Текст книги "Мастер Трав VIII (СИ)"
Автор книги: Ваня Мордорский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 3
Да, с рукой нужно что-то сделать. Я уже чувствовал, что без какой-либо обработки те места, где меня сжимал корнегрыз превратятся в крупные синяки. От такого мощного сдавливания ни куртка, ни закалка не спасли. Возможно закалка должна быть выше рангом, чтобы помогать от сжатий. Не думаю, что у Грэма остались бы даже следы от хватки этого существа. Так что это еще один повод продолжить закалку, тем более, что мое заживление и так идет быстрее, чем у других. Правда, последние дни было не до нее, но сегодня как раз будем набирать сок для торговли с мурлыками, вот и себе наберем.
Я зашел в дом, достал баночку с мазью, которую сам же делал пару недель назад, и, зачерпнув остатки, нанес на руку. Мази осталось откровенно мало – на сегодня хватит и всё. Давно пора сделать новую большую порцию, а это значит нужно и живицы набрать из мертвых деревьев, потому что дерево у меня в саду, на котором жил смолопряд, окончательно перестало давать живицу. Думаю, смолопряд скоро задумается о том, что проживать у нас ему уже не так комфортно и пора искать новое место. Значит, еще одна задача – взять новый кусок мертвого дерева из той зоны. Вне ее дерево довольно быстро теряло свои свойства.
Мазь жгла, впитываясь в кожу, и я чувствовал, как тепло пробирается под мышцы, к самим костям. Боль от припухлости постепенно притуплялась. Мазь начинала работать. А теперь надо заняться душильником. В схватке он потерял три щупальца, и нужно их восстановить. В пути было не до того, и я просто дал ему живы, но теперь хотелось попробовать кое-что новое.
Я вышел во двор, прихватив с собой емкости с гидролатом восстанавливающей травы и мяты, и маленькую бутылочку с янтарной росой. Душильник лежал в корзине рядом с корытом, свернувшись в плотный комок. Из него едва выглядывали обрубки трех щупалец: ровные срезы, оставленные челюстями корнегрыза, уже покрылись тонкой пленкой, но я хотел не такого заживления, а другого. Те щупальца, которые прошли закалку железным дубом не были откушены до конца, их я по пути «приживил» обратно. Вот что значит закалка. При нескольких последовательных и каждый раз более жестких закалках душильник мог превратиться в непробиваемую защиту и, одновременно, атаку.
Я взял миску и налил в нее немного гидролата восстанавливающей травы. Затем добавил гидролата мяты и в конце капнул одну каплю янтарной росы.
Едва янтарная капля попала в гидролат, по ней поверхности смеси прошла легкая, едва заметная зеленовато-золотая рябь источником которой стала капля росы, которая на моих глазах меняла и объединяла гидролаты в что-то другое. Причем она же и была центром изменений. Запах почти сразу изменился. К свежести мяты и запаху восстанавливающей травы добавилось что-то сладкое, медовое.
Я наклонился ближе и применил Анализ.
[Объект: Смешанный гидролат с катализатором (восстанавливающая трава + серебряная мята + янтарная роса).
Основные свойства: Биологический стимулятор роста и заживления (слабый).
Активизирует регенерацию поврежденных тканей растений. Ускоряет образование новых побегов. Усиливает приживаемость пересаженных и поврежденных частей.
Примечание: неоптимальные пропорции, эффект может быть значительно выше.]
Я выдохнул. Ну, примерно этого я и ожидал, просто потому, что эти типы ингредиентов уже были хорошо сочетаемы в отваре восстановления. Они хорошо синергировали, и то же самое вышло и с гидролатами. Правда, свойства тут были несколько иными, но идеально подходящими для лечения симбионта.
С пропорциями сейчас времени возиться нет, поэтому использую то, что получилось, а вот когда вернусь, то можно будет поэкспериментировать, чтобы вывести усиленный состав из смеси гидролатов и всегда под рукой иметь бутылочку с такой смесью для лечения симбионтов.
Пусть стимулятор по меркам системы слабый, но это именно что по ее меркам, в реальности это всё равно сильная штука.
Для начала проверил на серебряной мяте: подошел к кусту, отщипнул ножом с одного стебля кончик и сделал небольшой надрез. Капнул на срез чистый гидролат, а затем подошел к соседнему стеблю и сделал такой же надрез, но смазал его моей смесью. На первом срезе всё было привычно: край начал темнеть, а потом подсыхать, постепенно затягиваясь. Знакомый процесс. А вот во втором случае он пытался…отрасти, вырастить отрезанную часть. Я видел как потянулся тоненький стебель из места среза.
Да, разница очевидна!
– Ладно, душильник, – сел я возле раненого симбионта, – Теперь займемся тобой.
К сожалению, отростки, которые откусил корнегрыз, очень быстро потемнели и отмерли – то ли у него челюсти обладали каким-то «разлагающим» эффектом, то ли дело в чем-то другом. Я попробовал приживить их сразу, но у душильника возникло такое отторжение к этим откушенным частям собственного тела, что я понял – смысла брать усохшие и потемневшие отростки не было. Обратно их уже не приживить.
Я вздохнул.
Душильник, тем временем, развернул свои отростки, вытягивая ко мне обрубки. Я осторожно срезал с них корочку, обнажив раны, и капнул на каждую смесь.
Реакция последовала мгновенно: обрубок дернулся и начал чуть подрагивать. Я прижал ладонь к телу мутанта и направил в него тонкую струю живы. Через связь я почувствовал как пошел рост. Теперь душильник пытался вырастить на месте отрубленных щупалец новые. И я почувствовал кое-что еще: ему не хватало пищи.
Я поднялся и быстро пошел за забор, где выдернул с десяток крупных сорняков и вернулся к душильнику.
ЕШЬ.
Его щупальца тут же потянулись к добыче и начали ее высасывать. Вот теперь ему хватало всего: и стимулятор работал, и живы моей хватало, и строительного материала. Через секунд десять листья сорняков начали желтеть на глазах, а следом усыхали и толстые стебли. Симбионт высасывал из них всё, что мог.
Так же, как Виа нуждалась в живой крови и плоти, чтобы расти, душильнику нужна была растительная масса. Я раньше как-то об этом не задумывался и подбрасывал ему добычу разве что после охоты Виа. Но логика очевидная, и раз так, то на восстановлении эта подпитка должна сработать особенно сильно. Вскоре из мест срезов потянулись тоненькие, но полноценные отростки взамен откушенных. Они были бледные, почти прозрачные и шевелились, ощупывая воздух вокруг себя.
Невероятная скорость! Пришлось тащить еще порцию сорняков и добавлять еще больше стимулятора.
[Уровень взаимодействия с душильником повышена+2%]
Я смотрел на это и понимал: у меня в руках появилось то, чего сильно не хватало. Мутанты – мой главный ресурс. Любая закалка, любой бой, приводила к ранам, и кто знает насколько серьёзными они будут потом, когда враги в лесу станут мощнее и сильнее. Может раны станут такими, что обычные способы восстановления не будут работать эффективно. Теперь же, с подобными смесями восстановление будет идти в разы быстрее, а значит и закалять их можно агрессивнее и в бой кидать смелее понимая, что любое повреждение можно восстановить.
Интересно, а какой эффект будет если в этом составе использовать мою кровь? Но этот момент я оставил на потом, не хотел тратить весь Анализ – в лесу, возможно, он еще мне пригодится. А это подождет.
Я обошёл сад еще раз, теперь уже спокойно, проверяя итог восстановления. Постоял возле грядки с восстанавливающей травой и довольно хмыкнул. К завтрашнему вечеру всё будет в полном порядке, и возможно появятся и раскроются небольшие листочки. Может быть, даже к утру.
Корнечерви тоже работали: старший медленно пропахивал почву под изгородью, и его длинное сегментированное тело то выныривало, то снова скрывалось в земле. Младший крутился неподалеку, и через связь я чувствовал как они оба довольны. Просто рады работе. Этим они и жили – рыть, разрыхлять, перерабатывать. Это была их природа и предназначение.
Я вызывал крупного – того, кого подкормил своей кровью к себе и заметил кое-что странное – то, что уже однажды видел. У крупного корнечервя появился новый отросток. Та подкормка кровью вот так подействовала на него.
Я взглянул на размер отростка и, прикинув, понял, что до отпочкования и появления нового корнечервя остался день-другой.
Третий корнечервь – это хорошо, но я лелеял определенные надежды, что они смогут эволюционировать во что-то более мощное и универсальное. Пока же я вижу то, что использование лишней энергии и ресурсов уходит у них только на отпочкование и размножение.
Что ж, это тоже хорошо. Таких мелких работяг мне нужно много.
– Элиас! – окликнул меня Грэм с крыльца. – Идём? Ты закончил?
Я выпрямился и оглядел сад. Всё работало. Растения восстанавливались, питомцы делали своё дело. Можно было идти.
– Да, с основным закончил, – ответил я. – Остальное потом.
Эксперименты с гидролатом подождут, главное – комбинация для восстановления мутантов у меня уже есть, и этого достаточно. Выкопал сердечник и поместил его в небольшую корзинку, наполненную землей. Уходим мы далеко не на один час, а он чем больше становится, тем большее количество живы требует. Оставлять его не хотелось. Если бы я не брал с собой скитальца, то можно было бы и оставить, а так…оба пойдут вместе со мной.
Быстро натянул обратно куртку и штаны, – сегодняшняя встреча еще раз показала, что защита лишней не бывает, – взял перчатки из кожи саламандры и, забрав своих мутантов в корзину, пошел к выходу. Грэм уже взял три бурдюка с водой (очевидно для Проплешины), и два пустых – набрать воду с Хрустального Лога. Я видел как он закинул и сваренные несколько дней назад отвары и пару плотных тряпок.
В общем, мы были готовы.
Седой, поняв, что мы выходим, спланировал мне на плечо.
Шлепа гагакнул, проводил нас до калитки, и остался во дворе охранять.
– Сначала к тайнику, – сказал Грэм, когда мы вышли за калитку. – Хочу убедиться, что камень определения на месте.
– Хорошо.
Первая остановка была у самой Кромки, минутах в десяти от поселка. Грэм остановился возле большого булыжника с белой жилой. Я не раз проходил мимо него и даже не догадывался, что это место – тайник Грэма.
Грэм огляделся, осмотрел землю вокруг, ткнул носком сапога в мох.
– Не сдвигали, – удовлетворенно сказал он. – Никто и не приближался. Это хорошо…
Он наклонился, уперся обеими ладонями в булыжник и натужился. Камень был тяжеленный. Сухожилия на шее у Грэма натянулись, а на лбу выступил пот.
Я хотел было шагнуть и помочь, но…
– Не лезь, – коротко выдохнул он. – Тут ты не нужен.
Он уперся еще сильнее, его широкая спина напряглась и булыжник медленно, нехотя пополз. Под ним обнажилась небольшая ямка, а в ней – небольшой кожаный мешочек. Грэм поднял его, заглянул внутрь, удовлетворенно хмыкнул и сунул за пазуху.
– Раньше я этот камень одной рукой сдвигал, – проворчал он, утирая пот тыльной стороной ладони. – С усилением, конечно, но одной рукой. А сейчас вот как. Уже силы возвращаются, но не те, что раньше. Старость – она не уходит так просто, даже когда хворь отступает. Даже с усилением мне будет тяжело.
Он вернул камень на место, уложив его с тем же напряжением, не торопясь. Правда, думаю, если бы тут кто-то оказался, кто-то внимательный, он бы понял, что камень сдвигали. Впрочем, Грэму эта нычка нужна была буквально на пару часов. В остальное время он ее, похоже, почти не использовал.
Он еще раз взглянул на камень, на виднеющийся вдали поселок, вздохнул и мы вошли в Кромку.
Первым делом мы пошли к роще едких дубов. Для торговли с мурлыками, да и для моей закалки нужно было набрать достаточное количество сока. Виа я отпустил вперед, пытаясь поддерживать постоянно глубокую связь. То есть и идти, и смотреть через ее взгляд на мир, и при этом пытаться снижать заметность сияния глаз. Мир иногда наслаивался друг на друга: то, как видела тепловыми пятнами реальность Виа, и то, как видел ее я сильно отличалось. Одно накладывалось одно на другое, как два разных слоя. Мне даже понравился подобный эффект. Правда, такое было возможно только когда Виа была рядом.
– Глаза-то у тебя светятся, – заметил Грэм. – Заметно. И мигают постоянно.
– Сильно?
– Сильно. Намного сильнее чем у Эйны, но слабее чем тогда, когда тебя накрывало полностью.
Я кивнул.
– Работаю над этим.
Мне хотелось снизить эти вспышки и переключения до пусть сильного, но ровного сияния. Как аккуратное сияние Дара травника. Пока не получалось. В любых других местах, где меня не знают, именно ровное сияние глаз травника не вызовет никаких подозрений.
В роще едких дубов мы не задержались: я набрал едкий сок в кувшин, – дал обезумевшему от этого запаха Седому его полизать, – и словил в свою куртку десятки, если не сотни игл от ящерок. Они тут обжились и уходить никуда не собирались.
Железными жилками сегодня заниматься не собирался: на это нужно потратить не меньше часа и обследовать новые деревья. Хорошо хоть я сделал запас таких жилок.
После мы двинулись дальше. Я должен был показать Грэму место, где Виа уничтожила меченую крысу. Найти это место оказалось не так то и просто: примерные ориентиры я знал, но где именно и под каким деревом это произошло – оказалось не так-то и просто найти. Пришлось побродить минут десять, пока я не нашел ту тропинку и то дерево. Высохшая шкурка и обглоданный скелетик так и лежали под корнями.
Грэм присел на корточки. Достал из-за пояса перчатку и осторожно поднял останки. Повертел в пальцах, ища метку. И, конечно же, не нашел.
– Действительно, ничего не осталось, – сказал он наконец, – Ни следа метки.
– Я же говорил.
– Говорил. – Он отложил тушку обратно. – А теперь я сам убедился.
Грэм поднялся, отряхнув колени.
– Ладно, пошли дальше.
Вскоре Грэму предоставилась возможность наблюдать как именно Виа и я расправляемся с крысой – вернее, с меткой на ней.
Виа вновь засекла крысу с меткой: я ощутил через ее восприятия знакомое ощущение черной живы – маленькое черное пятнышко в тепловом пятне.
– Неподалеку меченая крыса. – сказал я Грэму. – Сейчас поймаю.
– Давай. – прищурился Грэм.
ВПЕРЕД. ХВАТАЙ. НЕ ЖРИ.
Виа кинулась в атаку, быстро догнала и схватила существо, а затем потащила его к нам. На удивление, она не пыталась сожрать и потянуть немного жизни из пойманной добычи. Видимо, учится себя контролировать. Это радовало.
Через минуту Виа выскользнула из кустарника и в ее средней части, обмотанная двумя витками, висела крупная серая крыса с тёмным пятном на лопатке.
Грэм подошел, посмотрел.
– Сделаешь то же самое? Уничтожишь метку?
– Конечно. Не тащить же ее в поселок.
Я опустился на одно колено, положил ладонь на Виа, открыл канал шире и начал процесс.
Всё было знакомо: сначала черный ручеек, перетекающий по шипу в Виа, а затем схватка внутри – кто кого пожрет.
Грэм стоял в трех шагах, скрестив руки на груди, и молча наблюдал: как я работаю с обычной черной меткой он уже видел, но то была метка на дереве, а тут на живом существе.
Сначала я немного направлял Виа, но как только почувствовал, что она начинает справляться, отпустил всякий контроль.
САМА.
Да, это заняло около получаса, – что на одну крысу, конечно, довольно долго, – но я позволял Виа вырабатывать навыки борьбы с черной живой. Пусть на сегодня она достигла предела эволюции, всё равно такие сражения ей полезны. И система это подтвердила.
[Самосознание Виа: +1% (12%).]
[+1% (13%).]
От такого длительного внутреннего сражения самосознание повысилось на два процента. И в лапах Виа скоро оказалась высосанная крыса, от которой осталась шкурка да кости.
– Медленно, конечно. Если сравнивать с алхимическим огнем.
– Это да, но моя лиана через неделю-полторы будет уничтожать их сама, без меня, алхимиков и без огня. Ее можно оставить в любой части Кромки и меченные крысы там не пройдут, они их уничтожит Это стоит потраченного сейчас времени. Через каждое сражение с этой дрянью она учится и развивается.
– Да, ты прав. Стоит потраченного времени, – согласился Грэм.
Я видел, что ему хочется взять крысу с собой, но он лишь отбросил ее ногой в сторону.
Мы двинулись дальше и теперь я делал то, что собирался сегодня – использовал Поглощение на пределе. Я выбирал крупные деревья, но не магические, а обычные старые и матёрые, – толстые дубы, развесистые сосны, узловатые вязы, – подходил, клал ладонь на ствол и давил своей волей.
ОТДАЙ.
Я не просил, я брал. Пусть дуб и показал мне другой путь, но тот путь требовал моей крови и совершенно другого единения, на которое сейчас времени не было.
Так что я заставлял эти старые деревья делиться.
Я уже понимал суть этого сражения: дерево живое, оно тебя слышит, и если ты упрямее, сильнее, то оно сдается. Не злится, не нападает, а просто отдает, потому что твоя воля сильнее и настойчивее. Так бывает у любых живых существ, у которых нет своей воли в человеческом смысле. С другой стороны, огромные деревья – это, конечно, воля, просто какая-то другая, не совсем понятная мне.
Но такая борьба, такой способ Поглощения требовал сил и некоторого времени. Зато давал свои плоды.
[Дар: Симбионт (93,8%).]
После первого такого сломленного дерева и пополненного духовного корня мне потребовался отдых минут пять-шесть. Лишь тогда я смог перейти к еще одному дереву.
[Дар: Симбионт (94,3%).]
И затем третьему.
[Дар: Симбионт (94,9%).]
Да, приходилось каждый раз выбирать дерево крупнее и сложнее предыдущего – в этом была главная проблема такого «прямолинейного» метода развития. Он сильно выматывал.
На четвертом дереве, – старом огромном вязе, – мне пришлось остановиться. Я держал на нём ладонь, давил, давил – а оно сопротивлялось. Я давил сильнее. В висках застучало, перед глазами поплыло и где-то на грани сознания я почувствовал теплую влажную каплю на верхней губе.
[Дар: Симбионт (95,5%).]
Я отнял ладонь и меня покачнуло. Перед глазами поплыли черные пятна, я отступил на шаг и едва не упал – Грэм успел подхватить меня под локоть.
– Сядь, дурак. – резко сказал он. – Свои силы нужно рассчитывать.
Он почти насильно опустил меня на корень. Из носа потекла кровь и я прижал к нему ладонь.
– Опять перенапрягся, – проворчал Грэм. – Сколько раз я тебе говорил, что до предела доходить не надо?..
– Силу можно получить только так, – ответил я, оторвав руку от носа. – Через напряжение, через боль и перенапряжение. Ты же сам это знаешь, дед. И так во всем, не только в закалке. Ты сам слышал Рыхлого и Гнуса о том, как развивается Дар – только через боль и преодоление. Просто не будет, за силу нужно платить. И пока что эта цена пустяковая, просто кровь из носа.
Я договорил и умолк.
Грэм посмотрел на меня сверху вниз и в его взгляде проскользнуло что-то новое, похожее на уважение.
– Правильные слова, Элиас, – сказал он. – Не ожидал их от тебя услышать.
– Пора…взрослеть. – ответил я.
А потом мой взгляд упал на капли крови. Несколько алых капель упали с моих рук на сухую листву под корнем. Ещё одна – на крошечную сухую веточку. Ещё одна – размазалась о камень.
Моя кровь.
Я медленно опустился на колени и начал собирать. Лист с пятном – в корзину. Веточку – в корзину. Камень тоже, потом помою.
Грэм наблюдал молча, не торопя, а когда я закончил, он спросил:
– А раньше ты так не делал.
– Потому что раньше я не задумывался о том, что моя кровь…ценна, и что она может меня выдать тоже, если она попадет не туда. – ответил я. – Эйна, Марта, Гнус… Любой из них если получит каплю моей крови, узнает обо мне больше, чем им надо знать. Я еще не знаю всех возможностей крови симбионта, но у меня стойкое подозрение, что она не так уж и проста.
Грэм думал секунд десять, а потом кивнул.
– Да, предосторожность лишней никогда не бывает.
Я поднялся. Голова еще кружилась, но уже терпимо.
Похоже, с крупными деревьями в ближайшие пару часов нужно повременить. Этот вяз был слишком силен.
К Хрустальному Логу мы вышли где-то через час, не меньше.
Давно тут не был. Я уже и забыл какой тут воздух – совсем другой, будто и не лес вовсе.
Мы приостановились наверху и взглянули на норы, где были мурлыки.
Пусто. Тишина. Ни один мурлык почему-то не вылез, даже глаза из темной норы не показывал.
Это было…по меньшей мере странно.
– Пи!
– Да, Седой, мне это тоже не нравится, – сказал я.
– Неспроста это, – тихо согласился Грэм. – Ладно, я слежу. Давай, делай что нужно. Набирай воду, проверяй свои растения и обратно. Наверх.
Грэм достал кувшин с едким соком и поставил неподалеку от нор. Может хоть так эти пушистые летуны появятся? Седой сидел на моем плече и нервничал. Я физически чувствовал его беспокойство.
Я же начал спуск. По стенам Лога светился, чуть сверкая от покрывающей его влаги, кристаллический лишайник. Красиво. И воздух…свежий, влажный. Дышать им было на удивление приятно.
Я положил ладонь на влажный камень возле источника и закрыл глаза. Не знаю почему, но захотелось убрать ту заслонку, которой я отгородился от голосов растений в лесу и в своем саду. Тут это казалось…излишним. Я решил тут не глушить эти голоса, а дать им прозвучать. Я чувствовал, что так правильно. И едва заслонка исчезла, как Лог зазвучал.
Очень тихо. Так тихо, что я задержал дыхание, прислушиваясь к этим звукам. Кристаллический лишайник издавал ровный, мелодичный звук, как от струны, по которой провели смычком и она тянет одну ноту. Это было чем-то новым для меня. Лунный мох звучал чуть выше тоном, серебристый, как флейта. А где-то в глубине, у самого родника почти незаметная звучала ледяная нить. Даже странно, что я ее услышал. Ее голос был совсем тонкий, прозрачный, как стеклянный колокольчик. И всё это звучало не мешая друг другу, не накладывалось, не перебивало, а дополняло.
Я слушал почти минуту и постепенно начал понимать. Растения в Логе не были случайными. Это место, где растения росли сами, никем не посаженные, никем не контролируемые – и именно поэтому каждое выросло на своем, единственно верном для него месте. Они не воевали друг с другом за свет, воду или живу – они дополняли друг друга, и поэтому их голоса были такими…
Я открыл глаза. В груди билось какое-то непривычное спокойствие, какого я давно не чувствовал. Словно передо мной ненадолго приоткрылась еще одна грань мира, которая, казалось бы, уже должна быть знакомой.
А ведь мой сад… мой сад так не звучал.
Я мысленно сравнил, и впервые честно признался себе: мой сад – это не гармония. Это гомон, базар. Растения у меня там скандалят между собой за каждый кусочек земли, за каждую каплю живы. Я их посадил как считал нужным, как удобно мне. А они хотели иначе. Они хотели другого соседства, других мест. Я об этом не задумывался и просто закармливал их живой, водой, подкормками и скитальцем. Конечно, они росли и эволюционировали, ведь я симбионт, и мой Дар позволяет игнорировать такие вещи как совместимость, о которой я как-то и не задумывался толком.
А ведь сад нужно перестроить. Мне нужно прислушаться и понять, кто с кем «дружит», кто кого подавляет, кто рядом с кем зацветает. И тогда, возможно, эволюция пойдет быстрее. Я был уверен, что даже с текущими растениями можно найти баланс и гармонию. Просто для нее возможно придется добавить еще с дюжину других видов растений, которые будут их дополнять.
Собственно, возможно именно поэтому те экземпляры мяты и восстанавливающей травы, которые я посадил тут в прошлый раз, погибли – они были лишние в Хрустальном Логе.
А вот лунный мох…
Я подошел к месту, куда его пересадил. Лунный мох тут вписался идеально. Более того, даже одного взгляда на него хватило, чтобы понять – он изменился. Эволюционировал. Стал еще прозрачнее, словно крошечные сверкающие капли. Через его волокна можно было видеть камень, на котором он рос и одновременно сквозь сами волокна пробегали тонкие, едва уловимые мерцания. Серебристые искорки.
Анализ.
[Объект: лунный мох (эволюционная в кристаллическую форму).
Свойства: усиленный концентратор холодной живы. Способен накапливать живу длительное время.]
Я задумался. Кристаллы, вернее кристаллический лишайник, плюс родниковая вода, плюс сам камень на который я высадил мох – всё тут ему идеально подошло и он раскрылся.
Удивительно.
– Элиас? – позвал меня негромко Грэм.
– Да-да, я сейчас, задумался.
Я взял мох и, вымочив тряпку в источнике, положил его туда. В другую тряпку, тоже влажную, положил несколько пучков ледяной нити. Она тоже показала, что ее можно использовать как усилитель отваров и эликсиров.
Ну и, конечно же, наполнил два пустых бурдюка водой из источника. Для варки. Закончив, я поднялся наверх, где меня ждал Грэм, внимательно осматриваясь вокруг.
Но самое удивительное было то, что ни один мурлык не вышел на запах едкого сока.
– Их что-то пугает, – тихо сказал Грэм, – Сильно пугает. Иначе бы вылезли. Хотя бы один, хотя бы напищать на Седого, который зашел на чужую территорию.
Я посмотрел на Седого. Тот сидел у меня на плече, прижав уши и распушив хвост.
– Похоже… – взглянул я на норы, – Сегодня не базарный день. Ладно, пошли проверим моих мутантов.
– Пошли. – кивнул Грэм и спрятал кувшин с соком.
– Может они вообще покинули это место? – уточнил я.
– Нет, – покачал головой, – Мурлыки тут, я разглядел в норах их глаза. Они просто сильно напуганы.
Я кивнул.
Мы двинулись к месту, где я высадил мутантов – душильников, которые должны были стать со временем своего рода охраной этого места.
И на месте первого мутанта… не оказалось никого. Ни мутанта, ни следов, что его кто-то забирал – просто пустая земля, вокруг места где я высадил душильник и мертвые растения в радиусе нескольких метров. Он точно тут поработал.
– Хм, – сказал я.
Прошли дальше. Второе место. Тоже пусто.
– Дед, ты видишь тут человеческие следы? Кто-то тут был? Я не понимаю…я точно тут оставил их, да и мертвые растения тому подтверждения…
– Уползли? – предположил Грэм.
– Похоже на то. – согласился я. – Вот только куда?
Мы продолжили обход и не нашли ни одного душильника в местах посадки.
И вот тут Грэм вдруг положил мне ладонь на плечо, останавливая.
– Стой, – тихо сказал он.
Я замер.
Грэм поднял руку и указал пальцем чуть в сторону, на крупное, старое, стоявшее чуть в стороне от Хрустального лога дерево.
– Присмотрись к дереву, Элиас.
Я прищурился.
– Мертвое?
– А было живое в прошлый раз. – мрачно заметил Грэм. – Но я про другое.
По стволу мертвого дерева, обвиваясь вокруг него спиралью, тянулись длинные, толстые побеги. Темно-зеленые, лоснящиеся, с россыпью мелких присосок. Душильник…только какой-то огромный душильник. Каждое щупальце по толщине как Виа. Но самым поразительным было другое: этот душильник состоял из пяти. Теперь, зная куда смотреть, я видел пять средоточий, которые обычно служат у душильника своеобразным сердцем растения.
Один душильник пожрал другие и стал огромным.
– Значит…он всех поглотил. – тихо сказал я.
– Да. – кивнул Грэм. – Теперь я понимаю, почему мурлыки попрятались. Они уже встречались с этим. Видимо, не раз.
Я задумался. Возможно мурлыки чувствуют от него огромную опасность, и по идее он может такими щупальцами проникать в их норы. Правда был нюанс: душильник ест другие растения, а не животных. С другой стороны, душильники очень агрессивны, и уничтожают всё, до чего дотягиваются, даже если не едят это.
– Похоже, – вздохнул я, – Придется с ним разобраться.
Грэм перевел взгляд на меня.
– Ты что, собираешься его подчинить?
– Конечно, – ответил я. – А что еще мне с ним делать? Я его создал, дед, и либо я его подчиню, либо его придется уничтожить. Такая тварь способна легко убить неподготовленного человека. В конце-концов это я его сюда посадил и не предусмотрел такие последствия.
– А справишься? – прищурился Грэм.
– Вот и увидим. – вздохнул я, снимая корзину и ставя ее на землю.
