Текст книги "Мастер Трав VIII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 5

Я сидел, привалившись спиной к корню мертвого дерева, и слушал. Слушал не лес, не шум воды в Хрустальном Логе, который нет-нет, да доносился до нас, и не Грэма, который что-то ворчал, очищая топор от зелёной слизи. Я слушал собственную голову.

Пять ритмов, даже голосами я бы их не назвал – это было пять отдельных пульсаций, каждая со своим тактом, характером, и со своей упрямой нотой (собственно, не будь этой упрямой жажды жизни, они бы давно растворились друг в друге). Главное ядро издавало тяжелые глухие удары, а три «средних» стучали почти ровно и высоко, и мне даже казалось, что они изредка рычат друг на друга как собаки, и не могут разойтись, потому что все на одной цепи. И «пятый» – тихий, ровный, почти робкий пульс, который еле слышно стучал где-то на самом краю восприятия. Самый слабый.

В общем, пришлось эти ритмы приглушить. Теперь, после работы с Виа, это далось довольно просто.

Грэм, закончив очищать одежду, сунул мне еще один отвар в руки.

– Пей.

– Да у меня сейчас отвар из ушей польется. – вздохнул я.

– Пей, я и по пять бутылок выпивал, когда надо было – тело всё переварит.

Я взял бутылочку и выпил половину, больше не лезло. Однако в чем-то Грэм был прав: тело переваривало, и ему становилось лучше. Впрочем, лучше один эликсир, чем десять таких бутылочек. Я это сейчас на практике почувствовал.

– Нам нужно ненадолго задержаться тут, – сказал я Грэму, – Связь между мной и этими…этим растением пока еще слаба – слишком тонкая. Как только мы отдалимся, оно порвет «цепи» и продолжит делать то, что делало.

– Пугать мурлык, – хмыкнул Грэм.

– Если бы, – вздохнул я, – Становиться сильнее, больше и быстрее.

– Сколько времени тебе нужно?

– Думаю, за полчаса-час точно управлюсь.

Грэм подумал, а потом кивнул.

– Ничего, еще только утро, так что давай. Я пока похожу тут, посторожу…

Я прикрыл глаза и попытался разобраться, что у меня там внутри.

[Симбиотическая связь: Душильник-Старший (5 ядер). Уровень взаимодействия: 18%.]

Восемнадцать процентов. Слишком мало для такого существа как пять спаянных воль. Это даже не поводок, а так… нитка. Стоит мне отойти на полдня, потерять концентрацию или просто лечь спать и связь лопнет как слишком сильно натянутая струна. Надо тянуть как минимум до тридцати, а лучше до тридцати пяти.

Надо было поднять связь быстро и тут работали только приказы, подкормка живой и…кровь.

Да, сейчас это должно было помочь снизить нагрузку на голову.

Я посмотрел на ладонь. Порез, который я сделал перед тем, как лезть к мутанту, уже схватился, на нём подсыхала темная корочка. И мысль, которую я раньше упустил, в этот раз пришла ясно и сразу.

В первый раз кровь сработала как таран: она пробила защиту твари, не дав ей выкинуть мое сознание сразу же. То есть она была инструментом проникновения. Теперь же следовало использовать ее для поднятия уровня взаимодействия.

Ладно, что тут думать – надо снова использовать кровь. Я взял кинжал, кольнул палец и выступившей на пальце каплей крови прикоснулся к сердцу мутанта. К главному ядру.

ВНУТРЬ.

И я снова провалился.

Главное ядро жадно потянулось к крови, как пересохшая земля к дождю, и в этот момент я провернул простую штуку: вместо того, чтобы давить волей сверху, я сам, через кровь, вошел в него на секунду-две. Короткое слияние, как с Виа когда-то, только проще и грубее. Виа я боялся навредить, а тут нет. Я почувствовал его изнутри: его голод, тревогу и желание быть главным. И показал ему, что главным всегда буду я, но если он будет подчиняться, то станет сильным. Кровь и Слияние сделали свое дело.

Связь скачкообразно выросла.

[Симбиотическая связь: Душильник-Старший.

Уровень взаимодействия: 28%.]

Десять процентов одним рывком! Очень дорого – голова дернулась, в ушах загудело, а перед глазами на миг полыхнули цветные пятна, но взамен из тумана выплыло что-то новое.

[Открыто: подключение к ядрам составной связи.]

[Ядро 1 (Центральное): 28% / агрессивное / доминантное]

[Ядро 2: 14% / агрессивное]

[Ядро 3: 13% / агрессивное]

[Ядро 4: 12% / агрессивное]

[Ядро 5: 22% / пассивное / гибкое]

А вот это уже было интереснее. Раньше я считал связь со всеми пятью ядрами одной общей цифрой. А теперь, когда подчинил главное ядро, Система дала мне разложить эту тушу на пять «полок». И сразу стало видно, что «пятый» – самый ручной. Двадцать два процента – это чуть ли не вдвое больше, чем у трех «средних». Хотя я к нему даже почти не прикасался. Он просто был готов подчиняться. И именно такое ядро мне и нужно как основное. Вот только как такое провернуть?

Ладно, если кровь воздействует на каждое ядро, то выйдет у меня капнуть каплей на каждое ядро и повысить у каждого уровень взаимодействия?

Я сразу же попробовал это сделать. Вынырнул из сознания ядра, кольнул палец еще раз и прикоснулся к агрессивному ядру.

Провернул то же самое, что и с главным – под действием крови еще больше подавил его.

Рост процентов не был одинаковым: кровь повысила «лимит» на восемь процентов, но это и резко снизило нагрузку на мою голову и уменьшило боль.

Я проделал то же самое с остальными ядрами и получил приросты по семь и девять процентов. Последнее ядро я не подавлял, просто дал своей крови. И ощутил, что от этого оно еще больше привязалось ко мне.

Так, хорошо. А теперь примусь за стандартные тренировки.

Я поднялся на чуть пошатывающихся ногах, и мысленно отдал жесткий приказ.

ПОДНИМИСЬ.

Главное ядро отозвалось мгновенно. Это было даже непривычно. Щупальца, висевшие плетьми вдоль ствола, дрогнули. Те, что были целы, медленно, как просыпающиеся змеи, потянулись вверх, обвиваясь вокруг сухой коры.

ОПУСТИСЬ.

[Симбиотическая связь: Душильник-Старший. Уровень взаимодействия: 31%.]

Тело душильника плавно поползло вниз по стволу. Медленно и спокойно. Главное ядро управлялось послушно, и остальные подтягивались вслед за ним. Они всё еще чувствовали в нем лидера, несмотря на свое желание его поглотить. Пока что это меня устраивало, но потом…потом это нужно исправить. Пока главное ядро было ретранслятором моей воли, и ему никто не перечил. И поэтому, каждая выполненная им команда повышала и взаимодействие остальных. Они учились беспрекословному подчинению. Я понимал, что с душильниками по-другому нельзя, слишком агрессивные мутанты.

ВВЕРХ.

Туша поползла обратно. Кора крошилась под её тяжестью.

ВНИЗ.

Опять вниз.

С каждой командой связь подрастала на доли процента.

[Симбиотическая связь: Душильник-Старший.

Уровень взаимодействия: 33%.]

Конечно я знал, что так будет лишь до поры до времени, потом проценты встанут и нужны будут более сложные команды, да и просто больше времени. Но сейчас это работало.

– Странно смотреть, – негромко сказал Грэм. – Только что эта тварь чуть тебе голову не оторвала, а теперь ползает по дереву по твоей же команде. Туда-сюда…туда-сюда…

– Ничего, она больше ни на кого не нападет.

Я помолчал, а потом добавил:

– Только на наших врагов.

Грэм хмыкнул, но всё же поглядывал на этого душильника с некоторой долей уважения. После этого короткого боя я понял, что он мог бы разделать эту тварь даже сейчас, в ослабленном состоянии, что уж говорить о лучших временах. Но сейчас душильник и близко не тот, который можно сделать. После нескольких закалок, подпитки живой и, возможно, слияния ядер он станет совсем другим.

Я продолжил тренировку и остановился тогда, когда и сам вымотался, и душильник начал показывать признаки усталости. Он не привык так быстро и часто двигаться. Его суть – сидеть притаившись и поглощать всё вокруг, а не перемещаться с одного дерева на другое, что я и заставлял его делать. На всё про всё ушло сорок минут.

Впрочем, причиной остановки было то, что от простых приказов и подпитки живой (это я тоже использовал) процент почти перестал расти. Однако я добился главного – снизил головную боль и уже не боялся, что скиталец вырвется из-под контроля.

Я присел и задумался. А ведь совсем недавно подчинить такое существо, пусть даже и при помощи крови, мне было просто невозможно. Никак. Зато сейчас, особенно после слияния с дубом, это было…ну в принципе достаточно легко. Не сказать, что я был на пределе, и это радовало. Воля, которая отвечала за подчинение и подавление растений, росла, пусть этот рост системой и не отображался.

Душильник-младший, – теперь можно его так называть, – по-прежнему не проявлял никаких признаков агрессии. И это тоже радовало. Значит, если я достиг высокого уровня взаимодействия с каким-то симбионтом, какое-то время (пока неизвестно какое) он сохраняет определенную лояльность.

Что ж, теперь нужно заняться душильником старшим, подлатать его. Грэм и Виа достаточно сильно покромсали его, и наверное с треть щупалец была оторвана. Мне нужно было срочно вернуть его прежнюю боеспособность.

Я подозвал душильника к себе, собрал все щупальца и начал.

Навык приживление у меня был, только особой нужды им пользоваться не было. До теперешнего момента.

Виа, – я это чувствовал через связь, – пока еще очень настороженно относилась к душильнику-старшему и в каждый момент была готова перехватить его щупальца. Помнила, как он меня атаковал.

Свой, – мысленно ответил я ей. – Следи, но не трогай.

Я опустился на колени возле этой зеленой туши и начал поднимать из кучи отрубленные куски. Надо было пристыковать их.

Начал с самых длинных, так как они были наиболее важные. Пристыковал первый, прикоснулся Даром и использовал живу. Через связь с душильником направил все силы туда. Он меня понял, и очень скоро из отрубленного куска протянулись нити, оплетающие обрубок.

[Сращивание+1%

Уровень взаимодействия+1%]

Вот чего не хватало – более сложной задачи!

Процесс пошел.

Я прикладывал куски на места срезов, давал нужное количество живы и приживлял.

[Уровень взаимодействия +1%]

Уже после третьего отростка рост взаимодействия замедлился, но оно и немудрено. Так во всем.

[Душильник-Старший: общая связь 37%.]

Голова стала почти ясной. Боль ушла куда-то на задний план, как и должна была.

Но приживлял я не все отростки: взял четыре полуметровых и положил в корзину. Дома, в спокойной обстановке попробую приживить их к своему мелкому душильнику. Хочу посмотреть что из этого выйдет.

Я выпрямился и вытер пот со лба. С симбионтом было закончено.

Грэм откровенно скучал, прохаживаясь по кругу.

Мурлык всё это время сидел на камне, в стороне, и смотрел на меня круглыми, испуганными глазами. Хвост у него был распущен. Он побаивался душильника, и правильно делал.

Я наклонился к душильнику, положил ладонь на главное ядро и через связь начал передавать образы. Совсем как с Виа когда-то, когда учил ее не трогать гуся и остальных. Я делал в голове душильника пометку «свои». И он запоминал.

– Седой, – позвал я.

Он покосился.

– Иди сюда.

Шерсть на загривке у него встала дыбом еще сильнее. Он сделал шаг. Замер. Сделал второй. Замер. Третий.

– Иди-иди, – мягко сказал я. – Я тебя защищу.

Грэм хмыкнул.

– Защитник нашелся, тебя бы самого кто защитил.

Я ничего не ответил, продолжив работу.

Я приподнял одно из щупалец Душильника-Старшего и направил его к Седому. Медленно. Кончик щупальца поплыл к мурлыку, как любопытная веточка. Большая и толстая такая веточка.

Седой ощерился, вспушил хвост еще сильнее, но…удержался. Не удрал в сторону. Он смотрел на меня, потом на щупальце. Кончик щупальца коснулся его плеча, прошёлся по седой шерсти, словно ощупывая.

Седой замер. Подождал. Не дождавшись подвоха, нагло боднул щупальце носом. Потом, осмелев, прошелся по нему лапой и для верности куснул кончик – не сильно, для порядка.

– Быстро же ты его приручил, – заметил Грэм, опершись на топор.

– Ну так я его когда-то и создал, – ответил я.

– Ага, вижу… «насоздавал». Ладно, что теперь, ты тут закончил?

– Да, закончил.

И чуть не забыл. Кровь! Надо собрать всю мою кровь, которая была тут. Заняло это немного времени. И помогал мне в этом деле…душильник-старший. Я понял, что он чувствует мою кровь даже лучше, чем Виа. Она для него была лакомством, а потому найти где пролились такие капли ему не составило труда. Вот и еще одна полезная способность.

– Ну что, дед, – я поднялся, отряхивая ладони. – Идем.

– Куда?

– Как куда? – я кивнул на нору мурлык. – Торговать.

Грэм посмотрел на меня, как на ненормального.

– Элиас, они сегодня даже на едкий сок не вышли. Сидят в норах, как мыши.

– Вот и посмотрим, – я подобрал кувшин с едким соком, который мы оставляли у нор. – У меня есть идейка, как им объяснить, что снаружи стало безопасно.

– Ну-ну…

Я двинулся к норам, и Душильник-Старший по моему мысленному приказу медленно пополз следом. Шесть метров зеленой массы, шевелящейся за спиной. Да уж, быстро передвигаться – это не его. Его функция – страж какого-то конкретного места.

– Ты так их только дополнительно напугаешь, – заметил Грэм, скептически поглядывая назад,

– Это часть плана.

Вскоре я остановился в нескольких метрах от ближайшей норы. Видны были только глаза самых смелых, – поблескивающие точки в темноте. Но ни один мурлык не показывал носа наружу.

– Седой, – позвал я.

Мурлык, который уже сидел у меня на плече, оживился.

– Видишь? – я указал на щупальце Душильника-Старшего, торчащее рядом с моей ногой. – И вон – норы. Покажи.

Я сложил пальцы как когтистую лапу, и сделал жест, будто ловлю или давлю кого-то. Потом ткнул в щупальце. Потом – на нору.

Седой смотрел на меня круглыми глазами секунду, две, три. А потом, я увидел, как в его маленькой голове что-то щелкнуло – он понял.

Я хотел на примере Седого показать другим мурлыкам, что вот ваш старый Вожак, и эта тварь его не трогает. Совсем.

Тонкое щупальце поднялось и поползло к мурлыку. Седой выпустил коготки, припал, зашипел и когда щупальце ткнулось в него, то он спокойно и без удара кусанул его. Аккуратно. Потом еще раз. А потом, сообразив окончательно, прыгнул на это щупальце сверху и уселся на него с самым важным, победоносным видом, какой я у него только видел. Сидел, как охотник на убитой добыче.

Прямо перед норами, с видом полного превосходства над своей бывшей стаей.

А потом он спрыгнул и начал расхаживать перед норами и пищать. То громко, то тихо. Словно что-то вещал им.

– Не знаю, что он им говорит, но ощущение, будто обругал на три поколения вперед, – заметил Грэм.

Я хмыкнул и пошел к корзине. Вытащил кувшин с едким соком. Нашел два десятка веточек и, обмазав соком, положил у каждой норы. В шаге от нее. Положить внутрь, было бы слишком просто. Надо было, чтобы они вышли наружу – в этом весь смысл.

– Угощение, – пробормотал я. – Бесплатное.

– Ну добряк прямо, – хохотнул Грэм, – Если вылезут, сдерешь с них все их сокровища.

– За сладости надо платить, – невозмутимо ответил я.

Седой продолжал секунд десять что-то вещать, а потом отошел в сторону. Я протянул ему веточку и он с громким мурлыканьем облизал ее. И пискнул.

Кувшин я, впрочем, тоже поставил неподалеку. Пусть раздражает их запахом.

Грэм с интересом наблюдал за этим, не переставая, впрочем, следить за обстановкой вокруг.

Из самой крайней норы высунулся нос. Маленький. Потом наполовину высунулся мурлык, совсем молоденький, тощий – думаю, еще подросток в их мурлычьем понимании. Он поглядел на Седого, затем перевел взгляд на щупальце. На кувшин. А затем на веточку.

– Да, малец, придется проявить немного смелости, – заметил я.

Он рванул вперед и схватив веточку и так же быстро вернулся обратно.

– Пи!

Это было «пи» этого мальца. Думаю, победное.

Седой продолжал важно сидеть на щупальце душильника.

Всё, больше никто не вышел. Самый мелкий был самый смелый.

Седой, увидев это, недовольно пискнул. Он спрыгнул с щупальца, прошелся по полянке от норы к норе, и у каждой останавливался и пищал в темноту, словно отчитывая. Я слушал и до меня вдруг дошло – он ведет себя как старый вожак! Впервые. В прошлые посещения такого не было.

И, к моему удивлению, призывы Седого сработали: из нескольких нор вылезли мурлыки. Не молодняк, а уже с проседью в шерсти, и побитые жизнью, со шрамами. Они выползали осторожно, поглядывая то на щупальце, то на меня, то – особенно настороженно – на Седого. Подошли к веткам, обнюхали, попробовали.

Седой расхаживал между ними с видом полководца. И в какой-то момент даже стукнул себя лапой в грудь. Я чуть не поперхнулся от удивления.

И вот тогда из дальней, самой большой норы высунулась рыжая морда. Нынешний вожак. Происходящее ему сильно не понравилось.

Он резко и зло пискнул на Седого. В ответ он получил не менее яростный писк Седого.

– Вот она – борьба за власть, за лесной трон, – хмыкнул Грэм. – Выясняют, у кого хвост длиннее и когти острее.

– Ну…он же помнит, кем он был – вожаком.

– Старым вожаком, – добавил Грэм с легкой грустью в голосе.

Я вздохнул.

– В любом случае, раз мурлыки вышли наружу, значит моя идея сработала. – заметил я. – Остальное – дело времени.

– Сработала, но не похоже, что торговля сегодня будет.

Так оно и вышло. Полноценной торговли не получилось. Те четыре мурлыка, что вышли, принесли не сокровища, а так, мелочи: засохшие ягоды, один осколок и кусок красной коры, которая очень любопытно пахла.

Я смотрел на это и понимал: у них просто не было возможности искать что-то ценное всё это время. Они сидели в норах, боясь душильника, и, возможно, выбирались только за едой. Впрочем, это было больше про доверие, а не про торговлю – нужно снова приучить их не бояться. Принимал «оплату» как всегда Седой. По моему знаку, конечно.

А он ведь так сможет снова завоевать их доверие, – мелькнуло в голове. – Но если он захочет вернуть себе власть в стае – этого мало. Он для них уже чужой и тут одного «доверия» не хватит. Тут сработает только сила. По-другому вожаками не становятся.

Я посмотрел на Седого. На его седую морду, на уже сросшиеся крылья. В целом, он был в хорошем состоянии как на…старого мурлыка. Нет, в таком состоянии, даже если он этого захочет, Рыжего ему не победить. Он должен стать сильнее. Но как?

Похоже, нужно спросить у Трана как сделать обычное животное сильнее. Он точно должен знать. Используют же Приручители особые зелья или, может, кристаллы для улучшения своих питомцев.

Когда все попрятались, я сделал еще одну «порцию» лакомств и дал Седому. Тот и сам знал, что делать: разложил четыре покрытых соком веточки у нор тех старых мурлык, которые вышли – у потенциально лояльных.

Я мысленно улыбнулся всей этой ситуации. Мне смешно, а для него это вся его жизнь. Он может сотни схваток в молодости прошел, чтобы занять это место, и сохранял его до старости, а потом…потом Рыжий воспользовался возможностью и занял его место.

– Уходим, – сказал я. – Пожалуй, тут больше делать нечего.

Я забрал то, что мне принесли, и приказал душильнику.

ОТПОЛЗИ ПОДАЛЬШЕ.

Зеленая туша медленно поползла назад, в сторону деревьев.

Седой важно пискнул напоследок и вскарабкался мне на плечо.

– Ну, – заметил Грэм, когда мы отошли от Лога шагов на тридцать. – У твоего ворюги, кажется, снова зубки прорезались.

– Так он же и был вожаком, – отозвался я.

– Ты не боишься, что он вернется в стаю?

– В таком состоянии он Рыжему не соперник, – ответил я.

Грэм оглядел Седого, и покачал головой.

А я задумался, вернее, представил: что если…у меня будет ручной вожак, у которого будет в подчинении стая мурлык, которые будет шерстить лес в поисках именно того, что мне нужно?

Мысль была…заманчивой, но сложно реализуемой. И она зависела от одного – есть ли способ усилить обычных животных, или нет? Если да, то, пожалуй, Седого будет ждать вторая молодость.

Ладно, как принесет Тран деньги за маслянку – спрошу.

Я заставил Душильника-Старшего отползти еще дальше, чтобы он не мозолил глаза мурлыкам каждый день, а потом стал передавать ему образы, команды.

Показал границу, за которую нельзя выходить. Образ людей, и что на них нельзя нападать первым. Образ леса вокруг, где можно охотиться, ловить, есть растения и мелочь, но людей не трогать. Слова он не понимал, но образы и границы зон через связь усваивал хорошо. Лучше, чем я ожидал. Особенно хорошо понимал образы пятый, самый слабый. Если я когда-нибудь буду перестраивать Душильника-Старшего, – а я буду, – основой станет «пятый». Он подомнет остальных под себя, вот только его тоже нужно для этого «вырастить» и закалить его волю. Интересно, если проводить тренировочные «сражения» с симбионтами, их воля будет становиться сильнее?

Как-нибудь надо попробовать. В целом, мысль слить пять ядер, пять воль в одно мне нравилась. Существо подобного уровня после такого слияния прыгнет в силе сразу на несколько ступеней.

Но это всё потом, не сегодня. Сегодня нас ждет Проплешина и кровь саламандр. Без нее мне не сварить улучшенных эликсиров.

Благо, мое самочувствие с каждой минутой становилось все лучше и лучше.

Мы двинулись в обход Хрустального Лога. Я шел, контролируя глаза – вернее, пытаясь контролировать. Пять новых связей создавали постоянный фоновый шум, и от такого глаза снова норовили загореться. Держать и новые связи, и Виа было непросто. Я гасил их голоса по очереди и поэтому глаза постоянно мигали, то сильнее, то слабее.

[Контроль проявления Глубокой Связи: +1% (31%).

+1% (32%).]

Ну, польза от этой вынужденной тренировки контроля глаз, конечно, была.

Грэм, поглядывал на меня, особенно на глаза, но ничего не говорил. Только хмыкал.

Мы продолжили путь.

И тут я почувствовал как Скиталец, – который всё это время гулял на свободном поводке, выискивая ценности, –вернее источники живы, – дернулся. Он остановился, развернулся и потянул в сторону. Не к Проплешине, а чуть в сторону.

– Стой, – сказал я Грэму.

Старик мгновенно остановился. И положил руку на топор.

– Что?

– Скиталец, он что-то нашёл.

– А, твой клубень? – Грэм поморщился. – Ещё одно семя? Или кристалл?

– Не знаю, – покачал я головой, – Но нужно посмотреть. На ерунду бы он не среагировал.

– Пошли. – кивнул Грэм. – Поглядим, что там твой клубень нарыл.

Мы свернули. Скиталец вел нас уверенно, я ощущал его направление как стрелку компаса.

В конце-концов мы вышли на небольшую плешину, метров пять в диаметре. Голая, мертвая земля: ни травинки, ни мха – только серая, спекшаяся корка.

– Ты был уже тут? – спросил я Грэма.

– Где я только не бывал, – ответил старик, – А это…ну, таких истощенных кусков земли в Кромке не один десяток.

Вот как…

Я быстро достал лопату и в месте, где скиталец почувствовал что-то «родное» начал копать. Земля поддавалась неохотно, но через несколько минут лопата уткнулась во что-то твердое.

Это оказался кусочек… кости.

Я даже как-то разочарованно вздохнул, когда увидел это. Я не ощущал от этой кости ни энергии, ни силы, ни даже…опасности. Ничего. Обычная кость.

Сантиметра три длинной, не больше. Единственной странностью была тонкая черная прожилка.

– Что там? – спросил Грэм.

– Да… – я повертел осколок в пальцах. – Кусок какой-то кости. Похоже, сегодня без ценностей.

Грэм мельком взглянул на кость и пожал плечами.

– И ради этого свернули с пути?

Я вздохнул.

– Мог быть и кристалл. – вздохнул я.

– Мог бы, – согласился Грэм.

Но что-то в этой кости было такое… знакомое. Только я не мог понять что именно.

Я приложил палец к кости и активировал анализ.

[Крохотный костный фрагмент Реликтового Стража.

Состояние: спящее.

Связь с основным телом: разорвана.]

Я молча уставился на эту строчку. Вот почему мне это показалось знакомым. Реликтовый страж – это же та кость на костяной тропе. Только они, – кости, – там целые. А я, выходит, держу в руке маленький кусочек этого существа? Или может…другого Стража? Кто сказал, что он был один?

Однако вопрос в другом: почему фрагмент спящий, а не мертвый? И почему скиталец в этот раз так отреагировал на эту кость? Не помню, чтобы на костяной тропе у него была такая реакция.

– Элиас? – окликнул меня Грэм.

– Да-да, – вынырнул я из размышления и поднялся. – Пошли.

Подумать было о чем.