Текст книги "Пятнистый (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Пятнистый

Глава 1

Пойменный лес уступил место равнине, и перед нами расстилалось жёлто-зелёное море высоких трав. Лишь кое-где у оврагов виднелись густые заросли колючего кустарника и чахлые кривые деревца.

Солнце нещадно припекало, сияя золотом в ярком безоблачном небе, и каждый шаг по равнине напоминал прогулку в раскалённой духовке.

Ни дождика, ни даже лёгкого дуновения ветерка. Кажется, сама природа застыла в каком-то бесконечном ожидании. Вокруг полный абсолютный штиль и безжалостное знойное марево.

Горы – цель нашего пути, высятся впереди манящей громадой, но кажущаяся близость обманчива. До них ещё несколько дней тяжёлой дороги по заросшим просторам местной саванны.

Видящий Тень бредёт впереди, как и подобает старшему охотнику. Он устал от похода, хотя и не подаёт виду. Любое проявление слабости неуместно для мужчины. Потому Видящий Тень делает слишком редкие остановки, но никому из нас не хочется оказаться слабым звеном, нуждающемся в дополнительном отдыхе.

Твёрдая Рука словно выкован из железа. По физическим данным он наголову превосходит Видящего Тень. Увешанный оружием и припасами, охотник бы с лёгкостью опередил остальных, и только понятие о субординации заставляет почти-брата подчиняться старшему, назначенному Слышащим.

Впрочем, его послушание зыбкое, и Видящий Тень, должно быть, сам понимает это. Оттого и не стремится приказывать Твёрдой Руке. Видящий Тень – хороший охотник, но не лидер, и теперешнее вынужденное старшинство его изрядно тяготит.

Я едва успеваю за ними, ведь моя ноша куда неудобнее, чем у любого из охотников. Длинный лук, колчан со стрелами, дротики, атлатль и тяжёлое копьё с острым наконечником из халцедона. Вдобавок к оружию, за спиной висит кожаная сумка с вяленым мясом и разной нужной в дороге мелочью. А на боку – глиняная фляга в камышовой оплётке. И воды в ней осталось совсем чуть-чуть, какие-то жалкие капли.

Тёмный идёт за мной. Его смуглая кожа ничуть не страдает от жары. Вообще, Тёмный очень вынослив, и только непреодолимая лень не позволяет ему стать по-настоящему хорошим охотником.

Тапир шагает замыкающим. Он, как последний в колонне, всегда настороже. Хоть сейчас, судя по всему, нечего опасаться. Равнина хорошо просматривается, и никаких львов поблизости нет.

Но мы уже вошли на территорию прайда, и забывать о присутствии хищников не следует. Прайд большой, около десятка зверей, и повстречаться с ними – верный путь в Долину Теней.

Вчера мы уже натыкались на следы их пиршества. Скелет длиннорогого бизона, убитого львами, и просто отполированный падальщиками, попался на нашем пути. Громадный бык не избежал львиных когтей, и глядя на могучие рога, оказавшиеся бесполезными при столкновении с хищниками, каждый из нас, наверное, ощутил всю слабость человека против клыков настоящих хозяев равнины.

Только для меня и Тапира дорога к горам в новинку. Остальная троица уже проходила по этому пути годом ранее. Потому, судя по словам Тёмного, когда солнце достигнет зенита, мы выйдем к небольшому озеру, а уже к вечеру доберёмся к месту привычной стоянки у сожжённого молнией дерева.

При мысли об озере, ещё больше хочется пить, но приходится экономить воду. У остальных охотников с драгоценной влагой дела обстоят не лучше, с единственным отличием – вместо глиняной фляги у моих спутников кожаные мешки.

Вдали виднеется лошадиный табун. Он небольшой, голов в пятьдесят, и недосягаем для нашего оружия. Тёмный с тоской глядит на животных, наверное, задумавшись, как и я, о жареной конине, но по общему уговору, мы не охотимся, пока не минуем львиные земли. Тем более, что подобраться незамеченными к лошадям можно даже и не мечтать.

Тёмный не ошибся. Немногим после полудня Видящий Тень указал вперёд и произнёс:

– Тихая вода!

Озеро, стало быть. Но признаюсь, я ожидал лучшего. Какого-то оазиса посреди равнины, где растут деревья, и можно хоть немного передохнуть в их спасительной тени. Хотелось упасть на зелёную траву под прохладой крон, и хотя бы на часок избавиться от палящего солнца.

Но не тут-то было. Долгожданное озеро оказалось мрачной грязноватой лужей, возле которой нельзя было отыскать ни единого дерева. Даже окружающая растительность вытоптана и съедена бесчисленными травоядными, приходящими на водопой.

Характерные следы, похожие на верблюжьи, испещряли глинистый берег, и вопросительно поглядев на Видящего Тень, я жестом изобразил горб.

– Горбатые звери вкусны, – печально ответил охотник. – Но мы не станем дожидаться их. Скорее львы снова явятся к водопою.

Он был прав. Большие кошки тоже бродили здесь, хоть и оставили куда меньше следов, чем верблюды. Встретиться с львиным прайдом ничуть не хотелось, и наскоро отдохнув, мы принялись снова собираться в путь.

Морщась, я всё же набрал во флягу эту тёплую мутноватую воду, ведь до вечерней стоянки оставалось несколько часов пути. Там протекает чистый ручей, судя по рассказам Тёмного, но к нему только предстоит добраться. Потому пока придётся обходиться имеющейся водой. Пройдя ещё немного по такой жаре, напьёшься из любой попавшейся лужицы.

Впрочем, такая вода смущает одного меня. Для остальных охотников она вполне привычна. Пока мои спутники наполняют дорожные мехи, я оглядываюсь по сторонам и замечаю кружащих в небесах птиц.

Это тераторнисы, известные в племени как Злые Птицы. Здесь, на равнине, их великое множество. Целыми днями они парят в вышине, высматривая поживу – палое животное или же остатки львиных трапез. Сейчас, судя по их поведению, неподалёку нет ни одного подходящего трупа.

Проходим пару километров и натыкаемся на остатки верблюжьего костяка. Скелет полностью очищен от мяса, и даже большинство костей растащено по округе. Местные падальщики с любой брошенной тушей справляются вмиг, будь это жеребёнок или же громадный мамонт.

Верблюд убит по меньшей мере пару дней назад, но Видящего Тень почему-то заинтересовывают бесполезные останки.

Охотник замирает, потом приседает, и с необыкновенной тщательностью изучает то, что осталось от местного «корабля пустыни».

За время пути мы уже неоднократно встречали этих животных. Западные верблюды чем-то напоминали наших одногорбых, только шерсть темнее и короче, а горб выражен значительно меньше.

Поохотиться на верблюдов нам так и не довелось. Звери, будучи излюбленной добычей больших кошек, всё время держались настороже, и даже наблюдать за ними приходилось издалека.

Сейчас я никак не могу понять, чем привлекли Видящего Тень верблюжьи останки, но Тапир поднимает одну из костей, и становится ясно – над ней потрудились не звери, а люди.

Кто-то расколол её с помощью камня, добираясь до костного мозга. Видящий Тень переворачивает очередные осколки и морщится. Наличие неизвестных людей на равнине не радует охотника.

По эту сторону гор лежат земли нашего племени, и бродить по ним чужакам воспрещается. Застигнутого на своей территории полагается убивать, но Видящему Тень не хочется ввязываться в стычку с соседями.

Хотя соседями их можно назвать достаточно условно. Люди, носящие имя Кровавых Охотников, в честь своего тотема – саблезубой кошки гомотерия, владеют обширными территориями, расположенными за горами. Контактов между нашими племенами практически не случается, и о Кровавых Охотниках рассказывают всевозможные байки.

Правды в этих историях, судя по всему, немного. Но Видящего Тень беспокоит возможность столкновения с людьми, славящимися своей жестокостью. Охотник с недоумением снова и снова осматривает верблюжьи останки.

– Если Кровавые Охотники убили зверя, то должны были пировать здесь, – произносит Твёрдая Рука, недовольный остановкой. – Но никто не разжигал огня. Мясо горбатого зверя вкусное, но ни к чему жевать его сырым.

– Я думаю, львы убили его, – возражает Видящий Тень.

– Но охотники не могли отнять добычу у львиной семьи!

– Не могли, – вмешивается Тёмный. – Но ведь нет никаких следов отряда. Даже мы наследили куда больше них.

– Да, – отвечает Твёрдая Рука. – Мне кажется странным, что охотники не разводили огня.

– Может, это были и не охотники… – тихо произносит Тапир.

– А кто? – Видящий Тень не выдерживает. – Кто ещё станет скитаться по львиной земле?

– А может… – Тапир неуверенно мнётся. – Это Собиратель Костей бредёт по своим долгим тропам… Горы близко, и ведь говорят, что его ноги не оставляют следов!

Я вижу, что от предположения Тапира моим спутникам становится не по себе. Собиратель Костей – персонаж местного фольклора. Якобы дух древнего шамана, который бродит по миру, разыскивая кости давно утерянных Громовых Быков. Когда-нибудь он соберёт их воедино и на землю прольётся небывалый ливень. Считается, что Собиратель Костей при встрече спрашивает о Громовых Быках, и если у тебя с собой нет их кости, то дух шамана разгневается и отправит встреченного прямиком в Долину Теней. В общем, не самый приятный персонаж, и хуже всего, что в возможность встречи с ним верит каждый охотник. Кроме меня, разумеется.

– Зачем Собирателю Костей дохлый горбатый зверь? – пытаюсь разубедить охотников. – Он был великим Слышащим и уж точно отличит эти кости от тех, что ему нужны.

– Может, было темно, – неуверенно возражает Тапир.

– Духи не едят.

– Едят, – вмешивается Видящий Тень. – Карлики гор пьют свежую кровь.

Карлики гор – это летучие мыши-вампиры. По местным поверьям – духи, а вовсе не звери. Спорить с суевериями не слишком-то получается. Но я всё же попробую.

– Если у духа нет плоти, и он не оставляет следов, то как же он ест?

– Колдовство… – печально вздыхает Тапир, и остальные дружно соглашаются.

Колдовством удобно объяснять всё на свете, но мне интересно знать, кто на самом деле побывал у мёртвого верблюда.

– А если это был не дух, – пытаюсь вразумить Видящего Тень. – Если просто люди подобрали и разбили кости?

– Охотники не станут подбирать кости за львами! – возмущается Твёрдая Рука.

– А если это не охотники?

– Кто же тогда?

– Не знаю. Кто-нибудь заблудился.

– Заблудившийся на этой равнине проснётся поутру в львином желудке, – усмехается Видящий Тень. – Ты же знаешь, Забытый, по нашу сторону гор больше нет стоянок, а в одиночку здесь не выжить. Нет, Тапир должно быть прав – мы вышли на долгую тропу Собирателя Костей.

Охотников не разубедить. Боязнь духов – неотъемлемая часть первобытной жизни. А вот хищных зверей здесь опасаются куда меньше. Хотя именно они приносят смерть почти каждому охотнику. Умереть от старости здесь никому не грозит.

– Собиратель Костей… – мрачно бормочет Тёмный. – А ведь Слышащего нет с нами! Может, повернём обратно?

– Нет! – двоюродный брат протестует. – Ты хочешь стать посмешищем на стоянке? Ещё не бывало, чтобы рука охотников отступала перед кем-угодно!

– Возвращаться нельзя, – говорит Видящий Тень. – Мужчины должны выполнять задуманное. Мы пойдём дальше, но будем смотреть в оба глаза.

– Да, – вмешиваюсь. – Кости ведь разбиты не сегодня. Если это и был сам Собиратель Костей, то его след давно ушёл далеко. Мы не повстречаемся на тропе.

– Как знать… – возражает Тёмный. – Духи коварны.

– Не знаю, как духи, а львы съедят нас, если вовремя не уйдём отсюда.

– Надо идти, – Видящий Тень поддерживает меня. – Мы должны успеть к стоянке до того, как сядет солнце.

Вроде бы ничего не изменилось. Тот же мерный шаг по равнине, но мои спутники примолкли и задумались. Проклятые суеверия здорово осложняют жизнь. Не удивлюсь, если охотники примут какого-то встреченного путника за Собирателя Костей и попросту разбегутся от него куда глаза глядят.

Но время шло, солнце медленно клонилось к закату, а на нашем пути больше не встречалось признаков, говорящих о прошедших людях. Львы тоже не попадались на глаза. Местность была открытая и хорошо просматривалась. Постепенно охотники повеселели, и к тому моменту, когда мы вышли к небольшой рощице деревьев, чем-то напоминающих каштан, уже никто не опасался встречи с Собирателем Костей.

Роща была не густая, почти без подлеска. Первые встреченные на пути деревья, достигали в высоту метров тридцать и более. Красивые пятиконечные листья ярко зеленели, лишь кое-где на верхушках отдавая багрянцем. (*)

Видящий Тень провёл ладонью по древесному стволу, и я заметил капельки красноватой смолы, застывшие на коре, словно пятнышки разбрызганной крови. Коснувшись её, я ощутил лёгкий аромат. Странный и непривычный.

– Разогни-спина! – Тапир сходу выдал местное название дерева. – Крепкие Ноги мазал такой смолой свою старую спину.

– И как? Помогало?

– Да, – кивает Тапир. – Он знал снадобья. Потому и прожил так долго.

– Он прожил так долго, потому что почти не охотился, – буркнул Твёрдая Рука. – Хорошо, что наш Слышащий не похож на него. Мужчина не должен кормить бесполезные рты!

– Крепкие Ноги был полезен! – возразил Видящий Тень. – Его знания помогали всем нам! И он ходил на охоту, хоть и не так часто, как другие.

Твёрдая Рука не спорит, но судя по всему, остаётся при своём мнении. Мы осматриваем старое кострище под расколотым молнией деревом. Здесь останавливалась первая группа наших охотников, и мы решаем последовать их примеру.

Сухостоя здесь нет. Топливом для костра разжиться сложно. Разбредаемся по роще, собирая хворост, но его слишком мало, и потому в ход пойдёт всё – вплоть до свежих ветвей. Караулить ночью без костра невозможно. Даже с костром опасность высока. Львиную территорию мы вроде бы миновали, но хищников на равнине хватает с избытком.

Разводить огонь берётся Видящий Тень. Дощечка, сверло, растопка и ремень с двумя рукоятками – вот и весь нехитрый прибор для добывания огня. С помощью Тапира, Видящий Тень справляется быстро, и подбрасывая маленькие веточки, заставляет костёр разгореться.

Жарить у нас всё равно нечего. На ужин – та же вяленая лосятина, холодная вода из ручья и никаких кулинарных изысков. Иногда я просто мечтаю о чашечке кофе или кружке крепчайшего чёрного чая, но хорошо понимаю, что на Американском континенте эти растения попросту не отыскать.

Темнеет очень быстро, и постепенно укладываемся спать. Первая стража на Твёрдой Руке, а потом наступит очередь Тёмного. Третья, перед рассветом – моя.

После тяжёлой дороги сон приходит мгновенно. Стоит лишь опустить голову на расстеленную оленью шкуру. Мысли о хищниках уносятся прочь, и только надеюсь, что Твёрдая Рука не прозевает приближение опасного зверя.

Просыпаюсь от лёгкого толчка. Тёмный, обычно бойкий и самоуверенный, глядит как-то растерянно и виновато. Встаю и подбираю лежащее копьё. Тёмный негромко произносит:

– Свёрток с мясом пропал.

– Как это пропал? – удивляюсь. – Ведь они лежат у каждого в сумке.

– Я оставил свой у костра, а когда обошёл спящих, то свёртка уже не было.

– Ты что-нибудь слышал?

– Нет, – Тёмный мотает головой. – Ничего.

Интуиция подсказывает, что наш доблестный страж заснул на посту, но доказать это невозможно. Свёрток с мясом слишком лакомая цель, и какая-нибудь птица, вроде совы, могла утащить его в когтях. Или же зверь подобрался вплотную и сделал рывок, когда Тёмный отошёл на пару метров. Но зная раздолбайство охотника, скорее он просто проспал визит какого-то животного.

– А следы?

– Трава повсюду примята. Мы истоптали. Я светил горящей веткой, но ничего не рассмотрел.

Понятно. Зверь, утащивший свёрток, уж точно имеет мягкие лапы, и вряд ли оставил хоть какую-то зацепку. Мой вопрос скорее для порядка. Решаю, что спать во время дежурства Тёмного – очень плохая идея. Доверять этому охотнику нельзя.

– Отдыхай, – неохотно проговариваю. – Всё равно твоё мясо кто-то уже сожрал.

– Я ничего не слышал, – повторяет Тёмный. – Даже запаха. Знаешь, ведь я был совсем рядом и ничего не почуял. А зверь должен быть немаленьким, если унёс бесшумно.

– Да, – ухмыляюсь. – Волк, а может и Поджидающий в Темноте. Хорошо, что он утащил свёрток, а не одного из нас.

– Я не спал. Я ходил вокруг, ведь Слышащий учил, что нужно отпугивать духов гор. Было бы позорно, если бы они укусили кого-то. А про свёрток я даже не подумал.

Кто знает… Может, он и вправду не спал. Впрочем, неважно. Вяленого мяса хватит на всех, ведь с собой прихватили неплохой запас. Хорошо, что его сразу делили на четверых. Потерять один свёрток не слишком опасно.

Тёмный устраивается на шкуре, шумно вздыхая. Он расстроен потерей и своей оплошностью. При мыслях, что рядом мог бродить ягуар, охотнику вряд ли сделалось приятно. Надеюсь, Тёмный всё же станет хоть немного осмотрительнее.

Примечания.

* – Liquidambar styraciflua, известный, как амбровое дерево.

Глава 2

Костёр маловат. Он озаряет неширокий круг. Ветви смолистых деревьев нещадно воняют при сгорании, но выбора нет. Либо сидеть в темноте, либо сжигать всё, что только возможно, ожидая наступления рассвета.

Беру одну из горящих ветвей и обхожу вокруг стоянки, сразу понимая бесполезность розыска следов в темноте. При тусклом свете на земле ничего не разобрать. Но делая вид, что рассматриваю почву, настороженно слушаю тишину. Не удивлюсь, если зверь снова подберётся к месту, где удалось разжиться провизией. И в следующий раз выберет человека, а не сушёную лосятину.

Глубокая ночь тиха. Только изредка доносится совиный крик, но эта тишина обманчива. Вокруг кипит жизнь, и в нескольких метрах от костра может бродить любой из хищников – от волка до льва.

Задумавшись об опасности, принимаюсь обходить спящих, подсвечивая горящей веткой, когда у моих ног мелькает чёрная тень.

Какой-то маленький зверёк был совсем рядом, и мне это не нравится. Замираю, переворачиваю копьё наконечником вниз, и держа ветку в руках, кошу глазами вокруг. Кажется, я догадываюсь, кто подбирался к моим ногам.

Краем глаза улавливаю движение. В траве, пытаясь держаться позади меня, мелькают маленькие суетливые тени. Они похожи на чудных приплясывающих карликов, и суеверному человеку несложно принять их за духов. Но я-то знаю – это просто летучие мыши, желающие напиться моей крови.

Угодить копьём хоть в одну из них крайне сложно. Оно слишком тяжёлое для такой добычи. Потому двигаюсь к костру и вместо копья беру тонкий и лёгкий дротик.

Как ни хочется заняться охотой на подкрадывающихся к ногам, нужно обойти спящих и, наверное, разбудить. Мышей много, и какая-нибудь всё же доберётся до крови охотников.

Я шагаю медленно, всматриваясь в низкую траву. Первым лежит Видящий Тень. Охотник с головой завернулся в шкуру, но обе ноги до колена торчат наружу. И возле правой, в тени, замечаю тёмный живой комочек.

Замахиваюсь дротиком, надеясь не угодить в спящего, но медлить нельзя. Мышь чувствует опасность, пытается скрыться, но не взлететь, а отбежать. Она движется проворно, но недостаточно быстро, и наконечник дротика пробивает её насквозь.

Зверёк бьётся и замирает. Рот вампира кривится в почти бесшумном писке, и мне кажется, что остальные мыши, заслышав его, разлетаются прочь. По крайней мере те, что были неподалёку от меня.

Хочу рассмотреть животное, и швыряю в костёр целую охапку смолистых веток. Они трещат, медленно разгораясь, но я слышу ещё какой-то шорох, и торопливо развернувшись, улавливаю движение в полумраке.

К сожалению, ничего не разобрать. Только понимаю, что это не зверь. Тень слишком высокая, и я бросаюсь вперёд, но уже никого не замечаю. Кем бы не оказался пришедший к костру, он вовремя ускользнул, не оставив следов.

Бужу Видящего Тень. Из крохотного укуса на его ноге безостановочно течёт кровь. Слюна вампиров обладает ферментами, препятствующими свёртыванию.

Охотник возмущается, что я прозевал визит духов, но тут же смолкает, заметив мёртвую крылатую мышь.

Бужу остальных. Тапир тоже не избежал укуса. Только у него зубы вампира прорезали мочку уха. Охотник пугается, чувствуя, как капли крови падают на плечо, и крепко зажимает рану листьями с ближайшего дерева.

На мёртвого зверька с интересом глядит Твёрдая Рука. Он единственный из охотников не опасается прикасаться к нему. Остальные всё так же продолжают считать мышь духом, и как-то сочувствующе кивают мне.

– Ты убил его плоть! – произносит Видящий Тень. – Но дух коварен. Он станет приносить тебе несчастье. Жаль, Слышащего нет с нами. Он бы сумел провести обряд и защитить тебя.

– Может, это вовсе не настоящий дух гор! – указываю на вампира. – Может, это просто зверь, похожий на него.

– Нет! – охотники разом протестуют. – Это дух!

Какой может быть дух из плоти и крови, мне совершенно непонятно, но бесполезно разубеждать. Суеверия слишком глубоко поселились в разуме охотников.

Про двуногую тень не хочется и говорить. Сейчас снова начнутся байки о Собирателе Костей или про других, не менее страшных персонажей местного фольклора. Придётся сказать, что видел тень крупного зверя. Ягуара охотники боятся куда меньше, чем духов, а караулить станут бдительнее.

Так и есть. Заслышав о звере, дружно начинают подшучивать над Тёмным, который лишился своей части припасов. Потом укладываются спать. Тапир предлагает сменить меня, но я отказываюсь. Почему-то мне кажется, что тот, кто приходил к костру, попытается подобраться снова. Всё равно не смогу уснуть, ожидая приближения неизвестного.

Беру летучую мышь и медленно рассматриваю при свете костра. Вампир крупный, в размахе крыльев сантиметров пятьдесят, и с отвратительной оскаленной мордой. Неудивительно, что подобную дрянь принимают за злого духа.

Отшвыриваю трупик прочь от костра, и слышу негромкий голос Тапира:

– Надо было сжечь. А то он может ожить и вернуться к тебе.

– Не оживёт, – отвечаю. – Не беспокойся.

Тапир не спорит, но недоволен моим поступком. Охотник заворачивается в шкуру, прикрывая пострадавшее ухо, и наконец засыпает.

Какое-то время я обхожу спящих, подбрасываю понемногу ветки в костёр, и вообще, веду себя, словно усилил бдительность. Не сомневаюсь, что приходивший к огню наблюдает за мной из окружающей темноты. Мне очень хочется выяснить, кто он такой.

Гоняться за тенью в ночи бессмысленно. Значит, нужно сделать так, чтобы неизвестный снова явился к костру. Я усаживаюсь возле огня, положив копьё рядом, но незаметно поправляю висящий на поясе обсидиановый нож в чехле из шкуры.

Подбрасываю хворост понемногу и начинаю изображать засыпающего. То и дело моя голова клонится на грудь, но я тут же поднимаю её, прислушиваясь, и подбросив веток, снова начинаю погружаться в мнимую дремоту.

Наконец роняю голову на грудь и больше не изображаю пробуждение. Пусть наблюдатель решит, что сторож глубоко уснул. Не имея возможности открыть глаза, я всецело обратился в слух.

Костёр постепенно угасает, но я не реагирую. Становится всё тише, и каким-то чутьём я улавливаю чужое приближение.

Неизвестный неподалёку, но не слишком близко ко мне. Наверное, он не хочет подходить к часовому, и предпочтёт подобраться к лежащим на земле охотникам. Знать бы, что он снова хочет украсть мясо, можно ещё выждать. Но вдруг неизвестный решит прирезать кого-то из них во сне?

Весь напрягаюсь, собираясь вскочить одним движением. Лёгкий шорох, и едва приоткрываю правый глаз. В отблесках угасающего костра замечаю склонившуюся у сложенных вещей тёмную фигуру. Бесспорно, это человек.

Его хочется схватить, а не заколоть копьём, потому напрягаюсь и вскакиваю, торопясь воспользоваться внезапностью.

Но реакция чужака молниеносна. Он бросается наутёк, опережая на несколько метров, но не видя оружия в его руках, что есть силы бегу за ним. Не уйдёшь!

Всё-таки догоняю. Он оборачивается, взмахивая чем-то зажатым в правой руке, но я перехватываю запястье, и врезаясь в противника, сбиваю его с ног.

Его левая рука бьёт пальцами мне в лицо, норовя угодить в глаз, и только чудом я умудряюсь отшатнуться. Противник крутится, пытаясь освободить правую руку, но ничего не выходит. Он вертится змеёй, но я перехватываю вторую руку, и громко кричу:

– Чужак!

На мой голос кто-то бежит, но оглянуться не получается. Противник бьётся в тщетных надеждах освободиться. Он худой и жилистый, но гораздо слабее меня, хоть и прикладывает отчаянные усилия в попытке сбежать.

Зубы пытаются добраться к моему лицу, и я немного отшатываюсь, но не выпускаю рук. В темноте не разобрать противостоящего мне человека, но я горд его бескровной поимкой. Захватить чужака в плен – это очень почётно.

Главное – удержать. Впрочем, осталось недолго. Топот приближается, и охотничьи выкрики раздаются вокруг.

Кто-то светит огнём, и немного забывшись, стараюсь вглядеться в противника. Но он начеку и снова пытается укусить. Хочу бросить его левую руку и хорошо влепить по этой кусающейся физиономии, но на лицо падает свет, и я едва не отпускаю пойманного.

Скалящего зубы вполне можно принять за самого Собирателя Костей. На грязном лице розовеет срез вместо отсутствующего носа. Ушей, судя по всему, у него тоже нет. Вернее, у неё. Ведь схваченный мной – определённо женщина. Причём голая, грязная и худая до невозможности.

Её изуродованное лицо невольно внушает отвращение, не говоря уже о застывшем на нём ненавидящем выражении. Тёмные глаза будто прожигают насквозь и какие-то непонятные слова срываются с губ. Очевидно, оскорбления или проклятия.

Но если отсутствие носа в первый момент меня испугало, то охотники смеются. Твёрдая Рука первым произносит:

– Ты поймал хорошую добычу, почти-брат!

– Хорошую, – поддерживает Тёмный, ухмыляясь. – Духи не отвели удачу, а послали изгнанную к нашему костру.

– Да, – соглашается Видящий Тень. – Духи не отвернулись от тебя. Но лишённая племени, семьи и имени – никчёмная добыча. Нужно прогнать её, запретив возвращаться к костру, а если снова придёт, то убить.

– Убить! – возмущается Тёмный. – Она женщина, хоть и уродлива! К чему прогонять её? Возьмём с собой, а прогоним уже на обратной тропе.

– Да, – Твёрдая Рука осматривает пленницу. – Она молода и у неё сильные бёдра. Лучше коротать ночи, имея её.

– Изгнанных следует прогонять! – спорит Видящий Тень.

– Тебе хорошо говорить! – Тёмный хмыкает. – Тебя ждёт Бабочка. А у меня нет женщины. Глупо лишаться возможности развлечься.

Развлекаться с вот этой? Её только отмывать надо будет неделю. На теле пойманной можно пересчитать все рёбра до одного. Как видно, она уже долго скиталась в одиночестве.

Женщина зло смотрит на меня, и вдруг вспоминаются слова Шумящей Воды: – «От Улыбки осталась только голова…».

Примерно такая судьба ожидает и мою пленницу. Хищники рано или поздно съедят её. Интересно, откуда она пришла? Неужели, с той стороны гор, из племени Кровавых Охотников? Тогда это просто удивительно. Миновать столько опасностей, и вот так глупо попасться.

– Дай ремни! – обращаюсь к Тапиру. – Я не могу всё время держать её.

– Я могу подержать, – смеётся Твёрдая Рука. – Ей понравится.

Очень сомневаюсь. Глаза сверкают ненавистью. Будь у женщины характер попроще, она сама бы пришла к охотникам, чтобы провести какое-то время под их защитой. Эта не собиралась раздавать себя, и потому вызывает невольное уважение. Жаль, что с ней нельзя поговорить…

– Нет, почти-брат. Это моя добыча.

– Бери! – охотник ухмыляется. – Я не тороплюсь.

– Ты не понял. Никто из нас не возьмёт её.

– Ты не хочешь её брать? – удивляется Видящий Тень. – Это верный поступок. Но зачем связывать? Просто прогони её. Оставлять связанную на съедение львам нехорошо. Она не причинила нам вреда.

Что с ней делать, я и сам не решил. Но отдавать на забаву охотникам точно не стану. Мне кажется, безносая лучше выберет львиные когти, чем их компанию. Она и не пытается заигрывать с нами.

– Женщина пойдёт со мной, – неохотно отвечаю. – Я свяжу её, чтобы она не смогла убежать.

– Зачем вести, если не собираешься иметь её? – возмущается Твёрдая Рука. – Она станет задерживать нас. За ней придётся следить. Это глупо!

– Он просто не хочет делить её с нами! – Тёмный крайне недоволен моим поступком.

– Я не должен делить её ни с кем из вас! – говорю холодно и серьёзно. – Жизнь пленного принадлежит тому, кто его захватил, и только ему! Даже Слышащий не может распоряжаться ею! Но я не собираюсь иметь женщину в дороге, можешь быть спокоен. Так поступать нехорошо. Ведь у вас нет других женщин.

– Нехорошо вести её непонятно зачем! – возражает Видящий Тень. – Если не нужна, то прогони сразу!

– Духи послали её! – важно киваю на небо. – Я сам решу, что делать с ней, когда пойму, зачем она оказалась здесь. Не хочу спешить.

Спорить с волей духов желающих не находится, как я и полагал. Но охотники недовольны. Все, кроме Тапира. Его пленница не привлекает. Не знаю, потому что изуродованная и грязная, или просто он слишком суеверен, чтобы связаться с лишённой всего… Как бы то ни было, Тапир приносит ремни и помогает мне связать женщину.

Она было попыталась дёрнуться, но завидя поднятый кулак, покоряется. Отбираю предмет, зажатый в правой руке. Это острый обломок кости, оплетённый стеблями трав наподобие рукоятки. Рассматриваю примитивный нож и отбрасываю к своим вещам.

А вот браслет на левом запястье женщины вызывает настоящий интерес. Он сплетён из волос, наверное, самой пленницы, ведь у неё не хватает множества прядей, но костяная подвеска заставляет внимательно изучить её.

Небольшая фигурка, искусно вырезанная из кости, изображает человека с львиными лапами и головой хищника. Только это не лев, а какая-то саблезубая кошка. Может, именно гомотерий, или по-местному – Кровавый Охотник, покровитель соседнего племени. Значит, женщина действительно перешла горы.

Хочу снять браслет, но пленница жалобно морщится, и я понимаю, что это нечто вроде талисмана или оберега. Оставляю браслет, но вяжу ремнями руки спереди. Так, чтобы пересекались предплечья.

Приводим женщину к костру, и на ноги идёт ещё одна петля с двойным узлом. Нет, долго держать пленницу связанной не выйдет. Придётся развязывать и растирать, чтобы не омертвели конечности. Возиться с этой грязнулей не хочется, но очень интересно узнать хоть что-то о Кровавых Охотниках. Не байки, популярные в нашем племени, а самую что ни на есть истину из первых уст. Потому отпускать женщину не хочу. Быть может, смогу её расспросить.

Теперь, у огня, замечаю, что она молода. Лет двадцати, может немногим более. Когда-то, возможно, была вполне симпатична, но лишившись носа, выглядит уродиной. Почему-то этот провал на лице так и притягивает взгляд, и только силой воли отвожу глаза.

– Откуда ты пришла? – громко спрашиваю. – Где твоё племя?

Она что-то отвечает, но ничего не разобрать. Этот язык мне совершенно незнаком. Я вопросительно взглянул на Тапира, но он тоже не понял ни единого слова.

– Прогнал бы ты её, – говорит Видящий Тень. – От изгнанных одни неприятности.

При этих словах он кивает в темноту, и женщина быстро перебегает глазами с него на меня. Суть разговора она хорошо уловила.