Текст книги "Мастер Трав VIII (СИ)"
Автор книги: Ваня Мордорский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Глава 8
Я смотрел на Эйру и Охотников, которые приближались к нам. Внутри что-то неприятно щелкнуло – примерно та же досада, что и в первую встречу с ней и Гартом, когда я нес воду от реки. Только теперь к досаде примешивалось и другое: тревога за глаза. Если они сейчас полыхнут зеленым – объяснений потом не оберешься. Пока только Эйна знает о глазах и нестабильности, и возможно не будет использовать это против меня…возможно. А вот эта девица точно будет.
Так что хоть я и сказал Грэму, что контролирую глаза, но сам до конца в этом уверен не был. Всё из-за ноющей боли, которую сейчас постоянно испытывала Виа. Все-таки ее нужно долечить после такой схватки и таких сильных ожогов, а сделать это можно только дома. Пока же нужно вместе с ней терпеть и делить боль, чтобы ей было легче.
ТЕРПИ.
Я пытался максимально ее успокоить в те десяток секунд, что у меня были. И сразу понял, что одной командой этого не сделать. Я выдохнул и пошёл другим путём.
Закрыл глаза на полсекунды, представил себя, свое ровное дыхание и через связь стал передавать ей именно это. Ощущение спокойствия.
Глубокий вдох.
Боль есть, и она никуда не делась, но на нее можно просто не реагировать. Представил и передал. Через глубокий канал связи Виа должна была ощущать почти тоже самое, что и я.
Вдох.
Выдох.
Через пару секунд я почувствовал, как лиана начала принимать мое спокойствие как свое, проникаясь им. Боль конечно на самом деле никуда не делась, но Виа перестала реагировать. Отстранилась от собственных ожогов, восприняла их как фон.
[Самосознание Виа: +1%]
МОЛОДЕЦ, – мысленно похвалил я ее и тут же ощутил в ответ отклик. Она была довольна тем, что ее похвалили.
А ведь раньше я не пытался передавать свои ощущения ей напрямую, как сделал сейчас. Это…любопытно.
ПОТЕРПИ, – сказал я, продолжая ровно дышать. – СКОРО Я ТЕБЯ ВЫЛЕЧУ. БОЛЬ УЙДЕТ.
Я приоткрыл глаза и почувствовал, что и моя собственная голова перестала так сильно гудеть. Дележ боли пополам штука обоюдоострая: пока Виа мучается, мучаюсь и я. Стоило ей успокоиться и не так остро реагировать на боль, стало легче и мне.
За это время вся четверка подошла к нам уже вплотную. Я присмотрелся к парням: молодые, лет по восемнадцать-двадцать. Одного из них я узнал сразу – Малк. Тот самый, что одно время крутился сначала около Гарта, а затем у нашего дома, наблюдая за мной. Сейчас он как-то старался не смотреть на меня, а смотрел куда-то в сторону. Двух других я не знал. Один был высокий, белобрысый, с насмешливой такой кривой улыбкой, так по телосложению и не скажешь, что сильный охотник. Второй – черноволосый, коренастый, и держался чуть позади. Вот он выглядел как-то само собой опаснее.
А впереди всех стояла Эйра. Вообще-то самонадеянно, потому что впереди как раз таки должны идти те, кто сможет ее защитить.
– Элиас?.. – удивленно сказала она. – А ты-то что тут делаешь?
Мысленно продолжал контролировать все проявления Виа. На всякий случай.
[Контроль проявления Глубокой Связи: +1%]
– Да так, – спокойно ответил я. – За травками пришёл.
Эйра прищурилась.
– Не далековато ли для травок? – уточнила она. – Может стоило остаться на лугах и там собирать мяту?
– Может и стоило, да там ходят разные…не дают спокойно собирать. – хмыкнул я в ответ, напоминая ту нелепую встречу.
– Как там Гарт? – спросил я спокойно, понимая, что сейчас нам лучше как можно скорее разойтись. – Ему уже лучше?
– Тебе-то что? – отрезала Эйра.
– Волновался за друга, – спокойно сказал я. – Встретил его на днях. Говорит, что рад, что ты передала мои искренние пожелания в его выздоровлении.
Сказал Гарт, конечно, совсем другое. Но я так напомнил Эйре, что не стоило так глупо лгать там, где можно было без этого обойтись.
Грэм что-то хмыкнул и что-то пробормотал под нос в адрес слишком беспечных молодых охотников, которые сил своих не знают.
– Гарт если полностью восстановится – чудом будет, – внезапно подал голос белобрысый. – Ему канал заде…
Малк в ту же секунду толкнул его локтем в бок, и парень осекся, но было поздно.
Канал, значит, задело – вот почему он так долго восстанавливается даже с отварами. Значит, та тварь, что распотрошила Гарта на патруле, добралась не до мяса, а до чего-то поглубже – до канала живы. А лечится ли такое вообще, зная местных алхимиков и их возможности?
– Вот как? – переспросил я, – Канал, значит. Неприятно. Я не знал.
– Ладно, – вдруг встрял Грэм, – Не лучшее место для разговоров.
– По-моему довольно спокойное. – заметила насмешливо Эйра.
– Спокойное, потому что кто-то поработал топором, чтобы оно стало таким. – серьезно ответил Грэм. – Тут можно неплохо поохотиться, а не только посидеть да погреть кости. Держите в уме, молодежь.
– На кого тут охотиться, на саламандр что ли? – фыркнул белобрысый.
Видимо, он разглядел торчащих из корзины старика саламандр.
– Всякая живность полезна, – отозвался я, – если знать, как ее использовать.
– Саламандры или нет, – буднично добавил Грэм, – но стайку пеплошкуров пришлось зарубить.
Тишина повисла на секунду. Потом охотники переглянулись.
– Сколько их было? – уточнил серьезно Малк. Видимо, среди этой компании он был главным.
– Пятеро, – пожал плечами Грэм, – И не то, чтобы это серьезные противники, но…их дыхание очень даже может опалить личико вашей госпожи. А может дело обойдется и не только личиком. Так что, мальцы, я бы на вашем месте был поосторожнее. Слишком вольготно идете. Можете потерять девицу – и ее отец с вас три шкуры спустит. Кромка нынче не та.
– Мы это заметили, – сухо ответила Эйра, чуть вскинув подбородок.
– Старик, – Эйра обратилась Грэму. – Ты сказал, что убил пеплошкуров. Так, может, и сердца у вас есть?
– Отчего ж нет, – Грэм пожал плечами и сделал шаг вперед, собираясь уходить, – Есть.
– Я возьму их, – надменно начала Эйра. – Сколько вы хотите за них? Я тут как раз пришла развивать дар. И…
И в этом «я пришла» прозвучало так, будто Проплешина была ее личным садом. Забавно, конечно, видеть насколько она еще не понимает, как тут стало опасно. Да и не только тут.
Мы с Грэмом переглянулись – теперь точно понятно зачем Эйра тут, хотя подобные мысли у меня возникли сразу. Что еще тут делать Эйре или другому огневику, как не развивать Дар, учитывая, что Проплешина внезапно зафонтанировала огненной живой? Ну а она либо сама сообразила (что сомнительно), либо отец-кузнец заставил. Может, потому и такая недовольная.
Грэм вообще ничего не ответил, просто кивнул мне. Может он опасался, что из-за эмоций, или из-за самой Эйры глаза у меня вдруг вспыхнут? Зря, ничего подобного я не ощущал.
– Пошли, Элиас.
– Старик. – Голос Эйры стал суше. – Ты не ответил. Сердца продашь или нет? Они мне будут полезны. А у вас пропадут, прежде чем вы дойдете до Янтарного.
Грэм остановился.
– Эйра, девочка, – сказал он негромко. – Была бы поуважительнее в своих словах – продал бы. А так… ты ведёшь себя так, будто ты тут сильная огневичка, а ты пока никто. Иди, развивай Дар, может лет через пять отцу станешь помогать. А пока в Кромке для любой мелкой твари ты – на один зуб. Так что и веди себя соответственно, ведь без этих мальчишек ты бы и шагу тут не сделала.
Эйра вспыхнула в самом прямом смысле. Я успел заметить, как у нее на кончиках пальцев пыхнуло коротенькое алое пламя, тут же погасшее. Неконтролируемое. Оттого, что она не сдержала свои эмоции. Но девушка, стиснув зубы, ничего не ответила Грэму. Видимо, опыт жизни рядом с отцом-кузнецом всё же научил ее не лезть в драку с теми, кого выгоднее не злить. А Грэма она знала достаточно, чтобы понимать – старик, даже больной, кое-что из себя представляет. Не зря его не трогают.
– А вы, – Грэм перевёл взгляд на охотников, – поосторожнее. Пеплошкуры – не самое опасное, что может там быть. Именно в Проплешине я в прошлый раз убил ржавозуба. Хорошенько подумайте, справитесь ли вы втроем с такой тварью или нет. Когда я говорю «справитесь», я имею в виду без потерь.
Малк сделал короткий шаг вперед.
– Спасибо, мастер Грэм, – проговорил он, и голос его прозвучал неожиданно ровно и почтительно. – Мы услышали ваши предостережения. Думаю, втроём мы справимся. Мы – слаженная команда.
Грэм окинул его взглядом – пристальным, оценивающим. Кивнул.
– Вот и хорошо. – И, поворачиваясь ко мне, сказал: – Пошли, Элиас. Хоть один приличный охотник тут есть. Может, и не подохнут вместе со своей обузой.
«Обуза» хлестнула Эйру лучше пощечины.
Я коротко кивнул троим охотникам. Скользнул взглядом по Малку и…пошел за Грэмом.
Скитальца отправил вперед.
Шагов сто мы шли молча. И только когда Проплешина и охотники остались позади и нас уже точно никто не мог услышать, Грэм выдохнул.
– Пронесло.
– Что?
– Я всё это время думал, что у тебя сейчас глаза вспыхнут, и пойдут лишние вопросы. Поэтому и пытался побыстрее отвязаться от этой идиотки.
– Я же говорил, – отозвался я. – Уже неплохо их контролирую.
– Говорить – это одно, – буркнул Грэм. – До прихода Марты ты тоже мне такое говорил.
Я промолчал. По сути, он был прав: я тогда говорил, что всё контролирую, а оказалось…оказалось – нет. Но то в прошлом, сейчас мой контроль намного выше.
Шли мы быстро. В одном Эйра была права: сердца нужно было донести в поселок как можно скорее, и нам в этом помогали обмотки из огненной крапивы.
– Неприятно, что сюда повадились ходить, – снова заговорил Грэм через какое-то время. – Раз пришла Эйра, значит, и других огневиков потянут. Не дадут теперь нормально и спокойно поохотиться. Всех тварей распугают.
Он вздохнул.
– Раньше тут было так же? – спросил я. – Огневиков водили?
– Водили. Даже из соседних поселков приезжали – уж очень удобное место: источник близко, и до Кромки рукой подать. Безопасно, опять-таки. А потом Источник тут начал угасать, и все потеряли интерес. А сейчас… сейчас если Эйру отправили, то видимо в поселке уже прознали, что Проплешина вновь как раньше, и понимают, что нужно ловить момент. Кто знает, как долго продлится эта новая активность. Раньше думали – всё, она на стадии угасания, а оно вон как.
Я кивнул. Да, слова Грэма были неприятны, но, скорее всего, так и будет.
– Почему ты не продал Эйре жар-сердце? – спросил я.
Чувствовалось что-то, как она с ним разговаривала, вообще не имело значения.
– Ну, во-первых, просто потому, что это бы нас задержало, а твои глаза были…кхм…под вопросом. А во-вторых…ты сам-то хотел, чтобы я этой нахалке его продал?
– Честно говоря, мне уже всё равно, – пожал я плечами.
– Меня волнует одно – кто даст больше денег.
Грэм хохотнул, а потом серьезнее сказал:
– «Всё равно». Ага, так я и поверил. Думаешь, я не помню, как она вела себя с тобой?
– Это в прошлом.
– Ну для тебя может и в прошлом, а у меня память хорошая, и забывать я ничего и никому не собираюсь. Кроме того, запомни Элиас – чтобы так разговаривать с тем, что тебя может убить одним ударом, нужно иметь настоящую силу. СВОЮ силу. Да, у нее отец тоже не подарок, но он сильный кузнец. Он действительно чего-то стоит. А она… пока нет.
– Ну, я тоже недавно немногого стоил, – заметил я.
– И очень быстро доказал, что полезен. И будешь полезнее – ты постоянно развиваешься. Не сравнивай. Эта девочка никогда бы не сидела над отварами сутки напролет – терпения не хватило бы… И ты раньше тоже не сидел бы.
Грэм умолк и нахмурился.
– Элиас, ты изменился, и меня это устраивает. Но не все меняются. Для этого нужны обстоятельства…и обычно непростые.
Я вздохнул.
– Я это к тому, что я про нее забыл.
– Ну-ну… Может просто на кого-то другого переключился? – насмешливо спросил Грэм.
А я чуть не покраснел. В голове всплыла как Морна так и… Эйна. Даже не знаю почему.
После этого мы шли молча.
Всё это время я отправлял Скитальца в разные стороны, чтобы он искал что-то ценное. Виа справлялась с болью хорошо, и это закаляло ее характер. Душильник мелкий тихо сидел в корзине, и не проявлял никакой агрессии. Да уж, нужно поскорее привести голову в порядок, привыкнуть к Душильнику-старшему и возобновить связи с теми симбионтами, которые я создал.
Пока мы шли, я пытался дотянуться до моего нового симбионта и, не теряя времени, развивать связь. Все-таки уже проверено на Скитальце: каждый новый процент взаимодействия уменьшает головную боль и тяжесть от связей.
Каждый раз я был вынужден тянуться к нему через приличное расстояние, что уже само по себе развивало связь. Вдобавок, я каждый раз давал ему короткую команду: «лежи», «обвейся плотнее», «переползли в другое место». Каждая команда на таком расстоянии ощущалась как болезненный укол в висок. Но оно того стоило: связь росла.
[Душильник-Старший: связь +0,1% (37,4%).]
[Душильник-Старший: связь +0,1% (37,5%).]
…
[Душильник-Старший: связь +0,1% (38,2%).]
К тому моменту, как впереди показалась мертвая просека леса, вся покрытая ржавой живой, у меня уже от бесконечных команд и использования душильника-старшего звенели уши. Но цифры росли: к концу этой прогулки я надеялся вытянуть его до тридцати девяти. Может до сорока, если очень повезет.
– Стой, – Грэм поднял руку.
Я остановился.
И в этот раз тут было что-то новое. Какие-то существа. Я сначала увидел их не глазами, а почувствовал через мироощущение Виа. Она встрепенулась в корзине, и через тепловую связь мне в голову хлынуло множество – десятки, нет, сотни – мелких ровных точек жара, разбросанных по ржавым ветвям. Они слегка, но согласованно двигались.
– Там что-то есть, – тихо сказал я. – Много. Какие-то насекомые.
– Так, вижу-вижу, – фыркнул Грэм. – Не один ты такой глазастый.
Заметив нас, словно по сигналу все эти насекомые с тихим, шуршащим шорохом снялись с веток и поднялись в воздух. Мелкие тельца с прозрачно-чёрными крыльями, они чем-то напоминали стрекоз, только странных, жукоподобных, с тельцами, защищенными панцирями.
– А это что еще за твари? – уточнил я.
– Сторожки. – коротко ответил Грэм.
– Опасные?
– Как сказать…пока не трогаешь – нет. Они оттуда, из Хмари. Странно…им-то зачем покидать те места, ведь они для них идеальны? – задумавшись, сказал Грэм.
Облако этих насекомых сделало над просекой широкий круг и стало опускаться обратно. Несколько особей сели на ближайшие к нам стволы. Я через тепловое зрение Виа увидел как одна тварь устроилась на коре сосны, посидела секунд десять, и в коре осталась едва заметная чёрная точка, размером с булавочную головку.
– Они метят территорию, – пояснил Грэм. – Садятся на деревья и оставляют едкий чёрный след, к которому лучше не прикасаться. Постепенно вся их зона покрывается этой «пыльцой». Воздух становится тяжелым, вонючим, и в зону уже не сунешься. А вот насекомые, которые по глупости прикасаются к таким меткам, заражаются и постепенно подыхают. А уж если они попали в такую зону, где всё покрыто такой «пыльцой» – живыми не выберутся.
Я медленно кивнул. И мне очень не понравилось то, что я только что услышал. Как-то это подозрительно походило на то, что делал Целитель со своими метками. Как будто тот же принцип или идея.
Я осторожно подошёл чуть ближе.
– Не у этих ли тварей Целитель, случаем, подсмотрел метод? – спросил я вслух. – Похожий принцип: едва видимая черная точка, накопление, превращение зоны в «свою».
– Может и так…а может и нет – это не имеет значения. Имеет значение только то, что эти метки нужно уничтожать, как и Целителя.
Грэм вздохнул.
– Ладно, пошли Элиас. Сердца стынут.
Я кивнул.
– Да.
Подумалось, будь у меня сейчас Виа в порядке, а не израненная, то я бы попробовал поймать пару штук просто чтобы исследовать. Понять, что они выделяют, как именно ставят метку, и проанализировать саму метку. Но сейчас соваться к ржавую зону с риском подхватить ржавую живу…оно того не стоит.
Мы двинулись дальше. А я подумал, что жаль, конечно, что я не могу пополнить запас мертвых пылевиков – уж очень полезными именно для меня оказались эти насекомые. И удобными. А если такие давать душильнику и с десяток бросать во врага, то эффект будет еще сильнее и неприятнее. Но тратить время сейчас на охоту на этих жуков мы не можем. Тем более, что без Виа их будет сложновато поймать.
Мы аккуратно, по широкой дуге обошли просеку и зашагали дальше.
Я снова потянулся к старшему душильнику и продолжил давать команды. «Обвейся». «Опустись». «Подними щупальце». И снова такая команда била иглокой в висок, и каждый раз я ощущал медленный отклик громоздкой пятиядерной туши, послушно делающей то, что велено.
[Душильник-Старший: связь +0,1% (38,7%).]
[Душильник-Старший: связь +0,1% (38,9%).]
К тому моменту, как мы вышли из Кромки, цифра встала на 39% и дальше уже не росла. Но я и этому был доволен.
Дом встретил нас тишиной. Шлепа лениво поднял голову с травы под забором, увидел что это «свои» и, подскочив, загоготал. Волк Трана только вздохнул и проводил нас взглядом.
Седой быстро перепрыгнул на забор, огляделся вокруг, словно ища врага, а потом спланировал прямо на крыльцо, тут же шлепнувшись на теплые доски и вывалив пузо. После такого денька он, видимо, считал, что заслужил отдых. Я не спорил: три убитых углехода для такого зверька – достойная добыча.
Грэм поставил свою корзину прямо на крыльцо, выудил из неё четыре жар-сердца, всё еще аккуратно укутанных в крапиву, переложил их в корзину поменьше и сказал:
– Всё, я пошел, нечего ждать. Ты пока тут разбирай всё, ну и если приготовишь чего-нибудь было бы неплохо. Как вернусь – займусь саламандрами.
Я кивнул старику, и он быстро, даже не переодеваясь, зашагал в сторону поселка.
Я остался один. Точнее – с Виа, душильником, Скитальцем (который ничего так и не нашел), Шлепой и мурлыком. Волка Трана я не считал. Как и улитку, которая, похоже, уже проголодалась и заползла на лунный мох, росший на камне в корыте.
Ладно, пусть ест.
Первое, что я сделал – положил жар-сердце, которое мне оставил Грэм в очаг и подкинул туда дров. Положил сердце прямо возле углей в обертке из крапивы (решил не снимать). И на это сердце тут же среагировала рассветница: метнулась к нему, прижалась брюхом, приобняла и блаженно замерла, обернувшись полукольцом. Из ее ноздрей пошел легкий дымок, а глазки сузились в довольные щелочки.
Я невольно улыбнулся и тут же задумался: жар-сердце пеплошкура – концентрированная огненная жива. Рассветница – огненная ящерица. А что если использовать жар-сердце для ее развития? Она питается жаром и огненной живой, и если она спит на углях, то почему бы ей не «вырасти» на таком вот концентрате? Я ведь видел в анализе: пыль сердца усиливает свойства плоти и крови огненных существ. А она именно что огненное существо.
Только вот как именно это сделать я не знал. Не пускать же ее жрать сердце сразу? Может, пыль соскрести и дать поесть? Непонятно. Но кроме ее развития, мне это сердце нужно и для собственных опытов. Не знаю, есть ли еще пеплошкуры в Проплешине, но, похоже, еще одна встреча с ними нам бы не помешала. Думаю, о таком тоже нужно спрашивать Трана – уж он должен знать, как развивают рассветниц или подобных им существ. Как раз собирался спросить у него про Седого, заодно и про Уголька спрошу.
Ладно, сейчас дела.
Я аккуратно выложил у очага саламандр, рядом – собранную огненную крапиву. После вышел во двор, стал над корытом и быстро ополоснулся, смывая лесную грязь и въевшийся запах Проплешины.
Потом вернулся в дом и положил Виа на стол. Нужно было обработать ее раны. Благо, гидролата у меня хватало. Оставалось быстро сделать ту смесь, которую я тестировал на душильнике и можно начинать. Заняло это совсем немного времени, так что скоро у меня лежала целая мисочка улучшенного гидролата.
После этого я взял чистую тряпочку, обмакнул ее в получившуюся смесь и начал осторожно протирать обугленные участки Виа – то есть…почти всё тело. Виа коротко вздрагивала, но не от боли, а скорее от облегчения.
Я улыбнулся.
И стал работать спокойно, методично. Сначала вдоль главного «ствола» лианы, – от основания, – потом на отдельные щупальца, а затем на самые пострадавшие участки, где у неё спекся целый кусок. Гидролат впитывался почти моментально, и на глазах обугленные пятна светлели. Боль уходила, я чувствовал это сразу: моя собственная голова перестала болеть.
Я закончил, вытер руки и продолжил работу. Теперь душильник. Его я переложил на стол. Туда же, рядом, выложил из отдельной тряпицы четыре полуметровых отростка старшего душильника. Их нужно было приживлять прямо сейчас, не откладывая. Если оставить на завтра, то велик шанс, что приживутся плохо или вообще не приживутся. Идея простая: приживить к младшему четыре чужих отростка. Посмотреть, как они срастутся и вообще срастаются ли конечности других симбионтов того же вида. Если душильник «примет» их, то получит сразу прибавку в массе и в количестве «пальцев». Если нет – ну, по крайней мере я увижу как происходит процесс, на какой стадии происходит отторжение и почему.
Как раз, когда я взял в руку один из отростков, волк Трана радостно залаял.
Так, похоже кто-то пришел.
Я отложил отросток. Посмотрел на Виа и душильник, прикрыл комнату и вышел из дома.
Пришел Тран.
– Деньги принес, – сказал он, как только увидел меня и показал небольшой в руке, – А дед где?
– Пошёл продавать добычу с… охоты, – ответил я, спускаясь со ступенек и направляясь к приручителю.
– Тут как договаривались. За маслянку. – протянул он мне кошелек.
Я его взял и застыл. Я ведь хотел спросить его про рассветницу и про Седого. Почему бы этого не сделать сейчас?
– Тран.
– А?
– А не мог бы ты мне рассказать про… развитие зверей? – спросил я.
– В смысле? – прищурился он.
– В прямом. – честно ответил я, – Никогда не интересовался этим. А сейчас мне стало любопытно….есть ведь способы, из обычного животного сделать… что-то посерьезнее. Покрепче. Поумнее. И…живущее подольше.
Я попытался говорить общо, не выдавая, что у меня уже есть конкретный «кандидат».
– Возможно для этого используются зелья…кристаллы…или что-то такое?
– Я тогда войду, раз ты хочешь серьезно поговорить, – сказал Тран и пошел внутрь.
И в этот самый момент с крыльца донесся раскатистый, утробный храп. Седой, лежавший пузом кверху, всхрапнул так, что у него даже усы вздрогнули.
Мы оба синхронно повернули головы и посмотрели на него.
Тран вдруг засмеялся. От души.
– Уж не из этого ли ворюги ты хочешь сделать «что-то посерьезнее»? – спросил он, отсмеявшись.
– Именно из него. – невозмутимо ответил я.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
Тран замолчал. Посмотрел на Седого. Потом на меня. Потом снова на Седого.
И вздохнул с какой-то внутренней обреченностью.
