Текст книги "Мастер Трав VIII (СИ)"
Автор книги: Ваня Мордорский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
Глава 18
Я смотрел «глазами» Виа.
Мир вокруг моргнул и преобразился. Исчезли запахи затхлого дома, ушла духота и посторонние звуки. На меня обрушился хаос из нечетких форм и пятен, раскрашенных в различные спектры тепла. Зрение Виа, конечно же, кардинально отличалось от человеческого, но я уже начал к нему привыкать. Главное – не пытаться искать в нем детали сразу, а поначалу просто фокусироваться на интенсивности свечения. Потом конечно можно искать и детали, но сейчас не до этого.
Тепловое пятно Грэма было впереди: я его узнал не сам, – хоть уже и видел его раньше через Виа, – нет, Виа сама глядя на старика вспомнила мои команды защищать и не трогать.
Что случилось?
Я не мог так быстро понять, что именно так встревожило ее. Грэм двигался по лесу осторожно, но уверенно. Его сердце билось ровно и я буквально чувствовал эту мерную пульсацию энергии, которую Виа воспринимала как легкие ритмичные вспышки.
И тут я понял в чем дело: слева и справа от тропы (скорее всего), по которой шел Грэм, затаились еще два пятна. Они были слабее и тусклее, а их тепловой след дрожал и казался рваным. Такое я уже видел раньше – у гнилодарцев с поврежденными духовными корнями. И они явно ждали старика, а может кого-то другого. Засада.
Дерьмо! – выругался я про себя. – Только этого не хватало!
Я понимал, почему Виа была в замешательстве – она видела угрозу, но не знала, что делать. Нападать? Предупредить Грэма? Но как? Она не умела такого. Если она просто прыгнет к нему, или как-то попытается достучаться до него, прикоснуться, уколоть, чтобы привлечь внимание, старик может решить, что атакуют именно его и что я, возможно, просто потерял контроль над лианой. Да, у нас с Грэмом не было системы сигналов, это мой просчет. Я не научил лиану как показывать, что впереди враг или предупреждать о чем-то другом так, чтобы Грэм это понял. Я настолько привык, что всегда с ним и сам могу объяснить в чем там дело, что не задумывался об этом.
Хуже всего было то, что Грэм продолжал идти к засаде. Старик был опытным, но эти двое сидели абсолютно неподвижно.
Я мог сделать только одно: атаковать лианой первым и звук атаки заставит Грэма приготовиться. Вдобавок, я точно сумею отвлечь одного врага.
Это я и приказал лиане: идти в обход и напасть со спины. Однако мы не успели атаковать первыми.
Внезапно одно из крупных тепловых пятен пришло в движение. От фигуры гнилодарца (как я предполагал), который прятался слева, отделилось целое облако крошечных, едва заметных в тепловом спектре искр. Они устремились к Грэму, какая-то мелкая дрянь. Насекомые? Ядовитые споры? Нужно действовать быстрее.
Второе пятно, – справа, – резко сорвалось с места, бросаясь наперерез старику.
Они атаковали. Сомнений больше не было – с добрыми намерениями насекомых не насылаешь на старика, и твой напарник не мчится ему навстречу.
Грэм отреагировал мгновенно: его красное тепловое пятно вдруг вспыхнуло ослепительно-белым, раскаленным светом – он явно активировал какой-то навык Охотника, похоже Рывок. Уж кто-кто, а он всегда стремился к ближнему бою. Возможно и второго гнилодарца он заметил, и понял, что нужно быстро закончить с первым, чтобы заняться вторым.
Я понимал: в ближнем бою со вторым нападающим Грэм справится без проблем. Даже не знаю, откуда такая уверенность, но она была. Но вот этот рой мелких тварей, управляемый первым гнилодарцем… Если они ядовитые или отвлекающие, старик может пропустить удар. Нужно было выключить кукловода.
Виа уже мчалась к нему, но ей нужно было еще немного времени, потому что она делала небольшую петлю, чтобы не атаковать в лоб.
Грэм, тем временем, сшибся со вторым нападающим, и, похоже, тому пришлось несладко. Видимо старик использовал Усиление.
Это плохо, нельзя ему его использовать. Вот только какие у него варианты?
Вдобавок мошкара, – или что бы это ни было, – атаковало его. На миг он вспыхнул импульсом живы и вся мелочь словно осыпалась наземь. А это еще что за прием? Грэм о таком разве рассказывал?
Я не успел подумать над этим, потому что Виа вышла на расстояние броска.
АТАКУЙ!
Лиана метнулась вперед, но гнилодарец оказался не так прост: как только Виа оказалась в воздухе, часть крошечных искр из его роя резко сменила направление и обрушилась на лиану. Причем, этих насекомых своим зрением Виа, да и я тоже, не увидел. Они словно возникли из ниоткуда, словно до поры до времени пребывали в спячке.
Мой разум пронзила острая, жгучая боль. Мелкие твари буквально вгрызались в зеленую плоть Виа, вырывая микроскопические кусочки. Я стиснул зубы там, в реальности, сидя в углу дома Морны. Боль была реальной, но я не позволил Виа отступить. Гнилодарец уже начал перемещаться, а значит нельзя ему позволить уйти.
ДАВИ ЕГО!
Мы делили с Виа боль, поэтому ей было легче, чем если бы она была одна. А укусы этих тварей были действительно болючими, словно раскаленные иглы вонзались в тело.
Превозмогая боль, разрывающую ее ткани, лиана обрушилась на плечи кукловода. Шипы, адаптированные к черной живе, впились в его одежду и кожу, а толстое тело мгновенно обвилось вокруг шеи.
Гнилодарец тяжело задышал, а его руки инстинктивно потянулись к горлу, пытаясь оторвать Виа. Но она сжала кольца с чудовищной силой. Вдобавок его насекомые, буквально все, словно взбесились и начали облеплять Виа.
Очень зря. Пока они кусали и отлетали у них были шансы. А теперь….
Я дал мысленную команду: «ПЕЙ». Не только этого гнилодарца, а и его насекомых – Виа могла пожирать всё.
Виа начала жадно высасывать из него жизненные соки, кровь и силы. В тепловом зрении я видел, как его пятно начало стремительно остывать, теряя яркость. Будь Виа таких размеров, как мы встретились в первый раз, то это заняло бы намного больше времени, да и то не факт, что она бы справилась. Но сейчас…сейчас она становилась убийственно опасной даже для таких гнилодарцев, у которых не было какой-то естественной защиты, как у того же камнеголового.
Потеряв концентрацию, кукловод упустил контроль. Искры насекомых хаотично брызнули в разные стороны и начали гаснуть, разлетаясь по лесу.
Через несколько секунд гнилодарец обмяк. Виа продолжала душить его, готовая сломать шею, но я вовремя послал приказ остановиться. Убить всегда успеем. Главное – он был без сознания и не управлял насекомыми, а значит не мог мешать и вредить Грэму.
Я перевел «взгляд» на Грэма. Старик уже закончил. Его противник валялся на земле. В тепловом зрении было видно, что старик не стал его убивать – просто вырубил.
А нет…были какие-то прорехи в тепловом пятне, через которые этот «засадник» стремительно терял энергию – видимо раны, нанесенные топором. Однако не похоже, чтобы он погибал.Его энергия оставалась все еще плотной.
И то, что он выжил радовало по одной причине: если бы сейчас Грэм убил этого гнилодарца, а потом второго, то узнай об этом другие, – те, что сейчас в доме Морны, – то всё. Наладить отношения с ними уже не выйдет. И никто из них не будет разбираться, кто на кого первым напал. Труп есть труп. Не после всего, что случилось в деревне и не после прихода Целителя.
Я оставил Виа на теле того гнилодарца, что был с насекомыми. Он был намного опаснее и может атаковать исподтишка если очнется, тогда как другой явно воин ближнего боя и с ним всё понятно.
Грэм связал одного и второго гнилодарца (думаю так и было) и перетащил их подальше от места засады. Виа он не трогал, не убирал с тела гнилодарца. Что дальше он будет с ними делать я не знал, и этот вопрос нужно было обсудить с Рыхлым.
Я отдал приказы лиане и вышел из глубокой связи.
В тот же миг на меня обрушилась другая реальность: дом, запах мази и спиртовой настойки, духота и тихие стоны Лорика во сне.
Я чуть приоткрыл глаза и тут же закрыл. Понимал, что сейчас они пылают как два зеленых фонаря. Хорошо, что заранее сел, повернувшись к стене. Так, может, никто ничего и не заметил.
Нужно было время на то, чтобы этот огонь потух. Так что я просто успокаивал себя, дыша глубоко и приводя разум в порядок. Я снова приглушал связь с Виа, по-другому никак быстро не заставить потухнуть глаза.
Вдох-выдох…вдох-выдох…
Секунда за секундой, я ощущал как меня отпускает.
[Контроль подавления глубокой связи: +1.5%]
И на это мое изменившееся дыхание тут же среагировала Морна, которая поняла, что я, видимо, закончил то, что делал.
– Что случилось? – раздался хриплый, напряженный голос Морны.
Я открыл глаза. Мне уже не нужно было смотреть на них, чтобы знать, что они в порядке. Но я всё равно решил проверить – осторожность не помешает.
Я нашел взглядом одну из немногих стеклянных колб на столе, подошел к ней и на всякий случай посмотрел в ее выпуклое отражение. Глаза были в порядке – обычный, тускло-зеленый цвет. Контроль работал.
Только после этого я обернулся к Морне. Она приподнялась на локте, несмотря на боль в раненом теле, и пристально смотрела на меня. В ее желтых глазах была тревога.
– Что случилось? – переспросил я, а потом вздохнул, – Потом расскажу, Морна. Мне нужно срочно поговорить с Рыхлым.
Она ничего не ответила, только прищурила глаза. Видимо моя «скрытность» ей не понравилась.
Я толкнул дверь и вышел во двор. Ржавый, Каменный и Шипастая проводили меня тяжелыми взглядами, но промолчали. Я не обратил на них внимания и сразу направился на задний двор.
Рыхлый стоял у пасеки и тихо о чем-то переговаривался с Иглышем. Подросток выглядел бледным, но уже стоял на ногах ровнее.
Всё же даже если просто убрать черные зараженные куски, то станет легче.
– Рыхлый, нам надо поговорить, – позвал я и мотнул головой в сторону густых кустов за пнями.
Гнилодарец нахмурился, кивнул Иглышу и подошел ко мне. Мы отошли к самому краю участка – туда, где начинались сигнальные нити паутины Шуршы. Я знал, что нас может услышать только Шурша, но ей я доверял больше, чем тем троим на переднем дворе. Я помнил наш разговор в деревне, и тогда почему-то она показалась мне честнее всех остальных.
– Что случилось? – тихо спросил Рыхлый, глядя на мое напряженное лицо.
– Дед встрял в неприятности, – так же тихо ответил я. – На него только что напали двое гнилодарцев.
Рыхлый побледнел, а потом замотал головой.
– Подожди…откуда ты знаешь? Ты же в доме сидел.
Я пару секунд помолчал.
– Рыхлый, – жестким тоном сказал я, – У меня свои секреты, у тебя свои. Как и у всех нас тут. Не спрашивай «как?» – я просто говорю тебе о том, что случилось. Именно это самая большая проблема.
Рыхлый открыл рот, а потом не говоря ни слова кивнул.
– Ладно, это действительно не так важно. Грэм… он ранен?
– Я не знаю, – покачал я головой.
Звуков боя я не слышал, да и самого боя не видел, только его завершение. А тепловое зрение не показывало мелких ран. Но будь там крупные раны, я бы, конечно, знал. Рыхлому, правда, об этом знать не обязательно.
– Но я знаю точно, что те двое… скажем так, проиграли.
Рыхлый помрачнел.
– Он их убил?
– Должен был бы, так было бы правильнее…но нет, – ответил я. – Не убил. Мне нужно, чтобы ты сейчас нашел его, посмотрел, кто именно на него напал, и вы там на месте решили, что с ними делать.
– Он собирается тащить их сюда? – уточнил Рыхлый.
– Без понятия, поэтому и нужна твоя помощь. Я не знаю, что именно он будет делать и, честно говоря, сам не понимаю, как поступить в такой ситуации. Но отпускать таких людей тоже нельзя.
Я видел, как в голове Рыхлого завертелись шестеренки. Он думал. Если Грэм притащит во двор двух избитых гнилодарцев, или если он убьет их, а об этом узнают остальные… Ржавый и Шипастая могут сорваться, и тогда начнется драка, в которой пострадают дети, Морна и все остальные. Нам же нужно было избежать эскалации. Рыхлый мог стать идеальным посредником и сгладить углы до того, как они пересекут порог дома. Придумать что-то.
– Может ты знаешь, кто они такие.
– Я понял, – кивнул Рыхлый, серьезно глядя на меня. – Хорошо. Где он? Где именно, ты знаешь?
– К сожалению, нет. Но я раз он шел к тайнику Морны, то, видимо, где-то на пути туда, за Тропой Молчунов. Думаю, ты со своими червями по следам его быстро найдешь. И вообще… Рыхлый, это могут быть те двое, что ушли отсюда утром? Ну, те гнилодарцы, о которых ты говорил?
Рыхлый нахмурился, почесывая обожженную щеку.
– Не знаю. Может они, а может и кто-то из деревни выбрался через туман с другой стороны – не с той, что мы.
Я удивленно вскинул брови.
– Разве Гнус не почувствовал бы их уход?
– Гнус не всё говорит, Элиас, – горько усмехнулся Рыхлый. – Честно говоря, я до этого момента вообще не задумывался о тех, кто мог покинуть деревню кроме нас. Меня как-то больше выживание Лорика и Морны волновало. Но эти нападавшие вполне могли быть из «наших».
Я кивнул. Звучало…логично.
– В любом случае, – подытожил я. – Это могли быть как гнилодарцы, так и люди Целителя и Хельма, и они напали на деда. А это уже выглядит…плохо. Плохо для них.
– Я понял тебя, Элиас. – ответил Рыхлый, – Я всё выясню на месте. И еще, постарайся в это время ни с кем тут не поссориться. Особенно с Арной.
– Боюсь, это не от меня зависит, – вздохнул я.
– Знаю-знаю, – ответил Рыхлый. Он вернулся к Иглышу, сказал ему, что ему нужно кое-что проверить и после этого бодро зашагал вперед, вскоре исчезнув в лесу.
Я с минуту смотрел ему вслед, а после подошел к Иглышу.
Паренек выглядел уставшим, но его дыхание было ровным, а сам он, видимо, вскоре пойдет на поправку.
– Как ты? – спросил я.
– Легче, – он слабо улыбнулся. – Спасибо тебе еще раз, Элиас. Без этой черной дряни стало сразу легче. Правда, снимать ее было больно.
Он скривился при воспоминаниях об этом процессе. Я, впрочем, тоже. Приятного в этом мало, но это была необходимость.
– Ты что-то сказал Рыхлому? Что-то важное? – вдруг спросил он.
– Только то, что сейчас тут не совсем безопасно, и что я переживаю за деда. Он единственный, кто у меня есть, поэтому…если Рыхлый проверит своими червями не случилось ли чего, будет очень хорошо.
Подросток кивнул.
– Ладно, Иглыш, постарайся поспать. Думаю, когда вернется дед нам придется уйти: я буду делать новую мазь, на это нужно время. Но главное, что тебе легче.
– Да, жаль Арна так себя ведет. Все-таки не все нам хотят навредить.
– А она именно так считает? – уточнил я.
– Ну, она чаще меня выходила из деревни и встречалась в другими…кхм…людьми. И, видимо, эти встречи оборачивались не очень хорошо.
– Понятно. – ответил я, поднимаясь. – Все мы разные, и люди из послека, и гнилодарцы – просто помни об этом. Есть те кто хотят вам…навредить, а есть другие.
Подросток кивнул мне, а я направился в дом. К Морне. Все-таки мы с ней так и не поговорили.
Внутри было всё так же жарко. Морна лежала на циновке, тяжело дыша.
Я подошел к ней и присел рядом. Вид у нее был измученный, но выздоравливающий. Мазь действовала, охлаждая ожоги и залечивая их, а эликсир поддерживал силы. Я незаметно положил ладонь на чистый участок ее кожи и пустил тонкий ручеек живы. Морна прерывисто выдохнула, прикрыв глаза от облегчения.
Затем я поднялся, прошелся по комнате. Подошел к спящему Лорику – влил в него немного живы. Прикоснулся к бессознательному Малику, у которого кожа начала приобретать более естественный оттенок – дал живы и ему. Майе и Лире досталось совсем по капле, просто чтобы не чувствовали себя обделенными. Седой спикировал мне на плечо и тихо пискнул. Будто почувствовал, что обстановка стала чуть менее напряженной. Ах если бы! Похоже, самое трудное будет только впереди.
Закончив обход, я вернулся к Морне и сел на пол, скрестив ноги.
– Ну так что? – спросила она повернув ко мне голову.
– У Грэма произошла стычка, – очень тихо произнес я, склонившись к ней.
– Откуда знаешь? – прошипела она, прищурившись. – Ты же всё время сидел тут, со мной.
Ну вот…одни и те же вопросы. Зато вполне ожидаемые.
– Морна… – я укоризненно покачал головой, давая понять, что этот вопрос останется без ответа.
Она пару секунд сверлила меня взглядом, затем расслабилась.
– Поняла, – кивнула знахарка. – Не расскажешь.
– Именно, – подтвердил я. – В общем, проблема в том, что это были гнилодарцы. Я попросил Рыхлого уладить ситуацию на месте.
– Грэм их убил? – в ее голосе прозвучало напряжение. Она понимала возможные последствия подобного. Как впрочем и я.
– Нет, – успокоил я ее. – Но это могут быть как обычные гнилодарцы, так и люди Целителя. Но знаешь, Морна…учитывая, что Грэм шел именно к твоему тайнику возможно, кто-то специально ждал тебя возле него, понимаешь? Я Рыхлому об этом не говорил, но думаю он и сам понимает, что нападение может быть совсем не случайным.
Морна резко помрачнела.
– Но детали мы узнаем, лишь когда Рыхлый и Грэм вернутся, – добавил я. – Может это просто совпадение.
Она молча кивнула. Думаю мы оба не верили в подобное.
Мы сидели в напряженной тишине. Слышалось только мерное гудение пчел в углу вокруг Майи и тихое дыхание спящих детей. Я чувствовал на себе долгий, изучающий взгляд Морны. Я старался не обращать на него внимания, делая вид, что проверяю целостность своих перчаток. Да уж…
– Спасибо, Элиас, – вдруг тихо, с какой-то непривычной мягкостью произнесла она.
Я поднял глаза.
– Знаешь, – продолжила Морна, кривя потрескавшиеся губы в подобии улыбки, – ты меня выручил, много раз выручил. Когда я увидела тебя в первый раз, когда ты пришел ко мне в дом с дедом… я даже не предполагала, что всё обернётся… так. Что ты столько сделаешь для меня и для моих детей. А оно вот как всё произошло.
– Ну, – я неловко почесал затылок, чувствуя себя немного смущенным этой откровенностью, – к сожалению, всё это пока лишь временные меры. Проблемы никуда не делись. Целитель жив, туман на месте, а дети…у детей всё еще есть серьезные проблемы с духовным корнем, которые еще не решены. Только после этого можно спокойно выдохнуть.
– Элиас, прошло всего-ничего времени, – ответила Морна, – Я помню как ты мне приносил среднего качества отвары. А сейчас…сейчас создаешь эликсиры.
Я вздохнул.
Да, прогресс был действительно быстрым. Особенно если смотреть со стороны. Я же знал, что это потребовало кучу времени и помощи системы, без которой я бы не справился. Но я и не собирался на одном уровне сидеть годами – мне нужно было осваивать всё и быстро.
– Морна, – вдруг вспомнил я кое-о чем, – А про главное-то я и не спросил: у тебя остались те отвары, которые должны сдерживать твою…кхм…
– Звериную сущность? – закончила она за меня с улыбкой.
– Да, они самые. – кивнул я.
– Они со мной. – ответила знахарка, – Это то немногое, что я всё время держала при себе.
Я с облегчением выдохнул. Добыть ингредиенты для эликсира укрощения зверя сейчас для нас было тяжеловато. Одной проблемой меньше.
Только сейчас, когда напряжение немного спало, я осознал, насколько дико проголодался. Хорошо в доме до сих пор оставался мед, который принесла Лира. Я взял кувшин, ложку и начал закидывать в себя этот мед, который был не просто вкусным, но еще и незначительно восстанавливал силы и живу.
– Мне тоже дай. – вдруг тихо сказала Морна.
Я посмотрел на нее, а затем зачерпнул одну ложку и осторожно поднес ложку к губам Морны. Она приподнялась, перехватила дрожащей рукой ложку и съела всё же сама. Прогресс.
Пока она ела, я на мгновение прикрыл глаза и снова потянулся к Глубокой Связи. Совсем чуть-чуть – просто взглянуть, что там происходит.
В тепловом зрении Виа я увидел изменения: рядом с Грэмом появилось еще одно крупное тепловое пятно – Рыхлый. Я едва успел убрать Виа подальше.
Когда Рыхлый подошел к Грэму, какое-то время они просто стояли рядом, а потом начали перемещаться вместе с двумя другими гнилодарцами. Тащат они их что ли?
Похоже, что да. Значит решили не убивать.
Однако только сейчас я понял одну важную вещь: когда Виа душила кукловода и высасывала его живу, она «попробовала» его кровь. И она не почувствовала вкуса структурированной черной живы. Тогда я не обратил на это внимания, но это значило, что как минимум один гнилодарец чист. Во втором она тоже ничего не ощущала. Правда, это ничего не значило. Человеческий организм «фонил» и мог заглушать своей жизненной силой крохотную метку. Надо было сразу отправить ее «взять пробу» крови у второго.
А потом я задумался…а уверен ли я, что черная управляющая метка может ощущаться через кровь? Это метка Гиблых так работала, но тут всё могло быть иначе. Ладно, надо возвращаться.
Убедившись, что ситуация под контролем, я разорвал связь. Мед и короткий отдых вернули мне немного сил, а глаза после этого «погружения» не горели, потому что Виа была абсолютно спокойна.
Я поднялся с пола. Было еще одно дело, которое нужно было решить до того, как Грэм притащит пленников во двор.
– Я скоро вернусь, – шепнул я Морне и вышел наружу.
На переднем дворе всё было тихо, если не считать недовольного сопения Ржавого. Я прошел мимо них и углубился в заросли за домом. Цель была простой – гнездо Шурши. Рыхлый говорил, что оно находится примерно в пятистах шагах от дома.
Я подошел к кустам, где заметил тончайшую сигнальную нить. Осторожно, чтобы не порвать, я дернул за нее дважды, подождал секунду и дернул еще раз, просто привлекая внимание Шурши.
Спустя минуту на нити скопилась дюжина крошечных, почти прозрачных паучков. Они замерли, словно глядя на меня – Шурша ждала.
– Поговорить надо, – негромко сказал я им.
Я надеялся, что она меня поймет. Когда мы впервые встретились, она ясно дала понять, что видит и слышит через своих питомцев.
Паучки пришли в движение. Один из них, самый крупный, спустился на землю и быстро побежал в чащу. Остальные остались на нити. Я воспринял это как приглашение и пошел следом за «проводником».
Пробираться сквозь густой подлесок было тяжело. Вскоре деревья стали расти плотнее, а просветы между ними затянуло густой, серой пеленой. Это была не паутина, а настоящий форт, многослойный кокон, защищающий свою хозяйку. Ни один зверь не пробрался бы сюда, не завязнув насмерть. И прохода внутрь не было. Похоже, Шурша неплохо озаботилась своей безопасностью. А о крепости нитей Шуршы мне говорил Рыхлый в первое посещение деревни гнилодарцев.
Я остановился у края этой паутинной крепости.
– Что ты хотел, Элиас? – раздался тихий, шелестящий голос откуда-то сверху, из глубины теней. Саму Шуршу я не видел. Неужели она там, где-то среди деревьев?
– Помощи, – прямо ответил я, глядя наверх. – Скоро Рыхлый вернется, и не только с Грэмом, но и с двумя пленниками-гнилодарцами, которые напали на деда в лесу.
В паутине повисла тишина. Затем она спросила:
– И?
– Мне нужно, чтобы ты проследила за остальными на переднем и заднем дворах, – сказал я. – Ржавый, Шипастая и этот Каменный – они на взводе. Если они увидят связанных собратьев, могут наделать глупостей. А без тебя мне с этим не справиться. Я так понимаю, твои паучки могут не только подавать сигналы, но и парализовать? Или убить?
Это было лишь предположение, но учитывая, что паучки у нее разных видов, то должны быть и парализующие.
– Могут, – тихо ответила Шурша. – Но скажи Элиас…почему я должна тебе помогать?
– Потому что я тоже смогу тебе помочь, – я сделал шаг ближе к паутине.
– Разве я говорила, что мне нужна помощь? – в ее голосе проскользнула насмешка.
– То есть, – я сказал чуть громче, – ты хочешь, чтобы твое тело окончательно изменилось? Хочешь, чтобы оно полностью стало паучьим? Чтобы ты забыла, как выглядела раньше? Если так, то я действительно зря сотрясаю воздух. Если моя помощь не нужна…то…
В гнезде воцарилась тишина. Я ударил в самую больную точку. Любая женщина, какой бы мутанткой она ни была, в глубине души хочет оставаться женщиной, а не монстром с восемью глазами и хелицерами. А Шурша не была старой.
– Ты, наверное, спросишь как я могу обещать подобное? Так вот… я могу. И если бы не случилось всё это с деревней, с Кромкой, и нападением, то я бы уже делал для детей Морны и Рыхлого эликсир, который может остановить разрушение духовного корня. И он способен предотвратить любые дальнейшие мутации. Я делаю его для Лорика и Малика. Но когда он будет готов… я сделаю порцию и для тебя. Ты перестанешь превращаться в…
– Чудовище? – закончила она за меня.
– В паука, – поправил я ее.
Я замолчал, ожидая реакции.
Прошла долгая минута.
– Хорошо, мальчишка, – голос Шурши звучал иначе – в нем пропала та жуткая отстраненность. – Хорошо. Ты прав… ни одна женщина не хочет жить с восемью глазами. Даже я. А у меня пока их шесть…
– Спасибо, – искренне ответил я.
– Кстати, – вдруг сказала Шурша, – Твой дед и Червяк возвращаются.
Я замер. Так быстро?
