Текст книги "Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

– Ты не вправе не соглашаться без причины, ведь девушка тоже имеет право обрести спутника жизни, – глухо возразила Вика. – Она столкнулась бы с тобой в коридорах департамента, на встрече у друзей, да просто на городской улице! У тебя не было выбора, нет его и сейчас.

– Я не могу отказаться от тебя! Я не могу... без тебя. Вик, не уходи, останься... Просто будь рядом!

– Ты забываешь, что мои-то страстные чувства к тебе не отключили, – глухо ответила Вика. – Мне будет больно видеть тебя с другой. С той, к кому тебя тянет, с той, кто родит тебе детей, которых я дать не могу.

– Мне за глаза хватает Каррика и Пифика! Не нужны мне дети от неё! Вот от наших с тобой детей я бы не отказался, а эта девица... Вик, я знать её не хочу! Я хочу быть с тобой!

– Извини, но платонические отношения с желанным и дорогим сердцу мужчиной не являются моей любимой формой мазохизма, – твёрдо отказалась Вика, указывая на очевидные и... непреодолимые обстоятельства.

Морт невыносимо печально улыбнулся, бесконечно ласково коснулся её лица, пропустил сквозь пальцы короткие пряди её рыжих волос.

– Знаешь, как ни странно, но именно в настоящий момент я как никогда ясно понял, насколько люблю тебя. Не просто пылаю страстью, а глубоко и искренне люблю, – произнёс Морт.

Вика не выдержала и закрыла глаза.

– Ты поступаешь нечестно. – Её голос на миг прервался. – Ты обещал, что не будешь удерживать, когда я захочу уйти, а сам говоришь такие слова. Я хочу уйти! Хочу вернуться на землю.

Её закрытых век коснулось тёплое дыхание:

– Ты обещаешь не наделать глупостей, вернувшись в мир живых? – дрогнувшим голосом спросил Морт.

– Не бойся, ты не увидишь меня у врат в ближайшее время, и не найдёшь моего имени в списках самоубийц, – пообещала Вика. – Я не для того так долго и трудно боролась за жизнь, чтобы сдаться на финальном этапе. Я... буду жить. Обещаю. Ты же знаешь, я заранее позаботилась о возвращении на землю: твоя мать клятвенно обещала мне всяческую помощь с документами и прочим, а уж заработанных денег мне на три века хватит.

– Да, я всегда нервничал, наблюдая за тем, как тщательно ты готовишь себе путь к отступлению, – подавленно согласился Морт.

– Оптимисты строят корабли, а пессимисты – спасательные шлюпки. Я всегда считала, что вторым пренебрегать нельзя, какой бы классный корабль ни удалось построить. Не уговаривай меня остаться.

Морт глубоко вдохнул и медленно кивнул.

– Значит, ты уходишь. Что ж, я всегда сознавал, что полусвет – неподходящее для человека место проживания. Тебе было бы лучше на земле, но мой эгоизм удерживал тебя вдали от родного мира. Прости меня, моя любовь. Я не стану тебя удерживать. Посмотри на меня.

Распахнув глаза, Вика вглядывалась в любимое лицо, силясь навечно запечатлеть в несовершенной человеческой памяти каждую его чёрточку

– Пожалуйста, будь счастлив! Очень, очень счастлив, – горячо попросила она.

Морт улыбнулся неожиданно светло и нежно.

– А ты будешь счастлива? – чуть склонив голову в привычном жесте, спросил он.

Вика промолчала, думая, что нечестно задавать такой вопрос, если можешь легко распознать ложь в правильном ответе. Морт улыбнулся ещё нежнее и тихо сказал:

– Я обещаю, что сделаю всё, чтобы обрести счастье. А ты попробуешь стать счастливой?

– Попробовать я обещаю, – кивнула Вика. Она чувствовала, что эти пробы растянутся на долгие-долгие годы. Пожалуй, они займут целую жизнь.

– Тогда договорились, – прошептал Морт и добавил: – Не уходи, не попрощавшись с демонятами, а то они смертельно обидятся.

Он крепко-крепко обнял и поцеловал её на прощание, напомнил, заглядывая в глаза:

– Никаких глупостей и стремление к счастью назло всем печалям! Ты пообещала.

– Ты тоже, – выдавила улыбку Вика.

Жаль, что связь истинных обрезает лишь чувства самих истинных по отношению ко всем другим, но не чувства тех самых других к ним. Морт мог сам ещё этого не осознавать, но он был готов отпустить её – она-то это отчётливо видела. Он уже думал о чём-то другом (или о ком-то другом), чуть сведя брови и углубившись в размышления.

Последний прощальный взгляд – и Морт отступил и скрылся в портале.

Глава 34. Возвращение Вики.

Вика распахнула окно навстречу осеннему солнцу, подставив пылающие щеки его прохладным лучам. Сделала десяток глубоких вдохов, отвернулась и опустилась на пол. Она продолжала сидеть и сидеть на полу, прижавшись спиной к холодным камням, думая о том, что надо бы выйти в сад и проститься с Карриком и Пификом. Однако слабость навалилась такая, что тело казалось неподъёмным грузом. Вика слабо представляла, сколько времени сидит, уставившись в одну точку остекленевшим взглядом, но поскольку она перестала являться официальным членом семьи Морта, то внизу обойдутся без её общества. Жизнь в этом доме отныне и навсегда будет протекать без её участия.

Под окном раздались голоса. Во влажном неподвижном воздухе они поднимались к окну второго этажа и слышались отчётливо, будто собеседницы стояли прямо перед Викой.

– Законы вежливости в этом доме явно отличаются от общепринятых, – ядовито высказалась Саламана.

– Второй советник играет в бильярд с твоим отцом, нам предложили осмотреть сад, а её темнейшество вызвали в департамент в связи со срочным делом: не усматриваю отступлений от законов вежливости. Правда, я так догадываюсь, что на самом деле Морена Велиаловна понеслась строчить приказ об увольнении этой человечки, – ответила её мать.

– Отлично, если так! Даже если я не являюсь истинной парой Мортика, то уж место рядом с ним я по любому займу и вышвырну из дома эту приживалку!

– Ты являешься его парой, это всем очевидно, – успокоила дочурку мать. – Если бы не нововведения в законах, принятые пятьсот лет тому назад, то ты уже являлась бы его официальной супругой, без всякой регистрации в управлении.

– Тогда почему он так себя ведёт?! Я читала про образование истинных пар у высших демонов: он должен был полюбить меня с первого взгляда, счесть меня самой прекраснейшей девой на свете, пасть к моим ногам и объявить о скором браке, а я удостоилась лишь чопорного «здравствуйте» и пары раздражённых взглядов!

– Ты читала чересчур романтизированное описание событий, – охладила пылкость дочери умудрённая опытом мать. – То, что вы пара, видно по тем изменениям в узоре магической ауры, что при встрече синхронно произошли у вас обоих: печать связи невозможно не заметить, она явно и безошибочно указывает обе стороны истинной пары. Когда ты научишься лучше владеть своей магией, то сама всё увидишь.

– Мой будущий супруг, похоже, ничего сам не увидел, раз вначале убежал за своей девкой, а потом сообщил, что отбывает к другу по очень срочному делу. Сколько у всех дел образовалось, как мы в гости приехали, удивительно просто!

– Я так поняла, что это друг детства Морта и ваш ближайший сосед, так что не советую высказывать мужу претензии по поводу этого визита, – поучала мать. – Ты не обижайся попусту, а делом займись. Почему ты до сих пор не познакомилась с замком, вместо того, чтобы глупо сомневаться в очевидном? Древний замок признает тебя своей хозяйкой и это станет решающим доказательством, что ты – истинная пара его хозяина. Демоны действуют, а не ноют!

– Верно, и я всегда предпочитала добиваться своего, а не сидеть, сложа ручки, но у вас немного расслабилась.

Вика тихо-тихо привстала и украдкой глянула в окно. Саламана подступила вплотную к зарослям терновника у стен замка, раздвинула колючие ветви магией, но не удержала магическое плетение и куст больно уколол её руки, вызвав у юной демоницы вскрик и негромкую брань. Вновь закружилась магия, и ладони Саламаны всё-таки коснулись каменных стен.

Вика всем прижавшимся к стене телом ощутила, как вздрогнул замок. По каменной кладке будто прошла рябь, а стены издали долгий, протяжный стон. Вика испуганно погладила стену со своей стороны и чуть слышно прошептала:

– Замок, миленький, тебе не больно?! Откликнись! Я немедленно вызову Карика с Пификом, и мы прогоним эту девицу!

Замок заговорил, и Вика не сразу сообразила, что отвечает он не ей:

– Да, хозяйка. Я так рад вашему появлению!

– Вот и миленько, – пропела Саламана. – Будь добр убрать со стен это колючее безобразие, уродующее твоей облик.

Вика не поверила своим глазам, когда сильно разросшийся за четыре с лишним года терновник внезапно засох и осыпался. Синие сливы превратились в сморщенный чернослив и частым дождём покатились в глубокий овраг. Саламана одобрительно похлопала ладошкой по оголившейся стене и та вдруг стала затягиваться тонкими ветвями плетистых роз. Тех самых роз, что долгое время играли роль «возрождающихся фениксов». Теперь «фениксы» воистину возродились, наполнив воздух ароматом, показавшимся Вике удушающе сладким.

– Так-то лучше, – постановила Саламана. – Весь этот якобы «сад инсталляций» – проявление убогой фантазии и безвкусия сожительницы моего муженька, надо привести его в нормальный вид.

– Ты хозяйка, замок сделает всё, что ты пожелаешь, – безразлично пожала плечами мать демоницы.

И Саламана взялась менять сад. Вика переходила из комнаты в комнату, наблюдая за её перемещениями по дорожкам. Уничтожить таблички и мраморные плиты Саламане помогла мать, остальное довершил замок. Белая змея шустро юркнула в расщелину на склоне обрыва под гневный вопль испуганной демоницы, решившей пройтись «путём мечты». Вика выслушала бранную тираду относительно своей тупости, ограниченности и дурновкусия, после чего все аллеи вокруг замка украсили разных цветов и сортов розы. От их благоухания у Вики закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Её порадовало, что демонята успели уйти из сада и не видели гибели результата их совместных усилий. Не видели, как сам замок помогает изничтожать то, что дружно придумывали и делали они все вместе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ежевику пока не трожь, ни к чему с первых дней накалять отношения с подопечными мужа, – остановила старшая демоница разошедшуюся дочь. – И хочу заметить, что неуёмная любовь к розам больше свойственна истинным парам из низших демониц, чем нам.

– Введу новую моду, – отмахнулась Саламана. – Мне нравятся розы. Замок, а ты как относишься к розам?

– Я люблю всё, что любит моя хозяйка. Розы – это прекрасно! – ответил замок таким льстивым, умильным тоном, что Вике стало дурно. Ей в самом фантастическом сне не могло присниться, что наглый домина заговорит таким голоском! Это было просто противоестественно!

– Где же ты настоящий, друг? – простонала Вика, стуча кулачками по стене. – Эй, очнись! Откликнись!

– Я настоящий, а вы меня отвлекаете от общения с обожаемой хозяйкой, – ответили стены, стряхивая с себя Викины руки.

– Скажи ещё – от выращивания обожаемых роз! Ты же терпеть не можешь розы!

– Неправда. Розы – самые прекрасные цветы на свете! Их так любит моя хозяйка!

– Где демонята? – устало вздохнула Вика. Личную трагедию пора было заканчивать, её ждал родной мир.

– Их нет рядом с хозяйкой, – равнодушно бросил замок.

– Вижу, но меня интересует, где они есть!

Замок промолчал.

– Слушай, скажи хоть что-нибудь! – возмутилась Вика, сдерживая желание пнуть стену ногой.

– Саламана – прелестное имя и очень подходит такой красавице, как моя хозяйка. И розы – прекрасное обрамление для её жилища, – экзальтированно высказался замок.

– Чёрт! А что-нибудь не про розы и не про хозяйку ты сказать можешь?! – взорвалась Вика.

– Прочие темы мне неинтересны, – надменно известил замок и погрузился в гордое молчание.

На глаза Вики навернулись слёзы, она прижала ладони к камням, желая согреть их своим теплом и получить отклик от суровой души разумного дома.

– Миленький мой, тебя словно наркотой накачали, – прошептала она стенам, упёршись в них горячим лбом. – Очнись же! Мне страшно тебя слушать! Это не ты!

Замок ей не ответил – он опять угодливо и заискивающе сюсюкался с Саламаной. Вика не вслушивалась в их диалог, ей было противно ненормальное, искусственно вынужденное поведение замка. Изменившийся пейзаж окрестностей превращал хорошо знакомого и любимого Викой древнего зануду в совершенно чужой и холодный дом. Дом, тошнотворно пропахший розовым ароматом. Надежд дозваться до исконной натуры замка не осталось, и Вику затопило глубокое горе, как от смерти близкого друга. Похоже, в полусвете у неё не осталось ничего и никого. Надо лишь попрощаться с демонятами пораньше, пока и они не подпали под завлекающее влияние Саламаны.

Вика вернулась в кабинет, позвала Изю, но призрак не откликнулся. Неужели он пропустил сегодняшнее представление, исчезнув по более интересным призрачным делам? Придётся обойти первый этаж в поиске Каррика и Пифика, раз её верные информаторы недоступны по техническим причинам.

Но спокойно уйти ей не дали: в кабинете опять открылся портал, но на этот раз из него вышел не Морт, а его истинная пара.

– Спасибо за наводку, домик, – с ухмылкой сказала Саламана, опускаясь в кресло и разворачивая его к застывшей у стены Вике.

Вика выпрямилась и мило улыбнулась «гостье».

– Убивать будете? – небрежно поинтересовалась она, поправляя причёску. Кажется, она переняла этот жест у Морены, но и бог с ним.

– Возможно, что попробовала бы, но Мортик позаботился наложить на тебя защиту, – с видимым сожалением просветила демоница. – Не могу утверждать точно, но её темнейшество, скорее всего, тоже к твоей охране руку приложила. Заклинания таких асов магии мне пока не осилить. Я буду кратка, детка: вали на землю, благо, что обратно человек вернуться не может.

– А как же «узнать друг друга получше»? Перенять опыт проживания в разумном доме? Выпытать у соперницы пристрастия будущего мужа? – саркастично усмехнулась Вика. Она уйдёт, когда сочтёт нужным, а не по указке этой пигалицы, которой на земле всего двадцать один год стукнуть успело, и весь оставшийся в её памяти опыт лишь этим сроком и ограничен.

Саламана хмыкнула и с видом неоспоримого превосходства заявила:

– Ты мне не соперница, ты вообще никто и звать никак. Я наслышана о твоих приключениях, завершившихся в койке моего мужа. Да-да, с точки зрения древнейших демонических законов он уже мой муж, бюрократические проволочки сути дела не меняют. Ты грамотно разыграла свою партию, доказала, что не дура, но твоё время безнадёжно вышло. Ты рассчитывала, что истинная пара любовника не отыщется ещё лет сто? Радуйся, что хоть четыре года пожила в богатстве, на всём готовом и в роскошном замке. Ходят слухи, что и отступные тебе нехилые отвесят, так что в накладе не останешься, а Мортик – мой. Понимаю, что жаль бросать обработанное поле и переключаться на новые задачи, но тут уж сама виновата: если знала законы полусвета, знала про истинные пары и что сама таковой не являешься, зачем вообще к Мортику приклеилась? Здесь и среди низших демонов имеются богатеи, могла бы постабильнее местечко приискать, коли не желала на землю возвращаться.

– Да, сглупила я со стабильностью «местечка», – согласилась Вика, проглатывая неуместный нервный смех. И она еще считала девочкой эту демоницу?! Она сама в сравнении с рогатой наивное малое дитё, несмотря на свои тридцать лет без малого!

– Словом, нечего было лезть в чужую сказку, – подвела итог Саламана. – Очаровывать Мортика и покорять его своим умом – мой удел, не твой. Ты – простой человечек, так что нечего было лезть со свиным рылом в калашный ряд. Если без скандала провалишь в родной мир, то обещаю тебя там не преследовать и задним числом не мстить.

«Вспоминаем, что демоны действительно способны наведаться на землю, и учитываем важность поступившего предложения», – сказала себе Вика.

– Ни ты сама, ни кто-либо другой с твоей подачи не будет доставлять мне и моим близким неприятностей на земле, а если ты прознаешь о таком – приложишь все силы, чтобы остановить это, – сформулировала Вика.

– Клянусь, – кивнула демоница, и тут в кабинет своевременно ввалились демонята.

– Сделай одолжение: поклянись ещё раз, а вы, ребята, проверьте, скреплена ли клятва магией, – обратилась Вика к своим бывшим подопечным.

Демонята явно имели что сказать, когда влетели в кабинет, как ошпаренные, но под строгим взглядом Вики остановились, сосредоточились на её просьбе и согласились, вперившись чёрными злыми глазёнками в недовольно скривившуюся Саламану. Демоница повторила клятву и демонята одобрительно кивнули, подтверждая, что дана она по всем магическим правилам, после чего круто развернулись к Вике:

– Что за чепуха?! Какая истинная?! И кто весь наш сад изгадил???!!!

– Не изгадил, а навёл в нём порядок, – ледяным тоном отрезала демоница. – Скажите спасибо, что ягоды ваши чёрные остались, я всегда терпеть не могла ежевику.

Вика не успела вмешаться в беседу: Каррик с Пификом открыли рты и высказали много интересного о натуре и прошлой жизни Саламаны, о перспективах на её ближайшее будущее, о её родстве с самыми неприятными животными на свете и так далее и тому подобное. Вика ужаснулась, где они таких слов понабраться успели! Никогда ранее они при ней так не выражались!

– Карро! Пифон! Рот с мылом вымою! – воскликнула потрясённая Вика.

– Да, пошли отсюда, тут плохо пахнет, – подскочил к ней Каррик и потянул в сторону двери.

– В присутствие её темнейшества и опекуна дети вели себя намного приличнее и более подобающим образом, а тебя, похоже, они ни во что не ставят, – скривилась Саламана. – Это я тоже исправлю, при мне никто таких выражений употреблять не будет.

Демонята обалдели от подобной наглости пришлой демоницы и явно собирались вторично поразить её знанием полусветского матерного жаргона, но Вика сжала их ладошки и умоляюще сказала:

– Прошу вас, подождите меня в ваших комнатах.

На измазанных ежевикой мордашках демонят отчетливо виднелась борьба между желанием осадить навязчивую «гостью» и привычкой к «честному сотрудничеству» с Викой. Мольба в глазах их верной подруги победила, и демонята с негодующим сопением ушли из кабинета и даже дверью напоследок не хлопнули.

– Мы договорились? – резко обратилась к Вике Саламана. – Ты молча и немедленно уходишь, а я не порчу твою дальнейшую жизнь?

– Да, мы договорились, – подтвердила Вика. – Я уйду сегодня, как только поговорю с демонятами.

Не уловив в её словах лжи, Саламана довольно расслабилась в кресле, закинув ногу на ногу. С новым интересом осмотрела Вику с головы до ног и сказала, покачивая ножкой:

 – По рассказам я представляла тебя более боевой. Как-то быстро ты сдала свои позиции, безропотно уехать согласилась, хоть здесь, в полусвете, могла бы жить вечно молодой. Я бы на твоём месте непременно осталась и соблазнила бы самого Дья... главу Верхней Канцелярии, чтоб утереть нос бывшему возлюбленному.

Вике стало смешно. Всё-таки демоница ещё девчонка, хоть и старается вести себя, как прожжённая стерва.

– О, зачем откладывать грандиозные планы, дожидаясь необходимости утереть кому-то нос? – усмехнулась Вика. – Главу полусвета соблазнить нетрудно: он давным-давно отправил свою истинную пару на перерождение, а пока она мыкается призраком незнамо где, глава завёл себе гарем из трёхсот любовниц. Триста первое место пока вакантно, ты ещё успеешь его занять, если поспешишь.

Демоница побледнела, Вика фыркнула про себя:

«Действительно, романтических книг перечитала! Думала, все высшие смиренно терпят своих истинных и ничего не предпринимают, чтобы сбросить жмущее брачное ярмо? Ты в мире демонов, деточка, тут тебе не земля, где ты могла порезвиться с человеческими мужчинами и не получить ответку».

– Не трясись, Морт не из тех, кто лишает жизни молодых девиц ради реализации личных желаний, – махнула рукой Вика. – Он зла тебе не причинит, а ты цени доброе к себе отношение, иначе Дья... глава таки приберёт к рукам твою симпатичную... физиономию.

Вика ушла из кабинета, оставив демоницу размышлять о правде жизни в полусвете. У Вики имелось более важное дело, чем просвещать новоявленных демониц: надо было проститься с демонятами.

Каррик и Пифик молотили по каменным стенам своей комнаты ногами и кулаками, проходя весь тот путь безнадёжного и бессмысленного диалога с замком, что уже прошла Вика.

– Теперь всегда так будет? – со слезами на глазах кинулся к Вике Пифик, и Вика со вздохом пригладила его вихры.

– Ты уходишь? – мрачно спросил Каррик.

– Я не могу остаться, – честно ответила Вика. – Вы достаточно взрослые, чтобы понимать это.

– Ты обещала чизкейк, – уныло напомнил Пифик.

– Могу попробовать его испечь, но опасаюсь, что это будет самый невкусный пирог в вашей жизни. Боюсь, ещё и ядовитый, – грустно пошутила Вика.

Демонята потерянно замолчали. У Вики тоже не находилось слов. Попытавшись сказать «прощайте», она закашлялась и прохрипела:

– Ну, мне пора. Чертовски жаль, что вас со мной никто не отпустит!

Её обвили тонкие детские ручки, поцеловали липкие от ягодного сока губы.

– Пока, – тихо сказали Каррик и Пифик. – Удачи тебе на земле.

А затем Вика закрыла глаза и изо всех сил пожелала вернуться в белый свет.

Она лежала на чём-то рыхлом, шуршащем и холодном, но на лице плясали солнечные лучи, значит, ей повезло очнуться не в могиле. Уже хорошо, когда имеешь дело с демонами и заключаешь договоры со Смертью. Послышался гул низко пролетающего самолёта, отдалённый шум машин на дороге, – она вернулась в родной мир.

Открывать глаза было лень, и действие это казалось абсолютно бессмысленным: ничего обнадёживающего она не увидит, её любимый и разбойники-демонята отныне вне пределов досягаемости. И дом у неё теперь будет другой и обычный. Что ж, оно к лучшему, наверное. Вика напомнила себе о родных, которых не видела больше четырёх лет, общаясь с ними только с помощью «призрачной» почты, и заставила себя поднять голову и осмотреться.

Она лежала на ворохе жёлтых осенних листьев, устилавших землю вокруг могил её родителей и её собственной могилки. По телу Вики пробежала дрожь страха, она вытянула перед собой задрожавшие руки, но с теми всё оказалось в порядке: нормальные, человеческие руки, а не кости скелета. Она осталась собой, только нарядное платье, надетое в честь приезда демонических гостей, сменилось прежними футболкой и джинсами.

Отвернувшись от памятника с собственным лицом, Вика уставилась на кучу бумаг, сложенных на скамеечку у могил. Заставила себя встать и заняться делом.

Прошлое осталось в прошлом, впереди – целая жизнь.

Сверху в аккуратных банковских упаковках лежали деньги. Рубли и евро, в общей сложности на несколько миллионов в российской валюте. Под деньгами был заботливо положен непрозрачный полиэтиленовый пакет, в который Вика и смахнула всю наличность. Под пакетом лежали два российских паспорта – общегражданский и заграничный – и россыпь банковских карточек: Морена выполнила обещание помочь с вопросами документов и финансов.

Вика взяла в руки паспорт. С фотографии на первой странице на неё смотрела она сама, а рядом Вика прочла своё имя: Виктория Сергеевна.

Вот только фамилия сменилась: вместо Беднохваловой значилось... Скоробогатова!!!

Вика зашлась в гомерическом хохоте и выкрикнула в серое ноябрьское небо:

– Морена, я оценила юмор!

На то же имя в куче бумаг нашлись: школьный аттестат о полном среднем образовании и документ о неполном высшем, медицинский полис, карточка СНИЛС, ИНН. И трудовая книжка, в которой помимо прежнего места работы Вики была вписана фирма «Транспортная компания «Заграничные перевозки» и должность «исполнительный директор».

– Перевозки за гранью = «заграничные перевозки», – усмехнулась Вика. – Тоже не без юмора придумано.

Рекомендации с этого последнего места работы тоже имелись, причём самые блестящие, а указанные в них телефоны наверняка были действующими и выводящими на лица, готовые подтвердить Викин профессионализм. Нашедшееся в конверте письмо от Морены данные предположения полностью подтвердило, а ещё содержало совет сразу покинуть родной город во избежание нежелательных встреч со знакомыми лицами.

Дальше шли банковские документы об открытии счетов, к которым прилагались найденные ранее банковские карточки, и справки об остатках на счёте доказывали верность смены Викиной фамилии. В последней папке, вложенной в большой пакет, обнаружились документы на дом, связка ключей от него и свидетельство о собственности на эту недвижимость. Располагался описанный в бумагах двухэтажный каменный коттедж в небольшой станице на берегу Чёрного моря. Судя по карте месторасположения придомового участка, дом стоял в роще на краю посёлка и до береговой линии было рукой подать.

– Из окон будет видно море, – прошептала Вика, устремив взгляд к далёкому горизонту.

Ей нестерпимо захотелось немедленно перенестись в этот уединённый домик с видом на синие волны. Слушать шум прибоя, смотреть на чаек и, возможно, на подплывающих к берегу дельфинов. Конечно, стены этого дома никогда не скажут ей гадостей, его пол никогда не накренится, как палуба корабля во время шторма, и не опрокинет её навзничь, набив синяков.

Вика зло проглотила подступившие слёзы, не дав им пролиться из глаз, и произнесла вслух:

– Молчаливый, непривередливый дом – это прекрасно! Морена, я признаю, что договор исполнен, претензий не имею!

Сметя листья с памятника родителей, Вика подхватила два пакета с деньгами и документами и пошагала в город. В первой попавшейся аптеке купила медицинскую маску, закрыла ею пол-лица и занялась подготовкой к отъезду на побережье. В родном мире не работала опция открытия портала к месту назначения.

Глава 35. Повод для знакомства.

Поезд на Москву уходил завтра утром. Через двое суток она весь день будет гулять по столице, а на рассвете улетит к морю. Там наймёт такси, которое за три часа довезёт её до дома, – Вика всё продумала и рассчитала, недаром десять лет проработала в транспортных компаниях. Она старалась предусмотреть всё, в том числе вариант, что дом окажется непригодным для проживания, – на этот случай она договорилась о съёме жилья в станице, благо, что сейчас, в начале ноября, туристический сезон уже закончился. Она наймёт бригаду рабочих, за зиму отремонтирует дом, обставит его и к лету переедет.

Прожив в гостинице родного городка три дня, Вика успела издалека посмотреть на Женьку с Настей, на свой прежний дом, на расширившееся дядино кафе, самого постаревшего дядю, тётю и двоюродных братьев и сестёр. Она так и не решилась к ним подойти или позвонить, боясь довести до инфаркта: получать письма и посылки «с того света» – это одно, можно всё списать на чей-то розыгрыш, а воочию увидеть воскресшую родственницу – совсем другое. Вика для начала написала письмо Женьке, указав обратным адресом домик на побережье. Брат не прекращал общаться с Изей, так что призрак мог сообщить ему о возвращении сестры, и письмо от Вики не станет для брата слишком большим потрясением.

«Если только Изя не вычеркнул меня из списка своих знакомых: он единственный из домочадцев, кто так и не попрощался со мной перед уходом, – одёрнула себя Вика. – Всё, не вспоминать о прошлом! Последние четыре года – сладкий сон, и не более чем сон! Меня ждут песок и волны, домашнее вино и горячие южные мачо – если долго присматриваться к ним, то наверняка кто-то в итоге приглянется, верно? Если в станице такого не отыщется – отправлюсь путешествовать по свету. Ну не может же такого быть, чтобы на всей земле не нашлось парня, который показался бы мне симпатичным?! Главное – не вспоминать и, упаси боже, не сравнивать! Не вспоминать... Совсем-совсем не вспоминать!!!»

Тоска грызла сердце, не реагируя на уговоры разума. Родные голубые глаза и знакомые черты мерещились ей в каждом встречном блондине, вынуждая вздрагивать и оборачиваться вослед. Парни подмигивали, порой подходили познакомиться, а Вика сухо извинялась, объясняла, что обозналась, и быстро уходила, опустив голову.

Да уж, доведись ей оказаться неупокоенной в таком состоянии – она не продержалась бы в полусвете и часа, шагнула бы в первое же открытое окно. К счастью, на земле она была способна контролировать себя, здесь её волю не ломала атмосфера демонического мира, а все «гештальты» Вика давно закрыла: перед ней расстилалась девственно чистая страница новой, ещё не написанной жизни.

Она шла по пустому городскому парку под холодным моросящим дождём, вспоминая, как когда-то брела по нему в июльскую жару в меховом костюме панды. Тогда её волновало поведение сестры и безденежье, а сейчас сестра замужем и успешно заканчивает институт, в её помощи не нуждается, да и проблема безденежья решена надолго. Казалось бы, живи и радуйся, однако счастье всё не спешило открывать свои объятья, наоборот: оно, похоже, навсегда вычеркнуло Вику из списка своих клиентов.

– Девушка, мне кажется, что мы с вами уже встречались, и наша первая встреча вышла феерической! Не припоминаете? – прозвучал над низко опущенным зонтиком Вики мужской голос. Голос действительно был смутно знакомым, и Вика автоматически подняла голову.

Волосы мужчины были тёмно-русыми – первое, что с разочарованием отметила Вика. Посмотрела в его светло-карие глаза и испуганно ахнула: перед ней стоял Слава. Тот самый, с которым она познакомилась перед отбытием в полусвет, тот самый, что четыре года назад приходил на её похороны!

Мысли Вики заполошно заметались. Что делать?! Сказать, что он обознался и они никогда не встречались? Четыре года – немалый срок для молодого человека, он даже не узнал её с первого взгляда. Да, но она-то как так расслабилась?! Понадеялась на дождь, зонтик и безлюдность парка в разгар рабочего дня!

– Извините, но мы незнакомы, – холодно ответила Вика и отвернулась.

Слава доказал, что не утратил присущей ему нагловатости: он шагнул к ней, ухватился за ручку зонтика и поднял его выше, так чтобы и самому поместиться под Викиным зонтом.

– Не может быть, что незнакомы, – уверенно заявил мужчина, – Лично я совершенно убеждён, что мы далеко не чужие люди. Ты получше приглядись, красавица, не проходи мимо! Подумай: дождь, холод, все сидят по домам, а мы внезапно столкнулись в этом пустынном парке. Не иначе, как высшими силами нам суждено быть вместе!

– Молодой человек, мы незнакомы, – зло процедила Вика, стараясь отобрать зонтик, не поворачиваясь к Славе лицом.

– Поражаюсь современным людям, – укоризненно поцокал языком мужчина. – Совместные ночи для них уже не повод для знакомства! Приватные восточные танцы – тем более, а общие дети – вообще пустяк!

– Какие танцы? – растеряно пролепетала Вика, опуская руки и поворачиваясь. Он её узнал?! Тогда почему не кричит «караул» или что там положено кричать, встретившись на улице с покойницей?

– А, то есть ночи и дети не в счёт, а танцы позволяют рассчитывать на новую встречу? – улыбнулся Слава.