Текст книги "Мастер Трав VIII (СИ)"
Автор книги: Ваня Мордорский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 14
Мазь – это, пожалуй, самое простое из того, что мне приходилось делать. Пару недель назад благодаря Анализу я определил нужный порядок и пропорции, но особо не заморачивался с качеством. Но тогда я делал мазь для себя. Мне и нужно было только, что уменьшить боль от закалки. Сейчас же я делал ее для других, и это почему-то заставило внутренне напрячься, а еще возникло желание сделать ее лучше обычной и чтоб уж она-то точно помогла. Удивительно даже – себе можешь сделать хуже, а вот другим… другим нет.
Ладно, пора. Нужно сделать большой запас, может даже имеющихся ингредиентов не хватит, но пополнять их я буду уже завтра. Сегодня работаем с тем, что есть.
Я убрал всё со стола, протер его влажной тряпкой и пока он высыхал, я готовил ингредиенты: промывал, стряхивал воду, а затем выкладывал на чистую тряпку на столе растения. Вода во время приготовления мази точно была лишней и легко могла повлиять ее качество. Я разложил на столе небольшие глиняные мисочки и несколько деревянных, затем взял ступку, бутылочку с янтарной росой, гидролатом и, выйдя на улицу, собрал свежие капли смолопряда.
Когда всё лежало готовым на столе, я вздохнул.
Во-первых, нужно было сделать как можно больше обычной, но максимально качественной регенерирующей мази (а значит придется сейчас улучшать пропорции). Во-вторых – создать еще пару порций той самой, особой мази с частицами плоти Виа, которая давала небольшую устойчивость к черной живе. Но с ней потом – и так недавно взял у Виа отросток, там еще новый как следует не отрос.
Начал я с обычной мази.
Раньше я использовал свежие перетертые листья серебряной мяты, но сейчас, после моей «обрезки» ради маскировки сада и, одновременно, создания эссенции, свежих листьев у меня почти не осталось – всё использовал до прихода Кироса. Зато сейчас у меня были неплохие запасы мятной эссенции и недавно полученный гидролат. Что ж, пришло время проверить их в деле.
Я растер корень живокоста в мелкую труху, потом сделал то же самое с энергетическим лишайником, который мы сегодня в избытке набрали в Кромке. Рядом уже лежала готовая и пахнущая на весь дом смолой живица, но прежде нужно было ее совместить с янтарной росой. То, что это приведет к улучшению ее качеств я знал.
Я взял совсем небольшое количество и смешал это всё в отдельной посудине. Желтая, мягкая капля живицы смешалась с янтарной росой и через несколько секунд эта смесь засветилась золотистым светом, который, впрочем, почти сразу угас. Янтарный катализатор был готов. Теперь вопрос лишь в том, как поведет себя мазь без листьев мяты.
Делал небольшую порцию, поэтому и капнул мятной эссенции совсем немного, чтобы она не «передавила» своими свойствами все остальные. Прикоснулся пальцем без применения Анализа – просто прислушиваясь к тому, как ингредиенты вели себя. Для этого пришлось наклониться совсем вплотную и вспомнить то ощущение после Слияния, когда я слышал «голоса» растений.
В этот раз голосов я не услышал: либо нужно было лучше сосредоточиться и ни о чем не думать, либо, что вероятнее, эти ингредиенты уже не имели голосов, так как были неживые.
Я начал медленно перемешивать получившуюся кашицу, и без мяты это было сложнее: капли эссенции оставались на поверхности, не желая впитываться в мягкую живицу. Ошибку я понял очень скоро, через несколько попыток. Нужно было по чуть-чуть добавлять эссенцию в кашицу лишайника и позволять ему впитывать ее, а затем смешивать всё это с мать-и-мачехой, и уже в нее добавлять эссенцию. И лишь после этого использовать янтарный катализатор и затем все это медленно и не спеша смешивать со свежей живицей. Правда, на все эти «тесты» пришлось потратить более часа. И конечно же каждый раз процесс сопровождался добавлением моей живы. С кровью решил не спешить – ее попробую добавить уже для мази, которую буду готовить себе.
Когда первая успешная, пусть и небольшая порция была готова, мазь приобрела зеленовато-янтарный оттенок, и распространяла вокруг себя мятно-смолистый аромат. Я даже прикрыл глаза, вдыхая его. Всегда любил как пахли подобные травяные мази, было в них что-то…естественное, словно природа сама дала нам инструменты для того, чтобы мы были здоровы и лечили себя и сказала: «Пользуйтесь, тут есть вам лекарств хватит на все случаи жизни.»
[Регенерирующая мазь (базовая)
Качество: Отличное (76%).
Регенеративный эффект: Сильный (72%)
Свойства: Ускоренное заживление глубоких ран, противовоспалительное действие (среднее), антисептический эффект (средний)]
Манипуляции с эссенцией система не отметила как алхимический опыт, но оно и понятно – это был тот же ингредиент, просто в другой форме, а всё остальное в этом составе оставалось прежним. Кроме качества – по сравнению с тем вариантом мази, который я наносил на себя и на Седого – прогресс налицо. И на данный момент это был рекорд.
Ладно, теперь можно увеличивать количество. Чтобы закрепить успех, я решил сделать следующую партию побольше. Взял ингредиентов ровно в три раза больше, повторил всю последовательность, а затем направил свою живу, стараясь охватить весь объем в посудине, чтобы каждый элемент связался друг с другом. Во всяком случае, именно так я себе этот процесс и представлял.
Смесь снова слабо блеснула, едва жива потекла в нее. В этом плане живица, конечно, помогала – она удерживала живу некоторое время. Я прикоснулся к смеси пальцем.
[Регенерирующая мазь.
Качество: Хорошее (65%).]
Я нахмурился. А вот это уже было неприятно. Как так? Пропорции те же, последовательность идеальная… так в чем же дело?
Я мысленно воспроизвел весь процесс заново, проверяя не допустил ли ошибку в пропорциях или чем-то еще?
Нет, всё было точно отмерено.
Почесав подбородок, я провел еще один эксперимент, сделав совсем крошечную порцию. И качество снова подскочило.
– Понятно… – протянул я, – Значит, то же самое, что и с отварами: чем больше объем, тем меньше качество, но почему?
Я снова задумался. Поначалу я грешил именно на объем, но, если задуматься, в нем ли дело – ведь все пропорции были соблюдены?
Что если дело в том, что когда я делаю мелкие порции, то элементы и свойства быстрее и равномернее взаимопроникают друг в друга? Я еще тогда это смутно почувствовал, но не придал этому значения. Получается, моя жива концентрировалась в одном месте, – в центре живицы, – и просто не доходила до краев.
Провел еще один эксперимент – и действительно: сияние было в центре сильнее, а по краям – слабее. При этом в совсем небольших порциях оно было равномерным.
Так, возможно всё дело в моем контроле живы. Поскольку всё происходило за несколько секунд, моя жива не успевала равномерно и плотно пропитать всю структуру мази, и оставались некие «слепые зоны», из-за чего ингредиенты взаимодействовали хуже, и общее качество продукта падало. Видимо, всё дело именно в моем контроле и умении. И это касалось что мази, что отваров.
Любопытно. Хорошо, а что будет если…
Я взял небольшое количество мази более высокого качества и смешал с более низким. Поднимется ли оно?
Я надеялся, что они как-то усреднятся, или лучшая мазь «подтянет» худшую. Наивно, но чем черт не шутит?
[Регенерирующая мазь.
Качество: Хорошее (65%).]
Ясно, не подтянет. Более низкое качество просто «погасило» высокое. Значит, смешивать разные по качеству партии нельзя. К сожалению, для экспериментов с контролем живы сейчас было не самое подходящее время – такой контроль лучше тренировать тогда, когда у тебя куча ингредиентов, а сейчас я был ограничен тем количеством, которое мы с Грэмом собрали в Кромке. Однако контроль именно в аспекте алхимии, похоже, пора тренировать: в отношении простых мазей и отваров в дальнейшем это сильно сэкономит мое время.
В следующий час я превратился в настоящий алхимический конвейер: я методично, крошечными порциями перетирал, смешивал, доводил все ингредиенты до однородной консистенции и вливал живу. Каждый раз получая мазь отличного качества, я аккуратно перекладывал ее в отдельную чистую глиняную баночку. Дом постепенно наполнился густым, невероятно приятным ароматом хвои, мяты и свежести.
Оставалось, правда, самое неприятное – добавить в небольшую порцию мази один, очень важный ингредиент. Я посмотрел на Виа, которая дремала на подоконнике.
ВИА. – мысленно позвал я. – МНЕ НУЖНА ТВОЯ…ПОМОЩЬ.
Наверное, если бы она могла вздохнуть, она бы вздохнула, а так она просто проявила некий зародыш недовольства, который я погасил образами обещания ее роста и силы. Это сработало и она протянула мне два свои небольших щупальца, которые я быстро срезал. После этого я тут же использовал смесь гидролатов и свою живу. Как и в прошлый раз, на местах срезов прямо на глазах начали формироваться молодые, светло-зеленые отростки. Виа успокоилась и свернулась в тугой клубок, переваривая полученную энергию.
ВОТ И МОЛОДЕЦ.
В этот раз мазь создал быстро, потому что ее было немного. Качество из-за плоти Виа чуть упало, но зато мазь приобрела новое свойство.
На этом всё. Я начал мыть и убирать все посудины, которые использовал для мазей, и в это время как раз вернулся Грэм.
Я, честно говоря, даже думать о нем забыл, настолько процесс создания мазей поглотил меня.
Он вошел и тяжело сел на стул.
Видно было, что сегодняшний поход его подутомил.
– Ну как Джарл? – спросил я, – Уже знает про случившееся?
– Знает-знает, – мрачно отозвался Грэм. – И про туман знает, и про то, что деревня пуста. Было бы странно, если б он не знал.
– И как он? В ярости? Или спокойно принял уход гнилодарцев?
– Эх, Элиас…конечно в ярости, его ведь переиграл этот Целитель. Джарл тоже думал о том, что делать с этими гнилодарцами, да так и не решил. На это нужно больше власти и мнение других гильдий. Вдобавок зол он еще и потому, что троица молодых охотников сунулись в туман, услышав движение.
– Ничем хорошим, я так понимаю, это не закончилось?
Старик взял мисочку с мазью и начал нюхать. Да, такой запах действовал успокаивающе.
– Чем-чем… Получили раны конечно, кожа у них слезла…но ничего смертельного, они быстро обратно выскочили. Но полечиться придется. Сейчас у Марты в гильдии отлеживаются, скулят.
– И что он собирается делать дальше? – уточнил я.
– Ну а что тут сделаешь? – Грэм пожал плечами. – Будет следить, наблюдать за туманом и деревней. Ждать, когда эта черная дрянь рассосется. А как только проход откроется, скорее всего, прикажет прочесать деревню гнилодарцев вдоль и поперек. Они ведь там никогда не были, Охотникам путь туда был заказан, а теперь…теперь он свободен.
– Ну как свободен, – заметил я, – Там вообще-то Гнус остался. Вряд ли он так просто их туда пустит.
– Думаю, с Гнусом они договорятся. А если нет…то Джарл сейчас не в том настроении, чтобы церемониться с одним слепым гнилодарцев, пусть и сильно Одаренным.
Я задумался. Гнус пожертвовал своими роями, чтобы спасти Рыхлого, Морну и остальных. Он остался один, у деревни, снаружи черного кольца. Может остался не просто так? Может ждет, что кто-то решит вернуться туда?
– Интересно, Гнус покинет деревню теперь, когда ему некого защищать? – произнес я свои мысли вслух. – Насколько я понял Рыхлого, он остался там, у болот.
– Да уж, это в духе Гнуса, – усмехнулся Грэм. – Остаться там, где он всегда был. И нет, Элиас, не покинет. Гнус уже стар, он всю свою жизнь провел на этих болотах – он сросся с ними. Скорее, он останется там отшельником, чем сдвинется с места. Правда… – старик задумчиво прищурился. – Я не удивлюсь, если за ним еще придут.
– Целитель? – быстро уточнил я.
– Конечно. Он очень ценен как Одаренный. Гнилодарец, способный контролировать тучи насекомых – такого союзника упускать никто не захочет.
Эта мысль заставила меня нахмуриться. Возможно ли переманить Гнуса на нашу сторону? Переместить его к Морне, в ее старый дом на границе Кромки? Но тут же сам себе ответил: нет, там нет подходящих условий для его гнилостных насекомых и гнезд, которые он годами выстраивал в трясине. Он уверенно чувствует себя только на болотах. Но не может же он вечно там оставаться один? Без деревни, без людей, которых он охранял его цель и смысл жизни должны быть потеряны.
– Джарл может попытаться этим воспользоваться. – сказал я.
– И воспользуется. Там в любом случае постоянно будут торчать несколько сильных патрулей Охотников. Может даже стоянку полноценную сделают неподалеку. Все-таки всегда остается шанс, что гнилодарцы решат вернуться…или сбегут, как сбежал Клык увидев, куда их привели.
– Они не вернутся, – покачал я головой. – Ты же сам это понимаешь. Они прекрасно осознают, что уйдя через этот коридор они окончательно порвали все связи с поселком и Охотниками. И, скорее всего, там, в Глубинах, Хельм либо настроит их окончательно против всех нас, либо Целитель их всех до единого просто подчинит своими метками. Любой вариант отсекает возможность возвращения. Да и…если на то пошло, ведь если бы они даже вернулись, Джарл уж точно бы не оставил их в покое, стал бы допрашивать каждого: где был, что видел, разве нет?
Грэм кивнул. Не стал даже спорить, ибо это было очевидно.
– Время всё расставит по своим местам. – заметил старик, – Возможно, они просто ушли с концами, и мы вообще о них больше не услышим, а возможно нет.
– Ну, хотя бы часть гнилодарцев осталась – те, кто не поддался влиянию Хельма и остальных. – заметил я, поднимаясь со стула и выходя наружу.
Грэм последовал за мной.
– А ты думаешь, что все те, кто остался с Морной и Рыхлым – «хорошие люди»? – прищурился он. – Ты не думал о том, что некоторые из них могут быть теми, кого Хельм или этот Целитель специально оставили на этой стороне? Затесаться к Морне, влиться в доверие и наблюдать за нами?
– Были такие мысли, – кивнул я. – Только, во-первых, Морна и Рыхлый не идиоты, они бы не допустили к себе кого-то, кто был близок к Хельму. А во-вторых, я ведь смогу почувствовать, если на ком-то из них стоит черная метка Целителя.
– На них не обязательно должна быть метка, Элиас, – возразил Грэм, глядя на меня серьезно – Они могут быть «чистыми», просто тайно преданными Хельму. Фанатиками, поверившими в его сказки, с которыми он заранее договорился, чтобы они остались тут. Их ничего не выдаст, они будут вести себя тише воды ниже травы и ты даже не поймешь, что с ними что-то не так. Учитывая, что вы обнаружили метку в Клыке и смогли от нее избавиться, Хельм это мог предусмотреть.
Я промолчал. Тут Грэм был абсолютно прав: обычного идейного шпиона, в корне которого нет чужеродной живы, мои способности вычислить не помогут.
– Я думаю, что что-то подозрительное Морна заметит – у нее звериное чутье, – наконец ответил я.
Не то, чтоб я действительно в это верил – сказал, скорее, для успокоения себя и Грэма.
– Ей сейчас будет не до этого, – отрезал Грэм. – Если Рыхлый сказал правду, и ей досталось сильнее всех от тумана, то она сейчас будет просто выживать и лечить своих детей, а не думать о предателях.
С этим было трудно спорить.
Мы умолкли и уставились на заходящее солнце. День прошел как-то быстро…или он уже стал короче? Все-таки скоро тут начинается то, что можно назвать осенью: дни постепенно будут становиться чуть короче, а ночи – длиннее.
Рассветница проснулась и, что-то для себя решив, шмыгнула в дом, к очагу. Надо будет туда подбросить дров.
– Кстати, – вспомнил я, взглянул вслед убежавшей рассветнице. – Пока тебя не было, заходил Кирос.
– А, этот старый ящер, – фыркнул Грэм, чуть расслабляясь. – И что рассказывал?
– Рассказывал о том, как из рассветницы сделать что-то помощнее. Про линьки, огненные ванны и правильную подкормку.
Грэм понимающе кивнул.
– А еще, – я внимательно смотрел на старика, пытаясь отслеживать каждую его реакцию, – вскользь упоминал моих родителей.
Грэм замер и медленно повернул ко мне голову.
– И что же он говорил? – голос старика стал ровным, почти безэмоциональным, но я видел, что он забеспокоился.
– Да так, – вздохнул я, – Рассказывал, какой красавицей была мать. И как за ней бегал Джарл в молодости.
Грэм смачно сплюнул на землю.
– Вот старый сплетник! Делать ему нечего, кроме как ворошить старое.
– Значит, это правда? – уточнил я.
– Ну правда, и что с того? – Грэм раздраженно дернул плечом. – Что было, то прошло. Джарл сделал свой выбор, Лилея – свой. Все разошлись и жили так, как хотели.
– Да я ничего, я не потому уточняю, – пожал я плечами. – Просто теперь становится понятно, почему меня Джарл так сильно недолюбливал с самого начала. И почему у вас с ним были такие… натянутые отношения.
– Тебя он недолюбливал не из-за этого! – жестко отрезал Грэм. – А из-за того, как ты себя вел и что делал! Воровал и бездельничал. Ты в его глазах был бесполезным и, хуже того, вредным. Думаю, ты сейчас и сам заметил, что его отношение у тебе несколько изменилось. А всё потому, что ты стал нормальным.
Грэм выдохнул.
– Допустим, может дело и в этом, не спорю, я действительно наделал дел, – ответил я, – Но Кирос еще кое-что рассказал – про Дары моих родителей. Что у матери был слабый, травнический Дар, а у отца – огненный. Я этого не знал.
Конечно, про огненый дар, я придумал в моменте, просто чтобы посмотреть на реакцию старика, может это…заставит его проговорится?
– Не было у него огненного Дара! – на автомате, с раздражением выпалил Грэм.
И тут же осекся.
– А какой был? – тут же уцепился я за его оговорку.
Грэм остановил на мне тяжелый, пронизывающий взгляд.
– Ах ты ж паршивец мелкий… Решил меня подловить?
Я невинно почесал затылок.
– Значит, Кирос ничего не сказал про Дар твоего отца, – констатировал Грэм, сузив глаза.
– Не сказал. Ушел от ответа. – сказал я честно, Ну так, может ты скажешь?
Я смотрел на него прямо, не отводя взгляда.
– А какая разница? – вдруг пожал плечами старик. – Какая разница у кого какой был Дар? На что это влияет? Что изменит?
– Ну так если нет разницы, то почему и не сказать? – риторически заметил я. – И я ведь спрашиваю не про кого-то чужого, а про собственного отца.
Грэм долго молчал, глядя куда-то вдаль, на верхушки Древ. Он думал, а потом наконец тяжело вздохнул, и произнес:
– Дар твоего отца… очень противный Дар, Элиас. Дар Разума.
Я застыл.
– Да, – кивнул Грэм, видя мою реакцию. – Дар редкий. И эти люди могут лезть в голову, копаться в твоих мыслях, читать тебя как открытую книгу. Насколько сильно – зависит уже от твоего собственного Дара и силы Воли. Но в любом случае, такие Дары…проблемные.
– Вот как… – тихо произнес я. Честно говоря, я не припомню в воспоминаниях Элиаса информации о подобном Даре и вообще подобных возможностях.
Но Грэм не закончил.
– Он мог выворачивать наружу всё то, что ты прячешь в самом темном углу. И ты можешь сам догадаться, где именно в Королевстве работал Одаренный с такими талантами.
– Надзор? – вдруг осенило меня.
Грэм коротко кивнул.
– А у мамы… у нее точно был слабый травнический Дар? – с легкой тревогой спросил я. Вдруг там тоже была…ложь?
– В этом не сомневайся, – уверенно ответил Грэм. – Я сам ее проверял гильдейским камнем. Так же, как проверял тебя. Всё с ней было в порядке – обычный травник, никаких Симбионтов.
– Подожди, – вдруг уточнил я, – Раз отец работал в Надзоре и приехал в нашу глушь, в Янтарный, значит, он кого-то тут искал? Прощупывал почву?
– Да, – тяжело подтвердил Грэм. – Кого-то искал. А в итоге повстречал мою дочь и… забрал ее с собой.
– Забрал? Или она сама захотела уйти? – уточнил я.
– А есть разница? – риторически спросил Грэм.
Я помолчал. Разница, конечно же, была.
– И Джарл не знал, что отец с таким Даром, и что он из Надзора? И кто вообще еще знал?
– Он не знал, потому что его и других это не касалось. Знал только я и Кирос.
– Почему Кирос? – удивился я. Старик-приручитель казался человеком, далеким от каких-то…интриг.
– Потому что с Киросом он… скажем так… разговаривал. По-своему, – Грэм поморщился, словно от зубной боли. – И поверь, тот разговор ему совсем не понравился. Помню его недовольную морду.
Ага, так вот откуда взялся этот внезапный страх у старика-приручителя! Видимо воспоминания о той встрече с отцом Элиаса, о том, как кто-то копался в его разуме были настолько болезненными и неприятными, что заставили его сбежать со двора раньше, чем мы закончили разговор. А может он знал, что Грэм будет недоволен, если он расскажет детали.
– А Кирос что, был в чем-то замешан? – уточнил я.
– Если б был замешан, его бы забрали, – резонно ответил Грэм. – Нет, дело было в ком-то из его родни. Во всяком случае он так сказал. А уж верить ему или нет – дело десятое.
Я застыл, переваривая услышанное.
– Понятно.
– Видишь, Элиас? – Грэм развел руками. – Изменила что-либо эта информация? Ну вот узнал ты, и что дальше? Легче стало?
– Не изменила, – честно ответил я. – Но разве знать больше о родителях – это плохо? Даже если я их почти не помню?
Грэм замолчал, поджав губы.
– Ладно. Но об этом помалкивай.
– Не дурак, – кивнул я.
– Хорошо, давай есть, – старик сменил тему, поднимаясь. – Уже начинает понемногу темнеть. Я вижу с мазями ты закончил.
– Закончил.
– Сегодня уже не успеем отнести, в темноте по лесу шастать нечего. Пойдем к Морне завтра с утра. Заодно и посмотрим на тех гнилодарцев, которых она приютила. Сам хочу увидеть, кто сбежал из деревни. Может, кого-то из них знаю. Я все-таки немного в людях…разбираюсь.
После мы тихо и молча поужинали. Никаких разговоров про родителей и про Джарла. Я чувствовал, что Грэм не настроен говорить об этом. В принципе, в чем-то он был прав: ну чуть приоткрылась тайна родителей Элиаса (если это можно было назвать тайной), но для меня, – для Симбионта, – это ничего не меняло. Разве что можно было подивиться иронии судьбы, что отцом Элиаса был тот, кто должен ловить таких, как я. То есть…собственного сына.
Однако у меня были еще кое-какие дела на сегодня, которые надо успеть доделать. Поэтому мысли об отце Элиаса и прочих вещах я отбросил в сторону.
Я достал всех хватал и начал отделять от них панцири, после чего перетирать в мелкую пыль. Сок едкого дуба еще не пропал, а значит нужно сделать более слабую его версию и продолжить закалку.
Через полчаса смешивания у меня была баночка с густым, потемневшим от добавления панцирей хватал соком.
– Дед, – позвал я. – Поможешь?
Закалка чуть растопила наступивший лед, после того разговора. А может, старик и сам понял, что не стоит делать тайн из некоторых вещей.
Грэм подошел, взял у меня плошку и велел снять рубаху и штаны. Впрочем, пришлось наносить сок на голову, а для этого мои волосы, которые успели немного отрасти, вновь пришлось обрезать.
– Тебе так даже лучше, на мужчину больше похож. – заметил Грэм, нанося сок на голову, на шею, за уши и на лицо.
– Не соглашусь, с волосами мне как-то…привычнее.
– Ну-ну…
И продолжил наносить сок.
Вскоре все деликатные места, ступни, ладони и подмышки – всё горело огнем. Но это была привычная боль. И теперь эту боль со мной разделяла Виа. И этим фактом она была очень недовольна.
НИЧЕГО, Я ТВОЮ БОЛЬ ТОЖЕ ТЕРПЛЮ, – заметил я мысленно.
Несмотря на эту боль, я сумел разделать одного пыльника перед сном. Хотел посмотреть его устройство и достать тот самый мешочек, в котором эти существа хранят свою противную пыль, которой невозможно дышать Одаренным.
На удивление, внутри был не один, а целых два мешочка, правда, небольших. Я осторожно, стараясь не дай бог не всколыхнуть, достал их в небольшой сосуд и сразу прикрыл тряпкой.
Хорошо, из одного достал, осталось то же самое проделать с остальными. Увы, Анализ применить сегодня я уже не мог – весь свой лимит я потратил за этот насыщенный день. Ничего, завтра проведу. Правда сомневаюсь, что узнаю что-то радикально новое.
Однако возникла неожиданная мысль, когда я глядел на эти мешочки: этой пылью вообще-то можно покрывать метательные кинжалы! В бою с тем же ящером или любым мутантом это сделало бы мое оружие в разы эффективнее и опаснее.
А потом мысль пошла дальше. Почему я вообще раньше не думал о ядах всерьез? Ведь я могу сделать так, чтобы ядовитые составы не портились, могу стабилизировать их, или сделать их вообще еще смертоноснее? И я могу покрывать ими не только свое оружие, но и пропитать ими своих симбионтов! Если шипы Виа будут выделять парализующий яд, она станет смертоноснее в десятки раз!
Эта мысль мне понравилась. Это сразу поднимет мой боевой потенциал и возможность выживать в тяжелых ситуациях и с тяжелыми противниками, которых я не смогу одолеть обычным оружием.
– О чем задумался? – неожиданно спросил Грэм, державший в руке кружку с горячим чаем.
– Да так… – усмехнулся я.
