Текст книги "Пятнистый (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Пожалуй, ты прав.

– Иногда приходится совершать поступки, которые не приносят чести, – говорит Волчий Человек. – Но это нехорошо.

– Да, – соглашаюсь. – Нехорошо.

– Зачем она нужна тебе? – дядя указывает на Вэл-юу одними глазами.

– Она мне нравится.

– Нравится? – удивляется Волчий Человек. – Но она маленькая и тонкая!

– Мне такие нравятся.

– Она родит слабых сыновей!

– Посмотрим. Может, моя кровь окажется сильнее.

Волчий Человек скептически изучает Вэл-юу.

– Посмотрим, – кивает он. – Ты собираешься взять её?

– Да. Собираюсь.

– Не торопись. Она никому не нужна. Возьмёшь её, когда соберёмся уходить.

– Я тоже думал так.

– Верно. Теперь ни к чему спешить. Ты проделал ночью долгий путь. Даже при свете солнца он непрост. Ты хорошо увёл след, но не смог обмануть меня.

– Я и не собирался тебя обманывать.

– Пусть Слышащий Большеухих ломает голову, кто из его охотников виноват.

– Пусть. Ему полезно чем-то заняться.

– Зачем он звал тебя к себе?

– Предлагал стать учеником.

– А ты?

– Я отказался.

– Почему?

– Не хочу слушаться старого лжеца.

– Ха! – Волчий Человек широко усмехается. – Твои глаза и уши открыты. Это радует.

– Ты был бы хорошим вождём, почти-отец.

– Может быть.

Камень приближается к нам, и мы меняем тему разговора. Я не боюсь, что Волчий Человек выдаст меня. Это навлечёт позор и на него самого. Тынг тяжело опускается на бизонью шкуру, и подключается к обсуждению предстоящей мамонтовой охоты.

* * *

Несколько дней минуло в вынужденном безделье. Дожди, казалось, зарядили надолго, но вот переменился ветер, и вместо серых низких туч, на голубом небе появились белоснежные облака. Солнце, словно желая наверстать упущенное время, засияло ещё сильнее прежнего, и около полудня на стоянку явился Худой Медведь, объявив о решении Хозяина Большеухих. Сегодня шаман станет молиться Великому Отцу, и на торжественный обряд приглашаются охотники и женщины.

Но если по охотникам ограничений никаких, то из женщин не каждая может присутствовать на торжестве. Нельзя идти беременным, с грудными детьми, и тем, у кого идёт кровь. Дабы духи не разгневались на племя.

Я было подумал, что и вдовам нельзя, ибо они считаются несчастливыми, но оказалось, что ошибся. Вдов никто не ограничивал, и Рождённая Весной с довольным видом выбирает нарядное платье из похожих друг на друга, как две капли воды, кожаных уродств.

Глава 25

А вот Та-шиа грустно вздыхает, перешёптываясь с Искрой. Наверное, Шумящая Вода останется в жилище, ведь побоится прогневить духов. Дни её женского календаря неудачно совпали с проведением ритуала.

Жёлтое Дерево тоже никуда не пойдёт. Так же, как Добрая, Лёгкая и Бабочка. Нить с тоской глядит на маленького сына, и нехотя остаётся на стоянке.

Искру я беру с собой, хоть жене больше по душе остаться вместе с Шумящей Водой. Но нельзя стесняться её. Тем более, Лисица тоже пойдёт с нами, и в случае чего подбодрит мою женщину.

Грынк в своём лучшем ритуальном наряде сурово осматривает собравшихся. Какое-то мгновение он задерживает взгляд на Искре, но молчит. Наконец вождь решает, что род выглядит более-менее достойно, и командует следовать за ним.

Место сбора – широкая безлесная вершина горы, примерно в паре километров от стоянки. Рода медленно сходятся, занимая места так, чтобы оставить свободным участок луга. На нём, в вышитой кожаной рубахе и высоком головном уборе из лисьей шкуры, стоит торжественный и спокойный Хозяин Мамонтов.

Остальные шаманы рядом с ним. Пляшущий Волк, Помнящий Всё и Белое Облако, одеты в такие же рубахи, как и у Грынка – с изображением Белого Цветка.

Охотники обмениваются приветствиями. Женщины большей частью молчат. Но взоры многих из них обращены на Искру. Заодно достаётся Лисице, но к чести женщины, она ведёт себя так, словно всё нормально. Я очень рад, что случайно встретил её. Поддержка Лисицы играет для моей жены колоссальную роль.

Грынк занимает место среди шаманов. Наверняка, вождь преисполнен гордости, хоть и старается выглядеть невозмутимым. Но я-то вижу – он ничуть не ровня для остальных Слышащих.

Четвёрка шаманов разводит костры, пока Хозяин Мамонтов молится солнцу. Потом Худой Медведь торжественно приносит шкуру мамонтёнка, и старик с достоинством принимает её. Хозяин Мамонтов набрасывает тяжёлую шкуру, и заводит заунывную протяжную песню.

Голоса подхватывают её. Очевидно, напев знаком всем, кроме меня и Искры. Тут Хозяин Мамонтов издаёт жалобный трубный звук, и принимается носиться вокруг костров, изображая то бегущего, то пляшущего зверя. Напев не умолкает, всё ускоряясь, и Хозяин Мамонтов, вконец завертевшись волчком, поднимается на дыбы, вскидывая руки, будто ноги зверя, и из его груди вырывается дикий крик.

– Великий Отец услышал нас! – важно произносит Белое Облако. – Он приведёт стада Большеухих к ловушке и подарит нам много хорошего мяса!

Одобрительные крики звучат со всех сторон. Охотникам не терпится поскорее добыть зверя. Вяленое мясо осточертело каждому, и теперь все дружно выражают радость. Великий Отец должен помочь в очередной раз. Хозяину Большеухих тоже достаются похвалы, и старик искусно изображает неловкость, будто не видит в своей работе ничего особенного.

Кто-то расходится сразу, кто-то общается со знакомыми или родственниками. Лисицу и Искру обступают женщины из рода Живущих на Равнине. Среди них подруги Лисицы, но меня настораживает женское внимание к Искре. Не удивлюсь, если они, подобно Лёгкой, принимают её за умелую колдунью. Чем больше я наблюдаю, тем больше уверяюсь в этом. Но вмешиваться нельзя. Женщин всё равно не разубедить.

Хозяин Мамонтов с удивлением смотрит на меня. Неужели Грынк не рассказал ему о безносой заранее? Это непохоже на вождя.

Я делаю вид, что мне безразличен его интерес, хотя в глубине души жалею, что привёл Искру на ритуал. Наверное, лучше было бы оставить её на стоянке.

Но глядя на её улыбающееся лицо, отгоняю плохие мысли. Искре очень не хватает общения. Уж если ей не нашлось места среди наших женщин, пусть хоть с подругами Лисицы почувствует себя полноценной. Искра неподдельно радуется, когда не обращают внимание на её увечья.

Мы возвращаемся на стоянку и принимаемся жить в ожидании радостного известия. Сторожа ловушки оповестят, когда стада появятся на плоскогорье.

Подъем был ранним утром, словно по тревоге. Запыхавшийся подросток прибежал сломя голову, и переводя дух, сообщил – Большеухие Звери пришли!

Вместо расслабленной атмосферы на стоянке закипели лихорадочные сборы. Загонная охота касается всех, кроме маленьких детей и беременных на позднем сроке. Остальные идут к ловушке, прихватывая всё необходимое.

Луки сегодня не в счёт. И у меня, и у Искры только тяжёлые копья и обсидиановые ножи. Жена идёт с оружием, как настоящий охотник, а остальные женщины тащат сшитые из шкур покрывала. Даже Солнечный Луч участвует в охоте. Он старается держаться неподалёку от нас, и очень опасается мамонтов. Наверное, мальчишка уже сталкивался с ними.

Каждый род идёт своим маршрутом. Ловушка для мамонтов представляет собой длинный коридор, ведущий прямиком к обрыву. С одной стороны тянется природная каменная гряда, а с противоположной – сложенные в незапамятные времена груды камней, с большими или меньшими промежутками, за которыми нам и придётся залечь в ожидании толстокожих.

Места распределяет Белое Облако, ведь сам Хозяин Мамонтов уже далеко отсюда. Белое Облако толкает короткую речь о нашей храбрости, и выделяет нам место, считающееся почётным – у левого края коридора, почти вплотную к обрыву, за грудами сложенных камней.

Эта позиция мне не нравится сразу. Здесь, у обрыва, просто колоссальный риск оказаться под копытами стада. Я гляжу напротив, где занимает места род с Плящущей реки, и уверяюсь, что шаманы выделили худшие позиции тем, кого не так жалко.

Коридор длинен, и приходится растягивать ряды, чтобы не оставлять пустого пространства. Грынк сам расставляет нас, по каким-то своим соображениям, и Искра оказывается левее меня. Между нами – Тапир. Правее меня – Рождённая Весной, а ближе всех к пропасти находятся вождь, Камень и Волчий Человек.

Короткая команда, и мы ложимся наземь, укрываясь вытертыми шкурами с головой. Наши копья сегодня почти бесполезны. Задача лежащих в засаде – вспугнуть зверей и направить к пропасти. Где-то там, неподалёку от начала коридора, не видимое за неровностями местности стадо. И там же его собирается подманить Хозяин Мамонтов и увлечь за собой в каменный коридор. По пути старик должен свернуть влево, за одну из каменных куч, а стадо толстокожих пронестись дальше и улететь вниз.

Время тянется долго. Лежать под шкурой противно. Она разогрелась на солнце и воняет зверем. Я не могу видеть, и весь обращаюсь в слух, но пока ничего не происходит.

Издали долетает едва слышный звук. Потом снова и снова, всё приближаясь, а следом призывно трубят мамонты.

Теперь жалобный призыв раздаётся неподалёку. Наверное, шаман имитирует заблудившегося детёныша, мамонты трубят на разные лады, и слышится гул приближающихся животных.

Шаман уже в коридоре. Я понимаю это по очень близкому призыву. Мамонты тоже недалеко. Они в коридоре! Топот гигантских ног доносится справа, и загонщики взрываются пронзительными воплями.

Кричать начинают, когда последний из зверей минует начало коридора, и каждый следующий загонщик проделывает тоже самое. Я слышу гулкий клич охотников, резкие крики женщин, и оглушительные звуки испуганных мамонтов.

Рождённая Весной вскакивает, размахивая шкурой. Её лицо багровеет от крика, и в тот же миг я поднимаюсь, присоединяя свой вопль к общему хору, и вскидываю копьё над головой.

Громадные звери трубят, подгоняемые бегущими сзади собратьями. Я слышу крик Тапира, тонкий пронзительный клич Искры, рёв Камня и предостерегающий крик Волчьего Человека.

Мгновенно оборачиваюсь на звук его голоса, и кричу не менее страшно, чем он. Старая самка, вожак стада, поняла, куда гонят её собратьев, и резко свернула влево между каменных груд.

Я вижу только Искру, бегущую наперерез животным, и с ужасом понимаю, что не могу успеть к ней.

Бросаюсь вперёд, в безнадёжной попытке остановить жену.

– Не-е-ет! Искра-а!

Женщина впереди стада. Она вскидывает копьё, пытаясь напугать мамонтов:

– Хэ-й-йя!

Но этих животных не остановить. Они даже не замедляются. Я бегу к Искре, не видя ничего, кроме её гибкой фигуры, когда Тынг с разбега врезается в женщину, словно ловя мяч, и уносится вперёд. Мелькают мамонтовые тела, и облака пыли закрывают всё.

Стадо живой лавиной преграждает путь. Через неё не проскочить. Кто-то из мамонтов жалобно кричит, наверное, падая в пропасть, но большинство избегает ловушки. Они бегут и бегут, а я глупо замираю перед потоком зверей, хлынувших, как из прорванной плотины, и не могу смириться с тем, что моя Искра осталась под ногами мамонтов.

Слёзы сами катятся из глаз, дикий крик вырывается из горла. Эмоции застилают разум. Искра… Моя Искра где-то там…

Отставшие звери мелькают, кричит испуганный детёныш, и я вбегаю в пыльное облако. Ноги, кажется, сами тормозят тело, ведь разум не хочет видеть растоптанную женщину, и только усилием воли я преодолеваю этот внезапный страх.

За большим валуном сгорбившийся Тынг, накрывший Искру собой при падении. Тела целы, хоть и не движутся, и я бегу к ним, ещё не смея надеяться на удачу.

Толкаю Тынга, что есть силы, и охотник шевелится, поднимаясь на колени. Глаза у него совершенно ошалелые. Вся левая сторона лица разбита от удара о камни, и яркая кровь заливает грубую рубаху.

– Дура! – зло кричит Тынг, встряхивая Искру своими медвежьими лапами. – Какая дура! Куда⁈ Куда бежала ты? Умереть⁈

Он замахивается рукой, норовя заехать женщине по лицу, и у меня едва хватает силы удержать кисть охотника.

Тынг, кажется, только сейчас замечает меня, а Искра взрывается истерикой.

– Они скажут… – женщина глотает слёзы. – Они скажут – я виновата! Я невезучая! Это из-за меня! Я всегда… Всегда буду виновата во всём!

Искра молотит Тынга кулачками, рыдая навзрыд, и потрясённый охотник прижимает её к груди, не находя слов.

Волчий Человек рядом. Он весь покрыт пылью и грязью, руки ободраны о камни. Дядюшка вскидывает окровавленные ладони перед собой и громко выкрикивает:

– Безумие! Остановить Большеухих! Чем думала ты?

– Тихо, – растерянный Тынг пытается погладить Искру по дрожащей от плача спине. – Всё хорошо. Ты везучая. Ты приносишь удачу. Я знаю это.

Но Искра не слышит слов. Наревевшись, она отрывает от Тынга заплаканное лицо, и встречается со мной глазами.

Чувство радости от того, что женщина жива, сменяет невиданный гнев. Мне хочется просто убить Искру за её сумасшедшую выходку, и я стараюсь успокоиться прежде, чем коснуться женщины.

Но жена жалобно тянет руки ко мне, и гнев тает. Поднимаю Искру на ноги, осматриваю мельком. Колени сбиты, голени свезены, руки до локтей исполосованы порезами. Даже на лице несколько ссадин. Но серьёзных травм у жены нет.

– Эх, ты… – выдыхаю. – Не вздумай сделать так ещё раз! Хотела меня бросить?

Искра беззвучно кривится, стараясь не плакать.

– Если бы не Камень, ты бы умерла! Понимаешь, умерла! Он спас тебя!

Жена согласно кивает и снова начинает плакать.

Я обнимаю её, и замечаю, что раны на лице Тынга надо зашивать, а пока охотник прижимает к ним кусок грязной шкуры.

– Камень! Найди Жёлтое Дерево! Пусть она зашьёт тебе лицо!

– Заживёт, – морщится Тынг.

– Нет. Надо обязательно зашить.

Грынк выглядит не лучше Искры. Вождь успел упасть за груду камней, и только чудом не оказался под ногами мамонтов.

– Куда подевался твой разум? – возмущается Слышащий, хотя Искра наверняка сейчас не слышит слов вождя. – Большеухих не остановить! Даже всё племя не остановит их, если они решились бежать!

– Она понимает, – веско говорит Тынг. – Пойдём со мной. Я буду искать Жёлтое Дерево.

– Зачем?

– Надо! – Тынг попросту тянет вождя за собой. – Куда ты поставил её?

Что отвечает Грынк, я уже не слышу. Возле меня оказывается Муна, торопясь к мужу, а Шумящая Вода едва не сбивает нас с Искрой наземь.

– Они побежали! – глаза у Та-шиа похожи на блюдца. – Большеухие Звери не захотели умирать!

– Да, – киваю. – Но нам повезло. Очень сильно повезло.

Я веду Искру в сторону, подальше от соплеменников. Жена потихоньку успокаивается и уже осмысленно смотрит на меня.

– Никогда не делай так! – стараюсь не кричать на неё, но едва сдерживаюсь. – Не надо доказывать свою смелость! Я и так знаю – у меня самая храбрая женщина!

– Это не настоящая смелость, – Искра вдруг опускает глаза.

– Как это не настоящая? – у меня просто нет слов. – Остановить стадо Большеухих! Что же по-твоему надо сделать, чтобы показать настоящую смелость? Я не понимаю!

– Уйти от тебя! – морщится жена.

– Почему ты хочешь уйти? – слова Искры разом выбивают опору под ногами. – Что я сделал? Чем обидел тебя?

– Не ты виноват – я! – голос жены дрожит. – Я позорю тебя!

– Как это позоришь? Не дури! Ты же не изменяешь мне!

– Не изменяю! – возмущается Искра. – Но позорю тебя!

– Перестань! – обнимаю её. – Что на тебя нашло сегодня?

– Не сегодня! – жена мотает головой. – Тогда, когда шаманы говорили с Великим Отцом, я хорошо это поняла. Я знала всегда, но не хотела думать об этом! Тогда я шла позади, вместе с Лисицей, и видела, как смотрели на тебя женщины. Ты был красив в шкуре Пятнистого! Почти каждая хотела тебя! Я видела это по их лицам. А потом… Когда они поняли, что я твоя… Они стали смотреть так, будто ты глупец, лишившийся разума! Они жалели и презирали тебя!

– Я не понимаю, почему ты должна переживать из-за чужих женщин? Мне ведь не нужны они!

– Пока жива, я всегда буду твоим позором, – тихо вздыхает Искра. – Ты храбрый охотник! Ты мог когда-нибудь стать вождём. Но тот, кто подобрал безносую, не сможет стать им! Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня! Я давно знаю, что должна уйти! Но не могу отыскать смелости поступить так!

– И потому ты сегодня выбежала перед стадом?

– Да! – виновато произносит жена. – Я решила – может так проще? Может, лучше быстро умереть и отнять твой позор?

– Убью! – поднимаю кулак, показывая Искре. – Ты спросила меня? Спросила, чего я хочу? Почему ты считаешь, что можешь решать за мужчину?

Жена делает жалобное лицо и молча пожимает плечами.

– Я разбаловал тебя! – выдыхаю. – Ты больше не слышишь моих слов! Как я могу доверять тебе?

Искра хмуро молчит, и я обнимаю её.

– Никогда! Никогда больше не поступи так! Знай – я буду очень зол. Я не хочу догонять тебя на последней тропе! Это трудно! Я могу никогда не найти там тебя! Но знай – я шагну следом, если ты захочешь сбежать от меня! Я стану искать тебя всюду! И здесь, если решишь убежать, и в Долине Теней! Я пойду за тобой. Ты же помнишь – твоя тропа – это моя тропа. Но мне не хочется умирать. Я хочу жить с тобой долго-долго… Не бросай меня. Мне без тебя очень плохо.

– Правда? – едва слышно произносит Искра.

– Я никогда не лгал тебе.

Жена снова плачет, и у меня вдруг тоже выступают слёзы.

– Сильный ветер, да? – сбивчиво проговаривает женщина. – Он режет твои глаза.

– Это не ветер.

– Знаю, – Искра всхлипывает. – Но так говорят. Охотник не может плакать.

– Тогда у тебя плохой охотник.

– Нет! – жена крепко прижимается. – Хороший! Очень хороший!

– Обещай не бросать меня.

– Не брошу, – улыбается Искра сквозь слёзы. – Я больше не сделаю так. Ты просил. Для меня это важно.

– Теперь ты моя тень! – показательно сержусь. – И всегда будешь рядом. А станешь пытаться сбежать – привяжу за ногу, как непослушного ребёнка. Или нет – возьму ремень и свяжу наши руки! – подношу своё левое запястье к её правому.

– Вяжи! – усмехается жена. – Я согласна.

– Ты и так здесь! – ударяю кулаком в грудь. – Ты навсегда привязана там. Я не вижу ремня, но он очень крепкий.

– Там! – Искра прижимает ладонь к моей груди. – В сердце, да?

– Да. И больше не делай мне больно. Я думал, что ты умерла.

– Камень успел… – жена качает головой. – Он такой большой, но быстрый!

– Он мог умереть из-за тебя. Не говори Лисице, как всё было.

– Скажу, – отвечает Искра. – Я попрошу простить. Она поймёт.

– Может, и поймёт, но больше не испытывай вашу дружбу.

– Да. Ей и так плохо из-за меня.

– Плохо! – хмыкаю. – Если бы не ты, у неё бы не было Камня. Он хороший мужчина. Она сама бы такого не нашла. Лисице не так и плохо сейчас. Куда лучше, чем быть вдовой.

– Она благодарна за это. Потому и дружит со мной. Чтобы мне было легче.

– А я думаю, не только поэтому. Ты хорошая подруга. Надёжная.

– Иногда хорошо поговорить, – печально усмехается жена. – Становится легче, когда говоришь, что думаешь. Правда?

Это точно. Вот и пришёл черёд поговорить о Жёлтом Дереве.

– Я скажу, только не сердись. Больше не хочу иметь тайну. Я должен рассказать.

Искра внимательно слушает мой рассказ о Вэл-юу, всё больше мрачнея. Когда я перестаю говорить, жена тяжело вздыхает:

– Она может лгать. Может, это не твой ребёнок.

– Может. Но я думаю, что не лжёт. Она очень хотела родить мне сына.

– И ты обещал взять её?

– Да. Я же говорил. Она ждала, когда я вернусь. А я вернулся и взял тебя.

– Ты жалеешь?

– Я ни разу не пожалел, что взял тебя. Мне хорошо с тобой рядом.

– Она маленькая… – Искра морщится. – Хоть у Жёлтого Дерева есть лицо, но ею тоже нельзя гордиться. Ты плохо выбираешь женщин.

– А я думаю – хорошо.

– Она добрая… – раздумывает жена. – И ты очень нравишься ей. Я вижу. Жёлтое Дерево станет заботиться о тебе, если я уйду в Долину Вечного Рассвета.

– Никуда ты не пойдёшь! Ты обещала!

– Обещала, – серьёзно кивает Искра. – Но может случиться всякое. Жёлтое Дерево хорошая женщина. Она не избавится от моих детей, если я умру. Она добрая.

– А многие избавляются?

– Да. Это нетрудно, если не спешить. Кто-то даёт отвар, а кто-то маленькие осколки чёрного камня. Они режут изнутри, и ничего нельзя сделать.

– И ты видела такое?

– Я много слышала и берегла сына. Трудно беречь, когда ты младшая.

– Скажи, а ты не захочешь избавиться от сыновей Жёлтого Дерева? Она будет очень горевать. Я прошу тебя не делать этого.

– Пока они малы – всё хорошо. Но если начнут расти, и ты поймёшь, что сыновья становятся похожими на него, то сам захочешь избавиться от них.

– Я надеюсь, не придётся.

– Ты будешь решать. Я ничего не сделаю им. Обещаю.

– Я верю тебе.

– Можно я попрошу?

– Конечно.

– Не бери больше женщин. Я не хочу делить тебя.

– Я должен взять Жёлтое Дерево. Пойми меня. Ей очень плохо.

– Её – да! Других – нет!

– Никогда. Обещаю тебе. Я не хочу много женщин. Мне бы хватило одной тебя. Но Жёлтое Дерево была раньше. Я не могу подвести её.

– Слово надо держать, – нехотя кивает Искра. – Со мной ты держал его. Возьми Жёлтое Дерево. Я не стану сердиться.

– Станешь, – печально усмехаюсь.

– Немного, – улыбается жена. – Но я попробую не злиться. Ты хотел её, а взял меня. Я не могу сердиться по-настоящему.

– Ты очень хорошая женщина.

– Ты правда думаешь так?

– Да. Я рад, что встретил тебя на своей тропе.

– Жаль, что ты не видел моего лица. Я была красивая. Правда.

– Я знаю.

Какое-то время сидим, обнявшись, пока не является испуганная Лисица.

– Камень сошёл с ума! – жалобно произносит женщина. – Он попросил зашить ему раны, будто дыру на одежде! Я отказалась, а он рассердился и пошёл к другой! Поговори с ним!

– Не переживай. Я поговорю. Он не сошёл с ума. Видишь, мне тоже зашивали раны, – указываю на плечо. – Так надо. Шрамы будут меньше.

– Шрамы – красиво! – удивляется Лисица.

– Пойдём, поищем Камня. Я посмотрю, как Жёлтое Дерево будет его шить.

– Не Жёлтое Дерево! Шумящая Вода!

– Шумящая Вода⁈ Зачем он пошёл к ней?

– Жёлтое Дерево испугалась. У неё дрожат руки.

– Она боится крови? Она шила мои раны!

– Не крови, – нехотя говорит Лисица, глядя на Искру. – Жёлтое Дерево решила, что Большеухие Звери затоптали тебя. Она была далеко и не видела. Как и я. Пока не пришёл Камень, я тоже боялась.