Текст книги "Вот придет кот"

Автор книги: Валерий Заворотный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Цитирую:

«Митинг патриотических сил на Поклонной горе задумывался как ответ на массовые акции граждан, начавшиеся после декабрьских выборов в Государственную Думу… Организаторы акции, проходившей под девизом “Нам есть что терять”, заявляли, что переплюнут “оранжевых” и соберут намного больше своих сторонников…

Несколько человек о своих взглядах рассказали с удовольствием. На выходе из метро два старичка – по их словам, доктора физических и исторических наук – с плакатами против оранжевой революции долго объясняли, что главная беда России – это Америка, которую необходимо как можно скорее остановить. Похожими соображениями, но изложенными более простым языком, поделились работники одной строительной компании, пришедшие на митинг в форменных спецовках…

Еще одна организованная группа митингующих представилась студентами-экономистами из Орла – хотя самому младшему из них было никак не меньше 35 лет».

[Тут я с намеками автора не согласен. На хорошего экономиста надо учиться долго. А если даже под студента решил косить кто-то из более старших товарищей, так всем хочется вспомнить молодость.]

Ладно, цитирую дальше:

«Морозным субботним днем посетить столицу решили не только орловчане: за колоннадой Музея Отечественной войны – с противоположной стороны от основной территории митинга – за горизонт уходили автобусы с табличками “Ульяновск”, “Брянск”, “Тамбов” и “Ростов”. Перед началом митинга из автобусов вылезали замотанные в шарфы люди с плакатами и шариками и нестройными колоннами направлялись в сторону митинга. “Пока всё это не кончится, они же обратно нас не повезут”, – недовольно произносит мужчина в белой куртке, прыгающий на одном месте. “Да брось, зато в Москву съездил, свежим воздухом подышал”, – утешает ворчуна товарищ в красивой мохнатой ушанке. За спиной мужчин в снег воткнута растяжка “Даешь Путина! Даешь стабильность!”.

Плакаты сходного содержания и с минимальными отличиями в дизайне были в руках у многих митингующих. “Дали мне, вот я и держу”, – засмеялся старик в черной шапке. Вскоре обнаружился и источник агитматериалов – несколько мужчин доставали из лежащего на мраморном бортике большого черного пакета свернутые плакаты и флаги и раздавали их выстроившимся в небольшую очередь людям. “Раздаем всем желающим. Да, сами напечатали, от организации нашей. А что за организация – не скажу”, – мужчины отвечают на расспросы о происхождении плакатов нехотя и очень коротко.

Периодически от группок выпивающих отделялись гонцы, которые бежали к расставленным вдоль аллеи желто-зеленым палаткам. В палатках приветливые женщины раздавали всем желающим мешочки с сухим пайком – шоколадками, кексами, булочками – и наливали горячий чай. Благодарные митингующие с готовностью набивали бесплатной едой сумки и большие полиэтиленовые пакеты…

Спустя час с небольшим митингующие, живо двинувшиеся в сторону метро, с явным удовольствием притоптывали, прихлопывали и даже ухали в такт музыке. На выходе с митинга расходящихся встречали девушки с фотографией Путина и предлагали сфотографироваться с ней в руках. "Мы их потом выложим на сайт, чтобы потом всякие “оранжевые” не говорили, что Путина никто не поддерживает”, – объясняли они свои действия…»

Вот такие наблюдения – честно пересказал, ничего от себя не добавил. Сам видел по «ящику» лишь некоторые моменты и запомнил еще один яркий плакат: « Хватит шакалить!», а также прекрасную фразу одного из ораторов: « Только с Путиным русский народ полетит к Марсу!»

И я верю, что полетим. С нашим Владимиром Владимировичем обязательно полетим. Жаль только, братец, что мне этот полет наблюдать, боюсь, не придется. Годы не те…

Но прежде чем лететь на Марс, требовалось провести выборы. А желающих испортить всенародный праздник еще хватало. Митинг на Поклонной горе не убедил этих слепцов, и они продолжали устраивать сборища, цепляя на грудь белые ленточки, неотличимые от контрацептивов.

Чтобы окончательно извести оранжевую чуму, сторонники лидера нации устроили новый митинг на стадионе в Лужниках. Сюда, как и на Поклонную гору, съехались десятки тысяч его верных защитников из разных городов. Сухими пайками было уже не обойтись, пришлось установить полевые кухни.

Митинг открыли певцы, один из которых исполнил песню «Самый лучший день». Затем выступил известный телеведущий, разъяснив, что « у нас не было бы никакого Отечества, если бы Владимир Путин не сделал за 12 лет того, что он сделал».

О том, что Дмитрий Анатольевич за эти двенадцать лет тоже пытался внести свой скромный вклад в спасение Отечества, оратор не вспомнил. Речь закончил словами: « Мы не допустим совершить национальное самоубийство!»

Все зааплодировали, доказав, что не помышляют о самоубийстве.

Такую же реакцию вызвал и громкий клич: « Никакого отступления назад, враг будет разбит!.. Победа будет за нами. За нашу победу, за Путина!»

Мне, глядящему на экран, внезапно причудилась над стадионом тень Иосифа Виссарионовича – в мундире и при погонах. Но почему-то с амфорой в руке…

После чего выступил мэр Москвы, заклеймив белоленточных негодяев и спросив участников митинга: « Вы верите этим политиканам?» Дружный хор ответил ему: « Нет!»

« Вы будете голосовать за Путина 4 марта?», – спросил он. И многоголосое « Да!» было ему ответом.

Мэра сменили другие весьма достойные люди – от начальника профсоюза работников угольной промышленности до начальника сборочного цеха, обещавшего когда-то лидеру нации прислать в Москву крепких мужиков и раздолбать оранжевых бездельников.

И вот, наконец, сам Владимир Владимирович поднялся на трибуну.

Речь его была короткой, но яркой. Он призвал всех, до единого, сплотиться вокруг России, « не заглядывать за бугор, не бегать налево, на сторону, и не изменять своей Родине». Он сказал: « Я спрашиваю вас еще раз, мы любим Россию?»

Трибуны ответили громом аплодисментов, являя пылкую любовь в Родине и лично к Владимиру Владимировичу.

Вдохновленный таким ответом, он прочел строки Лермонтова: « Умрем же под Москвой, как наши братья умирали…»

Слова эти были встречены такой бурей восторга, что ни у кого не осталось и тени сомнения – все, как один, готовы умереть. Прямо на избирательных участках…

Но умирать не пришлось.

Четвертого марта 2012 года Путин Владимир Владимирович одержал блестящую победу, набрав более шестидесяти процентов голосов. Если даже кто-то из чересчур старательных губернаторов кое-где кое-что и добавил, то в целом картина была ясна. На ближайшие шесть лет переднее сиденье тандема снова обрело настоящего хозяина, которому теперь не надо было рулить из-за спины верного друга. Что, согласись, гораздо удобнее.

«А как же смутьяны?» – можешь спросить ты.

Эти умереть за Владимира Владимировича были не готовы. Они по-прежнему выходили на улицы со своими белыми ленточками. Теперь им, видишь ли, требовался «диалог с властью».

Я вообще-то помню из литературы много случаев диалога между разными персонажами – от «Диалогов» Платона, до беседы Остапа Бендера с одноглазым шахматистом в городке Васюки. Последняя, как известно, закончилась легким мордобоем.

Но про какой диалог шла речь на этот раз, мне было не уразуметь. И, как я понял, Владимир Владимирович тоже слегка недоумевал. Он всей душой готов был побеседовать, но партнера для такой беседы не видел. Не было, по его словам, у этой разномастной «оппозиции» единого лидера, а значит, и говорить было не с кем.

Задушевный разговор требует определенного настроя. А где эта задушевность, спрашивается? Одно ворчание и недовольство.

Чем же они были недовольны?

Да, их – тех, что всё еще митингуют, – стал чаще хватать ОМОН. Да, кое-кого упрятали за решетку, стали проводить обыски, заводить уголовные дела. Но ведь, если вдуматься, и это своего рода диалог – воспитательный, так сказать, диалог, основы патриотизма.

И потом, о чем с ними говорить? Что, Владимир Владимирович хуже их разбирается в демократии? Сказал же он (помнишь, цитировалось уже) – много лет назад сказал: « Я абсолютный и чистый демократ… Других таких в мире просто нет». И добавил: « После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем».

Вот был бы жив Ганди, было б с кем поболтать. А так…

И я его понимаю. Одиночество – незавидная доля. Он достойно нес эту тяжкую ношу и порой казался мне истинным человеком эпохи Возрождения. Такие родятся не часто.

Не знаю, как у вас там с субординацией, но если вдруг придется тебе столкнуться с неким Макиавелли – тем, что вздумал когда-то учить королей (высокий такой, чернявенький, с короткой стрижкой, зовут Никколо, помер в 1527-м), передай ему, что и мы тут не лыком шиты.

Вот, подумай, оцени красоту игры, тонкость замысла и блеск исполнения.

Прошлый, нынешний и будущий наш гарант мог бы пойти по стопам всех этих ничтожных Генсеков. Мог бы возглавить партию, назначить себя пожизненным лидером, учредить бессрочное правление, словом, забронзоветь. Однако всё это мелко и примитивно, а он человек высокого полета и тонкой душевной организации.

Он был провозглашен не только лидером нации, но и «моральным лидером партии», каковым его назвал еще в 2007 году лично тов. Грызлов: « Решение президента возглавить наш список еще раз подчеркнуло то, что было ясно изначально: “Единая Россия” – партия Путина…»

Но Владимир Владимирович не возгордился и решил, став лидером, в свою партию не вступать. Во-первых, потому, что человек – даже великий человек – не может быть и лидером нации, и лидером партии, ему же не разорваться. А во-вторых, мудрый вождь никогда не будет связывать себя какими-то партийными обязательствами, если не ясно, что с этой партией в дальнейшем произойдет. И здесь, как показали события, мудрость его не подвела. У единой и неделимой имидж нынче сильно подпорчен, а ее «моральный лидер» по-прежнему на коне. Никколушка Макиавелли отдыхает.

И ту же незаурядную мудрость ты увидишь, если вспомнишь историю с преемником.

Какой-нибудь задрипанный Генсек начал бы цепляться за кресло и мочить соратников, пытаясь остаться пожизненным. Их куцые мозги на другое не способны. Кому из этих придурков могла прийти гениальная мысль изобрести тандем, временно передать руль надежному человеку и пересесть на заднее сиденье, чтобы рулить оттуда? И кто бы из них мог так элегантно, без шума, соблюдая приличия, снова поменяться местами? Да они бы там перегрызли друг дружку. А здесь – только изящная рокировка.

Или подумай: мог ли какой-нибудь Генсек, общаясь с журналюгами, вести себя с такой непринужденностью, с таким неповторимым, тонким юмором, как наш лидер нации? Кто из этих твердолобых способен был говорить с народом, как свой парень, а с президентом этой выпендрежной Америки вести себя так, что тот, едва глянув ему в глаза, поплыл бы, как ясна девица?

Вспомни, кого мог бы очаровать Никита-кукурузник с початком в руке? Кого мог бы влюбить в себя с первого взгляда шепелявящий Леонид Ильич?

И, наконец, кто из этих Генсеков повел бы себя с такой невозмутимостью, доведись ему лицезреть ту Болотную площадь? Кто из них разглядел бы там лишь белые презервативы? Да их бы просто кондратий хватил. А здесь – спокойно и ласково: «Идите ко мне, обезьянки».

Ни королям, ни Генсекам не подняться до подобных высот.

Так что, если встретишь Макиавелли, так ему и скажи…

Всё, очередной раз поизгалялся, и хватит. Давай без вывертов.

Зачем вообще нужна вся эта надрывная свистопляска, эти вечные ссылки на врагов, эти «умрем под Москвой» и прочее? Зачем устраивать все эти танцы с бубнами на фоне такой распрекрасной стабильности, и много ли тогда она стоит?

Я полагаю, сама идея стабильности была вполне ожидаемой реакцией на события девяностых. Вспомни Александра III и Победоносцева: «Россию надо подморозить». Мысль, кстати говоря, не чуждая многим из нынешних «элитных кругов». Тот большой художник, которого лидер нации поразил своим глазомером, как-то воскликнул на одной из встреч:

«Владимир Владимирович, мы все горой стоим за Вас. Если Запад шумит, это говорит о том, что Россия растёт, становится могучей. Вы однажды повторили прекрасные слова Александра III: “У России два союзника: её армия и флот”. Это гениальные слова!»

Но художники – народ эмоциональный. Впрочем, если других союзников нет, то сгодятся и эти. А союзников нет и не будет, пока вокруг чудятся одни лишь враги.

Значит – сплочение, стабилизация, централизация. Правда, тот господин технолог-идеолог, о котором уже говорил, однажды молвил (еще до прозрения после Болотной):

«Централизация власти приобрела такой вид, дальше которого идти опасно… Советский Союз, на мой взгляд, именно в силу своей сверхцентрализации рухнул».

Великое открытие сделал.

Другой технолог-политолог, работавший одно время в команде Владимира Владимировича, говоря о «выборах» в Думу, с прискорбием заметил:

«Хотелось построить машину, которая будет автоматически принимать все необходимые законопроекты. А в основе этого, конечно, лежит та философия, что команда всё знает лучше всех. В итоге это привело к тому, что команда находится в круговой обороне».

Далее, рассуждая о той команде, в которой состоял, признался:

«Мы все были слишком одержимы страхом перед реальностью, страхом перед реальной Россией, в основе которого, конечно, лежала травма 1991 года. Сегодня я подозреваю, что Россия не настолько страшна, как нам казалось еще лет пять назад».

Тоже, видишь, прозрел. Единственный вопрос: если они теперь в круговой обороне, то стоит подумать, от кого им, беднягам, приходится обороняться и перед кем они испытывают страх? Перед реальной Россией, как заметил прозревший? Но коли так, тогда совсем плохи делишки.

Если, чтобы обеспечить стабильность, надо мухлевать на выборах в прирученную Думу, то завтра эти «избранники» начнут из страха за свои кресла выслуживаться перед тобой, запрещая всё подряд, плодя идиотские законы, которые ты будешь подписывать, желая того или нет. Поскольку эти назначенцы в креслах – уже часть тебя самого. А вскоре и сам ты перестанешь понимать, чего желаешь, кроме этой «стабильности».

Ты будешь стоять на сцене и под аплодисменты рассказывать сказку о том, что твоя «стабильность» – единственная альтернатива прежнему хаосу. Но это будет примитивная сказка. Потому что, упорядочивая хаос, не обязательно убивать свободу. Ибо «порядок» без свободы – это казарма. Хотя казарму построить легче, нежели терпеливо возводить свободный и в то же время не хаотичный мир. Но тебя когда-то научили бояться свободы и верить лишь в размеренный шаг общего строя.

Твои представления о мире, твои комплексы и твой страх будут ежедневно тиражировать с экранов людишки, с удовольствием подпевающие тебе и делающие на том свои карьеры. Но ты будешь прекрасно знать, что когда им прикажет кто-то другой, они с таким же удовольствием начнут обливать тебя грязью. Потому что свобода им не нужна. Им нужен хозяин.

Порой тебе будет казаться, что ты овладел ситуацией, что ты – «первый после Бога», и страх твой спрячется за кулисы. Но никуда он не денется, как никуда не денутся все, кто вместе с тобой «держат оборону», сидя в отведенных тобой креслах. А кроме них у тебя никого нет. Круговая порука – круговая оборона. И все. И только…

Я не хочу вдаваться ни в какие «теоретические обобщения», поверь. Это письмо – всего лишь письмо. Но не надо быть большим теоретиком, чтобы разглядеть, как идея стабильности, вначале, быть может, оправданная, со временем породила страх перед всем, что не навязано «сверху». И страх этот начал доминировать над любыми другими соображениями.

А как на всё это реагировали те, кого нынче принято называть «электорат»? (Они же, кстати говоря, народ.)

Да так, как и должны были реагировать – внешним одобрением и внутренней апатией.

Помнишь, я рассказывал о неком Центре стратегических разработок, созданном Дмитрием Анатольевичем в бытность его исполняющим обязанности Президента? Так вот, Центр этот однажды провел опрос на предмет того, как граждане воспринимают свое положение в условиях нашей чудесной стабильности. И обрисовалась такая картинка:

«Две трети опрошенных испытывают “социальный синдром выученной беспомощности” (психологический термин, означающий состояние человека, в котором тот ведет себя беспомощно даже после исчезновения давивших на него вредных обстоятельств) и считают, что никак не могут повлиять на события, происходящие в стране. Они уже и не хотят ни на что влиять, демонстрируя пассивность и фатализм».

Как видишь – полная стабилизация. Выражаясь не очень приличным слогом одного моего знакомого: «полный стабилизец».

Но в декабре 2011 года выяснилось, что пассивность и фатализм испытывают не все, что кое-кто еще кое-что помнит о таких смешных вещах, как «свобода» и «демократия» (не «суверенная», а без прилагательных). Тут снова из-за кулис вылез страх, и пришлось вспоминать «Бородино».

Призыв услышали, Москву отстояли, стабильность восторжествовала. Круг замкнулся. Всё, как в добрые старые времена – бессменный лидер, мудрая партия, коварный враг, светлый путь.

«Нулевые» годы оправдали свое название…

Какое-то мрачноватое письмецо у меня получается. Хотя не всё так плохо, братец, не всё так плохо. Есть и позитивные новости.

Скажем, Дмитрий Анатольевич, покидая временно отведенное ему место на переднем сиденье тандема, всё же добился кое-чего. Успел, в частности, подписать новый закон о партиях. До того настырный люд, вздумавший создать партию, должен был набрать не менее сорока тысячжелающих ввязаться в такое безнадежное дело. Теперь же число это снизилось невероятно и составило, представь себе, всего пятьсотчеловек! То есть партии нынче могут плодиться, как кролики. Невиданный либерализм, доложу тебе.

Однако если приглядеться внимательнее, то в души скептиков может закрасться сомнение. Я, конечно, старый ворчун, но мне отчего-то кажется, что сей либерализм больно смахивает на… Ну, если не на разводку, то, как бы это сказать?.. На нечто похожее.

Боюсь, что теперь «партии» начнут генерировать десятками, если не сотнями. Любители пива, я слышал, уже приступили. Дело за любителями других напитков, а также за любителями всего и вся.

Что будут делать в такой ситуации люди, именующие себя демократами, пока не очень понятно. И тебе, и мне уже приходилось видеть, как все споры о «единстве демократических сил» крутились вокруг одного судьбоносного вопроса – кто главнее?

Песенка «Возьмемся за руки, друзья» звучит уже лет двадцать – самим поющим, кажется, надоела. Посмотрим, что будет на этот раз. В любом случае скоро предстоит увидеть на здешнем политическом небосклоне десятки звездочек и комет.

В принципе, ничего страшного тут нет, процесс можно рассматривать как естественный. Но стоит представить себе избирательный бюллетень размером с рулон туалетной бумаги, как оптимизм улетучивается.

Не исключено, что ставка делается на две простые вещи. Во-первых, есть надежда, что среди десятков никому не известных «партий» одуревший избиратель предпочтет что-то хоть мало-мальски знакомое. Если подсуетиться и задействовать тех же губернаторов (ну, может, не так топорно, а поизящнее), то, глядишь, удастся снова, хотя бы со скрипом, протащить единую и неделимую, при всей ее обрыдлости.

Во-вторых, даже если любимая партия продолжит терять голоса, эти голоса будут размазаны тонким слоем между разными группами. Появление их предсказать легко: среди новых лидеров начнутся, как водится, ссоры и драчки. А «лидеров» – пруд пруди.

Словом, эта последняя инициатива Дмитрия Анатольевича неплохо вписалась в общий курс на суверенную демократию.

Другим его начинаниям повезло меньше, так как Владимир Владимирович решил исправить кое-какие промахи своего молодого друга.

В 2010 году Дмитрий Анатольевич наложил вето на поправки к закону о митингах. Грозные эти поправки запрещали, например, гражданам, «которые уже были наказаны за нарушение правил проведения митингов, снова выступать заявителями массовых акций». Сие означает, что если, скажем, на митинг пришло больше людей, чем указал в заявке (а кто им запретит прийти?) – нового митинга не устроишь. Если кто-то другой вместо тебя заявит, и у того найдем, к чему придраться. Так одного за другим и отсеем.

Дмитрий Анатольевич, увлеченный новацией-демократизацией, счел, что такие меры «нарушают права граждан», и наложил вето. Погорячился в силу неопытности.

Владимир Владимирович, воротясь на переднее сиденье, церемониться не стал, и поправки вступили в силу. « Общество, – пояснил он, – разрешая митинги и шествия, должно оградить себя от радикализма». Кого считать обществом, а кого радикалами, тут уж, извини, решать тем, кто за обществом должен приглядывать. Иначе какая же это суверенная демократия?..

Дмитрий Анатольевич, кроме того, убрал из Уголовного кодекса статью, наказывающую «за клевету». Ибо, как он решил, клеветой слишком часто называют любые неугодные власти заявления (тех же радикалов, естественно). Опять, видишь, погорячился.

Владимир Владимирович статью в Уголовный кодекс вернул. Теперь сильно не поклевещешь.

И еще один промах Дмитрия Анатольевича пришлось исправлять. Тот посчитал, что негоже чиновникам засиживаться в креслах до шестидесяти пяти лет, как это было принято. Урезал предельный возраст до шестидесяти. Возможно, наслушался песен своей молодости – вроде той, где: «Молодым везде у нас дорога». Да и сам был молод, горяч, а молодая душа рвется к переменам.

Владимиру Владимировичу же, как ни прискорбно, в 2012-м исполнилось шестьдесят. Но это бы еще не беда – с аквалангом нырял, как молодой. А вот у многих его соратников возраст подпирал, и акваланг надеть им было тяжеловато. Но люди-то проверенные и в креслах могли сидеть еще долго.

Потому, став опять президентом, он подправил Дмитрия Анатольевича и увеличил предельный возраст для сидения в кресле до семидесяти лет.

Только не спеши называть его ретроградом, он тоже эту песенку слушал – еще раньше Дмитрия Анатольевича. Но ведь в песенке той и вторая строчка имелась: «Старикам везде у нас почет». Так что всё правильно сделал.

Однако главным, на мой взгляд, деянием Владимира Владимировича стал новый закон о некоммерческих организациях. Таковых накопилось без меры и, что самое неприятное, многие занимались таким подозрительным делом, как «защита прав человека». И уж совсем подозрительно, что им помогали деньгами разные «правозащитные фонды» с гнилого Запада. Между тем Владимир Владимирович, как помнишь, строго-настрого велел «не заглядывать за бугор» и обличал «шакалящих у посольств».

В июле 2012 года шакалам был дан отпор. С этого момента все те, кто получал деньги от зарубежных доброхотов на всякую там «защиту прав», а также на всё, что могло считаться «политической деятельностью», обязаны были регистрироваться как иностранные агенты.

Я думаю, можно было бы сразу, как в тридцатых – враги народа. Но всему свое время, тут главное начать, а там дело пойдет.

На Западе, естественно, подняли вой, а здешние «правозащитники» тот вой поддержали, чем окончательно изобличили себя. Их примитивное мышление не способно было усвоить очевидный для любого патриота факт – кто может лучше защитить права нашего человека, чем власть, день и ночь думающая об этих правах? От кого нужно защищать наших людей в наше стабильное время? От власти? На такое бессмысленное занятие способны лишь прогнившие до корней европейцы (об американцах и говорить противно)…

Вот, кажется, и всё, пора заканчивать.

Но под занавес – короткий рассказ об еще одном подвиге лидера. Если опять занесет, не сердись, о таких делах с умным видом рассказывать трудно. Я здесь и о серьезных вещах говоря, бывает, ехидничаю – так уж выходит. А тут и вовсе не удержаться.

Итак, о подвигах и славе.

Человек, не способный подняться до высот, которых достиг Владимир Владимирович, не способен и оценить его энергию, его неустанные поиски новых идей, новых великих свершений. Казалось бы, к чему еще стремиться? Морские глубины освоены, самолет, мотоцикл – всё уже было. Но полет мысли не остановить.

И мысль отправилась в новый полет. Вернее сказать, в новый полет отправился сам Владимир Владимирович.

На этот раз в качестве средства передвижения был выбран дельтаплан. Мне, с моими приземленными устремлениями, даже подумать о таком не пришлось бы. А он задумал и осуществил. Притом сделал это не ради удовольствия, а во имя благородной цели – спасения братьев наших меньших, журавликов.

Есть такой редкий вид этих созданий – журавли-стерхи. Летом гнездятся они в наших краях, а зимовать отправляются в южные страны. Там их безжалостно истребляют недоразвитые браконьеры, а мы пытаемся сохранить, разводим птенцов, выращиваем, потом выпускаем на волю. Чтобы не приучать диких журавликов к человеку и уберечь от встречи с браконьерами, являться им в человечьем обличии нельзя. Но ведь надо же как-то научить летать, прежде чем отправлять в дальнее путешествие. И для этого используется дельтаплан. Кто-то из работников заповедника, где растят стерхов, надевает белый комбинезон, цепляет на шлем что-то вроде длинного клюва и взлетает. Журавлики, принимая его за вожака, поднимаются и летят следом. Такая вот придумана хитрость.

Владимир Владимирович как человек прямой хитрить не привык, но во имя спасения природы готов был сесть на дельтаплан, сыграть роль вожака и даже нацепить клюв.

Этот дерзновенный полет наблюдала по телевизору вся страна. Облик лидера нации (а теперь еще и лидера журавлиной стаи) шлем с клювом, в общем-то, не портил, хотя белый комбинезон мне лично слегка напоминал смирительную рубашку. Правда, у меня, ты же знаешь, со вкусом плоховато.

Дельтаплан, где сидел Владимир Владимирович, поднялся в небо, второй пилот, страхуя высокого гостя, крепко сжимал рычаги (или что там есть, мне было не видно), телевизионщики задрали камеры вверх, и новый подвиг был запечатлен на века.

Но и здесь снова проявилась людская неблагодарность. Интернетный молодняк, развращенный Дмитрием Анатольевичем, стал наперебой потешаться над этим героическим полетом. Какие рисуночки они вывешивали в своем интернете, не рискую даже описывать. Некий болван додумался тиснуть шутовское сообщение, якобы от имени кремлевской пресс-службы (абсолютный кретин, абсолютный!). В «сообщении» говорилось: «Пресс-служба Кремля не знает, какой еще сигнал послать гражданам, чтобы те, наконец, поняли, что национальный лидер окончательно долбанулся». Последнее слово я заменил, ибо папа с мамой отучили нас выражаться неприличными словами.

Как тебе нравится этот гнусный шабаш? А ведь человек просто решил полетать, просто захотел новых ощущений, да к тому же посодействовал защите животного мира.

Ты, возможно, спросишь, зачем тогда нужно было привлекать к этому делу «ящик» и устраивать шоу? Почему бы просто не выделить средства заповеднику этих журавликов? К чему такая демонстрация, если Владимиру Владимировичу не надо уже доказывать, какой он герой, соревнуясь в популярности с Дмитрием Анатольевичем?

Не знаю, что тебе ответить. Может, он и не хотел себя рекламировать, может быть, журналюги загодя всё пронюхали, схватили камеры и пробрались тайком в заповедник? Не знаю.

Что до меня, то полет мне очень понравился. Даже клюв понравился. Если бы еще вместо белого комбинезона хороший костюм с галстуком, совсем отлично гляделось бы…

Теперь действительно – всё.

Вроде бы всё описал, что довелось повидать за эти «нулевые» годы. Коротко, пунктиром описал, но уж как получилось.

Что еще сказать тебе напоследок, чтобы не завершать ерничаньем?

Здесь много чего было, да обо всем сил не хватит – ни у меня писать, ни у тебя – читать. И потом, знаешь, чем дольше вертимся мы в этом круге, тем как-то скучнее наблюдать и описывать. Ничего ж нового, по сути, шагаем тем же путем – от реформы «под руководством» – к застою «под руководством».

А лидер нации… Ну что, лидер – сколько «лидеров» уже перевидал мир. Вожди, Генсеки, аятолла, товарищ Ким Ир Сен (там, кстати, уже третий Ким правит – семейный бизнес, можно сказать). Картинка-то ведь простая – либо ты временно нанятый и сменяемый без всяких «рокировочек», при живой конкуренции, либо – Великий Кормчий, и тебя некем заменить.

Это ж аксиома, сам всё отлично знаешь…

Об инновациях-модернизациях тоже всё тебе рассказал. Юноша на тандеме свое отработал, теперь старший партнер вынужден исправлять. Недавно вот решил вернуться к проверенным методам. Отныне, как было заявлено, начнем заниматься «индустриализацией», вспомним тридцатые годы. Во главе угла – «военно-промышленный комплекс», который нынче креативно именуется «оборонно-промышленным». По идее, должен вытащить и всё остальное. Один раз, правда, всё остальное похоронил, но в этот раз непременно вытащит.

Так что и здесь идем по проверенному пути.

О борьбе с коррупцией тоже вроде бы написал достаточно. В оборонке, ясное дело, никаких коррупционеров не будет. А то, что упомянутый раньше Главный военный прокурор заявил, будто «воровство бюджетных средств при гособоронзаказе достигло астрономических масштабов», так много ли он понимает в астрономии?

Ну, допустим, сперли оборонщики сотню-другую миллиардов, так это же мелочевка. Наш главный контролер из Счетной палаты намедни подсчитал, что из бюджета каждый год тырят один триллион рублей. (Ага, триллион, триллион, не ослышался.)

Как видишь, и в этом отношении стабильно развиваемся.

И патриотизм всё так же лелеем, хотя мальчики-девочки теперь флажками не так часто машут. Оно и понятно – выборы прошли, пока держат в резерве. Наступит время, еще понадобятся.

Что же касается лидера, то на днях выступал он с большой речью перед избранниками народа и прочей «элитой», допущенной на эту церемонию. Я, грешным делом, присел к телевизору полюбопытствовать.

Смотрелся лидер неплохо, всё так же молод и силен – хоть завтра в новый полет. Говорил долго, перечислил успехи, дал указания.

В частности, потребовал ликвидировать «офшорную бюрократию». (Это, на мой взгляд, он сказал, не подумав. Где ж прятать денежки, как не в оффшорах? С такими указаниями надо поосторожнее – тема скользкая.)

От бюрократии перешел к идеологии. Заявил, что « политика очищения и обновления власти будет проводиться твердо и последовательно». Это правильно, хотя и здесь следует держать генеральную линию – разок обновил, дал товарищу посидеть на тандеме и хватит.

Вообще о политике сильно не распространялся, но сказал, что надо бы выработать «кодекс добросовестной политической конкуренции». Я думаю, это излишнее – куда ж добросовестнее, чем сейчас?

Потом снова заговорил об экономике, велел разработать «дорожные карты» по развитию новых отраслей. Про другие, реальные дороги – те, что с асфальтом или с рельсами, говорить не стал.