мы бы опустили линзы шлемов, врубили ребризеры и отключились от не самой приятной действительности до самого приземления. А так были вынуждены выслушивать комплименты и мило улыбаться.

Чем их так проняло? Скоростью нашего движения во время зачистки, точностью моей стрельбы и абсолютной идентичностью ран у всех десяти «моих» клиентов! Особенно злобствовал командир отделения:

– Дэнни, скажите, что вы потеряли в спорте⁈ Вы рождены для службы в спецподразделениях типа нашего и за считанные годы могли бы сделать умопомрачительную карьеру!

– Я уже сделал карьеру! – напомнил я. – Прошел путь от рядового борца до чемпиона сразу двух крупных промоушенов, что, по армейским понятиям, соответствует званиям не ниже вашего генерала.

– Генерал в двадцать лет! – поддержала меня Анька. – Не знаю, как вам, а мне кажется, что добиться такого стремительного карьерного роста в армии просто невозможно!

– Зато в армии можно помогать людям! – не сдавался англичанин.

Я пожал плечами:

– Наша команда только этим и занимается. Просто использует не только оружие, но и головы.

Как ни странно, этот аргумент вояка отвергать не стал:

– Да, с этим не поспоришь – я регулярно читаю комментарии ваших подписчиков и успел убедиться в том, что видеоматериалы, которые вы выкладываете в блоги, плавно меняют мировоззрение молодежи в правильную сторону.

Увы, даже после этого заявления он продолжал восхищаться уровнем боевой подготовки нашего «дуэта», а за пару минут до приземления даже сообщил, что написал и отправил вышестоящему начальству представления на награды. Мы, конечно же, изобразили ожидаемую им реакцию, но мысленно были уже далеко. На базе эскадрона «E» двадцать второго полка SAS, на которой наша команда обреталась с момента прилета в Англию. К сожалению, добраться до коттеджа, который нам выделило командование Особой воздушной службы, удалось только к половине первого дня, ближе к концу утренней тренировки Тимура, но мы отнеслись к этому философски. В смысле, приняли душ, быстренько… э-э-э… сбросили избыток адреналина, натянули спортивные костюмы и расслабленно потелепались в сторону спортзала.

Следующий час с минутами мы наслаждались честно заслуженным отдыхом и лениво наблюдали за Карсановым, работавшим в паре с Тихоном. Линда с Кнопкой разминали нам плечи, а Голикова с Рыжовой просматривали материалы, отснятые бойцами ССО во время операции в Азе-лё-Ридо, и тихо дурели от объема материала, который требовалось превратить в очередной правильный видеоролик и выложить в Сеть. Если бы не вспышки самых разнообразных эмоций в чувствах «массажисток», почти не отрывавшихся от экранов планшетов наших блоггерш, то было бы совсем хорошо. А так мы то и дело вываливались из состояния неги, отвечали на вопросы, которые, как правило, задавала американка, и снова расслаблялись.

А потом Рыжая закончила изучать последний видеоролик из Франции, добралась до записи, сделанной в одном из помещений главного здания SIS в Лондоне, и повернулась к нам:

– Как я понимаю, отрывались не только вы, верно?

Я мысленно вздохнул и нехотя кивнул:

– Да. В сегодняшней операции принимало участие порядка восьми с половиной тысяч человек, а захват мсье Делиля был лишь самой верхушкой айсберга.

– За шесть часов с минутами было задержано или уничтожено более девятисот самых активных членов криминальных структур Западной Европы, промышлявших торговлей оружием, заказными убийствами, похищениями людей, черной трансплантологией, отмыванием незаконно нажитых средств и так далее… – полыхнув предвкушением, довольно подхватила Анька. После чего, судя по изменениям в эмоциональном фоне, начала реализовывать какой-то хитрый план: – Но самое интересное не это! В семнадцать ноль-ноль по местному времени начнется пресс-конференция, на которой руководство ССО отчитается о первой операции Службы…

– Значит, по-хорошему, наш ролик должен появиться на страничке Чумы максимум в семнадцать ноль-одну! – прищурившись, заявила Танька.

Ростовцева расплылась в хищной улыбке и отрицательно помотала головой:

– Неа, наш ролик должен появиться на его страничке максимум в шестнадцать сорок и рассказывать только о профессионализме наших коллег. Естественно, его фанаты захотят узнать о том, что в это время делал сам Денис. Чтобы оправдать его отсутствие на официальном взвешивании Карсанова. А тут по телеку покажут пресс-конференцию, в финале которой будет показана нарезка из самых впечатляющих моментов операции, которая – внимание! – начнется и закончится кусками записей, сделанных с камеры моего шлема. А там – Чума, стреляющий из пистолета в режиме пулемета, да еще и с совершенно одинаковыми последствиями для жертв!!!

– Так, мы должны это увидеть прямо сейчас! – заявила Голикова, покопалась в директории с полученными файлами, нашла тот, который моя напарница незатейливо назвала «А вам слабо?» и включила воспроизведение. Через десяток секунд Анька гордо задрала носик, Линда ошалело вытаращила глаза и нервно сглотнула, Кнопка выпала в осадок, а Лера задумчиво потерла подбородок и выдала вердикт:

– Оценили. Прониклись. Сделаем…

И ведь сделали. Правда, во время съемок и наложения звуковой дорожки вымотали меня до состояния нестояния, но в результате создали очередной мини-шедевр. Копию готового ролика я предусмотрительно отправил сразу по нескольким адресам – Еремееву, Дорохову, Кононову, Горину и, в качестве жеста уважения, Форду-старшему. Закончив, зашел с телефона на свою официальную страничку, убедился, что видео не только висит, но и активно просматривается, закрыл браузер и обратился к девчонкам:

– Ну что, обязательная программа закончена, значит, пора приступить к вольным упражнениям.

– Переведи! – потребовала Танька.

– Ну-у-у, не знаю, как вам, а мне надоело сидеть на военной базе или разглядывать Англию километров с десяти. Я хочу прогуляться по набережной Темзы, полюбоваться Тауэрским мостом, прокатиться на колесе обозрения и с его верхней точки посмотреть на Биг-Бен и Вестминстерское аббатство, зайти в Сент-Джеймсский парк, увидеть Букингемский дворец и так далее.

– Ну да, после устроенного вами шоу весь криминал Европы должен сидеть в самых глубоких норах и трястись от ужаса. Правда, остаются еще твои фанаты, которые, как ни обидно, еще опаснее, но их внимание придется перетерпеть.

– Не придется! – ухмыльнулась Анька. – Парни из службы обеспечения эскадрона «Е» подогнали Чуме чумовой рыжий парик, бакенбарды, бородку, солидный накладной нос и не менее солидное пузо, фотоаппарат с нереально огромным объективом и комплект шмотья а-ля классический турист…

– Так, стоп! А вечерняя пресс-конференция? – запоздало встрепенулась Лерка.

– Две пресс-конференции с разрывом всего в несколько часов – это перебор: вторую тупо никто не заметит. Поэтому ту, на которой журналюги будут терзать Тимура и Шредера, решено провести завтра в шестнадцать ноль-ноль…

…На самом деле парни из SAS подобрали подходящие наряды не только мне, но и Аньке с Тимуром. Последнего переодели тоже не просто так, ведь афиши с ним в боксерской стойке и перчатках красовались чуть ли не на каждом углу. Тем не менее, даже после таких предосторожностей вместе с нами в Лондон вылетело двадцать с лишним человек. И растворилось в пространстве еще на одном из частных аэродромов. Впрочем, понимая, что они просто делают свою работу, я выбросил из головы все лишние мысли и сосредоточился на отдыхе. Поэтому забрался за руль кошмарного рыдвана, сошедшего с конвейера чуть ли не середине прошлого века, но с мощным мотором, соответствующей подвеской и комфортным салоном, довез нашу толпу до паркинга перед Суррей Куэйс Шопинг Центром и… был вынужден признать, что всей нашей толпе срочно требуются сувениры. Чтобы после возвращения на родину было чем порадовать родных и близких.

После того, как гора «сувениров» была с огромным трудом утрамбована в багажное отделение нашего минивэна, главные шопоголики компании, в число которых, как ни странно, вошел и Тимур, более-менее унялись, и мы ломанулись в сторону Лоуэр-роуд. По ней прошли совсем немного. До поворота на Гомм-роуд, по которой добрались до Саутварк-парка и, никуда не торопясь, двинулись в сторону Джамайка-роуд. В итоге до Тауэрского моста добирались целую вечность, успев как следует насмотреться на невысокие домики, чистые улочки и местных жителей. А потом наткнулись взглядом на высоченную башню отеля «Shangri-La, The Shard» и решили, что эту ночь мы проведем в нем. Чтобы как следует полюбоваться панорамой Лондона с его верхних этажей. Правда, отдельные несознательные личности предлагали снять номера в менее дорогих отелях, но мы – я, Танька, Лерка, Анька и Линда – их не услышали. Поэтому Голикова вытащила любимый рабочий девайс, влезла на официальный сайт детища итальянского архитектора Ренцо Пиано и через считанные минуты заявила, что свободных номеров нет.

Оглядев расстроенных девчонок, Линда насмешливо фыркнула и взялась за телефон. С кем именно она общалась, не скажу, так как ни одно из имен и фамилий, которые срывались с ее губ во время серии переговоров, не вызвало у меня никаких ассоциаций. Зато выпал в осадок, услышав вопрос, который она задала какому-то высокопоставленному члену правительства Катара: