Текст книги "Мастер Трав VIII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

Поставил я корзину на таком расстоянии от древа, чтобы ее точно не смогли достать щупальца этой твари. Уж очень они длинные – намного длиннее Виа. Да и вообще – мало ли, как себя поведет эта тварь в ярости, когда мы, – или, вернее я, – начну ее подчинять.

Скиталец, почуяв напряжение через связь, замер в земле в двадцати метрах от меня. Я направил его чуть поближе к дереву, на котором сидел мутант-переросток. Никакой особенной реакции на это существо у него не было. Ладно, а чего я ожидал? Что кто-то приложил руку к тому, чтобы это существо стало таким? Возможно дело просто в случайном стечении обстоятельств?..

Виа уже скользила рядом. Мне не нужно было давать никаких команд, сейчас я раскрыл канал на полную. Глаза вспыхнули. Лиана ощущала от душильника явную угрозу, но не боялась. Однако она чувствовала, что тварь сильна. Видимо критерием ее оценки было ощущение плотности зеленой энергии, которая и составляла душильник. У него было пять плотных пятен-сердец, слипшихся в один большой комок, и переплетенных так плотно, что границы между ними почти стирались. Но «почти» – это не «полностью». Я через ее восприятие ясно ощущал эти пять центров, пять «сердец». И одно из них горело ярче всех, словно тлеющий уголь среди потухшей золы – главное сердце. Наверное он не сумел «переварить» остальных, и просто подчинил их.

Я вздохнул и взял в руку кинжал. Одну перчатку пришлось снять – мне нужен прямой контакт.

– Седой, – я снял мурлыка с плеча и посадил на небольшой камень в стороне. – Сиди здесь, близко не подходи. Этой твари ты на один укус.

– Пи… – еле слышно отозвался он и прижался к камню. Шерсть на загривке стояла дыбом, а глаза смотрели не на меня, а в одну точку – на ствол мертвого дерева, обвитый толстыми зелеными побегами. Да, Седой определенно был напуган, как и его сородичи.

Душильника я достал из корзины и заставил обмотаться вокруг руки. Будет меня защищать. Через нашу связь, которая уже неплохо подросла, он ощущал мое напряжение. Конечно, в сравнении с этим монстром на дереве он был крошечным, но и он будет полезен в бою.

Дерево, на котором сидел этот мутант, было мёртвым: остался лишь высохший, потемневший ствол, с которого осыпалась кора. Я не чувствовал голоса дерева, и слышал только вой душильника.

Уже очевидно, что он обрел достаточную силу, чтобы справиться с достаточно крупным деревом. А для сорняка-мутанта это…очень сильно.

Вот откуда сила и энергия на рост: чем больше он будет жрать других, тем сильнее разрастется, а где его предел – мне неизвестно.

– Ну? – негромко спросил Грэм, не отрывая взгляда от мутанта. – Что собираешься делать-то? Что именно тебе нужно?

– Мне нужно одно, – ответил я, – Добраться до его тела, и чтобы оно меня при этом не задушило.

Старик хмыкнул.

– Это мы сделаем. Да и если тебе достаточно схватиться за любую его часть тела, то и щупальца хватит?

Я задумался. По прошлому опыту с обычными душильниками я помнил, что без разницы, любое щупальце годилось. Обычно связь устанавливалась через прикосновение, живу и волю, но это была не обычная тварь.

– Может хватит, а может и нет. – сказал я с легким сомнением, – С такими монстрами я еще не сталкивался. Но если что-то пойдёт не так… думаю, мне придется коснуться сердцевины. Одной из. Лучше если главной.

– Это будет сложно, – спокойно констатировал Грэм. – Но я прикрою. Тварь неудобная, конечно, этих щупалец у нее десятки, но топор мой их прорубит, в этом не сомневайся.

И вдруг в голове мелькнула мысль, от которой я даже моргнул. А что было бы, если такая тварь была бы вся из закаленных щупалец? Закалить их соком железного дуба, как я уже сделал с моим маленьким душильником, а потом ещё чем-то покрепче. К примеру сока огненной крапивы добавить, а потом едкий сок… В несколько этапов, последовательно, ступень за ступенью.

Это же неубиваемая тварь была бы! Для обычных людей – точно. Да и для большинства охотников. Топор Грэма прорубал такие щупальца, потому что они были обычные. А закаленные? Иметь рядом с собой такого душильника – это… сильно.

Правда, для подобной закалки что едким, что железным дубам придется очень щедро поделиться со мной своим соком.

Я перевел взгляд на тушу мутанта на дереве. А ведь интересно, смог бы я создать такого душильника? Не из пяти средоточий, как этот, а из дюжины, или даже больше. Сам, целенаправленно. Или это всё же возможно только естественным путем, когда один мутант жрет других в борьбе за территорию?

Хотя… вот, собственно, и ответ – я могу не создавать их сам, а просто высадить рядом нескольких душильников, дать им территорию и пищу – и сильнейший пожрет остальных. А я заберу уже готового, сросшегося гиганта.

Просто я не подозревал, что это возможно. Я думал, что одно растение высасывает досуха другое и остается один. Или же это вообще какая-то природная случайность, и так вообще не должно быть. Ладно, не о том думаю, это всё потом. Сейчас надо разобраться с тем, что есть.

Я приглушил человеческое зрение и переключился на восприятие Виа и отправил ее вперед, чтобы рассмотреть существо поближе. Она заскользила по земле и скоро я увидел все его детали.

Теперь я разглядел, что каждое «сердце» имело свой ритм. Три пульсировали примерно в унисон – медленно и мощно, почти одинаково по силе. Еще одно было самым ярким, центральым, а пятое… пятое билось еле-еле. Похоже, не всё там у них в порядке.

– Ну, что застыл? – тихо спросил Грэм. – Давай для начала подойдем и посмотрим как далеко эти щупальца вытягиваются, с какой скоростью, и как хорошо они рубятся моим топором. Идем осторожно, понемногу. Я впереди. Понял?

– Понял, – кивнул я.

Мы достигли места, где Виа приостановилась – дальше она чувствовала уже очевидную опасность для себя.

Грэм шагнул первым.

Один шаг…второй…третий…

Я следовал за ним, держа кинжал наготове.

Старик сделал несколько пробных взмахов топоров и на лице его расплылась улыбка. Он был доволен, что выдалась возможность сразиться хоть с чем-то. Эх, некоторые вещи не меняются…

Я же немного нервничал, ведь подчинять такого огромного мутанта мне еще не доводилось, и я помню, с какими трудностями я подчинял моего самого первого душильника. А тут…целых пять в одном!

Когда мы сделали уже десять шагов к дереву, и нас разделяло метра четыре, то мутант среагировал. Не мгновенно, а как-то лениво, и даже нехотя, словно решал – стоит ли тратить силы. Три щупальца отделились от ствола – те, что были ближе к нашей стороне, – и беззвучно соскользнули вниз, а затем резко выстрелили.

– Шаг назад! – рявкнул Грэм.

Я отшагнул. Первое щупальце пронеслось мимо моего плеча, и я едва успел уклониться вбок. Его тут же срубил топор Грэма и оно упало рядом с нами еще шевелясь. Второе перехватила Виа – она просто метнулась с с земли навстречу врагу, и обвилась вокруг толстого зелёного отростка двумя витками, а ее шипы вспороли кору сразу в нескольких местах. Я почувствовал через связь ее удовлетворение. Она чувствовала, что чужое щупальце податливо и она его рвет абсолютно легко. В одном мгновение она оторвала кусок щупальца, и душильник быстро вернул его обратно.

Это меня порадовало. По сдавливающей силе Виа была явно мощнее этого гиганта, несмотря на то, что у того щупальца были даже толще.

Третье щупальце я пропустил. Только заметил, как оно мелькнуло у самого лица, и инстинктивно вскинул руку с кинжалом. Я не успел добавить Усиление и клинок, встретив щупальце, просто застрял.

Виа метнулась со второго, уже разорванного щупальца, к этому третьему, обвила своими кольцами, вонзилась шипами и прокрутилась. Щупальце мгновенно оторвалось, не выдержав давления.

Едва это произошло, душильник втянул все щупальца обратно. Результат этой атаки ему не понравился.

– Ну вот, – хмыкнул Грэм рядом. – Я же говорил, что просто не будет. Щупальца у него крепкие – мой топор чуть не увяз. Но твоя лиана, смотрю, покрепче.

– Зато теперь видно, что не так уж он и страшен, – выдохнул я, перехватывая кинжал поудобнее. – Виа его рвет.

– Лиана – да, а ты – нет. Помни об этом.

Мы застыли там же, где приняли атаку.

Гигант на дереве замер, а потом все остальные щупальца, – а их я насчитал больше двух десятков, – приподнялись и зашевелились, как змеи. Он словно… думал. Оценивал. Только что три его щупальца были атакой и три из них он потерял. Не полностью, конечно, только часть.

– Он защищает территорию, – негромко сказал Грэм, – Если не приближаться – не тронет. Будет сидеть на дереве и всё. Уверен, что хочешь сейчас его подчинить?

Конечно я понимал, что это не обычный мутант, и подчинить его будет тяжело. С другой, если я уйду, а он останется здесь, то он будет расти и жрать всё вокруг. Сначала растения, а потом доберется и до мурлык. А может и до Хрустального Лога, где уничтожит другие деревья. Нет уж. И самое главное – я создал эту тварь. Пусть случайно, пусть не зная, что так выйдет, но создал я.

– Справимся.

– Тогда так, – Грэм перехватил топор обеими руками. – Я иду чуть впереди, хватаю щупальце, – думаю удержу его, – а ты тут же прикасаешься к нему и пробуешь… ну, делать то, что ты там делаешь – связь наладить. Понял?

– Понял.

Я еще раз взглянул на свою ладонь, полоснул по ней кинжалом и сжал руку.

– Пошли.

Грэм покосился на мою ладонь, но ничего не сказал. Только кивнул и двинулся вперед.

Душильник отреагировал сразу. Одно щупальце выстрелило прямо в Грэма, целя ему в грудь. Старик ушел вбок коротким, экономным полушагом, и тут же топор рассек зеленый отросток наискосок. Тот упал с глухим шлепком на сухую листву и задергался, истекая зеленым соком.

Я двигался следом, в шаге от деда, с поднятым кинжалом и Виа, готовой метнуться в любую сторону. Душильник на моей руке тоже напрягся – все его отростки встопорщились, готовые к схватке. Он, конечно, против такого противника бесполезен, но через связь я чувствовал, что он понимает – его хозяин в опасности.

Следующее щупальце Грэм встретил уже иначе. Он поймал его прямо в воздухе – видимо уже привык к скорости душильника. Зеленая плеть обхватила его предплечье, дернулась, пытаясь утянуть, но старик уперся ногами, и сам потянул на себя.

– Давай! – рыкнул он.

Я рванул вперед. Всего лишь один шаг – и я схватил его своей окровавленной ладонью.

Я в мгновение потянулся Даром и кровью к нему. Я едва успел зацепиться симбионта, почувствовать его волю, как вдруг почувствовал, как связь резко обрывается.

Я выпал обратно в реальность так резко, что меня шатнуло.

Щупальце, к которому я прижимал ладонь, рухнуло на землю. Гигант его сам себе отсёк.

– Твою ж!.. – выдохнул я.

Грэм с удивлением смотрел на культю щупальца у себя в перчатке.

– Что случилось?

– Он сам себя отрезал! Понял, что я лезу в него, и отрезал щупальце, чтобы не пустить меня.

– Что-то он слишком умный, – пробормотал старик.

– Слишком, – мрачно согласился я.

Мы попробовали еще раз ту же тактику: Грэм ловил щупальце, я прикасался, и каждый раз гигант с короткой задержкой жертвовал собственным отростком, отсекая его прямо у основания. Этот шаг стоил ему части плоти, но защищал главное – его «сердца», до которых я просто не успевал добраться. И так произошло четыре раза подряд.

Пожалуй, я впервые понял, что нужно находиться очень близко к средоточию существа, чтобы его подчинить или влиять на него. Иначе мой Дар действовал далеко не сразу и враг успевал среагировать. Я ведь, в сущности, до этого имел дело только с небольшими симбионтами. А тут…

Еще я ощутил что-то похожее на страх, когда тянулся к нему – вот почему он так сразу обрезал связь. Он боялся, помнил меня – они все помнили. И это хорошо.

– Значит, нам ничего не остается, – констатировал Грэм, – Как…

– Подобраться к телу – к средоточиям, что на дереве.

Грэм посмотрел на дерево, на массу щупалец. Прищурился.

– Подберёмся. Я пойду впереди, проложу путь, а ты иди следом, держись за мной. Лиана прикроет от пары щупалец. Я так понимаю, как только ты дотянешься – он замрет?

– Вроде того. Атаковать точно перестанет, – ответил я.

Уж в этом я был уверен: когда я начну его подчинять, ему станет резко не до сражений.

– Только без геройства, понял? – Грэм серьезно на меня посмотрел, – Если поймешь, что не справляешься – прекращай. Просто уйдем, а потом я решу, как уничтожить эту тварь.

– Понял-понял.

И мы пошли.

Грэм рванул первым – он не использовал Рывок, я бы это почувствовал по выбросу живы, но двигался очень быстро. Он собирался сделать целью себя. И это сработало. Душильник атаковал его сразу тремя щупальцами. Топор в руках Грэма стал размытым полукругом, и он точными ударами отсекал щупальца, которые тянулись к нему. Одно за другим.

Я бежал следом. Виа двигалась впереди меня чуть справа, перехватывая то, что прорывалось мимо Грэма ко мне. Она просто рвала эти щупальца на куски и тут же бросала, перехватывая следующие.

Оставалось четыре шага до дерева.

Три…

Два…

Душильник-гигант рывком собрал в кучу с десяток щупалец и обрушил их сверху единой массой, словно зеленый купол, который должен был накрыть нас обоих. И я понял: он не собирается биться насмерть – он собирается бежать. Та часть с сердечниками, что была наверху, на стволе, уже шевелилась и начала ползти вверх. Мутант собирался задержать нас внизу, а потом уползти наверх и дальше по верхушкам деревьев спастись. План простой и рабочий.

– Дед, он уходит!

– Вижу!

Грэм прыгнул прямо под щупальца. Отсек несколько, но это была лишь малая часть, а дальше он сначала просто-напросто швырнул топор в сердцевины мутанта, а затем молниеносно выхватил метательные кинжалы и пригвоздил остальные сердечники к стволу, не давая сбежать. Или очень затрудняя бегство.

Тварь взъярилась и щупальца захлестали беспорядочно во все стороны. Ей было больно.

– ЭЛИАС! Теперь ты!

Я уже бежал. Нужно было сделать только прыжок на уровень сердечников. Все его щупальца резко дернулись в мою сторону. Десятки. Они летели на меня одновременно – у Виа не было шансов отбить всё. Помог Грэм.

Он схватил два крупных щупальца и дернул на себя. Я перебросил ему кинжал – он был мне больше не нужен. Грэм перехватил его и принялся кромсать лезущую ко мне тварь. Его она упорно игнорировала. Моя рука кровоточила, и оставалась самая малость – прикоснуться к твари.

Мой собственный душильник выбросил отростки навстречу очередному щупальцу.

Миг, прыжок – и я прорвался к стволу. С силой я впечатал ладонь в самый центр пульсирующей плоти и в тот же миг гигант застыл.

Абсолютно все щупальца, сколько их было замерли в воздухе, словно их резко выключили.

Грэма и Виа это, впрочем, не остановило. Они продолжили перерубать щупальца. И правильно – мало ли, вдруг я не справлюсь? Проще на всякий случай максимально ослабить тварь.

Я чувствовал как кровь против воли душильника уже впитывается в него. Эт именно благодаря ней мой Дар сработал, прорвав сопротивление симбионта. Кровь не дала мгновенной связи, как я ожидал, и не дала особого преимущества, потому что тварь была слишком сильна, но она позволила мне начать подчинение.

Я провалился внутрь.

И всё было по-другому. Непривычно. С Виа было понятное и просто слияние, с душильником тоже. С дубом – погружение в медленное древнее сознание, в котором я едва не растворился. А тут…тут был ком.

Я оказался внутри сознания, если это можно было так назвать, где пять воль были скручены в один пульсирующий, бьющийся, голодный узел. Они не были полностью объединены – скорее просто слиплись, случайно и беспорядочно. Возможно их было даже больше, но некоторые уже растворились. Сейчас каждая воля была со своими краями, со своими желаниями, но это давало одно – гигантскую, единую массу голода.

Время сразу изменило свой ход, растянулось. Я знал это ощущение, помнил с дуба. Тут, внутри, могли проходить мгновения, а снаружи минуты или часы. Или наоборот – тут могли проходить минуты, а снаружи – несколько секунд. Мне даже показалось, что в отношении душильника такой вариант вероятнее.

Я попытался надавить – так, как давил на обычных мутантов.

ПОДЧИНИСЬ.

Жестко, мощным ударом воли, пытаясь сломать сопротивление.

Не вышло. Моя воля растворилась в этом коме хаоса. Пять голодных воль, переплетенных в одну, сами обхватили меня и попытались атаковать со всех сторон.

ПРОЧЬ.

Это их отпугнуло. Они чувствовали во мне силу, и помнили, что это я их создал.

Правда, ненадолго. Они еще чувствовали мою кровь – кровь Симбионта.

Просто душильники не сразу поняли что это и, словно обезумев, начали нападать на меня со всех сторон. Кусать своей волей. Вот только кусали они не только меня, но и друг друга.

Тут я и понял, что это мой шанс.

Не надо давить – надо разделять.

Я на какое-то время ушел в глухую защиту, отгородился, и пока у них не получалось пробить мою ментальную стену.

Я слушал каждую пульсацию: три мощные, одна подавляющая, и одна слабая, едва живая. Он даже не атаковал меня, – в этом хаосе я даже не заметил этого, – но он тоже был частью их силы, хотел он этого или нет.

Значит, мне нужно выдернуть самого слабого.

Я не стал давить, это бы его отпугнуло. Я позвал.

Ты один. Ты станешь главным. Ты будешь сильным. Ты их поглотишь, как они поглотили тебя.

Он не понимал слова, зато понимал образ огромного душильника, которым он станет.

Иди ко мне. Я дам тебе силу.

Слабая воля «пятого» отозвалась согласием. Глубоким, абсолютным согласием существа, которое слишком долго было на дне и которому впервые предложили подняться.

Я подхватил его, потянул к себе через тонкую нить, которую сам же протянул. И когда «пятый» оказался у меня на ладони – образно, конечно, потому что всё это было внутри, – я ощутил его как отдельную, маленькую мою волю.

Одну волю подчинить легко.

Минус один душильник. Теперь следующий.

Я мысленно повернулся к остальным четырем. Они даже не заметили потери – слишком увлеклись попыткой пробить мою защитную стену.

Я выбрал следующего, и тут было сложнее, потому что он не был слабым – он был наравне. Но я повторил трюк.

Ты не победишь. Иди ко мне и я отделю тебя. Ты будешь сам. Ты сожрешь самого большого, а потом всех их.

И представил, как он поглощает одну волю за другой.

И получишь Кровь.

И Кровь его соблазнила.

Минус два.

Вот теперь стало намного легче выдерживать их атаки. Что ж, скоро можно и самому перейти в наступление.

Каждая последующая воля сдавалась всё быстрее, потому что я уже мог давить и держать крепко своей волей.

И остался последний. Главный.

Этого было не соблазнить, его можно было подчинить только прямым ударом воли.

Я надавил всеми силами, – и моими, и теми четырьмя волями, которые уже были моими. Обманул ли я их?

Да, потому что я не собирался давать им уничтожать и сжирать друг друга. Мне нужно было только подчинение и я его получил. Они слишком ценны, чтобы дать им уничтожить друг друга. С ними можно провести много экспериментов, но для этого они должны оставаться собой.

В одном я конечно не соврал – они все станут сильнее.

Один на один у последнего душильника шансов не было. Не после того, как я побывал, пусть и на мгновения частью древнего дуба. И моя воля стала сильнее.

Я обрушил на него град ментальных ударов.

ПОДЧИНИСЬ.

ПОДЧИНИСЬ.

ПОДЧИНИСЬ.

И…он сломался. Сдался.

Я мысленно выдохнул, когда система высветила сообщение:

[Установлена симбиотическая связь: Душильник-Старший (5 ядер, мутант). Уровень: 18%.

Открыт навык: Разделение связей (возможность разделять составные воли симбионтов и других растительных сущностей). Уровень: 1%.

Дар: Симбионт – 97,8%.

Внимание: лимит симбиотических связей превышен. Возможна критическая ментальная нагрузка. ]

И сразу следом меня будто с размаху ударили кувалдой по голове.

Меня вышвырнуло из сознания душильника.

Сначала я не слышал и не видел ничего. А потом что свет резанул по глазам, что уши чуть не оглохли от того, что вернулся обычный лесной шум.

Я почувствовал, что лежу на земле, а сверху, надо мной склонилось лицо Грэма – всё в зелёной слизи, – крови душильника, – с прилипшим ко лбу куском зеленой плоти.

– Хвала великому Древу ты очнулся, – выдохнул старик. – Я верил, что ты справишься.

Я попытался что-то сказать, но получилось не сразу.

– Я долго… там был? – спросил я заплетающимся языком.

– Несколько минут, не больше, – ответил Грэм.

Я медленно повернул голову. Душильник-гигант обмяк и его щупальца теперь безвольно висели вдоль ствола, словно мокрые веревки. Часть из них была отсечена и валялась вокруг. Часть просто перестала держаться и сползла на землю. Но тело, – пять сросшихся средоточий, – было полностью живо. Я чувствовал это.

Но я понял, что надрываюсь: эти пять связей разрывали, каждая пульсировала своим ритмом. Я дотронулся до носа.

От перенапряжения потекла кровь.

– Сейчас, – пробормотал я. – Сейчас привыкну.

– Сиди, – коротко приказал Грэм. – Не дергайся.

Он отошёл к корзине, которую я оставил у камня и принес. Достал две бутылочки восстанавливающего отвара. А потом, подумав, еще одну. И бурдюк с водой.

Проблема была в том, что несмотря на то, что формально душильник был один – это было не так. Он занимал огромное место в голове. Точно такая же история была со Скитальцем: вроде бы одна связь, зато какая!

Так что нужно было что-то предпринять.

И я сделал единственное, что мог, чтобы облегчить боль – разорвал связь с обычным душильником.

Это было больно. Связь лопнула как до предела натянутая струна и ударила отдачей в голову с такой силой, что перед глазами всё на пару мгновений потемнело. Душильник….я заставил Виа его сжать. На всякий случай, чтобы он не убежал и не напал на меня. Вот только мои усилия были излишни. На удивление, душильник не проявлял ни малейшей агрессии ни по отношению ко мне, ни по отношению к Виа. Он просто переполз в корзину. Но я всё равно заставил Виа следить за ним. Мало ли…

Однако разрыв связи того стоил: едва она разорвалась, мне стало сразу легче, и я сразу же свободнее задышал. Но это был предел: ни одну другую связь я отпустить не мог. Значит ближайшие дни нужно просто терпеть и привыкать, как и учил Рыхлый. Преодолевать лимиты через боль.

Я взял протянутую Грэмом бутылку дрожащей рукой и выпил залпом. Тепло прокатилось по горлу и сразу стало легче.

Минуту-другую я подождал и выпил еще один отвар. Эх, а был бы эликсир, эффект был бы в разы мощнее. А так нет, всё отдал другим.

Ну а после я наглотался воды, после чего просто сидел, дышал, и слушал, как пять отдельных ритмов новых связей сходятся в моей голове и привыкают…потому что отпускать этого душильника я не собирался. Но я знал, что делать, я так делал с Виа, с ее связью.

Я приглушил связи. Пусть и не полностью, но я смог отодвинуть восприятия «новеньких» на задний план, оставив их как слабый фон. Так стало значительно легче.

Головная боль чуть уменьшилась.

Грэм опустился рядом со мной на корень, тяжело выдохнув.

– Ну, Элиас… – Грэм покосился на тушу мутанта, – И что ты с этим теперь будешь делать?

Я посмотрел на гиганта. Он был мой, это я чувствовал, все пять связей послушно вибрировали, ожидая команд. И именно это сейчас и было главным – это существо больше никому не навредит.

– Сначала избавлюсь от боли и подниму связь… Сейчас она слишком тяжелая, и если я оставлю его надолго, то она порвется. Нужно ее укрепить.

Грэм кивнул, а потом спросил:

– Я надеюсь ты не будешь тащить эту тварь в дом?

Седой осторожно подошел и забрался ко мне на колени. Прижался. И тихонько, едва слышно заурчал.

– Нет, эти душильники будут делать то, ради чего я их тут и посадил – охранять это место.

Я гладил мурлыка и думал: ну ничего себе денек выдался. А ведь это только его начало.