Текст книги "Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

На втором этаже обнаружился ряд богатых спален, библиотека, комнаты, похожие на учебные классы или кабинеты, а на третьем – комнатки попроще, как в недорогом отеле, обставленные самым необходимым: кровать, тумбочка, узкий шкаф, стул, столик и малюсенький душ с удобствами за дубовыми панелями. Двери большинства комнат беспрепятственно открывались перед новой домоправительницей, лишь некоторые были заперты на замок. Внутренняя, прежняя память у выданного Вике тела полностью отсутствовала, имелись лишь воспоминания самой Вики, так что свою комнатку она узнала по второму такого же размера, как на ней, платью, разложенному на кровати. На полке в шкафчике нашлась стопка чистых косынок и фартуков, так что место жительства прежней домоправительницы, по совместительству – кухарки, она определила верно.

– Интересно, куда делась прежняя владелица этого тела? Отправилась доживать заслуженную жизнь на землю? Вряд ли, ведь Морена сказала, что вчера, как назло, ушли все. Получается, женщина предпочла окончательную смерть и ушла в ту мглу за мостом, откуда нет возврата? Почему? – задумалась Вика. – И если она ушла лишь вчера, то почему замок достался мне в таком запущенном виде?

В запущенном – это еще слабо сказано! На третьем этаже были заперты несколько комнат, а на втором этаже только спальня с единственной новой блестящей дверью не открылась, когда Вика попробовала войти: видно, то была спальня хозяина замка и слугам заходить в неё не полагалась, во всяком случае – в отсутствии этого хозяина. А всё, что удалось осмотреть Вике, производило удручающее впечатление...

Каменные стены склизкие и местами покрыты противной плесенью, краска на них облупившаяся, растрескавшаяся, свисающая лохмотьями. В комнатах ситуация чуть лучше, чем в залах и коридорах, но во всех углах также висит паутина, на полках залежи пыли, на мельком осмотренной кухне невероятный кавардак. Единственным ярким и чистым пятном были красные баллоны огнетушителей, развешенные по всем стенам (к слову, совершенно земных огнетушителей, с надписью «Made in China»), а что касалось занавесей, гардин и прочего – было больно смотреть на заляпанные, рваные лоскуты драпировок, явно сделанных в прошлом из дорогих и роскошных тканей.

– Хлев для поросят, а не замок! – постановила Вика, и её тут же порывом ледяного ветра швырнуло навзничь, больно приложив боком о каменный пол.

– Умолкни, ч-ччеловеч-ччка, – раздалось вокруг злобное тихое шипение. – Не дурочке, заключившей договор со Смертью, судить о моём вкусе в оформлении интерьеров! Ты – мотылёк-однодневка, сгинешь, как тысячи до тебя, так что можешь не тянуть время и прямо сейчас пойти и самозакопаться!

– Бегу искать лопату, – хмыкнула Вика, потом вспомнила о своей ставке на долгую жизнь и смиренно промолвила, на всякий случай оставаясь на полу: – Извините за резкие слова, хозяин, я не знала, что вы меня слышите.

– Хозяина дома нет, а я тебя всегда слыш-шшу, – прошуршало по углам.

Казалось, что звук идёт из вековых каменных стен. Вика пораскинула мозгами, припомнила пункт номер один в инструкциях Морены, после чего пришла к правильному выводу, который необдуманно озвучила:

– Так это ты – обнаглевший склеп?

Ответом ей послужил ледяной вихрь, закруживший все вещи по комнате, но обходящий стороной её саму: несколько книг, понёсшихся в сторону Викиной головы, в последний момент резко изменили направление своего движения и плюхнулись на пол, так и не долетев до зажмурившейся в испуге девушки. Приоткрыв глаза, она рассердилась на устроенный в комнате беспорядок, но порадовалась, что ей не прилетело толстой книгой в лоб.

– Ага, Морена запретила тебе явно вредить слугам, – довольно резюмировала Вика, с удовольствием слушая гневное шипение волшебного замка: значит, её работодательница позаботилась не только о том, чтобы слуг не смогли убить в замке. – Только и можешь, что мелко пакостить: в спину ветром толкнуть и кавардак развести! Слушай, давай жить дружно, иначе... кто не спрятался – я не виновата!

За её спиной зловеще скрипнуло и приотворилось окно. Потянуло влажной вечерней свежестью, хоть вернее сказать – могильной сыростью с отчётливым запахом гниения, зарождая недобрые предчувствия. Мерзкий замок организовал даже шумовые спецэффекты, как в фильме ужасов: еле слышные стоны, скрежет зубовный и звук скребущих по каменной стене когтей.

– Зря стараешься, Морена предупреждала только самоубийства не совершать, так что никто, кроме меня, отправить мою душу за чёртов мост не сможет, – заявила Вика с уверенностью, которой совсем не испытывала.

Шумы за окном стихли, только оконная рама продолжала тихо поскрипывать.

– Надо петли смазать, – проворчала Вика, поднимаясь с пола и подходя к окну.

Откинув тюлевую занавеску, она залюбовалась открывшимся ей видом: опускающееся за горизонт солнце озаряло мирный идиллический сельский пейзаж, а совсем не картины жуткого ада. Да-да, самое настоящее солнце, привычного цвета и формы, опускалось за неровную линию деревьев далёкого леса, перед которым стелились возделанные поля, вились дороги, стояли прелестные белые домики под тёмно-красной черепицей. Вокруг построек и на полях мелькали фигурки людей (или демонов, с такого расстояния нюансов внешности было не разобрать) и какая-то техника. Сам замок возвышался на высоком утёсе, со скалистым обрывом с одной стороны, как Ласточкино Гнездо над побережьем Черного моря, паря над обитателями села чёрным, мрачным властелином этих мест.

– Ляпота, – облегченно выдохнула Вика, опасавшаяся, что целый год проведёт в заточении мрачного подземелья, не видя солнечного света.

Её потянуло вниз, через карниз, захотелось нырнуть в светлый воздух и парить, расправив руки, как крылья. Голова закружилась, словно она выпила бутылку шампанского на пустой желудок: все мучившие Вику нерешённые вопросы вдруг нашли понятный ответ – смерть избавит от всех проблем, это же так просто! Волнуешься за сестру и брата? Чувствуешь стыд и вину, что не смогла заработать любимой сестрёнке денег на долгожданный выпускной? Что поставила её в положение нищей, вынужденной лить слёзы в стороне, пока другие радуются заслуженному празднику? И ведь Настя тоже честно заслужила этот праздник – она закончила школу без троек, хорошо сдаёт ЕГЭ! Противно чувствовать себя неудачницей, что подвела сестру? Один шаг в пропасть избавит тебя от волнений и чувства вины! Один лишь шаг...

Нахлынувшее желание сбросить с себя последние оковы жизни усиливалось чувством эйфории, изгонявшим всяческий страх и усыпившим инстинкт самосохранения. Вика не просто желала – она мечтала умереть, вот так, красиво, грациозно слетев с высокого утёса на ожидающие её далеко внизу острые, блестящие капельками слюды камни.

Зачем держаться за своё никчемное существование? Сестре и брату будет только лучше без неё – они переедут из их маленького покосившегося домика в добротный дом дяди Коли, будут есть вкусные блюда тёти Гали, а не макароны с пельменями, которые сварганят собственными руками, пока непутёвая старшая сестра носится по городу в тщетных попытках заработать побольше денег.

Всем будет лучше без неё, смерть – лучший выход!

В памяти всплыло заплаканное лицо Насти и перепуганная мордашка Женьки, с горячей надеждой смотрящего вслед уезжающей скорой.

«Нам хорошо было втроем, мы все гордились тем, что справляемся сами, а не висим на шее у родственников! Нам нравилось знать, что мы не приживалы, а самостоятельные, свободные люди, собственными руками творящие свою судьбу!» – мысленно завопила Вика, напрягая все душевные силы, чтобы отстраниться от такого притягательного открытого пути в пропасть.

Громко захлопнув створки окна, она задёрнула шторы и повалилась на кровать, тяжело дыша. Наваждение понемногу отпускало.

– Пункт три инструкций прояснился в части окон, – вытирая холодный пот со лба, сказала себе Вика. – Неужели тут всегда так будет?!

– Не только тут, – раздалось ворчание замка. – Ишь, удержалась-таки, но первые дни – самые простые.

– Самые простые?! Что вообще это было?

Ей не ответили. Замок показательно зевнул и заявил:

– Некогда мне с тобой, мелкая душонка, разговоры разговаривать, не отвлекай меня от великих дум. Какие вы все смешные – человеческие душонки! Каждый раз помираю от смеха, когда очередной договор ко мне прилетает и новая душонка ко мне заселяется. Ты крепко сглупила, когда взялась договоры с высшим демоном заключать.

– Почему сглупила? Нормальный у нас договор...

Ответом послужила тишина – замок углубился в «великие размышления».

«Постепенно всё узнаю, если сумею задержаться тут», – сказала себе Вика и принялась наводить порядок в своей комнате: раскладывать по местам разбросанные замком вещи, подметать пол и смахивать паутину с углов. Однако стоило ей убрать веник и тряпки и с удовлетворением осмотреться в комнатке, как прямо на её глазах один из углов начал вновь покрываться противной липкой сеточкой...

– Не смей растить паутину, вредный дом! – рявкнула Вика и сеточка замерла, перестав увеличиваться в размере.

Вика выдохнула, смахнула то, что успело нарасти, и пробормотала себе под нос:

– Мои запреты замок нарушить не может, что есть хорошо.

Она двинулась на выход, споткнулась о порог и растянулась на полу, больно стукнувшись лбом о каменные плиты. И виновата была вовсе не её неуклюжесть: Вика могла поклясться, то порог на миг вырос, специально зацепив её ноги!

«Зловредный домик мне достался», – одновременно расстроилась и разозлилась Вика, а вслух произнесла предупреждающим тоном:

– Миленький замок, давай жить ДРУЖНО!!!

– Шурши прочь отсюда, мелкая душонка, не тревожь мой покой, – услышала она в ответ.

– Можно же нормально общаться, чего ты пакостить начинаешь? Клянусь, что никогда впредь не обижу тебя плохим словом, – постаралась умаслить разумный дом Вика, прямо нарушая пункт номер один выданных ей инструкций.

– А успеешь ли обидеть, ты, однодневное недоразумение? – фыркнули стены. – Может, перед тобой ещё одно окошечко открыть, чтобы долго не мучилась?

«Переговоры зашли в тупик, – признала Вика, осторожно, внимательно глядя себе под ноги, спускаясь по лестнице вниз, на кухню. – Вот тебе и тайная жизнь вещей: говорящий дом, устраивающий мелкие гадости! Организаторы конкурса рассказов, в котором участвует Женька, точно демонической породы! Как там Женька с Настей поживают без меня? Переживают и в больнице у моего тела сидят? Это мне на Земле год в коме провести придётся! Бедные мои родные, столько им переживаний из-за чёртовых демонов!»

По кухне как Мамай прошёл: в мойке гора грязной посуды, стол усыпан хлебными крошками, огрызками фруктов и яркими фантиками, поверхность плиты залита дурно пахнущей субстанцией, похожей на протухший жирный бульон, на полу грязь, как в сарае. Вытащив из соседствующего с кухней чулана ведро, швабру и тряпки, Вика принялась приводить помещение в божеский вид, предварительно внушительно сказав:

– Дорогой замок, я запрещаю тебе мешать моей уборке или менять её результаты! Продолжишь пакостить – Морене пожалуюсь!

В свои слова Вика вложила как можно больше убедительности, хоть совсем не планировала кляузничать своей работодательнице. Во-первых, плох тот сотрудник, что не способен самостоятельно управиться с возникшими трудностями по службе. Во-вторых, Вика понятия не имела, как в случае ЧП достучаться до Морены, разве только ждать её обещанного визита, что еще раз доказывало не проработанность оставленных ей инструкций. В ответ на угрозу вредный замок демонстративно-показательно распахнул кухонное окно и исказил уровень пола так, что Вика не удержалась на образовавшейся каменной «горке» и упала, посадив новые синяки на бока. Стены вокруг неё довольно крякнули, пол снова выровнялся.

«Древний замок, а ведёт себя, как комнатка ясельной группы в детском саду», – подумала Вика, но подумала молча, чтоб не провоцировать неадеквата на новые действия.

Пока она надраивала полы, осматривала шкафы и сметала сор в большую предназначенную для этого корзину с соответствующей надписью на боку «Для мусора», замок молчал и не вмешивался. Мусорная корзина оказалась зачарованной: стоило выкинуть в нее содержимое совка, как она начинала довольно урчать, а фантики, крошки и прочие отбросы исчезали прямо на глазах.

«С экологией проблем у демонов явно меньше, чем у людей», – с завистью подумала Вика, прикидывая попутно, как устроена корзинка: на основе хитроумных технологий или магии? Учитывая, что она в демоническом замке в каком-то потустороннем мире, вероятнее второе.

Вика вымыла посуду, разложила её на отчищенном от грязи столе и взялась за полотенце, настороженно посматривая на обнаружившиеся в мойке ножи, упомянутые в пункте два инструкций Морены: после случая с окном отношение к списку советов у Вики поменялось. Ножей было три штуки и их вид казался Вике странно притягательным: хотелось прикоснуться к рукоятке, попробовать остроту лезвия, наточить его посильнее и легко провести по руке, наблюдая, как потечет красная струйка крови...

– Тьфу, опять наваждение вернулось! – ахнула Вика, поймав себя на прежнем стремлении почувствовать, как из тела по капле истекает жизнь, как растворяются в эйфории спокойствия все проблемы, подспудное чувство вины за все совершённые ею когда-либо глупые и обидные для других поступки, за неоправданные ею ожидания и прочее и прочее.

Припомнился совет избавиться от ножей, но как? Выкинуть в окно? К окну подходить страшно и это нарушение пункта номер три инструкции. Бросить в мусорную корзину, которая их «переварит»?

Отложив полотенце, Вика настороженно двинулась к ножам, как к неразорвавшимся снарядам. Издалека протянула к ним руку, ногой подвинула к столу мусорку и только вознамерилась скинуть в неё весь набор режущих столовых приборов, как вдруг ножи зашевелились, поднялись в воздух и полетели в её сторону...

– Запрещаю кидаться в меня ножами, злобный замок! – завопила Вика. Вокруг неё раздался визгливый хохот, ножи сделали в воздухе красивое сальто-мортале и понеслись прямо в лицо самонадеянной домоправительницы.

Вика шарахнулась с диким визгом (а кто бы не шарахнулся?!) и понеслась прочь от преследующих её ножей (а кто бы не понёсся, скажите на милость?!), вихрем пронесясь через холл, столовую, бальную залу, длинный ряд картинной галереи, со стен которой на неё злорадно взирали рогатые демоны в богатых костюмах. По всей траектории бега Вики настежь распахивались окна, открывая красивый вид на вечереющее небо и маня её подойти поближе. Картинная галерея широким коридором огибала северную стену замка и через анфиладу комнат выводила снова в холл. Из окон холла виднелся широкий каменный мост, перекинутый через глубокое ущелье и соединяющий замок с пологим склоном, спускающимся к поселению у подножия утёса. На втором круге панического бегства к Вике частично вернулась способность рассуждать и создавать план спасения.

«Гипотетически замок не может убить меня, Морена вроде как запретила наносить мне смертельный вред, – судорожно думала Вика, вторично пробегая по бальному залу под аккомпанемент смешка, доносящего из стен, и тоненьких весёлых взвизгиваний за её спиной. Тут её легонько и игриво кольнуло ножом в спину, и она понеслась быстрее, думая про себя: – Так то гипотетически, а жить-то хочется ой как практически! Демонический замок вполне может прирезать меня забавы ради, а Морена пожурит его за нехорошее поведение! То-то тут слуги не задерживаются надолго... Так, надо что-то предпринимать, третий круг я не продержусь».

Она как раз влетела в распахнутые с прошлого круга двери оружейного зала, на миг замедлилась и огляделась, а потом метнулась к стене с открытым окном, у которой стояли узкие длинные металлические щиты. Вика схватилась за щит, развернулась к подлетающим ножам и зло, со всего размаха, жахнула по ним, отправляя всю коллекцию в бесславный полет за окно, после чего с грохотом захлопнула створки. Ощущение у Вики сложилось такое, будто она выбила щитом за окно не три ножа, а нечто более увесистое.

– Ой-ёй-ёй!!! – завопил за окном детский голосок.

– Ай-яй-яй, он же разобьётся насмерть, летать ведь ещё не научился!!! – рефреном запищал похожий голос рядом с Викой. – Вредная душонка, ты что натворила?!

– Кто разобьется? Где разобьётся? Замок, если ты намерен свести меня с ума, то я категорически запрещаю тебе делать это! – рявкнула запыхавшаяся Вика, сгибаясь в три погибели, прижимая руку к боку и глубоко дыша после спринтерского забега.

– А это вовсе и не я, – пробурчали каменные стены.

– Здесь есть кто-то еще? – Вика распрямилась и гневно осмотрела пустую комнату, поудобнее перехватывая свой щит. – Ну-ка, выдь и покажись, со мною честно подружись!

На фоне окружающей её волшебной реальности Вика невольно заговорила речами сказочного персонажа. Рядом с ней грозно затопали чьи-то ножки и второй детский голос закричал:

– Пифик разобьётся!!!

Рядом с Викой материализовался демонёнок. Росточком он был по грудь Вике, рожки на голове имел тоненькие и остренькие, забавно выглядывающие из копны черных кудряшек. Личико демонёнка было красным от гнева, он широко размахивал ручками и пытался оттолкнуть Вику от окна.

Отойдя от первого шока, Вика с испугом выглянула в окошко: из-за стекла на неё таращились переполошённые черные глазищи еще одного демонёнка. Ребёнок с такими же черными волосами и тоненькими рожками болтался за окном над пропастью, чудом не слетев в неё лишь потому, что край надетого на нём плаща прищемило створкой окна. И теперь личико перепуганного демонёнка белело на фоне вздёрнутого вверх тёмного плаща.

Материя плаща затрещала, рот демонёнка распахнулся в немом крике, глаза стали большими, как плошки.

– Замок, миленький, выдвини хоть какой камень из стены, ты же можешь, я знаю! – завопила Вика. – Век тебе благодарна буду, только спаси его!

– Какой с тебя век, малахольная, – проворчали стены, но лицо демонёнка утратило выражение ужаса, он пошевелился, видимо, обретя опору под ногами.

– Дай ему руками за что-нибудь уцепиться! – взмолилась Вика.

– Без сопливых разберусь, – проворчал замок.

Чуть ниже карниза выступили каменные скобы, и тонкие пальчики демонёнка судорожно сжали их.

– Я осторожно открою окно, не отпускай руки и замри на месте, – громко проинструктировала Вика демонёнка. – Ты меня слышишь сквозь стекло?

Демонёнок кивнул. Когда створки окна со скрипом отворились внутрь зала, плащ упал на плечи демонёнка и он испуганно вздрогнул, сильнее сжав пальцы. Вика крепко ухватила его лёгкое худое тельце подмышки, сомкнула руки в надёжный замок у него за спиной и скомандовала:

– Разжимай кулаки, я тебя втащу обратно.

– А вдруг ты сама из окна выпрыгнешь? Вместе со мной! – опасливо прошептал демонёнок.

«Зря он напомнил мне о моей проблеме», – стиснув зубы, подумала Вика и всеми силами сосредоточилась на задаче спасти, а не самоубиться.

– Тебе придётся довериться мне – долго у стены ты не простоишь, а у твоего друга вряд ли хватит силёнок вытянуть тебя на подоконник, – резонно ответила Вика. – Давай, отцепляйся, я держу!

Спустя миг в зале перед Викой стояли уже два демонёнка: бледный от страха и красный от гнева.

– Я пожалуюсь на тебя! Ты чуть не убила Пифика! Ты стукнула его так, что он перевалился за подоконник! – заорал тот, которому не довелось остудить голову за стеной замка.

«Ах ты, избалованная козявка! Это из-за вашей глупой шалости ребёнок чуть не погиб!» – возмутилась Вика, сообразив, что видит перед собой своих подопечных, названных Мореной парочкой милых детишек. Это их няней-гувернанткой ей предстоит быть, а тут, очевидно, такое же непаханое поле педагогических трудов, как и в сфере уборки помещений. Мелкий продолжал бурно возмущаться, не упоминая в своих криках тот факт, что они с товарищем сами магией напустили на Вику три острых ножа, причём будучи в невидимом виде. Вика послушала, послушала и рявкнула:

– Стих!

Демонёнок замер на полуслове, потом снова завозмущался:

– Какой еще стих?! Нам сегодня не задано учить наизусть!

– Стих – это глагол, означает: закрой рот и помолчи. Как зовут вас, чудеса природы?

– А ты уже забыла? – фыркнул демонёнок. – Третий день живешь в замке, а всё имена выучить не можешь? Тупая мелкая душонка!

Вика ахнула про себя: «Предыдущая домоправительница продержалась здесь меньше двух дней, раз уже вчера ушла! Плохая статистика по текучке кадров в этом вредном замке, не к добру».

– Меньше надо на землю в свободное время мотаться, тогда память подводить не будет, – презрительно заявил демонёнок.

Вика поперхнулась словами: «А я могу посещать землю?!» Не стоит обнаруживать, что память её не просто подводит – старая память тела исчезла начисто. Если хозяин замка догадается о замене души в телах слуг, то Морена может счесть это нарушением договора, при заключении которого оговаривалось, что «мальчик» не заметит ухода прежних своих служащих. Учитывая, что домоправительница пробыла здесь совсем недолго, вряд ли она успела близко познакомиться с хозяином. А вот замок, похоже, знает о своих жильцах всю подноготную, он упоминал, что все договора со слугами проходят через него, и наверняка ему известен секрет Вики.

– Хорошо, я учту ваш совет, юные демоны, – сказала Вика детишкам. – Так как вас зовут?

– Я – Пифон, он – Карро, – тихо прошептал демонёнок, вытащенный Викой из окна, – но обычно нас зовут Пифик и Каррик.

– И мы будем жаловаться! – заявил Карро, ухватил товарища за руку и поволок прочь из зала. Не отошедший ещё от шока и мелко подрагивающий Пифик покорно плёлся за другом.

«Остаётся надеться, что жаловаться они будут адекватному чело... демону. Впрочем, начинаю сильно сомневаться, что здесь такие существуют. К слову – где это, «здесь»? Земля, солнце, трава и леса – как-то не похоже на подземный ад».

Отложив не самые срочные вопросы на потом, Вика повернулась к каменной стене, ласково погладила древние камни и искренне сказала:

– Спасибо, что помог спасти неразумного дитятку! Я бы не пережила, если бы мальчишка по моей вине разбился о камни ущелья!

– Ты уже инсульт не пережила, поздно волноваться, – проворчали стены в ответ.

– Я исполню договор и вернусь на землю, – твердо заявила Вика. Замок скептически хмыкнул. – Скажи, а сейчас я где нахожусь? Это какая-то другая планета, не Земля?

– Глупости. Помимо привычного тебе мира живых есть еще тот свет и полусвет. Когда человек умирает, то он проходит транзитом через полусвет и окончательно упокаивается на том свете, а ты задержалась на полпути. Ты теперь дама полусвета. Ненадолго.

– Не нравится мне именование «дама полусвета»! Кажется, в старину так иронично называли женщин лёгкого поведения, высокооплачиваемых куртизанок, – проворчала Вика.

Она теперь в мистику верила: раньше её преследовали символы смерти – и она таки померла, а теперь постоянно идут какие-то пошлые намёки! Как там в инструкции написано? Говори «нет»? Она будет свято следовать этой заповеди!

– Замок, а что ты обо мне знаешь?

– Всё знаю, – безапелляционно ответили ей. – Больше, чем ты сама, знаю! Только некогда мне с тобой разговаривать. Некогда и неинтересно!

– Расскажи, как в мире живых побывать! – взмолилась Вика, но услышала лишь гробовое молчание. Замку не было велено отвечать на её вопросы – хоть приказывай, хоть нет.

Глава 7. Четыре тела для одной души.

Требования Морены гласили, что в доме всегда должны быть завтрак, обед и ужин, а солнце упорно клонилось к горизонту, так что Вика вернулась на кухню. Кухня демонического замка по внешнему виду не слишком отличалась от подобных помещений на земле: столы разделочные, широкий деревянный стол обеденный, шкафы, четырёхконфорочная плита на понятном сенсорном управлении, под ней – огромная духовка, в которую можно поросёнка целиком запихнуть. Имелся привычного вида холодильник с морозилкой, водопровод и раковина, словом, полная иллюзия того, что Вика нанялась подрабатывать кухаркой в обычную зажиточную семью, разве что посудомойка и микроволновая печь отсутствовали. Нашедшаяся на полке потрепанная кулинарная книга по своему содержанию не слишком отличалась от той, что имелась в доме Вики, разве что в предисловии имелась целая ода, восхваляющая здоровое питание, и рецепты блюд в книге приводились соответствующие.

В кладовке рядом с кухней нашлась различная бакалея, в холодильнике – свежее молоко, яйца, сметана, колбасы, брусок сливочного масла, но основное место в холодильнике оккупировали сладости: два кремово-бисквитных торта, горки разнообразных пирожных и кексов.

Конфеты, шоколадки, печенья, пряники и крендельки, бутылки с лимонадом занимали всё пространство полок в шкафах, предназначенных для хранения продуктов. Вике с огромным трудом удалось отыскать хлеб, булку и растительное масло, а свежее мясо не нашлось даже в морозилке – та была завалена брикетами мороженого.

– На ужин сварю кашу, благо что круп в кладовке много разных, на завтрак сделаю омлет с колбасой, что будет достаточно правильным питанием, а после завтрака пойду в село за продуктами, – определилась Вика.

Через полчаса стол был накрыт. В трёх тарелках с дымящейся кашей аппетитно посверкивали желтые лужицы сливочного маслица, бутерброды с сыром были дополнением к основному блюду, а уж с десертом проблем не намечалось. Не успела Вика отправиться звать демонят за стол, как те сами объявились в дверях – хмурые и недовольные.

«Ваши жалобы не были услышаны?» – усмехнулась про себя Вика, но приветливо сказала:

– Мойте руки и садитесь за стол. Сейчас вместе, дружно поужинаем!

Мальчишки оглядели предложенные блюда меню и брезгливо скривились. Каррик молча полез в холодильник за тортом, а Пифик переставил на разделочный стол тарелки с кашей и бутербродами и достал лимонад.

Вика многозначительно кашлянула и прищурилась. Её проигнорировали: Каррик пошептал какие-то слова, махнул рукой над тортом и тот разделился на две половинки.

– Не поровну! – запротестовал Пифик.

– Поровну!

– Тогда моя часть – эта!

– Чего это?!

– Так, угомонились! Сладкое будет к чаю, а сейчас едим кашу! – вмешалась разозлившаяся Вика и решительно потянулась к блюду с тортом.

– А ну не трожь! – согласно закричали демонята, замахали на Вику руками и она с ужасом почувствовала, что утратила власть над телом: руки и ноги её парализовало, рот онемел и перестал реагировать на команды разума. Вика молчаливой статуей застыла посередине кухни!

– Сдвинь её подальше, а то аппетит портит, – проворчал Каррик, заново разделяя торт пополам.

Под ошеломленным взором зачарованной Вики демонята невозмутимо съели по полторта, выпили по бутылке лимонада, а на десерт слопали по пятку разных конфет, оставив на столе кучку фантиков, крошек и пятен пролитой газировки. Довольно отвалившись от стола, эта обнаглевшая мелочь всунула Вике в обе руки по тарелке каши, а блюдо с бутербродами со смешком водрузила ей на голову.

– Не скучай! – ухмыльнулись демонята. – А когда расколдуешься – не делай резких движений (хи-хи-хи!). Вернётся опекун Морт – мы ему расскажем, как ты Пифика убить хотела!

Они ушли, а Вика хмуро следила за тем, как медленно тает на её новом теле мерцающая магическая пелена. Понемногу к рукам и ногам возвращалась чувствительность, и Вика крепче сжала пальцы, чтобы не выронить тарелки. Мысли Вики были мрачны, как никогда в жизни, и как никогда в жизни она понимала сторонников движения чайлдфри*. Такие «цветы жизни» надо растить исключительно за колючей проволокой!

Отмерев, она прибрала бардак, разведённый мальчишками, прикидывая, каким образом обычная человеческая девушка, да еще во взятом «на прокат» теле, может управиться с двумя разнузданными, магически одарёнными демонятами.

«Ясно, отчего мальчики плохо кушают в школе! Не ясно, как это исправить при их способности меня обездвиживать, а скоро Морена с инспекцией нагрянет. Жаль, что я не знаю, кто, как и когда продукты в замок поставляет и где эти продукты заказывать надо – понятно, что не Delivery Club* здесь продукты по домам развозит! Интересно, опекун Морт заберёт этих демонических отпрысков к себе, когда приедет, или указанный Морт и есть сынок Морены и хозяин замка? Эй, судьба моя горькая, я голосую за первый вариант!»

Вопросы опять оставались без ответа, а Вика поужинала и оставленную детьми кашу вернула обратно в кастрюлю:

– Договор есть договор, на плите обязан стоять ужин! – пробормотала Вика. – С работодателем не оговаривалось, захотят обитатели замка есть его или нет!

Она вышла из кухни. В замке стояла исключительная тишина, мигом насторожившая Вику, росшую с младшими братом и сестрой и накрепко запомнившую прописную истину: пока дети бегают и кричат – всё в порядке, а как только притихли – надо бежать предотвращать катастрофу!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вика полетела вверх по лестнице, судорожно припоминая, что ни в одной осмотренной ею комнате детских вещей она не видела, а следовательно, комнаты мальчишек должны быть в южной стороне второго этажа, где имелось несколько дверей, которые она не смогла открыть. Логика не подвела: двери двух соседних комнат были распахнуты настежь, а парочка «милых» деток, напряжено сопя, ломала замок на третьей двери.

– Эй, мерзкий склеп, ты зачем дверь нашей гувернантки запер?! – шипели демонята, посылая сноп искр в дверную ручку.

– Распоряжение свыше, – невозмутимо отвечали стены.

– Так она, небось, уже померла!

– Мне известно обо всех прилетевших ко мне и покинувших меня душах, – столь же флегматично отозвался замок, не отвечая прямо на предположение детей.

– Мы всё равно тебя взломаем!

Демонята слаженно выкрикнули заковыристое заклинание и замок на двери действительно щелкнул, дверь отворилась, а мальчишки испустили восторженный вопль. Подлетевшая Вика вслед за демонятами шагнула в комнату и завопила от ужаса: в углу под потолком болталась оборванная верёвка, под ней валялась опрокинутая табуретка и лежало неподвижное тело с затянутой на шее петлёй. Тело, одетое в скромное приталенное темно-зеленое платье, принадлежало молодой девушке, а дальше Вика ничего не увидела – она провалилась в глубокий обморок под слова демонят:

– Чего орёшь? Если б она померла, так тело бы мигом исчезло, а раз лежит тут – значит, скоро вернётся из отгула наша гувернантка.

Сознание забрезжило в голове Вики. Страшно саднило горло – неужели ангину подхватила? Она вспомнила, кто она и в какую историю вляпалась, не поверила самой себе и открыла глаза.

Над ней склонись две озабоченные рожицы, обрамленные вихрами черных волос, из которых торчали смешные тонкие рожки.