Текст книги "Мастер Трав VIII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6

Я еще раз покрутил осколок кости между пальцами, поднес его ближе к глазам, потом отдалил. Никакого ощущения – ни тепла, ни холода, ни того едва уловимого «гудения», которое я научился чувствовать рядом с предметами, насыщенными живой. Просто белый кусок кости, с тонкой черной прожилкой, уходящей внутрь. И всё. Вот это-то и было странно. Не будь у меня анализа системы, ни за что бы не подумал, что эта кость чем-то примечательна. И при этом скиталец четко на нее среагировал, словно она пахла для него чем-то особенным. Да, у него свое восприятие на то, что я не вижу и не чувствую. В отличие от Виа, мои ощущения от связи с ним не настолько тонкие.

Я медленно шагал вслед за Грэмом и думал о находке. В земле двигался скиталец и он был недоволен, что мы движемся в другую сторону. Возможно он хотел еще поискать такие фрагменты кости, но нам было не до того – мы все-таки вышли в лес по делу, а не ходить и искать старые кости. Нам нужно было в Проплешину, чтобы я смог осуществить большую варку эликсиров.

Интересовало меня и кое-что другое – мертвый круг вокруг кости. Очевидно же, что не кость оказалась там, где земля высосана, а именно и была причиной такого высасывания. Растения здесь отступили, отползли корнями подальше, насколько смогли. Это было медленное и неумолимое высасывание всего вокруг: не агрессивное, – как у моего недо-мутанта из мяты, – а такое… экономное. Как будто кость высасывала живу много-много лет, чтобы остаться «спящей», но не «мертвой».

– Дед, – спросил я Грэма, – А эти…вернее, подобные места – их никто не изучал?

Грэм оглянулся через плечо и хмыкнул.

– А что тут изучать?

– Ну как «что»? – Я махнул рукой назад, на Проплешину. – Земля мертвая, форма круглая, в центре кость. Если такие места по всей Кромке разбросаны, как ты говорил…

– Разбросаны, – спокойно подтвердил Грэм. – И в Кромке, и за ней. Особенно в Хмари их хватает. Только их обходят десятой дорогой, Элиас. Все обходят.

– Почему?

– Потому что мёртвое – опасно, всё мертвое – плохо, это знает каждый. – сказал он так, будто это всё объясняло. – В лесу всё, что без живы вызывает подозрение…и обоснованное. Тебе бы и самому пора об этом никогда не забывать.

– Но костяная тропа…

– Костяная тропа живая, – возразил он. – Да, выглядит жутковато в первый раз, когда по ней проходишь, не спорю, но она живая – там растут свои травы и живут свои твари. А это – другое.

Я подумал и кивнул.

– Алхимики, может, и копали где-то в подобных местах, но раз эти до сих пор остались нетронутыми, – продолжил он, – Значит либо они не нашли таких вот…кхм…костей, либо смысла в найденном не увидели.

В целом было логично. Я знал где именно копать благодаря Скитальцу, а им нужно было бы перекопать тут всё и, главное, – ради чего? Ради куска кости, который не содержит живу? Как-то само собой сложилось у всех, кто тут живет, что всё ценное просто обязано содержать большое количество живы, и в целом в этом была доля истины, однако бывали и исключения. Как эта кость, или кость на Костяной тропе.

– Ясно, – сказал я вслух.

У меня в голове уже возникла одна мысль. Если таких костей в Кромке много, и каждая создает вокруг себя маленький мертвый кружок, то что будет, если собрать их в одном месте? Они притянутся друг к другу? Сольются? Активируются? На костяной тропе кости целые и большие – может быть это то, во что превращаются мелкие осколки, если их срастить вместе?

Для поиска таких мест у меня есть Скиталец, так что как минимум еще один фрагмент мне точно нужно найти, хотя бы чтобы взглянуть как он и тот, что у меня уже есть, будут себя вести. Но это потом, сейчас у меня другие задачи.

Мы шли в Проплешине.

Я прикасался то к одному растению, то к другому и использовал Поглощение. Нужно было заполнить духовный корень до предела.

Голова всё еще гудела – пять новых связей с Душильником-Старшим тянули силы, но я приглушил их, и теперь они стали как ритм далекого, еле слышного сердца. Или нет, скорее сейчас я ощущал их как пять маленьких гирек, которые давили и на Дар, и на духовный корень. Но пройдя в таком состоянии минут пятнадцать я понял, что это даже хорошо. Ведь как там Рыхлый говорил – Дар и способности могут расти только через боль и преодоление предела? Вот сейчас я пусть и не специально, но создал себе более тяжелые условия. Не надо себя жалеть, иначе так и застрянешь на одном уровне развития.

Я мысленно потянулся к одному из «средних» ядер Душильника-Старшего, который остался у дерева у Хрустального Лога. Просто прикоснулся и напомнил: я здесь, я тебя вижу и чувствую.

В голове что-то сдвинулось. Ядро вздрогнуло, как пес под рукой хозяина. Покорно.

[Душильник-Старший: связь +0,1% (37,1%).]

Да, заставлять их чувствовать мою Волю и для них, и для меня полезно. Они не забывают, что у них есть хозяин, а я напрягаюсь, когда пытаюсь к ним дотянуться. Тренировка.

Так я и шел: Поглощение и тренировка одновременно. По доле процента, но связь укреплялась. Вдобавок из-за всех этих манипуляций я забывал контролировать глаза, и они вспыхивали. О чем мне тут же напоминал Грэм. Так что тренировал я всё вместе.

Да уж, тяжеленькое начало дня.

[Контроль проявления Глубокой Связи: +1% (33%).]

Прошли мы где-то треть пути, когда лес вокруг начал меняться.

Сначала я обратил внимание на цвет: зелень кустов и подлеска как-то постепенно поблекла. Не как осенью, не желтизной, а будто кто-то припорошил листья мелкой серой пылью – тонкий, серый налет. Я наклонился, провел пальцем по листу папоротника и пыльца осыпалась с него легко, как мука.

– Стой, – коротко бросил Грэм. – Не дыши тут глубоко.

Я застыл. Старик остановился и лицо его помрачнело.

– Что? – спросил я. – Из-за этой пыли?

Он кивнул.

– Из-за нее – это «Сухой выдох», – он сплюнул в сторону. – Дрянь редкая. Здесь её быть не должно. Впрочем, как и многого другого.

Я огляделся. Серый налёт лежал везде: на листьях, на коре, на траве…

– Насколько это опасно? – уточнил я.

– Не столько опасно, сколько вредно. И чем слабее Одаренный, тем вреднее. Когда ты дышишь такой дрянью, она оседает в горле, в легких и затем каким-то образом воздействует на каналы живы. Если очень много надышался, каналы с неделю будто песком забиты. И это если повезет. Если не повезет – кашлять кровью будешь, а потом канал высохнет совсем. Но обычно сильные Одаренные справляются.

Я уже совсем другим взглядом посмотрел на пыль и убрал палец.

Грэм полез в корзину, выудил две плотные тряпки, одну швырнул мне, вторую обмотал себе вокруг лица, закрыв нос и рот. Я последовал его примеру. Да, нам с ним еще только надышаться таким не хватало.

– Откуда она? – глухо спросил я через ткань.

– А вот это, – Грэм указал пальцем в сторону, – и есть причина.

Я посмотрел туда, куда он показывал. Среди серой травы шевелилось что-то серое, округлое, плотное, размером с крупного жука. Потом еще одно. И ещё. И когда глаз привык, я понял, что их там не два и не три – их десятки. Они ползали по корням большого вяза, и брюшки у них были раздуты, как маленькие пыльные мешочки.

– Пыльники, – сквозь тряпку сказал Грэм. – Гадость. Не агрессивные, пока не лезешь к их матке, но лучше не лезть.

– А матка где?

– В корнях. Видишь узел? – он кивнул на черный гнилой клубок, наполовину вылезший из земли у основания вяза. – Там она – сидит и плодит этих. И вокруг нее рой штук тридцать-сорок. Сами они не лезут, но если близко подойти – облепят и шарахнут мало не покажется.

– То есть вся эта серая пыль – это их…выделения?

– В том числе. Видишь, у них брюхо раздутое как мешочек, так вот там у них действительно есть мешочек, набитый серой дрянью. Если взять его, то он как пыхнет в морду, мало не покажется. И как ты понимаешь, это основная опасность именно для Одаренного.

– Понял, – кивнул я.

Да, что обычному человеку, покашляет и. забудет. А одаренный словит проблемы на пустом месте.

А после мысли пошли совсем в другом направлении.

Эти твари выделяют пыльцу, которая забивает каналы живы. Это не яд, а оружие, бьющее именно по Одарённым. Если ее собрать… если научиться ее хранить, дозировать и, возможно, улучшить или совместить с чем-то, создав более мощный вариант – это будет в том числе еще одним моим козырем. Такая пыльца ведь не только против Одаренных, а и против магических тварей работает, суть ведь одна и та же. Вот и еще один инструмент защиты для слабенького травника. То есть для меня.

– Дед, – тихо сказал я. – Мне нужны эти жуки. Несколько штук, а может и больше.

Грэм медленно повернул ко мне голову.

– Зачем?

– На опыты. Ты говоришь, внутри у них мешочек с пылью – я хочу понять как он работает и попытаться использовать. Это же можно использовать на твари или на… Одаренном. Ну…в бою.

– Да, – хмыкнул Грэм, – где-то через…пару дней такому одаренному или твари конечно станет хуже, но ты к тому времени уже будешь кормить червей.

– Ну… – почесал я голову, – Так-то оно может и так, но я всё равно хочу добыть их.

– Тогда вперед. – ухмыльнулся старик. – Я к ним лезть не буду.

– Я тоже, – улыбнулся я в ответ. – У меня для этого есть лиана и душильник.

Я опустил корзину, поставил ее подальше, в сторонке, где налета почти не было. И рискнул, использовал кровь и на короткое время восстановил связь с душильником. Голову словно железным обручом стиснуло, но метод…сработал. Я снова мог приказывать ему.

Я отправил Виа вперед по широкой дуге, чтобы она заходила к улью не с нашей стороны, а сбоку. Душильник пошел напрямик, привлекая к себе внимание. Жуки сразу его заприметили, однако ничего предпринимать пока не стали – он был еще слишком далеко.

Душильник, конечно, передвигался не так ловко и проворно как Виа, но прогресс был налицо. Думаю, чем дальше, тем подвижнее он будет становиться.

В общем, мы стояли с Грэмом в сторонке, пока симбионты делали грязную работу.

ЗАХОДИ СВЕРХУ.

ВПЕРЁД. ОТРОСТКИ. ХВАТАЙ.

Я дал команды одновременно. Первую Виа, вторую душильнику. Команда душильнику прошла туго, но оно и не удивительно, после разрыва и восстановления связи то.

Виа должна была атаковать матку, а душильник – ее защитников.

Лиана змеей метнулась в гнездо. В тот же момент рой взвился и с десяток жуков сорвались с коры, еще штук двадцать выпорхнули из-под корней. Душильник тут же пошел в атаку.

ХВАТАЙ БЛИЖНИХ. НЕ ДАВИ СИЛЬНО. НЕ ДАВИ СИЛЬНО, ПОНЯЛ?

Душильник-младший вскинул отростки, как живые веревки. Один отросток ловко обхватил жука прямо в воздухе, второй – еще одного, мягко, не сжимая. Третий поймал двоих сразу. Я через связь с ним чувствовал каждый отросток отдельно как свои пальцы, и старался держать «силу хвата» на минимуме. Если раздавлю брюшко – пыльца уйдет, а мне она нужна именно в брюшке, нетронутая.

Виа, тем временем, разошлась: она схватывала жуков шипами и тут же высасывала их досуха. Для нее это была легкая закуска. Несколько брюшек лопнули – и серое облачко пшикнуло в стороны, а я порадовался тряпке на лице. Разлетелась пыльца аж на несколько метров.

– Я же говорил.

Сначала Виа прикладывала слишком много усилий. Поэтому я специально перехватил контроль и показал как осторожно следует брать жуков и лишь немного высасывать из них жизнь. В этот момент мои глаза засияли как два фонарика, зато после демонстрации она стала делать всё безошибочно, и жуки перестали взрываться. Ее движения стали аккуратными: лиана хватала жука в три витка своих небольших отростков, потом делала легкий укол шипом не в брюшко, а в грудь, и тонкая струйка жизненных соков шла к ней. Жук обмякал, но оставался целым.

Душильник был грубее, но и он схватил дюжину жуков и потащил их прочь. Виа умудрилась схватить своими отростками сразу шесть штук и они при этом не лопнули. Это сыграло ей в плюс – самосознание чуть подросло.

[Самосознание Виа: +1% (14%).]

Я позвал ее обратно. Для первоначальных опытов и этих жуков мне хватит.

После этой вылазки Виа и душильник, все в пыли, приползли обратно.

– А вот об этом я как-то не подумал, – почесал я голову.

– На. – протянул мне одну из фляг с водой Грэм.

– Пи! – вдруг подал голос Седой, который всё это время спал в корзине.

Видимо он почувствовал, что ему хотят подложить каких-то мерзких жуков.

– С добрым утром, – хмыкнул я.

Я забрал целых жуков и перчатками положил их в небольшую тряпку (спасибо Грэму, он захватил) и после этого полил водой Виа и душильника. Большую часть пыльцы я смыл, а остальное стряхнется по пути. Мы двинулись дальше. Виа я отпустил вперед, душильника посадил в корзину и почти сразу разорвал связь. И вздохнул с облегчением. Это было рискованно, но мой мозг привыкал к такой поышенной нагрузке. Скиталец полз под землей слева. Естественно Седому соседство с мертвыми жуками не понравилось, и теперь он снова сидел у меня на плече. Недовольный.

Участок пыли – или как назвал его Грэм «сухого выдоха» – оказался обширнее, чем казалось на первый взгляд. И, естественно, гнезд пыльников было много. Грэм насчитал несколько десятков. И на каждый он недовольно качал головой. В целом, с помощью Виа подобное место можно уничтожить довольно быстро, но почему-то Грэм даже не заикался о подобном. Ну а лично мне нужны эти существа живыми, чтобы пополнять запас, если я научусь делать из этой пыли что-то более-менее рабочее.

Я продолжил тренировку. Переключался с одного зрения на другое, – человеческого на тепловое и обратно, – а также пытался их совмещать. И получалось. Но суть упражнения была именно в том, чтобы отработать механизм переключения и при этом следить за собственными глазами.

Одновременно я постоянно обращался по связи к душильнику старшему. Проверял как он.

[Душильник-Старший: связь +0,1% (37,3%).]

[Контроль проявления Глубокой Связи: +1% (34%).]

Рост был плавным, но он был, и это главное.

Голова, правда, ныла всё сильнее, я же не щадил себя. Да и пять новых связей – это как мешок с камнями на шее. Никуда не денешься.

Скиталец рыскал всё это время по сторонам, но ничего интересного больше не находил. А жаль. Впрочем, какого результата от него можно было ожидать? Мы шли той же дорогой, что и в прошлые разы, а значит тут уже всё более-менее обследовано. Чтобы найти что-нибудь новое, нужно ходить другими дорогами. Пожалуй, стоит об этом потом сказать Грэму.

Вскоре мы наткнулись на очередной участок леса, который заставил Грэма недовольно покачать головой.

Это была ржавая жива.

Виа, шедшая впереди, замерла. Я почувствовал через связь, как она резко отпрянула, ощутив если не страх, то что-то очень близкое. Что-то на грани инстинктивного отвращения и тревоги. Она понимала: эта дрянь ее сожрет и тут не поможет устойчивость к черной живе – тут совсем другая зараза.

– Ржавая жива, – сплюнул Грэм.

В его голосе чувствовалась досада, и я понимал почему. Ржавая жива покрывала не одно и не два дерева – она покрывала целую полосу из кустов, трав и деревьев. Целая просека была покрыта ею.

– Недоглядели. – сказал Грэм. – Быстро же тут образовался целый зараженный участок.

Я кивнул. Да, в прошлый наш поход к Проплешине ничего такого не было.

– Скажу Эрону как вернёмся. Тут целый кусок леса выжигать нужно. Плохо, но выхода нет – надо делать. Иначе будет хуже.

Я смотрел на ржавую живу и думал, есть ли от нее какая-то защита для растений? Для моей Виа, для других Симбионтов? И, конечно, самое главное – можно ли обрести от нее устойчивость?

Экспериментировать я, конечно, могу, но делать это нужно на мелких мутантах, чтобы если практика будет удачная, только потом переносить это на моих основных симбионтов.

– Пошли, Элиас – кивнул Грэм, – Нечего тут стоять, тем более тебе с твоими…растениями.

Мы обошли ржавую рощу широким кругом. Виа шла впритык ко мне, прижавшись к земле, и я чувствовал ее напряжение.

Когда «ржавчина» осталась позади, Грэм ещё раз сплюнул.

– Скверно всё это. Но они всегда были такими.

– «Они»? – уточнил я.

– Алхимики. Всегда медленно действовали. Слишком запоздало. Привыкли сидеть и варить, а это не требует спешки – это требует терпения. А лес…лес меняется быстро. И за этим нужно поспевать.

Странно, – подумалось мне, – Что это понимает старый Охотник, но не понимают молодые алхимики.

Огненная Проплешина встретила нас раньше, чем я ее увидел. Сначала ветер принес горячий воздух прямо мне в лицо, а потом пришел уже знакомый горелый запах.

Мы с Грэмом сразу взобрались на обрыв, чтобы осмотреть всё внизу. Да, та встреча с ржавозубом показала, что даже безопасные места уже не такие.

Грэм, прищурившись, оглядывал всё внизу, но…была одна проблема.

Воздух над Проплешиной дрожал так, что дальние камни казались плывущими – никаких деталей и подробностей не рассмотреть. Вдобавок краснота, которая в прошлый раз пробивалась только в самых глубоких трещинах, теперь сочилась почти из каждой щели. Огненная жива: плотная и тяжелая. Я чувствовал ее даже отсюда, и не как тепло, а как давление, близость чего-то живого, горячего и…непривычного.

– Жарче, чем в прошлый раз, – сказал я, останавливаясь у края обрыва.

– Ощутимо. И знаешь, что странно? Здешний источник давно угасал, так что тут ни разу не становилось жарче, и жива так явно не пробивалась наружу. А теперь вот это…

Он обвел всё пространство Проплешины рукой.

– Вероятно, расширение Хмари запустило какие-то невидимые процессы под землей, – предположил я, – Ведь это случилось почти одновременно.

– Верно говоришь, – кивнул Грэм, – Одновременно…а еще посмотри на трещины, заметил?

Я посмотрел на трещины: те, что были в прошлый раз узкие, сантиметра по два-три, теперь стали шириной в ладонь, не меньше. А в некоторых местах землю и вовсе буквально разорвало пополам, и из таких разломов шел постоянный пар.

– Заметил.

– Ладно, быстро обойдем поверху и тогда спустимся. Лучше подстраховаться.

Обход не занял много времени, зато Грэм убедился, что хотя бы в этой части проплешины никаких следов крупных хищников нет. Это его немного успокоило.

Скитальца я оставил наверху. Хотя, надо сказать, что-то он чувствовал в этом месте любопытное для себя. И это было не то любопытство, которое он испытал когда нашел кость, а иное. Однако тут, в Проплешине, перемещаться он не мог – земля внизу была жесткая как камень. Душильник я тоже оставил наверху – все-таки в отличие от Виа, устойчивости к огню у него еще не было. В будущем, надеюсь, она появится.

А вот Виа после поглощения щупалец жаровней перестала ощущать от этого места дискомфорт. Наоборот, она ползала по краю Проплешины спокойно. Однозначно устойчивость к огню нужно продолжать растить. Виа должна стать таким себе универсальным солдатом: и черная жива ей будет нипочем, и огненная.

А еще теперь, когда я смотрел через тепловой взгляд Виа, то понял, что в этом месте лиана почти слепая. Всё из-за того, что Проплешина была для нее одним большим горячим пятном, в котором отдельные объекты различались плохо: камень светился теплом, земля светилась теплом, воздух – тоже. Если тут появится тварь, у которой жар тела совпадает с фоном – Виа её не увидит.

– Седой. – Я посмотрел на мурлыка, сидящего на моём плече. – С нами?

Тот распушил хвост, выгнул спину и злобно пискнул.

Грэм усмехнулся.

– Помнит, как тут змей грыз. Думает, опять гадам ползучим покажет, что он самый сильный.

– Пи! – подтвердил Седой.

– На, – протянул мне новую тряпку Грэм.

Себе не стал брать.

Я быстро смочил ткань водой и повязал ее себе на лицо, потом «полил» Виа и шерстку Седого. Я знал – сейчас будет жарко.

– Спускаемся, – скомандовал Грэм.

Внизу было совсем по-другому: воздух дрожал не образно, а в самом прямом смысле рябил перед глазами. В прошлый раз настолько плохо с видимостью не было. Причем сверху, с холма, всё не казалось настолько плохо.

Виа осторожно ползла по треснувшей земле. Не скажу, что ей нравилось это место, но она чувствовала себя вполне сносно.

– Спокойно тут, – пробормотал я.

– Слишком спокойно, – сказал Грэм. – В прошлый раз и то живности больше было.

– Может, разбежалась после того, как мы устроили тут драку?

– Может и так. – не стал спорить старик. – Но поглядим. Скоро всё станет яснее.

Я же искал заросли огненной крапивы. и найти их оказалось несложно. Из-за повышения температуры они во-первых выросли там, где их не было в прошлый раз, а во-вторых они вымахали по шею, а стебли их налились силой и стали толще. У меня мелькнула мысль, что если сейчас срезать достаточно большое количество крапивы, то и из нее можно попытаться выжать эссенции и посмотреть на что она сгодится.

Идея мне понравилась: у меня как раз был новый перегонный аппарат, покрытый глазурью, который выдержит перегонку и с более агрессивным веществом, вроде сока крапивы.

Так что достав кинжал, я принялся за работу: резать и складывать.

Седой возле меня настороженно крутил головой. Шерсть его уже распушилась полностью.

Я успел срезать стеблей десять-одиннадцать, когда Грэм рядом коротко поднял руку в предупреждающем жесте.

Я замер.

– Туда смотри, на камень. – тихо сказал он.

Камней тут было довольно много, и у части из них как раз росли густые заросли огненной крапивы, так что я не сразу понял, на какой из камней указал Грэм.

Однако через пару секунд стало понятно: заросли раздвинулись и оттуда вышло существо размером с крупную собаку. Длинное, низкое, на четырех парах коротких сильных лап. Кожа…скорее не кожа, а корка, была у него черно-серая, потрескавшаяся как остывшая лава, и между трещин этой корки тускло светилось жёлто-оранжевое, текучее нутро. Тварь шла медленно, тяжело, и каждый её шаг вызывал волну жара, которая сопровождалась своеобразным «шипящим» выдохом.

– Это еще что за чудо? – тихо спросил я, откладывая в сторону крапиву и осторожно поднимаясь и подзывая Виа к себе. Она по-прежнему не видела это существо в тепловом спектре – оно просто сливалось с окружением.

– Это? – переспросил Грэм, – Это нам повезло.

– Я не об этом.

Старик вздохнул и перекинул из руки в руку топор.

– Это, Элиас, пеплошкур – хорошая добыча. У него внутри жар-сердце. Очень ценное. Может и на пол золотого потянет. Это уже зависит от размера и насыщенности. Нам не помешает.

Это уж точно, – мысленно хмыкнул я, – Лишними пятнадцать серебряных не бывают. Пеплошкур? Скорее уж восьмилап. Ладно, не важно как эту тварь называют, важно другое – что она может?

– Что мне нужно знать о нем? – спросил я.

– Первое: они изрыгают струю горячей золы из пасти. Дальность – шагов пять-шесть. Жжёт сильно. Твою броню не прогрызет, броня хорошая, но кожу на лице сожжёт. так что лучше не подставляться. – Грэм говорил быстро, тихо, не отрывая взгляда от неспеша топающего к нам пеплошкура.

– Понял.

– Второе: брюхо у них достаточно мягкое, но целиться нужно в трещины и сразу использовать Усиление – твоих собственных сил пробить не хватит, но кинжал туда заходит легко.

– Туда попробуй доберись. – тихо сказал я, приглядываясь к брюху твари.

– А кто сказал, что будет легко? – иронично спросил Грэм, а потом добавил, – И третье: пеплошкуры не дураки. Они не нападают по одному, только если есть свои рядом. И если этот идет сюда…значит, где-то рядом…

И в этот момент со стороны других разбросанных валунов раздался такой же тяжелый, шипящий «выдох» с которым двигался еще один пеплошкур.

Один за другим, оттуда показывались сородичи этой твари.

– С одним, – тихо сказал Грэм, чуть повернув ко мне голову, – справишься?

Я выдохнул. Прикинул. Душильник наверху, но Виа… Виа может справиться. С моей помощью, конечно.

– Справлюсь, – сказал я.

Грэм улыбнулся.

– Вот и хорошо. Тогда остальных, – он поудобнее перехватил топор, – я возьму на себя.

Я перехватил кинжал покрепче.

– Седой, в корзину! – скомандовал я.

Он не хотел туда возвращаться, поэтому я быстро усадил его силой и, одновременно, прихватил парочку пылевиков. А почему бы и нет?