Текст книги "Пятнистый (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

* * *

Время шло, а добраться до Плывущего Оленя никак не удавалось. Словно понимая моё желание устранить его, охотник, добывая недостающие шкуры гигантских бобров, больше не ходил в одиночестве по окрестным ручьям и притокам. Тёмный составлял ему компанию, практикуясь в выслеживании зверей, и тоже начал собирать шкуры. Но Плывущий Олень оказался хитёр. Он добрал недостающее число шкур и проводил всё время на стоянке, шлифуя топоры, или попросту бездельничая. А Тёмный, оставшись без опытного напарника, почти не приносил добычи. Парню не светило собрать выкуп за женщину в этом году, и он с завистью поглядывал на шкуры барибалов, принадлежащие Камню.

Но у Тынга тоже не всё было гладко. Чёрных медведей мы добыли только семь, обойдя обширную территорию. Больше в окрестностях достойных экземпляров попросту не осталось. Камень решил, что и семи шкур может хватить, но сомневался, и я пообещал добавить к этому запасу ягуаровую шкуру и несколько когтей смилодона, лишь бы бестолково не бродить в поисках медведей.

Ягуаровая шкура легко шла за три медвежьих, и Камень неподдельно обрадовался. Но чем больше радовался охотник, тем мрачнее становилась Женщина-Облако. Она не могла не понимать, что как только Камень возьмёт новую жену, для неё самой настанут трудные дни. Шкуры и лучшие куски мяса больше не будут доставаться Ан-юлт, и ей придётся довольствоваться малым. Примерно, как Колючке.

Лицо Жёлтого Дерева наконец-то приняло нормальный облик, и Слышащий, словно дождавшись этого момента, объявил о перекочёвке к Долгой стоянке. Стойбище вновь пришло в движение, и как-то поутру мы двинулись на север. Туда, где на горизонте маячило горное плато. Мы шли вдоль неглубокого притока несколько дней, и на очередном марше заметили шатры, разбитые подле изрезанного кряжа.

– Род с Красной реки, – прогудел Камень, едва рассмотрел жилища. – Они живут дальше всех, потому и приходят первыми.

– Там не только они, – поправил его Волчий Человек. – Я вижу шатёр Острее Ножа, а значит род с Орлиных гор тоже явился раньше нас. Нехорошо приходить поздно.

– Род Большеухих ещё не пришёл, – вмешался Видящий Тень. – И род с Пляшущей реки. И даже Живущие на Равнине опаздывают.

Место собрания родов находилось в широкой долине. Словно кто-то ткнул растопыренными пальцами в горный массив, образовав выборку в виде латинской буквы «V». Её правая часть вдавалась гораздо глубже в горы, чем левая, и именно здесь было принято размещать лагеря.

Грынк выбрал место у пологого склона, густо заросшего дубами и гикори. Неподалёку протекал жалкий ручеёк, а до берега притока, по которому мы двигались ранее, было добрых полкилометра. Не знаю, чем это место так полюбилось вождю. Мне кажется, куда лучше было расположиться ближе к реке.

Мы принялись разбивать лагерь, выставляя шатры, как никогда тщательно. Теперь у меня было жилище не хуже, чем у других. Новенькие бизоньи шкуры хорошо смотрелись в контрасте с остальными. Впрочем, шатры Тёмного и Колючки, самые облезлые ранее, были тоже покрыты новыми шкурами. Грынку, бесспорно, хотелось показать, что его род, известный среди остальных, как род с Большой реки, благоденствует под его началом. И даже у вдов имеются достойные жилища.

А вот жилище Лирги не получило новую покрышку. Но саму хозяйку это ничуть не волновало. Добрая замкнулась и как-то сникла. Наверное, она лишилась последней надежды на то, что Твёрдая Рука сжалится и возьмёт её в жёны. Добрая должна была слышать не раз, для кого предназначена шкура смилодона, и не могла не понимать, что не сможет сравниться с соперницей.

Пока мы расставляли шатры и собирали хворост, никто из соседей не приближался к лагерю. Но только у шатра Грынка закурился дымок, как к нам направились первые гости.

Их было шестеро. Очевидно, старшие из охотников. Вернее, пятеро из них были таковыми. Шестой – сухощавый мужчина в причудливом облачении из волчьей шкуры, нашитой поверх куска бизоньей, мог быть только шаманом.

Это и был шаман рода с Красной реки. Пляшущий Волк. Идущий впереди него высокий крепкий охотник оказался вождём. Его звали Режущий Нити. Не знаю, о каких нитях шла речь, но наверняка жизненных нитей он оборвал достаточно. Взгляд у вождя был тяжёлый и неприятный.

Как я понимаю, при встрече вождей полагается дарить подарки. Режущий Нити протянул Грынку свёрток из кожи, в котором находился превосходно отшлифованный яшмовый топор.

Грынк поблагодарил гостя, и с бесстрастным лицом вручил ответный дар – один из клыков смилодона.

Подарок пришёлся Режущему Нити по сердцу, если оно, конечно, было у этого человека. Вождь с Красной реки не сдержал изумления:

– Хорошую добычу духи послали тебе!

– Мои охотники добыли двоих Пятнистых, и вручили мне клыки, как и подобает по обычаю.

– Двоих? – недоверчиво спрашивает Режущий Нити. – Они должно быть очень храбры.

– Да, – важно говорит Грынк. – Молодые охотники стали мужчинами.

Шкуры смилодона лежат в шатрах, и определить навскидку, кто добыл зверей, Режущий Нити не в состоянии. Он словно невзначай озирается, но разумеется, безрезультатно.

Пока Слышащий встречает гостей, к нам приближаются новые визитёры. И здесь, среди других мужчин, мне сразу бросается в глаза смуглый человек в смилодоновой шкуре. Он крепкий и широкогрудый. Очень подвижный и быстроглазый. Его правая щека рассечена старым шрамом, идущим от виска до подбородка. Это Острее Ножа – вождь племени с Орлиных гор.

Он и сам похож на орла своей манерой держать голову. Да и нос у этого человека под стать орлиному клюву. Позади него шествует старик в накидке из птичьих перьев и массивном головном уборе с рогами бизона. Это шаман – Белое Облако. Из всех виденных мной в этом времени людей, он самый старый. Хоть когда-то был крупным и сильным мужчиной. Но годы безжалостно посеребрили волосы и покрыли морщинами лицо.

Пришедшие снова обмениваются подарками с вождём. Грынк получает красивый костяной нож и щедро отдаёт ещё один смилодоновый клык.

Острее Ножа не такой церемонный, как шаман, и довольно хмыкает, вертя в руках подарок. Я замечаю, что шкура на его плечах не слишком свежая, хоть и снята с достаточно крупного смилодона. Очевидно, для своего владельца она показатель статусности, а не предмет обмена.

– Давненько я не видал таких клыков! – усмехается Острее Ножа. – Тот, кто убил Пятнистого, заслуживает уважения!

– Да, – соглашается Грынк. – Это достойный поступок.

– Я хочу дать пир в честь храбрых охотников! Вы только пришли и ещё не охотились, а мы утром убили быка и двоих оленей. Я приглашаю всех на пиршество!

Режущий Нити морщится. Наверное, Острее Ножа его опередил. Он, как пришедший первым, наверняка должен был пригласить нас раньше, но вовремя не сориентировался или не захотел торопиться. Теперь ему тоже придётся пользоваться гостеприимством рода с Орлиных гор, а потом давать собственный пир.

На пир, разумеется, приглашаются только взрослые мужчины. Женщины и дети остаются на стоянке. Потому мы принимаемся медленно собираться. Грынк надевает лучшую рубаху, головной убор с рогами чёрного быка, и новые кожаные штаны.

Они висят мешковато, но не слишком. Мыр-ин всё же справилась с работой неплохо. Женщина вышила их иглами дикобраза и длинными прядями волос из лошадиной гривы. На мой вкус – это совершенно лишнее, но в глазах остальных наверняка смотрится неотразимо.

Я же свои предпочитаю не надевать. Поражать женские сердца мне ни к чему, а с достоинством войти в мужской круг поможет трофейная шкура. К счастью, сегодня дует северо-западный ветер, и не придётся особенно страдать от жары, когда я наброшу шкуру на плечи.

Даже Камень приоделся по случаю визита. На охотнике длинная вышитая рубаха, недавно изготовленная Женщиной-Облаком. В руках лучшее из копий, а на поясе неизменная палица. Без оружия здесь не ходят даже в гости. Потому и мне приходится тащить копьё и обсидиановый нож.

Грынк просто воплощение невозмутимости. Но вождь явно рад, что может впечатлить соплеменников нашими подвигами. Волчий Человек доволен ничуть не меньше, и с торжеством глядит по сторонам. Ведь это поистине небывалый случай, чтобы двое сыновей носили шкуру смилодона.

Плывущий Олень, мне кажется, поражён, завидев Грынка, облачённого в штаны. Не удивлюсь, если охотник сожалеет о том, что сжёг собственные. А может, он просто недоволен поступком Слышащего. Не знаю, что творится в его голове.

Только оказавшись посреди чужой стоянки, я понимаю, почему Острее Ножа так торопился. Этот званый пир в то же время нечто вроде смотрин. Мясо готовят и разносят женщины. Скорее всего, это именно те, которым требуется найти супруга. Вождь правильно поступил, пригласив нас первым. Куда больше шансов, что охотники, выбирающие невесту, остановятся на ближайших женщинах из доступных. Не каждый станет перебирать, если неподалёку есть более-менее подходящие. А Острее Ножа наверняка требуется спихнуть излишек женского населения.

Его род больше по численности, чем наш. Одних охотников я насчитал девятнадцать человек. И вот здесь, в мужском кругу, я хорошо уяснил, какой почёт даёт шкура саблезубого кота.

Наши с Твёрдой Рукой места среди старших охотников. Люди, окружающие меня, куда взрослее и опытнее, но каждый из них смотрит на меня, как на равного. Смилодоновая шкура сразу делает любого уважаемым человеком. Тем более такая, как висит на моих плечах. Даже Острее Ножа не удержался от восклицания, когда увидел её. Убитый мной кот – действительно достойный трофей.

Про внимание со стороны женщин не стоит и говорить. Для окружающих девушек есть только два человека, которые заслуживают внимания – я и почти-брат. Нам приносят лучшие куски мяса и пучки травы, пахнущей лимоном. Холодную воду в глиняной посуде, и горки ягод в берестяных чашах. Одна из девушек – рослая и крепкая, с необычным для местных жителей пухлым лицом, белоснежно улыбается моему почти-брату. Не догадываясь, что выбор Твёрдой Руки уже предопределён заранее.

Другая, тонкая, как тростинка, изящная и красивая, стреляет в охотника глазками из полумрака. К счастью, Твёрдая Рука смотрится для большинства женщин привлекательнее меня, и основные знаки внимания достаются ему.

Острее Ножа затевает разговор об охоте на Пятнистого, а поскольку я ближе к нему, чем почти-брат, мне и приходится отдуваться за двоих. Пока Твёрдая Рука изображает великого охотника, наслаждаясь знаками внимания, я пытаюсь не выставить его в неприглядном свете, избегая описывать подробности нашей охоты.

Потому мой рассказ звучит так, как обычно говорит Камень – пошли и убили, чего непонятного?

Но к моей радости, краткость здесь в почёте. Охотнику не к лицу хвастаться подвигами. Острее Ножа одобрительно ухмыляется, и очередная из женщин протягивает мне кусочки оленьего мяса.

Эта чуть старше остальных. Наверняка, молодая вдова, хотя и непонятно, почему её не взял кто-то из своих. Она симпатичная. Полные губы улыбаются мне, и словно невзначай женщина касается шрамов на моей груди.

– Хороша! – выдыхает сидящий рядом со мной охотник, когда женщина отходит в сторону. – Звёздное Одеяло очень красивая.

– Почему же никто не возьмёт её?

– Она не хочет быть второй женщиной. Серый Лис встретил свою смерть в львиных лапах, и оставил Звёздное Одеяло с маленьким сыном. Он был смелый охотник и заплатил за неё большой выкуп. Многие звали её под свой кров и всем она отказала. Но некоторые ещё не теряют надежду, что она передумает. Потому у Звёздного Одеяла всегда лучшие шкуры и мясо. Наши женщины не любят её.

– Моему другу нужна хорошая женщина, – я киваю на Тынга, сидящего немногим правее. – Как думаешь, из Звёздного Одеяла получится такая?

Охотник качает головой.

– Нет, – говорит он негромко. – Она красива, но и только. Лучше посмотреть на Выдру, – рука легко указывает в сторону. – Она не ленива и ещё не знала мужчин. Из неё выйдет хорошая женщина.

Девушка, о которой говорит собеседник, высокая, но не слишком крепкая. С маленьким узким лицом и бойким взглядом карих глаз. Она действительно чем-то напоминает выдру, и вряд ли сможет понравиться Камню.

– Я скажу ему, – киваю. – Твой совет хорош.

Пир затягивается до поздней ночи. Мне ужасно надоедают разговоры, но уйти раньше, чем наш вождь, нельзя. Замечаю, что Твёрдая Рука о чём-то болтает с девушками за пределами круга, а Камень откровенно заскучал.

Решаю убраться подальше от костра, пока мне снова не приволокли кусок мяса, и чуть не врезаюсь в Звёздное Одеяло. Она усмехается, сверкая глазами:

– Храброму охотнику надоело общество мужчин?

– Да. Предпочитаю, чтобы они доели быка без меня.

– Поговори со мной. Мне скучно.

– Я не похож на почти-брата, – усмехаюсь в ответ. – Это он любит говорить много слов. Тебе лучше пойти к нему.

– Нет, – уверенно отвечает женщина. – Мне он не нравится.

– Я удивлён. Остальным он нравится.

– Они глупы!

– У меня уже есть женщина, Звёздное Одеяло. Тебе ни к чему беседовать со мной.

– А кто сказал, что я ищу мужчину?

– Я так подумал.

– Ты подумал верно! – она улыбается. – Но мне нужен хороший мужчина. Такой, чтобы я могла гордиться им.

– Острее Ножа смелый охотник. Почему бы тебе не стать его женщиной?

– У него столько женщин! – Звёздное Одеяло показывает шесть пальцев. – Я не хочу быть одной из них. Мне нужен мужчина из другого рода.

– Скоро придут остальные рода. Я надеюсь, ты найдёшь среди них подходящего охотника.

– За меня не надо платить большой выкуп. Я вдова и сама решаю, кто возьмёт меня под свой кров.

– Это хорошо.

– Да. Тот, кто меня возьмёт, сохранит шкуру на своих плечах. Он получит красивую женщину не расставаясь с трофеем. Это выгодно.

– Выгодно. Попробуй поговорить с Твёрдой Рукой.

– Я говорю с тобой!

– Мне не нужна женщина.

– Зачем ты убивал Пятнистого, если не хотел обменять его шкуру? Я не понимаю.

– Зачем? – усмехаюсь. – Мы просто не поделили женщину с Длинным Клыком. Я хотел овладеть ей, и он тоже хотел. Вот я и убил его, а её взял себе.

– Ты умеешь шутить, – улыбается Звёздное Одеяло. – Но скажи, как было на самом деле?

– Я уже сказал тебе. Так и было, не сомневайся.

Грынк начинает прощаться с вождями, и мне тоже пора уходить.

– Я желаю тебе удачи. Найди хорошего охотника.

– Твоя женщина красивее меня?

– Нет, но она моя.

– И ты не собираешься обменять шкуру на вторую?

– Не собираюсь.

– Ей повезло, – Звёздное Одеяло качает головой. – Хотела бы я увидеть её.

– Мне пора уходить. Удачной охоты!

– Женщинам так не говорят!

– Зря не говорят. Ты тоже охотник, хоть твоя добыча и ходит на двух ногах. Я желаю тебе удачи в её поимке.

– Ты прав! – она смеётся. – Приятно было говорить с тобой.

Я поднимаю руку в прощальном жесте и подхожу к ожидающему меня Камню.

– Тебя с Твёрдой Рукой надо оставлять на стоянке, – ухмыляется Тынг. – Все женщины словно посходили с ума, завидев шкуры Пятнистого. И зачем они им нужны? Всё равно отцы заберут.

– Чтобы женщина могла сказать, что за неё даже такую шкуру не пожалели. Я думаю, они этим очень гордятся.

– Наверняка так и есть. Ты хоть не обещал взять ещё одну?

– Нет. Я искал женщин для тебя.

– Для меня? – Камень удивляется. – Ты хороший друг. Ну и как? Нашёл?

– Не знаю. Ты ведь должен выбирать. Мне эта понравилась.

– Как её зовут?

– Звёздное Одеяло.

– Странное имя.

– Какое есть.

– А выкуп? Ты не спрашивал?

– Она вдова.

– Вдова… – Камень морщится. – Тогда она несчастливая. Нет, надо брать девушку. Мы будем пировать через один закат на стоянке Режущего Нити. Мне надо хорошо смотреть. А то прибудут другие охотники, и выберут самых красивых.

Глава 18

Но на пир к Режущему Нити мы так и не попали. Лишь только поднялось солнце, вдалеке показались охотники, а следом за ними длинный женский караван.

– Большеухие, – произнесла Та-шиа, почему-то хмуро посмотрев на меня, будто я был виноват в их появлении.

– Тебе не нравятся они? – удивляюсь.

– С ними – Четыре Когтя! Помни – ты обещал! Ты не отдашь меня ему!

– Конечно, не отдам. Моя сестра – самая красивая из девушек. Она пойдёт только к тому, кого выберет сама.

От похвалы Та-шиа довольно смущается, но тут же произносит негромко:

– Ты правда так думаешь?

– Да. Ты очень красивая, но тебе не хватает уверенности. Всегда помни, когда заговоришь с мужчинами, что каждый из них должен мечтать, чтобы ты осчастливила его согласием. Веди себя так, словно уже десяток охотников предлагал за тебя небывалый выкуп. Поверь, это подействует обязательно. Убеди себя, что лучше девушки им не отыскать, и тогда мужчины тоже станут думать так.

– Он говорит верно, – вмешивается Искра. – Ты красивая. Твой брат один из лучших охотников. Он не думает о выкупе. Тебе повезло. Ты можешь выбирать.

– Я постараюсь быть увереннее. Но ты смотри за мной! – сестра кивает на меня. – Чтобы я знала, так я веду себя или нет.

– Представь, что ты – Рождённая Весной. Видишь, как она смотрит на мужчин? Так, будто они совсем ей ни к чему. Ты тоже должна научиться так смотреть.

– Но Рождённая Весной не нравится мужчинам!

– Потому что у неё нет твоего лица. Послушай меня, Шумящая Вода. Я знаю, о чём говорю. Чем женщина кажется недоступнее, тем сильнее хочется добиться её внимания, и тем ценнее она в глазах мужчины.

– Я – Рождённая Весной! – буркнула Та-шиа себе под нос. – Я должна думать, как она.

– Только не перестарайся! – улыбаюсь.

Род Большеухих оказался самым многочисленным. Их шатры расположились у речного берега, и из всех жилищ сразу выделилось одно – громадный шатёр с изображением мамонта. Я подумал, что это пристанище вождя, но Камень растолковал, кто в нём обитает на самом деле.

– Это Хозяин Большеухих, – охотник никак не может смириться, что я позабыл всё напрочь. – Их Слышащий. Тот, кто зовёт Ушастых Зверей, чтобы они подходили к обрыву. Кроме него никто не умеет их звать. Он хитёр.

– Я не понимаю. У каждого из Слышащих есть имена, а у нашего нет. Почему?

– Зима ещё не прошла, как он стал Слышащим. Он пока не получил настоящее имя.

– А кто даст ему имя?

– Слышащие. Они соберутся и решат, какого имени достоин новый из них. А могут отложить ещё на зиму, если не договорятся.

– Стало быть наш Слышащий пока вроде ученика у них?

– Крепкие Ноги не взял вовремя ребёнка для подготовки. Он всё откладывал, а потом умер. Вот вождю и пришлось стать Слышащим. Больше некому, а без Слышащего нельзя. Он не хотел, но его уговорили. А теперь… Не знаю. Может, ему и нравится им быть…

– Трудно придётся Режущему Нити. Ведь их всех надо звать на пир.

– Ему повезло! – хмыкает Камень. – Теперь будут ждать остальных и устроят настоящий пир только после Большой охоты. Видишь – Большеухие уже посылают охотников осмотреть ловушку.

Приглядевшись, я заметил, что четвёрка мужчин покинула только что разбитую стоянку и направилась к западу.

– Пойдём к ним в лагерь! – говорит Тынг. – Там должен быть Громкий Лось. Мы проведаем его, а заодно и посмотрим на женщин. Только не надевай шкуру!

– И не собирался. В ней жарко.

– Жарко! – Камень смеётся. – Будь у меня такая, я бы её не снимал.

– Жаль я не могу тебе её одолжить.

– В роду Большеухих мне вряд ли отдадут девушку. Женщина-Огонь была из их рода. Каждый знает, что я убил её.

– Но ведь ещё не пришли два рода. Может, тогда подождём их?

– Нет. Пошли, посмотрим.

Я сразу понял, что Камня здесь откровенно недолюбливают, а заодно и меня, раз уж пришёл с ним. Громкий Лось – высокий смуглый человек лет сорока, был одним из немногих, кто оказался рад приходу Камня.

У этого охотника большой шатёр. Куда больший, чем у Грынка. Но это объяснялось просто. Род Большеухих кочует по равнине, и может таскать грузы с помощью волокуш. Женщин в семье Громкого Лося оказалось трое. Две постарше, и одна совсем молодая девушка с ребёнком на руках.

Старшая из них, носила имя Зимняя Утка, и именно она подала нам ломтики осточертевшего сушёного мяса, а потом ускользнула из шатра, чтобы не слышать мужского разговора.

Охоты и переходы, переходы и охоты – вот и вся обычная тематика местных бесед. Но сегодня речь идёт о женщинах, и Громкий Лось задумчиво перебирает возможные кандидатуры.

– Крыло Птицы хорошая женщина. Она не бесплодна. У неё двое крепких сыновей.

– Нет. Вдовы всегда несчастливые. Только девушки.

– Тогда Летящий Цветок. Но она красивая. Журавль не захочет отдать её тебе. Он помнит о Женщине-Огонь.

– А другие?

– Белая Лягушка. У неё крепкие бёдра, но косой глаз.

– Глаз… – морщится Камень. – Нет, это нехорошо. А ещё?

– Красивый Голос. Но она не слишком хороша. Она маленькая.

Вот так мы и перебираем кандидатуры, хоть не понимаю, как можно рассуждать о женщинах, не видя их. Камень, судя по всему, недоволен ни одним из вариантов, и распрощавшись с радушным хозяином, мы направляемся обратно.

– Хорошую женщину трудно найти, – вздыхает Тынг. – Надо подождать, когда придёт род с Плящущей реки.

– Я думаю, женщин надо видеть.

– Да. Но лучше заранее представлять, кого собираются отдавать в новую семью. На Большой охоте, когда женщины станут носить мясо – мы будем смотреть на них. А во время охоты – они на нас. Но тогда может быть поздно. О хорошей женщине лучше договориться раньше.

На нашей стоянке тоже оживление. Некоторые из Большеухих сами явились к знакомым, причём среди визитёров есть и женщины. Теперь я понимаю, что Лирги из этого рода. К ней пришёл брат со старшей из жён. У шатра Волчьего Человека двое незнакомых охотников, и судя по недовольному лицу одного из них – это и есть Четыре Когтя.

– Пятнистый! – торжественно произносит дядюшка. – Подойди к нам! Я как раз говорю Бегущему Коню о вашей охоте!

Бегущий Конь – рослый и широкоплечий, скорее похож на громадного медведя, чем на коня. Он одобрительно ухмыляется, поздравляя с удачным трофеем, а вот Четыре Когтя смотрит на меня неприветливо.

– Ты вырос, – говорит охотник. – Ты похож на отца. Волчий Человек сказал, что ты убил кровавого зверя. Теперь тебе нужно найти хорошую женщину.

– У меня уже есть женщина. Мне не нужна вторая.

– Эта… – Четыре Когтя презрительно кивает в сторону моего шатра. – Она не подходит для настоящего мужчины.

– Я сам выбрал её. Не говори о ней дурно.

– Да, – вмешивается дядюшка. – Мы не должны обсуждать своих женщин. Это нехорошо.

– Шумящая Вода тоже выросла, – Четыре Когтя щурится. – Ей пора найти новую семью.

– Я думаю об этом. Многие охотники говорят со мной о ней.

– Иногда лучше породниться, чем взять большой выкуп. У меня есть дочь от Счастливой. Рождённая Первой. Она крепка. Она родит хороших сыновей.

– Камню нужна женщина! – киваю на Тынга. – Поговори с ним, Четыре Когтя. Он хороший охотник.

– Он уже убил двоих!

– Вот. Видишь, ты не хочешь отдавать свою дочь тому, кто может её обидеть. Вот и я отдам сестру только за молодого охотника. Чтобы Шумящая Вода была у него первой женщиной. Она очень красивая.

– Молодой охотник не даст хороший выкуп.

– А зачем мне выкуп? Я сам добуду всё, что мне нужно. Но я не спешу отдавать Шумящую Воду. Она одна из лучших девушек.

Дядюшка переводит разговор на охоту, и я с удовольствием покидаю компанию. Перед моим шатром горит небольшой костёр, над которым в горшке варится похлёбка. Ещё одно новшество здешнего быта.

По обе стороны сидят мои женщины. Та-шиа шьёт какую-то сумку, а Искра зорко следит за готовкой. Я усаживаюсь рядом и говорю, обращаясь к жене:

– Ты ходила на охоту?

– Нет.

– Но ты варишь утку. Она упала прямиком в горшок?

Та-шиа смеётся.

– Нет! – отвечает сестра. – Солнечный Луч принёс её нам. Он убил двоих.

– Стоит только уйти, а уже другие охотники приносят добычу моей женщине… – наигранно вздыхаю, легко толкая Искру. – Что с тобой? Почему ты такая хмурая?

– Всё хорошо.

– Нет. Не хорошо. Рассказывай! Что случилось?

– Ничего не случилось, – Искра разводит руками. – У нас всё хорошо.

– Женщины приходили в лагерь, – не выдерживает Шумящая Вода. – И одна из них искала шатёр Пятнистого.

– Это были женщины из Большеухих? – говорю я, хоть и понимаю, о ком идёт речь.

– Нет, они пришли со стоянки Острее Ножа.

– Да, – кивает Искра. – Они пришли оттуда. Та, кто искала тебя – красивая.

– Она не искала меня.

– У меня нет ушей, но я слышу! – Искра злится. – Она спрашивала о тебе, а потом подошла к нам с Шумящей Водой.

– Звёздное Одеяло?

– Да, – едва произносит Искра. – Так её зовут.

– Она не искала меня, – усмехаюсь и обнимаю жену за плечи. – Она хотела увидеть тебя.

– Зачем? Ты хочешь взять её второй женщиной, а она сомневается?

– Нет! Я не захотел взять её второй женщиной, и она решила увидеть тебя.

– Она вдова, – зло щурится Искра. – Ты имел её вчера, но не захотел оставить себе?

– Я не брал её.

– Не брал?

– Ты же слышишь.

– Она, наверное, думала, что я красивая, – вздыхает Искра. – А теперь станет думать, что я колдунья.

– Да, – говорит Та-шиа. – Она сначала решила, что я твоя женщина.

– Я думаю, у неё будет ребёнок, – отвечаю. – И ей срочно надо найти мужчину. Я слышал, что женщины не любят её.

– Никто из женщин не любит красивых вдов, – произносит Искра. – А Звёздное Одеяло красивая. Я думала – ты решил взять её.

– Зачем? Я ведь говорил, что не стану искать вторую женщину. Перестань хмуриться, а то рассержусь.

– Ты хороший охотник. Ты можешь искать вторую. Но не бери Звёздное Одеяло. Она дурная женщина.

– А почему ты так думаешь?

– Она не захочет быть второй. Только первой. Она сделает так, что ты прогонишь меня.

– Никто не заставит меня сделать это. Перестань, Искра! Я никогда не возьму Звёздное Одеяло! Хватит уже! Я хочу есть и отдыхать.

– Не сердись на неё! – внезапно заступается Та-шиа. – Мне тоже не понравилась эта женщина. Она вела себя так, будто ты уже взял её!

– Если она ещё придёт – можете прогнать. Обе женщины, которые мне нужны – рядом. Всех остальных можно прогонять. Но вряд ли кто-то ещё придёт. Остальные интересуются Твёрдой Рукой.

– Это ненадолго! – Та-шиа усмехается. – Живущие на Равнине пришли.

А ведь и вправду… За этим походом к Большеухим, я прозевал главное событие – пятый род пришёл. Только с другой стороны – с северо-востока. И уже разместил лагерь в стороне рода с Красной реки. Удивительно, как я не заметил сразу его появление.

– Большие Глаза из этого рода? – спрашиваю у сестры.

– Да! Помнящий Всё – их Слышащий. Вот увидишь, как только они разобьют стоянку, Твёрдая Рука пойдёт говорить с ним. Он побоится, что кто-то придёт раньше него, и заберёт Большие Глаза.

– Она такая красивая?

– Не знаю, – удивляется сестра. – Я думаю, что нет.

Разговаривая с Та-шиа, не свожу глаз с Искры, которая длинной берестяной ложкой наливает мне еду в глиняную миску. Суп не весьма хорош – в нём зёрна дикого риса, кусочки лимонной травы и утиное мясо. Но мне его запах кажется верхом совершенства. Гляжу на остывающую миску, но тут раздаётся голос жены:

– Может принести настоящей еды?

Настоящая еда, в её понимании, это вяленое мясо бизонов, жёсткое до невозможности. Искра скептически относится к моим кулинарным требованиям. Она сварит мясо вместе с зерном, и даже станет есть, если я нахожусь рядом, но сразу ясно, что такая пища её не привлекает.

– Нет, – отвечаю. – Это тоже хорошая еда.

А вот Шумящей Воде нравится суп. А ещё ей нравится пить отвар травы, пахнущей бергамотом. Но в случае с ним, дело скорее не во вкусе, а во внимании окружающих. Та-шиа обожает выставить чайник на всеобщее обозрение. Такой посуды больше ни у кого нет.

Но только я тянусь за ложкой, как вижу Твёрдую Руку, торжественно напялившего на себя шкуру, а рядом с ним Волчьего Человека с каким-то свёртком, и понимаю, что они идут ко мне. Для полноты картины не хватает меня, облачённого в шкуру. Дядюшка, без сомнения, отправляется к Помнящему Всё.

Потому с сожалением оставляю еду, а Та-шиа, тоже догадавшаяся о предстоящем визите, уже несёт шкуру смилодона. Искра подаёт копьё, и скорчив суровое лицо, я присоединяюсь к дяде и двоюродному брату.

Твёрдая Рука неподдельно волнуется, а вот Волчий Человек спокоен, как никогда. Он не сомневается в результате, и с неодобрением косится на сына.

– Не спеши! – произносит дядюшка. – Охотнику не пристало торопиться к женщине!

По мере приближения к лагерю Живущих на Равнине, мы привлекаем всё большее внимание. Не удивительно, конечно. Такая официальная процессия может означать только одно, и каждому интересно, на кого из девушек пал выбор храбрых охотников.

У женщин сразу находится тысяча дел прямиком на нашем пути. Любопытные взгляды пронизывают со всех сторон. Некоторые девушки, понимая, что не имеют отношения к сватовству, недовольно хмурятся. Другие сверкают глазами, отпуская шуточки между собой, но так, чтобы нам их было хорошо слышно.

Кто-то успел предупредить Помнящего Всё. У большого шатра стоит старик в длинной вышитой рубахе и странной шапке с орлиной головой. Хитрые тёмные глаза скользят по нашим лицам, и изображая радушие, шаман легко разводит руками:

– Волчий Человек! – произносит хриплый голос. – Я вижу, твои сыновья стали мужчинами!

– Да, Помнящий Всё! Они храбры! Но даже смелому охотнику нужна женщина. Мы пришли к тебе, чтобы взять её, согласно обычаю!

Твёрдая Рука снимает шкуру смилодона, и торжественно протягивает её старому шаману:

– Прими шкуру Пятнистого, как выкуп за Большие Глаза!

Руки Помнящего Всё нехотя принимают дар. Он не может отказать на виду у всего рода, но я хорошо понимаю, насколько шаман недоволен сделкой.

– Моя дочь крепкая! Она может нести твою добычу от рассвета до заката! Её ноги не знают усталости, а лицо, как тихая вода на рассвете! Но я отдаю её тебе, согласно обычаю! Да подарит она сильных сыновей и ни одной дочери!

Старик делает призывный жест, и из шатра показывается девушка. Она высокая и стройная, с длинными волосами, в которые вплетены какие-то полоски меха. Никаких особенных больших глаз я у неё не увидел, а вот нос девушки был немногим меньше, чем у Острее Ножа, хоть он и не портил её, в общем-то симпатичное лицо.

Но характер у неё далеко не подарок. Жаль рядом со мной нет Та-шиа, чтобы показать сестре, как нужно держать себя. Большие Глаза явно избалована мужским вниманием, а прижимистость отца подняла её самомнение до небес. На шкуру смилодона она глядит так, словно ей принесли дохлую кошку. Девушка едва улыбается почти-брату, всем своим видом подчёркивая превосходство.

Но Твёрдая Рука смотрит на неё, как влюблённый баран. Он просто безумно счастлив. Помнящий Всё ещё продолжает что-то толковать, но охотник уже ничего не замечает. По лицу Волчьего Человека пробегает недовольство, которое быстро скрывается за приветливой маской.

И вот тут я понимаю, о чём говорила Та-шиа. Как только Твёрдая Рука передал шкуру, он словно умер для окружающих девушек, или же стал невидимым. Теперь испытывающие женские взгляды нацелены на меня, и я просто физически чувствую, как они оценивают и взвешивают. Оказывается, прийти к женщинам в шкуре Пятнистого, это всё равно, что набрать охапку мяса и выйти на равнину к волчьей стае. Честно говоря, я не знаю, где безопаснее.