Текст книги "Пятнистый (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

* * *

Олени вокруг стоянки и впрямь были выбиты и распуганы. Мы с Камнем долго бродили по зарослям, пока наконец стрела не догнала одного из них. В зарослях лук очень упрощает охоту, и даже Камень, недоверчивый к моей игрушке, после рассказа о Пятнистом по-новому глядит на это оружие. Теперь он не разглагольствует, что лучше копья ничего нет. Но вот сам охотник уж точно не станет осваивать лук.

Возвращаемся уже к закату, неся оленьи ноги и свёрнутую шкуру с сердцем и печенью. Я очень устал и только усилием воли заставляю себя не отставать от Камня.

На стойбище уже горят костры, и Твёрдая Рука, облачённый в шкуру, становится главным лицом готовящегося пира. Пока женщины суетятся у костров, охотник, должно быть, в который раз рассказывает мужчинам превратности нашего пути.

К моему недовольству, я вижу сестру рядом с Женщиной-Облаком подле одного из костров. Искра же сидит возле моего шалаша, обхватив колени руками. На ней надета моя единственная рубаха. Старая и потёртая. Рядом, сваленные как-попало, лежат сорванные золотые маки. Единственные цветы, в изобилии растущие в окрестностях стойбища.

Сразу понимаю – что-то неладно. Камень тяжело вздыхает:

– Зря ты взял безносую. Осень была красивая.

– Осени больше нет рядом. А Искра почти-охотник. Она родит очень храбрых сыновей.

– Да, – соглашается Камень, с внезапным интересом разглядывая женщину. – Она уродлива, но может подарить хороших детей. Ты правильно сделал, что оставил её. Я не подумал об этом.

Храбрость сыновей больной вопрос для Камня, разочарованного в своем Хвосте. Будь у меня по возвращении время на переговоры с охотником, не удивлюсь, если бы получилось пристроить Искру к нему. Но теперь поздно. Теперь Искра – это только моя проблема.

Сваливаем оленьи ноги у костров. Так как Волчий Человек устраивает пир, то готовкой распоряжается его жена. Муна, всегда бойкая и языкастая, как-то странно помалкивает, глядя на меня с неприязнью. Мне почему-то кажется, что дядюшка устроил ей хорошую взбучку, хоть следов на лице не отыскать.

– Мяса у нас достаточно, – негромко проговаривает женщина.

– А мы принесли ещё! – гулко отвечает Камень. – Позаботься о нём! Сегодня у нас два повода пировать.

– Тогда его должна готовить Шумящая Вода, – фыркает Муна. – Ведь она ближайшая по крови из женщин твоей семьи! – отвечает тётушка, обращаясь ко мне.

– Ты ведь моя почти-мать! – усмехаюсь. – Кому, как ни тебе можно доверить что-угодно?

Муна так меняется в лице, что я уверяюсь – Волчий Человек точно поработал над её поведением. Женщина чем-то допекла мужу, и теперь не рискует спорить со мной, чтобы снова не вызвать его гнев.

– Я позабочусь об угощении, – Муна зло щурится. – А ты сходи к своей женщине. Она загрустила без тебя, – тётушка едва заметно усмехается.

– Обязательно, почти-мать.

Эти слова Муне неприятны до крайности и я специально употребляю их в разговоре с нею. Женщина меня ненавидит и не желает иметь ничего общего со мной. Но деваться ей некуда. На пиру Волчьего Человека я сегодня важный гость. Муж прибьёт Муну, если она решится устроить скандал.

Но вот к Искре я действительно тороплюсь. Она молча смотрит перед собой, и мне кажется, едва сдерживает слёзы.

Делаю вид, что ничего не замечаю, и сажусь рядом с ней, обхватив рукой за плечи.

– Я не смог быстрее, – говорю негромко. – Оленей и вправду мало. Но я добыл сердце.

– Это хорошо, – как-то безразлично отвечает женщина.

– А теперь скажи, что случилось.

– Всё хорошо.

– Если хорошо, то почему Шумящей Воды нет рядом?

Искра закусила губу и не захотела отвечать.

– Теперь ты моя женщина и должна говорить мне всё. Понравится мне это, или нет. Говори! Что случилось, пока меня не было?

– Я не должна жаловаться на твою сестру.

– Конечно, не должна. Теперь ты старшая женщина в семье. Ты можешь наказывать её.

– Наказывать? – удивляется Искра.

– Конечно. Если она не слушается.

– Она не станет слушаться меня.

– Ей придётся. Поверь, Искра, я смогу добиться послушания от Шумящей Воды. Но хочу знать, что у вас случилось.

– Я скажу, но не трогай её. Не надо. Она в чём-то права.

– Говори.

– Я попросила у неё платье. Любое, даже самое старое. Ведь если ты решил взять меня по-настоящему, то я хотела выглядеть лучше, чем сейчас. Мне стыдно так одеваться.

– Она не дала его?

– Да. А когда я собрала цветы, чтобы сделать венок, Шумящая Вода сказала, что такой уродине это не поможет. Мы поссорились. Но не бей её.

– Вот как? Почему же мне не бить её?

– Она говорит, что я позорю тебя. Это правда.

– Нет, неправда! – заглядываю Искре в глаза, пытаясь разубедить. – Ты не позоришь меня. Ты хорошая женщина.

– Скажи, – Искра неуверенно произносит. – Ты ещё не жалеешь, что взял меня?

– Нет! – изображаю удивление. – А почему я должен жалеть? Я давно решил взять тебя. Не выдумывай и не слушай глупых женщин. У нас всё будет хорошо. Вот увидишь.

– И ты не скажешь мне уходить?

– Никогда не скажу.

– Тогда они не дождутся моих слёз! – Искра печально усмехается. – Но знай, женщины твоего племени не примут меня. Никогда!

– Может, ты и права. А может, к тебе привыкнут.

– Нет, не привыкнут! Я для них хуже грязи.

– Будто они тебе нужны.

– Плохо, что у нас всё так.

– Мы не можем это изменить, но можем зря не переживать. Не грусти, Искра! Всё не так и плохо! Утром я думал, что нам придётся уходить.

– Что ты сказал вождю? – шёпотом спросила женщина.

– Что уйду с тобой, если он не разрешит.

– Я так и думала, – Искра впервые радостно улыбается. – Ты убил Длинного Клыка! Никто из вождей не допустит, чтобы такой охотник ушёл. Хорошего охотника могут принять в другой род. Ты сказал, как и обещал мне! Я очень рада, что ты не обманул.

– Надо идти, – киваю на костры. – Жарить оленье сердце. Я усажу тебя рядом с собой. Сделай венок, как ты и хотела.

– Без платья – некрасиво.

– А я дам тебе шкуру.

– Пятнистого? Нельзя! Ты сам наденешь её.

– Нет, другую. Тебе понравится.

Искре, конечно, понравилось. Ягуаровая шкура не платье, но наброшенная сверху, придала нарядности её облику. По крайней мере, в контрасте со шкурой не так сильно бросается в глаза изуродованное лицо. Венок из золотых маков увенчал голову, но к сожалению, не мог вернуть Искре навсегда потерянную красоту.

Пир по возвращении охотников – это мужское собрание. Женщинам на нём не место. Для них и детей, которые тоже должны радоваться, устраивают отдельное угощение. В стороне от мужского общества. Но поскольку поводов и вправду два, то я веду Искру прямиком к Волчьему Человеку, хоть и не знаю, как поступит дядюшка.

Твёрдая Рука морщится при виде женщины, но сам дядюшка уловил мои затруднения. Искру нельзя отправлять к женщинам. Она должна быть рядом со мной, раз уж мы затеяли обряд, но и созывать остальных женщин к нам – означает испортить мужское собрание.

Волчий Человек подвигается, давая мне возможность сесть справа от него. Рядом я втискиваю Искру, к недовольству Живущего в Воде, вынужденного сидеть рядом с женщиной.

Дядюшке, судя по всему, интересно понаблюдать за Искрой, и дождавшись, когда оленье сердце поджарится, Волчий Человек поднимает руку, и окружающие замолкают.

– Сегодня хороший день! – громко произносит дядя. – Наши молодые охотники доказали, что они настоящие мужчины! Совсем недавно мой почти-сын прошёл испытание, а вот теперь получил новое имя! Сегодня он взял себе женщину, и как полагается по обычаю, я желаю, чтобы она рожала ему только сыновей! Возьми это сердце, Пятнистый! – Волчий Человек указывает рукой. – И раздели со своей избранницей.

Сердце оленя полагается есть без ножа. Просто кусаешь и передаёшь женщине. Потом она снова отдаёт его тебе, и так пока не закончится. Сейчас, кусая полусырое мясо, я испытываю отвращение, но стараюсь изображать радость, ведь для Искры это важный ритуал.

Сама женщина очень серьёзна и поглощает сердце с удовольствием. Мне кажется, ей бы оно пришлось по вкусу и сырым.

Последний кусочек исчезает у неё во рту, и Волчий Человек одобрительно кивает. Камень поддерживает, желая долгой и спокойной жизни, и Искра немного расслабляется. Она чувствует себя неуверенно, будучи единственной женщиной в компании, и остерегается смотреть напротив. Туда, где расположился вождь.

Бык пожарен ничуть не лучше сердца, но беру кусок, чтобы уважить дядюшку. Не знаю, что творится в его голове, но сейчас я благодарен ему за поддержку. Волчий Человек ведёт себя так, словно взять Искру в жёны – это вполне нормально. Дядюшка радушен и спокоен.

Вот теперь наступает моя очередь рассказывать об охоте. Грынк задаёт вопросы, и я стараюсь отвечать, по возможности сглаживая неприглядные моменты. Я преувеличиваю раны Твёрдой Руки, которые не дали возможности помогать мне, чтобы не бросить тень на охотника.

Волчьего Человека не обмануть. Он выдерживает невозмутимость, но долго вглядывается в сына, и мне кажется, крайне не одобряет его поступок.

Об убийстве смилодона приходится рассказывать примерно, как и было. Искра позвала, а я его убил. То, что женщина метала дротики, я упускаю. Не знаю, как охотники отнесутся к этому.

– Она принесла тебе удачу! – восхищённо говорит Камень, и качая головой, разглядывает Искру.

Так и хочется сказать – забери! Она тебе подойдёт. Вот только обратного пути нет. Искра не вещь, чтобы её можно было просто отдать. И вместо этого я отвечаю:

– Да. Она принесла мне удачу. Шкура на моих плечах – это и её заслуга.

– Это похоже на колдовство… – неуверенно вмешивается Живущий в Воде.

– Колдовство? – смеюсь в ответ. – При чём оно здесь? От того, что умею реветь оленем – я становлюсь великим колдуном?

– Шкуры добыты без колдовства! – веско отрезает Грынк. – Мне ли не знать этого.

Спорить с вождём дураков нет. Но разговоры о колдовстве мне не нравятся. Надо потихоньку уводить Искру с пира. Всё равно она чувствует себя неловко.

Волчий Человек хитёр. Он затевает разговор о том, как правильно подражать голосам животных, и охотники начинают вспоминать, кто и когда подманивал зверей. Я коротко указываю рукой в сторону, намекая Искре, что пора уходить, и женщина согласно кивает в ответ.

– Мы пойдём, – негромко говорю дядюшке. – Благодарю тебя, Волчий Человек.

Дядюшка встаёт, якобы нас проводить, но сделав десяток шагов, останавливается, и я понимаю, что он хочет поговорить без лишних ушей. Искра замирает немного в стороне, чтобы не слышать нашего разговора.

– Скажи, ведь на вашей охоте не было колдовства? – вдруг произносит Волчий Человек.

– Не было – уверенно отвечаю. – Просто удача стояла за нашими спинами. Ты лучше меня знаешь, как это бывает.

– Удача помогает тем, кто умеет держать копьё, – усмехается дядюшка.

– Ты прав.

– Мой брат бы гордился тобой. Жаль, что он не дожил до этого дня.

– Очень жаль, что отца нет рядом.

– Ты похож на него, – щурится Волчий Человек. – Хоть Слышащий и толковал, будто духи тебя подменили. Но я вижу перед собой сына Красного Топора. Твой отец тоже поступал так, как считал правильным. Мы не были близки, но я уважал его. Красный Топор был твёрже любого из нас.

Я молча киваю.

– Ты выбрал её, – дядюшка кивает на Искру. – И моя женщина решила, что безносая околдовала тебя. Что она колдунья и помогла вам убить зверей. И представляешь, у Земли хватило ума толковать об этом! Она даже не понимает, что такие слова отнимают трофей у Твёрдой Руки! Я побил её. Впервые за много зим.

– Я так и подумал, когда её увидел.

– А зачем ты взял безносую?

– Она очень храбрая. Она родит таких же сыновей. Красивых девушек много. Если будет надо, то всегда могу взять ещё одну женщину. А такой храброй я могу больше не найти.

– Ха! – Волчий Человек одобрительно ухмыльнулся. – Я знал, что ты не лишился разума. Кровь очень важна. Женщины всегда разбавляют её. Посмотри! – он кивает в сторону Твёрдой Руки. – Ты видишь в нём меня?

– Нет. Только с виду похож.

– Да, – дядюшка хмурится. – Земля разбавила мою кровь, а младший сын и вовсе похож на мать. В моих детях нет настоящей крепости.

– Может, возьми ещё одну женщину?

– Нет. Я привык к своей. Уже много зим она рядом со мной. Я не могу её прогнать. Она не заслужила этого. А две женщины в одном шатре… Никогда не бери вторую, если жива первая.

– Я запомню твой совет.

– Иди. Она ждёт тебя.

– Благодарю тебя, Волчий Человек. Сегодня ты мне помог.

– Жаль, что ты не мой сын. Тобой бы я мог гордиться.

– Ты хороший охотник. Я хотел бы стать таким же. Надеюсь, ты больше не держишь на меня зла из-за Шумящей Воды?

– Я хотел тебя убить, – отвечает дядюшка. – Я считал тебя неблагодарным. Но ты помог Твёрдой Руке обрести трофей. Теперь он гордится им, хоть и собирается отдать за девушку. Ты помог моему сыну обрести уважение, и я этого не забуду.

Отойдя от него, я с облегчением вздохнул. Похоже, Волчий Человек и вправду расчувствовался. Такого от него я даже не ожидал.

Беру Искру за руку и веду мимо женской компании. Жёлтое Дерево сидит, держа младшего сына на руках. Малыш давно уснул, но Вэл-юу не торопится его укладывать. Её глаза пронизывают меня насквозь, и от этого взгляда делается неприятно. Жёлтое Дерево нравится мне. А Искра… Искру очень жалко. И я не знаю, как объяснить Вэл-юу, что не смог прогнать встретившуюся на пути женщину. Боюсь, она меня не поймёт.

Шумящая Вода рядом с Колючкой и Женщиной-Облаком. Сестра смотрит с осуждением, так же, как и остальные женщины. Кроме, пожалуй, Мыр-ин. Жена вождя бросает на Искру любопытные взгляды, будто пытается изучить её.

Мы уже минуем костры, когда раздаётся приглушённый голос Доброй:

– Какая уродина!

Бесспорно, это специально сказано так, чтобы Искра расслышала. Я чувствую, как ладонь сжимает мою руку, и говорю негромко:

– Не обращай внимания. Немного освоишься и сможешь отрезать ей язык.

– Меня изгонят!

– А ты можешь подождать несколько лун. Когда мужской совет будет решать её судьбу.

– Почему?

– Она носит ребёнка от Твёрдой Руки. Он не возьмёт её себе. Значит, Добрую изгонят.

– А может она избавится от ребёнка!

– Кто станет помогать ей? Колючка? Может быть. Но я думаю, Добрая никому не скажет, пока не будет слишком поздно.

– А у неё есть ещё дети?

– Да. Трое.

– Тогда её нельзя изгонять.

– Мне её не жаль.

– Её не жаль. Их жаль. Они не виноваты.

– Хватит о ней. Если ещё она при мне что-то скажет, то я возьму палку и побью её. За это Слышащий меня не изгонит.

– Каждая из них думает так, – Искра машет рукой. – Она только осмелилась сказать. Они все думают, что я уродина. Даже твоя сестра меня ненавидит.

– Шумящая Вода завтра пожалеет, что обзывала тебя.

– Не бей её! Или бей, но не сильно!

– Не переживай, с ней мы поладим. А остальные… Они хотят, чтобы ты стеснялась. Чтобы боялась встретиться с ними взглядом. Они хотят убедить тебя, что ты хуже них. Не позволяй себе так думать. Ты должна гордиться.

– Чем? Тем, что у меня нет лица?

– Нет. Тем, что стала моей, не имея лица. Никто из их мужчин не убивал Длинного Клыка. Я взял тебя первой женщиной. Это большой почёт. Гордись этим. Я постараюсь, чтобы они завидовали тебе.

– Они ещё больше будут ненавидеть меня!

– Может быть, но ты не станешь из-за этого переживать.

– У тебя большое сердце, – Искра вдруг касается ладонью моей груди. – Я знаю, – добавляет она очень тихо, – что ты взял меня только из жалости. Но теперь ведь я твоя. Когда темно – я не отличаюсь от других женщин. Ты не будешь видеть лица, когда овладеешь мной.

– Меня не пугает твоё лицо. Я люблю смотреть в твои глаза.

– Не ври.

– Не вру. Мне они очень нравятся.

– Если ты и врёшь, то мне приятно.

– Не вру.

Разговаривая, мы уже едва не прошли собственный шалаш. Вокруг него темнота, ведь никто не разводил огня.

– Отведи меня к реке, – шепчет Искра. – Только вокруг, чтобы никто не видел. Я хочу быть чистой.

Мы возвращаемся быстро. Купаться в такой воде не слишком приятно, но по крайней мере, она снимает усталость. Я бы вообще отложил первую ночь на завтра, когда хоть немного отдохнём, но Искра обидится. Она подумает, что с ней что-то не так.

Хочу свернуть шкуру смилодона и убрать в сторону, но Искра протестует:

– Бери меня на ней! Тогда я обязательно рожу тебе сына!

– Это не зависит от шкуры!

– Зависит!

– Нет. Только от мужчины.

– Нет! Все знают, что от женщины!

– Ничего они не знают. Я потом расскажу тебе, как происходит на самом деле.

– Расскажешь, – Искра хмыкает. – А сегодня оставь шкуру подо мной. Тебе ведь она не мешает?

– Не мешает. Но от неё воняет зверем. Может, тебе ещё повесить ожерелье из когтей? Чтобы надёжнее?

– Было бы хорошо, – серьёзно отвечает женщина.

Я не выдерживаю и фыркаю от смеха.

– Не смешно! – жалобно произносит Искра. – Если я рожу дочь, ты станешь сердиться!

– А может, я хочу, чтобы ты родила девочку?

– Никто не хочет этого!

– А я хочу.

– Ты странный.

– Будто ты не странная.

Искра тихо смеётся.

– Ты сам заговорил о дочери! – выдыхает она. – Значит, ты и будешь виноват, если родится девочка! Духи могли услышать тебя.

Глава 11

Рассвет давно занялся, когда я проснулся. На стойбище раздавались женские голоса, и я в который раз обрадовался, что мой шалаш расположен так далеко.

Эта женская перекличка напомнила мне, что не следует оттягивать разговор с Та-шиа, и я принялся подниматься, стараясь не разбудить Искру.

Но её глаза открываются и женщина вопросительно кивает головой:

– Ты скоро придёшь?

– Не совсем. Но ты можешь отдыхать. Вчера у тебя был трудный день.

– Нельзя отдыхать, когда мужчина уже встал. Это нехорошо.

– Сегодня можно. Всё равно тебе сейчас нечего делать.

– Ты подумаешь, что я лентяйка!

– Нет, не подумаю. Я знаю, что ты очень устала.

– Они подумают!

Её не отговорить. Потому оставляю Искру, и прихватив обсидиановый нож, отправляюсь к невысокой берёзке.

Шатёр Колючки с краю, и я издалека узнаю сестру, которая уже сидит возле входа и шьёт какую-то вещь. Та-шиа тоже замечает меня, но не подаёт виду. Сестра объявила мне бойкот, и ведёт себя так, будто стала самостоятельной женщиной. Пора её спустить с небес на землю.

Колючка, судя по всему, уловила моё недовольство, и быстро нашла себе занятие подальше от сестры. Та-шиа же и бровью не повела, когда я подошёл вплотную.

– Хорошее утро, Шумящая Вода. Что ты делаешь?

– Шью.

– Мне кажется, стежки кривые.

Шумящая Вода вздрагивает и с недоумением рассматривает работу.

– Нет, они ровные!

– А выглядят криво. Но неважно. Пойдём, Шумящая Вода.

– Куда? – сестра гордо вскидывает голову. – Я не хочу жить с ней в одном шатре! Я останусь у Колючки.

– Я не зову тебя в шатёр.

Только сейчас Та-шиа обращает внимание на берёзовый прутик в моей руке, и непонимающе таращится на меня.

– Пойдём, Шумящая Вода. Будет стыдно, когда я при всех сниму с тебя платье.

– Ты обещал не бить меня!

– А ты обещала слушаться. Ты солгала, и я не стану тебя жалеть. Пойдём, если не хочешь, чтобы каждая из женщин видела твой позор. Я бы выпорол тебя прямо здесь, но будет нехорошо, когда чужие мужчины увидят тебя голой. Ты и так слишком опозорила меня.

– Я? – возмущённо фыркает сестра. – Это она опозорила тебя!

– Нет, ты. Искра меня слушается. А нет большего позора, чем непослушная женщина. Вставай, я не стану больше тратить времени на уговоры.

Та-шиа нехотя поднимается. Она просто дрожит от возмущения, но шагает следом за мной.

Я веду её далеко от стоянки, на маленькую поляну среди жёлтых берёз. Мне жаль Та-шиа, но нельзя оставить её без наказания.

Она молча снимает платье и прижимается к берёзе, обхватывая её руками. Лицо глядит зло, а не жалобно, и потому ударяю розгой гораздо сильнее, чем собирался. Хорошая порка сестре не повредит.

Та-шиа тонко взвизгивает, и из её глаз катятся слёзы. Внутри у меня всё переворачивается, но заставляю себя не жалеть Шумящую Воду. Скоро сестре выходить замуж, и любой из мужчин, в ответ на её закидоны, приложится от души. Пусть лучше я дам ей маленький урок.

Слёзы текут ручьём, и Шумящая Вода жалобно вскрикивает. Не выдержав, бросаю прут наземь, и разворачиваю сестру к себе лицом.

– Ты побил меня из-за неё! – выдыхает Та-шиа обиженно.

– Нет. Искра здесь ни при чём. Она просила не бить тебя из-за неё. Я и не бил. Я бил тебя за ложь и непослушание. И запомни, Шумящая Вода, я сейчас тебя очень жалел. Но если ты ещё раз опозоришь меня перед всеми охотниками, то побью тебя по-настоящему. Так, что ты не сможешь две луны улечься на спину. Поверь, я сделаю это.

– Бей сейчас! Но я всё равно скажу! Она позорит тебя! Она дурная женщина! И я не хочу жить с ней в одном шатре! Земля вчера звала меня к себе! И я пойду!

– Ты никуда не пойдёшь, пока не разрешу. А если Земля позовёт тебя ещё раз, то я поговорю с Волчьим Человеком, и он снова побьёт её. Не так, как вчера, а куда сильнее.

– Земля права! Я не должна жить рядом с плохой женщиной. Она научит меня только дурным поступкам! Все говорят так! И Колючка! И Женщина-Облако!

– Ты хочешь поступать, как они советуют тебе? Попробуй. А я тогда поступлю, как мне говорят охотники. Они опытные, и наверняка их советы помогут тебе стать хорошей женщиной.

– Что охотники говорят? – в голосе Та-шиа неуверенность. Весь её запал куда-то подевался.

– Они говорят, что ты позоришь меня. Это правда. Они говорят, что я слишком тебя жалел. Это тоже правда. Они говорят, чтобы я отдал тебя хорошему охотнику. И это правильно. Я думаю, что Четыре Когтя станет для тебя хорошим мужчиной.

– Но он очень старый! У него уже есть три женщины! – на лице сестры неподдельный ужас.

– Это тоже хорошо. Он не сможет брать тебя каждый день, и у тебя будет много времени трудиться. Его первая женщина уже стара и мудра. Она научит тебя всему. Ты станешь слушаться её. Это хорошо. А потом Четыре Когтя умрёт, и тебя заберёт его младший брат. Он тоже старый, но проживёт дольше. Это тоже хорошо. Значит, тебе не придётся быть вдовой. Видишь, какие верные советы? Зря я раньше не слушал их. Мужчины уже давно говорят мне об этом. Наверное, надо послушаться. Они правы.

– Нет! – Та-шиа сверкает глазами. – А как же твоя клятва⁈

– Ты ведь нарушила свою. Ты солгала. Значит, и моя клятва не имеет силы. Я давал её хорошей девушке. Её звали Шумящая Вода. А теперь передо мной другая девушка. Надо попросить Слышащего дать тебе новое имя. Лживый Язык. Оно тебе подойдёт.

– Он не даст мне такое имя! – Та-шиа расплакалась.

– Даст, вот увидишь. А потом ты пойдёшь в семью Четырёх Когтей. Слышащий будет очень рад. Вождь сам советовал отдать тебя этому охотнику. Потому что он твёрд и не станет тебя жалеть.

– Слышащий говорил так? – у сестры просто нет слов. Её голос дрожит и едва понятен.

– Он давно говорил мне это. Он говорил, как ты хитра. Ведь ты пользуешься тем, что я мягок, и потому тебя нужно часто бить. Он говорил, что ты опозоришь меня. Но я тогда не верил ему. Я думал, что ты сдержишь клятву, если я сдержу свою. Я не думал, что ты лгунья.

На Та-шиа больно смотреть. Она просто раздавлена. Огонь, всегда горящий в её глазах, погас, и сестра молча стоит, опустив голову. Только слёзы текут по её щекам.

Я подаю ей платье, но руки Шумящей Воды так дрожат, что она с трудом надевает его.

– Не отдавай меня Четырём Когтям! – произносит Та-шиа тихо и жалобно. – Не отдавай!

– Думаешь, я хочу тебя отдавать? – наигранно вздыхаю. – Но я не могу тебя бить. Мне жалко. А он не станет жалеть. Так будет правильнее.

– Нет! Так нельзя! Ты раньше был добр ко мне! Почему сейчас ты такой злой? Это из-за неё!

– Нет. Ваши женские склоки меня не касаются. Но я просил тебя помочь ей, а ты ослушалась. Ты сделала так, чтобы все смеялись надо мной?

– Нет!

– Знаешь, Шумящая Вода, я всегда старался жалеть тебя. Ты хоть представляешь, как трудно смотреть в глаза Слышащему и спорить с ним? Говорить, что он ошибается. Что моя сестра хорошая и послушная. Знаешь, как это трудно? А ты в благодарность позоришь меня перед всеми! Как ты могла, Шумящая Вода? Я же никогда тебя не обижал!

– Я не хотела позорить тебя!

– Это неважно. Ты опозорила. Думаешь, женщины желают тебе добра? Нет! Они просто рады, когда мы ссоримся. Им интересно наблюдать. А ты глупая и даже не понимаешь этого. Когда это Земля раньше жалела тебя? Я что-то не вспомню.

– Волчий Человек тоже раньше не жалел тебя!

– Он и сейчас не жалеет. Он поручал Твёрдой Руке убить меня в дороге.

– Почему? – Та-шиа от удивления распахивает глаза.

– Из-за тебя. Чтобы отдать тебя за женщину для Твёрдой Руки, когда меня не будет.

– Откуда ты знаешь?

– Они сами сказали мне.

– Зачем?

– Потому что не получилось. Думаешь, Волчий Человек позвал вчера меня из-за своей доброты? Нет. Я думал так, но понял, что ошибаюсь. Он позвал меня, потому что я добыл Пятнистого и получил новое имя. Скоро большая охота и все рода соберутся вместе. Волчьему Человеку хочется, чтобы мы с Твёрдой Рукой были рядом с ним. Тогда он сможет заявить всем, что воспитал настоящих охотников. Вот почему он меня позвал. Теперь ему хочется, чтобы меня считали его почти-сыном. Все охотники станут уважать Волчьего Человека, ведь его сыновья храбры.

– Да, – соглашается Та-шиа. – Я ни разу не видела, чтобы двое сыновей носили шкуру Пятнистого! Так не бывает!

– А теперь бывает. Волчий Человек умён. Он делает всё правильно. Вчера он поддержал меня, когда мне нужна была помощь. И теперь, на большой охоте, я конечно же похвалю Волчьего Человека, научившего меня охотиться.

– Но он не учил!

– Неважно. Я отплачу за его поддержку. Мне вчера она была очень нужна. Ведь даже ты от меня отвернулась!

– Я не отворачивалась! – Та-шиа снова плачет. – Это ты отвернулся от меня! Зачем ты привёл с собой эту плохую женщину? Зачем ты сделал её своей? Она не пара для тебя! Ты красивый и храбрый! Я не хочу видеть её рядом с тобой!

– Я сам выбрал её. Это моё решение. Помнишь, я обещал, что ты сама выберешь мужчину?

– Да!

– Так вот. Он мне может не понравиться. Я могу решить, что он недостаточно силён, или ленив, или глуп… Неважно. Но я скажу об этом только тебе. Наедине, когда никто не слышит. И если ты всё же захочешь выбрать именно его, потому что тебе он нравится, то я не стану возражать. И я не стану оскорблять его при всех. Как ты вчера. Когда-то Искра была красивая. Ей отрезали нос и красота исчезла. Тебе тоже могут отрезать нос, Шумящая Вода. Всегда помни об этом.

– Его отрезают только тем, кто изменяет своему мужчине!

– Или же кто-то оговорит так, что он поверит.

– Ты хочешь сказать – она не была виновата?

– Была. Но она заплатила за это слишком много. Искра не должна больше страдать. Ты причинила ей боль в самый важный для неё день. Ты поступила дурно.

– Но она плохая женщина!

– Скажи, Шумящая Вода, Улыбка была плохой женщиной?

– Нет. Она была хорошая и красивая.

– Но её изгнали. Как думаешь, это правильно?

– Нет! Неправильно! Мне очень жалко её!

– А мне жалко Искру. Я не могу спасти Улыбку – её больше нет. Но я могу спасти Искру, чтобы львы не съели её.

– Не твоя вина в том, что её изгнали!

– Не моя. Но мне жаль Искру. Теперь она моя женщина и я стану заботиться о ней. А ты станешь слушаться меня, и тогда я сдержу клятву.

– Хорошо, – Та-шиа обиженно поджимает губы.

– Я скажу один раз, а ты запомни. Если ты скажешь Искре, что она уродлива, или ещё что-нибудь обидное, то клянусь Солнцем, я отдам тебя в семью Четырёх Когтей. Мне будет очень жалко, но я сделаю это. Обещаю.

– Я не стану обзывать её.

– И запомни – теперь она старшая женщина! Я попрошу Искру не обижать тебя, но не могу вмешиваться. Не думаю, что она станет тебя жалеть после вчерашнего.

– Старшая! Это ещё почему?

– Как почему? Так всегда бывает. Женщина главнее сестры.

– Она станет заставлять меня много работать! И ты не заступишься?

– Нет. Вы сами должны поладить. Пойми, Шумящая Вода, я не хочу, чтобы вы ссорились. Вы можете стать подругами, а можете жить в одном шатре и ненавидеть друг друга. Я не смогу повлиять на это. Но я бы хотел, Шумящая Вода, чтобы ты попыталась подружиться с ней.

– Зачем?

– Мне будет приятно. И тебе может оказаться полезным.

– Почему?

– Искра жила в чужой семье. Она знала мужчину. Она может говорить с тобой о том, о чём тебе не поговорить со мной. Ты понимаешь?

– Она может научить дурным поступкам!

– Нет, Шумящая Вода. Она может только предостеречь тебя от них. Искра хорошая. Только ей очень не повезло. Ты сама поймёшь, если будешь держать глаза и уши открытыми.

– Я попробую не ссориться с ней.

– В твоих интересах не ссориться. Ведь ты не хочешь копать ямы или носить глину в шкурах? Если вы станете ссориться, то я рассержусь, и сам придумаю вам бесконечную работу, пока вы обе не упадёте. Я хочу, чтобы женщины в моём жилище были как сёстры. Так будет легче и вам и мне.

– Все перестанут говорить со мной! – вздыхает сестра. – Вчера женщины решили, что не станут разговаривать с безносой. Не возьмут с собой, когда пойдут за хворостом, и ни в чём не станут помогать ей.

– Кто это придумал?

– Добрая и Рождённая Весной.

– Кто-то был против?

– Лёгкая.

– Почему?

– Она сказала – Слышащий будет недоволен. В племени должен быть порядок. Лёгкая говорит, что не станет поддерживать остальных, а то ей достанется от Слышащего. Лёгкая боится его. Он и так зол из-за дочери.

– А женщины?

– Они решили, что ей можно отвечать, если безносая сама придёт, или Слышащий пошлёт к ней Лёгкую. А остальным нельзя.

– Понятно. А Жёлтое Дерево что-то говорила?

– Нет, – Та-шиа неодобрительно хмыкает. – Но ты сам знаешь – она всегда тихая. Старается ни с кем не спорить.

– Ты говоришь, женщины не станут разговаривать с тобой? Нет, это ты не станешь говорить с ними. Если спросят, то скажешь, что я побил тебя и запретил общаться с другими женщинами, потому что они дурно влияют.Так будет правильнее. Они сами захотят говорить с тобой. Но ничего не рассказывай им об Искре. Никогда!

– Я не стану говорить о ней.

– Надеюсь. А то придётся отрезать язык.

– Не пугай меня! Ты не сделаешь этого! Если сделаешь, то никто не возьмёт меня, и я останусь с тобой навсегда!

– Ошибаешься, Шумящая Вода. Женщину без языка возьмут с удовольствием, не сомневайся. Многие из мужчин мечтают о такой.

– И ты?

– Нет. Мне бы понравилась похожая на тебя. Ты хорошая девушка. Только не слушай глупых женщин. Не становись такой, как они.

– Ты больше не сердишься на меня?

– Сержусь. Но ты попросишь прощения у Искры, и тогда я перестану сердиться.

– Хорошо. Но ты никогда не отдашь меня Четырём Когтям!

– Если не обидишь Искру, то никогда.

– А если она обидит меня?

– Я накажу её. Но Искра не станет тебя обижать. Ей очень плохо. Помоги ей. Ради меня. У неё должна быть подруга.

– Я постараюсь, – морщится Та-шиа. – Но зря ты взял её. Твёрдая Рука глуп, но возьмёт себе красивую девушку. А ведь он бы не добыл шкуру без тебя!