Текст книги "Пятнистый (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– А я бы не добыл шкуру без Искры.

– Она помогала тебе? – сестра удивляется. – Она была с тобой на охоте?

– Она позвала Пятнистого для меня.

– Колдовством?

– Голосом.

– Расскажи!

– Спроси у неё сама. Может Искра и тебя научит.

– Не научит, – Та-шиа вздыхает. – Я пожалела для неё платья. Я обозвала её… Я так вчера была зла на неё!

– Вот и скажи ей об этом. Скажи, что жалеешь.

– А ты жалеешь, что побил меня?

– Нет. Ты была виновата. Это справедливо.

– Справедливо… – сестра хмыкает. – Я злилась на неё из-за тебя! Тебе нужна красивая! Она должна понимать это!

– Она и понимает. Ей и так больно. Не обижай Искру. Она очень надёжная. Хорошо иметь такую рядом с собой. А красивых много. Если захочу – возьму ещё одну девушку.

– Они могут не захотеть в твою семью, – осторожно произносит Та-шиа. – Не захотеть, чтобы безносая была старшей над ними. Это большой позор.

– Я подумаю об этом потом. Пока мне не нужна вторая женщина.

– А если я не смогу решить, чьей женщиной должна стать… – сестра мнётся. – Ты разрешишь мне жить с тобой ещё одну зиму?

– Ты можешь жить со мной всегда, если не захочешь уходить. Я никогда не стану торопить тебя. Я знаю, что ты должна уйти, но мне жаль расставаться с тобой. Я очень привык к тебе, Шумящая Вода. Мне без тебя будет грустно. Не спеши уходить. Я хочу, чтобы ты выбрала надёжного мужчину. Такого, чтобы не обижал тебя.

– Я боюсь ошибиться в выборе. Ведь потом ты не сможешь меня защитить.

– Поверь, Шумящая Вода, если твой мужчина будет несправедлив с тобой, и станет бить, когда ты не будешь этого заслуживать, то я заберу тебя у него, и никакие обычаи мне не помешают.

– Правда?

– Правда. Я никому не позволю тебя обижать.

– Пойдём, – Та-шиа улыбается. – Я сшила тебе новую рубаху. Она красивая. Хоть ты и сказал, что стежки кривые!

– Мне показалось. Я невнимательно смотрел.

– Теперь твоя женщина станет шить одежду для тебя.

– И ты тоже.

– Почему? Она плохо шьёт?

– Нет. Мне просто приятно, когда ты это делаешь. И если уйдёшь в другую семью, то рубахи станут напоминать о тебе.

– Я сошью много! Но не хочу уходить.

– Ну и не уходи. Мне хорошо, когда ты рядом.

– Мне тоже. Но иногда я смотрю на Жёлтое Дерево, как она играет с детьми, и мне хочется, чтобы у меня появился ребёнок. Хочется заботиться о нём. Ты, наверное, не понимаешь…

– Ты стала совсем взрослая, Шумящая Вода. Тебе нужен хороший мужчина. Мы с тобой должны выбрать его.

– Выбрать… – Та-шиа опускает глаза. – Может за меня вообще не принесут выкупа…

– За тебя? – усмехаюсь. – Ты самая красивая! Многие охотники станут говорить со мной, не сомневайся. А мы с тобой заранее договоримся о знаках. Чтобы я понимал, нужен тебе этот человек или нет.

– Каких знаках?

– Придумаем какие-то. А теперь пойдём, а то, наверное, мою рубаху уже кто-нибудь примерил.

– На ней же стежки кривые! – корчит хитрую рожицу Та-шиа. – Кому она такая нужна?

Я усмехаюсь и беру сестру за руку. Шумящая Вода, конечно, вредная, но хорошая. Удачно выдать её замуж будет непросто. Но я постараюсь выбрать ей достойного мужа. Та-шиа этого заслуживает.

Глава 12

* * *

Стоянка под белым дубом была удобной, но дичи в её окрестностях заметно убавилось, и на третий день по нашему возвращению Слышащий приказал собираться. Мы снова двинулись по течению реки и через несколько дневных переходов разбили лагерь на пологом берегу.

Здесь лес был куда гуще и разнообразнее. Красные клёны, гикори, вязы и дубы соседствовали с неизвестными мне деревьями, чья кора напоминала грубую крокодилью шкуру(*)

Но самыми интересными показались другие – не очень высокие, примерно до пятнадцати метров, по форме листьев они походили на черешню, но вот плоды скорее напоминали крупную черёмуху. Их грозди только начинали созревать – часть ягод была совсем зелёной, другие покраснели, и только некоторые приобрели тёмную, практически чёрную окраску (**)

Своё новое жилище – большой круговой шалаш, я обустроил под одним из этих неизвестных мне плодовых деревьев. Судя по объяснениям Искры и Шумящей Воды – листва и ветви растения ядовиты, а вот созревшие ягоды можно употреблять в пищу.

Женщины и детвора усердно занимались сбором самых тёмных ягод, поглощая их в большом количестве. По вкусу эти «черешни» оказались неплохими, хоть и значительно уступали настоящим. Вообще, после мясной диеты любая растительная пища притягивает. Мне, как охотнику, было не к лицу обрывать плоды, но отказываться от собранных Искрой не стал.

За эти несколько дней женщина обрела уверенность. Она перестала бояться, что я захочу от неё избавиться, и если бы не отсутствие носа, на неё было бы приятно взглянуть. Всегда настороженная и недоверчивая, теперь Искра просто светилась от счастья, и даже неприязнь со стороны женского населения не была способна омрачить её хорошее настроение.

Я же особенной радости не испытывал. Искра хорошая, но она скорее надёжный напарник, чем любимая женщина. С ней приятно быть вместе, вот только сердце тянется к Жёлтому Дереву, на которую в последнее время больно смотреть.

Наши жилища неподалёку. Между нами только вытертый шатёр Колючки, и подробности семейной жизни Вэл-юу я могу наблюдать регулярно. Словно демонстративно для меня, Жёлтое Дерево попыталась окружить мужа заботой, но лучше не стало. Каждое её проявление нежности в лучшем случае встречало непонимание супруга. Только сейчас я понял, насколько Плывущий Олень стесняется собственной жены.

Наверное, он всегда считал её некрасивой, и вправду, как и говорил Ловкий, взял в жёны только из-за малого выкупа. Сейчас, когда мужчины стойбища обсуждают будущую избранницу Твёрдой Руки, у Плывущего Оленя вконец испортился характер. Охотник, судя по всему, всерьёз подумывает о новой женщине. Более красивой, чем имеющаяся у него.

К сожалению, выкупить Вэл-юу не получится. Даже если бы Плывущий Олень и пожелал обменять жену на шкуру Пятнистого, в чём я глубоко сомневаюсь, то он никогда не отдаст сыновей. А Жёлтое Дерево души не чает в своих малышах. Она не сможет расстаться с ними. Потому хорошего выбора у меня нет. Разве, что попытаться забыть Вэл-юу. Но ночи, проведённые с ней, снова и снова всплывают в памяти, едва я слышу её негромкий голос.

Вот и сейчас решаю уйти, чтобы не наблюдать за работой Вэл-юу. На этой стоянке женщины словно сговорились и принялись за шитьё. Перед моим жилищем Искра шьёт небывалую для племени вещь – кожаные штаны, а Шумящая Вода возится с рубахой, обрамляя её иглами дикобраза.

Жёлтое Дерево тоже занимается шитьём, хоть раньше умудрялась проделывать это не на виду у всех. То ли из любопытства, то ли мне назло, Вэл-юу стремится расположиться так, чтобы иметь возможность наблюдать за мной и Искрой.

Эта стоянка последняя перед дорогой к собранию всего племени. На ней полагается привести в порядок одежду и шатры, чтобы не ударить в грязь лицом перед другими родами. На днях предстоит охота на бизонов, чтобы добыть возможно больше мяса и шкур. Для покрышек шатра лучшего материала не отыскать. А мне, как никому, требуется обзавестись хорошим жилищем.

Сидеть напротив Вэл-юу не хватает терпения, и решаю побродить вдоль реки, прихватив лук, хоть мяса ещё хватает. Большая часть мужчин на стоянке, только Волчий Человек, Плывущий Олень и Твёрдая Рука отправились на охоту. Скорее чтобы не маяться от безделья, чем по необходимости.

Искра недовольна моим уходом, но не спорит. Она не просит взять её с собой, хоть и не любит оставаться наедине с Шумящей Водой. Женщины так и не подружились. Они не ссорятся, но почти не общаются. По крайней мере, когда я нахожусь рядом.

Камень мастерит копья, закрепляя в древках острые наконечники. Завидев меня с луком и копьём, Тынг хмурится:

– Ты не говорил, что пойдёшь на охоту!

– А я не на охоту, – усмехаюсь. – Я пойду искать птиц. Мне не помешают лишние перья.

– Птицы… – морщится Камень. – Их много вокруг.

– Да. Я подстрелю несколько штук и вернусь.

Перьев для стрел и дротиков у меня в запасе ещё немного есть, но и вправду можно добавить. По крайней мере, лучше поохотиться на птиц, чем глядеть на Вэл-юу. Поброжу немного и успокою нервы.

Но тут со мной увязывается Солнечный Луч. Мальчишка необыкновенно горд, что охотник, убивший смилодона, не прогоняет его. Солнечный Луч ждёт не дождётся, когда высохнет заготовка для его лука, которую я сделал из ясеня. Этот детский лук сойдёт для тренировок и охоты на мелких зверей и птиц. Мне хочется, чтобы мальчишка не остыл к желанному оружию. Пусть привыкает заранее. Чем раньше он начнёт практиковаться в стрельбе, тем легче ему будет впоследствии при охоте с настоящим оружием.

Солнечный Луч теперь нечто вроде моей тени. Как Хвост старается следовать за отцом, так этот мальчишка привязан ко мне. Даже сейчас, когда после появления Искры, Хвост перестал прибегать к нашему костру, Солнечный Луч не изменил своего отношения. Его не пугает лицо моей женщины, как многих из окружающей детворы. Вчера он даже осмелился разговаривать с ней, за что я по-своему благодарен мальчишке.

Сегодня же мне хочется побыть одному, но прогонять Солнечного Луча не решаюсь. Он не виноват, что у меня не слишком хорошее настроение.

Потому медленно бредём вдоль берега, пытаясь подобраться к птицам. В окрестностях полно уток, но мне они не интересны, а вот гусей и цапель немного.

Первый трофей – крупную голубую цаплю, добываю примерно в полукилометре от стоянки. Потом проходим ещё метров двести, и замираю в удивлении – такой птицы мне ещё не встречалось.

Это какой-то журавль. Снежно-белый, с ярко-кровавой шапочкой на голове. Он высокий – около полутора метров, и необычайно красив.(***)

Птица бродит по мелководью, выхватывая рыбу и лягушек. Делаю знак Солнечному Лучу оставаться на месте, и начинаю подкрадываться на расстояние выстрела.

Журавль не слишком беспокоится, пока я не подбираюсь метров на двадцать. Выждав немного, сокращаю расстояние на несколько шагов и стреляю в птицу, не успевшую взлететь.

Трофей радует глаз. Он тяжёлый, килограммов около семи, но особенно выделяется белоснежное оперение. Мне кажется, женщины будут рады заполучить его, и возвращаясь к стоянке, забрасываю журавля на плечо, а Солнечный Луч тащит добытую цаплю.

Немного не дойдя до стойбища, замечаю женскую фигуру. Кто-то собирает ягоды «черешни» в плетёный короб, хоть их можно набрать куда ближе к стоянке.

Это Вэл-юу, и сердце на мгновение вздрагивает. Должно быть, она специально пришла сюда, чтобы встретиться со мной на обратном пути. Но только поглядев на лицо женщины, я понимаю, что это случайность. Вэл-юу не искала встречи. Скорее, наоборот, она ушла, чтобы побыть в одиночестве. Её лицо заплаканное и грустное, и завидев нас, женщина отворачивается.

Я не выдерживаю и отдаю журавля Солнечному Лучу, говоря, что собираюсь ещё побродить по лесу. Мальчишка удаляется, неся добычу, а я, дождавшись, когда он скрылся из виду, медленно подхожу к Вэл-юу.

– Уходи! – произносит женщина, но голос её дрожит. – Я не хочу видеть тебя!

– Не ври. Хочешь.

– Не хочу! – Вэл-юу злится. Она бросает короб наземь и делает несколько торопливых шагов ко мне.

– Как ты мог⁈ Ведь ты обещал! Ты обещал, что мы будем вместе!

Пытаюсь её обнять, но женщина вырывается, и вдруг, расплакавшись, принимается молотить по мне руками. Эти удары слабые и не могут причинить боли, но её слова ранят куда сильнее.

– Больше не подходи! – Вэл-юу стучит кулачком мне в грудь. – Ты лгал! Ты лгал, что хочешь любить меня!

– Я люблю тебя, Жёлтое Дерево.

– Лжёшь! – она пытается ударить по лицу, но я осторожно перехватываю руку и крепко прижимаю женщину к себе.

– Не лги! – произносит Вэл-юу. – Ты делаешь мне больно! Оставь меня! Уходи! Я тебя ненавижу!

– Перестань! Я не хотел обидеть тебя!

– Не хотел! – зло фыркает женщина. – Ты не смог подождать! Я думала о тебе каждый миг! А ты… Ты взял первую подвернувшуюся! Неужели эта безносая лучше меня⁈ Чем⁈ Скажи!

– Искра не лучше тебя. Но я должен был взять её.

– Зачем? – Вэл-юу вспыхивает. – Женщины говорят, что она колдунья. Что она затмила твой разум! Но я-то знаю – ты был Слышащим! Тебя не околдовать. Ты взял её, потому что сам пожелал этого! Неужели она настолько хороша? Я ведь делала всё, что ты хотел!

– Ты помнишь Улыбку, Жёлтое Дерево?

– Улыбку? – женщина удивляется. – Конечно, я помню её!

– Вот и я вспомнил, когда встретил Искру.

– Тебе нравилась Улыбка? Но они совсем не похожи!

– Ты не поняла. Я просто не смог оставить Искру. Если бы я бросил её, то вспоминал бы об этом до конца жизни.

– Ты имел её в дороге и не смог расстаться? Как она сумела уговорить тебя? Никто и никогда не брал безносых под свой кров!

– Я взял её уже здесь, после обряда. И она не просила меня спасти её. Я сам решил так поступить.

– Не понимаю… – Вэл-юу качает головой. – Ты мог взять любую! Красивее меня, моложе… Мне было бы больно, но я бы смогла понять! А эта? Ведь она позорит тебя! Носы не отрезают просто так!

– Ты тоже можешь оказаться на её месте.

– Да, – женщина испуганно вздрагивает. – Но ведь ты же не скажешь Плывущему Оленю, что брал меня? Я прошу тебя, не говори!

– Зачем мне говорить ему? Ты совсем запуталась, Жёлтое Дерево. Я люблю тебя и не желаю причинить тебе вред.

– Если бы любил – то не взял бы её!

– Неправда. Ты бы тоже не смогла бросить Искру. У тебя доброе сердце.

– Смогла бы! – Вэл-юу фыркает. – Я бы и сейчас хотела выцарапать ей глаза! Она украла тебя!

– Перестань дурить. Никто меня не воровал. Я же не злюсь, что ты живёшь с Плывущим Оленем.

– Ты прав! У меня есть мужчина. Дурно встречаться с тобой! Мне нельзя так поступать!

– Хватит, Жёлтое Дерево! Ты делаешь мне больно.

– Больно! – Вэл-юу сверкает глазами. – Да ты хоть знаешь, что это такое? Я каждый день смотрю на неё! А ты… Ты улыбаешься ей! Ты жалеешь её! Вот это больно!

Вэл-юу отталкивает меня. Она и в самом деле очень злится.

– Ты узнаешь, что значит больно! – произносит женщина. – Я ношу твоего сына! Знай, он твой! Но ты не сможешь растить его вместе со мной! Я никогда не соглашусь быть твоей! Как бы ты не звал!

– Перестань! Неужели, ты бы хотела себе мужчину, который способен оставить женщину на съедение львам? Разве это хорошо?

– Мне нет дела до неё!

– Ты просто очень злишься на меня.

– Да! Я ненавижу тебя!

– Врёшь!

– Нет! – выдыхает женщина. – Не вру!

Разговаривать дальше сейчас бесполезно. Надо дать ей время успокоиться.

– Вытри слёзы и иди к стоянке. Здесь опасно бродить в одиночестве.

– Оставь меня! Я сама знаю, как поступать! Иди к своей женщине! А я теперь – чужая!

Характер у Жёлтого Дерева куда твёрже, чем у Шумящей Воды, и пороть её нельзя, хоть и очень хочется, если она и вправду носит ребёнка.

– Ты сама так решила, – говорю негромко. – Но знай – я не отказывался от своих слов и никогда не лгал тебе.

Вэл-юу молчит и отворачивается. Мне надоедает её уговаривать.

– Или ты сейчас сама пойдёшь впереди, или я отведу тебя. Перестань, Жёлтое Дерево. Ты можешь ненавидеть меня, но не ходи в одиночестве. Твоим детям будет плохо, если их мать съедят кровавые звери. Не глупи. Возвращайся к стоянке.

– Мне надо собрать ягоды, – нехотя отвечает женщина. – Нельзя вернуться с полупустым коробом. Каждый поймёт, что я ходила не за ними.

– Собирай. Я подожду тебя.

Вэл-юу ничего не отвечает, но уже не прогоняет меня, принимаясь обрывать ягоды. Я наклоняю ветки, чтобы ей было удобнее добраться до спелых «черешен», и женщина принимает мою помощь.

Потом мы идём по тропинке и расстаёмся уже совсем неподалёку от стоянки.

– Больше не ищи встречи со мной, – проговаривает Вэл-юу. – Я теперь чужая.

* * *

Лес выходил на равнину длинным клином, справа от которого тянулся узкий глубокий овраг, едва укрытый низеньким кустарником. Он шёл почти перпендикулярно к лесу, и представлял собой хорошую природную ловушку.

Вот уже второй день мы подбирали подходящую для загона цель, но стада не задерживались надолго. Они брели мимо, не сворачивая, и оказывались недосягаемыми для дротиков. Но Слышащий, бесспорно, хорошо знал местность. В эту ловушку охотникам уже доводилось загонять добычу.

Солнце давно перевалило за полдень, когда показалось бизонье стадо. Оно было небольшое, голов в пятьдесят, и у многих самок имелись телята.

В отличие от остальных, эти бизоны не спешили к востоку. То ли из-за детёнышей, то ли просто устали, но они остановились и разбрелись по траве. Звери держались в отдалении от лесной опушки, опасаясь хищников. Большая старая корова, должно быть, их предводитель, вела себя бдительно, и не переставала зорко озираться по сторонам.

Южный ветер благоприятствовал охоте, вот только обойти бизонов по открытой местности было сложно. Загонщикам предстояло сделать большой крюк, чтобы оказаться справа и позади животных.

Мне казалось, что людей у нас слишком мало для успешного загона, но Слышащий, судя по всему, не сомневался в возможности направить стадо к оврагу. Сегодня, впервые на моей памяти, в охоте участвовали и женщины. Они должны были пугать животных, если те вдруг надумают укрыться в лесу.

Мы проделали огромный круг, чтобы не попасться на глаза бизонам, и рассредоточившись, двинулись вперёд.

Звери заметили нас издалека, но не особенно встревожились, пока мы не приблизились метров на семьдесят. Вообще, бизоны показались мне туповатыми и трусливыми. Вместо того, чтобы сбиться в группу и попросту проложить себе дорогу, животные в волнении завертелись на месте. И Грынк, не давая им опомниться, испустил пронзительный вопль, дружно подхваченный всеми нами.

Стадо, едва услышав крики, бросилось наутёк, смешно задрав косматые хвосты. Мы бежали за бизонами, вопя во всю глотку, а громадные звери лавиной неслись к оврагу.

Но животные оказались не так глупы, как представлялось вначале. Старая самка, несущаяся впереди, круто свернула влево, едва заприметив обрыв, и просто чудом Видящий Тень с Тапиром не оказались под копытами бизонов.

Звери бежали быстро, несмотря на свою мнимую неуклюжесть, ничуть не уступая в скорости табуну коней. Бизоны уже пронеслись, а мы не успели даже подбежать на бросок дротика. Стадо убежало, но два животных отстали от остальных.

Телёнок, ещё совсем некрупный, сломал переднюю ногу, угодив в чью-то нору. Теперь он беспокойно мекал, едва ковыляя, а самка кружила вокруг него.

Она легко могла сбежать, но не бросала детёныша, пугая нас ложными выпадами и тряся косматой головой. Грынк метнул дротик, глубоко вонзившийся в бизонью шею, и самка впервые атаковала по-настоящему.

Бизон наклонил голову и стремительно бросился вперёд. Туда, где на его пути мельтешил Плывущий Олень, размахивая копьём, но добраться до охотника корове не удалось. Волчий Человек метнул дротик, Грынк ещё один, и по бизоньим бокам потекли струйки крови. Плывущий Олень умудрился уклониться от столкновения с животным, и всадить тяжёлое копьё в звериную шею.

Корова будто споткнулась. Она по инерции качнулась вперёд, но ноги уже подломились, и косматая громадина рухнула наземь. Плывущий Олень вырвал копьё, на котором сломался наконечник, и торжествующе поднял его над головой.

Волчий Человек не стал дорезать телёнка. Он коротко взмахнул палицей и проломил ему череп. Женщины уже спешили к нам, но без особой радости. Они предвкушали богатую добычу, а весь итог загона – единственная корова.

– Надо было идти к водопою, – бурчит Камень, хмуро глядя на Слышащего. – Я не похож на волка, чтобы гоняться за бизонами до следующего заката.

Бегать Камень откровенно не любит. Не то, чтобы не умеет, но считает чем-то позорным и недостойным мужчины.

– Ты прав, – нехотя соглашается вождь. – Завтра на рассвете мы пойдём к водопою. Удача покинула это место.

– А почему сразу не пошли туда? – негромко спрашиваю у Камня, когда Слышащий отошёл в сторону.

– Не помнишь? – вздыхает охотник. – На водопое обязательно кого-нибудь растопчут. Там опасно, хоть и много добычи.

Примечания.

* – Celtis laevigata.

** – Prunus serotina, ромовая черешня.

*** – Американский журавль.

Глава 13

Мы бредём в предрассветной мгле, вслушиваясь в лесные шорохи. Широченная тропа, скорее напоминающая дорогу, пробита в лесу бесчисленным множеством копыт. Она ведёт к пологому вытоптанному берегу, где утоляют жажду бизоньи стада.

Здесь река глубока и нет брода. Противоположный берег обрывист и неровен. Ни одно копытное не сможет переправиться через реку, и я понимаю, почему место опасно. Вспугнутому стаду не убежать вперёд. Оно может только броситься обратно, либо свернуть в примыкающий лес. Потому на сегодняшней охоте нет женщин. За ними пошлют, если мы добудем бизонов.

Занимаем места вдоль опушки леса, выбирая заранее толстый древесный ствол, за которым можно будет укрыться. Все охотники размещаются справа от тропы, чтобы стадо в случае испуга бросилось в противоположную сторону. Не знаю, насколько это поможет.

Ветер сегодня удачен для нас. Он резок и дует прямо с востока. Когда стадо вступит на тропу, то почует охотников слишком поздно, если вообще сможет уловить запах. Я занимаю позицию за широченным вязом и размещаю стрелы так, чтобы их было удобно схватить. Прислоняю копьё к стволу и замираю в ожидании.

Моя позиция примерно в центре. Метрах в двадцати левее укрылся Живущий в Воде, а правее от меня Камень. Лес густой и старый, заваленный валежником. Потому я держусь настороже. Ожидая добычу, главное самому не угодить хищникам на завтрак.

Уже хорошо рассвело, когда появляется небольшой лошадиный табун. Кони прядут ушами, фыркают, и испуганно косят глазами по сторонам. Звери в пределах выстрела, но мы пришли за бизонами, и потому молча наблюдаю.

Кони торопливо пьют и исчезают так же быстро, как и появились. Проходит какое-то время, и трубный звук доносится с севера. Вместо бизонов по тропе идут мамонты.

Впервые мне доводится видеть их стадо так близко. Я приникаю к дереву, не сводя глаз с медленно шествующих гигантов.

Первой, как и у бизонов, идёт старая самка-предводитель. Но вместо бизоньей нервности, в каждом её движении скользит непоколебимая уверенность в собственных силах. Уши, гораздо меньшие, чем у современных слонов, лениво шевелятся, отгоняя назойливых насекомых. Длинные ноги, куда изящнее слоновьих, несут громадное тело с лёгкостью, а массивные бивни выступают далеко вперёд.

Восемнадцать животных миновало меня, ступая уверенно и спокойно. Все они оказались самками, кроме двоих подростков и одного совсем маленького детёныша.

Мамонтёнок был потешен до невозможности, и всецело приковал к себе моё внимание. Он пытался подражать матери, неся голову с гордым видом, задирал хвост и вытягивал хобот, изображая грозного зверя. Несколько раз я едва удержался от смеха, наблюдая за его проделками.

Звери ушли к воде и стали невидимы с моей позиции. Только трубные звуки и громкий плеск доносился от реки. Наверное, животные не только пили, но и купались.

Обратно мамонты побрели нескоро. Должно быть, вдоволь наплескавшись или наевшись водяной травы. Они ступали лениво и медленно. Самка-предводитель уже миновала меня, когда раздался шорох со стороны Эль-ыта.

Громадный вальяжный зверь преобразился вмиг. Уши настороженно раскинуты, хобот вытянут, ловя запахи. Всё могучее тело напряглось, готовясь атаковать возможного хищника, и я хорошо уяснил, какая чудовищная сила может обрушиться на нас, если мамонт решит, что мы представляем опасность.

Сейчас, застыв в напряжённой позе, зверь больше не казался ленивым и сонным. Мамонт выглядел несокрушимой скалой, а за ним, слушаясь предводителя, остальные животные разворачивали свои массивные тела, будучи готовыми броситься на любого врага, подстерегающего у тропы.

Маленький мамонтёнок сразу был зажат между матерью и ещё одной самкой. Теперь он уже не изображал взрослого, а покорно прижимался к материнской ноге.

К счастью, Эль-ыт больше не издал ни звука, и мамонты, немного постояв на месте, медленно побрели прочь. Вскоре их шаги затихли вдали, и о прошедших гигантах напоминали только кучи помёта, в изобилии покрывшие тропу.

Звери произвели на меня неизгладимое впечатление, и трудно было поверить, что на этих гигантов мы станем охотиться нынешней осенью. Ведь большая охота, которую все так ждут, ведётся только на мамонтов, и мне заранее перехотелось участвовать в ней. Глядя на могучих великанов, я почувствовал себя жалкой мышью. Мой лук и дротики были почти бесполезны против них. Только копьё хоть как-то походило на оружие, способное нанести вред мамонту. Но мне ничуть не хотелось проверять его эффективность. Олени и лоси меня вполне устраивают.

Намечаю себе заранее расспросить Камня об охотах на мамонтов. Нужно хорошо представлять, как именно вести себя, чтобы уцелеть.

Время тянулось медленно. Я долго придумывал способы охоты на хоботных, и не один из них не казался мне подходящим. Задумавшись, пригубил воду из фляги, и чуть не подавился, заслышав надвигающийся гул.

Вот это уже бизоны. Издалека доносится мычание и невообразимый шум. Звери идут к воде, и вскоре окажутся рядом с нами.

Охотники расставлены слишком широко, чтобы видеть друг друга. Лес густой и плохо просматривается. Подавать сигналы голосом тем более нельзя. Потому план действий такой – Слышащий и Волчий Человек, как ближайшие к водопою, постараются поразить зверей, устроив панику. Как только они проделают это – мы в свою очередь должны метнуть дротики в возможно большее количество животных. Только у меня лук, а не копьеметалка. Жаль, что у остальных его нет. Сегодня, работая из засады, он бы оказался очень кстати.

Топот и мычание всё приближается. Стадо бредёт, поднимая облака пыли. Передовые бизоны проходят мимо меня, и я слышу необыкновенно тяжёлый запах бесчисленных зверей. Он такой сильный, что становится трудно дышать.

Стадо большое. Начав считать бизонов, сразу бросаю бессмысленную затею. Их слишком много. Словно бурый поток течёт по тропе, собираясь влиться в настоящую реку.

Одна из лучших стрел на тетиве, и я почти дрожу от внутреннего напряжения. Все чувства обострены в ожидании броска Грынка, который почему-то медлит. Но вот раздаётся невообразимый гул и в нём тонет пронзительный охотничий клич.

Стадо, зажатое у реки густыми зарослями, не попыталось свернуть вдоль берега. Напуганные звери попросту ломанулись обратно, и словно взбесившийся поезд понёсся мимо меня.

Стрелы уходят одна за другой. Нечего и думать, чтобы попасть дважды в одно и то же животное. Бизоны проносятся мимо, а я стреляю без остановки, почти не целясь в пролетающие туши. Мычание и рёв оглушают, но даже среди этого невероятного гама, слышится громкий хруст костей, когда бизоны сбивают собратьев с ног, и те оказываются под копытами остальных.

Увлёкшись стрельбой, поздно осознаю, что напротив меня на какое-то мгновение образовался затор. Стрелы угодили в бизонов, и звери упали, сбитые напирающими сзади. Я снова стреляю, радуясь своей меткости и произведённому стрельбой эффекту, когда ещё один зверь падает, создавая пробку, но тут меня накрывает ужас. Часть стада, наткнувшись на затор, резко сворачивает влево, и несётся прямиком на меня.

Никогда не думал, что это так страшно – оказаться на пути у обезумевшего стада. Стреляю в ближайшего зверя, бизон спотыкается, но остальные не замечают выбывшего. Косматая лавина обрушивается на лес, пытаясь пробежать по нему напрямик.

Я прижался к дереву, пытаясь уберечься от мчащихся животных. Грохот, создаваемый ими, просто невозможно описать. Бизоны проламывали подлесок с невероятной скоростью, и ужасный треск сопровождал их продвижение.

Звери проносились совсем рядом. Наверное, большая часть стада повернула сюда, ведомая собратьями. Бизоны налетали друг на друга, наталкивались на деревья, падали, но всё новые и новые звери бежали следом.

Сделать было ничего нельзя. Я мог только ждать, ощущая мучительную беспомощность перед мчащейся стеной рогов и копыт. Сердце выскакивало из груди, когда бизоны пробегали почти вплотную, но вяз надёжно защищал меня от столкновения с животными.

Удача не покинула меня. Ни один из зверей не споткнулся рядом и не сбил меня под ноги остальным. Я стоял, весь похолодев изнутри, и жмурился в ожидании возможной смерти, но бизоны пронеслись мимо вяза, обтекая его, словно бурный поток, и наконец их страшный топот оказался позади.

Стадо унеслось в лес, переломав кустарник и молодые деревья, но многие из животных остались здесь. Одни бились в конвульсиях, переломав хребты. Другие, жалобно мыча, пытались подняться на искалеченные ноги. Некоторые застыли навсегда, растоптанные собратьями. Вся местность вокруг превратилась в бойню, покрытую мёртвыми и умирающими бизонами.

На тропе их было много, но гораздо больше оказалось в лесу. Мычание доносилось отовсюду, но мне не было дела до зверей. Я прижал ладонь к ошалело стучащему сердцу и не мог поверить, что остался жив.

Какое-то время так стоял, не в силах сделать и шагу, пока гулкий голос Камня не вернул меня к действительности.

– Живой! – могучая рука хлопнула меня по плечу. – Я думал, что они растоптали тебя!

– Я тоже так думал, – ответил негромко, едва узнавая собственную речь. – Но бизоны умчались прочь.

– Посмотри, сколько их! – Камень удивлённо обвёл рукой окрестности. – Сегодня хороший день. Духи помогали нам.

– Да, – выдыхаю. – Действительно помогали.

И вправду, день оказался хорош. Никто из охотников не пострадал от зверей, а самих бизонов погибло много. Мы сможем обработать только малую часть добытого мяса, а остальное достанется хищникам. Впрочем, эта охота затеяна большей частью из-за шкур. Теперь Шумящая Вода уже не сможет завести своё любимое нытьё о нехватке материала для одежды и жилья.

– Повезло! – Слышащий потрясённо качает головой, разглядывая небывалый хаос. – Они чуть было не затоптали тебя!

Я молча киваю, не находя слов. Слишком сильные эмоции перехватывают дыхание. Я никак не могу прийти в себя.

Волчий Человек бродит по тропе. Я сначала думаю, что он занят добиванием зверей, и не обращаю особенного внимания. Но потом улавливаю смысл его занятия – дядюшка добивает раненых бизонов, но только попутно. А вообще, Волчьего Человека интересует совсем другое – он пытается посчитать, сколько стрел торчит в поверженных тушах.

– Три руки! – неверяще произносит дядя, когда подходит ко мне. – Ты убил три руки бизонов!

– Они сделали это за меня, – отвечаю. – Когда я ранил зверя, то остальные, напирая, сбивали его с ног и затаптывали насмерть. Не будь такой давки, почти все раненые сумели бы убежать.

– Не важно! – Волчий Человек не может сдержать изумления. – Я бросил восемь дротиков и угодил в шестерых! Твоё оружие быстро!

– Да, – соглашаюсь. – Лук сегодня показал себя.