Текст книги "Хозяйка немагической пекарни (СИ)"

Автор книги: Василиса Усова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Помедлив, Адриана коснулась его руки. Затем, крепко обняла Таю.

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся. – голос ее дрогнул. – Мне будет вас очень не хватать.

* * *

Когда нанятая телега стронулась с места, Адриана в последний раз оглянулась на пекарню, и сердце ее сжалось. Было мучительно грустно все это оставлять.

Тая стояла на крыльце, прижавшись к брату, и не замечая, как от холода у нее покраснели щеки и нос. Сам Ром выглядел непривычно задумчивым и печальным. Адри помахала им на прощание и торопливо отвернулась, чтобы никто не увидел, как на ее глазах выступили слезы.

Один возница не замечал пронзительности момента. Подгоняя лошадь, он негромко насвистывал себе что-то под нос. Ему не было дела до чьих-то терзаний, он просто вез дрова, и заодно согласился подбросить пекаршу до главной площади. А уж зачем ей туда надо – его совершенно не интересовало.

Девушка украдкой протерла глаза и обхватила себя руками. Как же трудно порой поступать правильно. Но там, возле городской ратуши ее уже ждет карета. Ждет Рейнард. И пусть он будет сопровождать ее только по долгу службы… если задуматься, это тоже немало.

А всего через несколько дней она будет дома… Увидит братьев… По щекам снова побежали дорожки слез. Больно. Однако себе девушка предпочитала не врать. Близкие стоили того, чтобы расстаться с пекарней.

Глава 51
Во дворце

Дорога до столицы заняла чуть больше дня. Этого времени оказалось достаточно, чтобы справиться с чувствами и немного прийти в себя. Помогло и то, что при спутнике Адриана старалась не плакать. Не хватало еще запомниться ему с распухшим носом и красными глазами.

Однако Рейнард прекрасно понимал, что творится в ее душе. Быть может именно поэтому, за весь путь он ни разу не упомянул пекарню, предпочитая говорить на самые отвлеченные темы. Но взгляды, которые иногда ловила на себе девушка, были полны сочувствия.

Когда они въехали в столицу, над городом стояла глубокая ночь. Теперь, в щель между шторками, Адри могла видеть только темноту. Несмотря на это, сердце девушки трепетало. Быть может, в этот самый момент, их путь пролегает через торговые улицы. Или же, мимо проплывают стены Магического института…

– Еще пара улиц, леди Таллес. – произнес Рейнард, заметив на лице спутницы признаки нетерпения.

Собрав остатки спокойствия, девушка кивнула. Она знала, что до королевского суда ей придется пожить во дворце. Но как объяснить это сердцу, которое неудержимо рвется домой?

* * *

Карета дернулась в последний раз и остановилась. Мужчина вышел первым и протянул Адриане руку. Чуть помедлив, девушка ее приняла, напомнив себе, что это всего лишь этикет… от которого она за последние полгода отвыкла.

Снаружи, на земле и деревьях, мелкими точками поблескивал снег. Плотнее завернувшись в зимнюю накидку, Адри огляделась. Они находились в самом конце длинной аллеи, над которой нависала башенная стена. Место казалось смутно знакомым…

– Это королевский сад… его теневая часть. – едва слышно шепнул Рейнард, склонившись к самому уху спутницы.

От звука его голоса, а может от одинаковых силуэтов деревьев, по коже девушки пробежал озноб. Сейчас Адри совершенно не чувствовала себя храброй. Ей вдруг стало не по себе и отчаянно захотелось домой. Однако требовалось следовать плану.

– Не забывайте, вас никто не должен увидеть. Поэтому мы пройдем через кухонный ход. – мужчина предложил локоть, а затем накрыл ладонью ее ледяные пальцы. – Пару дней вам придется провести в старых покоях для фрейлин, там вы сможете набраться сил и отдохнуть.

Девушка коротко кивнула, чувствуя, что едва ли может говорить.

– Пока о вашем присутствии будут знать только два человека. Я и король. Его величество особенно настаивал на этом.

– Но почему? – спросила Адри одними губами.

Им пришлось пригнуться, чтобы пройти в нужную дверь.

– Отчасти для безопасности. Осторожнее, там ступенька. – Рейнард чуть крепче сжал ее руку. – А еще, нельзя допустить слухов, ведь дело касается вашей семьи.

Пройдя под кирпичной аркой, они свернули в узкий проход, пересекли темный зал, а затем долго поднимались по лестнице. Наконец, мужчина остановился у нужной двери.

– Здесь вы найдете все необходимое, и сможете запереться изнутри. Сожалею, что не могу прислать слуг, как подобает вашему положению.

– Не беспокойтесь. Я уже привыкла справляться сама. – успокоила его Адриана.

Рейнард сжал ее пальцы, а затем, с явной неохотой убрал руку.

– Отдыхайте. А мне нужно доложить о вашем прибытии королю, думаю, он захочет вас видеть. – заметив, что при этих словах девушка вздрогнула, он поспешно прибавил. – Нет, разумеется не сейчас. Ни о чем не тревожьтесь, я вернусь утром.

* * *

Сквозь плотно задернутые шторы, узкой полоской пробивался свет. Открыв глаза, Адри обнаружила, что сидит в обитом бархатом кресле. Однако она совершенно не помнила как уснула. Видимо переживания и усталость от долгой дороги дали о себе знать.

Неловко повернувшись, девушка поморщилась. Тело, после ночи, проведенной в неудобном положении, немного ныло, спина затекла. Но эти мелкие неудобства не помешали оглядеться, заметить дорогое убранство и лепнину на потолке. Вчера у нее просто не хватило сил, обратить на все это внимание.

Вот, значит, как живут королевские фрейлины.

Роскошная комната впечатляла размерами. Здесь спокойно бы уместился весь первый этаж ее маленькой пекарни. Еще бы и на половину крыльца хватило места.

Всего в нескольких шагах, из-под тяжелого балдахина выглядывала кровать. А ее угораздило заснуть в кресле… Адри не удержалась от улыбки, вспомнив свою первую ночь в пекарне. Тогда, для ее удобства был только старый жесткий стул и занавешенная ковром дверь.

Не зная, куда себя деть, для начала девушка полностью обошла покои. Красиво, дорого, и в то же время – пыль по углам. Это говорило о том, что слуги заглядывают сюда редко. Впрочем, стоит ли удивляться? Дворец большой, за каждой комнатой не уследишь.

Пожалуй, в первую очередь стоило переодеться. Адри заглянула в высокий шкаф. Там обнаружилось несколько платьев, причем каждое на свой размер. Немного поколебавшись, она выбрала самое простое – синее, с белой вышивкой на рукавах.

В памяти шевельнулось что-то едва уловимое. Не так ли выглядела старая форма Магического института? Кажется да. Должно быть фрейлина, которая раньше занимала эти комнаты, была ученицей… лет эдак тридцать назад.

Откровенно говоря, девушке не слишком хотелось надевать чужую одежду. Но платье, в котором она приехала, совершенно не подходило для дворца. Хотя и сочеталось с остатками загара, шрамами, и безобразно грубыми руками.

Закончив переодеваться, Адриана придирчиво оглядела свое отражение и отвернулась, не в силах сдержать разочарование. Для пекарни ее вид был вполне сносным, но теперь недостатки проступали особенно ярко, среди этих роскошных стен.

На краткий миг, ей вдруг захотелось вернуться в рабочий квартал, где ценится сам человек, а не хрупкий вид и безупречная кожа. Однако эта минутная слабость быстро прошла.

Достав гребень, Адри принялась разбирать растрепанные волосы. Приличную прическу ей все равно не соорудить, но ведь всегда можно заплести обыкновенные косы…

От этого занятия ее отвлек стук в дверь.

– Леди Таллес?

Адриана вздрогнула, едва не выронив гребень. Она вспомнила, что Рейнард обещал вернуться утром… Но как же он невовремя! Путаясь в прядях, девушка торопливо собрала волосы в косу, но из-за спешки закрепить ту в низкий узел никак не получалось. К щекам прилил жар.

– Пожалуйста, подождите! – поспешно завязав ленту, Адри замерла, заставив себя сделать глубокий вдох.

Сердце забилось ровнее. Да и чего она так разволновалась? Рейнард видел ее за грязной работой, в простом грубом платье, да и стоя за прилавком, она едва ли выглядела лучше.

Утешив себя этой, не слишком веселой мыслью, девушка решительно распахнула дверь. Мужчина чуть склонил голову.

– Доброе утро, леди Таллес. Я должен представить вас Его Величеству, но сперва вам необходимо позавт… – он поднял на нее взгляд, и поперхнулся на полуслове.

И Адриана не могла за это его осуждать. Она прекрасно знала, как выглядит со стороны: немодное платье, а из прически, неведомым образом, снова выбилась непослушная прядь. Впрочем, саму девушку ждало не меньшее потрясение. Потому что Рейнард был совершенно непохож на себя.

С его щек исчезла небрежная щетина, прибавлявшая возраст. Волосы на этот раз были хорошо промыты и расчесаны. А придворная одежда подчеркивала статус… и стать. Одни лишь зеленые глаза и едва заметная улыбка остались прежними.

Мужчина был очень хорош собой, и Адри окончательно смутилась, ощущая существующий между ними контраст. Чтобы заговорить, ей пришлось сделать над собой усилие.

– Если Его Величество желает меня видеть… я готова.

От звука ее голоса Рейнард наконец «оттаял», и посторонился, пропуская в комнату плывший за ним поднос.

Завтрак прошел в полном молчании. Девушка честно попыталась откусить хотя бы кусок хлеба, но это оказалось выше ее сил. В конце концов, она ограничилась чашкой чая, совершенно не ощутив, каким тот был на вкус.

– Вас так беспокоит встреча с Его Величеством? – поинтересовался Рейнард, заметив, что Адри почти ничего не съела.

– Немного. – покривила душой Адриана.

На самом же деле, отсутствие аппетита объяснялось другой причиной. Но в этом девушка не собиралась признаваться даже себе.

* * *

Встреча с Его Величеством оказалась не такой страшной. Хотя внутренне Адри все равно немного трепетала. Ведь сложись все иначе, ее представили бы королю сразу после экзамена, а рядом стояли бы другие ученицы выпускного класса.

Сейчас же, если не считать Рейнарда, она была совершенно одна. Впрочем, это не помешало девушке сделать три шага, и присесть в исполненном изящества поклоне. Его Величество, Годард седьмой, благосклонно кивнул и жестом позволил подняться.

Адриана подчинилась и, не удержавшись, бросила на короля незаметный взгляд. Прежде ей доводилось видеть монарха только во время больших торжеств, издали. Тогда, при полном парадном облачении он казался огромным, и будто не совсем земным созданием. А теперь, напротив сидел всего лишь человек.

Уже не молодой, но еще не старый. С залысинами, уходящими под простую (не парадную), корону. И морщинами возле глаз.

Годард седьмой тоже разглядывал девушку, и увиденным, кажется, остался вполне доволен.

– Я наслышан о вас, леди Таллес. – произнес он наконец, почему-то отправив Рейнарду не то понимающий, не то одобрительный взгляд.

– Ваше Величество, для меня это большая честь. – Адриана еще раз склонила голову. Охватившее ее волнение постепенно отступало. К тому же, на ее стороне был отточенный до автоматизма этикет.

– Да… – король постучал пальцами по подлокотнику. – Мне было любопытно взглянуть на виконтессу, которая не побоялась запачкать свои руки работой.

– Я не видела ничего зазорного в том, чтобы выпекать хлеб… Ваше Величество.

– А также мыть полы, чистить снег и убирать мусор? Без магии.

Адри вспыхнула, сожалея, что не может оглянуться на Рейнарда. Не приходилось сомневаться, чьими усилиями королю известен каждый ее шаг. Годард седьмой кивнул своим мыслям, и благосклонно улыбнулся.

– Я доволен вами, виконтесса. Вы могли бы стать достойным примером для других юных леди. Жаль, правда, что некоторые совсем не похожи на вас.

Девушка догадалась, что последняя фраза намекает на Джеймеру. Его Величество посерьезнел.

– Мне известно о вашем ходатайстве, леди Таллес. Я желаю, чтобы вы присутствовали завтра на королевском суде. И если высший совет одобрит, не вижу препятствий, чтобы заменить смертную казнь на какую-нибудь отдаленную тюрьму.

Адриана поклонилась, чувствуя, что не стоит спорить. Заточение, конечно, тоже ужасно. Но, все-таки, это не смерть.

Глава 52
Королевский суд

Когда Адри вошла в зал суда, он уже был полон народу. На высоких креслах за полированными столами восседал высший королевский совет. Взгляд невольно зацепился за круглый подиум, в самом центре. Место, которое по всей вероятности, предназначалось для осужденных. Там не было ни кресла, ни даже стула, ведь преступнику полагается стоять.

При ее появлении, в зале воцарилась мертвая тишина. Девушка почти физически ощущала на себе вопросительные взгляды.

Судорожно вздохнув, граф Таллес поднес руку к горлу, будто воротник внезапно стал ему мал. Сидевшие чуть поодаль мужчины, едва слышно зашептались. Кто-то просто подался вперед и теперь сидел с ошеломленным видом.

Стараясь ни на кого не смотреть, девушка прошла на свое место – около Рейнарда, чуть ниже короля. На миг, ее охватило странное чувство, будто все происходит не с ней.

Один Его Величество, Годард седьмой, казалось, был доволен произведенным эффектом. Он дождался, пока Адриана займет нужное кресло, затем стукнул ладонью по столу и заговорил:

– Уважаемые члены высшего королевского совета. Все вы знаете, зачем мы сегодня собрались.

Некоторые лица стали задумчивыми. Правда большинство присутствующих по-прежнему смотрели на Адриану. Она догадывалась, что так и будет, но от этого внимания ей было не по себе.

– … нам надлежит определить степень виновности дочери графа Гаренсона. – продолжал король. – И назначить ей справедливое наказание… Привести обвиняемую!

Высокие двери бесшумно распахнулись. Два стража ввели под руки светловолосую девушку, и тут же вышли, подчиняясь жесту Его Величества. Адри сцепила пальцы, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Почему-то, ей было трудно смотреть на Джей, будто это не однокурсница, а она сама в чем-то виновата. Хотя, разумеется, это было не так.

Первая красавица Магического института, казалось, утратила большую часть своего очарования и выглядела сейчас не лучшим образом. Некогда золотые волосы потускнели, под голубыми глазами залегли тени, а белоснежная кожа приобрела сероватый оттенок.

Девушка еще пыталась держать спину прямо, но складывалось впечатление, что на это уходят все остатки ее душевных сил.

– Джеймера Гаренсон!

Джей вздрогнула. Его Величество Годард седьмой смотрел на обвиняемую безо всякой симпатии. Впрочем, как и примерно половина присутствующих.

– Вы обвиняетесь в том, что преследуя довольно низкие мотивы, намеренно подвергли опасности жизнь своей соученицы и однокурсницы леди Таллес. Признаете ли вы свою вину?

– Да… – еле слышно отозвалась девушка.

– Вы вступили в сговор со служанкой, которая пообещала вам осуществить задуманное?

С каждым словом Его Величества, граф Гаренсон кривился, как от зубной боли.

– Да…

– Вы продали свои драгоценности, и на вырученные деньги были оплачены наемники?

На этот раз, признанная красавица промолчала, не находя в себе силы ответить. Но окружающие зашевелились, будто услышали невысказанное «да».

– Ваше Величество. – граф Гаренсон встал, решив, видимо, взять на себя первое слово. – Все мы знаем, что говорит закон. Покусившийся на чужую жизнь – лишится жизни. И, чем выше статус, тем тяжелее вина. Эта леди пренебрегла законами совести, своим долгом и честью. Я считаю, что единственно возможное наказание – смерть!

Джей даже не шевельнулась, будто вовсе не слышала слов отца. Взгляд ее по-прежнему был устремлен в пол.

– Поддерживаю мнение графа Гаренсона. – проскрипел пожилой, сидящий неподалеку мужчина.

– И я!

Адриана коротко выдохнула и оглянулась на Рейнарда. Тот едва заметно качнул головой, будто предупреждая, что пока не стоит вмешиваться и нужно ждать.

– Позвольте… – граф Таллес вынырнул из своего оцепенения, правда голос его немного дрожал. – Леди Гаренсон, продавая драгоценности, вы знали, на что пойдут деньги?

Адри с благодарностью взглянула на отца. Даже в этой ситуации он пытался дойти до правды, не поддаваясь своим чувствам.

Однако и эти слова Джей оставила без ответа.

– Леди Гаренсон! – вмешался Годард седьмой. – Вам был задан вопрос!

Чуть пошатнувшись, Джеймера подняла голову.

– Я не знаю…

Эти три слова утонули в поднявшейся волне возмущения. Бросив на дочь брезгливый взгляд, граф Гаренсон отвернулся.

– Что же толкнуло вас на этот проступок, леди? – перебивая соседей, поинтересовался мужчина, сидевший по правую руку от короля.

– Я должна была сделать все, чтобы оправдать ожидания своей семьи. – в голосе Джей было не больше жизни, чем в камне.

– Они ожидали от вас преступления? – скривился кто-то. – Согласен с графом Гаренсоном, девице полагается смерть.

Адриана немного подалась вперед. Неужели Джей не попытается сказать хоть что-то в свою защиту? Но признанная красавица стояла застыв, как изваяние, и кажется не видела никого.

– Хочу напомнить, – голос Рейнарда перекрыл царивший вокруг шум, – Все читали документы допроса, и должны помнить, что виконтесса Гаренсон стала орудием в чужих руках. Это конечно не отменяет ее вину, но позволяет рассчитывать на снисхождение.

Его слова погрузили зал в звенящую тишину. Наконец, один из соседей графа Таллеса встрепенулся.

– Пожалуй, я соглашусь с его милостью. Учитывая обстоятельства, леди вполне можно приговорить к тюрьме.

Граф Гаренсон возмущенно выдохнул.

– Глупость не может служить оправданием. Я выступаю за казнь!

– Как вы можете? – искренне возмутился кто-то, – Это же ваша дочь!

– У меня нет дочери!

Джей, стоявшая до этого момента с безучастным видом, дернулась, как от пощечины. Адриана почти физически ощутила ее боль, и сердце ее сжалось.

Сейчас перед ней стояла не предавшая одногруппница, а улыбчивая белокурая девочка тринадцати лет.

– Ты опять рассыпала книжки? Давай помогу. – Джей смотрит дружелюбно, без капли превосходства.

– Это не по правилам, я должна справляться сама.

– У тебя обязательно получится, но сейчас надо спешить, иначе опоздаем на урок. Просто смотри на них, а я могу даже отойти в сторону.

Джеймера отбегает, но книги, подчиняясь ее взгляду, возвращаются в сумку.

Черноволосая девочка с облегчением выдыхает, ей еще далеко до такого мастерства.

Адри моргнула, выныривая из воспоминаний. Вокруг снова был зал суда. На младших курсах Джей действительно была самой доброй и самой внимательной из учениц, а учеба давалась ей очень легко. Она первая спешила на помощь, когда кто-то терпел неудачу.

Однако к старшим курсам характер признанной красавицы внезапно испортился. Вместо слов поддержки, от нее все чаще стали звучать едкие замечания. А чужие успехи она воспринимала как личное оскорбление. Не из-за того ли, что у остальных окреп дар, а чета Гаренсон требовала от дочери полного превосходства?

Но ведь что-то же должно было остаться, от той прежней Джей?

– … так значит, граф Гаренсон, граф Верес, герцог Амильтон за смертную казнь? – выдернул ее из мыслей голос короля.

В зале суда по-прежнему шло бурное обсуждение. Кто-то настаивал на своем, кто-то колебался. Поддавшись внезапному порыву, Адриана встала.

– Ваше Величество! – два слова… и в зале воцарилась гробовая тишина. Джеймера, будто только сейчас заметив однокурсницу, тихо охнула и зажала ладонью рот. – Могу я просить о милости?

Годард седьмой смерил ее долгим взглядом.

– Говорите, леди Таллес.

– Я… – голос предательски прервался. На миг вернулся почти забытый страх – страх публичных выступлений. Но сейчас ему никак нельзя поддаваться. Она должна говорить. – Я лето и осень проработала в пекарне. Пекла и продавала хлеб. Но сейчас мои помощницы остались одни, им не хватает рабочих рук.

– … так пусть ваш отец отправит прислугу. – буркнул кто-то и умолк, придавленный королевским взглядом.

– Продолжайте.

– Джей всегда была очень талантливой ученицей. Будет жаль если ее способности пропадут зря. Да, она оступилась… запуталась… Но, мне кажется, было бы справедливым, раз я здесь, чтобы она заменила в пекарне меня. Поверьте, жизнь в рабочем квартале не лучше заточения. Однако там тоже живут люди, и им нужен хлеб.

– Вы предлагаете, чтобы моя дочь кормила простолюдинов⁈ – вскинулся граф Гаренсон. – Этому не бывать! Проступок Джеймеры предполагает лишь одно наказание…

– Кажется… – с легкой насмешкой вмешался Рейнард, – Мы уже выяснили, что осужденная леди вам не дочь.

Граф побагровел, глотая воздух, но почему-то не осмелился возразить.

– Считаю наказание справедливым. – прокашлявшись, граф Таллес встал со своего места. – И хочу напомнить, что случившееся, в первую очередь коснулось моей семьи. А раз так, я вправе настаивать, чтобы виновная прошла тот же путь, на который обрекла мою дочь.

Адриана быстро моргнула, смахивая выступившие на глазах слезы. Она была благодарна отцу за поддержку, хоть и не собиралась продавать пекарню, чтобы Джеймера прошла тот же путь.

Ей просто хотелось, чтобы вдали от своего семейства, под влиянием Таи, Джей смогла бы воскресить те лучшие качества, которыми когда-то обладала.

Спустя еще несколько минут, Годард седьмой стукнул ладонью по столу, призывая к молчанию.

– Выслушав мнение всех сторон, я принял решение. Леди Джеймера Гаренсон виновна в том, что подвергла жизнь своей соученицы опасности. Ввиду того, что умысел ее не простирался так далеко, и принимая во внимание мнение леди Таллес, считаю правильным назначить следующее наказание…

Адри невольно задержала дыхание. Представители знатных семейств зашевелились. Одна Джей осталась безучастной, будто ей не было дела до того, каким образом решится ее судьба.

– Джеймера Гаренсон лишается титула и принадлежности к своей фамилии, и в дальнейшем должна сама зарабатывать себе на жизнь. В ближайшие пятнадцать лет ей запрещено покидать город… Половину этого срока она обязана отработать в пекарне. В случае самовольного отъезда, наказание будет заменено на смертную казнь. Мое слово.

Все присутствующие склонили головы, принимая волю короля. Хотя, по мнению Адри, приговор вышел довольно жестоким. Но она и так сделала все, что смогла.

* * *

– Ваша милость…

Рейнард с готовностью повернулся к ней.

– Я знаю, что меня ждет отец, но могу ли обратиться к вам с просьбой? – Адриана волновалась, но какое-то внутреннее чувство настаивало, что она не может вот так просто уйти.

– Вы же знаете, что я сделаю все, что в моих силах, леди Таллес.

– Могу ли я поговорить с Джей?

Мужчина даже не удивился. Более того, в болотного цвета глазах, мелькнуло понимание.

– Разумеется. Позвольте вас проводить.

* * *

В камере, где была заперта осужденная, только стены из крупного камня напоминали о городских подвалах. Однако было гораздо чище, воздух не пах плесенью, а вместо гнилой соломы стояла грубо сколоченная кровать.

Бывшая однокурсница сидела на узкой лавке, обхватив колени руками. Взгляд ее по-прежнему ничего не отражал.

– Джей… – позвала Адриана, когда Рейнард закрыл за ней дверь.

Джеймера вздрогнула и подняла голову. Вблизи, ее лицо казалось еще более изможденным. Но даже черное платье и окружающая обстановка, не смогли уничтожить совершенную красоту.

И только сейчас, глядя на нее, Адри окончательно осознала, что совершенно не чувствует злорадства или зависти. Единственное, что переполняло сердце до краев – сострадание. Чужое отчаяние было таким же мучительным, как когда-то свое.

– Адри… – на голубые глаза навернулись слезы. – Адри, мне так жаль…

– Знаю. – подойдя ближе, девушка опустилась на лавку. – И я не держу на тебя зла.

– Еще в тот день, когда ты ушла в сад. – голос Джей задрожал, – Я поняла, что натворила. Но было поздно… А потом… Потом начался настоящий кошмар… – захлебнувшись в рыданиях, она уткнулась в колени.

Помедлив, Адриана протянула руку и погладила ее по плечу.

– Это прошло…

– Ты… ты каждую ночь являлась мне во сне. Я постоянно чувствовала запах дыма, представляла как горела карета… Иногда мне казалось, что еще немного… и я… я увижу тебя наяву. – слова прерывались судорожными всхлипываниями. – Каждый день, я мечтала вернуть все назад… Чтобы ничего не было… А сегодня… сегодня я увидела тебя в зале суда…

– И не поверила, что я настоящая?

Джей подняла на нее покрасневшие от слез глаза.

– Я поняла это, только когда ты заговорила… Почему ты попросила отменить казнь? Пусть бы уже все скорее закончилось…

Адриана закусила губу, чувствуя, как внутри все сжимается. Но свои слезы она выплакала еще несколько дней назад, прощаясь с пекарней.

– Потому что ты должна жить. А все, что произошло, пусть останется в прошлом.

Светловолосая девушка чуть дернулась, а потом отрывисто заговорила, будто у нее больше не осталось сил сдерживать слова.

– Они… они всегда говорили… что существует только гордость и превосходство… я как-то спросила матушку, что будет… если вдруг я не стану лучшей. – Джеймера коротко вздохнула, будто ей не хватило воздуха. – А она ответила… что в ее глазах это ужасный позор… после которого только и останется – выдать меня за конюха, и выслать подальше от столицы.

– С их самолюбием, они бы никогда так не поступили.

– Наверное… но если бы я не поддержала семейную традицию, они в отместку выдали бы меня за старика… Одна из моих сестер все время была второй. Я помню, как отец сказал, что если она вернется с экзамена без золотой ленты… то объявит о помолвке с графом Шарсом… ему тогда было где-то семьдесят лет.

– Насколько помню, у всех твоих сестер ленты?

– Ее выручила подруга, которая нарочно рассыпала свой букет… И только из-за этого не стала первой.

Адриана ощутила, как внутри все всколыхнулось от возмущения.

– Мы столько лет учились бок о бок. Почему ты об этом не рассказала?

– Я презирала сестру за слабость, и верила, что справлюсь сама. – девушка опустила голову. – Да и разве, ты бы мне уступила?

– Если бы знала, почему это так важно… Конечно да!

По щекам Джей вновь потекли слезы.

– Теперь это не имеет значения… все кончено. Адри, ты всегда была великодушной… если сможешь, прости меня…

* * *

Девушки проговорили до самого вечера. В какой-то момент у Джеймеры окончательно иссяк запас слез, и теперь она просто слушала, через что Адриане пришлось пройти, чтобы заполучить пекарню.

– … я договорилась с местными мальчишками, и они приносили из леса ягоды, в обмен на пироги.

Адри на миг замолчала, вспомнив круглые чумазые лица. И хоть времени, с момента расставания, прошло совсем немного, где-то в глубине души шевельнулась грусть.

– А эта девочка, которая там работает?

– Тая. Она поможет освоиться, и встретит тебя со всей душой. Но вот с ее братом, будь осторожна. Хотя в целом, Ром тоже хороший парень.

Джей кивнула. Но как бы она ни храбрилась, будущее пока вызывало у нее безотчетный страх. И даже не предстоящая тяжелая работа, а жизнь в окружении простолюдинов. Сможет ли она терпеть постоянную вонь и грязь? Еще и магию придется от всех скрывать…

– Ты справишься. – подавшись вперед, Адри сжала ледяные руки. – Ты же лучшая в нашем выпуске.

Голубые глаза затуманились.

– Эта лента была твоя.

– Неважно. Просто пойми, что в рабочем квартале ценят не происхождение, а человека, и его труд. – откуда-то сами пришли нужные слова. – Сделай так, чтобы местные тебя полюбили, пусть пекарня станет лучшей в городе. Быть может, гордость твоего отца пошатнется, когда он поймет, что тебе не нужен его титул. И что своей жизнью ты способна распоряжаться сама.