Текст книги "Пятнистый (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Подумав об имени, решаюсь спросить женщину:

– Скажи, Искра, как звали тебя раньше?

– Зачем?

– Мне интересно. Может, ты хочешь вернуть себе прежнее имя.

– Нет, не хочу. Оно было несчастливое. Его надо забыть навсегда. Ты дал мне хорошее имя. Мне нравится. Я надеюсь, что оно окажется счастливым.

* * *

Мы миновали стоянку у сожжённого молнией дерева, потом торопливо проскользнули через земли львиного прайда. К нашей огромной радости, не повстречавшись с хозяевами. Эти звери, как и их африканские родичи, наверняка спят по двадцать часов в сутки. По крайней мере, за время пути туда и обратно, мы не увидели ни одного из львов. Только отпечатки лап и остатки добычи.

Сейчас, добравшись к пойменному лесу, мы разбили последнюю стоянку, не рискуя проходить в темноте опасный участок. Если племя не покинуло стойбище под белым дубом, то уже ранним утром мы перейдём реку, и окажемся среди наших соплеменников.

Несмотря на усталость, никому не спится. Твёрдая Рука ничуть не похож на торжествующего победителя саблезубого. Двоюродный брат хмур и молчалив. Его раны почти зажили, но настроение от этого лучше не стало.

Искра очень волнуется. Это заметно сразу. Даже перед встречей с Пятнистым женщина так не переживала. При свете костра она разрезает оленью шкуру, чтобы соорудить себе нагрудную повязку, и забывает смотреть за почти-братом.

Я не забываю ни на мгновение, заняв место напротив Твёрдой Руки. Между нами горит огонь костра, и не меньший огонь вражды подпитывает охотника изнутри.

Почти-брат не расстаётся с копьём, и я всецело следую его примеру. Мне кажется, Твёрдая Рука обещал отцу избавиться от меня, и очень не хочет вернуться, не сдержав своего слова.

На ужин ничего нет. Спеша через земли львов, мы не добыли зверя. И без того не радостный вечер омрачает заунывный хор волчьей стаи. Хищники, словно специально для нас, устраивают настоящий концерт, завывая на все лады.

– Глупые звери! – не выдерживает Твёрдая Рука и кричит в темноту, обращаясь к животным. – Идите ищите коней! Загоняйте оленя! Мне надоело слушать ваши голоса!

Стая большая, и мне бы не хотелось, чтобы она заявилась к костру. Но волки, судя по всему, не охотятся. Может, они уже загнали добычу, и теперь пируют на туше, заявляя всем права на неё. А может, у них какие-то свои выяснения отношений. Унылые волчьи голоса не умолкают, ведя долгую ночную песню.

– Трудно уснуть, слушая их, – негромко обращаюсь к двоюродному брату.

– Да, – отвечает охотник. – Но мысли мешают мне куда больше.

– Я догадываюсь, о чём ты думаешь.

– О чём? – настораживается Твёрдая Рука.

– Ты не выполнил обещанное отцу. Не убил меня во время дороги. И Пятнистый не сделал это за тебя, как ты надеялся. Вот о чём ты думаешь.

По мгновенно изменившемуся лицу я убеждаюсь, что попал в точку.

– Зачем мне тебя убивать? – охотник пытается изобразить возмущение, но актёр из него никудышный.

– Тебе? Тебе это совсем ни к чему. Теперь у тебя есть шкура Пятнистого и можешь взять ту девушку, о которой мечтал. Но знай, Волчий Человек этим тоже будет недоволен. Ведь он уже решил за тебя.

– Отец станет гордиться мной!

– Нет. Он скажет, что глупо отдавать трофей за женщину. Вот увидишь.

– Это мой трофей!

– Твой. Так же, как и жизнь. Ты стал мужчиной, почти-брат, и незачем больше подчиняться отцу.

– Ты хочешь поссорить меня с ним!

– Я говорю то, что думаю. Если собираешься убить меня – давай сейчас. Попробуй! Но духи будут на моей стороне. Ты сам знаешь это. Они не помогают тому, кто хочет убить своего почти-брата.

– Я не хочу тебя убивать! – говорит Твёрдая Рука. – Ты сам это придумал.

– Вот как? Ещё скажи, что отец не поручил тебе это.

– Ловкий? – охотник щурится. – Это Ловкий рассказал тебе?

– Ловкий мне ничего не говорил. Достаточно посмотреть на тебя и всё понятно. Твой брат здесь ни при чём.

– Слова отца – это только слова. Он зол на тебя.

– И на тебя. Потому что ты не такой, как он.

– Да! Если бы я убил тебя, он бы меня зауважал!

– Уважают тех, кто поступает так, как решает сам. Волчий Человек мог тебя похвалить, но уважать бы не стал. В его глазах ты просто оказался бы послушным сыном, и всё. Не мужчиной.

– Зачем ты завёл этот разговор?

– Нам с тобой нечего делить. У тебя свой трофей, у меня свой. Нам даже не обязательно когда-нибудь вновь охотиться вместе. Я не хочу, чтобы теперь, когда добыты шкуры, мы с тобой решили поубивать друг друга. Это очень глупо.

– Глупо, – нехотя соглашается Твёрдая Рука.

– Очень давно никто не приносил шкуру Пятнистого. А уж две сразу… Это очень достойный поступок. Я бы хотел, чтобы мы забыли все глупые обиды и завтра с рассветом вернулись к племени, как подобает мужчинам. Мы должны гордиться собой, почти-брат. Мы сделали то, на что не каждый охотник может решиться.

– Удача ходила с нами.

– Да, она была рядом.

– Думаешь, Слышащий нас ещё ждёт?

– Конечно, ждёт. Он тоже будет гордиться нашими трофеями, но не подаст виду. Мы виноваты перед ним. Надо с почётом вручить ему клыки, чтобы загладить вину.

За разговорами ночь прошла незаметно, и едва красный диск солнца озарил новый день, мы собрали вещи и пошли через лес по неширокой тропинке. Оказавшись у брода, осторожно вступили в тёмную холодную воду, над которой клубился лёгкий туман. Прошагав до половины реки, я понял, что внезапного возвращения не получится. Вдалеке две женщины замачивали в реке шкуру, а рядом с ними по берегу расхаживал какой-то мальчишка. Его зоркие глаза заметили, что мы переходим реку. Он понёсся к нам, но остановленный громким женским окриком, нехотя развернулся и стремглав бросился к стойбищу. Без сомнения, это был Хвост, а значит, во мгновение ока о нашем возвращении станет известно каждому.

Глава 9

Кое-как отряхиваемся и набрасываем на себя шкуры, чтобы заявиться торжественно. Искра совсем теряется от волнения, и мне приходится крепко ухватить женщину за руку, чтобы поминутно не проверять насколько она отстала. Встреча с моими соплеменниками очень пугает её.

Идём с достоинством. Медленно и спокойно. Твёрдая Рука придал себе необыкновенно суровый вид, но это просто показуха. На деле, нервы у парня напряжены до предела. Я же, шагая рядом с ним, испытываю настоящее облегчение от того, что мне не пришлось убить охотника и потом сочинять правдоподобную историю гибели Твёрдой Руки от зубов смилодона. Мне бы никто не поверил. А пойди я один на охоту – меня бы и не ждали. Я уверен, что племя осталось здесь только под влиянием Волчьего Человека, который не захотел уходить, пока не вернётся старший сын.

Подходим ближе, и я распознаю Женщину-Облако и Колючку, которые бросили своё занятие и стоят, разинув рты. Твёрдая Рука важно запрокидывает голову, думая, что это вид трофейных шкур заставил женщин потерять дар речи.

Я же нутром понимаю, что им до шкур нет никакого дела. Удивлюсь, если они вообще отличают смилодоновую от львиной. Нет, всё внимание женщин приковано к Искре, которую я уже едва не тащу на буксире. Лишь взглянув на женские лица, сразу замечаю негодование, а вовсе не восторг от наших трофеев. Только их привычка не заговаривать первыми избавляет нас от расспросов.

Но женщины не выдерживают. Колючка наконец соображает, чьи шкуры мы несём на плечах, и вконец поражённая, говорит:

– Духи уберегли вас и подарили небывалую добычу!

– Да, – спокойно отвечаю. – Духи благоволили нам.

Женщины бросают работу и плетутся за нами к стойбищу, очень тихо переговариваясь. Понятно, кого они обсуждают, но сейчас женские разговоры меня не волнуют. Под дубом уже собралось всё племя, и судя по тому, что ребятишки не несутся навстречу, нас с Твёрдой Рукой ожидает крайне холодный приём.

– Слышащий в своём убранстве, – почти бесшумно произносит Твёрдая Рука. – Нам достанется.

– Ты старший, – отвечаю так же тихо. – Тебе первому положено говорить. Скажи, что мы виноваты и очень уважаем его. Потом вручим клыки. Может, он и не слишком разгневается.

– Лучше ты скажи. У тебя хорошо получается.

– Твой отец будет этим недоволен.

– Он и так будет недоволен.

Но мы ошибаемся. Волчий Человек стоит чуть позади вождя и на его лице выражение абсолютного торжества. Не знаю, что он думает обо мне, но своим сыном сейчас определённо гордится.

– Стой рядом со мной, – тихо шепчу Искре. – И никуда не уходи, пока я не скажу. Сейчас я брошу твою руку и стану говорить с вождём, но ты будь рядом. Поняла?

– Да, – тихо отвечает женщина.

Сейчас я вижу только Грынка, хоть его и окружают все мужчины племени. Слышащий выглядит сурово в своём ритуальном наряде. Но бояться нечего. Это скорее и есть ритуал. Видимость строгости. Во всём нашем предприятии меня беспокоит только вопрос связанный с Искрой, а самовольная отлучка не в счёт.

– Вы посмели ослушаться! – гулкий голос Грынка должен повергать в трепет, но на меня не действует. Вождь просто играет роль. Он ничуть не рассержен при виде шкур.

– Мы виноваты, Слышащий! – делаю шаг вперёд, опираясь на копьё. – Мы очень виноваты перед тобой. Мы виноваты перед всеми вами, – обвожу рукой собравшихся охотников. – Но кто из вас не был молод и не хотел совершить поступок, достойный мужчины? Наша кровь была слишком горяча, когда мы решили ослушаться. Это дурно. Но мы не опозорили племя Белого Цветка! Мы убили Пятнистых и двоих мужчин из племени Кровавых Охотников! – при этих словах я поднимаю копьё, к которому привязаны скальпы. – И мы просим тебя, Слышащий, не гневаться на нас! Прими наши дары в знак великого уважения к твоей мудрости!

Твёрдая Рука наконец догадывается и делает шаг ко мне, разворачивая свёрток с клыками. Такой же, как привязан к моему поясу. И мы оба, хоть и нескладно, вручаем смилодоновые клыки вождю.

Слышащий принимает их с непроницаемым видом, но в глубине души, должно быть, откровенно доволен. Это необычайно почётный дар, хоть Грынк и изображает безразличие. Таких клыков у нашего вождя нет и никогда не было.

– Вы ушли, как мальчишки! – Грынк сурово хмурит брови. – Но вернулись, как подобает охотникам. Я не стану наказывать вас. Вы не опозорили племя!

Мы легко склоняем головы, в знак признательности за его разумное решение.

– Ты хорошо сказал, – тихо шепчет мне Твёрдая Рука.

Грынк смотрит на скальпы, потом на меня. Проклятая шкура того и гляди свалится вниз, и я стараюсь не шевелиться.

– На твоём копье кожа мертвецов, – произносит вождь. – Ты убил их?

– Да.

– Обоих?

– Да.

– Копьём?

– Нет. Дротиками. Копьём я только добил их.

– Ты не взял никаких вещей, чтобы понять, кем были они?

– Одного звали Чёрная Птица, а другого – Бегущий Медведь. Они были крепкие охотники, но в тот день удача стояла за моей спиной. Вещей я не взял. У них почти ничего не было. Они пришли за камнем.

– Откуда ты узнал, как их зовут?

– Чёрная Птица говорил на нашем языке.

– Он просил оставить ему жизнь?

– Нет. Он умер достойно.

– Жаль, что ты не принёс его голову.

– Жаль, но нам пришлось уходить. Я не сумел бы хорошо высушить её.

– Да. Ваш путь был труден. Потом ты расскажешь о нём. Но одно ясно – ты храбр, Забытый, и заслуживаешь нового имени. Теперь тебя зовут Рэлк – Пятнистый! Будь же достоин этого!

Гул голосов раздался вокруг, но я старался не вслушиваться. Такое имя – не меньшая честь, чем наш дар вождю. Грынк оценил подарок по достоинству.

– Это великая честь! – я приложил руку к сердцу. – Ты, как всегда, мудр и справедлив!

Искру Грынк заприметил сразу, но не придал ей ни малейшего значения. Подумаешь, притащили какую-то дрянь… Выгнать, и дело с концом. Но сейчас, уловив мой взгляд, Слышащий произнёс негромко:

– Зачем вы привели с собой изгнанную? Ей не место среди нас.

– Я привёл её, – отвечаю так же тихо. – И прошу тебя разрешить мне сделать её своей женщиной.

Уловив наш разговор, племя смолкло, пытаясь расслышать, о чём идёт речь.

Грынк этому был не рад. Он хотел поговорить без лишних ушей, но никто не собирался расходиться.

– Пойдём под мой кров, – неохотно сказал вождь. – Я должен принять решение.

– Стой здесь! – я обернулся к Искре. – Никуда без меня не уходи.

Она едва кивнула. Ей сейчас не позавидуешь. Все взгляды прикованы к Искре. Мало того, что она безносая, так ещё и несёт моё оружие. Невиданное дело для женщины.

Оказавшись в шатре, вождь не замедлил сказать:

– Ты сошёл с ума. Трудно без женщины, я понимаю. Но не могу позволить оставить лишённую лица среди нас, чтобы ты забавлялся с нею. Это дурно. Ты добыл Пятнистого. Его шкура на твоих плечах. На большой охоте ты сможешь заплатить ею за любую из девушек! Понимаешь? Подожди немного.

– Я хочу сделать Искру своей женщиной. Я не хочу другую. Я обещал духам предков взять её и не могу обмануть их.

– Зачем ты дал такое обещание? – Грынк разозлился. – Она стонала под тобой, и ты размяк? Это позор для мужчины!

– Я не брал её ни разу.

– Как же она убедила тебя?

– Она ничего не делала и не говорила. Я сам так решил. Духи послали мне её. Я знаю. Без неё мне было не видать удачи.

– Женщины не приносят удачу. Они приносят только неприятности.

– Она помогла мне убить Пятнистого. Я не могу бросить её.

– Она была с вами на охоте?

– Да, на обеих охотах.

– Твёрдая Рука помог тебе убить зверя, а не она!

– На второй охоте его не было. Он был ранен и не пошёл со мной. А она пошла. И теперь я не брошу её. Я просто не могу поступить так. Пойми меня, Слышащий, ведь нельзя бросать того, кто помог сохранить жизнь. Духи навсегда отвернутся от меня.

– Ты ещё не раз пожалеешь о своей просьбе. Это небывалый позор – взять лишённую лица и имени. Ты называешь её Искрой? У неё не должно быть имени.

– Я сам назвал её. Теперь у неё есть имя.

– Подумай, – хмуро произносит Грынк. – Ты молод, а убил Пятнистого! Ты убил двоих охотников! Твоя удача велика! Ты сможешь выбрать любую из девушек! Каждая будет рада носить твоих сыновей! Зачем покрывать себя позором, беря в женщины такую, как она? Не делай ошибки. Если боишься гнева духов, то мы задобрим их. Проведём обряд. Ты добудешь быка и принесёшь в жертву его сердце. Они перестанут гневаться.

– Я не боюсь их гнева. Я просто знаю, как должен поступить. Это мой выбор. Я не стану жалеть об этом.

– Станешь, – тяжело вздыхает Слышащий. – Обязательно станешь. Мне нужно запретить тебе взять изгнанную. Ты ещё поймёшь, что я был прав.

– Тогда мне придётся уйти с ней. Её тропа – моя тропа. Пойми, Слышащий, я мужчина, и должен сам решать, кого хочу взять под свой кров.

– Ты решишься уйти из-за неё? – Грынк просто ошарашен. Он глядит, будто я окончательно рехнулся. Впрочем, примерно так это и выглядит с его стороны.

– Я не хочу уходить. Разреши мне оставить женщину. Она не принесёт мне позора своим поведением.

– Она принесёт его своим обликом! И не только тебе, а всему племени! Ты хоть понимаешь, о чём просишь?

– Я не могу изменить её лицо. Я бы отдал эту шкуру, лишь бы вернуть красоту Искре, но ни люди ни духи не способны на это. Мне придётся всегда видеть её такой. Но иногда нужно поступать, как подобает мужчинам, и держать слово. Я перестану уважать себя, если поступлю иначе.

Слышащий молча изучает меня. Наверное, он хочет решить, действительно ли у меня хватит глупости уйти. Стоит ему сказать слово, и обратно его уже не забрать. Я вижу, насколько вождю хочется избавиться от Искры, но потерять хорошего охотника он не желает. Убыток больше, чем возможный вред от женщины.

– Хорошо, – выдыхает Грынк. – Я разрешаю тебе взять её. Она станет одной из нас. Сейчас мы выйдем отсюда, и я проведу обряд. Но помни – потом ты не сможешь прогнать её без причины. Когда она перешагнёт огонь, то станет твоей женщиной.

– Что я должен делать?

– Если бы ты брал девушку, то добыл бы оленя и устроил пир. Но когда берут вдову, можно не устраивать его. Твоя женщина сойдёт за вдову. Весёлого пира не получится. Кто-нибудь обязательно испортит его. Лучше не делать.

– Я тоже так думаю.

– Знай, ты сам лишаешь себя радости. Ты очень упрям. И ещё – теперь Пятнистый твой дух-покровитель. Ты больше не можешь охотиться на него.

– Да, я понимаю.

– Тогда пойдём.

Грынк порылся в свёртке, отыскав пучки трав, прихватил набор для добывания огня, и ещё раз взглянув на меня со скорбью, поманил к выходу.

Как видно, пучки трав в его руках были женщинам хорошо знакомы, и раздались громкие перешёптывания. Похоже, решение вождя их шокировало.

– Подойди! – повелительно рявкнул Грынк, обращаясь к Искре, и та зашагала к нам, положив оружие на землю.

– Пятнистый решил сделать тебя своей женщиной! Что ты можешь сказать?

– Я рада этому, – едва понятно ответила Искра. Её губы дрожали и не слушались.

– Безносая не может быть чьей-то женщиной! – раздался возмущённый голос Рождённой Весной. – Мы не примем её!

Загудел хор одобрительных голосов. Женщина-Облако, Земля, Нить и Добрая всецело согласны с ней. Остальные молчали, опасаясь спорить с вождём, но были такого же мнения. Даже собственная жена не одобряла решение вождя.

– Молчать! – прогремел Слышащий. – Если ты ещё раз откроешь рот, чтобы ослушаться, то я прикажу Тапиру взять палку и крепко побить тебя!

При этих словах я чуть не рассмеялся, как, наверное, и большинство присутствующих. Представить Тапира, колотящего палкой собственную мать, было совершенно невозможно. А вот наоборот – вполне.

– А если он станет жалеть тебя, то я сам займусь этим! – Слышащий похоже разозлился не на шутку. – Хромой Бык был слишком мягок с тобой! Но я научу тебя послушанию!

Рождённая Весной притихла. Она хорошо поняла, что Грынк действительно зол. Вождя взбесило ещё моё упрямство, а уж женские протесты стали последней каплей.

Искра вообще не знала, куда деваться. Но вождю, скорее всего, хотелось как можно скорее разделаться с обрядом, и торжественно устроившись на земле, он подал знак Мыр-ин принести хворост.

Сегодня вождь развёл огонь ещё проворней обычного. Небольшой костерок затрещал, и поднявшись на ноги, Слышащий поджёг пучки сушёных трав.

Он окурил ими Искру с ног до головы, и только чудом она не закашлялась от едкого дыма.

– Твоё имя – Искра! Теперь ты одна из нас! – сурово и неохотно заявил вождь.

Потом Грынк проделал призывный жест, и я подошёл к нему.

– Ступай, Пятнистый, и веди за собой свою женщину! Пусть духи благоволят твоему крову и даруют тебе только сыновей!

Я делаю широкий шаг через костёр и подаю Искре руку, помогая перейти ко мне. Она перешагивает, и я осторожно обнимаю её, чувствуя, как женщина дрожит с ног до головы.

Только сейчас, немного успокоившись, замечаю возмущённое лицо Шумящей Воды и просто невыразимый гнев на красивом личике Жёлтого Дерева.

– Пойдём, – негромко говорю Искре. – Пойдём в наше жилище. Надо отдохнуть.

Собираю оружие, и ко мне подходит недовольный Камень:

– Ты не взял меня с собой! – возмущённо говорит он. – На такую хорошую охоту! Ты даже не сказал, что пойдёшь!

– Я не мог позвать тебя, друг. Ты смотрел за Шумящей Водой. Знай, мне очень жаль, что тебя не было рядом. Но мы ещё пойдём на охоту, Камень.

– Ты теперь не пойдёшь на Пятнистого!

– Тогда я не догадывался об этом. Иначе бы подождал тебя. Но ведь мы можем убить льва. Это тоже почётно.

– Лев, – хмурится Камень. – Да, он сильный. Но я всё равно зол на тебя.

– Если бы нас обоих сожрал Пятнистый, то некому было бы заботиться о Шумящей Воде. Ты знаешь, почему я так поступил.

– Клятва, – неохотно кивает охотник. – Пора Шумящей Воде найти новую семью. Ты сделал так, чтобы ничто не могло тебе помешать. Теперь я понял. Ты взял шкуру не ради женщины.

– Я знал, что ты догадаешься.

Камень ухмыльнулся:

– Я помню тебя лучше, чем ты сам.

– Так и есть.

– Хорошая добыча! – охотник разглядывает шкуру. – Очень большой. Ты обязательно должен рассказать, как его убил!

– Обязательно расскажу. Но сейчас я хочу есть и спать.

– Надо добыть оленя! – возражает Камень. – Ты взял женщину, значит нужно идти на охоту. Ты обязательно должен убить оленя, и вы вместе съедите его сердце! Тогда вы станете жить хорошо.

Искра стоит за моей спиной и внимательно слушает охотника. Этот обычай ей точно понравился.

Хочешь не хочешь, а надо идти. Камень всё равно не отстанет. Хорошо, что он не держит обиду за мой уход. Надо сходить с ним на охоту, чтобы не поссориться. Да и Искре будет приятно, что я проведу ритуал, как полагается.

Та-шиа уже рядом, но недовольно молчит. Никаких поздравлений с трофеем и тому подобного. В первый раз мне хочется по-настоящему выпороть её хворостиной.

– Шумящая Вода – это Искра, моя новая женщина. Ты покажешь ей наше жилище и поможешь устроиться в нём.

– Наше жилище пустовало. Я жила у Колючки, как ты велел.

– А теперь не будешь. Я вернулся.

– Ты пойдёшь с моей сестрой. Она тебе всё покажет, – оборачиваюсь к Искре. – Я скоро вернусь. Я должен добыть оленя.

Искре очень не хочется, чтобы я уходил, но возражать против обычая не решается. Набрасываю на неё шкуру, и отправляю в сопровождении недовольной Та-шиа. Сам же беру лук, стрелы и копьё, ожидая, пока соберётся Камень.

Вот теперь охотники, толпившиеся во время нашего с Искрой обряда вокруг Твёрдой Руки, подходят ко мне, поздравляя с добытой шкурой и новым именем. Бойкота со стороны мужского населения стоянки мне не видать, как я опасался. Моя выходка с Искрой воспринимается ими как досадная блажь, но не более.

– Ты вернулся! – усмехается Видящий Тень. – И всё же принёс шкуру! Но куда ты опять собираешься идти?

– Мне нужен олень.

– Сердце… – понимающе кивает охотник. – Но вокруг стоянки оленей теперь мало. Ты можешь пробродить до темноты и не добыть ни одного.

– Придётся найти раньше, – улыбаюсь. – Мои ноги слишком устали.

– Олень, – вдруг раздаётся голос Волчьего Человека. – Это хорошо. Ты желаешь поступить согласно обычаю. Я тоже хочу соблюсти его. Когда сыновья возвращаются с охоты на кровавого зверя, то отцы добывают быка и готовят особый пир, подтверждая, что дети стали настоящими мужчинами. Твёрдая Рука вернулся со шкурой Пятнистого и ты вернулся с ней. Ты мне почти-сын, хоть и ушёл из-под моего крова, и я хочу дать пир в честь вашей охоты. Ты придёшь?

Отказаться в любом случае нельзя. Это будет расценено как оскорбление. Потому отвечаю:

– Ты мой почти-отец! Как я могу не прийти на твой зов? Это большая честь для меня.

Волчий Человек одобрительно кивает. Похоже, он действительно гордится мной, или же настолько искусно играет роль доброго дядюшки, что я не могу распознать подвоха.

Как бы то ни было, стоянка оживляется. Пока мы с Камнем уходим за оленем, остальные собираются помогать Волчьему Человеку отыскивать быка. Даже Слышащий берётся за оружие, отправляясь на охоту. Из мужчин на стоянке остаётся только Твёрдая Рука и его младший брат.