Текст книги "Мастер Трав VIII (СИ)"
Автор книги: Ваня Мордорский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 10
Грэм, как и в прошлый раз, принялся за саламандр прямо во дворе. Пару минут я наблюдал за его точными, уверенными движениями. И когда он разделал первых двух, я взял куски мяса и начал готовить. Решил, что просто обжарить мясо – это тоже неплохо. Оно зашипело на сковороде, выпустив облачко пара с резким, пряным запахом. Я не спеша готовил, переворачивая мясо со стороны на сторону и добавляя травы и специи.
Всё это время Грэм разделывал саламандр, сцеживая в кувшины их свежую, немного дымящуюся кровь.
На запах шипящего мяса поднял голову Седой. Он вскочил с места своего отдыха и прибежал в дом и уселся у моих ног. Хвост у него дергался, а ноздри жадно раздувались. Учуял свежее и вкусное мясо.
– Пи! – нетерпеливо потребовал он, глядя на меня снизу вверх.
– Подожди, ворюга. Не готово еще. – отмахнулся я, продолжая готовить.
– Пи-и-и!
Через пару минут я отрезал небольшой кусочек подрумянившегося края и кинул в его ему. Седой набросился на еду так, будто его не кормили неделю. Рассветница на жар-сердце даже не пошевелилась. Она лежала, обернувшись вокруг кристаллической корочки, как самая счастливая ящерица в мире, а может…в данный момент таковой она и была. Ее брюшко с кристаллом внутри слабо пульсировало оранжевым в такт дыханию, и от нее во все стороны расходилось ровное, мягкое тепло – та самая зона, в которой все огненные растения получали пассивную подпитку.
Когда всё приготовилось, а Грэм зашел и уселся за стол, я спросил:
– Дед, а сколько такое сердце может пролежать, прежде чем потеряет свойства? – я указал на жар-сердце.
– В обычной ситуации, – ответил Грэм, жуя мясо саламандры, – В обычном огне его можно держать не меньше недели. Но с каждым днем оно будет всё больше и больше терять свои свойства и жар, поэтому продавать надо сразу. Но у тебя тут рассветница, которая сама по себе горячая. Возможно с такой подпиткой и все две-три недели.
Я кивнул. Примерно так я и прикидывал.
– Но тут главное, – добавил Грэм, – Чтобы она сама не начала подкармливаться от жар-сердца.
Я пригляделся к рассветнице. Не сказать, что такая мысль меня не посещала, но пока, похоже, ей просто было комфортно лежа на сердце и они словно друг друга поддерживают. В любом случае, у меня есть неделя-другая на эксперименты и это хорошо. Очень хорошо.
– Кстати, – заметил Грэм, – а сердца я неплохо продал.
– И кому? – спросил я жуя мясо.
– Двум огневикам из Каменного Пояса. Они только-только приехали со своим караваном и встали на стоянку. Борг подсказал найти их – они скупают все ценное почти не торгуясь. Главное им, успеть перехватить у наших. Так что вышло очень даже неплохо. Наши бы затягивали торг, а потом сказали: «Ой, а сердечко-то уже не такое и горячее» давай сбавь цену.
Уж в этом я не сомневался.
– И сколько вышло? – уточнил я.
– Полтора золотых. – ответил старик.
Я удивленно приподнял брови. Честно говоря, такой суммы я не ожидал.
– За четыре сердца столько?
– За четыре. – Грэм откусил мяса, прожевал, и продолжил спокойно говорить, – Говорю же, из Каменного Пояса вообще никогда не торгуются. Это наши за медяк удавятся. А те – нет. Повезло, можно сказать.
Полтора золотых за четыре сердца!
– Чему ты удивляешься? – Грэм хмыкнул, заметив мое выражение. – Жар-сердце, Элиас – это не просто кусок мяса. Оно ценно именно свежим, теплым, прямо из туши. Огневики предпочитают такие, чтобы кристаллическая корочка еще дышала, а внутри – текло. В идеале вообще ловить пеплошкура живым и волочь в поселок, и уже там продавать. Цена возрастает еще больше. Но это нам с тобой пока не по зубам.
Я представил себе эту картину, как мы тащим пеплошкуров, и улыбнулся.
– И знаешь почему ещё нам повезло?
Я покачал головой.
– Ржавозуб. Пока эта самка там жила, пеплошкуры в Проплешину носа не показывали – она бы их съела на завтрак. А как только хозяйка исчезла, они почуяли, что место свободно и сразу перебрались. Это всегда так. Пеплошкуры – стайные, и перемещаются небольшими группами. Как эти.
– То есть еще на одну стаю можно не рассчитывать? – немного разочарованно вздохнул я.
– Можно, но не нужно. Шансов мало, что в ближайшее время туда подтянется ещё одна. Хотя… – Грэм вздохнул и махнул в сторону Проплешины, – Сейчас все быстро меняется… кто его знает? Может и подтянется какая стая из глубин. Жива там, все-таки, сейчас бьет фонтаном и такое место для подобных существ – рай. Но видишь, не обязательно они попадутся нам – может те молодые Охотники встретят пеплошкуров первыми.
– Понятно… – вздохнул я, а после уже настала моя очередь рассказывать Грэму о нашем разговоре с Траном: про чистку, про сродство, скачок и про то, что Седого, по мнению приручителя, всерьез развивать бесполезно.
Грэм слушал молча, жевал, и только когда я закончил, отодвинул пустую тарелку и долго смотрел на меня поверх стола.
– И ты что, серьёзно собрался тратить силы и время на Седого и эту ящерку? – наконец спросил он. – Притом, что у тебя десяток других дел. Не менее важных, кстати.
Я на мгновение задумался. Да, Грэм, по-сути, был прав: и время, и силы у меня в последнее время уходили на совсем другие дела, и добавить сюда еще развитие ящерки и Седого было бы…нелогично. Тем не менее, я считал иначе. В обоих животных я видел потенциал, который можно развить.
– А почему нет? – пожал я плечами отвечая Грэму. – Тран думает по-своему, потому что меряет деньгами. А я – нет. Я не собираюсь скупать дорогие эликсиры. Я могу выращивать те растения, которые им нужны: едкие – для Седого, огненные – для рассветницы. Какие-то у меня уже растут, какие-то посажу. А каждое такое выращенное растение – это еще и опыт для меня самого. Как сочетать ингредиенты разной направленности. Как растить под конкретное сродство. Это и для алхимии пригодится.
– Время.
– Я постараюсь распределить, не всё сразу. Просто начать работать в этом направлении. Пересаживать такие растения, подбирать их, улучшать. Тем более…я верю, что Седого можно сделать настолько сильнее, что он снова подомнет под себя свою бывшую стаю.
Грэм покачал головой.
– Ну допустим. Отговаривать тебя, как я понимаю, бесполезно – ты уже всё для себя решил.
Я кивнул, а потом спросил:
– Дед. А ты не знаешь, какие у нас в Кромке есть едкие растения? Ну…кроме едкого дуба.
– Едкие… – он задумался, постукивая пальцами по столу. – Кислица пограничная. Растет на каменистых склонах у реки. Сейчас она как раз в силе, ягоды у нее к этому времени уже наливаются. Можешь там пару кустиков присмотреть, выкопать с корнем. Ещё жгучие одуванчики – эти покажу где растут. Не редкость, просто надо знать места…
– Маловато… – вздохнул я.
– Так это то, что с ходу в голову пришло, – отмахнулся Грэм, – Я еще вспомню. Никогда такими типами растений не интересовался. Ладно…
Он поднялся, подхватил пустые миски и сказал:
– Как вспомню побольше таких растений, расскажу. Надо хорошенько память поднапрячь.
Я кивнул и тут же занялся делами.
Первое – это кровь саламандры. Нужно научиться вытаскивать из крови саламандры ее активную часть – чистую и концентрированную «огненную фракцию», как сказала бы Система, – ту, которая и делает кровь саламандры тем, чем она является. Уникальным ингредиентом. Вот только…не разрушится ли такая кровь от любых манипуляций? Сейчас и буду проверять.
Я зажег спиртовку. Мне не нужно было много огня. Поставил над ней небольшую глиняную чашечку и капнул туда небольшое количество крови. Хотел посмотреть, в какой момент и будет ли она вообще свертываться от сильного и долгого огня и жара.
Грел я осторожно почти четыре минуты, прежде чем кровь начала меняться. Сначала она побурлила, а затем успокоилась и я увидел, как кровь начинает светлеть. Темно-алый становился все ярче, ярче, а потом она просто… свернулась – резко, в один миг. Стенки колбы покрылись бурой коркой, а в центре остался черный комочек. В принципе…логично.
А теперь посмотрим что в этой крови осталось.
Анализ.
[Свернувшаяся кровь саламандры.
Свойства: утрачены.
Содержание огненной живы: слабое.
Алхимическая ценность: отсутствует.]
Прямой нагрев убивает ее. Жаль, конечно – она же сама огненная, я думал, что она устойчивее. Но похоже, что эта кровь любит только ту температуру, которая соответствует той, где живет сама саламандра. Всё, что выше, рано или поздно превращает ее в бесполезную пыль. А значит можно попробовать кое-что другое.
Я задумался. Что ж, пора использовать водяную баню и посмотреть как она на нее повлияет.
Я взял самый крохотный котелок, налил в него воды до половины и поставил на очаг. Подождал, пока пойдёт пар. Внутрь, в воду, аккуратно опустил маленький горшочек, на дно которого налил две ложки крови.
И стал смотреть.
Прошло пять минут. Десять. Кровь не сворачивалась, но и ничего интересного не происходило. Цвет менялся медленно – становился чуть светлее и светлее, а на стенках сосуда собирались темные капельки. Определенно, что-то с кровью происходило, вот только что?
Я прикоснулся к таким капелькам, но это оказалась лишь бесполезная часть крови саламандры, в которой не было полезных свойств.
Я продолжил наблюдать.
И в какой-то момент (по внутренним часам минут через семнадцать-восемнадцать после начала процесса) поверхность крови подернулась тонкой оранжевой плёнкой – будто на нее что-то выходило изнутри. И в этот момент я чувствовал легкий, едва уловимый запах – не металлический, как у самой крови, а сухой, и немного неприятный, как от раскаленного камня. Воздух над сосудом будто колебался сильнее. Совсем как в Проплешине.
Буквально на мгновение из всей этой оранжевой пленки быстро образовалась оранжевая капля, которая тут же сожгла всю кровь – это была Огненная Фракция, которая выделилась из крови и тут же уничтожила и себя, и ее.
Неприятно. Значит, нужно ловить момент, пока она выделяется в пленку и не давать ей собраться в каплю? Или может тут дело в другом?
Ладно, попробую еще раз. Сниму сразу как только начнет образовываться пленка.
Вторая попытка.
Еще столько же времени ожидания – и снова не успел.
Третья попытка.
И снова.
Всё дело было в том, что фракция начинала образовываться то чуть раньше, то чуть позже.
Я начал вглядываться в кровь и уже по косвенным признакам, по цвету и бурлению крови на пятый раз снял ее вовремя.
Окно было очень небольшим – три-четыре секунды.
И тут пришла неожиданная мысль…масло. Получится ли поймать в масло такую смесь? Или ее оно тоже сожжет?
В этот раз сверху я налил небольшой слой масла.
Процесс пошел.
В очередной раз я увидел как над поверхностью масла появилось то самое легкое колебание воздуха и специфический запах – предвестники появления оранжевой пленки. С маслом это заняло вдвое больше времени, но это было неважно. Я готов был ждать.
И в момент, когда плёнка дрогнула произошло кое-что новое: оранжевая пленка в прямом смысле перетекла в масло и оно приобрело новый, насыщенно оранжевый оттенок.
Анализ.
[Очищенное масло крови саламандры *Концентрированная огненная жива в стабильной форме* (масляная часть недостаточно высокого качества из-за чего сроки хранения понижены).
Термостойкость: высокая
Срок хранения: 30 дней.
Применение: алхимическая основа для эликсиров с длительной варкой. Усиливающий компонент огненных эликсиров и отваров с длительным циклом варки.
Совместимость: с огненными ингредиентами высокая, с прочими – средняя.]
Я выдохнул и посмотрел на получившееся «масло». Получилось!
Это меняло всё. До сих пор главной моей бедой при варке было именно то, что кровь начинала «терять силу» при длительном кипении. Это сильно ограничивало варианты ее применения. Но теперь эта проблема частично решена.
Но я не остановился. Я взял каплю получившегося масла и решил ее смешать с янтарной росой.
Первая попытка была неудачной: огненная капля просто уничтожила каплю росы. Тогда я стал изменять пропорции, увеличивать количество янтарных капель, благо, их у меня было предостаточно.
Собственно, когда попытка стала успешной, стало в прямом смысле видно как капля сияла алым-золотым и сладковатый запах распространился вокруг нее на несколько шагов.
[Алхимия+1%]
Анализ.
[Стабилизированная огненная основа.
Совместимость с огненными ингредиентами: высокая.
Применение: универсальная база для огненных и согревающих эликсиров (не только огненных).
Концентрация: слабая (часть полезных свойств утеряна).
Срок хранения: 40 дней.]
Улучшения по сравнению с предыдущим вариантом были незначительны. Также был нюанс, который заключался в слабой концентрации. Но это логично, янтарной росы потребовалось использовать в пропорции один к семи. Но самое главное было то, что такая основа обладала более широким спектром применения. Особенно интересно смотрелось очищенное масло саламандры для будущих огненных эликсиров, которыми я, видимо, буду кормить рассветницу. Вдобавок я ведь использовал слабое масло, а возможно есть масла из огненных растений, которые вероятно еще лучше передадут свойства этой самой крови саламандры. И это тоже нужно попробовать.
Это основа для будущих рецептов. Возможно, она не даст прямого прироста к «Отвару Восстановления Саламандры» – там процесс уже выстроен, – но для других, более сложных составов, где надо сочетать несколько огненных компонентов, она будет золотой.
Я пока не увлекался, и сделал лишь небольшое количество масла саламандры, – как я его стал называть сокращенно, – и приступил к дальнейшим экспериментам.
На очереди была огненная крапива, которой я нарвал очень много.
Сначала выдавил из каждого стебля и листочка ту едкую смесь, которая использовалась для закалки, а после достал перегонный аппарат (из новых, покрытых глазурью) и вышел во двор.
Да, я понимал, что в этот раз в доме дистиллировать крапиву нельзя. Это очень едкое растение, которое пропитает своим вонючим запахом весь дом. Одно дело мята, или восстанавливающая трава, а совсем другое…это.
Там выбрал место подальше от грядок, выкопал ямку, обложил камнями и там устроил новое рабочее место. Далее я установил перегонный аппарат, приготовил рядом два ведра воды и начал.
– Неужели наконец-то додумался, – раздался довольный голос Грэма. – А то и так весь дом мятой пропах, еще и крапивы не хватало.
– Ну так вот и вышел, сам понимаю, что вонять будет страшно – пожал я плечами.
Огонь под аппаратом я развел сильный, гораздо сильнее, чем когда работал с мятой или травой. Огненная крапива привычна к жару. Чтобы выгнать из ее сока что-то полезное, нужно дать ей температуру выше той, к которой она привыкла. Этим я и занимался следующие полчаса.
Пришлось постоянно подкидывать дров и следить за процессом. В этом мне помогал Седой. Уже через десяток минут он подполз к аппарату и начал принюхиваться. А уж запашок шел действительно противный. Даже Грэм, стоящий в сторонке, кривился и говорил, что я тут собрался всех нас потравить.
– Чего тебе? – спросил я мурлыка.
– Пи…– отозвался он, и вздохнул. Глубоко.
А потом еще раз… И еще… Затем подсел поближе к перегонному аппарату и, прикрыв глаза, начал буквально блаженствовать.
Для Седого это был рай.
Я смотрел на него и думал: вот и подтверждение слов Трана. Седой действительно тянется к едкому. Если я научусь концентрировать едкие соки – у меня будут идеальные подкормки для него.
– Ну да, – вздохнул я. – Ты же любишь всякую вонючую дрянь.
А мне приходилось непросто. Крапива щипала глаза, лезла в нос, горло и едва она туда попадала, как в горле начинало страшно першить и гореть.
Как ни старался сидеть то так, то эдак, всё равно на меня эти испарения попадали и я ими дышал.
В итоге, сделал себе то же самое, что Грэм делал в Проплешине – обмотал у рта и носа влажную тряпку. Это помогло, хоть и не снизило действие этих испарений полностью. И горло, и глаза всё равно жгло, но уже слабее, и я понял, что в следующий раз нужно делать что-то посерьезнее, а не просто влажные тряпки.
Мелькнула мысль, что возможно дыша такими испарениями я должен начать внутреннюю закалку, или даже закалку глаз и дыхательных путей, но…система этого пока не отмечала, возможно концентрация активных веществ на отрытом воздухе была просто недостаточна. Однако, я оставил на будущее мысль, что возможно, если не давать едкому воздуху рассеиваться, а создать какой-нибудь ящик, в котором он бы скапливался и засунув голову дышать им закалка может и начнется. Возможно, если не сегодня, то завтра попробую такой вариант. Правда…представляю какая там будет боль, если мне уже сейчас тяжело. В целом потенциальная и более мягкая закалка глаз и частично внутренности таким способом была бы для меня, не имеющего доступ к дорогим эликсирам идеальным вариантом.
Перегонка крапивы же тянулась долго.
Час, может, чуть больше. Огонь приходилось всё время поддерживать и подкидывать дров и хворосту. Медитативное занятие, пусть и немного неприятное из-за испарения крапивы.
Зато то, что капало в сосуд для приема, было…определенно эссенцией. Там скапливалась полупрозрачная, чуть желтоватая жидкость, над которой воздух шел рябью, и отдельно под ней был гидролат – более бледный и жидкий.
Когда последняя капля скатилась вниз, в сосуд, и перегонка была завершена, я разделил полученное: в одну бутылочку налил густую огненную эссенцию, в другую, побольше, – прозрачный, чуть желтоватый гидролат.
Анализ.
[Эссенция огненной крапивы.
Концентрация активных свойств: в три-четыре раза выше, чем у свежего сока крапивы.
Едкость: высокая. Прямое нанесение на кожу опасно.
Применение: Закалка кожи (значительно эффективнее сока). Подкормка огненных растений. Подкормка огненных существ. Катализатор в огненных эликсирах.]
Хорошо, с эссенцией понятно, а гидролат? Есть в нем что-то полезное?
Анализ.
[Гидролат огненной крапивы.
Свойства: мягкий катализатор для огненных составов и ингредиентов. Усиливает связи между огненными компонентами. Сам по себе применим для подкормки огненных растений в малых дозах.]
Это было важное открытие. По своим свойствам гидролат огненной крапивы был как янтарная роса, только для огня – универсальный катализатор для огненной алхимии. Только янтарная роса работала с обычными живыми ингредиентами, а здесь – с огненными.
И, конечно же, я сразу попробовал совместить эти два катализатора.
Капнул каплю эссенции в плошку и сверху каплю янтарной росы. Вышло как и с маслом саламандры: янтарная капля зашипела и…испарилась. Эссенция просто выжгла янтарную росу.
Нужны другие пропорции.
Я продолжил увеличивать количество янтарной росы.
Две капли…три…четыре…
Один к шести.
И капля сверкнула.
[Алхимия+1%]
Анализ.
[Мягкий огненный катализатор.
Применение: универсальный, совместим как с огненными, так и с обычными ингредиентами (свойства слабее каждого катализатора по отдельности).]
Да. Слабее каждого, но возможно в некоторых случаях именно такой, более слабый и будет нужен.
Я отлил несколько капель этого мягкого катализатора в отдельную бутылочку, а потом вернулся в дом и подошёл к очагу. Рассветница лежала там же, в полудреме.
– Ну-ка, – сказал я тихо. – Попробуй.
Я капнул две капли эссенции огненной крапивы – чистой, неразбавленной, – прямо перед ее мордочкой.
Рассветница недоуменно открыла глаза. Принюхалась. Высунула розовый язык и…слизнула обе капли одним движением.
А через секунду я увидел как ее внутреннее свечение, обычно ровное и спокойное, на пару мгновений вспыхнуло ярче. Бока ее посветлели, по чешуйкам пробежал тонкий красноватый отблеск.
После этого она снова улеглась, закрыв глаза. Довольная.
Значит, я нащупал первый шаг к её усилению. Не алхимия в прямом смысле (алхимией простую перегонку язык не поворачивался называть), и не дорогие эликсиры – просто правильная подкормка.
Я улыбнулся. Это уже было что-то. А если так же сделать с соком едкого дуба? Перегнать его. Получить эссенцию и гидролат. Едкая эссенция подойдёт Седому в качестве корма. А едкий гидролат может стать катализатором для составов другой направленности. Если для огненных подходит крапива, то для едких – едкий дуб.
Подкормка едкой эссенцией для будущего…кого? Зверя силы? Я мысленно рассмеялся, вспоминая рассказ Трана. Эх, Седому бы просто стать таким же сильным как в молодости и уже было бы хорошо.
После всего этого я вышел наружу и лег прямо в саду, на траву у грядки. Дышать было тяжело. После перегонки огненной крапивы легкие ощущались так, будто я побывал на пыльной стройке.
Если у меня от часа перегонки на свежем воздухе такое, то что же будет, если попытаться долго перегонять большое количество? Сожгу себе легкие. И это только огненная крапива, едкий сок вообще наверное уничтожает всё живое вокруг. Однако, если подобное будет приводить к закалке…это совсем другая история. Тогда мне нужно будет создать аналог моей заживляющей мази, которая неплохо справлялась с последствиями закалки и облечением боли, – только в жидком виде.
Однако…несмотря на этом, мысль о маске показалась важной. Во-первых, я буду работать с ядовитыми веществами, и так уж закалкой никакой скорее всего пахнуть не будет, – просто отравлюсь, значит…маска нужна. Может, у той же Марты подобные защитные средства есть. Вот и мне нужно сделать маску, самую настоящую. Что-то более серьезное, с прокладкой и фильтром.
Я смотрел в небо и вдруг подумал. Маска? Если она защитит от подобного, от едких испарения и от яда, то…может ли маска защитить от черного тумана? Не обычная, конечно. Понятно, что черный туман – это жива, пусть и черная, а значит он в любом случае проникнет сквозь защиту. Но ведь и защита может быть не обычной.
Если черный туман завязан на живу значит, защититься можно тоже через живу – через… растительные ткани.
У меня же есть Виа. У Виа есть устойчивость к черной живе. А что если найти подобные растения и из них сделать небольшую маску? Вернее, из их тканей, устойчивых к черной живе – поможет ли это ей дышать? Они ведь задержат ее проникновение?
Мысль мне показалась интересной. И точно стоила того, чтобы подумать о ней как следует.
А потом я вспомнил: проблема черного тумана не только в дыхании – он ведь разъедает любую часть тела, к которой прикасается. Значит, защита должна быть полной. С другой стороны, эволюцию моих симбионтов направляю я сам. Вдобавок есть те же пеплогрибы или спорники – они обладают эффектом против черной хвори, значит могут быть растения, при приеме которых может повышаться устойчивость (пусть и временно) к черному туману. Природа изобретательна, и если есть черный туман, то должны быть и подобные растения, выживающие вблизи него.
Я вздохнул и поднялся. Взял целый ковш воды и как следует напился, пытаясь прогнать прочь ощущение горящего и саднящего горла. Вышло так себе, но всё же полегчало.
В качестве отдыха от перегонки занялся уже готовыми гидролатами.
После сегодняшнего боя с пеплошкуром я понял, что мне нужно носить с собой готовый состав для срочного лечения Виа и душильника.
Я уже знал, что достаточно смешать гидролаты, оставалось найти нужные пропорции.
Этим я и занимался следующие полчаса: взвешивал, отмеривал и смешивал. Благо, тут уже не требовался Анализ, потому что его применения на сегодня подходили к концу. Тут можно было ограничиться Оценкой, что я и делал.
В итоге я сумел создать заживляющий гидролат всего-лишь хорошего качества. Не более. Возможно, в состав двух гидролатов можно еще добавить что-нибудь, но пока мое количество готовых гидролатов было слишком маленьким. Впрочем, и созданной смеси гидролатов я был доволен. Взяв несколько чистых и пустых бутылочек, я заполнил их смесью и закупорил. Буду носить с собой. А бутылочки, кстати, постепенно подходили к концу. Пора заказывать у Берга.
Теперь можно было поближе взглянуть на пыльников, которых мы добыли сегодня. Мне было любопытно, как выглядят внутри их пылевые мешочки и можно ли их аккуратно извлечь.
Я разложил на досточке всех жуков и уже собирался приняться за работу, как Грэм позвал меня со двора:
– Элиас, сюда подойди.
Я мигом вылетел наружу.
И сразу понял, зачем он меня позвал.
Черви Рыхлого прибыли.
Сердце тревожно екнуло.
Я, конечно, хотел, чтобы Рыхлый дал знать о себе, и давно ждал вестей. Но я понимал и другое: если Рыхлый посылает червя – это может быть знаком очередных проблем. И, судя по их активности, так оно и было.
Я вздохнул.
Черви звали меня в Кромку.
