Текст книги "Пятнистый (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

* * *

Серая предрассветная мгла немного рассеялась, и солнечные лучи пробились сквозь лесной полог. Укрывшись за густым кустарником, мы слушаем лесные звуки, поджидая когда барибал прибудет на утренний завтрак.

Обширные заросли смородины растянулись по редколесью, и в них повадился кормиться крупный самец чёрного медведя. По этому экземпляру можно сверять часы, будь они у меня в наличии. Он приходит по утрам, объедая ягоды вместе с листвой и веточками, потом отправляется к ближайшему ручью, роется на его берегах, и уходит через поляны на север.

С добычей барибалов у нас обстояло неважно. Два зверя были убиты ранее, но только одна шкура, по мнению Камня, годилась для обмена. Ведь мех самца отличается от меха самки, и только он подходит для выкупа.

Потому не составило труда убедить Камня, что Искру стоит взять с собой. После моей охоты на смилодона, Камень поверил, будто она приносит удачу. Главное, добыть зверя сегодня, чтобы охотник не разуверился в женском влиянии. Обычные женщины приносят исключительно несчастье, и мне хотелось, чтобы Камень думал об Искре иначе.

Смородины здесь полным-полно. Чёрной и хорошо вызревшей. Но мы никому не открываем секретного расположения ягодника. Путь к нему неблизкий, и случайно женщины не наткнутся на смородиновые заросли. А рассказывать о нём – значит распугать всех медведей в округе.

Солнышко пригревает, и птичье щебетание заполняет лес. Но вот раздаётся короткий треск сороки, и я понимаю, что медведь подошёл к поляне, и теперь стоит, прислушиваясь и ловя ветер.

Но наш запах ему не унюхать. Ветер с запада, лёгкий и почти неуловимый. Он дует медведю в морду, вот только мы находимся южнее, и если барибал не изменит привычкам, то скоро окажется на расстоянии выстрела.

Медведь, по обыкновению, становится шумным, как только убеждается, что всё безопасно. Он вовсе не крадётся, напрягая слух, если уже решился выйти из укрытия. Теперь барибал, уверившись, что на поляне нет хищников, бесстрашно топает по кустарнику. Сопя, фыркая и чавкая.

Животное неподалёку. Медведь хватает пастью очередную ветвь, обдирая почти дочиста. Потом трясёт головой, отгоняя надоедливых мух, и наконец полностью показывается в прогалине.

Стрела слетает с тетивы. Барибал улавливает шорох, но слишком поздно. Острый наконечник бьёт зверя в левый бок, и следом стрела, пущенная Искрой, глубоко впивается в заднюю ногу.

Медведь бросается наутёк, и я не успеваю выстрелить вдогонку ещё раз. Зверь тяжело ранен – повсюду на листьях кровь, и мы бежим по кровавому следу через густые заросли.

Искра проворно вырывается вперёд, и только мой окрик заставляет женщину умерить пыл. Чёрный медведь хоть и считается трусливым, но тоже может выкинуть фортель, сделав петлю, и залечь в засаду на собственном следу. Потому первым должен бежать Камень, как самый сильный из нас.

Но этот медведь не пожелал сражаться. Он унёсся в лесные дебри, пересёк ручей, но потерял слишком много крови. Ещё издали мы заметили лежащую на земле тушу, и почти позабыв об осторожности, подошли к нему со стороны спины.

Тынг ткнул медведя копьём, но тот и не вздрогнул. Уши зверя расслаблены, глаза медленно стекленеют, а лапы причудливо вывернулись. Барибал убит.

– Я даже не успел ударить его! – морщится Камень. – Надо, чтобы и у тебя было только копьё!

– Нет! – усмехаюсь. – Лучше у тебя лук.

– Я его сломаю, – в который раз Тынг скептически оглядывает моё оружие. – Копьё привычнее.

– Не сломаешь.

– Всё равно не хочу. С копьём куда лучше. Можно ощутить свою силу. А твой лук… Он скучен. Вот убил ты зверя и не получил удовольствия. Какой тогда прок в охоте?

– Какой? – удивляюсь. – Шкура, к примеру. Не забывай, друг, у нас ещё восемь медведей!

– Восемь… – Камень медленно загибает пальцы. – Да, это много.

– Вот именно. Когда останется один или два, ты сможешь даже лупить их палицей, если захочешь. А пока ты сам видишь, насколько лук удобнее.

– Это не настоящее оружие… – вздыхает охотник. – Даже женщина может охотиться с ним! – при этих словах он кивает на Искру.

– Эта женщина может охотиться и с дротиками, – смеюсь. – Она не совсем обычная. А вот если я вручу лук Шумящей Воде, то она не попадёт и в дохлого бизона.

Пока Искра рассматривает убитого медведя, Камень говорит очень тихо:

– Ты был прав. Она приносит удачу.

Согласно киваю, хотя удача здесь вовсе ни при чём. Маршрут медведя был определён заранее и мы просто подкараулили зверя на нём. Но я рад такому успеху. Теперь никто не решится сказать, что Искре не стоит ходить со мной на охоту.

Мы обдираем тушу никуда не торопясь, стараясь срезать как можно больше жира. Этот самец очень крупный и просто лоснится от сытости. Мех тоже неплох. Куда лучше, чем у предыдущего.

Когти идут в трофеи, а вот медвежатина никого из нас не прельщает. Даже Искра не предлагает забрать кусочек. Женщина и к когтям барибала относится с презрением. Она не выдерживает и произносит:

– Неужели охотники станут носить эти когти?

– Кто-то станет носить, – Камень пожимает плечами. – А почему ты удивляешься?

– Но ведь этот зверь – трус! В нашем племени на его шкуре можно спать только женщинам.

– Трус… – охотник хмыкает. – Ты права. Но он не безобидный. Я хорошо помню, как он напал на Болотную Сову, когда мы играли возле стоянки.

– Расскажи! – толкаю Тынга рукой.

– Тогда я был совсем мал, а Болотная Сова присматривала за мной. Ей было уже больше, чем две руки зим, и скоро она должна была уйти в другую семью.

– Она была твоей сестрой?

– Да. Она была хорошая.

– Медведь съел её?

– Нет, – злится Тынг. – Он её искалечил. Зверь подобрался тихо-тихо, а потом бросился. Я только помню, как он ухватил сестру за лицо пастью, и принялся рвать когтями живот и грудь. Я испугался его и побежал. Я кричал и звал на помощь. А он бросил её и погнался за мной. Я только помню, как бежал и всё время ждал, что он догонит… А потом навстречу выскочил Чёрное Копыто, а за ним Твёрже Дерева. Они услышали меня и прибежали на зов. Медведь оказался трусом и сбежал. Он был некрупный, но очень изувечил Болотную Сову.

– Она умерла от ран?

– Её лицо стало корявым, как древесная кора. Один глаз не закрывался и голова всё время дрожала. Раны зажили, но Болотная Сова стала похожа на старуху. Я тогда не понимал, как это страшно для женщины. Над ней смеялись. И осенью, после большой охоты, Болотная Сова шагнула с обрыва вниз. Я очень злился на неё за этот поступок. Я думал, что она меня бросила.

– Мне очень жаль.

– Да, – Камень хмурится. – Болотной Совы не стало, а тот медведь ещё долго гонялся за мной в снах. Я бежал от него много раз и просыпался весь мокрый. А потом пришёл Крепкие Ноги и дал мне какое-то зелье. Я рвал два заката и чуть не умер, но медведь перестал приходить.

– Хорошо, что тебе помогло.

– Хорошо. А потом я вырос и стал убивать чёрных медведей. Я знал, что вряд ли встречу именно того, но мне нравилось их убивать. Только они оказались большими трусами и всегда бежали от меня, потому я убил их меньше, чем хотел. Они и сейчас бегут.

– Тот медведь давно сдох.

– Да, – кивает охотник. – Я надеюсь, его кто-нибудь сожрал. Если его дух попадётся мне в Долине Теней, то я и там не дам ему покоя.

– Ещё восемь осталось, – киваю. – Мы постараемся ранить так, чтобы ты мог их добивать.

– Глупо, – Тынг машет рукой. – Я хотел бы убить именно того. А остальные…

– Если мы их убьём, то они уже не смогут напасть на кого-то. Это тоже хорошо.

– Да. Кровавых зверей лучше видеть мёртвыми. И помни, мы ещё должны убить льва. Большого!

Искра испуганно смотрит на меня.

– Убьём, – соглашаюсь. – Но не сейчас.

– Не сейчас. Сначала тебе нужно отдать кому-то Шумящую Воду. Она слишком долго остаётся девушкой.

– Да. Слишком долго. Но надо хорошо подумать.

– Не спешить, – кивает Камень. – У неё бойкий язык. Надо найти очень спокойного мужчину, чтобы не бил её.

– Лучше глухого.

Камень смеётся, и даже Искра улыбается. Хоть в последнее время она немного сблизилась с Шумящей Водой, и мне кажется, не слишком хочет, чтобы Та-шиа вышла замуж этой осенью. Впрочем, это вполне логично. Если Шумящая Вода уйдёт, то все бытовые хлопоты достанутся Искре.

Запах крови разносится далеко, и мы покидаем поляну. Мёртвый медведь обязательно привлечёт хищников. Места здесь неспокойные. Волки, ягуары, львы… Иногда встречаются следы короткомордого и бурого медведей. Потому и на обратном пути идём молча и настороженно. Я первым, а Камень замыкающим. Шкуру убитого зверя охотник несёт сам, и даже не предлагал взвалить её на женские плечи, как полагается по обычаю. Камень далеко не плох, и мне очень интересно посмотреть, как он станет выбирать женщину. Ради такого зрелища, я готов помогать ему в медвежьей охоте сколько понадобится.

Подходим к стоянке, и я заранее предвкушаю реакцию Женщины-Облака, когда она увидит очередную шкуру, которую ей предстоит обработать. Я уверен, что именно Женщина-Облако убедила Хвоста не прибегать к нашему костру. Мальчишка ведёт себя так, словно серьёзно опасается моей жены. Сначала я думал, будто он попросту боится изуродованного лица, но потом понял, что это не так. Наверняка Ан-юлт наговорила ему разной ерунды про колдовство. Хорошо, что на Камня не действуют никакие разговоры.

Вот и сейчас Хвост подбегает к отцу и восхищённо ахает, получив медвежий коготь. Но потом мальчишка встречается глазами с Искрой и испуганно отворачивается. Жена хмурится. Ей очень неприятно, когда дети боятся её лица.

Впрочем, боятся не все. С некоторых пор Солнечный Луч больше общается с Искрой, чем со мной. Им обоим приходится осваивать луки, и иногда я наблюдаю за их занятиями на речном берегу. Солнечный Луч очень привязался к моей жене. Хоть я уверен, что разговоров о её дурном поведении он наслушался не меньше Хвоста, а скорее всего, куда больше.

Обычно он первым встречает нас, а сейчас я не сразу замечаю притихшего мальчишку. Но вот Солнечный Луч торопится к нам, а за ним хмурая и беспокойная Та-шиа. Я спешу к сестре и спрашиваю:

– Что случилось, Шумящая Вода? Тебя кто-то обидел?

– Пойдём, – она тянет меня в сторону.

– Кто-то тронул тебя? Говори!

– Обещай, что не станешь вмешиваться. Я хочу сказать первой. Но обещай мне не делать глупостей. Я не хочу, чтобы тебя изгнали!

– Что сделали с тобой?

– Не со мной! – шепчет Та-шиа. – Помни – у тебя есть Искра. Ты должен заботиться о ней и обо мне. Мы – твоя семья! А она не твоя женщина. Не вмешивайся! Я очень тебя прошу!

– Жёлтое Дерево?

– Да. Но прошу – услышь! Это не твоё дело.

– Что с ней?

– Плывущий Олень чуть не убил её… – нехотя произнесла сестра. – Я никогда не видела его таким. Он стал бить её и не хотел остановиться. Рождённая Весной бросилась помочь Жёлтому Дереву, а Плывущий Олень ударил и её! Тогда я побежала к Слышащему и он пришёл. Слышащий оттащил Плывущего Оленя и долго говорил с ним. Я не знаю, о чём.

– Не знаешь, из-за чего Плывущий Олень её побил?

– Не знаю. Но помни – она его женщина. Не твоя! Нельзя, чтобы тебя изгнали! Если ты беспокоишься обо мне, то не допустишь этого. Не делай так, чтобы нам пришлось уходить!

– Не бойся, Шумящая Вода. Я спокоен. Нам не придётся уходить.

– Не трогай его! – почти неслышно говорит сестра. – Обещай!

– Не буду, – киваю, чтобы её успокоить. – Ты знаешь, Шумящая Вода, я держу слово. Не переживай. Ты права – она не моя женщина.

Та-шиа с сомнением оглядывает меня, но тут Искра не выдерживает наших секретов, и подходит.

– Всё хорошо? – спрашивает жена.

– Да. Просто Шумящая Вода испугалась. Побудь с ней. Ей нужно успокоиться.

Плывущего Оленя нигде не видно, как и Жёлтого Дерева, и мне это не нравится. Я слышу, как Искра негромко толкует с Шумящей Водой о скверных мужских характерах, и опасаюсь, что после сегодняшнего инцидента Та-шиа точно передумает выходить замуж.

Рядом со мной вертится Солнечный Луч, и я негромко спрашиваю мальчишку:

– Ты знаешь, где сейчас Жёлтое Дерево?

– Она была у Колючки. Меня прогнали, чтобы не мешал.

– А Плывущий Олень?

– Он ушёл на охоту.

– Не знаешь, что Слышащий говорил ему?

– Нет. Они были далеко от всех.

– А не знаешь, почему Плывущий Олень бил свою женщину?

– Из-за одежды… Я ничего не понял… Просто он плохой человек. Маму выгнали из-за него. Я вырасту и убью его!

– Никогда не говори так, если всерьёз собираешься кого-то убить. Лишние слова ни к чему. Решил убить – значит, убьёшь. Вот и всё. А говорить заранее глупо. Кто-то услышит и помешает.

– Духи? – едва произносит Солнечный Луч.

– Люди! А духи… Духи могут помочь тебе. Будь уверен – они не станут мешать. Я думаю, что они обязательно помогут. Только научись молчать.

– Духи не захотели помочь маме! – Солнечный Луч вдруг кривится, стараясь не заплакать. – Когда мама уходила, я просил её взять меня с собой! Я просил не оставлять меня с Колючкой! Но мама не взяла меня! Она обещала вернуться и не вернулась!

– Она не могла вернуться. Она умерла.

– Я знаю! – Солнечный Луч трёт кулаками глаза. – Но она могла взять меня с собой!

– Она не хотела, чтобы ты умер.

Солнечный Луч отворачивается, скрывая слёзы, и я притягиваю к себе мальчишку. Он плачет, и запинаясь, говорит:

– Никто не заступился за неё! Только Колючка и Жёлтое Дерево! Но их не послушали!

Искра, к моему облегчению, оказывается рядом и вмиг утаскивает Солнечного Луча. Та-шиа не сводит с меня глаз, и я мотаю головой, успокаивая сестру. Нельзя сделать так, чтобы нам пришлось уходить. Это только в самом крайнем случае. Никто не примет меня с Искрой в другой род. Это слишком маловероятно. Нельзя рисковать судьбой Искры. Не будь Жёлтое Дерево такой упрямой, я бы уже избавился от Плывущего Оленя. А теперь…

От раздумий меня отвлекает Лёгкая. Она как-то странно смотрит на меня и зовёт с собой в шатёр вождя.

Грынк хмур и сосредоточен. Он выгоняет жену наружу, и затевает разговор:

– Скажи, ты брал Жёлтое Дерево?

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Плывущий Олень думает, что брал.

– Он странный… – махаю рукой. – Жёлтое Дерево зашила мне раны, а он рассердился на неё… Она ведь шила посреди стойбища!

– А почему ты выбрал именно её?

– Она хорошо шьёт! У Шумящей Воды тряслись руки. Я хотел попросить Лёгкую, но не решился. Она ведь плакала целую ночь. Я не знал, кого выбрать. Сам понимаешь – шить тело больно.

– И только поэтому? – Грынк прищурился.

– Да! Я очень удивился, когда Плывущий Олень побил её. Жёлтое Дерево не сделала ничего дурного. Она просто помогла мне. Все женщины стояли вокруг нас. Я не мог догадаться, что нельзя попросить о помощи.

– Но она нравится тебе?

– Жёлтое Дерево? – я морщусь. – Шьёт она хорошо, но ведь совсем некрасивая! У неё узкие бёдра и она слаба! Я не знаю, зачем Плывущий Олень купил её!

– Да, – вздыхает вождь. – Она слабая. Ни к чему такая женщина. Но Плывущий Олень видел, кого принимал под свой кров. Он слишком вспыльчив. Я говорил с ним, – Грынк испытующе смотрит на меня. – Он не станет искать поединка с тобой. Но ты, Пятнистый, будь осторожен. Я запрещаю любые поединки. Тебе ясно?

– Конечно! – изображаю удивление. – Охотников очень мало! Нельзя убивать друг друга!

– Хорошо, если ты это понимаешь. И ещё – даже не подходи к Жёлтому Дереву. Я хочу, чтобы её лицо зажило до того дня, как мы соберёмся на большую охоту. Ни к чему, чтобы каждый мог видеть, будто у нас в роду нет порядка.

– Я понял, и не стану подходить к ней. Я стараюсь избегать чужих женщин.

– Это правильно, – кивает Грынк. – У тебя есть своя.

– Да. У нас всё хорошо.

– Тогда иди. Но помни мои слова.

– Обязательно.

Жёлтое Дерево я так и не увидел. Уже очень поздно вечером я услышал голос Плывущего Оленя, который вернулся и забирал жену с детьми из шатра Колючки. Шумящая Вода ещё не спала и нахмурилась, заслышав их разговор.

– Не переживай! – тихонько сказала Искра. – У тебя будет хороший мужчина. Твой брат не отдаст тебя в дурные руки.

– Да, – серьёзно киваю. – Не отдам. Но и ты не торопись уходить.

– Я не стану торопиться! – Та-шиа явно задумалась о перспективах замужества. – Ты сказал, что я смогу жить с тобой сколько захочу!

– Конечно. Я ещё буду уговаривать тебя остаться.

Та-шиа довольно кивает, но долго ворочается, не в силах уснуть. Наверное, разные мысли не дают сестре покоя. Но Шумящей Воде не стоит опасаться. Я собираюсь отдать её только в заботливые руки. Потому и добыл шкуру смилодона. Теперь никто не сможет выменять у меня сестру, если я сам не захочу этого.

Едва забрезжил рассвет, я вышел к реке, прихватив лук. Мне хотелось побыть одному, а заодно добыть птицу, если повезёт. Но я успел отойти только метров на триста, когда услышал торопливые шаги за спиной.

Тропа делала поворот, и идущий по ней человек был невидим за кустарниками. Потому вместо лёгкой «птичьей» стрелы, на тетиву легла лучшая из «зверовых». Но предосторожность оказалась лишней. Вместо ожидаемого мной Плывущего Оленя, на тропинке показалась Вэл-юу. Заметив, что я остановился, женщина замерла, словно не решаясь приблизиться.

Глава 16

Её лицо представляло собой сплошной синяк. Губы разбиты, нос распух, а веки отекли так, что вместо карих глаз виднелись едва заметные щёлочки. Я ожидал чего-то подобного, но вид Вэл-юу потряс меня до глубины души.

– Ты идёшь на охоту? – тихо и невнятно спросила женщина.

– Можно и так сказать. А ты захотела пройтись в одиночестве?

– Нет, – Вэл-юу виновато опустила голову. – Я хотела увидеть тебя. Но я уйду, если мешаю.

– Ты никогда не мешала мне, – делаю несколько шагов навстречу. – Но если хочешь поговорить, то давай отойдём подальше, пока никто не увидел нас вместе.

– Мне всё равно.

– Не говори так. У тебя дети. Нельзя, чтобы их мать обвинили в измене. Пойдём со мной.

Жёлтое Дерево молча бредёт рядом, не поднимая глаз. Я веду её вдоль реки и сворачиваю, только перейдя широкий ручей. Тут непролазные куртины ивняка и бесшумно подобраться к нам не получится.

– Ты что-то хотела мне сказать?

Вэл-юу не отвечает, шмыгая носом. Я осторожно обнимаю женщину, стараясь не прикоснуться к лицу. Но Жёлтое Дерево ойкает. Наверное, под платьем ничуть не меньше синяков, и я убираю руки.

– Почему он сделал это с тобой?

– Я… – Жёлтое Дерево запинается. – Я сама виновата.

– Это ещё почему? Ты хорошая.

– Хорошая… Для тебя! – вдруг вспыхивает Вэл-юу. – Не для него! Я сама виновата! Сама!

– Почему? Я не понимаю.

– Я не сдержалась! Не сдержалась! Впервые за всё время не сдержалась! – слёзы катятся по её лицу. – Я не смогла промолчать! Не смогла!

– Расскажи мне. Что случилось вчера?

– Ничего! – Вэл-юу машет рукой. – Я виновата.

– Расскажи. Я хочу знать.

– Я шила одежду Плывущему Оленю. Такую, как у тебя. Я хотела сделать её лучше твоей! Чтобы ты увидел и понял это! Вот почему я взялась за неё!

– Ему она не понравилась?

– Не понравилась… – хмыкает Жёлтое Дерево. – Она была готова. Я вышила её иглами и мехом! Я показала ему! А Плывущий Олень… Он бросил её в костёр и ударил меня!

– Почему?

– Плывущий Олень сказал, что это твоя одежда. Не его. Он сказал, что ни в чём не хочет походить на тебя. И я не сдержалась…

– Что ты сделала?

– Я сказала – зря! У твоей женщины нет лица, но она никогда не плачет! Никогда! Она смеётся! Я сказала это Плывущему Оленю и он стал бить меня… Мне было очень страшно. Я позвала тебя! Я забыла, что тебя нет!

– Хорошо, что Шумящая Вода привела Слышащего.

– Да! – выдыхает Вэл-юу. – Рождённая Весной попыталась отобрать меня, но Плывущий Олень ударил её по лицу и она упала. Я думала – он меня убьёт, но пришёл Слышащий и запретил ему бить меня!

– Он не может запретить бить женщину. Это не его дело. Что он сказал Плывущему Оленю?

– Не знаю. Я не слышала. Но Плывущий Олень смеялся надо мной. Он сказал, что возьмёт другую женщину. Красивую. А меня прогонит. Он сказал, что я не заслуживаю быть его женщиной.

– Это уж точно…

– Мне всегда было трудно с ним. А теперь невыносимо! Я знаю – он прогонит меня!

– Нельзя прогнать женщину без причины.

– Тогда он убьёт меня! Он догадался, что ты меня брал!

– Ты же не призналась?

– Нет! Я не хочу потерять лицо!

– Ты не потеряешь лицо. Я не позволю тебя искалечить.

– Я хотела быть гордой! – Вэл-юу злится. – Я хотела, чтобы ты страдал! Видел своего ребёнка и не мог подойти к нему! Чтобы ты знал, как это больно, когда не можешь подойти к тому, кого любишь!

– Я знаю, как это, Жёлтое Дерево. Я вижу тебя каждый день.

– Зачем ты взял её? Зачем⁈ Ведь я люблю тебя! Люблю!

– Я не смог прогнать Искру. Я захотел, чтобы она жила. Никто другой не взял бы её.

– Только по этому?

– Да. Только по этому.

– Ты мягок… – тяжело вздыхает Вэл-юу.

– Я знаю. Это дурно.

– Я не сказала, что это дурно.

– Ты правда носишь моего ребёнка?

– Да! Он – твой! У меня была кровь, когда уходил Плывущий Олень, и пропала после того, как ты брал меня! Это твой сын! Я не лгу! Ты знаешь, что я не лгу! Я никогда не лгала тебе!

– Я верю.

– У меня больше не осталось гордости… – Жёлтое Дерево опускает глаза. – Я хочу попросить – возьми меня второй женщиной.

– Для этого я должен убить Плывущего Оленя.

– Я понимаю.

– За это меня изгонят.

– Я знаю – ты был Слышащим. Ты сможешь убить его так, чтобы никто не подумал на тебя.

– А если не получится? Это не только моя жизнь. У меня есть Искра и Шумящая Вода. Я хочу знать, Жёлтое Дерево, если так случится, что мне придётся уйти, ты пойдёшь со мной?

– Пойду, – тихо отвечает Вэл-юу.

В это мне слабо верится. Искра пойдёт со мной куда угодно, а вот Жёлтое Дерево вряд ли. Но отвернуться от неё нельзя. Если Вэл-юу решилась просить, то значит ей совсем плохо.

– Хорошо. Я сделаю это. А ты будешь молчать. Я не знаю, когда у меня получится, а пока тебе придётся терпеть. Я постараюсь избавиться от него как можно быстрее.

– Не спеши. Я потерплю. Но сделай так, чтобы нам не надо было уходить.

– Я попробую.

– И ты возьмёшь меня к себе?

– Возьму. Но я не представляю, как вы с Искрой сможете жить в одном шатре.

– Плохо. Две женщины могут дружить, только если они вместе ненавидят своего мужчину. А если любят его, то будут ненавидеть друг друга.

– Наверное, ты права.

– Я злилась на тебя и не хотела больше видеть. А потом… Потом я шла утром. Случайно, я не хотела подсматривать. Ты сидел на берегу и держал свою женщину на руках, как ребёнка! Она смеялась и целовала тебя! Я должна была злиться ещё сильнее, но не смогла. Мне захотелось оказаться на её месте. Захотелось смеяться и любить тебя. Но ты не искал со мной встречи.

– Ты сама сказала, чтобы я не подходил к тебе.

– Я жалела об этих словах! Но я не думала, что ты послушаешь меня!

– Тебе сейчас лучше вернуться на стоянку. Давай, я проведу тебя.

– А ты? Ты тоже вернёшься?

– Нет. Я хотел подстрелить гуся. Искра и так обидится, что не разбудил её.

– Она ходит с луком совсем как ты! – Вэл-юу удивлённо качает головой. – Говорят, что она охотится вместе с тобой! Это правда?

– Да. Искра – хороший охотник.

– Женщина-Охотник! Я о таком даже не слышала! Но скажи, ты ведь будешь со мной справедливым? Не позволишь ей меня обижать?

– И тебе её тоже.

– Ты взял её первой. Она старшая.

– Давай подумаем об этом потом. Я даже боюсь представить, как вы сможете находиться рядом. Я никогда не хотел двоих женщин. Мне заранее нехорошо.

– Я понимаю. Но ты не откажешься от меня?

– Не откажусь. Только и ты не подведи.

– Не подведу, – Жёлтое Дерево кивает. – А теперь я пойду обратно. Не провожай. Я сама.

– Тут опасно. Я проведу и вернусь. А где сейчас Плывущий Олень?

– Он ушёл на охоту ещё затемно. Плывущий Олень собирает хороший выкуп. Хочет взять молодую и красивую девушку.

– Не переживай. Мы с ним справимся.