Текст книги "Предвестник (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

– Восхитительно! Но есть один ма-а-аленький минус…

– Какой? – полюбопытствовала Лерка.

– Эта старая сука постоянно твердила, что все наши парни надо или поздно окажутся на зоне, а девочки на панели. А тут такой разрыв шаблона…

– Еще не все потеряно! – хохотнула Анька. – Кто знает, чем она будет промышлять после того, как откинется?

– А ее уже приняли? – спросила мелкая.

– Еще вчера. Менее, чем через час после нашего отъезда, так что ночка у нее выдалась зачетная. Но я не при делах: сам узнал об этом только сегодня.

– У меня сложилось впечатление, что ее слушали… – сообщила Танька. – А когда поняли, что от твоих претензий у этой дуры напрочь сорвало крышу, и это может выйти тебе боком, решили заткнуть. Как можно качественнее.

– Классный способ! Давно бы так… – довольно мурлыкнула Ольга. – Еще бы Семеныча куда-нибудь убрать. И Фрола с Маруськой на место поставить…

– Уберут. И поставят… – твердо пообещал я. – На место Сухоруковой назначили тетеньку с большим практическим опытом воспитания охамевших рвачей и самодуров. Так что уроды типа Заболоцкого вылетят из детдома быстрее собственного визга, а все остальные научатся ходить на цирлах.

Линда, которой фамилии и клички наших преподавателей ни о чем не говорили, вопросительно выгнула бровь, и развеселившаяся Кнопка начала вспоминать «прошлую» жизнь. Чем и занималась до появления Петровича и Мавлетовича. Остальные нарисовались на пороге кабинета в течение следующих десяти минут, так что в какой-то момент я прервал затянувшийся экскурс в историю отдельно взятого детского дома и попросил внимания. Взгляды всех присутствующих тут же скрестились на мне, и я выдал монолог, изобиловавший иносказаниями:

– Для начала хочу еще раз поблагодарить всех вас за то, что уже сделано, и отправить вас в пусть и коротковатый, но честно заслуженный отпуск. А четвертого октября, в субботу, буду ждать ваших звонков с ответами на вопрос, который вот-вот задам…

Последняя фраза заставила расслабившихся было мужиков подобраться. Но перебивать меня никто не стал, так что я продолжил объяснения:

– По ряду причин уже в ближайшее время я временно переберусь жить на свою вторую дачу, расположенную относительно недалеко от хорошо знакомой вам первой. Мотаться на тренировки в «Атлант», естественно, будет не с руки, поэтому озаботился оборудованием его аналога, заточенного под наши с вами потребности. Безусловно, я бы предпочел сотрудничать в привычно формате, но не уверен, что вы горите желанием жить и работать черт знает где. Поэтому хочу, чтобы вы не пороли горячку, а обсудили такую перспективу с родными и приняли по-настоящему взвешенное решение. Кстати, уровень доходов тех, кто останется тут, так и останется на уровне, который вы должны были оценить позавчера. По крайней мере до того, как дети известного вам лица закончат школу. И последнее: из Москвы мы с девчонками свалим уже сегодня, так что любые появляющиеся вопросы вам придется задавать по телефону. Но это вряд ли что изменит: для вас мы всегда будем на связи, а тем, кто выберет дачу, скинем электронные билеты на почту и встретим в обычном режиме. На этом у меня, собственно, все. Приятного аппетита…

…Художник, который придумывал аэрографию для нашего самолета, отличался не только незаурядным талантом, но и очень неплохим чувством юмора. Его стараниями на фюзеляже «Гольфстрима-800-SLT» появилось грозовое небо, исчерченное молниями, на редкость харизматичный Всадник Апокалипсиса на бледном коне, призрачные охотники со сворой злобных псов и… стайка прелестных ведьмочек, очень органично вписывающихся в столь представительную свиту! Несмотря на не самое хорошее освещение – на стоянку своего нового борта мы приехали в двенадцатом часу ночи, так что рисунок изучали в свете прожекторов – результаты творчества этого шутника нам однозначно понравились. Более того, Анька даже предложила перенести именно это творение на все наши «Астон-Мартины» огневой поддержки!

Пилоты и стюардесса, нарисовавшиеся на трапе, с достоинством спустившиеся на бетонку и построившиеся в одну шеренгу, впечатлили не меньше: судя по фигурам, пластике и взглядам, которыми они постоянно сканировали окружающее пространство, эта троица не только прошла неплохую спецподготовку, но и имела неслабые личные кладбища.

Превращать процесс знакомства в представление Высокого Начальства нерадивым подчиненным я не собирался, поэтому поздоровался и сходу отдал «боевой приказ». Само собой, не забыв улыбнуться:

– Дамы организовывают стол, мужики выгружают продукты и напитки. Все остальное потом. Вопросы?

Как и следовало ожидать, вопросов ни у кого не оказалось, поэтому через считанные мгновения все шесть девушек исчезли в самолете, а я и оба пилота ломанулись к минивэну, на котором нас привезли чрезвычайно гордые оказанным доверием сотрудники терминала. Несмотря на то, что особо хилых личностей среди нас не наблюдалось, перенести все то, чем мы затарились в гипермаркете, получилось только за две ходки. Но это никого не расстроило. Наоборот, распихивая «добычу» по каким-то шкафчикам, двум большим холодильникам и не менее большому, но пока пустому бару, светловолосый крепыш ростом под метр девяносто, мышечным корсетом рукопашника и набитыми кулаками сокрушенно вздохнул:

– Черт, кажется, наша пицца не покатит…

Потом сообразил, что я не знаю, как к нему обращаться, и быстренько исправил это недоразумение:

– Командир экипажа, летчик-снайпер Леонид Берестов. Но лучше называть Закатом – быстрее отреагирую.

– Второй пилот и ПКЭ, летчик-снайпер Игорь Черепанов… – раздалось из-за моей спины. – Позывной, как вы, наверное, уже догадались, Череп.

Наличие сразу двух военных летчиков высшей квалификации в одном экипаже согрело душу и в который раз за день заставило задуматься о том, что я до сих пор не имею представления о большей части того, что на самом деле происходит вокруг нашей компании. Впрочем, зависал я буквально пару секунд, а потом расставил сразу все точки над «i»:

– В присутствии посторонних к нам желательно обращаться по имени и отчеству. Все остальное время по имени и на «ты». Ко мне можно по прозвищу. Но скажу сразу: панибратства и фамильярности в отношении себя и членов своей команды я не терплю ни от кого.

Закат пожал плечами:

– От нас такого можно не ждать. И эдакого тоже: если впихнуть в три предложения все инструкции, которые мы получили напрямую от Самого Высокого Начальства, то они будут звучать так: «Это не работа, а служба. Государству, которого пока еще нет. Зато есть Личность, которая упрощает его создание, и на которую мы сделали ставку…»

– Нам до смерти надоели войны, поэтому мы всей душой и всем сердцем на вашей стороне… – появившись из-за спины второго пилота, без тени улыбки заявила стюардесса, чем-то неуловимо напомнившая мне незабвенную Гюрзу, на автомате заблокировала мотивирующий тычок локтем в печень от соратника и изобразила книксен: – Александра Завьялова, позывной Зима.

Само собой, верить им на слово я не собирался даже после того, как не нашел в их эмофонах ничего криминального. Просто кивнул в знак того, что принял все услышанное к сведению, и предложил по-быстрому притащить в самолет наше шмотье, а потом перебираться за стол.

Второй ужин, затянувшийся почти на целый час, не добавил к моим наблюдениям ничего принципиально нового – экипаж «Фалькона» вел себя достаточно свободно, но очень четко чувствовал границу, к которой не стоит приближаться, и изредка позволял себе невинные шутки. Их эмофон тоже был «кристально чист»: меня и Ростовцеву они уважали… хм… по полной программе, Таню с Лерой – так же сильно, но как гражданских, не нюхавших пороха, а Линду и Кнопку – опосредованно. Типа, как особ, заслуживших уважение уважаемого лица.

Для вояк с солидным боевым опытом это было нормально, и я ощутимо расслабился. В таком же благодушном состоянии пребывал и первые двадцать минут прогулки по «Гольфстриму», то есть, все время, пока знакомился с той частью хозяйства самолета, которую теоретически могли увидеть мои гости. И мысленно посмеивался над Кнопкой, которую воистину безупречный стиль и строгая роскошь оформления двух первых салонов ввергла в состояние тихого помешательства – пока мы с девчонками слушали то, что рассказывала Зима, мелкая наслаждалась незаметными прикосновениями к коже кресел, украдкой зарисовывала ломаные линии металлических деталей дизайнерских настенных плафонов, пересчитывала динамики встроенной аудиосистемы и теряла дар речи от фактуры пород дерева, о которых, наверное, и не слышала.

А потом мы добрались до двери, верхнюю треть которой занимало «зеркало», при подаче управляющего сигнала превращающееся в терминал системы контроля доступа, и в состояние тихого помешательства впал уже я.

Естественно, не сразу, а уже после того, как влез в меню умных часов, на которые в кабинете Министра Обороны залил новую программу, открыл необходимое меню, синхронизировался с сервером системы безопасности самолета, подтвердил права администратора, разблокировал замок и сдвинул в сторону бронированную створку. Почему? Да потому, что увидел перед собой Мечту оружейного маньяка, воплощенную в реальность!

– Хе-хе! Теперь я понимаю, зачем нам подогнали экспериментальные «вездеходы», работающие на всей территории стран Большой Десятки! – хохотнула Голикова, беззастенчиво отпихнув меня в сторону и скользнув к стойке с новенькими АМБ-36. – При виде всего этого великолепия любого таможенника или пограничника хватит апоплексический удар!

– Вау. какие сексуальные прыжковые шлемы! – восторженно выдохнула Рыжая, шагнув к противоположной стенке и постучав ухоженными ноготками по прозрачной дверце самого ближнего шкафчика. – О-о-о, а вот и парашюты! Блин, да они подписаны! Так, если моя фамилия над четвертым, то вот в этом шкафчике должен быть мой комбезик…

– Там их три. «Зима», «осень», «лето». А чуть ниже – вся остальная снаряга, начиная с ребризеров и заканчивая ПНВ… – сообщила Завьялова.

– «Я понял – это намек, я все ловлю на лету…» – пробормотал я, увидев за автоматами стойку со снайперской винтовкой Heckler Koch. Той самой модели, которую больше всего уважала Росянка.

– Угу… – буркнула моя напарница. – Тут все необходимое для нашего участия в операциях ССО. Типа, позвонили, сообщили, что ждут там-то и там-то – и не надо ничего подбирать.

– Черт, мне даже неудобно заносить сюда коробки со штатовскими «Глоками», которые мы забрали из «Фалькона»! – выбросив из головы мысли о том, что дергать нас, судя по всему, будут достаточно часто, грустно пошутил я. Потом поймал за хвост еще одну мысль и повернулся к Зиме:

– Саш, как я понимаю, тут и ваши «обвесы»?

Она отрицательно помотала головой:

– Нет, наши рядом с кабиной пилотов. А в этот отсек у нас доступа нет – до этого момента мы видели его только в 3D-модели…

…Итоги «экскурсии», затянувшейся на час с лишним, мы подвели уже после того, как закрылись во втором салоне, попадали в кресла и разобрались с большинством настроек бортовой системы безопасности. Как оказалось, власть командира экипажа, который, в теории, имел полное право называть себя вторым после бога, начиналась и заканчивалась… в кабине пилотов! А жилая зона и оружейный отсек были чем-то вроде государства в государстве. Со своей системой наблюдения и контроля, по логике взаимодействия с окружающим миром напоминающую оракловский «Умный Дом», абсолютно независимой системой связи, системой контроля доступа с параноидальными режимами и так далее! Как все это работало в реальности? Да очень просто! Во время стоянки на аэродроме и при моем отсутствии на борту за каждым членом экипажа наблюдало «недремлющее око», которое при любом несанкционированном телодвижении или попытке приблизиться к оружейке наглухо блокировало все двери и посылало соответствующий сигнал на мой телефон, уже прописанный в базе данных. С момента моего подъема на борт возможности пилотов и стюардессы ограничивались еще сильнее – к примеру, блокировка замка двери, ведущей в первый салон, напрочь обнуляла любую возможность в него войти!

Кстати, Анька, которую я прописал в системе вторым администратором, так и не нашла даже призрачной возможности внешнего подключения к системе наблюдения или внешнего вмешательства в какие-либо настройки. Хотя убила на эти поиски очень много времени и сил. Зато по итогам своих изысканий сделала очень интересный вывод:

– Теоретически этот «Гольфстрим» рассчитан на перевозку двенадцати пассажиров. Но, как говорится в бородатом анекдоте, есть нюанс: стараниями заказчиков первый салон превратился в рабочий кабинет с целой стенкой из сверхсекретного оборудования, которое никак не демонтируешь и никуда не спрячешь, а пройти во второй салон можно только через первый. В скудоумии наших кураторов не обвинить даже при очень большом желании, значит, имеющуюся компоновку имеет смысл воспринимать, как завуалированный намек на то, что рядовым членам команды пора привыкать летать обычными самолетами. Что, на мой взгляд, вполне логично, ведь мы с каждым днем все глубже и глубже увязаем в начавшихся процессах, а значит, просто обязаны начать отделять мух от котлет…

Последнее предложение не поняли ни Линда, ни Ольга. Поэтому недоуменно посмотрели сначала на нее, а потом на меня. Пришлось слегка приоткрывать карты. В той мере, в которой позволяли полученные санкции:

– Мы работаем с правительствами стран Большой Десятки чуть теснее, чем декларируется…

– Занимаетесь информационным обеспечением процесса объединения Земли в одно государство? – спросила Линда, заранее зная, каким будет ответ. А после того, как я утвердительно кивнул, озвучила еще одну свою догадку: – Значит, этот «Гольфстрим» – не подарок, не дорогая игрушка, а инструмент, позволяющий минимизировать время отклика на… хм… запросы Службы Специальных Операций, верно?

Я кивнул еще раз.

– И ты хочешь сказать, что нам с Ольгой пора делать выбор, с вами мы или нет?

– Мне кажется, что этот выбор вы уже сделали. Поэтому я пропущу ненужную лирику и сразу перейду к некоторым следствиям вашего вливания в уже сработавшийся коллектив. Мы сотрудничаем с ССО и играем в Большую Политику уже не первый день, попадали в нештатные ситуации и понимаем, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Поэтому Таня с Лерой научились стрелять, прошли программу подготовки к прыжкам с парашютами типа «крыло» и, что самое главное, при любой возможности продолжают совершенствовать наработанные навыки. Вам предстоит то же самое. Чтобы, в случае чего, хотя бы понимать и без раздумий реагировать на мои команды.

– Тир на минус четвертом? – догадалась Линда.

– Он самый… – подтвердила Ростовцева. – А еще тактико-специальная подготовка, правильная беготня по рукотворным джунглям острова, учебно-боевые тревоги и так далее. В общем, все то, что необходимо для выживания.

Кнопка насмешливо фыркнула и перешла на русский:

– Это намного интереснее, чем жить в задрипанной общаге, оббивать пороги кафешек самого низкого пошиба в попытках устроиться официанткой или посудомойкой, питаться «Дошираком» и знать, что другого будущего у тебя не будет.

– Не поняла больше половины, но суть уловила… – дождавшись конца ее монолога, сказала американка. – Я росла в других условиях, но и в моей жизни хватало гадостей. В ту жизнь я не вернусь ни за что на свете, а в компании с вами готова заниматься чем угодно…

– Что ж, тогда внимательнейшим образом изучаем текст, отпечатанный на бланках подписок о неразглашении, которые вам сейчас раздаст Таня, ставим подписи и повторяем ту же операцию на планшетах. Дабы мы смогли отправить электронные копии документов кураторам. Потом я выдам вам не-совсем-часы и гарнитуры скрытого ношения, помогу разобраться с теми их функциями, которые потребуются уже через несколько часов, и проведу мини-брифинг. Чтобы объяснить первую боевую задачу.

Взяв в руки документ, под которым требовалось поставить автограф, Линда извинилась за привычку перестраховываться и ушла в чтение с головой. Прочитав полторы страницы текста, напечатанного десятым размером шрифта и с одинарным интервалом, закрыла глаза, несколько секунд обдумывала новую информацию, потом повторила процесс и лишь тогда оставила в нужной графе четкую завитушку. Не изменила своим привычкам и при работе с электронной копией. Зато убедилась в том, что с ней играют в открытую и внутренне расслабилась.

Оля напрягалась куда меньше – проглядела подписку по диагонали, чтобы иметь представление, на что соглашается, приложилась к нужной графе и сразу же вцепилась в стило. На мое предложение не торопиться ответила пожатием плеч:

– Какой смысл тратить время на одно и то же действие, если ты меня не подставишь?

Вправлять ей мозги мне было лениво, поэтому я отложил это дело на потом, сходил в оружейку и притащил два комплекта нужных девайсов. Когда освободилась Доулан, на пару с Ростовцевой закосил под преподавателя и добрых сорок пять минут вбивал в сознания «неофиток» азы взаимодействия с армейскими приблудами. Закончил за пятьдесят минут до расчетного времени посадки, синхронизировал телефон с телевизором, влез в Интернет, вывел на экран гугл-карту и нашел город Усолье-Сибирское:

– Менее, чем через час мы совершим посадку на авиабазе «Белая», расположенной в восьмидесяти пяти километрах северо-западнее Иркутска. Там мы с Аней пообщаемся с местным начальством, а вы в это время как следует осмотрите ангар, в который загонят самолет, и разберетесь, чего там не хватает для нормальной жизни. Потом нам подадут транспорт, и мы всей компанией слетаем во-о-от на это озеро. Посмотреть своими глазами на еще одно наше приобретение. Там мы пробудем до вечера, после чего вернемся на базу и улетим в Майами. А теперь внимание: сразу после нашего прибытия на место конвертоплан отправится обратно. Встречать и перевозить к нам специалистов, которые будут доводить до ума особняк. Таким образом, мы останемся наедине с непуганым зверьем в вековой тайге, посещаемой лишь самыми отмороженными туристами. Ближайшее жилье – вот здесь и здесь. Дорог – нет, есть только тропинки. Зато хватает буреломов, осыпей, оврагов и тому подобных «милых» препятствий, ни разу не похожих на привычный вам асфальт. Так вот, я хочу, чтобы вы забыли о том, что вечером нам улетать, и представили, что впереди целый месяц жизни вдали от цивилизации со всеми ее плюсами и минусами. То есть, постоянно были на связи, контролировали каждый свой шаг за пределами здания и понимали, что надеяться можно только на себя и на тех, кто рядом.

Для того, чтобы как следует проникнуться тем, что я пытался донести, девчонкам не хватало соответствующего опыта. Но это было нормально, и я, мысленно посмеиваясь, перешел к последнему этапу «накачки»:

– А теперь пару слов о вертикали власти. Во время пребывания на базе я – царь и бог в одном лице. Соответственно, любое распоряжение, включая те, которые кажутся абсолютно идиотскими, выполняются предельно точно, без раздумий и раскачки. С момента высадки рулит госпожа Ростовцева, к которой можно обращаться по позывному Росянка.

– Ибо опыт? – без тени улыбки спросила Линда.

– Он самый… – подтвердил я, дал дамам пару мгновений на обдумывание новых вводных и отдал первый «боевой» приказ: – А теперь строиться у оружейки: теплое шмотье, которое вы приобрели по моему совету, смотрится неплохо, но то снаряжение, которое нам подогнало Большое Начальство, намного практичнее…

Глава 10

17 октября 2042 г.

…Каких-то восемь часов трогательного единения с природой так сильно мотивировали Линду с Ольгой, что следующие три с половиной недели они выкладывались на тренировках как бы не больше меня и Аньки! И ладно бы только в спортзале, в котором мы каждое утро проводили по пять часов – после обеда, толком не успев оклематься от все более и более серьезных нагрузок, они влезали в комбезы, подхватывали шлемы и неслись на крышу. Чтобы первыми забраться в Танькин «Мрак» и морально подготовиться ко второй части обязательной программы – пилотированию «Найтмаров» и прыжкам с парашютом. Да-да, летать на «конвертах» учились и они. И пусть в процессе не демонстрировали «талантов», соизмеримых с Леркиным, моим и, тем более, Анькиным, но все-таки нашли общий язык с невероятно дружелюбным интерфейсом этих машин, достаточно быстро отказались от «костылей», предлагаемых обучающей программой, и научились уверенно взлетать, выполнять простенькие эволюции и садиться.

Кстати, на аэродром Хомстеда мы забирали с собой и Тимура. Чтобы парень, который тянулся к нашей компании, постепенно врастал в нее душой. Само собой, дрессировать такое количество новичков на пару с Ростовцевой было бы проблематично, но она предложила прекрасный выход из ситуации – припахать к процессу экипаж «Гольфстрима», которому руководство Проекта выделило квартиру на юго-западной окраине Майами и видавший виды, но заряженный «Тахо». Танька, которая присутствовала при нашем разговоре, заявила, что использовать профессионалов такого уровня с КПД, стремящимся к нулю, самый настоящий идиотизм и посоветовала припахать Заката и Черепа к полетам на «конвертах» огневой поддержки. Сбить парней с пути истинного удалось одной-единственной фразой и демонстрацией фрагментов рабочих видеозаписей, сделанных на полигоне «Астон-Мартина» во время испытаний этого монстрика. А Зима, не захотевшая отрываться от коллектива, во время самого первого посещения аэродрома дала понять, что служила отнюдь не в стройбате, и изъявила желание помогать с ПДП.

В общем, всю первую половину октября мы жили крайне насыщенной жизнью, изобилующей положительными эмоциями. И если бы не ежевечерние «посиделки» в Интернете, этот период нашей жизни можно было бы назвать счастливым. А так… население Земли, в одночасье узнавшее о внеземных цивилизациях и решении стран Большой Десятки объединить силы, чтобы защититься от инопланетного вторжения, стояло на ушах. Всевозможные гуру, пророки, контактеры, проповедники всего и вся, самозваные эксперты, журналисты и политики, пытающиеся сделать себе имя на волне столь серьезных сенсаций, усиленно привлекали к себе внимание с рекламных щитов и перетяжек, со страниц газет и журналов, с экранов телевизоров и со страниц сетевых поисковиков.

Ничуть не меньший бардак наводили и заявления представителей государств, оказавшихся за бортом Проекта: одни ораторы доказывали, что эта затея изначально обречена на провал, и предрекали скорое начало Третьей Мировой; вторые намекали на то, что при определенных телодвижениях со стороны «оргкомитета», так и быть, подпишутся под новыми начинаниями; третьи втихаря пытались ставить палки в колеса, получали по рогам и тут же начинали либо каяться, либо перекладывать свою вину на кого-нибудь еще.

Свою неслабую лепту в это всеобщее сумасшествие добавило и наше видео, в котором я рассказал о полном уничтожении бойцами Службы Специальных Операций одной из крупнейших сетей распространителей наркотиков в Северной Америке.

Но и это было еще не все: параллельно истериям «космической», «политической» и «околокриминальной» направленности набирали силу еще две. Спортивные. В одной мои фанаты, частенько переходя на личности, доказывали фанатам всех остальных участников будущей «восьмерки», что победителем этого турнира буду именно я. Ну и, конечно же, дико страдали из-за моего неминуемого ухода из Большого Спорта. А во второй почти так же ожесточенно обсуждался бой между Ростовцевой и Хофтейзер. Все бы ничего, но нам, отслеживающим эти дискуссии, приходилось читать отнюдь не только комплименты и восхваления. Что моментами здорово портило настроение.

Слава богу, во вторник, седьмого октября, то есть, на следующий день после начала официальных продаж «Найтмара», мы получили море удовольствия, читая восторженные отзывы первых покупателей, дорвавшихся до возможности испытать эти конвертопланы в деле. Повеселились и в пятницу, десятого, общаясь по телефону с Эндрю Беррингтоном: по его словам, в дилерских центрах компании не осталось ни одной машины, дооборудованной электроникой от «Оракл», «Мраки» без этих плюшек нафиг никому не нужны, а специалисты, занимающиеся заменой покрытия и перепрошивкой электроники, работают чуть ли не круглые сутки, но все равно не успевают удовлетворить сумасшедший спрос.

В общем, о таком понятии, как свободное время, мы все это время даже не вспоминали, поэтому о приближении дня сдачи в эксплуатацию нашего острова узнали только накануне. От напоминалки ежедневника в планшете Голиковой. И схватились за головы.

До боя Ростовцевой оставалось всего ничего, так что лететь из Майами в Город Ангелов, через пару дней возвращаться обратно, и почти сразу же отправляться в Вегас было и дорого, и нерационально. А паранойя, ни на миг не прекращающая бдеть, не позволяла оставлять виллу на тренеров и троицу парней. Брать с собой всю команду тоже как-то не улыбалось по целому ряду причин. В итоге поломали головы и пусть не сразу, но все-таки пришли к компромиссу, успокоившему даже меня – купили этой пятерке билеты на прямой рейс до Города Грехов, арендовали новенький внедорожник, забронировали номера в Гранд Отеле города Таясан и оплатили несколько экскурсий в Большой Каньон и его окрестности, а потом торжественно вручили все это в качестве подарка за самоотверженный труд на наше благо. Само собой, на самом деле сопроводительная речь звучала иначе, так что мужики прониклись и получив в качестве напутствия просьбу вернуться в Вегас к утру двадцать третьего октября, уехали в аэропорт.

Наша компашка свинтила с виллы на следующее утро. Сразу на трех «конвертах» – на одном «Найтмаре» и двух машинах огневой поддержки, которые, кстати, планировалось выпустить в продажу под названием «Wrath». Первым делом мы зарулили на аэродром Хомстеда, где передали два «лишних» борта уже знакомым перегонщикам с наказом не торопиться. Потом рванули в аэропорт Майами, загнали осиротевший «Гнев» в арендованный ангар, пересели на «Гольфстрим» и снова поднялись в небо.

Через четыре часа, в десять с четвертью по местному времени, были уже в Лос-Анджелесе. Сели в два самых обыкновенных такси, чем довели до экстаза обоих водил, за каких-то пятнадцать минут доехали до Марины дель Рей и загрузились в «Пулю». А в одиннадцать с мелочью подошли к острову Очарования, без каких-либо проблем завели яхту в эллинг, поздоровались с представителями «Dream Reality», «Oracle» и «Ford», дожидавшимися нас на пирсе, и сходу взяли их в оборот.

Первого, собиравшегося рассказать о «гражданской» составляющей наших новых владений, отправились терроризировать Татьяна и Линда. Во второго, отвечавшего за электронику, так сказать, общего назначения, мертвой хваткой вцепились Лерка с Ольгой. А разбираться с деятельностью специалистов отца молодой миссис Эллисон отправились мы с Аней.

Ну, что я могу сказать? Любовь мистера Форда к своей ненаглядной дочурке в принципе не признавала каких-либо границ: по моим прикидкам, «укрепрайон», в который этот оружейный маньяк превратил группу из четырех готовых и двух недостроенных клочков земли, мог посоперничать с системой защиты базы «Яровита». А по такому специфическому параметру, как технологичность использованных вооружений, даже переплюнуть. Нет, баллистических ракет и систем залпового огня в нашем распоряжении, конечно же, не оказалось. Но при появлении целей, которые, по мнению автоматики, было сложно переварить, был предусмотрен вариант с подключением к «мини-конфликту» ВВС США!

Естественно, мы впечатлились не по-детски. Но вместо того, чтобы выпасть в осадок, как следует изучили все это великолепие. Сначала теоретически, а с часу до трех дня еще и на практике, спустившись в центр управления, расположенный в самом основании острова, и отработав два чертовски реалистичных сценария возможных боестолкновений. Кстати, используемые при этом технологии тоже восхитили до невозможности: информация со спутника, висящего на геостационарной орбите, мини-РЛС, микрокамер и сотен всевозможных датчиков, разбросанных по архипелагу и океанскому дну, выводилась на четыре экрана, в которые в этом режиме превращались стены помещения, и создавала иллюзию абсолютной реальности вторжения!

Увы, в пятнадцать часов с минутами наше веселье было прервано входящим звонком, и мне пришлось сначала выдавать допуск на приближение к острову новенького катера AM-37S, прибывшего в сопровождении лодки попроще, а затем и выбираться наружу, чтобы встретить это изумрудное чудо и быстренько провести его ходовые испытания.

С четырех до пяти нас никто не дергал, поэтому мы с грехом пополам закончили разбираться с возможностями «укрепрайона» и подписали акт приемки выполненных работ. Представитель «Форда», вымотанный нашей въедливостью до состояния нестояния, не верил своему счастью. Но после того, как я поставил последнюю подпись под пачкой документов, радостно попрощался, унесся ко входу в эллинг, перед которым его дожидались коллеги, загнал их на свой катер и в хорошем темпе вывел суденышко в открытый океан.

Судя по тому, что следующий запрос на вход в охраняемую зону прилетел на телефон ровно через пятнадцать минут после отбытия трех этих личностей, первые гости, приглашенные на новоселье, договорились с мужиками заранее.

Не успели мы встретить Лиззи, Ларри, Фила, Трэвиса и познакомиться с двумя классическими вешалками из модельного бизнеса, к которым Кавендиш и Сеймур, не задуряясь, обращались по обезличенным прозвищам «Honey» и «Baby», как трубка ожила снова. Голос, который я услышал, приняв звонок, был незнаком, и я уже собрался отключиться, как Эллисон, крутившийся рядом, вдруг сообщил, что этот тип наверняка прибыл по его поручению. Пригнав к острову целый катер продуктов, без которых вечеринка – это не вечеринка.

Мысленно порадовавшись тому, что не придется мотаться на материк и тратить кучу времени на закупки всего необходимого, я испытал в деле систему погрузки/выгрузки, установленную на входе в эллинг, и признал, что ее существование здорово облегчает жизнь. Впрочем, поднапрячься все равно пришлось, ведь без малого два центнера всякой всячины, в автоматическом режиме перемещенные на сервисный этаж, требовалось перенести либо в нереально здоровый холодильный отсек, либо в кухонный мини-лифт, либо в лифт, шахта которого примыкала ко всем трем большим гостиным. Но в четыре здоровых лба мы справились с этой нелегкой задачей достаточно быстро, и толпа дам, все это время тусовавшихся тремя этажами выше, получила возможность дорваться до готовки.