Текст книги "Архив потерянных детей"

Автор книги: Валерия Луиселли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Часть IV. Архив потерянных детей

Коробка VI

§ ЭХА ОТ ЭХ

Мем, мем, мем, мем, мем

Еро, еро, еро

Уа, уа, уа, уа

Эм, эм, эм, эм, эм

Оу, оу, оу, оу

Ис, ис, ис, ис

Ист, ист, ист, ист

§ ЭХА В МАШИНЕ

Корова, конь, перо, стрела, оу, оу, это мы играем.

Нет, нет, нет, да, да, да, это мы с тобой ссоримся.

Хррррр, чмок, чмок, срлссннн, это мы спим, я сосу палец, ты храпишь.

Бла, бла, бла, бла, плохие новости, радио, радио, опять это радио.

Стоп, валяй, нет, еще, меньше, Иисусе, бляха-муха, Христе, сте, сте, ма и па разговаривают, спорят, ву-у-у-у-у-у-у-у, эхххххх, ху-у-у-у-у-у-у, мы все дышим, тишина.

Хе-хе, ха-ха, хи-хи-и-и-и, это вы прикидываетесь, что смеетесь.

Всякий раз, просыпаясь в лесу холодной темной ночью…

§ ЭХА НАСЕКОМЫХ

Ти-и-ту-у, ту-у-ту-уп, ту-у-у-уп, это разговаривают два муравья.

Бзззз, жужжит пчела.

Бзззз, цап, пчела жалит (тебя).

Бззззз, пока-пока, пчелка.

§ ЭХА ЕДЫ

Хрумк, хрумк, мы едим печенье.

Так-тик, так-тик, это крошки сыплются на сиденье.

Свиш, ву-у-уш, это мы вытираем, где разлили.

Шшшш, молчи, ни звука.

§ ЭХА НЕЗНАКОМЦЕВ

Обжарьте с обеих сторон, молока, не надо молока, льда, льда, льда, разговоры в кафе.

Залейте бензина, залейте, залейте, залейте, разговоры на заправке.

Две двойные кровати, да, да, да, разговоры в мотеле.

Ваши права, пожалуйста, полицейские разговоры.

Стоп, стоп, стоп, разговоры на пропускном пункте военных.

Документы, паспорта, откуда вы, зачем вы сюда, бе-бе-бе, разговоры пограничного патруля.

§ ЭХА ЛИСТЬЕВ

Вушшш, вушшш, падают листья.

Кррп, кррп, хрустят листья.

§ ЭХА СКАЛ

(Тишина.)

§ ЭХА ШОССЕ

Фффррхххшшш, мимо нас по шоссе едут машины.

Фффхххххххххххх, мы в мотеле слышим, как проезжают машины.

§ ЭХА В ТЕЛЕВИЗОРЕ

Не разрешается!

§ ЭХА ПОЕЗДОВ

Ришктммммбубубуджджджи-и-и-ик, поезд прибывает на станцию.

Трактрактракммммшшшххххххх, поезд отходит от станции.

§ ЭХА ПУСТЫНИ

Топ-тук-топ, наши шаги в пустыне.

Уа-а-а-а-у-у-у-ухххх, не-е-е-е-е-ет, ахххммаххмм, это я плачу.

Взззжжжжу-у-у-у-и-и-ижжжж, ветер дует над сухим озером.

Шрррррсссссхсссс, сссс, хххххх, появляются и исчезают тучи пыли с песком.

Уа-а-а-а-у-у-у-ухххх, не-е-е-е-е-ет, ахххммаххмм, это я плачу.

Топ-тык-тук, шррррр, сссссхсс, это мы идем по дну сухого озера, наши шаги по сухой пыли.

Кикикики… кук… кук… кух, летают орлы.

Хлоп, хлэп, хлап, плап, орлы хлопают крыльями.

Тссссссс фсссссссс, ветер свистит в зарослях сагуаро.

Кры-ыкх, кру-у-укх, кыкырррр, брошенный вагон поезда, металл скрипит.

Ау-у-у-у-у-у, а-и-и-и-и-и-и, у-у-у-у-у-у-у-уффф, завывает ветер.

Уа-а-а-у-у-у-у-ухххх, не-е-е-е-е-ет, ахххммаххмм, это я плачу.

§ ЭХА ГРОЗЫ

Брррхххх, кррррхххх, издалека гремит гром, приближается гроза.

Бабах, бу-у-у-у-ум, рту-у-у-у-ум, везде грохочет гром.

Тык-тык-тык-тык-тык-тык, ливень.

Тик-тик-тик… тик-тик-тик… тик-тик-тик, дождь ослаб.

§ ЭХА ЗУБА

Кррыкк, шмлпфф, бларпм, мой зуб хрустит и медленно выпадает.

Документ

Это наземный контроль. Вызываю майора Тома.

Проверка связи. Раз, два, три.

Это наземный контроль. Делай как я, майор Том!

Это последняя запись, которую я записываю для тебя, Мемфис, так что слушай внимательно. Завтра утром на рассвете вы с ма уедете из дома в Драгунских горах, отсюда, из Страны апачей, и полетите на самолете домой. Эту запись делаю специально для тебя, Мемфис. Если ее будет слушать кто-нибудь другой, включая тебя, ма, ты знай, она не для тебя. Но ты, наверное, уже прослушала большую часть, ма. В конце концов, диктофон-то твой. Думаю, должен сейчас попросить у тебя прощения, что взял его без спроса. И я очень виноват перед тобой, что все перевернул вверх дном в твоей коробке. Это получилось по ошибке, случайно. И еще прости меня, ма, за то, что я потерял твою карту и взял твою книжку о потерянных детях, а потом и ее тоже потерял. Я забыл ее на крыше поезда, который отвез нас из Лордсберга в Боуи. Может быть, кто-нибудь однажды найдет ее и прочитает. И может так быть, что книжке как раз и правильно было в конце концов оказаться на поезде. Хорошо хоть я записал какие-то ее отрывки сюда, на диктофон, и получается, что потеряна не вся книжка. Знаю, что ты тоже читала какие-то отрывки из нее на диктофон, и, наверное, она почти вся есть у нас в записи. Я не стараюсь оправдаться, мне реально очень жаль, и еще я совсем не возражаю, чтобы ты слушала эту мою запись, с условием, что ты сохранишь ее в целости-сохранности для Мемфис. Если ты сохранишь ее и когда-нибудь, когда Мемфис будет постарше, дашь ей послушать. Скажем, когда ей исполнится десять лет. Только уговор, ладно? Ну и хорошо.

Это последний кусочек записи, которую я наговариваю для тебя, Мемфис, потому что здесь-то вся история и кончается. Тебе же всегда охота знать, чем кончаются все истории. Сегодня как раз такой день, когда эта история кончается, хотя бы на сейчас, на долгое время. Когда ма с па нашли нас в Каньоне Эха, сбежалась толпа смотрителей заповедника со спасательными одеялами, чтобы нас обоих укрыть, и притащили яблочного сока и батончиков гранолы и понесли нас с тобой через каньон в такой малюсенький офис, и стены там были все в постерах с медведями, деревьями и еще какими-то рисунками апачей, реально никудышными. Кто-то отвез па на место, где они с ма оставили нашу машину, и когда па на ней вернулся, то они с ма на руках перенесли нас в машину, хотя мы бы и сами прекрасно дошли до машины своими ногами, и ма забралась к нам на заднее сиденье, и крепко обнимала, и целовала наши головы, и гладила наши спины, а па тем временем медленно вел машину, очень медленно, к дому в Драгунских горах. Дом прямоугольный, сложенный из камня, в нем две спальни, гостиная и открытая кухня, типа как студия. Спереди пристроена веранда, и сзади дома тоже, крыша жестяная, покрашенная зеленой краской, а окна большие и со ставнями, чтобы не пускать в дом свет и жар из пустыни.

Сегодня на рассвете вы с ма встанете и сразу уедете. Я не хочу сильно растягивать эту запись, а то вдруг ты проснешься раньше, чем я договорю ее. Да, и надо до вашего отъезда положить диктофон в мамину сумку, чтобы она забрала его с собой. Она заберет его с собой, и потом, в какой-нибудь день, когда ты станешь постарше, Мемфис, ты эту запись прослушаешь. И посмотришь фотографии, я их аккуратно сложил в своей коробке с пометкой «Коробка VII», ее ма тоже заберет с собой, потому что я поставил ее поверх всех ваших вещей, там в основном сумки и рюкзаки, ма их выстроила в ряд у дверей дома наготове, чтобы вы захватили их, как будете уезжать. Мы с па будем еще спать в доме, когда вам пришлют машину, чтобы везти вас в аэропорт. Па будет спать в своей комнате, а я в моей новой комнате.

После того как мы с тобой потерялись, а потом нашлись, я думал, что ма с па и правда хорошо подумают насчет того, чтобы остаться вместе, а не разделяться. Думаю, они и пробовали, даже сильно старались. Сразу, как мы приехали в этот дом, ну, после того как нас нашли, мы старались снова вернуться к нормальной жизни. Мы все вместе красили стены и слушали радио; я помогал тебе на отдельных листках записать все эха, которые мы насобирали, а потом сложил их в твою коробку, «Коробку VI», ведь ты хотела, чтобы па оставил ее у себя. На другой день мы помогали ма чинить окно и потом еще лампу, мы ездили с па в магазин за продуктами, и вместе с ним готовили на обед барбекю, и даже играли в «Риск»[99]99
  «Риск» – тактическая, стратегическая настольная игра.


[Закрыть], два вечера подряд, тебе доверили бросать кубики, а мы с ма сражались за Австралию.

Но, думаю, они в итоге и сами поняли, что больше не смогут жить вместе. Не потому, что не нравятся друг дружке, а потому что у них слишком разные планы на жизнь. Один же был документалист, а другой документатор, и ни один не желал отступаться от того, кем был, и в конечном счете это хорошо, так ма сказала мне как-то вечером, а еще сказала, что когда-нибудь мы с тобой сумеем все это понять.

Помнишь, я сказал тебе в какой-то день, сейчас кажется, что он было когда-то давно, хотя на самом деле нет, так вот, я сказал тебе, что еще не уверен, кем хочу стать, документалистом или документатором, и что специально не говорил об этом ма с па прежде всего потому, что не хотел, чтобы они думали, будто я с них обезьянничаю или не могу сам придумать, кем мне быть, но еще потому, что мне не хотелось выбирать между документалистом и документатором. И я тогда еще подумал, может, я смогу стать и тем и другим? И с тех пор все время думал, как бы мне быть и тем и другим.

Я обдумывал эту идею, хотя в ней все немножко запутанное: может быть, с фотоаппаратом я могу стать документатором, а диктофон, на который я сейчас делаю запись и который мамин, помог бы мне быть документалистом и документировать все остальное, что не получается отражать в снимках. Я даже хотел записать все это в тетрадку, чтобы ты когда-нибудь потом прочитала, но ты пока что плохо читаешь, не выше уровня A или Б, ты вечно читаешь или задом наперед, или слова не по порядку, и я даже не представляю, когда ты научишься читать как положено и научишься ли вообще. И тогда я решил, что лучше запишу на диктофон. К тому же писать всегда дольше и читать тоже дольше, хотя, с другой стороны, слушать всегда дольше, чем смотреть, и это противоречие, боюсь, нельзя объяснить. В общем, я решил записать на диктофон, что должно получиться быстрее, хотя я ничего не имею против всякого медленного. Многим больше нравится все быстрое. А каким человеком ты станешь, когда вырастешь, я не знаю, то ли человеком, который любит медленные вещи, то ли тем, который любит все быстрое. Хотелось бы мне, чтобы ты оказалась таким типом человека, которому нравятся медленные вещи, но полагаться на эту надежду я не могу. Вот почему я сделал эту звукозапись и отдаю тебе все мои снимки.

Когда будешь их смотреть и слушать эту запись, поймешь многие вещи и в конце концов, наверное, даже поймешь все. Вот почему я решил быть и документалистом, и документатором: так ты получаешь два варианта нашей истории и могла бы потом и слушать, и смотреть, а это по-любому лучше, чем что-то одно. Ты узнаешь, как все было, и начнешь постепенно все понимать. Ты узнаешь о наших жизнях, когда мы жили с мамой и папой до того, как поехали в эту поездку, и как мы ехали всю дорогу в Апачерию. Ты узнаешь, когда мы в первый раз увидели, как кого-то из потерянных детей сажают в самолет, чтобы выслать, и как это на нас подействовало, нас оно вдребезги разбило, особенно маму, потому что вся ее жизнь была… была для того, чтобы искать потерянных детей. И как ма еще сильнее убило, когда мы все вместе вернулись в дом в Драгунских горах, и ей позвонила ее подруга Мануэла, та, которая искала двух своих девочек, которые потерялись в пустыне, и подруга сказала, что их нашли в пустыне, но уже неживыми. Мама потом много дней почти не разговаривала, с постели не вставала или часами принимала душ, и все это время я хотел ей сказать, а вдруг те неживые девочки, которых нашли, они, может быть, и не дочки ее подруги, потому что я совершенно наверняка знал, что мобильные телефоны вышивают на одежде очень многим детям, когда они собираются переходить через пустыню.

Я это знал, и ты тоже это знаешь, потому что мы с тобой тоже встретились и были вместе с потерянными детьми, пускай и недолго, и они сами нам это говорили. Мы познакомились с ними, и побыли там вместе с ними, и старались быть такими же, как они, смелыми, когда они сами без никого ехали на поездах, шли через пустыню, спали на голой земле под огромным открытым небом. Ты всегда должна помнить, как я на какое-то время потерял тебя, а ты потеряла меня, но мы с тобой снова нашли друг дружку, и мы тоже шли через пустыню, пока не нашли потерянных детей в заброшенном вагоне поезда, и мы думали, а вдруг они и есть Воины-орлы, о которых нам раньше рассказывал па, но кто его знает. Ты должна знать обо всем об этом, Мемфис, и помнить это.

Когда станешь старше, как я теперь, или даже еще старше и будешь рассказывать эту историю другим людям, они скажут, что это все неправда, скажут, что такого и быть не могло, и ни за что тебе не поверят. А ты не переживай из-за них. Наша история правдивая, глубоко сидит в твоем неукротимом сердце и в завихрениях твоих буйных кудряшек, ты-то наверняка это будешь знать. И потом, в подтверждение у тебя будут мои снимки и эта запись. Только не теряй эту запись или коробку со снимками. Слышишь меня, майор Том? Смотри же, не потеряй, а то ты вечно все теряешь.

Вызывает наземный контроль. Слышишь меня?

Теперь надевай свой шлем. И не забывай отсчитывать: десять, девять, восемь, пошел обратный отсчет, двигатели запущены. Проверьте зажигание. И семь, шесть, пять, четыре, три, и теперь мы с тобой идем лунной походкой.

Вызывает наземный контроль. Слышишь меня?

Ты же помнишь эту песню? А нашу с тобой игру? После лунной походки начинается наше самое любимое место в этой песне. Два, один: и тебя запускают в космос. Ты взлетаешь в космос, плаваешь самым невероятным образом. Там, вверху, звезды реально выглядят по-другому. Но ни разу не по-другому. Они все те же звезды, всегда одни и те же. Когда-нибудь ты можешь почувствовать себя потерянной, но ты должна помнить, что ты не потерянная, потому что мы с тобой снова найдем друг друга.

Коробка VII

§ ПОЛАРОИДЫ

Благодарности

Я начала писать этот роман летом 2014 года. За долгое время его написания многие люди и организации помогали роману состояться. Я глубоко признательна всем, кто оказывал помощь, но хотела бы выразить особенную благодарность следующим организациям и людям.

Берлинской академии художеств, предложившей мне летом 2015 года стипендию и проживание, где после года, потраченного на сбор материалов, я в конце концов начала набирать текст романа.

Парижскому книжному магазину «Шекспир и компания» и в особенности Сильвии Уитмен, которая летом 2016 года великодушно предложила мне кров и кровать в одной из комнат над магазином, где я могла посвятить многие часы работе над рукописью этого романа.

Программе Beyond Identity в Городском колледже Нью-Йорка, где с осени 2017-го по весну 2018 года я работала приглашенным научным сотрудником, и это дало мне время дописать и отредактировать рукопись.

Композитору Филипу Глассу, ныне здравствующему, чьи «Метаморфозы» я, пока писала этот роман, слушала примерно пять тысяч раз.

Моим агентам и сестрам по оружию Николь Араги и Лоранс Лалюйо, равно как и их потрясающим помощникам Грейс Дитше и Тристану Кендрику Ламмару.

Моим блестящим редакторам: Анне Келли в издательстве Fourth Estate, Робину Дессеру в издательстве Knopf, а также Энни Бишаи – лучшей из ассистентов редакторов, с которыми мне приходилось работать.

Моему редактору, а также моему старинному и всегдашнему собеседнику в издательстве Coffee House Press Крису Фишбаху.

Моим друзьям – снисходительным первым читателям рукописи на разных стадиях ее готовности, спасибо вам, Н. М. Эйдит, К. М. Элкотт, Х. Клири, Б. Х. Эдвардс, Дж. Фримен, Л. Гэндольфи, Т. Гоуэр, Н. Гоуринатан, Р. Гранде, Р. Джулиен, К. Максуинни, П. Малиновски, Э. Рабаса, Д. Рабаса, Л. Рибальди, С. Швеблин, З. Смит, А. Тирлуэлл и Дж. Врэй.

Спасибо вам, Микель и Ана.

И вам, мои родители Марта и Кассио.

Цитируемые произведения

(Заметки об источниках)

Как и моя предыдущая книга, «Архив потерянных детей» отчасти представляет собой мои диалоги с множеством различных текстов, а также нетекстовых источников. Архив, на котором держится роман, является и внутренне присущей, и внешней частью главного нарратива. Иными словами, обращение к источникам – текстовым, музыкальным, визуальным и аудиовизуальным – не преследует цели приправить текст попутными замечаниями или приукрасить его, а служит внутритекстовыми метками, показывающими, что в разговоре, который книга ведет с прошлым, участвуют многие голоса.

В нарративной схеме романа обращение к источникам принимает различные формы:

1. Как собственно «библиография» – это книги и прочие источники, перечисленные среди содержимого коробок, которые семья взяла в поездку и возит в машине (коробки I–V).

2. В частях, где повествование идет от лица женщины, все использованные источники присутствуют либо в виде ссылок и цитат, либо в виде парафразов и намеков.

3. В частях, повествователем которых выступает мальчик, присутствуют отголоски, «эха» источников, ранее упомянутых в повествовании от лица женщины, тогда как другие отсылки даны как цитаты, парафразы или упоминания.

4. Ряд отсылок к другим литературным произведениям почти невидим в повествованиях от лица женщины, мальчика и в «Элегиях потерянным детям» и призван создавать тонкие «ниточки» литературных аллюзий. Одна такая ниточка ведет к роману «Миссис Дэллоуэй», в котором Вирджиния Вульф, думается мне, первой изобрела прием смены повествовательной точки зрения. Я по-своему использовала этот прием в моменты, когда персонажи «встречаются» взглядами в одной и той же точке на небе, глядя на один и тот же объект: самолет, орлов, грозовые тучи, молнии.

5. В «Элегиях о потерянных детях», где повествование идет от третьего лица, цитаты из источников напрямую встроены в текст или перефразированы, но не в виде цитат и без упоминания источников. Элегии построены на основе серии аллюзий к литературным произведениям о путешествиях, дальних странствиях, миграциях и т. п. Аллюзиям необязательно выглядеть очевидными. Интертекстуальность интересует меня не сама по себе как явный показной жест, а скорее как метод или логика построения текста.

Первые элегии содержат аллюзии к «Канто I» Эзры Паунда, притом что «Канто I» – это, в свою очередь, аллюзия к одиннадцатой песне поэмы Гомера «Одиссея»: «Канто I» Эзры Паунда представляет собой вольный перевод одиннадцатой песни с латыни, а не с греческого языка на английский и следует англосаксонской стиховой метрике. Одиннадцатая песнь в поэме «Одиссея», равно как и «Канто I» у Э. Паунда, посвящены путешествию/схождению в нижний мир, преисподнюю. Таким образом, в первых элегиях я по-своему переиначила определенные ритмические каденции, а также образный ряд и лексику Гомера/Паунда для построения аналогии между миграцией и схождением в нижний мир. Я по-своему приспособила и скомбинировала слова или словарные пары, например «черная ночь», «тяжелые от плача» и «вечно темный лик участи горемычной / вечно темный лик ночной» – все это взято мной из строк «Канто I».

В «Элегиях» источники встроены в повествование от третьего лица по той же вышеупомянутой схеме; в число источников входят «Сердце тьмы» Джозефа Конрада, «Бесплодная земля» Томаса Элиота, «Крестовый поход детей» Марселя Швоба, «Динозавр» Аугусто Монтерросо, стихотворение «Дикобраз» Голуэя Киннелла, роман «Педро Парамо» Хуана Рульфо, «Дуинские элегии» Райнера Марии Рильке и «Врата рая» Ежи Анджеевского (я перевела на английский язык сделанный Серхио Питолем перевод с польского на испанский).

Ниже я привожу перечень точных цитат из каждого вышеназванного произведения примерно в том порядке, в каком они появляются в «Элегиях»:

Эзра Паунд «Канто I» [100]100
  Произведения Эзры Паунда цит. в пер. В. Кучерявкина.


[Закрыть]

• «Потом спустились к кораблю».

• «Тяжелые от плача; в корму нам ветер задышал».

• «Вечно темный лик ночной в глаза печальным людям смотрит».

Джозеф Конрад «Сердце тьмы» [101]101
  Цит. в пер. А. Кравцовой.


[Закрыть]

• «Перенесся в темную страну ужасов».

• «Поднимаясь по этой реке… Что-то мстительное было в этом молчании».

• «Не будет радости в блеске солнечного света».

Эзра Паунд «Канто I» и «Канто II»

• «Нетерпеливых, но бессильных мертвых».

• «Непохороненный, брошенный в поле широком».

• «И дальше, прочь».

• «Отмели словно залиты красным вином».

• «Пьяный, как молодое вино».

Эзра Паунд «Канто III»

• «Вырежут таковому сердце, на конец копья насадят».

• «Местами осыпалась, там еще подмазана, видно».

• «И вырвут оба глаза, и все имение отнимут».

Аугусто Монтерросо «Динозавр»

• «Когда он проснулся, динозавр все еще был там».

Голуэй Киннелл «Мертвые воскреснут нетленными»

• «Лейтенант! / Этот труп гореть не перестанет!»

Томас Элиот «Бесплодная земля» [102]102
  Цит. в пер. Я. Пробштейна.


[Закрыть]

• «Груде обломков былых изваяний, где солнце отвесно».

Голуэй Киннелл «Дикобраз»

• «Колючки топорщатся дыбом, брюхо раздуто кислицей и лиственниц нежным побегом».

Томас Элиот «Бесплодная земля»

• «Глядел в сердце света – молчание».

• Город-Фантом:

 
В буром тумане зимнего утра
По Лондонскому мосту текли нескончаемые
вереницы –
Никогда не думал, что смерть унесла уже стольких…
Изредка срывались вздохи –
И каждый глядел себе под ноги.
 

Хуан Рульфо «Педро Парамо» [103]103
  Цит. в пер. П. Глазовой.


[Закрыть] (в моем переводе с испаноязычного оригинала)

• «Мы преодолели гряду холмов и начали спуск в долину. Знойный воздух остался наверху, у нас за спиной, а мы с каждым шагом все глубже погружались в раскаленный зной, раскаленный сам по себе, уже без капли воздуха».

• «Был тот вечерний час, когда в селениях дети выбегают играть на улицы…»

• «Мои шаги громко отдавались по булыжной мостовой. И стены, пунцовые от заходящего солнца, откликались на эти гулкие шаги пустынным эхом…»

• «Дверные проемы без дверей, поросшие травой пороги».

Р. М. Рильке «Дуинские элегии» [104]104
  Цит. в пер. О. Слободкиной и О. Дарка.


[Закрыть] (приблизительный перевод со сделанного Хуаном Рульфо вольного перевода «Дуинских элегий»)

• Так к кому обратиться в нужде?

К Ангелам?

Нет.

К людям?

Нет.

• «Хитрющие звери».

• «…Здесь неуютно,

в разгаданном мире».

• «Голоса, голоса. Слушай, сердце мое,

как некогда только святые слушали».

• «Странно, конечно, больше не жить на Земле…»

• «Ведь и Ангелы часто не ведают,

с кем они – с мертвыми или живыми…»

– «Трудно быть мертвым…»

Ежи Анджеевский «Врата рая» [105]105
  Цит. в пер. К. Старосельской.


[Закрыть] (перевод Серхио Питоля, сделанный с польского на испанский, в моем переводе на английский язык)

• «Шли тесно сбитой толпой, и ни пенья не было слышно, ни звона колокольчиков».

• «Не было слышно… только монотонное шарканье двух с лишним тысяч ног».

• «На мертвой, спаленной солнцем земле пустыни».

• «Губами он уже касался песка».

• «А небо наливалось багрянцем и тишиной».

• «Под чужим небом в чужом краю».

• «Вдалеке, будто уже в ином мире, глухо рокотал гром».

В меру своих способностей я процитировала, упомянула и сослалась на все произведения, использованные в этом романе, – помимо тех, что упоминаются в содержимом коробок, а также вставок, переводов с языков оригиналов и переиначенных под соответствие повествуемой от третьего лица сюжетной линии литературных произведений, упомянутых выше.